Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 301 страниц)

Я приподнялся глянуть в ту сторону и заметил у развилки несколько навесов, едва проглядывавших из-за наметенных ветром высоченных сугробов. Самого Октябрьского отсюда видно не было – то ли поселок находился дальше, то ли скрывался за серой стеной лесопосадок, темневших на другой стороне поля.

– Сколько времени? – уточнила Марина.

Я вытащил из кармана часы, глянул на циферблат и спрятал их обратно.

– Без четверти десять.

– Чуток припозднились с селитрой вашей, – нахмурился возница, потом глянул в ярко-голубое небо и успокоился. – Ничего, погода хорошая, наверстаем.

Тем временем первые сани уже успели съехать с дороги к навесам, которые огораживали защищавшие путников от ветра снежные валы. Не выдержав, я выпрыгнул на обочину и зашагал рядом, пытаясь разогнать по телу кровь. Спина, в особенности под левой лопаткой, ныла теперь уже просто невыносимо, и требовалось чем-то отвлечься от столь неприятных ощущений.

– Стас и Федор на крышу, остальные на периметре, – распорядился лично осмотревший место стоянки начальник охраны и подошел к купцам-компаньонам. – Предлагаю сократить время остановки до четверти часа.

– Сейчас пообедаем и дальше поедем, – скорчил недовольную гримасу Кирилл Ефимович и отправился присматривать за разводившими огонь работниками.

Михаил Григорьевич только пожал плечами. Начальник охраны стянул варежку, потер побелевшие шрамы на щеке и предупредил:

– Плохое у меня предчувствие.

– По поводу? – серьезно отнесся к его высказыванию торговец.

– Встречных обозов нет. А ведь те, кто на рассвете из Песчаного выехал, уже здесь должны быть.

– Мы же встретили кого-то, – подойдя поближе, влез я в разговор и закатал на лоб закрывавшую лицо маску.

– Эти из Октябрьского ехали, – покачал головой начальник охраны и отправился выставлять посты.

А вот это правильно – снежные валы от ветра, конечно, защищали, но и обзор ограничивали, будь здоров. Без караульных никак не обойтись.

И, если уж на то пошло, почему бы мне тоже в деле обеспечения собственной безопасности не поучаствовать? Всего-то надо ясновидение чуток на волю выпустить и подходы к лагерю проверить.

От напряжения на глазах выступили слезы, по загривку прошлись острые коготки наполнявшей пространство магической энергии, но вскоре самочувствие пришло в норму и стало ясно, что в ближайшее время опасность нам не грозит.

– Да не обращай внимания, – посоветовал мне Михаил Григорьевич. – Вечно он из-за всяких пустяков парится. Ничего не поделаешь, ему именно за это деньги и платят.

– Да мне-то что? – усмехнулся я и огляделся в поисках Напалма и Марины.

Те обнаружились у костра: пиромант, как обычно, курил; Марина спряталась за него, чтобы случайно отлетевший от горящих поленьев уголек не прожег ее шикарную шубу, и завороженно смотрела в огонь.

– Сейчас кашу разогреем, перекусим и в путь, – объявил торговец и зашагал к кашеварам, которые разместили над костром заполненный снегом котел и добавляли туда крупу и какую-то замороженную строганину.

Я кивнул и хотел тоже отойти к огню, но тут рядом с одними из саней послышался яростный собачий лай.

– Фу, Мухтар! Сидеть! – прикрикнул на здоровенного пса Сергей Михайлович и за ошейник потащил его прочь от замершего с увесистым мешком селитры в руках возницы.

– Успокой псину! – немедленно рявкнул на сына торговец. – Людям работать надо!

Парень только фыркнул и привязал глухо рычавшего пса к ржавой стойке навеса. Тот слегка пошатнулся, и вниз съехало несколько комков слежавшегося снега.

– Давайте быстрее! – скомандовал Сергей грузчикам, которые взамен картонных коробок укладывали в сани мешки с селитрой.

– Какая муха его укусила? – нахмурился Михаил Григорьевич.

– Да не знаю я! Может, погода не нравится, – пожал сын плечами.

– Собираетесь груз перераспределить? – наблюдая за начавшейся суетой, поинтересовался я.

– Да не, – раздраженно махнул рукой Михаил Григорьевич. – Решил вот этого оболтуса с парой саней по окрестным селам отправить.

– Нормально все будет, – обиделся "оболтус".

– Смотри у меня! – погрозил ему кулаком торговец. – И путевые листы на всех отметить не забудь. В Октябрьском нас дожидайся.

– Ну, пап! Сколько можно уже?

– Сколько нужно! Если селитра хорошо пойдет, смотайся в Форт, к кому обратиться, теперь знаешь, – распорядился Михаил Григорьевич и уточнил у меня: – Не возражаете, Евгений Максимович, что не через вас?

– Не проблема, – усмехнулся я. – Только поаккуратней. Там люди ушлые. Лучше с Денисом Селиным напрямую работать.

– Разберусь, – важно кивнул Сергей и похлопал по свисавшему с плеча дробовику, который оказался точь-в-точь как у охранников, только без коллиматорного прицела. – Если что, прорвемся!

– Я тебе прорвусь! – немедленно взбеленился его отец. – Только попробуй! Будут проблемы, не вздумай геройствовать!

– Пап, я же пошутил! Все тихо-мирно порешаем…

– Михал Григорьич!

– Иду! – откликнулся торговец и направился к костру, потом обернулся и пригрозил: – Я тебя предупредил!

– Да понятно, понятно! Не маленький! – поморщился парень, потом тяжело вздохнул и тут же заорал на неловко перехватившего картонную коробку возницу: – Осторожней ты! Уронишь, Мухтару скормлю!

Услышавший свое имя пес с хрипом рванул поводок и загавкал. Сергей шикнул на него и принялся аккуратно раскладывать в спешке набросанные в сани мешки с селитрой.

– Ничего доверить нельзя, – пробурчал он. – Сказано же, не кантовать! Нет, разве что в футбол не играют!

– Это что у вас такое хрупкое? – заинтересовался я, проводив взглядом куда бережней потащившего дальше коробку работника.

– Алхимические светильники.

– И смысл их в Северореченск везти?!

– Это тактические светильники, – пояснил Сергей. – Подствольные фонари, только алхимические. Светят, мигают, а если понадобится, и вспышкой ослепить могут. Правда, тогда перегорают.

– А чего в Форте не продали? – удивился я. – Там на них спрос всяко больше.

– Крепления нужны. Мы сейчас их одному оружейнику в Северореченске сдадим, а он нам крепления по бартеру поставит.

– Интересно.

– Это что! – усмехнулся парень. – Еще алхимические заряды для самопальных подствольных гранатометов везем. Правда, только светошумовые. Боевые таможня не пропускает.

– Круто. В Северореченске производство подствольников освоили?

– Для алхимических зарядов и простой обрезок трубы сгодится, – поведал мне Сергей. – Главное, закрепить его правильно.

– Век живи, век учись, – покачал я головой и принюхался к доносившемуся от костра ароматному запаху. Но к котлу уже подтянулись свободные работники, и толкаться среди них не хотелось. – Охраны не маловато для такого груза?

– Да ты знаешь, – замялся Сергей и поправил ремень дробовика, – они профессионалы. Ну и наши все с оружием. Я вот тоже пару месяцев назад дробовик себе прикупил. Fabarm SDASS. У парней такие.

– А чего не "сайгу"? – задал я традиционный уже вопрос, приглядываясь к ружью с пистолетной рукоятью и не телескопическим, как у охранников, а обычным прикладом. Да и разного тактического обвеса на нем не наблюдалось.

– Вот еще, – поморщился Сергей. – Ее ж напильником, как мне сказали, доводить до ума пришлось бы, а тут бери и стреляй. Патроны, опять-таки, у нас все больше самокрутные, и с помпой спокойней. Во всяком случае, точно перезарядишься. Ну и вышло не намного дороже; если честно – копеечная разница получилась. Мы ж на всех сразу брали, выторговали скидку. А на "сайгу" или "вепрь" молотовский ни копейки не сбавляют – репутация!

– А чего прицел навороченный себе не поставил?

– Коллиматор, что ли? – фыркнул парень. – Издеваешься? Он, как мое ружье, стоит!

– Серьезно?

– А то! – важно заявил Сергей и заорал на приволокших выкрашенный зеленой краской деревянный ящик мужиков: – Ставьте радом с санями! Сначала второй притащите, потом погрузим. Быстрее шевелитесь! – И, добавив пару матюков, парень вновь повернулся ко мне: – Нормальные коллиматорные прицелы и сами по себе недешевые, а после переделки на вес золота ценятся! А китайские поделки не живут в нашем климате.

– А что там переделывать?

– Вместо батареек питание на энергетические кристаллы завести надо. А спецы по этому делу только у вас на Часовом заводе имеются. Вот и вылетает все в копеечку.

– Буду знать. А вообще есть смысл в коллиматоре?

– Я бы взял, – вздохнул парень. – С ним прицеливаться куда быстрей.

– Это пока какой-нибудь колдун тебе электронные потроха не сжег.

– На колдуна с дробовиком лучше не ходить, – согласился Сергей и указал тащившим второй ящик мужикам: – Сюда, сюда ставьте!

– Тяжелые, мать! – выругался один из грузчиков и, выдохнув клубы пара, перевел дух. – Дальше куда?

– Сейчас разберемся, – задумался Сергей, потом залез в сани и распорядился: – Передавайте мне!

С немалым трудом разместив ящики в санях, парень спрыгнул обратно в снег и с гордостью пояснил:

– Вот винтовки со складов выкупили, попробуем селянам толкнуть.

– Думаешь, пойдут? – засомневался я, разглядывая ящики. – Кому надо, давно оружие прикупили. Да и винтовки не самый ходовой товар. Вот охотничьи ружья – другое дело.

– Ха! Дробовики тут как раз не продать, – не согласился со мной парень. – Этого добра у народа на руках и без нас полно. Было время подобрать. Да и Братство свои жезлы "свинцовых ос" и "огненных ульев" в последнее время распродает усиленно, а они как раз на короткой дистанции работают. Другое дело винтовки – тут прицельная дальность совсем другая. Если правильно презентацию провести, как горячие пирожки, разлетятся. Считай, и дешево, и с доставкой на дом.

– А чего тогда у себя не торгуете?

– У нас разрешение на нарезное оружие получить – целая проблема. А солдатам винтовки без надобности, у них автоматы.

– Не знаю, не знаю, – запрыгал я на месте, пытаясь хоть немного разогнать кровь по ногам, до которых, несмотря на толстую подошву ботинок, дотянулся идущий от земли холод. – И чего везете?

– Самозарядные карабины Симонова и винтовки Мосина.

– Они-то кому нужны? Трехлинейки в смысле? – хохотнул я. – Они ж вместе со штыком больше чем полтора метра длиной! А если его снять – пристрелка прицела собьется. И кому такая дура нужна?

– Не знаю, может, кому и нужна, – ухмыльнулся довольный собой Сергей. – Мы лично взяли со складов карабин образца тридцать восьмого года, а он мало того, что с укороченным стволом, так еще и без штыка. Метр длиной всего! СКС точно такой же!

– А! Ну, тогда ладно.

– Слушай, – с интересом глянул вдруг на меня парень, – а ты чего без оружия?

– У меня охранник имеется.

– На охрану надейся, а сам не плошай. Бери винтовку, дешево отдам.

– Да пистолет уже есть, – отказался я.

– И что пистолет? – фыркнул Сергей. – Ты в человека метров с десяти самое большее попадешь. Нет, в городских условиях для самообороны нормально, но в чистом поле застрелиться разве что сможешь.

– Да не, ну куда мне винтовка? Я городской житель…

– Смотри, – и не подумал отстать вошедший в раж торгаш. – Отдам дешево, в ормагах таких цен тебе никто не даст. А приедешь в Северореченск, продашь. Еще и наваришься.

– Не… – уже отмахнулся я, но в голове будто щелкнуло что-то.

"Продашь в Северореченске". А ведь это идея! Будет лишний повод с нужным человеком пообщаться. И опять-таки дешево. Как не купить?

– Сергей! – окликнул парня направлявшийся к нам начальник охраны. – Ты чего тут застрял? Иди ешь, выезжать пора!

– Сейчас! – полез в сани Сергей. – Не видишь – оружие продаю?

– Ты погоди продавать-то! – остановил я его. – Сначала ценник озвучь!

– "Мосинку" за сорок рублей золотом уступлю, СКС – за полтинник.

– Не так уж и дешево, – поморщился я.

– Сможешь ниже цену найти?

– Ладно, не о том вопрос, – не стал я лезть в бутылку. – Что мне взять-то?

– Бери СКС, – тут же посоветовал Сергей. – Он самозарядный, да и десять патронов в магазине, против пяти у мосинки.

Остановившийся у саней начальник охраны еле слышно хмыкнул, и я немедленно повернулся к нему:

– А вы что порекомендуете?

– Мосинку, – не задумываясь, заявил тот. – Тут даже думать нечего.

– Почему это?! – возмутился Сергей. – Сам посуди, Константин, СКС идет под 7.62 на 39, а это у нас самый ходовой патрон! Найти в любом селе можно!

– Давай разберемся, – улыбнулся начальник охраны. – Пуля калибра 7.62 на 39 весит сколько? Правильно – восемь граммов. А пуля калибра 7.62 на 54 весит уже без малого двенадцать граммов! При стрельбе по защищенному отводящим пули амулетом объекту разница ясна или объяснить?

– Тоже мне преимущество!

– Еще какое преимущество! К тому же у трехлинейки ручной режим заряжания, и она менее требовательна к качеству патронов. Либо сам снаряжай, либо сдавай гильзы и забирай потом патроны с хорошей скидкой. Мы так и делаем.

– У вас тоже ручная перезарядка? – оценивающе глянул я на винтовку Константина со скобой Генри, явно подвергшейся кустарной переделке в сторону увеличения. Ясно, это чтобы в охотничьей варежке стрелять можно было.

– Да, – подтвердил тот и усмехнулся, – только калибр побольше – 45 на 70.

– А сколько патронов?

– Девять.

– Неплохо.

– Классика, – усмехнулся Константин, – "марлин" тысяча восемьсот девяносто пятого года, "ковбой".

– Ну что ж, – решился я и полез за деньгами, – тогда беру мосинку. Тоже классика, если разобраться.

– Как скажешь, – вздохнул Сергей, приняв от меня серебряный рубль царской чеканки, и с усилием сдернул с деревянного ящика крышку. – И как первый покупатель ты получаешь ремень, две обоймы и пачку патронов.

– Дай уже от смазки очищенную, – посоветовал Константин.

– Ее и хотел, – протянул мне винтовку парень. – Как заряжать, знаешь?

– Не-а, – сознался я. – Снизу обойму в магазин как-то вставлять?

– Нет, – не удержался от улыбки начальник охраны обоза. – Снизу магазин открывается только для чистки или разряжения. А обойма вообще не вставляется. – Он забрал у меня винтовку и открыл затвор. – Патроны укладываешь либо по одному, либо упираешь обойму и сдвигаешь в магазин все пять штук сразу.

– Понятно, – кивнул я и забрал у Сергея коробку патронов.

– Все, – заторопился Константин, – мужики уже поели, пошли быстрее. И так слишком много времени потеряли.

– Сейчас ящик закрою и прибегу, – отозвался Сергей.

Я, на ходу цепляя к винтовке ремень, нагнал начальника охраны и зашагал рядом. Честно говоря, Константин меня немного даже пугал. Чувствовалось в нем нечто непонятное. Как взгляну на его щеку, так буквально мороз по коже. И не понять даже – в ясновидении дело или просто нервишки пошаливают.

Но человек он серьезный, сразу видно.

– Ну как, доволен покупкой? – принимая от кашевара миску со сдобренной тушенкой гречневой кашей, поинтересовался Константин. Народ к этому времени от костра уже рассосался, и лишь Напалм с Мариной продолжали греться у огня.

– Да вроде доволен. – Я повесил винтовку на плечо и подошел получить свою порцию горячего варева, от которого поднимались целые клубы пара. – Надо будет пострелять только.

– Это дело.

– Знаете, – работая ложкой, задумался я, – понять не могу, а почему вы исключительно дробовиками и винтовками вооружены?

– А чем еще?

– Прикупили бы "калашей" несколько. Не разорились бы, думаю.

– Мороки слишком много, – подув на ложку с кашей, ответил Константин. – У нас разрешения получать замучаешься, да и специфика несколько иная. И на хозрасчете опять-таки, а на автоматы патронов не напасешься.

– Окупились бы они, думаю.

Начальник охраны вернул пустую тарелку повару, вытер губы платком и пустился в объяснения:

– Вот смотри. Если на дальних дистанциях отстреливаться, нам винтовок хватает. Народец лихой сейчас ушлый пошел, в кого ни ткни, амулет защитный. А у патронов 45 на 70 вес пули двадцать шесть грамм с гаком. Пару раз попал – и амулета как не бывало. Патроны дорогие, конечно, но их переснаряжать можно. Так и спасаемся.

– Понятно, – кивнул я, выскребая из миски кашу. – Ну а пистолеты-пулеметы почему не используете?

– А кто б их продал? Что-нибудь хорошее найти просто нереально. Да в принципе на короткой дистанции и "дыроколов" с жезлами "свинцовых ос" хватает. Дробовики и вовсе оружие универсальное. Не всегда же с людьми воюем, часто и гадость всякая на дороги выбирается.

– Тогда понятно…

– Сергей! – заметил начальник охраны шагавшего к костру парня. – Ты где опять пропал?

– Мухтара кормил.

– Давай бегом!

Я вернул тарелку бородатому кашевару и вдруг заметил, как настороженно замер на месте Константин. В следующий миг растекшееся вокруг временной стоянки ясновидение уловило чей-то страх, голод и отчаянье, но не удалось толком осознать накатившее видение, как грохнул одиночный выстрел, и чужое присутствие моментально пропало.

– Отбой! – крикнул с навеса караульный.

– Что там у вас? – задрал голову начальник охраны.

– Какие-то зверюги на запах вышли. Пришлось отогнать.

– Ясно.

Внезапно я почувствовал всплеск магической энергии и обратил внимание на одного из охранников, который скомкал призрачное плетение ненужного более боевого заклинания и усилием воли заставил его погаснуть. Непонятно как затесавшийся в охрану обоза колдун встряхнул ладонями, несколько мгновений постоял с закрытыми глазами и лишь потом присоединился к своим товарищам.

Непонятно как затесавшийся? Или это припрятанный торговцами козырь на самый крайний случай?

Я осторожно присмотрелся к колдуну, потом аккуратно потянулся к нему ясновидением, но не почувствовал ни малейшего признака враждебности. Впрочем, учитывая, как ловко меня провели в последний раз, это еще ни о чем не говорило.

Вот ведь! Теперь даже собственному дару доверять до конца не могу!

Тяжело вздохнув, я отошел к уже начавшему гаснуть костру и совершенно случайно наступил на ногу задумчиво уставившемуся в огонь пироманту.

– По ногам, как по асфальту! – немедленно встрепенулся тот и вдруг заметил висевшую у меня на плече винтовку. – О! Да ты прибарахлился!

– Есть такое дело.

– Настоящий полковник, – улыбнулась Марина. – Только буденовки не хватает.

– Это дело наживное, – хмыкнул я и, стянув варежки, начал вставлять вытащенные из распотрошенной коробки патроны в обоймы. Потом по одному зарядил четыре патрона в винтовку и, не загоняя последний в ствол, закрыл затвор. А там уже принялся дышать на онемевшие пальцы. – Вот завалюсь в парилку и сразу буденовку надену. Войлочную.

– Ой, не напоминай мне лучше про парилку! – вздохнула Марина. – Закоченела вся. Хочу в баню!

– В Песчаном, думаю, не проблема сауну заказать, – предположил Напалм. – Ты как, Евгений?

– Так, мальчики, я иду с вами! – решительно заявила девушка. – Обойдетесь без девок в этот раз.

– Ты предлагаешь заменить их собой? – хмыкнул пиромант.

– Нет, предлагаю вам подумать о пользе воздержания. Ничего, в простынках посидим.

– Да не проблема, – усмехнулся я. – Напалму так и так случайный секс противопоказан.

– Это точно, – кивнул пиромант. – Маринка потом в Форте сболтнет лишнего, и оторвут мне все под корень. Так что я с вами лучше не пойду.

– Тоже не проблема, – не удержался я от улыбки.

– Это – да, это не проблема, – вздохнул Напалм. – А знаешь, что меня очень сильно напрягает?

– Что?

– Наша охрана.

– И чем они тебя не устраивают? Очень профессионально, на мой взгляд, ребята работают. Приближение зверюг они и вовсе раньше меня заметили.

– Слишком профессионально, ты не находишь?

– Не нахожу. Еще аргументы?

– Да ты посмотри только, чем они вооружены! Это ж спецназ какой-то! – понизив голос, склонился ко мне Напалм. – Зуб даю, это егеря!

– Ладно, – улыбнулся я. – Давай рассуждать логически. Объясни мне, тупому, зачем егерям покупать полуавтоматические винтовки и помповые ружья на стороне, если они спокойно могли получить автоматы на складе?

– Для маскировки!

– То есть куча охранников с автоматическим оружием катается, и это нормально, а эти непонятно зачем шифруются? Не вижу логики.

– Да иди ты! – возмутился пиромант.

– Я понимаю, что тебе теперь везде рейнджеры и егеря мерещатся, – улыбнулся я, – но давай как-нибудь поспокойней.

– А что у вас с горожанами стряслось? – тут же навострила ушки Марина.

– Да так, ничего хорошего, – отмахнулся я. – И, кстати, вряд ли среди егерей могут быть колдуны.

– Ты это о парне в камуфляжном полушубке? – оглянулся Напалм. – Он из Форта. Я так понял, наемник.

– Вот видишь!

В этот момент Кирилл Ефимович достал из саней здоровенную бутыль самогона и заорал на весь лагерь:

– Подходим сюда! Живее!

Охранники и возницы потянулись к нему, а проверявший сани Михаил Григорьевич предложил:

– По пятьдесят грамм не желаете?

– Нет, спасибо, – отказался я и поморщился из-за вновь вгрызшейся под левую лопатку ломоты.

– Тоже не пью, – мотнул головой Напалм.

– А у меня с собой.

И Марина продемонстрировала фляжку с коньяком. А заодно и приложилась к ней. Торговец только пожал плечами и предупредил:

– Сейчас выезжаем уже. И так задержались сверх всякой меры. – И он указал на отгороженное деревянными загородками отхожее место: – Все дела заранее сделайте, чтобы в дороге не останавливаться.

– Хорошо, – кивнул я.

– И заметьте, Михаил Григорьевич, – как-то незаметно оказался рядом с торговцем начальник охраны, – за все это время ни одного обоза со стороны Песчаного не было. С Октябрьского и окрестных сел несколько саней на дорогу выезжали, а оттуда никого.

– Ну и что ты от меня хочешь? – нахмурился торговец. – Усиль охрану, объяви повышенную готовность! Мне тебя учить, что ли?

– Не вам, – согласился Константин с таким видом, будто раздумывал, не послать ли нанимателя далеко и надолго. – Ладно, распоряжусь.

– Ну что, готовы? – остановился рядом закончивший разливать спиртное Кирилл Ефимович и как-то слишком уж пристально уставился на Марину.

– Готовы, – кивнул Михаил Григорьевич и поспешил к саням готовившегося выезжать сына.

– Не понимаю я вас, Евгений Максимович, – со странной улыбкой произнес оставшийся у костра толстяк. – В Северореченск девушку везти – это как со своим самоваром в Тулу ехать! Там такие девицы – просто ух! Кровь с молоком!

– Все свое вожу с собой, – без улыбки ответил я. – Ладно, пойдемте уже в сани.

– Только отогрелась, – печально вздохнула Марина.

– А пересаживайтесь ко мне! – немедленно предложил ей Кирилл Ефимович. – Уж будьте уверены, я мерзнуть не дам!

– Это вряд ли, – отказалась девушка, а когда мы отошли от так и продолжавшего пялиться вслед толстяка, вполголоса пробормотала: – Слизняк…

– Не в твоем вкусе? – немедленно поддел ее Напалм.

– Абсолютно, – на полном серьезе ответила Марина.

Мы без какой-либо радости погрузились в сани, Михаил Григорьевич закончил читать нотации уже озверевшему от излишней опеки отпрыску, и обоз двинулся дальше. Вновь потянулись вдоль дороги заснеженные поля и серые силуэты облетевших деревьев, меж которых изредка стали попадаться зеленые мачты сосен. Небо по-прежнему оставалось безоблачным, солнце светило до рези в глазах, и пришлось надеть темные очки, чтобы не ослепнуть от бегавших по снежному насту искорок.

И вместе с тем появился едва заметный, но очень уж неприятный ветерок. Со стороны Рудного теперь заметно тянуло пронизывавшей до самых костей стылостью, и сразу стало как-то не по себе. Будто и не на юг едем, а вовсе даже наоборот. Странно.

Какое-то время пытавшаяся устроиться поудобней Марина наконец не выдержала и повернулась к ветру спиной. Потом вздохнула и тихонько пробормотала:

– Подумать только, еще только вчера я ужинала в "Сан-Тропезе", а сегодня мерзну в этой колымаге!

– "Недавно гостила в чудесной стране, – моментально откликнулся на это заявление Напалм, который никак не мог решить, куда бы ему пристроить дробовик: – Там плещутся рифы в янтарной волне…"

– Знаете, Константин, – обернулась к нему девушка. – Ваше искрометное чувство юмора начинает меня утомлять!

– Если птице отрезать крылья, если ноги отрезать тоже, эта птица умрет от скуки, потому что летать не сможет, – без малейшей заминки выдал пиромант. – Намек понятен?

– Чтобы ты заткнулся, тебя придется пристрелить?

– Именно.

– Рискуешь…

– Да прям!

– А меня вот что интересует, – положив винтовку на колени, улыбнулся я, – это сколько ж надо зарабатывать, чтобы иметь возможность ужинать в "Сан-Тропезе"?

Это заведение по праву считалось самым дорогим и пафосным в Форте, а для регулярного его посещения требовался доход, существенно превосходивший даже мой. Хотя кормили там, надо сказать, отменно. Да и бормотуху под видом элитных напитков не наливали.

– К сожалению, – рассмеялась Марина, – ужин оплачивали из фонда представительских расходов.

– Хорошо иметь такой фонд, – с умным видом покивал пиромант, и его худая физиономия показалась мне еще "острее", чем обычно.

– Фонд – это неинтересно, – не согласился я с ним. – Я-то уже губу раскатал, что с нами богатая невеста едет…

– Какой вы меркантильный, Евгений!

– Что есть, то есть… – вздохнул я и начал разглядывать обочины, вдоль которых давненько уже тянулись высокие кусты, все больше и больше напоминавшие настоящие заросли.

Боярышник, орешник, еще какие-то переплетенные колючими лианами ежовника деревья вздымались вверх настоящей стеной, и насторожившиеся охранники не спускали с зарослей глаз. Тут не чистое поле, тут запросто какие-нибудь отморозки засаду устроить могут. Как ни крути, вовсе неспроста большинство торговцев из Форта в Северореченск отправляются через Нижний хутор по Южной дороге.

А вот, кстати, интересно…

– Уважаемый, – окликнул я возницу, – а ведь если через Нижний ехать, можно было бы уже сегодня через границу перейти! Там дорога попрямее будет.

– А смысл? – огладив бороду, пробубнил дядька. – Так и так на ночевку останавливаться придется. За день до Северореченска даже на грузовиках не добраться.

– Ну, большинство же именно так почему-то ездит?

– Ну и пусть их, – философски вздохнул возница. – Выезжают ни свет ни заря, приезжают уже затемно. Потом отсыпаются и в итоге в Северореченск добираются разве что на три часа раньше нашего. К тому же в Песчаном ночевка куда дешевле обходится.

– А еще по Южной дороге Комвнешторг свои обозы пускает, – подколол дядьку пиромант, но тот на эту провокацию никак не отреагировал.

– А почему Песчаное, а не Лисьи Выселки? – поинтересовался я.

– Песчаное село спокойное, правильное, – просветил меня возница. – А в Лисьих Выселках всякая шваль крутится, того и гляди, обчистят. Никакого порядка.

– Ясно, – кивнул я и настороженно глянул в небо.

Ветер еще немного усилился и теперь обжигал совсем уж ледяными порывами. И ко всему прочему впереди, на самом горизонте, появилась легкая белесая дымка, а магическое поле начало терять свою однородность и понемногу расслаивалось из-за колючими волнами накатывавшей с юга энергии.

– Марин, выпей еще экомага, – посоветовал я девушке, чувствуя странную ломоту в суставах, явно спровоцированную не вчерашним ранением, а приближающейся бурей. – Не нравится мне все это.

– Что такое? – забеспокоилась Марина.

– Скорее всего, на нас надвигается фронт повышенной магической активности, – потянул носом морозный воздух тоже почувствовавший неладное пиромант. – Так, Евгений?

– Похоже на то…

Я закрыл глаза и отправил вдоль дороги выпущенное на волю ясновидение. Беспросветно-черная подложка мироздания постепенно затопила окружающую действительность, а предвидение уносило меня все дальше и дальше. Но вскоре перед глазами замелькали ослепительные белые точки, магическая энергия, подобно раскаленным призрачным иголкам, начала вонзаться в голову, и я поспешил открыть глаза.

– Ну как? – спросила уже доставшая горошину экомага девушка.

– Пей, – поморщился я. – Буря точно будет, только не знаю, насколько сильная.

– Вот и у меня кости ломит, – пожаловался дядька. – Не к добру это…

Марина закинула в рот пилюлю, запила ее глотком коньяка и спрятала фляжку под одежду.

– И что дальше? – спросила она, поправив сбившийся воротник.

– Как бы возвращаться не пришлось, – пробормотал встревоженный возница.

И в самом деле – небо с левой стороны заметно потемнело, а значит, вслед за магической навстречу шла и обычная буря. Думаю, совсем скоро заметет вьюга, и безмятежное путешествие превратится в схватку с разбушевавшейся стихией. Но, с другой стороны, наверняка торговцы не первый раз в такие ситуации попадают.

Тут сзади послышалось несколько пронзительных трелей; обернувшийся возница тихонько ругнулся и направил сани впритирку с выраставшими на обочине сугробами. А потом, достав свисток, и сам подал товарищам какой-то заранее оговоренный сигнал.

– Останавливаемся, что ли? – удивился Напалм.

– Нет, – ответил дядька. – Просто кто-то нагоняет, надо пропустить. Сами послушайте – моторы гудят.

Я прислушался и с трудом уловил какой-то непонятный шум. Встречный ветер уносил его вдаль, но возница оказался прав: вскоре нас обогнали прошедшие почти впритирку с санями грузовики. Обойдя обоз, три ЗИЛа с зарешеченными окнами поморгали фарами и, прибавив скорость, скрылись за поворотом.

– Пронесло, – с облегчением выдохнул возница, которого неожиданно выбил из колеи вид сидевших в кабинах и кузовах вооруженных парней. – Каждый раз, как в русскую рулетку играем. Никогда не знаешь, когда выстрелит.

– Ты ж говорил вроде, на автомобилях лихие люди не катаются? – удивился я.

– Ну, мало ли…

– Часто на вас нападают? – спросил пиромант, безуспешно пытаясь закрыться от ветра воротником. Из-за мороза он не испытывал ровным счетом никакого дискомфорта, но летевшая в лицо снежная крупа не пришлась по нраву и ему.

– Нет, слава Господу, – вздохнул дядька, – но бывало, бывало…

– А впереди-то совсем потемнело, – заметила Марина.

И точно – по небу начала расползаться даже не свинцовая хмарь снеговых облаков, а самая настоящая чернота, отгородившая от нас солнце непроглядной пеленой. Сразу стемнело, а ветер и вовсе будто сорвался с цепи, и под полозья саней начали то и дело попадать сломанные его резкими порывами ветки.

Тут дорога резко повернула, и почти сразу из-за деревьев показались серые крыши домов на окраине Рудного, освещенные тусклыми лучами солнца. Небо над заброшенным городом пока еще оставалось чистым, а вот объездную дорогу, у поворота на которую и остановился обоз, уже заволокла пелена снежной бури.

Неподалеку от нас стояли с работавшими вхолостую двигателями грузовики, и охранники настороженно уставились на их водителей, яростно о чем-то споривших. Наконец, те пришли к какому-то соглашению и забрались в машины. ЗИЛы, вспахивая шинами снег, с трудом развернулись на небольшом пятачке и отправились в обратный путь. Когда головной грузовик поравнялся с обозом, в распахнувшуюся дверцу выглянул водитель:

– С юго-востока буря идет, окружную дорогу уже затянуло.

– Вижу, – невозмутимо кивнул Михаил Григорьевич.

– Мы решили не рисковать.