Текст книги "Приграничье 1-13. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 301 страниц)

Клондайк
11 января

Главное, чтобы у Хмеля все прошло по плану. Оно ведь редко по плану случается, за что ни возьмись. Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. Но без плана и вовсе нельзя, план для средних умов вроде наших – он типа костыля, поддерживает.

Как ни странно, больше всего сомнений вызвало время выезда. Ехать слишком рано – это замерзнуть с гарантией, мороз сегодня еще хуже вчерашнего, и при этом сидеть рядом с болотом. То есть еще и приманивать к себе проблемы. С другой стороны, поздно выедешь – и вдруг по дороге что задержит? Тогда совсем неудачно получится. Поэтому выдвинулись с рассветом, а рассвет зимой не ранний. Так что даже выспались.

Саня, с его слов, оклемался окончательно, готов действовать в полную силу. Ну и хорошо, потому что просто стрелков у нас всего двое, Дмитрий да я. Покидались в свежепочиненный "сабербен" да и поехали к Юго-восточным воротам. Можно было к служебным, там очереди нет, а тут у всех на глазах, но иногда "пребывание на глазах" прячет тебя куда лучше, чем что-то еще. Раз ты как все, то и нет смысла на тебя внимание обращать.

Утро в Форте было обычным для накатывающихся морозов – улицы пустые. Редко кто топает пешком, завернувшись во все, что налезло, явно стараясь как можно быстрей дойти до теплого места. Подвеска замерзла, кстати, что опять же индикатор, так что до проходной ехали медленно, но при этом все равно трясло. Хотя с гусеницами трясет не так сильно, как на колесах: площадь контакта с дорогой намного больше.

Оттаяли еще в очереди, благо она уже была длинной. Пара автобусов, грузовики, несколько саней. Кто-то ругался с охраной, кто-то прямо перед нами перекладывал груз в кузов "уазика"-"головастика". Обычная рутина на КПП, после Рождества какое-то оживление пошло.

Прошли подобающие проверки, показали удостоверения на предмет подтвердить незапломбированность оружия, да и поехали, не вызвав никакого любопытства ни у кого. Бак полный, в салоне тепло, Саня привычно раздает экомаг, Дмитрий чай разливает – рутина. Разве что настроение все же адреналиновое, это у нас не с Платоном выезд, это мы по делу едем.

Интересно, что будет со структурой Жилина, если босс исчезнет? Сохранится или развалится? Ладно, потом об этом подумаю, пока главную проблему решить нужно.

Ехать тут недалеко, минут сорок пять всего. В принципе, ближние окрестности Форта, мы даже до Ключей не доедем. Но да, ближние, а такая жуть и такой мрак кругом. Болота в Приграничье вообще место поганое, любые болота. Если текущая вода как раз от всякой дряни защита, то стоялые болота – самый рассадник разной твари. И все больше голодной.

Вот дорога, на которой мы свернули налево, – она только для машин, да и то в одиночку не ездят, потому что по самому краю болота, предпочитают делать изрядный крюк через Нижний Хутор. Но мы крюка делать не будем, потому что на Нижнем Хуторе опорник Патруля, а нам светиться в этих краях неохота. На всякий случай.

Ветер сегодня, с морозом в комплекте это вообще никуда не годится. Погода из тех, в какие собак на улицу не выгоняют, а мы на болота премся. Солнца вообще не видно, что опять же обещает повышенную активность всякой дряни. Хотя отобьемся, чего уж там, вооружились мы действительно всем чем можно. Пешком ходить не нужно, так что позволительно.

Ну вот и болото справа потянулось. Его граница по сухому изломанному рогозу видна, торчащему через снег. Туда лучше и на гусеницах не съезжать, потому что в таких местах лед непрочный в любой мороз. А рогоз, к слову, северного в себя набрал уже, синеватого хватает. Гнется под ветром. Вон следы чьи-то прямо на снегу, покрывшем лед. Точно не человеческие.

БАТ здесь прошел давно, занесло дорогу изрядно, но нам это не помеха. Едем себе и едем. Место только правильно выбрать нужно, потому что был я в этих краях всего раз, так что сначала вспомнить, где сворачивать с дороги…

После того как мы выкатились на основную дорогу со "срезающей угол", снега стало меньше, тут очиститель недавно проходил. Попался встречный грузовик с двумя мужиками в кабине, на борту надпись "Пиво "Ключевское". Вот они, главные конкуренты Хмеля. Но вроде пока боками не толкаются, спрос на пиво все равно предложение превышает.

Два серых "уазика" прошли навстречу разом, потом автобус с грузовиком проехали. Так, на первый взгляд, вообще все нормально выглядит, как будто где-то на российском Севере мы. Снег, метель, машины сплошь вездеходные, с зажженными фарами.

Ну вот… где-то здесь съезжать надо, как мне кажется. Тормознул, открыл дверь, которую ветром рвануло из рук, выскочил на улицу. Теперь амулет под бампер, все следы лишние. Закрепил, активировал. Забрался обратно за руль, снял очки, раскатал маску и дырки в ней обратно очками прикрыл. Снег колючий, и метет сильно. Ну его. И морда сразу немеет.

– Про маски с очками не забывайте, – сказал я запоздало, потому что народ занялся тем же, что и я.

Все, с дороги. "Сабербен" под углом перевалил через сугроб и пошел по снежной целине в сторону виднеющихся совсем неподалеку, даже сквозь метель видно, холмов. Метель совсем некстати, ну просто вовсе. Как бы нам не пришлось сокращать дистанцию до цели, а это точно ну никак не годится. Двести метров – это для размеренного прицельного огня наших винтовок. Сто метров – это уже и случайный выстрел угодить может. Пятьдесят – тут буквально в болото лезть нужно. А это означает, что какая-то тварь может возникнуть прямо перед носом. А если до нее двести метров, то мы ее как в тире расстреляем, без всяких проблем.

Ну вот и холмы. Они тут невысокие, хорошо если метров пятьдесят в высоту, но все же возвышенности. Если на холме – значит, не в болоте. Чуть добавил газку, когда большой джип солидно и плавно покатил в гору. Вот и вершина – нет, не доехали до болота, дальше нам. Ну и хорошо, что дальше, нам это все рядом с дорогой точно не нужно. Чем дальше – тем лучше.

Проехали пару холмов и с некоторым удивлением обнаружили прямо в снегу двадцатифутовый контейнер, не слишком даже ржавый. Как он сюда попал? Вот уже загадка. Когда мимо проезжали, заглянул внутрь через открытую дверь – вроде пустой, только снегу намело. Ехать пришлось еще минут десять, пока машина не забралась на очередной холм, с вершины которого мы смутно разглядели сквозь поземку серую полосу рогоза.

– Приехали, – объявил я, выбираясь наружу.

В снег провалился сразу же чуть не по колено, пока брел к багажнику. Присел, отключил "метлу", потом полез внутрь, за снегоступами. Дмитрий с Саней тоже сразу же приковыляли. Дальше немного легче стало, когда не проваливаешься – оно всегда легче.

Сразу за "ауровизор", тут это первое дело. Навел на край болота, осмотрелся по сторонам… на соседнем холме что-то есть, или снежные змеи, или черви, но мы туда не собираемся. Со стороны болота ни одной ауры, но это опять же ни о чем не говорит, лед достаточно неплохо блокирует излучение.

Саня вытащил через багажник алюминиевую трубу длиной метра в два, к концу которой обычной синей изолентой был прикручен маяк телепорта. Достал из своей "разгрузки чародея" небольшой жезл, приложил к маяку, дождался, пока небольшой кусочек хрусталя, вделанный в конец недлинной деревяшки, мигнет синим светом. Теперь жезл заново засветится, когда Хмель установит телепорт, и для нас это станет сигналом к готовности.

– Все, можно устанавливать, – сказал он.

Я быстро собрал крестовину из двух досок, вроде той, на каких елки устанавливают, в нее воткнул трубу и закрепил двумя шпильками. Теперь будет стоять.

Самая неприятная часть. Один раз на лед все же придется выйти, тут никуда не денешься. Вооружился "ремом" двенадцатого калибра, забив в патронник "тормоз", а весь магазин заполнив "пустышками". Эта "пустышка" у нас самое крутое ноу-хау получается, никто пока Саниного заклятия не расшифровал, а эффективность у нее уникальная. С ней даже на вампира и оборотня идти можно, потому что потери таких кусков тела даже эти твари не выдержат.

– Сань, кстати, – спросил я, – а куда девается все то, что "пустышка" выгрызает?

– А хрен знает, – он засмеялся. – Это же телепорт. Просто слабенький и не наведенный. Может, где-то выпадает кому-то на голову, может, на Север уносит, а может, и вообще в другую действительность.

– Телепорт?

– Ага, просто испорченный. Это как у ученика первый блин комом бывает, когда он сам не знает, куда унесло то, что он в телепорт закинул. Просто для них это брак, а для нас – сам видишь.

– А почему никто не расшифровал?

– Так я старался, – Саня опять гордо ухмыльнулся. – Защищено от обратного копирования. Я там три заклятия поверх записывал, стирал не до конца и потом снова записывал. В результате хрен поймешь, где там что.

– Ну ты… вообще, – прокомментировал Дмитрий.

– Ладно, пошли, – махнул я рукой в сторону болота. – Держите дистанцию, прикрывайте. Стоп, только связь проверим, – добавил я, потащив из подсумка маленькую туристическую рацию.

Склон у холма пологий, это и холмом-то не назовешь на самом деле, так, возвышенность какая-то. Ветер порывистый, противный, но мы и одеты тоже так, с расчетом на именно такую погоду. Упаковались. Нам еще долго сидеть, несколько часов. Ну да ладно, сидели и подольше, все не на открытом ветру.

Когда с холма спустились, еще раз огляделся с прицелом… вроде нормально, никаких лишних аур нет. Главное – в зарослях рогоза никого и ничего, мне сейчас через них пробираться. От берега отойти все равно придется, чтобы этот самый рогоз потом сектор обстрела не перекрывал.

Затрещали под ногами сухие стебли. Я не машина, не провалюсь, тем более на снегоступах, но все равно каждый шаг страшновато делать. Вот прикрытие мое замерло. Справа Саня со своей мечущей огненные заряды трубой, и Дмитрий с "марлином". А я дальше иду, снег мешу.

На льду поземка как-то еще резче показалась. Шуршит сухой мелкий снег о линзы очков, ветер пытается пробиваться сквозь маску. А вот зимний охотничий камуфляж не пробивает, что очень радует. И перчатки, даром что не толстые, работают как надо, держат мороз.

"Ауровизор" в очередной раз – нет, тихо, не вижу ничего. Так что если что и есть, то только подо льдом, что совсем не обнадеживает. Оглянулся – пока запланированную позицию рогоз продолжает прикрывать. Надо еще чуть пройти, метров двадцать.

Ага, Дмитрий слегка подтянулся, а Саня так на границе камышей и сидит.

Вот тут примерно. Потоптался, выдавливая в снегу место под крестовину, поставил шест, быстро отошел назад, на ходу снимая с плеча дробовик и сбрасывая предохранитель.

Какое-то шевеление слева, вроде крикнул Дмитрий.

Темная туша рывком поднялась из-под снега и сразу прыжком ко мне.

Бах!

Успел! Пуля ударила какую-то тварь, та странно, рывком остановилась, закачавшись на месте. Еще два выстрела, уже "пустышками", тварь сразу осела в снег, пропитывая его какой-то грязно-серой кровью, похожей больше на болотную воду. Огляделся – больше никого не вижу. И тварь не такая большая на самом деле, как с перепугу показалась, не больше собаки… вроде бы…

Ладно, ноги отсюда, со льда, а то сейчас еще что-нибудь прыгнет из-под снега. Дмитрий прикрывает, я пробежал, переваливаясь, мимо него, он тоже следом, затем все втроем через камыши – все, берег, уже хотя бы снизу не нападет ничего.

– Кикимора, – прокомментировал Саня. – Их тут больше всего должно быть.

– Похоже.

Когда поднялись по склону чуть выше – успокоились. Но вот видимость вообще никакая, шест через поземку и метель отсюда едва виден, а до него… метров семьдесят. Как-то это все не очень хорошо выходит. Такой погоды мы не учли, это очень плохо.

Шест ближе переставить? Тогда машина весной не утонет.

– Думаешь, что делать? – спросил Дмитрий.

– Думаю. И не додумываюсь ни до чего. Получается, что из камышей придется стрелять, если так и дальше пойдет.

– Других вариантов не вижу, – кивнул он.

Вон шест. Откуда и как появится машина? Черт его знает, Саня сказал, что совершенно "рандомно"[15]15
  от слова «random» – «случайно, выборочно» (англ.).


[Закрыть], умным словом блеснул. Значит, где позиции занимать? В идеале бы три направления должны перекрывать, но это в идеале. А здесь твари в болоте, поэтому для безопасности лучше сидеть кучей. Идиотизм.

– Ладно, пошли пока наверх, в машину, – сказал я. – Все равно пока ждать.

И мы дружно погребли на вершину высотки. Белый внедорожник почти терялся в метели. Мы взобрались в салон, сняв снегоступы, я глянул в окно – едва камыши видны, шест уже никак не просматривается. То есть идея взять карабин и долбить с оптикой тяжелыми пулями калибра.375 "ругер" со всякой начинкой – отпадает. Будет у нас дистанция боя хорошо если метров в пятьдесят. Не похоже, что метель закончится.

Я выудил из бардачка моток фольги с выдавленными рунами, отрезал лист, положил его на фанерку с зажимом, загнул медную проволоку с краю. От листа заметно потянуло теплом.

– Сколько ждать? – спросил Саня.

– Часа три еще, – глянул я на часы.

– Ты на обратный склон не съезжай пока, хорошо? А то связь с маяком слабенькая, пусть в зоне прямой видимости будет.

– О'кэй.

Саня вытащил из кармана чарофон с двумя антеннами и каким-то прикрученным блоком, глянул на экран, сказал, поморщившись:

– И буря магическая. Не сильная, но накатывает.

– Тьфу ты, – вздохнул я.

Сама буря, если несильная, не страшна. Проблема в том, что во время таких бурь твари всякие активизируются. Еще они активизируются, когда солнца нет, как сейчас. Когда мороз, правда, не все, но сейчас мороз. Некоторые метели любят – те же могильники. Сейчас метель. Что-нибудь пропустил?

– А что ты с двенадцатым сегодня? – вдруг спросил Дмитрий.

– У меня "сверхновые" только этого калибра, – я похлопал себя по висящему на плече бандольеро. – Так бы десятый взял.

И вооружен я сейчас не совсем идеально, если честно. Взял "гайд" и "рем", причем "гайд" должен был перекрывать большую дистанцию. А он отпал, получается. Теперь только с дробовиком воевать. Хорошо, что хоть пули сплошняком, на пятьдесят все же полетят. Зато противоамулетных с железным корнем полно. Ну и большой револьвер "ругер" под.454 на груди еще пристроился, на самый крайний.

Дмитрий между делом свинтил оптику со своего "марлина". Толку от нее никакого, это точно. Правда, может быть польза от жезла "свинцовых ос", который прихватил Саня, хотя изначально я его из списков полезного вычеркивал.

– По чайку? – предложил Саня.

– Я пас, – отказался Дмитрий. – По морозу до ветру бегать неохота.

– Все равно придется, никуда не денешься, – засмеялся я. – На холоде всегда льется.

На холоде человек не потеет, жидкость выводится с мочой. Многие не понимают, но обезвоживание организма начинается почти так же быстро, как и на жаре. Как моча темной стала – считай, началось. Так что пить надо обязательно, без этого никак.

Саня открыл термос, запахло сразу чаем, травками, чем-то еще приятным. Такой домашний запах. Не удержался, полез за едой, вытащил бутерброд с колбасой. Пока есть возможность спокойно поесть, надо есть. Остальные меня тоже поддержали, начали открывать пакеты. Машина прогрелась, все уже расстегнулись, даже расслабились как-то. Мы с Дмитрием через лобовое пытались как-то наблюдать за берегом, но там вроде бы спокойно было. Никто к нам оттуда не ломился.

Интересно, что за защита на машине Жилина? Наверняка ведь есть. Спросил вчера у Сани, он предположил, что от огня, почти наверняка, и может, даже "силовой каркас", то есть поле, которое активируется при авариях, оберегая сидящих внутри. Я еще тогда спросил, что толку, если машина упадет, когда у них в ней это поле? Саня сказал, что от падения сверху оно особо не помогает. Машину сохранит более или менее, но сидящие внутри все равно вместе с ней упадут.

Ну да, хотя бы встряхнет их как следует, даст нам некую фору по времени.

Стоп, а почему бы мне не сменить прицел на "гайде" на свой "ауровизор"? Ну и черт с ним, что руны долго не держатся, на один-то бой хватит? Это же тоже самый обычный прицел, и труба у него точно такая же, на тридцать миллиметров. Хм… это немного меняет дело.

Нашел в мародерке "малый набор оружейника", вытащил из него отвертку и насадку-шестигранник. Все, развиничиваем кольца и меняем… как только потом это все пристреливать? А вот ума не приложу. Тут ни единого попадания не увидеть. Тоже, блин, задача. Но лучше уж так, чем вообще никак.

Снял верхушки колец, выдернул стоящий прицел, вместо него вложил тот, что с рунами. Наживил винтики, приложился, опустив окно и напустив холода. Так, горизонталь вывести… у меня на сей счет глаз-ватерпас, я с уровнями не могу поставить настолько аккуратно, как на глазок. Чуть вперед, чтобы правильное расстояние до зрачка поймать. Вот так нормально… Еще подкрутить… проверить… все, можно затягивать.

– Как пристрелять? – задал я вопрос, прозвучавший совершенно риторически.

А стена… того самого контейнера, что мы по пути видели. По ней никто не стрелял покуда. Только "метлу" отключить, чтобы потом на это самое место можно было по своим следам выехать.

– Прокатимся чуть-чуть, – объявил я, заводя двигатель.

Никто не возражал.

Контейнер нашли почти сразу, даже блуждать не пришлось, потому что сюда мы ехали практически не сворачивая с прямой. Остановились от него в пятидесяти метрах, я дальномером воспользовался, затем дотопал до него пешком. И маркером, который одолжил у Сани, нарисовал черный круг размером с яблоко.

Вернулся к машине, кинул на капот свой рюкзак, возложил на него винтовку. Приложился к окуляру… видно хоть стену? Видно. Пока видно. Круг вижу, следы ржавчины вижу, ребра жесткости вижу. Нормально, разберусь.

Свинтил колпачки с барабанов, убрав их в карман, загнал патрон в ствол, обычный, без всяких дополнений, прицелился в центр пятна, выстрелил. Бабахнуло сильно, но метель как-то задавила звук выстрела, угас он быстро, без всякого эха. Куда попал? Ага, левей и выше.

– Мить, помогай, – позвал я Дмитрий.

– Что надо?

– Я держу, ты барабанами щелкай. Начинаем с вертикали. – Я подождал, пока он возьмется за барабан, затем навел перекрестье "уивера" на середину пятна от пули и затем начал командовать: – Двадцать кликов, вниз идем.

Это чтобы патронов лишних не тратить. Но тут смысл в том, что винтовку надо держать жестко, пока поправки вводишь.

– Еще пару… и еще один… есть, готово. Давай горизонталь… вправо… давай шестнадцать… давай, давай… стоп! Один назад!

Перекрестье встало на точку попадания.

Проверяем.

Я перезарядил винтовку, снова прицелился в центр пятна, задержал дыхание, выбрал спуск…

Дудух!

Куда? Четко в центр. Отлично. Но это на пятьдесят, а мне надо бы ноль на сотню. Сколько там превышение по таблице? Я глянул на коробку с патронами, куда наклеил таблицу… да практически никакой разницы, одна десятая дюйма. И на полторы сотни тоже полтора дюйма вниз… одиннадцать сантиметров на двух сотнях, тоже несущественно… на двухстах пятидесяти получится двадцать пять сантиметров вниз, а на трех сотнях чуть меньше полуметра. Разберусь. Теперь бы рунам подольше продержаться.

– Погнали обратно!

Вот теперь настроение улучшилось. Я смогу их прямо с холма в любую пургу выцеливать – вообще что доктор прописал. Только бы не развалилась система слишком быстро, пусть хотя бы чуть-чуть продержится. А потом, обещаю, я обязательно придумаю, как эти руны крепить надежно. Они же только медные могут быть, да еще и определенной толщины, и еще до фига всяких требований, чтобы заклятие работало. Но пока работает, так ведь?

Поболтали, посидели молча, опять поболтали. Несколько раз выбирались из машины просто остыть: потеть в таком холоде нельзя. Саня все поглядывал на свой жезл, который должен был сообщить ему о том, что телепорт активирован, и установил связь со своим маяком, но кристалл на нем по-прежнему оставался тусклым.

Потом где-то перед нами раздался стук, какой бывает слышен на улице во время аварии, его ни с чем не спутаешь. Мы переглянулись и разом вывалились из машины…

Хмель
11 января

На болота наши выдвинулись ранним утром, Иван караулил запертого в подвале кондуктора, и я должен был поддерживать видимость обычной жизни в одиночку. Открыл бар, встал за стойку, выпил ударную дозу пилюль.

Будет весело.

Точно будет – погода испортилась, на улице похолодало, дул ветер и мела поземка. И магический фон сильно подскочил, даже чувствую, как суставы ломит. Но в Форте – это ерунда, здесь перепады за счет стен сглаживаются, а вот на выезде лихо придется. Ну или не придется, если все сделаю быстро и без накладок.

Посетителей было немного. Праздники уже отпускать начали, завтра рабочий день, да и погода собачья. Утро опять же. Те, кто пьют с самого утра без повода, ко мне нечасто заходят.

Тете Маше я дал сегодня выходной, сам растопил плиту, пожарил яичницу, заварил чай. Чай еще и в термос залил – на холоде хоть как-то согреюсь, не самогон же с собой брать. Дело серьезное.

Я заглянул под прилавок, где в картонной коробке лежала собранная Саней-чародеем конструкция: усиленный портал с дистанционным запуском, – и невольно поежился. Если эта штука не сработает, мы будем иметь бледный вид. Я – так уж точно.

Когда распахнулась дверь и в бар зашел охранник химика, я даже взбодрился. Честно-честно, хоть какая-то определенность появится.

– Привет, Семен! – поздоровался я и усмехнулся: – Любимый тулуп?

Лымарь опустил взгляд на свежую заплату на уровне пупа и принялся расстегивать пуговицы. Несмотря на вьюгу, лицо его от мороза нисколько не покраснело.

И как только раньше на это внимания не обращал?

– Какие новости? – спросил Семен, сняв шапку и стряхнув с нее снег.

– Вас он не сдал, – успокоил я его, – и давай обойдемся без имен. На всякий случай.

Пусть я каждое утро и проверяю помещение на предмет жучков, но лучше подстраховаться.

– Веришь ему?

Я пожал плечами.

– Логика в его доводах присутствовала.

– И что теперь?

– А что теперь? – разозлился я, не желая принимать на себя ответственность. – Ты говорил, вы сами все решите!

– Передай ему, если не будет держать язык за зубами, мы его достанем. Передай – и отпусти.

– Тут такое дело, – усмехнулся я. – Его товар теперь я забирать буду. Еще не точно, но с вероятностью девяносто девять процентов.

– А Игорь?

– Договоримся. Он, кстати, уверен, что убил тебя.

Семен задумался.

– Тогда нам он больше не интересен, – решил он. – Твоя головная боль.

Я кивнул и предложил:

– Пива?

– Дел полно, – отказался Лымарь, нахлобучил на голову шапку и направился на выход, на ходу застегивая тулуп.

– Семен! – окликнул я его. – Тоже на таблетках сидишь?

Охранник химика обернулся и криво усмехнулся.

– Это ты – тоже, – сказал он и вышел за дверь.

Я стянул с левого запястья "Омегу" и принялся перебирать пальцами металлический браслет. Образ действий Виктора Петровича складывался вполне определенный, и это порождало ряд вопросов. Например, не может ли он вылечить меня раз и навсегда? Вдруг ему просто удобней снабжать нужного человека пилюлями на постоянной основе? Или я сам ошибочно сформулировал свои пожелания в самом начале сотрудничества? Быть может, стоит сходить в госпиталь и переговорить с заведующим отделением? Как-то меня достало каждое утро таблетки глотать. Зависимость – это плохо.

Вскоре зашли трое торговцев с Красного проспекта, пить не стали, попросили яичницу и чай. Вид у них был откровенно помятым, длинные праздники мало для кого без последствий проходят.

Время от времени я посматривал на часы, но Николай попросил не закрывать бар до упора, поэтому решил выждать до полудня. А там прыгну в новый пикап и рвану на Торговый Пятачок. А может, даже раньше выеду, погода сегодня совсем не радует. Уж даже не знаю, плохо это для нашей задумки или хорошо…

Но планы на то и планы, чтобы лететь псу под хвост, не так ли?

Без четверти двенадцать в бар прошел высокий, мощного сложения дядька лет шестидесяти на вид – тот самый, что встретил нас с Кузьминком в лаборатории. Начальник особого отдела, так?

– Здравствуйте, Вячеслав Владимирович, – поздоровался он со мной, подходя к стойке.

Я замялся.

– Здравствуйте…

– Виктор Борисович меня зовут, – представился особист. – Мы встречались на промзоне.

– Да, помню. Просто имя-отчество запамятовал…

– Казанцев Виктор Борисович, – повторил начальник особого отдела и спросил: – Не сильно вас отвлекаю?

Я обвел рукой пустой зал.

– Ну мало ли, – улыбнулся Виктор Борисович. – Нальете пива? По-вашему как, не слишком рано?

– Для пива никогда не рано, – ответил я и взял чистый бокал, чувствуя неуютную неуверенность. – Осталось только светлое.

– Давайте.

Я накачал пива и передвинул бокал посетителю. Казанцев обхватил его мощными ладонями, но пить не стал и поинтересовался:

– Вы, кстати, помните Игоря Данииловича? Наш логист, мы еще его в кабинет вызывали?

– Логист? – наморщил я лоб в притворном замешательстве. – А! Который план вывоза отходов принес? Да, помню. А что?

– Пропал он, – сообщил Виктор Борисович и отпил пива. – О! Отлично пиво! А я все больше "ключевское" употребляю.

– Хорошее пиво, – подтвердил я, с напряжением ожидая продолжения разговора. – Но у меня лучше.

– Скорее – другое.

– И это тоже. – Я перевел дух, немного успокоился и напомнил: – Так что с вашим логистом?

– Логист пропал. – Казанцев перехватил мой взгляд на лежавшие на стойке часы и спросил: – Куда-то торопитесь?

– До двенадцати не пью, – пожал я плечами, нацепляя браслет "Омеги" на запястье. – Так я не понял, вы питейные заведения в поисках сотрудника обходите?

– Нет, просто ваше пиво попробовать решил, – улыбнулся Виктор Борисович. – А логиста вспомнил, потому как мыслям свойственно материализовываться. С одним поговорю, с другим – вот и объявится человек.

– Интересная теория, – улыбнулся я, поймал себя на том, что вновь взглянул на часы, и достал из-под прилавка бутыль с самогоном. Налил полрюмки, выпил, шумно выдохнул и объявил: – Полдень!

Казанцев допил пиво и полез за бумажником:

– Сколько с меня?

– Рубль.

– Серьезные расценки.

– Авторская работа.

– Логично.

Начальник особого отдела расплатился, надел шапку и направился на выход.

– Всего доброго! – попрощался он.

– Всего доброго, – запоздалым эхом отозвался я, а когда за посетителем захлопнулась дверь, не утерпел и вновь наполнил рюмку самогоном.

Вот интересно, он что-то подозревает или просто наугад заглянул?

Вопрос, блин, на миллион!

Время поджимало, но я загадал выждать пять минут и не прогадал: вскоре вновь распахнулась дверь; это вернулся Казанцев.

Он смерил меня внимательным взглядом – врасплох застать хотел? – и улыбнулся:

– Вот что подумал: а вы на вынос пиво отпускаете? Взял бы литр.

Я вынес из подсобки новую ПЭТ-бутыль, начал наполнять ее и объявил цену:

– Два двадцать с вас.

– Два двадцать? – усмехнулся Казанцев. – Как колбаса?

– Вроде того, – вежливо улыбнулся я шутке.

Начальник особого отдела расплатился, забрал пиво и покинул бар. Я не утерпел и подошел к окну. Заиндевелое стекло не помешало увидеть, как с парковки отъехал "хантер" с мигалкой на крыше.

За баром вполне могли наблюдать, но с этим ничего поделать было нельзя, поэтому я запер входную дверь и поспешил наверх. Переоделся в теплые штаны, свитер и замызганную серую фуфайку, рассовал по карманам зажигалку, фонарь, нож, амулеты. Накинул на плечо сумочку с револьвером и спустился в бар. Там вытащил из-под стойки "Шершень" и коробку с замысловатой конструкцией телепорта и чуть ли не бегом выбежал на задний двор.

Пикап стоял в каретном сарае, снег сметать не пришлось, просто сгрузил все на пассажирское сиденье и выгнал его во двор. Щетки дворников размеренно ходили из стороны в сторону, очищая лобовое стекло, но даже так видимость оставляла желать лучшего. Стегали по сугробам резкие порывы ветра, сильно мело, летела снежная крупа.

Приходилось постоянно до рези в глазах всматриваться в белую завесу, чтобы не въехать в отвал на обочине, не зацепить бортом встречную телегу или не врезаться в задний бампер попутного автомобиля; габариты работали далеко не у всех. Радовало лишь, что из-за непогоды пешеходы на глаза почти не попадались, да и вообще людей на улицах было заметно меньше обычного.

А вот после поворота с Южного бульвара к пропускному пункту началось форменное столпотворение, и я откровенно порадовался, что выехал с приличным запасом времени. Впрочем, все оказалось не так плохо, просто многие в самый последний момент решали проявить здравомыслие и отказаться от выезда за стены. Они разворачивались и создавали заторы, кто-то сигналил, кто-то ругался матом. А в целом – очередь продвигалась достаточно быстро.

– Ожидается буря, – предупредил меня контролер, когда я опустил боковое и протянул ему удостоверение резервиста. – И магический фон повышенный.

– Да мне до Торгового Пятака и обратно, – пояснил я. – За пару часов обернусь.

Контролер кивнул и ожидаемо спросил:

– Машина почему не оформлена?

– Пару дней назад пригнали. А на праздниках ничего не работает, после тринадцатого зарегистрирую.

Парень отошел с кем-то посоветоваться. Сзади загудели.

– Нет, не можем пропустить, – объявил контролер пару минут спустя и вернул удостоверение. – Извините.

Я шумно выдохнул. Можно было выехать через служебные ворота, там бы проблем не возникло скорее всего, но времени на это уже не оставалось. Точнее, оставалось, только совсем впритык. Случится заминка – опоздаю. Неизвестно, насколько раньше срока Жилин на стрелку заявится.

– Отлично! – фыркнул я. – Тогда с вас парковка!

– Разворачивайтесь и налево.

Я переключился на заднюю передачу и сдал назад, заставив испуганно просигналить водителя слишком близко подъехавшей "газели", потом вывернул руль и загнал пикап на служебную стоянку. Вытащил картонную коробку с порталом, жезл "свинцовых ос" кинул на заднее сиденье. Слишком он приметный, ни к чему это сейчас.

Для пешеходов был обустроен отдельный пропускной пункт, но проверка там всегда проводилась куда более тщательная, и тащить собранную чародеем конструкцию через многочисленные магические сканеры мне не хотелось. Поэтому внаглую зашагал через отстойник.

– Туда нельзя! – отвлекся от "газели" давешний контролер.

– Времени в обрез! – крикнул я, перекрикивая ветер, и прошел в глухой дворик с дальними воротами-аркой, открытыми лишь наполовину. Металлические створки были сантиметров двадцать толщиной.

Наряд караульных двинулся было на перехват, но контролер махнул рукой – мол, пусть проваливает, и те оставили меня в покое. Ветер в отстойнике завывал, будто в аэродинамической трубе, и едва не сбивал с ног, снежная крупа секла наждаком. Я сильно согнулся и упрямо продвигался вперед; надо мной сомкнулся свод высокой арки некогда жилого дома, а ныне части городской стены, потом она вдруг неожиданно закончилась, и вихри закрутили со всех сторон.