Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 301 страниц)

– У нас не воруют! – заявил пересчитывавший деньги сторож, приняв это замечание на свой счет. – На территории пропускной режим!

– Ну кто его знает, – пожал я плечами. – Соседи заберутся…

– Соседи – люди порядочные, – возразил бородач, – моторными маслами торгуют. Никогда жалоб на них не было!

Я посмотрел на ряды жестяных бочек по ту сторону решетки и перевел взгляд на другой бокс, заваленный все теми же бочками, но уже пустыми. Потом оценил вмурованные в узкие оконца толстые железные прутья и прошелся вдоль сложенных на бетонный пол мешков с удобрениями.

– Ладно, идемте!

– Бокс ваш номер тридцать семь "б", но ключи у меня пока останутся, – предупредил сторож. – Завтра для оформления приходите не позже часу дня, а то неустойка пойдет.

– Хорошо, – кивнул я и забрался в сани.

Прямо перед нашим складом располагался небольшой пятачок, к которому вел проезд, тянувшийся меж двух рядов гаражей, и, прежде чем отправиться в обратный путь, пришлось разворачиваться на свободном месте.

– Теперь понимаю, почему тут склад пустует, – усмехнулся я, когда освобожденные от удобрений сани вернулись к дожидавшемуся окончания разгрузки обозу.

– С подъездными проблема, – согласился со мной Михаил Григорьевич, – но у тебя ведь мелкий опт намечается? Это КамАЗ туда не загнать, а "газель" вполне.

– Ерунда, – махнул я рукой и спросил: – До постоялого двора далеко отсюда?

– Пять минут.

И в самом деле, к окруженному высоченным забором трехэтажному особняку мы по ночному городу домчались за считаные минуты. И на дорогах никого, и возницы лошадей нахлестывали. Шутка ли – с утра до вечера целый день в пути!

Хорошо, что под копыта никто не попался, а то поимели бы кучу проблем на свою пятую точку. Но об этом я с какой-то даже ленцой подумал, уже сидя на постоялом дворе и баюкая в руках обжигающе горячую кружку с чаем. А пока мчались, одна мысль в голове вертелась: скорей бы в тепле очутиться!

– Долго ты тут рассиживаться собрался? – оборвала плавный ход моих мыслей чем-то весьма раздраженная Марина. – Нам еще на ночлег устраиваться!

– А оставайтесь с нами ужинать! – предложил вдруг Михаил Григорьевич. – Доходный дом рядышком, сейчас пошлем кого-нибудь, чтобы вам комнаты приготовили.

– А этот ваш, – с сомнением огляделась по сторонам девушка, – Кирилл Ефимович тоже будет?

– У него на вечер другие планы, – с непонятной усмешкой покачал головой остановившийся рядом Константин Крестовский. – Боюсь, в ближайшие дни вы его не увидите.

– И слава богу! – не скрывая своих чувств к толстяку, фыркнула Марина и начала расстегивать шубу. – А ты, Евгений, мог бы не только о себе думать, но и другим чай заказать.

– Я и заказал, – блаженно улыбаясь из-за растекавшегося по телу тепла, произнес я.

– В самом деле?

– Держи, – протянул ей кружку с чаем Напалм. – Не обожгись, горячий.

– Сейчас ужинать пойдем, – предупредил нас Михаил Григорьевич и в сопровождении начальника охраны отправился улаживать какие-то формальности, связанные с размещением на ночь.

Я убрал пустую кружку на стоявший перед диваном журнальный столик и, откинувшись на спинку, огляделся по сторонам. Внешне обстановка постоялого двора особого впечатления не производила, но местных постояльцев такие мелочи, думаю, нисколько не волновали. Были бы номера теплыми да кормежка сытной.

– Уверен, что стоит на ужин оставаться? – уселся рядом со мной пиромант.

– Ты не голодный, что ли? – удивился я.

– Нет, просто сами могли бы куда-нибудь сходить.

– В это время наверняка одни только кабаки открыты, – покачала головой Марина, поправляя перед висевшим на стене зеркалом растрепавшиеся волосы. – Вряд ли что-нибудь приличней найти получится.

– Тогда остаемся, – вздохнул Напалм и широко зевнул. – Спать охота.

– Пойдемте, – позвал нас проходивший через вестибюль Константин. – Ужинать пора.

Длинные столы в обеденной зале и в самом деле оказались уже накрыты, за ними степенно рассаживались обозники. Особых разносолов не было – булочки на стаканах с компотом, корзинки с хлебом, тарелки с борщом, одна бутылка водки на четверых. Потом принесли картофельное пюре с гуляшом, и принявшие на грудь мужики начали потихоньку расходиться, явно лелея надежды на продолжение банкета.

Пока ужинали, я то и дело посматривал на Михаила Григорьевича, но торговец плотно увяз в переговорах с какими-то своими знакомыми, и выгадать момент для разговора с ним никак не получалось.

– Ну, пойдем уже, что ли? – заторопился первым расправившийся со своей порцией пиромант. – Спать охота…

– Сейчас. – Я поднялся на ноги и подошел к сидевшему во главе соседнего стола торговцу. – Михал Григорьич, можно вас на минутку?

– Да?

– Далеко тут до нашего доходного дома? Не заблудимся?

– Перекресток соседний, через который проезжали, помнишь? Так вот прямо на нем угловое трехэтажное здание, вход со двора.

– Понятно, благодарю.

Я махнул рукой Напалму и Марине и зашагал на выход. В вестибюле накинул дубленку и уточнил у сидевшего в своем закутке ночного дежурного:

– На улицу дверь открыта?

– Вы уходите?

– Да.

– Сейчас отопру.

Гулявший на улице свежий ветер немедленно обжег лицо и легко выгнал из головы малейшие остатки сонливости. Я поднял воротник и зашагал в указанном Михаилом Григорьевичем направлении, надеясь, что ничего не перепутал и нам не придется полночи бродить по городу в поисках гостиницы.

– Прохладненько, – поежился пиромант и обернулся к Марине: – Не отставай!

– Подождите! – Догнавшая меня рыжая вцепилась в рукав и зашагала рядом. – Надеюсь, мы на грабителей не нарвемся…

– Вроде тут порядка больше должно быть, – забрав у нее туго набитую сумку, вздохнул я, в глубине души разделяя опасения спутницы, поскольку в Форте ночная прогулка запросто могла закончиться обчищенными карманами, а то и вовсе поездкой в крематорий. – Все, добрались! Вон тот дом.

Обогнув забор, мы прошли во двор и заколотили в дверь. Заспанный портье со сморщенным лицом пожилой мартышки запустил нас внутрь и подслеповато сощурился:

– Бронировали?

– Должен был человек приходить, – подтвердил я.

– Ваши жетоны, – попросил старик, занес в книгу регистрации выбитые на них номера и, дав расписаться, шмыгнул носом. – Второй этаж, номер семнадцать. За неделю пятнадцать рублей, вода и свет отдельно.

– Подождите, только один номер? – всполошилась Марина. – Нам нужно два!

– А свободный один, – даже слушать ничего не стал портье. – И не волнуйтесь так, милочка, он двухкомнатный.

– Разберемся, – успокоил я девушку и, расплатившись, забрал у привратника ключ. – Идем.

По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж, нашли нужную дверь и прошли в номер, явно переделанный из обычной полуторки. Когда дом перестраивали в гостиницу, кухню превратили во вторую комнату, и разувшаяся в прихожей Марина сразу заскочила туда и захлопнула за собой дверь.

– У нас хоть кровать не двуспальная? – обреченно вздохнул Напалм.

– Нет. – Я повесил дубленку в шкаф, сумку с вещами задвинул под стол и повалился на диванчик. – Повезло. А то бы жребий кидали.

– Кто с Маринкой спит? – пошутил Напалм.

– Ага, – усмехнулся я. – Свет выключи.

– Экономить будем? – щелкнул выключателем пиромант.

– И это тоже. Спать пора.

– Ты дверь закрыл?

– Да.

– Спокойной ночи.

– Спокойной…

Проснулись мы на следующее утро поздно. Оно и неудивительно – вчера весь день на свежем воздухе провели, да и вымотались изрядно. А я так и вовсе предыдущую ночь толком не спал. Да и сегодня не все так замечательно было – стоило неловко пошевелиться, и под лопаткой немедленно принималась ворочаться колючая боль.

Именно эта ломота в итоге и заставила подняться с дивана, умыться и растолкать сопевшего в две дырочки Напалма.

– Чего, утро уже? – с трудом разлепил глаза заспанный пиромант.

– День практически, – усмехнулся я и отдернул закрывавшую окно штору. – Давай подрывайся, у нас дел невпроворот.

– Сначала позавтракаем. – Напалм спустил на пол босые ступни и потер впалый живот. – Кусать хоца.

– Надо было спросить вчера, где тут перекусить поблизости можно, – зевнул я и, плюхнувшись на диван, достал задвинутые под него ботинки. Потом убрал в карман сложенный вчетверо вексель и, пересыпав серебряные и золотые монеты в поясную сумочку, прицепил ее на ремень штанов.

– Найдем, не проблема. Язык до Киева доведет. – Пиромант натянул футболку и приложил к ушам ладони. – Блин, до сих пор звенит.

– К врачу не хочешь сходить?

– Не-а, – отказался парень и спросил: – Эта встала уже?

– Что значит "эта"? – немедленно заглянула к нам в комнату расслышавшая последнюю фразу Марина. – У меня вообще-то имя есть!

– Я помню, – хмыкнул, завязывая шнурки, Напалм. – Но ведь и так было понятно, о ком речь, не так ли? А правило "краткость – сестра таланта" еще никто не отменял…

– Вы готовы? – поспешил остановить я перебранку и, достав из сумки папку с рекламными материалами, подошел к двери. – Идемте уже, что ли…

На улице оказалось промозгло. Не холодно, а именно промозгло. Такое впечатление, тут уже весна началась. А в Форте еще морозы стоят…

– Хорошо! – широко раскинув руки, потянулся Напалм и пнул носком ботинка верхушку ноздреватого сугроба. – Смотрите, снег уже подтаивает вовсю.

– К концу месяца, говорят, полностью сойдет, – задумчиво пробормотал я.

– Здорово! – обрадовалась Марина. – Не то что у нас…

– Здорово, да не очень, – выйдя со двора, усмехнулся я, огляделся по сторонам и зашагал к перекрестку. – Селянам радость, а торговцам одни убытки из-за этого.

– В смысле? – удивилась рыжая, догнав и ухватив меня под руку.

– Да просто здесь снег уже сойдет, а в Форте еще нет. Тут на санях не поедешь, а там на телегах. Приходится или время пережидать, или на аренду транспорта и перегрузку тратиться.

– Грузовики надо покупать! – заявил Напалм и указал на крышу: – Смотрите, вон сосульки уже…

– Удивил! – фыркнула Марина и закуталась в меховой капюшон. – Все равно холодно пока.

– Тепло, – возразил закуривший пиромант. – Скажи, Евгений…

– Тепло, – подтвердил я, потянув носом воздух. Привычной для Форта стылости не ощущалось, наоборот – веяло весной. Совсем немного, но лиха беда начало…

– Доволен?

– Вполне.

– Вы о чем это сейчас? – уставилась на нас Марина.

– Да так, – усмехнулся Напалм и, выкинув докуренную до фильтра сигарету, пропел:

 
Но ты не можешь жить,
Не ощущая тепло.
Ты тянешься к рефлектору
В надежде на солнце,
Не чувствуя розетки
За спиной у него.
 

– Все может быть, – не стал спорить я. – Видно будет.

– Ну, вы вообще! – только и покачала головой Марина. – Весеннее обострение началось?

– Это запросто, – хохотнул пиромант и указал на вывеску "Кафе" на другой стороне улицы. – Заскочим или на постоялый двор пойдем?

– А давайте сюда, – оживилась Марина. – Если прямо сейчас кофе не выпью, вам меня дальше нести придется.

– Думаешь, там кофе нормальный есть? – с сомнением поглядел Напалм на замызганную витрину. – Евгений, что скажешь?

– Ничего не скажу, – зашагал я через дорогу, укатанный снег которой был заляпан конскими яблоками. – Зайдем, и ясно станет.

– А как же ясновидение? – и не подумал отстать пиромант.

– Не хочу, – отказался я.

В голове было ясно-ясно, ничего не болело, и напрягаться не хотелось совершенно. А напрячься бы пришлось – магическое поле в Северореченске оказалось чрезвычайно разреженным, и навостриться улавливать слишком уж слабые его отклики никак не получалось. Да я особо и не старался, честно говоря. Успею еще сегодня головную боль заработать.

– Как скажешь, – пожал плечами Напалм и распахнул перед Мариной стеклянную дверь кафе. В Форте столь непрактичных конструкций и не осталось, пожалуй. А тут – пожалуйста. Хорошо живут…

Мы прошли внутрь и сразу же наткнулись на сидевшего за столиком у окна Константина Крестовского. Начальник охраны обоза листал газету и с отстраненным видом попивал кофе.

Кофе! Газета!

Кофе и газета!

– Ну вот, а вы боялись, – ухмыльнулся я, вдыхая наполненный ароматами свежей выпечки воздух.

Тут, похоже, не обычная забегаловка, а самая настоящая кондитерская! Одна из витрин стеклянного прилавка оказалась полностью занята тортами и пирожными, на второй теснились бутерброды, сэндвичи и пироги.

И обстановка уютная: вокруг невысоких столиков диванчики и мягкие кресла. Еще и чистенько – даже на полу ни следа, хотя снег на улице подтаял и грязь так и тащится.

Хотя, может, свою роль сыграло отсутствие посетителей? Константин тут в одиночестве кофеи распивает.

Крестовский, кстати, не стал прятаться за газетой, а радушно улыбнувшись, предложил:

– Присаживайтесь!

– Свежая пресса? – оставив куртку на стоявшей в углу вешалке, пошутил Напалм и плюхнулся на диванчик.

Сняв шубу, Марина присела радом с ним, я занял кресло и перекинул свернутую дубленку через подлокотник. По-другому никак – карманы надо контролировать.

– Именно, – подтвердил Константин. – Здесь с этим делом проще, газета всего недельной давности.

– Да вы что? – удивилась Марина и немедленно поинтересовалась: – А кофе какой?

– Эспрессо или на заказ по-турецки.

– А еда съедобная?

– Я всегда тут завтракаю, – пожал плечами Крестовский. – Мне нравится.

Напалм наскоро пролистал меню, передал его мне и задумчиво потер подбородок.

– Что-то уже выбрали? – спросила у него подошедшая к столу официантка.

– Кофе, вафли со взбитыми сливками, порцию мясного пирога и пару тостов с яблочным джемом, – начал перечислять пиромант. – И блин с сыром и ветчиной. Только разогрейте его получше!

– Хороший аппетит, – улыбнулся я и передал меню Марине. – Мне кофе, пончики и два бутерброда с сыром.

– То же самое, только без пончиков, – даже не взглянула та в меню.

Записав заказ, официантка отправилась на кухню, а допивший кофе Крестовский поднялся из-за стола и начал одеваться.

– Пойду, пожалуй, – сунул он сложенную газету под мышку, – а то начальство потеряет.

– Константин! – поспешил спросить я. – А где здесь пообедать поблизости можно? Чтоб не всухомятку.

– Ближе всего столовая на постоялом дворе. – Начальник охраны заметил недовольную гримасу, скользнувшую по лицу Марины, и предложил другой вариант: – Либо ресторан "Полярная звезда", но там дороже.

– А где ресторан?

– Вдоль улицы направо и никуда не сворачивайте. Через мост перейдете и сразу на привокзальной площади окажетесь, мимо не промахнетесь.

– Спасибо! – поблагодарил я Крестовского, а когда тот вышел за дверь, покачал головой: – Ну ты, Напалм, и проглот!

– Здоровому человеку требуется сбалансированное питание! – возразил тот. – И какой смысл бутербродами давиться, если можно местную кухню опробовать?

– Я просто сыра хочу, – хмыкнула Марина. – С кофе.

– Я тебе и не говорю ничего, – откинулся на спинку диванчика пиромант. – Понимаю, диета…

– Подлец! – фыркнула возмущенная до глубины души девушка и повернулась ко мне: – Евгений, ты тоже считаешь, что мне нужно сесть на диету?

Я глянул на хитро прищурившуюся рыжую бестию и покачал головой:

– Знаешь, питание – вещь настолько интимная, что чужие советы в этом вопросе абсолютно излишни.

– Выкрутился, что ли? – улыбнулась Марина и задумчиво прищурилась, но тут вернулась с подносом официантка, и на какое-то время стало просто не до разговоров.

А потом я с чашкой кофе отвалился от стола и спросил уплетавшего тосты с джемом Напалма:

– Ну как?

– Пальчики оближешь! – блаженно улыбнулся тот. – Очень вкусно!

– Ну, значит, тебе и платить.

– Почему это? – вскинулся пиромант. – Тебе не понравилось, что ли?

– Понравилось.

– А почему платить мне?

– Мальчики, не спорьте, я заплачу, – предложила Марина.

– Другое дело, – успокоился Напалм.

– А с тебя обед, – продолжила рыжая, и пиромант поперхнулся.

– С Евгения ужин? – прокашлявшись, уточнил он.

– Договорились, – согласился я на такие условия и спросил: – Вы куда сейчас?

– Нам с человеком одним повидаться надо, – вздохнула посмурневшая девушка.

– А мне в представительстве Торгового совета отметиться желательно и на склад до двенадцати успеть.

– Где встретимся? – уточнил Напалм и вытер губы салфеткой.

– Может, в "Полярной звезде"? – предложил я.

– Только давайте эту "Звезду" найдем сначала. – Марина махнула рукой и попросила: – Счет, пожалуйста!

Я не стал дожидаться, пока она рассчитается, сунул папку с рекламными материалами под мышку и, на ходу застегивая дубленку, вышел на улицу. Немедленно присоединившийся ко мне Напалм закурил и безмятежно огляделся по сторонам:

– Хорошо здесь! Спокойно…

– Будем надеяться.

Северореченск в сравнении с Фортом и в самом деле казался заштатным провинциальным городишком. Ни машин на улицах, ни панельных пятиэтажек. Тишь да гладь. Единственное – печной дым по улицам стелется, но, как только ветерок подует, воздух сразу очищается.

Ничего, жить можно…

– Стоите, бездельники? – присоединилась к нам Марина и накинула на голову капюшон.

– Стоим. – Напалм выкинул окурок в урну и натянул кожаные перчатки. – Ну что, пошли?

– Пошли, чего время терять…

– А где мост? – спросила девушка. – Нам куда сейчас?

– Туда, – указал я вдоль улицы. – Сказали же – направо.

Мы зашагали по расчищенному от снега тротуару под звон срывавшихся с обледенелых карнизов капель. Солнце поднялось над крышами и нахально светило прямо в глаза, но неожиданно задувший студеный ветер не дал позабыть о том, что полноценное потепление наступит не сегодня и не завтра. И пусть на сковавшем узенькую речушку льду уже темнели промоины, ночная стужа наверняка еще залатает образовавшиеся прорехи.

– Красота! – оперлась Марина о чугунное ограждение, любуясь открывавшимся с моста видом.

Сразу за рекой начиналась историческая часть города, и засыпанные снегом двухэтажки уступили место островерхим крышам прекрасно сохранившихся каменных особняков. Немного дальше в дымной пелене маячили какие-то административные здания, но привычных хрущевок не было видно и там.

Я встал рядом с рыжей и кивнул:

– Да уж, в Форте такого не увидишь.

– Пойдемте, – поторопил нас Напалм.

– Не мешай получать нам эстетическое наслаждение, – отмахнулась от пироманта Марина.

– Наслаждение? – переспросил парень и ухмыльнулся: – "На мосту стояли трое: он, она и у него!"

– Пошляк! – поморщилась рыжая и вздохнула: – Ладно, идемте.

Найти нужную площадь и в самом деле труда не составило. Сошли с моста, повернули за угол и оказались на месте. Двухэтажное здание автовокзала теперь, разумеется, занимали какие-то частные конторы, но по старой памяти в соседнем переулке дожидались клиентов сразу полдюжины саней. Бородатые извозчики подкидывали в небольшой костерок обрывки картонных коробок и разломанные фанерные ящики, курили и травили друг другу анекдоты. Неподалеку от них расхаживал унылый сотрудник местной милиции, а перед крыльцом «Полярной звезды» толпились несколько господ, успевших, несмотря на столь раннее время, уже изрядно наклюкаться. Эти явно из приезжих.

– А вон и банк, – обрадовалась Марина, заметив вывеску "Комзембанк" на стене одного из выходивших на площадь фасадами особняков.

– Тебе он зачем? – поинтересовался Напалм.

– Ячейку арендую.

– Не советую, – покачал я головой.

– Думаешь, могут в сейфе покопаться?

– Просто считаю, такие вещи, – я выразительно посмотрел на рыжую, – лучше не светить. Тебе их не сегодня завтра забирать придется, и, если об этом местное жулье проведает, будут проблемы.

– Учту.

– Похоже, обед в ресторане много дороже обойдется, – почесал затылок Напалм. – Может, лучше на постоялом дворе встретимся?

– Не обеднеешь. – Я оглядел площадь и спросил: – Вы пешком или на извозчике?

– На извозчике, – решила Марина. – А ты?

– Сейчас узнаю.

Я направился к отрешенно постукивавшему резиновой дубинкой по голенищу сапога стражу порядка, а когда тот оторвал взгляд от подвыпившей компании у ресторана и соизволил обратить на меня внимание, спросил:

– Не подскажете, как до представительства Торгового союза добраться?

– Квартал пройдете, на перекрестке налево, – махнул милиционер дубинкой вдоль уходившей от реки улицы, – минут через пять зеленый особняк увидите.

– Благодарю, – обрадовался я тому, что не надо тащиться на другой конец города, и крикнул Напалму и Марине: – Езжайте, мне пешком проще!

Крикнул – и сообразил, что горячиться не стоило. Еще не хватало с такой кучей денег на кармане приключений на свою пятую точку отыскать.

Ну да ладно, городок спокойный, идти недалеко. Если кто и привяжется, револьвер всегда под рукой. Шпану какую-нибудь шугануть проблемой не станет. А профессионалы и из саней вытряхнут.

Подняв воротник дубленки, я зашагал с площади, с интересом поглядывая по сторонам. Не могу сказать, что Северореченск какими-то особыми архитектурными красотами поражал, но дома были на редкость ухоженными, тротуары расчищенными, а выброшенный местными жителями мусор не усеивал снег. Машин на улицах не было, вместо них звенели бубенцами сани. Несколько раз меня обгоняли извозчики, чаще навстречу попадались груженные какими-то коробами и ящиками розвальни.

И – ни одного бездельника. Даже если кто-то и курит, то он заодно еще и за магазинчиком присматривает. Лавок на первых этажах жилых домов и офисных особняков предостаточно, и, в отличие от Форта, это не подозрительные закутки или элитные бутики, а сверкавшие свежевымытыми витринами булочные, аптеки или столовые. Здесь ремонт обуви, там – пошив одежды. А на углу и вовсе телефонная будка стоит.

И вот это уже поразило меня до глубины души. Мало того что стекла не выбиты, так еще и трубка не отчекрыжена, а на специальной полочке тоненькая книжечка телефонного справочника лежит.

Блин, да я такое только в кино видел!

Нет, понимаю, это центр города, и за порядком тут присматривают и днем и ночью, но в Форте подобное невозможно даже теоретически. Мигом все раскурочат, пожгут и загадят.

И тут я понял, что удивляло меня все это время.

Спокойствие.

Северореченск был буквально наполнен спокойствием.

Тут было комфортно, тут не надо было ежечасно и ежеминутно ждать удара в спину. Здесь не выживали, здесь жили.

И неожиданно мне захотелось остаться и стать для этого места своим.

Да, я тоже хотел здесь жить.

Тепло ли здесь?

Именно – тепло!

Из Северореченска Форт начал казаться провалившейся в ледяную бездну клоакой, и при одной мысли о возможном туда возвращении меня пробила нервная дрожь.

Не хочу! И не вернусь.

Заставив себя успокоиться, я сунул руки в карманы и зашагал к окруженному чугунным забором зеленому особняку, идеально подходившему под описание местного представительства Торгового союза.

Комфорт – это хорошо, но и о делах забывать не стоит. И самое главное, нельзя расслабляться. Ни в коем случае нельзя расслабляться. Если в Форте жизнь в принципе размякать не дает, то здесь придется самому себя в тонусе держать. А то не успел приехать и уже растаял.

Хрена! Люди везде одинаковые. Смогут обмануть – обманут, решат сожрать – непременно сожрать попробуют. Каким бы спокойным городок ни казался со стороны, бизнес есть бизнес. Не будешь начеку – прогоришь. А этого допускать никак нельзя. Второго шанса никто не подарит…

Я кивнул, соглашаясь со своими невеселыми раздумьями битого жизнью циника, и невольно улыбнулся. Как бы то ни было – здесь хорошо. А вот про Форт такого сказать не могу. Ну да, к худу или добру, мне туда вернуться в ближайшее время точно не светит.

Беспрепятственно пройдя за ограду особняка, я поднялся на облицованное мраморной плиткой крыльцо и потянул на себя массивную дверь. Как ни странно, она оказалась не заперта, а в холле вместо традиционных для Форта охранников дежурила миловидная женщина-администратор.

– Здравствуйте! Вы к кому? – вышла она из-за конторки при моем появлении.

– Здравствуйте, – улыбнулся я, тщательно вытирая ноги о лежавший на входе прорезиненный коврик. – Только вчера из Форта приехал, хотелось бы отметиться и кое-какие деловые вопросы обговорить. Мне советовали в первую очередь с Альбертом Ивановичем повстречаться.

– Да, конечно, – вернулась на место девушка. – Альберт Иванович сейчас у себя, поднимайтесь на второй этаж.

– Спасибо!

Я направился к лестнице, невольно поражаясь тишине. Будто вымерли все. И ведь не скажешь, что у Торгового союза в Северореченске дела плохо идут – вон какие хоромы отхватили. Ради одного престижа никто на содержание особняка тратиться не станет, а значит – не бедствуют. Но людей не видно. Странно.

Поднявшись на второй этаж, я очутился в просторном холле, и рядом со мной сразу оказался соскочивший с подоконника охранник.

– Вы к кому? – напрягся бритый налысо мордоворот, дешевый деловой костюм которого казался слишком узким в плечах.

– К Альберту Ивановичу, – пояснил я и начал расстегивать дубленку. – Он свободен?

– Я должен вас досмотреть, – заявил парень.

– Недавно из Форта? – предположил я и, видимо, угадал.

– А что? – удивился охранник.

– Да просто не понимаю, что именно вы рассчитываете в ходе досмотра обнаружить. Если огнестрельное оружие, так это Северореченск, здесь ношение пистолетов не запрещено.

– И у вас с собой?..

– Есть, – кивнул я. – Это проблема?

– Надо сдать. – Бугай открыл один из ящиков стоявшего у стены секретера и потребовал: – Уберите сюда.

– Это обязательно?

– Да.

Я положил револьвер в ящик; охранник немедленно захлопнул его, запер на ключ и попросил:

– Приподнимите руки, пожалуйста.

Мне захотелось послать его подальше, но ни к чему хорошему это бы точно не привело, и я выполнил распоряжение. Верзила несколько раз провел рядом со мной жезлом металлоискателя и буркнул:

– Проходите. Налево по коридору.

Сам он бухнулся на придвинутый к стене диванчик, я оставил дубленку на стоявшей в углу вешалке и отправился искать нужную вывеску. Заметил на одной из медных табличек фамилию "Куренков" и, поправив ладонью волосы, приоткрыл дверь.

– Разрешите?

– Проходите! – Кое-как разогнав рукой табачный дым, сухощавый мужчина неопределенного возраста, на макушке которого расползлась изрядных размеров плешь, поспешил потушить сигару и указал на стоявшие перед столом стулья: – Присаживайтесь!

– Благодарю, – уселся я и представился: – Евгений Максимович Апостол, вчера приехал из Форта.

– Какими судьбами? – внимательно уставился на меня Альберт Иванович, во внешности которого проглядывали восточные черты.

Костюм у предпринимателя оказался едва ли намного дороже одежды охранника, вот только пуговицы, как мне показалось, были отлиты из чистого серебра, да и выглядывавшие из-под рукава часы к дешевому ширпотребу не относились совершенно точно. Про цену сигар в лакированной деревянной коробке и вовсе молчу.

– Думаю попробовать на новом месте дело начать, – ответил я почти чистую правду.

– И чем собираетесь заняться? – явственно поскучнев, спросил хозяин кабинета, решив, что к нему пожаловал очередной проситель.

– Да так, – неопределенно махнул я рукой, намереваясь по возможности избегать любой конкретики, – есть определенные задумки. Меня сейчас, собственно, больше реализация партии аммиачной селитры интересует.

– О каких объемах идет речь? – немедленно оживился Альберт Иванович.

– Пока две с половиной тонны привез. Если дело пойдет, то дополнительно порядка двадцати пяти тонн поставить не проблема.

– Селитра – это интересно, – задумался Куренков и неожиданно предложил: – Капельку виски?

– Если только капельку, – не стал отказываться я, и поднявшийся со стула хозяин кабинета достал из буфета початую бутылку "Glenfiddich".

– Восемнадцать лет, – объявил он, плеснув виски мне на дно стакана. – Нектар.

– Ваше здоровье! – смочил я губы.

– Лед или сигару?

– Нет, благодарю.

– Так, значит, аммиачная селитра, – раскуривая сигару, пробормотал Альберт Иванович. – Какая фасовка?

– По пятьдесят килограммов.

– Удобно. И почем отдаете?

– Пятьсот рублей тонна. Для крупных оптовиков по цене могу немного подвинуться.

– Понятно, – задумался Альберт Иванович и предложил: – Если пристрою полторы тонны по пятьсот рублей, тонну по триста пятьдесят отдадите?

– По четыреста, – покачал я головой, чувствуя нешуточную заинтересованность торговца. Неужели продешевил?

– По триста восемьдесят.

– Договорились.

Куренков немедленно поднял трубку стоявшего на столе телефона, шесть раз крутанул диск и забарабанил пальцами по столу.

– Алло! Шведова к аппарату, пожалуйста, – попросил он, а через минуту зачастил в трубку: – Леонид Григорьевич, дорогой! Есть возможность аммиачную селитру по бросовым ценам взять. Интересует? – Выслушал ответ и продолжил: – Пятьсот рублей тонна. Что? Дорого? А где ты дешевле найдешь? Нет, фасовка по пятьдесят килограмм. Всего полторы тонны в наличии. Ну, так как? Ладно, жду звонка. – Альберт Иванович положил трубку и самодовольно улыбнулся. – Возьмет, никуда не денется.

– Будем надеяться, – пожал я плечами и допил виски.

– Возьмет! – Куренков достал из верхнего ящика стола чистый листок бумаги и начал что-то быстро писать. Закончив, он вместе с ручкой передвинул его мне и предложил: – Еще виски?

– Капельку. – Соглашение о поставке тонны селитры по триста восемьдесят рублей я подписывать пока не стал. – Кстати, внимание обратил, что в представительстве людей почти нет.

– Разбежались все, – пояснил Альберт Иванович. – У шефа свой заводик, он на производстве пропадает, а остальные в полях. Волка ноги кормят, нам бездельники без надобности. Результат, он лучше всякой отчетности о человеке говорит.

– Вообще не контролируете?

– Почему? По утрам на планерки собираем.

– Понятно. – Я вновь отпил виски, и тут зазвонил телефонный аппарат.

– Да? – поднял трубку хозяин кабинета. – Ну, берешь? Да, есть в наличии. – Он прикрыл микрофон и спросил: – Прямо сейчас отпустить товар сможешь?

– Не проблема.

Альберт Иванович глянул на висевшие на стене часы и предложил собеседнику:

– Да, Леонид Григорьевич, подъезжай прямо сейчас. Все будет, да. – Куренков закончил телефонный разговор и отсалютовал мне стаканом: – За удачу!

Я подписал договор и передвинул листок на его сторону стола.

– Сейчас они приедут и сразу рассчитаются, – выпил виски хозяин кабинета, – а я через пару дней свою тонну заберу, нормально?

– Не проблема, склад на неделю вперед проплачен.

– Вы где остановились?

– Доходный дом в начале Садовой. Номер два, если не ошибаюсь…

– Да, знаю такой, – кивнул Альберт Иванович.

– Но вообще у меня еще одна тема есть. – Я развязал папку с рекламными материалами и протянул листок Куренкову. – Мы продвигаем новую комплексную систему по пережиганию магической энергии на основе многоразовых накопителей Иванова-Гольца. За привлечение клиентов готовы платить хорошие комиссионные.

– Так, – задумался торговец, внимательно изучая проспект. И его интерес был вполне объясним – большую часть накопителей Иванова Гимназия реализовывала именно крестьянским хозяйствам и хуторам Северореченска. – Это надо обдумать. Завтра… Давайте завтра в это же время встретимся, и уже будет какая-никакая конкретика…