Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Павел Корнев
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 108 (всего у книги 301 страниц)
– Ну у Торгового союза сейчас своих забот хватает, а Братству в такую кабалу смысла лезть нет. Если только кондукторы не перестанут Дружину боеприпасами снабжать…
– Сам видишь, есть у братьев прямой интерес в поддержке Хозяина, есть. А проблемы Торгового союза – это безвременная кончина Гиоргадзе, что ли? – улыбнулся Доминик. – Да знаю я, знаю, что ты пять минут назад собственноручно ему голову отрубил. А кто, по-твоему, капнул Жоре об убийце племянников, а? Ян Карлович технично вас свел, ничего не скажешь. Ты его ожиданий не разочаровал, и сегодня у Торгового союза будет новый глава. Угадай кто?
– Твою мать! – только и выругался я.
– Что-нибудь еще? – сухо поинтересовался у проповедника Гадес и допил кофе. – А то мне еще новое жилище обустраивать. Сами знаете – хлопот не оберешься.
– Да я чего заглянуть решил, – поднялся с табурета Доминик. – Есть у меня к тебе, Лед, деловое предложение…
– Нет! – сразу же выпалил я.
– Ты не хочешь его выслушать?
– Нет!
– А придется, – не обратил внимания на мой отказ проповедник. – Не буду предлагать тебе денег за ножи – все равно ведь откажешься, так?
– Так, – кивнул я.
– И остаться в Форте не захочешь?
– Не захочу, – вновь пришлось согласиться с сектантом мне. К чему он клонит-то?
– С твоими способностями ты вполне можешь через годик войти в Городской совет, – неожиданно поддержал проповедника Гадес. – И противостоять Стуже нам будет гораздо проще, располагая твоими ножами и некоторыми специфическими навыками обращения с ними…
– Ножи я заберу с собой, – твердо заявил я. Остаться? Стать большим человеком? Тем, кто принимает решения и от кого хоть что-то зависит? Не хочу. Нет, конечно, хочу. Но не здесь. Не такой ценой. Не ценой мечты. Мечты, которая за все время пребывания в Приграничье не давала мне опустить руки и сдаться. Не ценой возвращения в нормальный мир. – Все ясно?
– Как скажешь, – не стал оспаривать мое решение Доминик. – Хотя смотри – портал мы построим максимум через полгода. Не понравится – уйдешь через него.
– Нет! – заорал я и уже спокойней добавил: – Оставьте меня в покое, ладно?
– Как скажешь, как скажешь, – поспешил успокоить меня проповедник. – Ты уже решил, чем будешь там заниматься?
– Есть пара идей, – не стал я отвечать ничего конкретного.
– Опять устроишься на работу, через пару месяцев напьешься и кого-нибудь зарежешь, – предположил Доминик. – Только учти – обратной дороги уже не будет.
– Не возьмете? – недоверчиво прищурился я. – С чего бы это?
– Мы бы взяли, но вот тебе обратной дороги не пережить, – неприятно удивил меня сектант. – Ты и первый раз чуть от энергетического шока не умер, а теперь у тебя внутренняя энергетика и вовсе вразнос пошла. Туда без проблем уйдешь. А возвращаться будешь – неважно, через окно или через портал, – спечешься. Уж поверь мне на слово, знаю, о чем говорю.
Я посмотрел на Гадеса, и тот утвердительно кивнул:
– Ножи тоже обратно вернуть не получится.
– Почему?
– По сути – это иглы, которыми сшито Приграничье. Только тянутся за ними не нитки, а силовые линии. Туда протянулись, обратно – вот тебе и стежок. А на второй запаса прочности уже не хватит. Туда – еще худо-бедно дотянешь и все. – Старый маг задумчиво посмотрел на Доминика. – Оставил бы ты, Лед, их здесь, а?
– Пусть тащит, – неожиданно разрешил явно что-то задумавший проповедник. – Там хоть на них руку никто не наложит. А нам они здесь все равно без надобности.
– Темните вы чего-то, – не стал скрывать я своих сомнений в искренности Доминика. – Опять что-то нехорошее придумали?
– У нашей организации есть к тебе предложение, – спокойно заявил улыбнувшийся сектант. – Даже два.
– Излагайте, – немного напрягся я.
– И все же как насчет остаться? – уставился на меня своими черными глазами сектант. – Соответствующие условия работы обеспечим. Это я тебе от себя лично обещаю.
– Нет, – твердо заявил я.
– Как знаешь, – спокойно согласился с моей позицией явно заранее уверенный в ответе проповедник. – Решил судьбу испытать – твое право. Только как ты отсюда выбираться решил, если не секрет?
– С помощью вот этого самого инструмента. – Чувствуя какой-то подвох в вопросе, все же помахал я зажатым в руке ножом.
– А энергию для прокола где возьмешь? – откровенно потешаясь надо мной, заявил Доминик.
– Есть варианты, – решил до конца блефовать я.
– Да ну? И кто жертвенным агнцем будет? – сразу же раскусил меня проповедник. – Учти, первый попавшийся человек не подойдет. Тут к выбору жертвы тщательно подходить надо. Аарон Давидович вот сгодился бы, но он, думаю, не согласится.
– Не соглашусь, – покачал головой внимательно прислушивавшийся к нашему разговору старик.
– И что – вы мне подходящего человека подгоните? – покрутил я кистями рук, к которым потихоньку начала возвращаться чувствительность. Блин, лучше бы пока без нее обойтись…
– Да не станешь ты человека резать, – заявил видевший меня насквозь Доминик. – Мне другой вариант известен, могу поделиться.
– Валяйте, – кивнул я. – Или ответная услуга потребуется?
– Потребуется, как без этого, – не стал скрывать своего интереса медленно перебиравший четки сектант. – Пообещай, что одним из ножей портал зафиксируешь и по известному тебе номеру его координаты сообщишь.
– Надолго его не хватит, – предупредил проповедника Гадес. – Сутки, максимум двое, и портал схлопнется.
– Ничего страшного, успеют, – уверенно заявил поднявшийся с табурета Доминик. – Ну что скажешь? Тебе всего-то пообещать надо.
– Как фиксировать его? – нахмурился я.
– Ты согласен?
– А зачем мне тогда спрашивать? – попытался уйти от однозначного ответа я.
– Да или нет?
– Если портал будет построен с помощью вашей подсказки, я выполню эту просьбу.
– Просто воткни нож в землю где-нибудь поблизости. Если захочешь – тебе потом его вернут. Договорились?
– Да.
– Теперь второй момент. – Доминик вытащил из-под балахона блокнот и принялся в нем что-то писать. – Предлагаю тебе поработать инструктором по подготовке забрасываемых сюда групп.
– Я подумаю над этим, – не стал сразу соглашаться или отказываться я. Надо будет на досуге все взвесить. Есть в таком положении свои плюсы и минусы. Все равно ведь от конторы Доминика всю жизнь прятаться не смогу. – Для кого вербуете-то?
– Сами расскажут. – Проповедник протянул мне исписанный какой-то бессмыслицей листок, вырванный из блокнота. – Если надумаешь, передай моим коллегам.
– Ладно, – с неохотой взял я листок и сунул его в задний карман джинсов. – А с просьбой моей что?
– Из тюрьмы друга вытащить? – сразу догадался, о чем речь, сектант. – Там написано.
– Ваша щедрость не знает границ, – хмыкнул я. – Говорите, что делать надо.
– Второй нож достань, – распорядился сразу же посерьезневший Доминик. – Тот, который у тебя с самого начала был.
– Говорите сначала, – невольно поежился я от проскользнувших в тоне проповедника командирских ноток. – А там видно будет.
– Сам не догадался еще? – встрепенулся Гадес.
– Хотите сказать, что им столько людей убито, что энергии под завязку залито?
– Вопрос в том, сможешь ли ты ей воспользоваться, – кивнул Доминик. – Если нож окажется сильнее, это он тебя опустошит, а не наоборот.
– Здорово, – погладил рукоять ритуального клинка я. Смогу ли с ножом справиться? Да кто его знает? Раньше как-то ладили, но тогда мы людей резали, а теперь все с точностью до наоборот. И почему "правильные" пути всегда такие непростые? Проще простого ведь того же Напалма зарезать. Даже сейчас ведь еще не поздно. Но…
– Смотри – решишь остаться, мы будем рады…
С досадой отмахнувшись от проповедника, я развернулся и направился к Напалму и Вере. Пиромант все так же лежал на полу, и по его лицу сбегали крупные капли пота. Да уж, колбасит его не по-детски. Не иначе из-за повышенной интенсивности магических полей плющит. Если б я щитами от колдовского излучения не отгородился, глядишь, так же бы валялся. А с Верой, вон, полный порядок. Плачет только чего-то…
– Ну что, стукачок, отлились тебе мышкины слезки? – присел я рядом с ними на корточки.
– Да пошел ты, – отвернулся Напалм. – Ты на хрена сюда лез? Послушался бы умных людей…
– Тебя Лоцман подрядил не дать мне это место найти? – предположил я, когда закашлявшийся пиромант замолчал.
– Типа того, – подтвердил он. – У него свой интерес в этом деле есть…
– Был, – поправил Напалма я и, поднявшись на ноги, вышел почти на середину помещения.
Ну что, ключ на старт? Я переложил добытый у Хранителя нож в левую руку и потянул из чехла свой старый ритуальный клинок. Почти полностью восстановившаяся чувствительность рук сыграла злую шутку, и ладони моментально закололи острые иглы боли. Ледяные лезвия методично кромсали пальцы, дробили костяшки, выкручивали сухожилия, но подняться выше горевших огнем черных колдовских символов на предплечьях не могли. И то хлеб…
Закрыв глаза, я сосредоточился и начал карат за каратом выкачивать энергию из моментально остывшего ритуального клинка, вокруг синеватого лезвия которого заклубилась легкая дымка тумана. Вытянуть, перекинуть во второй нож, вытянуть…
Вскоре мир вокруг меня растворился в пелене затопившего сознание беспамятства, и значение стало иметь только одно – как бы не оборвалась тоненькая ниточка, соединившая между собой два ножа. Только бы она не оборвалась, только бы…
Она и не оборвалась. Просто в какой-то момент ниточка превратилась в налившуюся смертоносной энергией струну и петлей захлестнула шею. Обитавшая в клинке полуразумная – или полубезумная? – сущность попыталась поглотить мое сознание и навеки растворить его среди остальных несчастных, чьи души пожрал металл проклятого ножа.
Мне повезло – к чему-то подобному я был готов, и невероятно острая струна чужой воли соскользнула по заранее выставленным ментальным щитам. Соскользнула, чтобы с новой силой попробовать их на прочность. Защита и в этот раз выдержала, а мгновение спустя энергетическая удавка лопнула, и поток силы хлынул напрямик через мой измученный организм.
Выжженные на предплечьях колдовские письмена полыхнули ослепительным сиянием, и бетонные плиты пола растворились в молочной белизне затянувшего собой весь мир тумана. Да и само подземелье сгинуло, превратившись в бескрайнюю равнину, по которой брели изредка выныривавшие из серого марева люди. Покойники, большей частью. Да нет – все как один мертвецы.
Нагоняя меня, они заглядывали в лицо, тянули руки, что-то беззвучно кричали – то ли мольбы, то ли проклятия, не разберешь. Некоторых я знал, некоторых видел в своей жизни всего один раз. Но и те и другие покинули этот – или уже тот? – мир, напоровшись на смертоносную сталь моего ножа. И теперь они звали, просили, тянули за собой и растворялись в небытии, словно порождения ночного кошмара.
Но где-то вне заполонившего мир тумана продолжала перетекать из одного ножа в другой тоненькая струйка силы. И чем сильнее замерзала правая ладонь, тем жарче разгоралось пламя в левой. Мой старый клинок становился все тяжелее и тяжелее, а второй, напротив, с каждым мгновением терял свой вес.
И мгновение, вечность спустя, когда один клинок светился раскаленным железом, а второй покрывала корка льда, я прочертил ими вокруг себя широкую дугу. Туманная пелена с шипением раздалась в разные стороны, перестав скрывать подземелье с валявшимися на полу трупами цеховиков.
Теперь уже все было относительно просто – левая рука намечала контуры врат, правая легко рассекала застывшее пространство и прожигала дорогу туда, куда все это время рвалась моя душа. Домой. И не нужны были больше никакие маяки – я резал и жег, жег и резал. И кромсал, кромсал, кромсал…
Это не была ювелирная работа строившего портал колдуна, нет – доставшиеся мне инструменты работали грубо, но, как ни странно, максимально эффективно. Прорези расширялись, уходили все дальше и дальше, и в какой-то момент вдруг стало понятно, что мое участие больше не требуется. Расползавшееся по намеченным зарубкам полотно мироздания теперь совершенно самостоятельно рвалось, образовывая уходивший в неведомые дали черный колодец портала.
– Неделю, думаю, простоит, – одобрительно зацокал языком Гадес, остановившийся на безопасном расстоянии от зиявшей в воздухе бездонной дыры.
– На все воля Божья, – скрестил на груди руки пристально вглядывавшийся в клубившуюся в провале тьму Доминик.
Я посмотрел на зажатые в руках ножи и с трудом заставил пальцы правой руки разжаться. С хрустальным звоном упавший на бетонный пол клинок разлетелся вдребезги, и его ледяные обломки немедленно истаяли. Вот и все. Вот и нет ножа…
Как нет? Второй-то остался! Он-то льдом не покрылся – горячий, зараза. Всю ладонь сжег. Вот только разве это нож? Не уверен. Так – инструмент. Артефакт. Поделка магическая. Полезная вещь, но не более. А вот настоящего ножа будет не хватать.
Ничего, переживу.
– Вы со мной? – неожиданно для самого себя повернулся я к забившимся в угол Напалму и Вере.
– Мы останемся, – переглянулся с девушкой пиромант и обнял ее за плечи. – Нечего нам там делать…
– Как знаете, как знаете, – пожал я плечами.
– Лед! А сам чего? – выпалила вдруг Вера.
– Чего сам?
– Почему не остаешься? – уставилась на меня девушка. – Такие перспективы…
– А мне не нравятся такие перспективы. Мне вообще не нравится то, чем я становлюсь! Не то что по локоть, по уши уже… Да ладно, чего там. – Махнув рукой, я замолчал и повернулся к Гадесу: – Аарон Давидович, вы уж присмотрите за ними…
– О чем речь! – кивнул старый маг. – Работы на всех хватит…
– Ну бывайте тогда, – грустно усмехнулся я и, безбожно перевирая слова, шагнул во тьму портала:
Я не смогу этот город убить.
Пусть будет сердце из чистого льда,
И то, что зовете вы кровью, только вода…
5. Ледяная Цитадель
Глава 1
Мне повезло – по мою душу прислали дилетантов.
Профессионал никогда не стал бы с грохотом выносить входную дверь и устраивать бестолковую пальбу в худших традициях бандитских разборок. Профессионал вообще не стал бы устраивать пальбу.
Зачем?!
Звонок в дверь, стандартный ответ на дежурный вопрос, щелчок замка, выстрел в упор. Потом еще один – уже контрольный. И все, отбегался дорогой Евгений Максимович. Следующая остановка "Крематорий".
Но прислали тех, кого прислали, – и это дало мне шанс немного побарахтаться и попытаться перехитрить судьбу.
Хотя, прямо скажем, везение вышло невеликое. Какого-нибудь другого коммерсанта средней руки так и вовсе нашпиговали бы свинцом за милую душу.
А чего там? Дурное дело нехитрое…
Накрыло меня за мгновение до подрыва зарядов, выбивших железную дверь квартиры. Накрыло резко, как раньше, пожалуй, и не накрывало вовсе.
Вот еще я охлопываю карманы пиджака в поисках бумажника, удар сердца – и комнату заволокла серая пелена. Смазались очертания мебели, налилось ослепительным светом не задернутое шторой окно, загорелись за стеной огонечки чужих жизней: один, второй…
А когда приступ только начал отпускать сведенное судорогой тело, уже – бам! – и вылетела входная дверь.
Тому самому среднестатистическому коммерсанту в такой ситуации не помогло бы даже чудо. Вот только меня к обычным людям не отнести при всем желании.
Нет, я не секретный агент, не фанат огнестрельного оружия, который держит дома небольшой арсенал, да что там говорить – у меня даже черного пояса по карате и того нет. Все намного проще и сложнее одновременно.
Я ясновидящий.
И пусть этот невеликий дар редко приносит что-либо помимо головной боли, иногда и от него случается прок.
Как, например, сейчас…
Бумажник отыскался во внутреннем кармане. И это радовало: остаться без последней наличности хотелось меньше всего. Мне, конечно, и раньше приходилось занимать до закрытия какой-нибудь сделки, но так глупо погореть из-за собственной невнимательности – это уже перебор! Вот был бы номер, посей вчера гаманок в клубе…
Тут-то меня киянкой по макушке и тюкнуло. Кошелек выскользнул из пальцев, устоять на враз ставших ватными ногах удалось, лишь ухватившись за шкаф, а сознание наполнили стремительно меняющие друг друга видения.
Выбитая взрывом дверь, вбегающие в квартиру молодые парни в масках с пистолетами в руках. Хлопки выстрелов и растекающаяся вокруг замершего на полу тела лужа крови…
Тела?!
Из транса меня вырвал тугой хлопок взрыва. Жалобно звякнуло брызнувшее осколками стекло, в нос ударила едкая вонь, и, пришпоренный предвидением, я метнулся к стене. Только успел укрыться за распахнутой межкомнатной дверью, как через порог перескочил крепыш в опущенной на лицо черной вязаной шапочке с прорезями для глаз. Убийца с ходу несколько раз пальнул в сторону окна, потом разочарованно выругался и опустил пистолет. Тут-то я и шагнул от стены и ребром ладони рубанул его по шее.
Вмиг обмякший парень кулем повалился на пол; я выскочил в коридор и рванул на кухню, куда убежал второй убийца. Успел как раз вовремя: сухонький мужичок в легкой брезентовой спецовке вывернул из-за угла именно тогда, когда я со всего маху прыгнул ему навстречу.
Не успевший увернуться убивец получил пяткой в солнечное сплетение и влетел в открытую дверь ванной комнаты. Врезавшись макушкой в край умывальника, он выронил пистолет и медленно сполз по стене на пол.
Ну а мне пришло время уносить ноги: как был босиком, я выскочил в подъезд и метнулся вверх по лестнице. Легкие горели огнем, потянутые при прыжке мышцы жутко ныли, но повалиться на холодные ступеньки я позволил себе, лишь когда взлетел под самую крышу.
Ушел?
Так и есть – отблески аур вломившихся в квартиру убийц медленно таяли, опускаясь на нижние этажи девятиэтажки. И вместе с ними, подобно кусочку льда в горячем чае, таяло нахлынувшее на меня всеведенье. Еще минуту назад я точно знал, как в одно касание вырубить человека и когда именно прыгнуть, чтобы бегущий навстречу мужик, выскочив из-за угла, сам подставился под удар. Но это было минуту назад – сейчас никак не удавалось даже понять, стоит ли заходить в квартиру или лучше без промедления податься в бега.
Хотя вот это как раз не вопрос: без одежды и денег на улице делать нечего.
Снизу послышались чьи-то взволнованные голоса; я нехотя поднялся со ступенек и поплелся на свой этаж. А куда деваться? Деваться некуда…
– Евгений Максимович! – взвыл при моем появлении Семен Никулин. Совмещавшего должности вахтера и истопника мужика лет пятидесяти просто трясло от возмущения. – Твою ж через кандибобер! Ты что творишь?!
– А что такое? – Растерянно кивая ошарашенным жильцам, я подошел к взорванной двери и покачал головой: – Ай-ай-ай, совсем хулиганье распоясалось…
– Какие хулиганы?! – яростно дернул себя за прокуренный рыжий ус Никулин. – Совсем сбрендил?!
– Тебе видней должно быть какие. – Я хмуро глянул на него и понизил голос: – Кто их в дом пустил, а?
– Дак это… – Вахтер только тут сообразил, что дело пахнет керосином, и сразу пошел на попятную: – Мы мешки со стружкой да реагент в подвал к топке таскали, может, и проскочил кто… из хулиганов-то.
– Пошли. – Ухватив Семена за рукав, я почти силком затянул его в квартиру. – Да не бойся ты, убежали они уже, убежали…
– А слышу, главное, как бабахнет что-то! – Никулин обернулся к толпившимся за дверью жильцам и замахал руками: – Все, расходитесь, расходитесь. Не на что тут глазеть!
Я тем временем прошел в комнату, поднял с пола оброненный бумажник и выудил из него пару золотых червонцев:
– Держи.
– Это еще чего? – удивился вахтер.
– Дверь новую организуй и за квартирой присмотри.
– А сам?
– А у меня командировка. На неопределенный срок.
Я зашнуровал ботинки, снял с вешалки теплую зимнюю куртку и огляделся по сторонам. Да нет, ничего ценного не забыл. Как та черепаха – все свое ношу с собой. За квартиру на месяц вперед плата внесена, а там уже объявлюсь. Надеюсь.
– Ну как знаешь, – тяжело вздохнул вахтер. – А может, того, в Дружину сообщить? Мне, конечно, влетит, но все спокойней на душе будет…
– Сам решай.
Связываться с дружинниками желания не было. Не найдут они никого, да и стараться особо не станут. Их для таких свершений поначалу хорошенько отмотивировать надо, а я на мели сейчас. К тому же вовсе не факт, что и, получив мзду, они на нормальное расследование сподобятся.
– Тогда сообщу. От греха подальше. А то мало ли…
– Все, бывай.
Я хлопнул Семен Семеныча по плечу, перескочил через валявшуюся на полу дверь и побежал по лестнице на первый этаж. Надо ноги уносить, а то как бы эти гады не вернулись. Проще простого ведь сесть на хвост жертве да в тихом месте ей в организме лишних дырок понаделать. Дырок, само собой, несовместимых с поддержанием жизнедеятельности.
Пальнут в спину, и все дела.
Дурное дело нехитрое и все такое прочее…
На мое счастье, ничего и никого подозрительного во дворе не обнаружилось. Местные обитатели, правда, все как сквозь землю провалились, но это нормально – рабочий день в самом разгаре. Невесть с чего прозванный Техасом спальный район начинал оживать только ближе к вечеру, да и то все более-менее состоятельные его обитатели предпочитали расслабляться в многочисленных развлекательных заведениях Южного бульвара. Благо до того отсюда рукой подать.
А в остальном вид для микрорайона самый что ни на есть обычный: серые панельные девятиэтажки и засыпанные снегом дворы, смерзшиеся кучи мусора на помойках и наледь вокруг единственной работающей на всю округу колонки. Если что и выбивается из общей картины, так это кое-как расчищенная от снега детская площадка с крохотным пятачком плохо залитого катка, да и то постольку-поскольку.
Настороженно поглядывая по сторонам, я выбежал со двора и зашагал по протоптанной меж высоченных сугробов дорожке. Вскоре мимо промчались весело звеневшие колокольчиками сани, но напрашиваться в попутчики к вальяжно развалившемуся на скамье мужику в овчинном тулупе мне и в голову не пришло.
Зачем? И так до Южного бульвара без особой спешки минут за пять дойду. Хоть с мыслями собраться успею, а то пустота в голове просто звенящая. И ладно бы только пустота – так нет, трясет всего конкретно.
От шока отходняк начался? Похоже на то. Значит, скоро и вовсе худо станет.
Хотя куда уж хуже? Меня сейчас только пальцем тронь, мигом искры полетят! И как таким дерганым на людях показаться?
У меня ведь всегда все хорошо! Просто замечательно даже. Что бы ни случилось…
Все в порядке, все нормально…
Замедлив шаг, я набрал полную грудь обжегшего морозом воздуха, медленно выдохнул и поспешил дальше. В голове, правда, от этих дыхательных упражнений особо не прояснилось, но оно и понятно: не каждый день на тот свет отправить пытаются.
Не каждый?! Да первый раз такое, в том-то все и дело!
Кидать – да, кидать пробовали. Это здесь в порядке вещей, ничего из ряда вон. "Делиться" до сих пор иногда не от большого ума предлагают. Даже грабили пару раз, было дело. Но убить?!
За что?! Что я такого сделал? Кому умудрился наступить на больную мозоль? Когда? Я человек маленький, ко мне такие меры принимать все равно что из пушки по воробьям палить. Про месть вообще молчу, эта версия из разряда бреда. Максимум могли физиономию в подъезде начистить, но и только. А тут чуть ли не "маски-шоу" устроили…
Так и не сумев придумать ничего правдоподобного, я вышел на бульвар и остановился перевести дух. А заодно и осмотреться: тут-то, в отличие от Техаса, народу хватало с избытком. Ну да Южный бульвар – это Южный бульвар. Куда ни плюнь – или элитный бутик, или еще более элитный кабак. Поэтому и охраны здесь полным-полно, и праздношатающихся бездельников даже днем хватает. Не всем приходится на кусок хлеба в поте лица зарабатывать, кто-то себе и тупо прожигать жизнь позволить может. В этом плане Приграничье от обычного мира ровным счетом ничем не отличается.
Я, честно говоря, даже и не жалел никогда особо, что сюда угодил. До покушения, само собой, не жалел. А вот теперь и мороз слишком морозный, и дружинники как-то подозрительно посматривают.
Паника и паранойя? Ну здравствуйте, сестрички…
С сожалением глянув на отделанное синими стеклянными блоками здание "Сан-Тропеза", я поборол неожиданно нахлынувшее желание принять для храбрости грамм сто сорокаградусной отравы и зашагал дальше.
Сейчас, когда начал отпускать шок, ситуация все больше поражала своей абсурдностью. Скажи мне кто еще вчера о готовящемся покушении – рассмеялся бы в лицо. А сейчас совершенно не до смеха. Еще и голова разболелась…
Голова?!
Полуобморочное состояние накатило как-то вдруг, а потом я получил ребром ладони по шее и повалился на колени. От неожиданности охнул, с трудом поборол расползшееся по всему телу ватное оцепенение и, вытащив из кармана коробочку "Тик-Така", высыпал на трясущуюся ладонь пару пилюль. Стоило закинуть их под язык, рот моментально наполнился невыносимо кислой слюной и меня затошнило. Но тошнота – это просто ерунда. Не смертельно.
Тут мне заехали в солнечное сплетение пяткой, и стало совсем невмоготу. К счастью, лекарство вскоре подействовало и дурнота понемногу начала отступать. А минут через пять о приступе напоминали лишь странная слабость, головокружение да дрожащие руки.
Уфф… Выкарабкался…
– С вами все в порядке? – прозвучал откуда-то сверху не шибко участливый голос.
Я поднялся с колен, неуверенно выпрямился и криво улыбнулся дружиннику с двумя красными треугольниками на петлицах:
– Сердце прихватило, товарищ сержант.
– Помощь требуется? – Командир патруля настороженно глянул на зажатую у меня в руке коробочку с пилюлями, явственно поколебался, но ладонь с расстегнутой кобуры на поясе все же убрал. Трое его стоявших поодаль подчиненных – двое с новенькими "калашниковыми", один с дробовиком – тоже успокоились и перестали держать меня на прицеле.
Ну ни фига себе первая помощь!
– Благодарю. – Я спрятал таблетки во внутренний карман куртки и потер левую сторону груди, где угнездилась тупая боль. – Мне тут недалеко…
– Как скажете.
Дружинники оставили меня в покое и направились к стоявшей посреди улице "газели" с синей полосой на борту. Я несколько раз глубоко вдохнул, осторожно покрутил головой из стороны в сторону и сразу же сморщился от боли.
Перестарался с тем крепышом, однозначно перестарался.
В очередной раз прокляв свой бестолковый дар, сунул руки в карманы куртки и зашагал по бульвару. Пока дошел до ювелирного салона "Золото вселенной", в голове почти прояснилось, зато начало ломить затылок. Пришлось вытряхнуть на ладонь еще одну красную горошину и, уже не рассасывая, проглотить.
Все, сейчас легче станет.
Очень, очень на это надеюсь. Потому как ничего другого уже не остается. Если случится рецидив – даже в Госпитале не откачают. Да и не довезут дотуда.
Остановившись у блестевшей свежевымытым стеклом витрины "Золота вселенной", я на минуту закрыл глаза и попытался сосредоточиться на предвидении. Окружающее пространство смазалось, в висках моментально закололо, но принятая пару минут назад убойная доза обезболивающего помогла удержать контроль над собственным даром. Прикинув возможные варианты развития событий, я нашарил в кармане десятикопеечную монетку, досчитал до шести и распахнул дверь салона.
Консультант ожидаемо болтал с богато одетой покупательницей и на звякнувший колокольчик никакого внимания не обратил. Реакция охранника тоже неожиданностью не стала: скучавший в другом конце торгового зала парень в камуфляжной куртке встрепенулся было, но тут же отвлекся на звон брошенной мной в витрину монетки и зашарил глазами по полу. А когда догадался оглядеться по сторонам, я уже заскочил в служебный коридор и прикрыл за собой дверь.
Прикрыл дверь, вытер выступивший на лбу пот и усилием воли погасил только-только начавшее разгораться ясновидение. Надеяться и дальше контролировать дар было бы с моей стороны чересчур опрометчиво.
Перекинув через руку снятую куртку, я кое-как оправил пиджак и постучался в кабинет управляющего. Дождался какого-то неразборчивого возгласа и поспешил войти.
– Ты?! – удивилась сидевшая за столом женщина в строгом деловом костюме, идеально подогнанном под ее почти столь же идеальную фигуру. – Кто тебя пустил?!
– А кто мог меня не пустить? – Я безмятежно улыбнулся и, кинув на диван куртку, уселся на стул для посетителей. – Чудесно выглядишь.
– Убирайся!
– Я тоже тебя люблю, дорогая.
– Ну и чего тебе надо? – Хозяйка кабинета рывком распахнула верхний ящик стола и достала из него пачку сигарет. – Опять ведь в какую-нибудь историю втравишь…
– У меня, Оленька, к тебе серьезный разговор…
– Сколько раз просила не называть меня так!
– Извините, Ольга Александровна, – усмехнулся я и поморщился из-за направленной в лицо струи табачного дыма. – А я между тем неоднократно просил на меня не дымить!
– Если что-то не нравится, никто тебя здесь не держит!
– Насчет ужина, так понимаю, можно даже не заикаться?
– Нет. – Ольга как бы невзначай поправила выбившийся из прически локон волос и усмехнулась: – И без тебя желающих хватает.
– Кто бы сомневался…
– Пришел обсуждать мою личную жизнь?
– Да нет, по делу зашел.
– Кто бы сомневался, – передразнила меня Ольга. – Слушаю тебя, если по делу.
– Никто не интересовался моей скромной персоной? За последние день-два, неделю?
Привычки раздавать визитки со своим домашним адресом я не имею, и в обычной ситуации убийцы могли бы искать меня до посинения. Мало, очень мало кто даже из хороших знакомых знал о той съемной берлоге в Техасе.
– С каких это пор я стала твоей секретаршей? – прищурилась Ольга. – Не кажется, что это уже слишком?
– Понимаешь, Оленька, – я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, – не далее как полчаса назад кто-то пытался отправить меня к праотцам. Поэтому буду благодарен за любую помощь. Ну подумай, а?!
– Пытались убить? Тебя? – Ольга даже фыркнула от недоверия. – Бред какой-то.
И с этим было не поспорить. Так и есть – бред.
Какой резон кому-то заказывать мое устранение?
Если нужно продать что-то легальное, к вашим услугам все заведения, входящие в Торговый союз[1]1
Значения этого и некоторых других названий приведены в Глоссарии.
[Закрыть]. Если что-то незаконное – выйти на скупщиков краденого тоже не проблема. Ни в том, ни в другом случае мое имя никому и в голову не придет. Я работаю на самой грани, на территории, совершенно не интересной крупным игрокам. И если уж на то пошло, в нашей среде конкурентов заказывать не принято. Ни разу о таком не слышал…
– И тем не менее меня только что едва не нашпиговали свинцом.
– Ужас какой! – нервно поежилась хозяйка кабинета. – Может, ошиблись?
– Сомневаюсь. – Тут уж пришла моя очередь ежиться. "Ошиблись". Ничего себе ошибочка! – Пожалуйста, очень прошу, вспомни, никто в последнее время мной не интересовался?
– Алик Чемизов вчера тебя спрашивал, – нахмурилась Ольга. – Говорил, какое-то дело наклевывается.
– Что за тип?
– Золотой лом нам поставляет. Может, слышал – салон "Аленький цветочек"?
