Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 301 страниц)

Глава 7

Какое-то время не было ничего. Даже тьмы. Если не принимать за нее полное отсутствие света. Потом послышались голоса. Странные голоса, звучащие в голове. Непонятные слова, безжизненные интонации.

Жуть.

Да – вслед за голосами возник страх. Скорее даже не страх, а совершенно иррациональный ужас. И лишь потом появился свет.

Или он был всегда, просто я не мог его видеть? Кто знает.

Свет бил со всех сторон. Он слепил и опутывал подобно савану, и под его прикрытием как-то незаметно подкрался холод. Мороз ущипнул за нос, вцепился в пальцы…

И только тут я осознал, что вновь чувствую свое тело! Снова дышу и не испытываю никаких проблем со зрением!

Правда, положительных эмоций это открытие не вызвало: стены пирамиды по-прежнему оставались прозрачными, и открывшийся вид вогнал в жесточайший ступор. Поначалу я и вовсе не поверил глазам – Цитадель висела на какой-то просто-таки нереальной высоте.

Под нами бескрайняя заснеженная степь, над нами купол иссиня-черного неба, а примерно на одной высоте, но у самого горизонта злорадно скалилось лазурное солнце.

Лазурное, мать его за ногу!

Не желтое и даже не оранжевое, а лазурное!

Куда это нас занесло?!

На Север? Или еще дальше?

Вот тебе, блин, и аварийный маршрут…

Тут давно уже покусывавший кожу холод навалился с новой силой, заполонившая Цитадель энергия стиснула со всех сторон, и у меня невольно вырвалось довольно жалко прозвучавшее проклятие.

И определенный дискомфорт почувствовал не я один: остальных покорителей чужого мира тоже начали подергивать судороги. И ладно бы этим дело и ограничилось! Так нет, помимо терзавшей тело боли в голову начали рваться насылаемые кем-то видения.

Ментальную защиту пробило в один момент; твердившие непонятную фразу голоса звучали все громче и громче. И – о ужас! – со временем начало казаться, будто удается уловить смысл отдельных слов.

Но тут пирамида резко ухнула вниз! Просто-напросто взяла и понеслась к земле! И хоть внутри падение не ощущалось, вид стремительно приближавшихся сугробов иллюзией не был совершенно точно.

Вот сейчас врежемся, и костей никто не соберет!

Да и какие после такого падения могут быть кости?

Ближе, ближе, ближе…

Нет!!!

Антон Василенко остановил падение, когда до катастрофы оставались считаные мгновения. Нарушив все возможные законы природы, пирамида в один миг замерла на месте, и поднятый ею ветер разметал снег, обнажив покрытую синеватой травой землю. Вот только не успели мы порадоваться чудесному спасению, как бригадира ликвидаторов окутало золотистое сияние и он исчез.

Просто взял и растворился в воздухе.

Не стало его.

И мне от такого поворота событий поплохело окончательно. И так сердце будто чокнутое колотится, а тут еще наш лоцман куда-то запропал. Как теперь выбираться отсюда будем? Как?!

Впрочем, состояние неопределенности надолго не затянулось: у меня только еще рвалось с языка матерное слово, когда пространство вновь выгнулось и я очутился посреди бескрайней степи.

Вот только висел, поддерживаемый непонятной энергией, и уже стою по колено в голубоватой траве. Обведя затравленным взглядом далекие барханы снега, я глянул вверх и едва не присел от испуга: прямо над головой зависло основание пирамиды, которое в этом мире казалось абсолютно реальным и ничуть не более холодным, чем окружающая действительность.

Подавив невольную дрожь, я попытался с помощью ясновидения обнаружить хоть какое-нибудь укрытие, но моментально впившаяся в голову сотнями холодных игл магическая энергия заставила приглушить дар.

Заглушить дар, прилечь на мерзлую землю, попытаться отдышаться…

И дело было даже не в откате – подобную потребность вскоре испытывали и мои товарищи по несчастью. Будто выброшенные штормом на берег рыбы.

Лежим подыхаем. Вот ведь накрыло!

Но нет, потихоньку отпускать начало…

– Антон! – позвал бригадира раньше других очухавшийся Бородулин и начал одну за другой глотать высыпанные на ладонь разноцветные таблетки. – Действие препаратов скоро закончится!

– Ничего страшного, – легкомысленно отмахнулся от химика оказавшийся вместе с нами в этом странном мире Василенко и уселся прямо на холодную землю. – Я запустил создание искусственной среды.

– А для тупых? – спросил оставшийся лишь в черной футболке Напалм, который накинул свой камуфляж на плечи озябшей Вероники. – Подоступней в смысле.

– Пирамида сейчас подзаряжается, вытягивая из пространства магическую энергию, и параллельно…

– А не замерзнем? – перебил бригадира Шумов. – Пока она подзарядится-то? У меня уже зуб на зуб не попадает.

– Воздух постепенно прогреется, – успокоил его Антон и предупредил: – Только вы из-под пирамиды не выходите, там защитное поле заканчивается.

– Получается, немедленная смерть нам не грозит? – воодушевился Слава Линев. – Самое время выяснить, куда мы попали.

– Да погоди ты! – перебил колдуна Лымарь. – Защитное поле, оно надежное? Никто не подкрадется?

– Надежное, – кивнул бригадир ликвидаторов. – Живые существа и магическую энергию не пропустят.

– И все же куда мы попали? Антон, мы где? – повысил голос Линев. – Объясни ты толком!

– Не истери, – презрительно глянула на него Оксана.

– Я не истерю! Я просто хочу знать…

– Может, это Север? – предположил Шумов. – Только чарофон сигналов совсем не принимает, а там станции ставили вроде…

– Это другой мир, – уверенно заявил Василенко.

– Вот ведь! – выругался Слава. – А обратно мы вернуться сможем?

– Не проблема. – Антон улегся спиной на колючую траву и положил руку в странной перчатке себе на грудь. – Только пирамида для начала хотя бы на треть зарядиться должна.

– И долго ждать придется?

– Часа три. Я контролирую… – Василенко зевнул и замолчал.

– Ну-ка, ну-ка не спи, – присел рядом с бригадиром Виктор Петрович. – На выпей. А то скопытишься…

– Опять травишь, – недовольно буркнул Антон, но спорить не стал, выдернул пробку и опрокинул содержимое стеклянной мензурки себе в рот. – Фу-ты ну-ты…

– От этого не умирают, – похлопал его по плечу химик и направился к Шумову: – Что с интенсивностью излучения?

– Падает. – Парень посмотрел на едва заметно дрожавшую стрелку какого-то прибора и предположил: – Минут через десять из красной зоны уйдет. А однородность еще раньше нормализуется. Не успеем серьезную дозу хапнуть.

– Все, давайте обустраиваться! – взял инициативу в свои руки Семен Лымарь. – Разведем огонь, чаю горячего попьем.

Кто-то принялся перебирать нехитрые пожитки в поисках съестного, кто-то начал срезать сухие стебли травы, расчищая место для костра. Особого смысла суетиться я не видел, а потому немного полежал, потихоньку приходя в себя, и стал решать, как быть дальше.

Костер – ерунда. Его и без меня спокойно разведут: сухой травы уже целую кучу натаскали. Да и пиромант, если что, поможет.

О, пиромант!

Я со стоном поднялся с земли и, отозвав Напалма в сторону, тихонько у него поинтересовался:

– Вы Славу хорошо знаете?

– Я не очень, а Вере приходилось с ним общаться. А что?

– Надо бы вопрос о продаже пирамиды провентилировать, – пояснил я. – Так и так с Гимназией договариваться. Может, откаты кому предложить придется.

– Давай сам, – сразу поскучнел пиромант. – Вера не хочет в это дело лезть. Мы, конечно, поможем, но светиться не будем.

– Ясно. Понимаю.

– Не принимай на свой счет, просто политика партии такая.

Посмурневший Напалм отправился рвать траву, я скрипнул зубами от злости и отправился к пытавшемуся снять с правой ладони перчатку Антону Василенко.

Пироманта понять можно – ради такого лакомого кусочка гимназисты кого угодно со свету сживут. Идти против них себе дороже. Вот поэтому и надо договариваться и подготавливать почву. Чтоб им не так обидно было с золотом расставаться.

– Да не снимай ты ее, Антон, – подошел к бригадиру Алекс Шумов. – Повредишь еще.

– Думаешь?

– Угу. Скажи лучше, нас хозяева пирамиды не засекут?

– Не должны. Я информационные каналы заблокировал. – Василенко обернулся ко мне и без особой приязни спросил: – Чего тебе?

– Сделкой с Гимназией кто у вас занимается?

– Это к Линеву.

– Ты давай пробивай вопрос, – неожиданно напутствовал меня Шумов. – А то мне семью кормить. Деньги лишними не будут.

– Пробью, не сомневайся.

И я через заросли пожухлой травы поплелся обратно к костру. Как мячик друг к другу отфутболивают! Ну что за люди такие? Мне что, больше всех надо?

Ну да. Так и есть.

От осознания этого факта вконец испортилось и без того паршивое настроение, а после взгляда на висевшее у самой земли основание пирамиды сделалось и вовсе не по себе. Вот опустится оно чуток – и даже мокрого места не останется. Но и без Цитадели не обойтись: посреди этой заснеженной степи, где из сугробов разве что стебли синей травы торчат, нам точно не выжить.

Холод, переизбыток магической энергии, обжигающие лучи лазурного солнца.

Нет, надо убираться отсюда. И чем раньше, тем лучше.

А то как бы чего не вышло: если уж в Приграничье столько нечисти развелось, то здесь точно проблемы не за горами. Вот затянет опять туманом – и каюк. Хотя…

– Антон! – обернувшись, окликнул я бригадира ликвидаторов и уточнил: – Ты защиту полностью восстановил?

– Да, а что? – насторожился парень.

– Нет, ничего. Интересно просто.

Тут подул какой-то слишком уж пронзительный ветерок, я поежился и присел у костерка, в который постоянно подкидывали моментально прогоравшие стебли травы. Вытянул над огнем озябшие руки, немного согрелся и, улучив момент, когда куда-то отлучилась Оксана, окликнул Линева:

– Слава, можно тебя на минутку?

– Иду. – Колдун допил чай и поднялся с земли.

– Евгений! – позвала меня вдруг Вера.

– Да.

– Ружье и патроны пока себе оставлю?

– Оставляй, конечно.

Я нагнал отошедшего от костра Линева и задумался, не зная, с чего начать разговор.

– Ну? – поторопил гимназист, которого куда больше моей персоны занимали окрестные виды.

Оно и понятно: где еще такое увидишь? Снег, снег, снег. Ледяное основание пирамиды, узкая полоса черного неба и наметившаяся у самого горизонта белесая дымка облаков.

Жуть, короче говоря.

– Хочу реализацию пирамиды с тобой обсудить.

– А чего там обсуждать, все решено уже. Разве нет?

– И последняя сумма Гимназию устроит?

– А вот об этом не со мной разговаривать надо, – пожал плечами Слава.

– А с кем?

– Ну хотя бы с Оксаной Григорьевной… любимой ученицей господина Грибова.

– Вот как? – задумался я.

Фамилия нового директора Гимназии по случайному совпадению была как раз Грибов. По случайному совпадению? Как бы не так!

– У тебя все? – с усмешкой глядя на меня, уточнил Линев.

– Как насчет пяти процентов от суммы сверх ста тысяч лично для тебя? – предложил я. – За неофициальное содействие в ходе переговоров?

Пусть и не стоит вот так в лоб, но нет времени сейчас к нему ключики подбирать. А когда в Форт вернемся, момент уже упущен будет. Ситуация…

– Это не… – начал отказываться Слава, потом замолчал и задумчиво кивнул: – По рукам.

По рукам – это хорошо. Вот только согласился он как-то слишком уж легко и между делом. Даже не торговался и никаких встречных условий не выдвигал. Будто не о двадцати тысячах разговор идет, а о бесплатном обеде в столовке. Словно оно ему не надо вовсе.

А это плохо…

Не в силах разобраться в нахлынувших на меня дурных предчувствиях я нахмурился, потом взял себя в руки и, не желая заканчивать разговор на такой ноте, поинтересовался:

– И последний вопрос: в разрешительном отделе случайно знакомых нет?

– Есть, а что? – как-то по-хитрому прищурился Слава.

– А можно через них за определенное вознаграждение сертификацию отдельных партий амулетов ускорять? Исключительно ускорять, а не закрывать глаза на нарушения. Если будут нарушения, пусть заворачивают…

– Нереально, – не удержался от нервного смешка Линев. – Стоит мне только о взятке заикнуться, мигом все под корень оторвут и скажут, что так и было. Нет, в этом вопросе на меня не рассчитывай. Мне еще пожить охота…

– Ясно, – озадаченно кивнул я, не в силах понять столь странной реакции гимназиста. Можно подумать, у них там никто деньги не берет…

– О чем секретничаете? – подошла к нам давненько уже с подозрением посматривавшая на меня Оксана.

– Да вот Евгений предлагает пирамиду Братству загнать. За миллион, – расплылся в улыбке Линев.

– Что?! – Девушка даже задохнулась от возмущения. – Да…

– Он пошутил, – тяжело вздохнул я.

– Пошутил, пошутил, – подтвердил Слава и, похохатывая, зашагал к костру.

– И все равно, Евгений, – нахмурилась гимназистка, – ваше поведение не выдерживает никакой критики!

– В смысле?

– Я об идее выставить Цитадель на торги, – обожгла меня гневным взглядом раскрасневшаяся на морозе девушка.

– Да какие могут быть торги… – махнул я рукой. – Понятно ведь, что никто не даст реализовать пирамиду на сторону.

– Но вы собираетесь шантажировать Гимназию!

– Что значит шантажировать? Немного возросла цена, только и всего. Закон рынка.

– Да как вам не стыдно! – повысила голос Оксана. – Эта пирамида – достояние общества! Изучив ее, мы откроем секрет перемещений между мирами! Это наш шанс вернуться домой! А у вас в голове лишь нажива…

– Пирамида – достояние общества, – глядя в сторону, кивнул я. – И она бесценна. А эти пятьсот тысяч лишь плата за эксклюзив. Ведь Гимназия не собирается привлекать к исследованиям сторонних специалистов?

– В этом нет никакого смысла! Мы справимся сами!

– Не буду спорить.

– В любом случае и речи не может идти о повышении вознаграждения!

– Почему?

– Потому, что это неправильно. – Оксана с негодованием уставилась мне в глаза и попыталась объяснить: – Нельзя думать только о себе. Даже сто тысяч – это очень немало. Пятьсот тысяч золотом сумма для нас просто неподъемная.

– Думаю, вы преуменьшаете финансовые возможности Гимназии…

– Придется сократить финансирование других жизненно важных исследований! И ради чего? Исключительно ради вашего желания набить свой карман? Нельзя ставить свои интересы выше общественных!

– Получается, лучше экспроприировать Цитадель у тех, кто рисковал жизнью? Просто взять и отобрать? Ради общественного блага? Так? А что людям надо семьи кормить – это никого не волнует!

– Никто не говорит об экспроприации, – закусила губу колдунья. – Сто тысяч – это достойная цена.

– Сто тысяч на четверых просто пшик! – Я указал на Василенко. – Вы видели, что у него с рукой? Да он на лечение всю свою долю потратит!

– Мы позаботимся о нем…

– А об остальных? Сколько болячек мы все здесь заработаем, а? И вот только не надо благотворительности, просто заплатите нормальные деньги.

– Да можно подумать, вы о чужих интересах печетесь! – перешла вдруг в наступление Оксана. – Вы только о себе думаете! Просто денег хотите, и все.

– Вообще-то я действую больше в интересах остальных…

– Тогда откажитесь от комиссионных. Сэкономьте нам сто тысяч!

– А почему я должен работать бесплатно? Почему должен собирать все шишки и ничего не получить взамен? Обвинять-то ваши, Оксана Григорьевна, коллеги во всем меня станут.

– Это просто демагогия! – отрезала девушка и вдруг заявила: – Даже если цена и будет повышена, я сделаю все, чтобы лично вы не получили ни копейки!

– Удачи в этом нелегком начинании…

Я расплылся в не слишком дружелюбной улыбке, Оксана развернулась и зашагала прочь. Мне пришло в голову, что можно было бы вести себя и посдержанней, вот только максимализм гимназистки просто вывел из себя.

Карьеристка чертова!

За общественное благо радеет она, как же, как же!

Открыть секрет путешествия между мирами, отыскать дорогу домой…

Она бы еще про бороздящие просторы галактики космические корабли вспомнила. И дураку ясно, что Цитадель – это в первую очередь оружие. Стоит гимназистам заполучить летающую пирамиду, им никто и слова против больше не скажет. Какое-то время, само собой. Потому как гонку вооружений пока не отменили.

Вот и получается, что вместо прорыва в мирных исследованиях начнется передел собственности, эскалация напряженности и рост финансирования военных исследований.

И за возможность прижать конкурентов Гимназии придется заплатить. Главное – палку не перегнуть: мы в безопасности лишь до тех пор, пока колдунам проще откупиться. А то прибьют между делом, и даже по лету не оттаем.

Нет, в нашей ситуации свой человек в руководстве Гимназии просто-напросто необходим. Как ни крути, откаты – это сила…

Я молча вернулся к костру и, ни на кого не глядя, уселся у огня. Холодно. И настроение ни к черту. Нервы как струны. Того и гляди, во все стороны искры посыплются. Еще и голова разболелась.

Магическая энергия опять-таки со всех сторон так и накатывает. Всем вроде по барабану, а я как-то слишком болезненно ее уколы воспринимаю.

Да что там энергия! Стоит расслабиться, и каждый стебелек ощущаю, каждую снежинку. И пирамиду над головой тоже. Так и давит на загривок ее основание. Будто надгробие. Ладно еще от лазурного солнца прикрывает. Иначе бы точно загнулся.

Неожиданно для себя самого я завалился на спину и уставился на зеленовато-голубой монолит Цитадели. Зеленовато-голубой с ярким пятном просвечивавшего через лед солнца.

Окружающая действительность стала вдруг простой и понятной, будто разложенный до конца пасьянс, и тут кто-то захлопал меня по щекам.

– Где чайник? – закричал Напалм. – Кто взял?

– Я! – отозвался Алекс Шумов.

– Головка от часов "Заря"! – разозлился пиромант. – Гони обратно! Не видишь, человеку плохо?

– Так-так-так, и что же с нами приключилось? – Виктор Петрович присел на корточки и, оттянув веко, посветил мне в глаз. – Повышенная чувствительность к перепадам магической энергии? Очень интересно…

– Ни фига интересного, – прохрипел я в ответ.

Губы онемели, вытолкнуть из себя эти слова оказалось совсем не просто, но уж лучше ерепениться, чем бесчувственным бревном валяться.

– Позволю себе не согласиться, – покачал головой Бородулин, забрал у подбежавшего Алекса какой-то прибор и приложил мне к вискам обжегшие холодом кругляши датчиков. – Случай нерядовой. Отклонений на физиологическом уровне не вижу, но пробой энергетики, несомненно, имеет место быть…

– Да чего там непонятного? – Напалм сунул мне в руку алюминиевую кружку; я приподнялся на локте, оттолкнул химика и начал осторожно пить горячий чай.

– Вы полагаете? – хмыкнул Бородулин.

– Он же уник! Дар развивается постепенно, а энергетическая восприимчивость скачками растет.

– А почему сопротивляемость организма аналогично не повышается? – засомневался Виктор Петрович. – Обычно одно другому соответствует.

– Так он на ваших таблетках плотно сидел. У организма с сопротивляемостью раньше все в порядке было, – усмехнулся пиромант. – А тут и таблетки пить бросил, и в перенасыщенном энергией пространстве оказался.

– Тогда надо подумать. – Бородулин огладил прокуренную бороду и вдруг спросил: – Много у вас таблеток осталось?

– А что такое? – насторожился я.

– Вы сильно на них не налегайте. У меня до них в ближайшее время точно руки не дойдут. Да и побочные эффекты, как видите…

Химик отцепил у меня с висков датчики и пошел советоваться с Василенко.

– Покурить оставь, – попросил пиромант Алекса.

Шумов протянул ему наполовину скуренную сигарету и тоже отправился по делам. Я вернул кружку Напалму, осторожно покрутил головой из стороны в сторону и вновь повалился на землю:

– Как-то незаметно в этот раз накрыло.

– Особенности местной энергетики. – Парень глубоко затянулся, какое-то время посидел так, а потом медленно выдохнул дым. – Меня тоже просто распирает.

– Тебе проще, сжег кого-нибудь, и порядок. – Я огляделся, но внимания на нас никто уже не обращал. И в самом деле, а что случилось-то? Ну грохнулся человек в обморок, делов-то. – А у меня мозги закипят скоро.

– Закипят, – кивнул Напалм. – Потому как подход у тебя неверный.

– В смысле?

– Говорил же, нельзя до бесконечности подавлять дар. Боком выйдет.

– Да ну? – Я вытащил из кармана коробочку с пилюлями Бородулина, высыпал парочку на ладонь, но глотать не стал. – Лучше сразу загнуться, полагаешь?

– У меня дар с четырнадцати лет, знаю, о чем говорю, – фыркнул пиромант. – Так вот, сколько бы ты ни отгораживался от него, толку не выйдет. Тупиковый путь.

– Какие варианты? – Пилюли отправились в коробочку, вместо них я вытащил из кармана подрезанный еще у Смирнова шоколадный батончик. – "Магистр" жрать начать?

– "Магистр" тебя точно в могилу сведет, – покачал головой Напалм и протянул руку: – Сорок восемь, половинку просим.

Я разломил батончик пополам, угостил пироманта и задумался.

А может, и в самом деле парень прав?

И что тогда? Как быть?

Заметив мою задумчивость, Напалм поднялся с земли и отошел к Веронике. Я, не чувствуя вкуса, сжевал шоколад и вновь достал коробочку с пилюлями.

Сильно они мне помогли?

Сильно. Сколько раз чуть ли не с того света вытаскивали – и не сосчитать.

Только вот всякий раз потом еще хуже становилось. Почему становилось хуже – неизвестно. Из-за таблеток или просто организм протестовал?

Да кто теперь скажет!

Другое дело, что у меня появилась зависимость. Куда я без пилюль? Да просто никуда. Выходит, тот же Бородулин мной теперь по своему желанию как угодно вертеть может. И намекнуть ведь на это уже успел, сволочь такая.

А это совсем нездóрово. И скажем прямо – нездорóво. Посадит на голодный паек – волком взвою. Да и долго ли Виктору Петровичу таблетки делать еще? Закроют химика в какую-нибудь шарашку, а мне куда деваться? Так и так загнусь…

И, приняв нелегкое решение, я выкинул коробочку с пилюлями в огонь. Пластик загорелся, выпуская во все стороны языки голубоватого пламени, потом потянуло химической вонью, заслезились глаза и запершило в горле.

Вот и все.

Не стоило так горячиться, конечно. Да только зависимость штука такая – сегодня слабину дал, а завтра уже за человека никто не считает. Нет, Виктор Петрович, фиг тебе. Не получится мне на шею сесть и ножки свесить, не на того напал. Подавись своими таблетками.

Стоп, куда-то не туда меня понесло. Не время распалять себя сейчас, не время…

Я попытался осторожно проверить, в состоянии ли управлять даром ясновидения, но как только в голове начало разгораться знакомое жжение, меня передернула короткая судорога.

Кровь. Кровь на снегу. На снегу, и не только…

Я скрипнул зубами, зажмурился, несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя наваждение. Потом огляделся: кроме нас – никого. Лишь снежные барханы с торчащими из сугробов верхушками стеблей. Безмятежная пустыня…

Безмятежная? Не уверен. Совсем не уверен.

Щурясь из-за ставшего вдруг слишком ярким света, я вновь огляделся и нахмурился. Все были заняты своими делами, не хватало лишь Оксаны.

Ага, вон и она. И какого лешего ее к краю пирамиды понесло?

Я направился вслед за девушкой и, на ходу стянув с правой ладони меховушку, сунул ее за пояс. Потом расстегнул ремешок кобуры, вытащил пистолет и замедлил шаг.

А стоит ли?

С одной стороны, Оксана Григорьевна проблем выше крыши создает, с другой…

Тихонько выругавшись себе под нос, я перехватил пистолет обеими руками и ступил гимназистке за спину.

Кровь. Кровь на снегу…

Вызванное ясновидением видение на миг сбило с толку, и потому взметнувшееся из сугроба существо, полностью покрытое длинными, спутанными волосами, первой заметила Оксана. Стоявшая у самого края зависшего над нами основания пирамиды девушка взвизгнула и подалась назад; снежный человек замахнулся дротиком, и тут я открыл огонь.

Раз! Два! Три!

Клац! – и пистолет встал на затворную задержку.

– Бегом! Пошла! – рявкнул я на остолбеневшую девушку.

Гимназистка мигом сбросила оцепенение и побежала к костру. Я поворачиваться спиной к заснеженному полю не стал и поспешил заменить магазин. Потом дослал патрон в патронник и осторожно попятился от края пирамиды.

– Все, прикрываю! – крикнул опустившийся на одно колено Лымарь.

Я тут же развернулся и, затылком чувствуя чьи-то полные ненависти взгляды, задал стрекача. Как бы не швырнули чего…

Но обошлось. Задыхаясь, подбежал к костру, убрал пистолет в кобуру и заорал на Оксану:

– Ты какого ляда туда потащилась?!

– Посмотреть… – всхлипнула девушка.

– И что ты собиралась там увидеть? – выразительно глянул на подругу Слава.

– Облако на горизонте появилось, похоже, буря будет. Я не подумала просто…

– Только бури нам не хватало! – выругался Василенко и указал на валявшееся в сугробе тело. – А это кто был?

– Снежный человек, – присмотрелась в оптический прицел снайперской винтовки Вера. – Они точно не смогут пройти через барьер?

– Не смогут, – мотнул головой бригадир ликвидаторов. – Меня больше волнует снежная буря, от нее пирамида не защитит.

– И долго нам тут куковать еще? – хрустнул костяшками пальцев Напалм.

– Цитадель почти заряжена, но…

– Что – но? – забеспокоился пиромант, уловив явственно прозвучавшую в голосе Антона нотку неуверенности.

– Пока не получается найти дорогу обратно.

– В смысле?! – Утешавший Оксану Слава моментально отвернулся от девушки и шагнул к Василенко. – О чем это ты?

– Сюда мы попали, использовав аварийный маршрут, обратно аналогичного маршрута я обнаружить не смог.

– Мы тут застряли, получается?!

– Это недопустимо! – влез в разговор Бородулин. – Если буря затянется, в пирамиде отсидеться не получится! Я не смогу пичкать вас лекарствами вечно!

– Простая прогулка, ничего сложного, – вздохнул Линев и закричал: – Ну и чего вы стоите?! Думайте, как нам отсюда выбраться!

– Да не ори ты, – попросил гимназиста Василенко. – И без тебя тошно.

– Что – тошно? Ты когда сюда нас перебрасывал, о чем вообще думал?! – продолжил горячиться Слава.

– О том, как шкуры наши спасти, вот о чем! – заорал в ответ бригадир ликвидаторов.

– Так, успокоились быстро, – разнял парней Виктор Петрович и указал на затянувшие горизонт темно-серые тучи. – У нас мало времени!

– Антон, ты уверен, что обратного маршрута в пирамиде не сохранилось? – уточнила немного пришедшая в себя Оксана.

– Нет, – передернул плечами Василенко. – Скорее всего кто-то из экипажа выполнял функции штурмана и прокладывал путь самостоятельно.

– А сам ты так не можешь? – оживился Бородулин.

– Если покопаюсь еще несколько часов, вероятно, научусь управлять пирамидой, но точно без пространственных прыжков. У меня просто не получится удержать весь путь в голове. Да и не представляю даже, где мы сейчас находимся относительно нашего мира…

– А если у тебя будет маршрут, сможешь отправить по нему Цитадель? – задумчиво глянул на меня Виктор Петрович, и от этого взгляда сразу сделалось как-то не по себе.

Что еще он такое задумал?

– Без проблем, – кивнул Антон. – Но кто будет штурманом?

– Евгений Максимович, спасайте, – вздохнул Бородулин. – Без вас пропадем.

– Вы обалдели? – возмутился я. – При чем здесь я?!

– А кто из нас ясновидящий? – фыркнул Напалм. – Давай проложи курс, и валим отсюда.

– У вас точно с головами все в порядке? – Я покрутил пальцем у виска. – Не получится ничего!

– Хватит препираться, – оборвал меня Линев. – Смотрите, стемнело уже.

И в самом деле, стремительно накатывавшаяся на нас буря принесла с собой сумерки. Поднялся ветер, кожу закололи редкие пока еще снежинки поземки.

– Евгений, спасайте, – попросила Вера. – А то замерзнем…

– Как вы себе это представляете? – вздохнул я и почувствовал, как что-то несильно ударило в грудь. Впрочем, предсмертные эмоции снежного человека меня не тронули совершенно, и неприятные ощущения моментально прошли сами собой.

– Тебе видней должно быть, – буркнул заметно разнервничавшийся Линев. – Ты же у нас ясновидящий!

– Но я не штурман Цитадели! Для меня это темный лес!

– Да ты не нервничай, – положил мне на плечо руку Бородулин. – Сядь, успокойся. Сейчас объясню, что надо делать.

Я сбросил его руку, но к костру после недолгих раздумий все же присел.

У меня и самого нет никакого желания тут загибаться. Посмотрим, что химик предложит. Может, и получится выкрутиться.

– Вот смотри, – устроился рядом Виктор Петрович, – ты ведь можешь использовать дар по своему усмотрению?

– Могу.

– И почему бы тебе не попробовать определить нужный нам маршрут?

– Хм… – задумался я. – Боюсь, у меня просто голова лопнет. Нельзя объять необъятное.

– И впихнуть невпихуемое, мы в курсе, – хохотнул протянувший к костру руки пиромант. Будто повинуясь его воле, языки пламени взвились вверх, а потом опали, оставив едва тлеющие угли.

– Да что вы в курсе? Пока отфильтрую эту информацию, у меня мозги из ушей потекут! Речь ведь не о паре километров идет!

– А ты попробуй, – попросил Антон Василенко и повернулся спиной к гнавшему поземку ветру. – Щиты пирамиды долго прикрывать нас не смогут.

– Черт с вами, – махнул я рукой. – Чай остался?

– Держи.

Я выпил полкружки остывшего чая, улегся на холодную землю и закрыл глаза.

Эгей! Есть тут кто? Куда нам теперь?

Степь, сугробы, ветер, поземка. Размазанная клякса лазурного солнца, затянувшая небо пелена свинцовых туч. И уже не здесь и не сейчас – торчащие из голой земли ледяные пики. Пики, на которые я стремительно падаю, не сумев удержаться в иссиня-черном небе. Они все ближе, ближе…

Из забытья меня вырвало вколотое Бородулиным успокоительное. Я какое-то время молча растирал занемевшее место укола, потом выругался и уставился на химика:

– Ну?

– У тебя судороги начались, – пояснил тот.

– Пляска святого Витта чисто, – подтвердил Напалм.

Антон Василенко ничего говорить не стал, только тяжело вздохнул и продолжил водить стилом по экрану чарофона.

– Бесполезно. – Я поднялся с земли и поморщился из-за коловших тело искорок боли. – Тут такое магическое поле неоднородное, что почти сразу куда-то не туда утащило.

– Дальше будет только хуже, – проверил показания приборов Алекс Шумов. – Это не простая буря. Скоро зашкаливать начнет.

– Пирамида долго не продержится, – вновь вздохнул Антон. – Виктор Петрович, что делать будем?

– Ну есть вариант, – замялся тот.

– Давай колись! Не томи уже! – оживился Шумов.

– Не знаю почему, но мне этот вариант не нравится заранее. – Я допил остатки чая и глянул на химика: – Так?

– Ну зачем ты? – укоризненно покачал головой дымивший папиросой Бородулин. – Просто есть возможность способности к ясновидению несколько повысить…

– "Супермагистр"? – оживился Напалм.

– Медикаментозный аналог. Не столь мощный, зато не требующий курса инъекций. Всего два укола, а эффект почти тот же.

– Идите в задницу! – отказался я.

– Ты чего? – удивился пиромант. – Это же такой шанс! Я в свое время одну-единственную дозу месяц найти не мог, а тебе вон как подфартило!

– Не интересует. И слушать ничего об этом не хочу.

– Но почему?!

– Да потому, что пропускная способность мозга ограничена! И на кой черт мне знать, сколько мух летает в комнате или чем кормили свинью, поджарку из которой я заказал на обед?! Думаете, всеведение хорошая вещь?! Хрена! Эта официантка залетела, но еще сама об этом не знает. От другой ушел парень, а вон тот господин медленно умирает от рака. Зачем мне это? Как жить с этим, вообще? Не подумали об этом?!