Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 357 страниц)

Я молчал, вглядываясь в темноту пропасти за его спиной. Слова Артура резонировали слишком сильно.

– Так ты считаешь, лучше умереть вовремя? – спросил я тихо.

– Не знаю, – ответил он после паузы. – Наверное, лучше иметь цель, ради которой живёшь. Иначе бессмертие становится худшей из пыток.

Я хмыкнул.

– Ну, с целями у меня проблем нет. Вопрос только, хватит ли времени их выполнить.

– Времени у тебя будет столько, сколько сам сможешь удержать, – сказал Артур. – Но помни: цена долгой жизни – это не только усталость. Это чужие ожидания, долги, обещания. Иногда даже цепи.

Его взгляд скользнул по мне так, будто он видел во мне нечто большее, чем я готов был признать.

Мы укрылись в чем-то вроде ниши между каменными плитами, куда Артур ловко проскользнул, словно знал каждый выступ и камень на ощупь. Я последовал за ним, и вскоре тяжёлые шаги снаружи и приглушённое шипение растворились в темноте.

– Здесь переждём, – сказал он негромко. – Сейчас пик активности. Лезть наружу – значит подставиться.

Я устроился на холодном камне, пытаясь восстановить дыхание.

– Ты говорил – туманники… Кто они такие вообще?

Артур посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто проверяя, насколько я действительно ничего не знаю.

– Видел туман, что обвивает материк? – спросил он.

– Видел. Когда добирался до края, он будто стеной висел.

– Вот. Всё, что там живёт, зовут туманниками. По легендам – это люди, сбившиеся с пути. Одни говорят, что они сами ушли в туман, другие – что их туда сослали. Туман изменил их. Сделал сильнее, быстрее… но уже не людьми. Теперь они больше похожи на зверей. Волков, если точнее.

Я нахмурился.

– А сам туман? Что это за штука? Откуда он взялся? И что за ним?

Артур замолчал на мгновение, словно решал, стоит ли говорить. Потом покачал головой.

– Наверху эти вопросы запрещены. Боятся даже думать. Истинное происхождение тумана не знает никто. Есть только сказания: раньше весь мир был укрыт им. А потом кто-то очистил часть земли, и люди смогли жить на континенте.

– То есть, если следовать логике… туманники – настоящие хозяева мира? – произнёс я медленно.

Артур хмыкнул и уселся поудобнее.

– Выходит, что так. Мы лишь временные гости.

Мы сидели в нише, тишину нарушало лишь редкое капанье воды где-то глубже. Я уже начал думать, что тревога прошла, как вдруг Артур поднял ладонь и прижал палец к губам.

Сначала я услышал – низкое рычание, будто в груди у кого-то копошился огонь. Затем – шорох когтей по камню. Не один, а сразу несколько. Шаги перекатывались, будто звери двигались на полусогнутых лапах, скользя вдоль стены.

Я осторожно выглянул из щели. Сквозь редкие просветы тумана проступили силуэты. Высокие, сгорбленные фигуры, длинные руки почти касаются земли, а глаза светятся мутным, серо-зелёным светом. Пасть вытянутая, с оскалом, больше волчьего, чем человеческого.

Они шли медленно, втягивая воздух. Один остановился прямо напротив нашего укрытия и повёл головой из стороны в сторону. Я замер, даже дыхание остановилось.

– Туманники всегда чуют живых, – едва слышно прошептал Артур. – Но у нас преимущество: пока мы в скале, запах сбивается.

Существо склонило голову, ударило когтями по камню, отчего на щеке у меня дрогнула вибрация. Сердце ухнуло куда-то вниз. И лишь спустя несколько мучительных секунд оно двинулось дальше, присоединившись к остальным.

Их шаги растворились вглубь пещеры. Артур выдохнул.

– Запомни. Никогда не поддавай виду, что они ушли. Всегда проверяй тишину дважды. Они любят оставлять одного сзади, чтобы добить тех, кто вылезает раньше времени.

Я кивнул, пытаясь унять дрожь в руках.

– Красивые хозяева у вашего мира, – пробормотал я.

– Ага, – хмуро усмехнулся Артур. – И если повезёт, скоро познакомишься поближе.

Мы просидели в укрытии, пока шаги туманников окончательно не растворились во мраке. Лишь после этого Артур откинулся на стену и устало провёл ладонью по лицу.

– Ладно, – сказал он, глядя на меня исподлобья. – Сидеть тут до утра – глупо. Я отведу тебя к нашим. У нас есть поселение, не то чтобы рай на земле, но жить можно.

Я насторожился.

– Поселение? В такой дыре?

Глава 18

Артур усмехнулся уголком рта.

– Мы его сами сделали. Подземелья большие, а если знать, где укрепить, где прокопать, где загородить – выходит вполне сносный дом. От туманников держимся, они уже давно не так опасны, как когда-то. Научились от них отбиваться.

Он выдержал паузу, и я сразу почувствовал – дальше будет что-то важное.

– Но, – продолжил он, – есть правила. Для всех, без исключений. Новый или старый – без разницы. Если жить хочешь – веди себя как человек. Не спорь, не заводи ссор, не шуми, не пытайся гнуть свою линию за счёт других. Мы держимся только потому, что держимся вместе.

Я молча кивнул.

– И если кто-то начинает мутить воду, – Артур посмотрел прямо в глаза, – проще избавиться от одного, чем подставить всех. Это жёстко, но по-другому никак. Здесь нет второго шанса.

Я снова кивнул, но внутри у меня кольнуло чувство тревоги. Звучало всё логично… слишком логично. Система выживания – холодная и простая, как нож. И если я оступлюсь, никто вытаскивать меня не станет.

Артур хмыкнул и встал.

– Ладно. Пошли. Там сам всё увидишь.

Мы двинулись вперёд, осторожно пробираясь по влажным коридорам. Каменные стены блестели от конденсата, а под ногами хлюпала вода. Артур шёл уверенно, будто тысячу раз проходил этот путь, иногда поднимая руку, чтобы я затаился и дал туманникам время уйти в сторону.

Через какое-то время впереди показался слабый свет – ровная полоса, будто чья-то рука провела углём по скале. Когда подошли ближе, я понял: это тонкая трещина, из которой пробивался огонь факела. Артур приложил палец к губам, пригнулся и повёл меня дальше.

Мы вышли к укреплению. Узкий проход перегорожен массивными деревянными воротами, усиленными железными полосами. Перед ними – грубо вырезанные в скале бойницы, из которых виднелись силуэты часовых. Они держали в руках копья, а рядом с ними я заметил арбалеты, самодельные, но крепкие.

– Свои! – крикнул Артур. – Я новичка привёл!

Послышался лязг цепей, и створки ворот медленно разошлись, пропуская нас внутрь.

За воротами я застыл. Передо мной открывалась огромная пещера, будто выдолбленная в сердце горы. Высокий свод терялся во тьме, где едва угадывались каменные сталактиты. Повсюду горели факелы, тянулись верёвочные мостки и лестницы, связывая разные уровни. Вдоль стен располагались ответвления – небольшие пещеры, каждая из которых явно служила жильём. Где-то слышались голоса, детский смех, где-то глухо стучал молот – кто-то работал по камню или металлу.

Артур остановился, давая мне время оглядеться.

– Вот оно, – сказал он тихо, но с заметной гордостью. – Наш дом.

Я отметил, что несмотря на суровые условия, тут царила какая-то жизнь. Люди двигались с делом, не выглядели загнанными или отчаявшимися. Пахло дымом, хлебом и сыростью.

– Каждое ответвление – отдельное жильё, – пояснил Артур. – Кто-то живёт семьями, кто-то группами. Делим работу, еду и защиту. Если хочешь остаться – придётся влиться. Здесь не любят одиночек, которые тянут одеяло на себя.

Я молча кивнул, всё ещё разглядывая их укрытие. В голове вертелось одно: это больше походило на маленький город под землёй, чем на лагерь выживших.

Навстречу нам вышел высокий, сухощавый мужчина с длинной седой бородой. Его движения были спокойными, но глаза сразу зацепили – острые, внимательные, как у человека, привыкшего замечать малейшие детали. На нём не было ничего лишнего – плотный кожаный жилет поверх простой рубахи, нож на поясе и тяжёлый браслет на запястье, такой же, как у Артура.

– Артур, – голос его прозвучал глухо и чуть устало, – ты снова кого-то притащил?

Я заметил, как вокруг нас притихли несколько человек – видимо, жители поселения, случайно оказавшиеся рядом. Они переглядывались, явно ожидая, что будет дальше.

Артур поднял ладонь, успокаивая.

– Снова? Да я двадцать лет никого не приводил. И то – тот парень тогда едва неделю протянул. Этот же… – он кивнул на меня, – сам по себе до сюда добрался. Живым.

Седой мужчина скептически склонил голову.

– Удивительно, что кто-то вообще умудрился выжить после падения. Обычно таких находят только по крикам… и то ненадолго.

Артур усмехнулся, но без веселья.

– Я сам крайне удивлён. Но этот парень не так прост, как кажется. Выжить там, куда он угодил, – уже о многом говорит. И, судя по всему, он нам не враг.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, будто пытался заглянуть глубже, чем в глаза. Я выдержал его, не отводя взгляда. Внутри всё же скользнула мысль: если они решат, что я опасен, то никакой доспех не спасёт. Их было слишком много, а я пока не понимал правил этой новой игры.

– Посмотрим, – наконец сказал он. – Если Артур поручается, значит, ты заслуживаешь шанс. Но знай: здесь за каждым поступком наблюдают. Ошибки дорого стоят – и нам, и тебе.

Он слегка кивнул, и люди вокруг разошлись, словно давая дорогу.

Мы шли по узким коридорам пещеры, и я внимательно всматривался в окружающее. Неровные стены кое-где были укреплены каменными блоками, в других местах висели примитивные факелы или странные кристаллы, дававшие ровный тусклый свет. В глубине слышались голоса и стук – кто-то колотил по камню или разделывал тушу.

– И чем вы вообще тут питаетесь? – спросил я, пока мы шли по одному из проходов. – Не похоже, что у вас есть поля или даже доступ к охоте наверху.

Артур хмыкнул.

– Поля… Ты забавно шутишь. Тут хватает мелкой живности. Туманники – это зверьё крупное и опасное, но кроме них есть существа поменьше, на еду вполне годятся. Что-то вроде подземных кабанов, мелкие ящеры, даже крысы… мясо как мясо.

Он повёл рукой в сторону одной из ниш, где несколько подростков разделывали тушу серого, длиннохвостого зверька. Те бросили на меня быстрые взгляды и снова вернулись к работе.

– Это – основной источник пищи, – продолжил Артур. – Но не единственный. В некоторых пещерах растут грибы. Видел? – он ткнул в сторону стены, где из камня торчали массивные шляпки, похожие на каменные наросты. – Они съедобные. Да и ещё кое-какая зелень тут встречается. Растения, которым солнце не нужно – хватает влаги и энергии от породы.

Я нахмурился.

– Выходит, у вас тут замкнутый цикл. Мясо, грибы, растения… и всё это без выхода наверх.

– Именно, – подтвердил Артур. – Не сказать, что вкусно, но жить можно. Главное – осторожность. Чем дальше от поселения, тем выше шанс, что вместо добычи сам станешь ужином.

Я ещё раз окинул взглядом поселение. Люди здесь выглядели собранными, не праздными – каждый чем-то занят. И было очевидно: случайных или праздных здесь не держат.

Мы шагали по тоннелю, когда неподалёку раздался глухой удар. Потом – звон металла, крик. Люди сорвались с места и побежали в соседный ход. Артур только коротко выругался:

– Проверка сетей, пошли.

Я двинулся следом.

Запах сырости ударил в нос сильнее, чем прежде. Вскоре мы выскочили в широкий проход, освещённый факелами. Там, в нескольких шагах впереди, извивалась тёмная тварь – волчья морда, вытянутое тело, лапы, будто обтянутые серой кожей. Глаза светились мутным голубым.

Она рвалась из петли, перетянутой вокруг шеи и лап. Металлический трос звенел, каждый рывок отдавался в стенах.

Люди держали дистанцию. Двое уже натянули арбалеты, но не стреляли, ждали команды. Ещё один держал длинное копьё, готовый метнуть в горло твари.

– Вот и они, туманники, – спокойно сказал Артур. – Силы у них хоть отбавляй. Но голова пустая. На петлю всегда идут.

Я присмотрелся – тварь пыталась рвануться вперёд, в сторону добычи, совершенно не понимая, что её держит.

– И много таких? – спросил я.

– Хватает, – усмехнулся Артур. – Слишком много для жизни на поверхности. Потому и держимся под землёй.

Туманник сделал последний рывок, трос врезался ему в шею, и он рухнул на бок, захрипев. Один из мужчин тут же шагнул вперёд и метнул копьё.

Я молча наблюдал, как зверь затихает. Всё было предельно просто: никакой магии, никаких сложных приёмов. Только петли, ямы и грубая сила.

– Понимаешь теперь? – тихо спросил Артур. – Здесь выживает не сильнейший, а тот, кто умеет быть терпеливым и не лезет напролом.

Я кивнул. В какой-то мере это было даже ближе мне, чем всё то, что я видел в других мирах.

Из бокового зала доносился запах дыма. Там жгли костёр – обычный, на дровах. Я не удержался и спросил:

– Откуда у вас вообще всё это? Металл, огонь… Неужели всё находят здесь, под землёй?

Артур усмехнулся, поправил ворот и махнул рукой в сторону тьмы:

– Думаешь, здесь только камни да твари? Нет. Туманный мир огромен. Есть рудники, где можно добыть железо, медь, иногда даже серебро. Есть подземные леса – деревья растут прямо в темноте, светятся мхами. Их древесина хуже сухопутной, но горит.

Он сделал паузу, глядя на меня внимательнее:

– И не думай, что наше поселение одно-единственное. Людей здесь хватает. Некоторые держатся вместе, некоторые грабят всех подряд. Даже общая ненависть к нынешнему императору нас не объединила. Да и, если честно, сюда многих сбрасывали не зря. Воров, убийц, тех, от кого наверху давно хотели избавиться.

Я кивнул. Логично. В таком месте не могло быть только жертв.

– А с огнём? – уточнил я. – Добыть искру без магии – не так-то просто.

– Ошибаешься, – Артур усмехнулся. – Огонь – это самое простое. Сухая кора, кремень, железо – и вот уже искра. А уж поддерживать пламя проще простого: деревьев хватает, грибницы горят хуже, но дымят так, что туманники лишний раз не суются.

Он замолчал, явно приглядываясь ко мне – как я всё это воспринимаю.

Мы с Артуром шли дальше по пещерному коридору. Воздух здесь был сухим, с привкусом дыма, и чем глубже мы спускались, тем отчётливее становились голоса и гулкие шаги.

– Вот и ответ на твой вопрос, – сказал он, кивнув вперёд. – Увидишь сам.

Через несколько минут проход расширился, и я впервые увидел настоящий костёр в этих каменных недрах. Пламя плясало на грубо сложенном очаге, а вокруг него собрались люди. Кто-то помешивал котёл с тёмной похлёбкой, от которой тянуло грибным ароматом. Пара мужчин сидела чуть поодаль, проверяя лезвия самодельных копий. Сухие коряги и светящиеся мхи были аккуратно сложены в кучах, готовые для следующей подкладки в огонь.

Я невольно задержал взгляд: огонь здесь выглядел как нечто живое, яркое и упрямое, словно сам бросал вызов темноте.

– Значит, вот откуда у вас металл, дрова и всё остальное, – тихо сказал я.

Артур усмехнулся, явно довольный моей реакцией.

– Говорил же, Туманный мир не так пуст, как кажется. Всё здесь есть, если знаешь, где искать. А дальше всё зависит от людей: кто-то добывает, кто-то крадёт, кто-то убивает за кусок железа.

Он замолчал, пропуская мимо проходящих мимо нас двоих подростков с охапкой грибов. Потом добавил спокойным тоном:

– Но огонь – самое простое. Кремень, железо, сухая кора – и искра уже твоя. В этом мире сложнее сохранить человечность, чем добыть пламя.

Я кивнул и снова перевёл взгляд на костёр. Люди вокруг жили своей жизнью – кто-то спорил о чём-то, кто-то молча ел, кто-то чинил порванную одежду. Всё выглядело удивительно обыденно. И в этом обыденном было больше надежды, чем в любых словах Артура.

Я присел к очагу вместе с остальными, не отрывая взгляда от котла. Запах похлёбки был густым, тягучим – грибы давали землистую ноту, мясо – что-то резкое, чуть горьковатое.

– Попробуй, – протянул мне глиняную миску Артур. – Тут у нас рацион однообразный, но питательный.

Я осторожно зачерпнул ложкой. Грибы были мягкими, почти растворялись во рту, а мясо... на вкус напоминало сразу всё и ничего: чуть похоже на жилистую говядину, но с металлическим привкусом.

– Это что? – спросил я, проглотив и чувствуя, как внутри будто разливается тёплая тяжесть.

Артур чуть усмехнулся.

– Туманник. Молодой, мелкий. Если правильно разделать и сварить, есть можно. Взрослые пострашнее – у них мясо жёсткое, пропитано... ну, чем-то. После таких в животе неделю буря.

Я кивнул, снова взглянув на миску. Поесть монстра, с которым недавно мог бы драться насмерть – ощущение странное. Но я не стал спорить: голод сильнее брезгливости.

Я ел молча, наблюдая, как люди вокруг с привычностью разделяют порции, как женщины раскладывают сушёные грибы по корзинам, как мальчишка точит костяной нож, даже не глядя на нас. Всё это казалось настолько естественным, что я понял – для них жизнь под землёй давно стала нормой.

– Видишь? – сказал Артур тихо, когда я вернул ему пустую миску. – Мы не только выживаем. Мы научились жить.

Я кивнул Артуру. В животе стало тепло и тяжело, как будто кто-то зажёг внутри костёр. Но отдыхать мне не дали – рядом началось движение. Несколько мужчин и подростков вытащили из боковой ниши целую кучу костей, камней и верёвок, и прямо на полу пещеры начали собирать что-то, похожее на механизм.

Я подошёл ближе.

– Это у вас что?

Артур усмехнулся.

– Ловушки. У нас нет магии, зато есть руки и головы. С их помощью можно завалить даже туманника. Смотри.

Они работали слаженно: один сплетал верёвки из жил и сухожилий, другой вставлял каменные клинья в расщелины, третий аккуратно подпиливал кость так, чтобы она стала частью спускового механизма. Получалось что-то вроде самодельного капкана – только размером с человека.

– Ставим их вдоль троп, – пояснил Артур, не отрывая взгляда от процесса. – Туманники любят ходить одинаковыми путями. Заскочит в такую штуку – и дальше дело техники. Мы добиваем копьями, или если крупный – обваливаем на него камень.

Я присмотрелся внимательнее. Всё было сделано грубо, но умно. Даже без магии эти люди нашли способ бороться с тем, что, казалось, было им неподвластно.

– А если промахнётесь? – спросил я.

– Тогда убегаем, – спокойно сказал Артур. – Потому и тренируемся. Ловушки мы тут собираем, а ставим ночью. Чтобы меньше риска, что твари заметят.

Я молча кивнул. В их мире всё решала не сила, а хитрость и настойчивость.

Мы отправились вечером. В пропасти понятия «небо» не существовало – только чёрный свод где-то высоко и сероватая мгла, стелющаяся между скал. Света хватало лишь от факелов и редких грибов, светящихся холодным сиянием, будто чужим.

Артур жестом остановил меня у края тоннеля:

– Дальше осторожнее. Сейчас начнут выходить.

Я впервые увидел, как работает их система обороны. Четверо мужчин тащили длинный мешок, набитый камнями и обтёсанными кольями. Другие двое раскладывали сеть, сплетённую из жил и сухих волокон. Всё выглядело слишком примитивно на фоне угрозы, о которой говорил Артур… но стоило дождаться первых шагов из тумана, и я понял, что ошибался.

В серой завесе проступили тени. Сначала они казались обрывками дыма, но вскоре оформились в тела. Длинные лапы, вытянутые морды, белёсые глаза без зрачков. Двигались они почти бесшумно, будто сами были частью тумана.

Первый туманник угодил в яму – земля осыпалась, и раздался хруст, когда колья пробили его тело. Второй и третий попались в сеть, захрипели, извиваясь. Каменный блок, сорвавшийся сверху, раздавил ещё одного, брызнув серой слизью.

Я стоял и смотрел, как всё это происходит. Ладони сами сжались в кулаки, и я едва не вызвал энергию, чтобы ударить… но понял, что не нужно. Люди справлялись. Справлялись тем, что у них было: хитростью, ловушками, упорством.

Артур тяжело выдохнул и сказал:

– Вот так и живём. Каждый день, каждую ночь. Если не ставить ловушки – нас бы давно не было.

Я медленно кивнул. Здесь не было неба, не было солнца. Но у этих людей было упрямство, и оно держало их живыми сильнее, чем любые стены.

Мы вернулись в поселение уже ближе к «ночи» – хотя здесь понятие времени условное. Вход в пещеру скрыт каменными плитами, которые отодвигаются только изнутри. За ними – ощущение облегчения: как будто серый туман остался за границей, а тут есть что-то похожее на дом.

Внутри жило несколько десятков человек. Кто-то чинил сети, кто-то складывал связки грибов, суша их на деревянных решётках. У кострища – пусть и слабого, дымящего от сырого топлива – собрались дети. Да, дети. Я не ожидал их увидеть. Они смеялись, когда один из мужчин показывал, как правильно натягивать петлю для ловушки.

Глава 19

Я остановился, смотря на это. После того, что мы только что видели в тумане, подобная сцена казалась почти невозможной.

– Видишь? – Артур хлопнул меня по плечу. – Мы не только выживаем. Мы ещё и живём. По-своему, но живём.

И правда: на фоне каменных стен и холодного сияния грибов поселение казалось странно тёплым. Женщина протянула кружку густого настоя, сделанного из местных растений. Кто-то в углу бренчал на струнах, натянутых на деревянную раму – инструмент звучал глухо, но ритмично.

Я поймал себя на мысли: люди, даже загнанные в пропасть, умудряются сохранять привычку радоваться, создавать уют, петь и смеяться. Может, именно это и было настоящей защитой, а не ловушки у входа.

Артур посмотрел на меня, заметив моё молчание.

– Привыкай. Если уж остался тут, то без таких мелочей с ума сойдёшь быстрее, чем от клыков туманника.

Я лишь кивнул и сделал глоток настоя. Горько, но тепло.

Я устроился в небольшой нише у стены, где стояла деревянная лежанка, устланная чем-то вроде сухого мха. Люди вокруг начали расходиться по своим ответвлениям, огонь у центрального костра постепенно затухал. В пещере становилось тише, только редкие шаги и шёпоты нарушали спокойствие.

Но настоящая «тишина» длилась недолго. Где-то снаружи, у укреплений, раздался хриплый вой. За ним – глухие удары, словно что-то тяжёлое бросалось о камни. Я напрягся, машинально проверил оружие.

– Спокойно, – Артур тихо заговорил из соседней ниши. – Это туманники. Ночью они становятся настырнее. Пытаются пробиться внутрь, ломятся в ворота.

Словно подтверждая его слова, по залу прокатился металлический звон – цепь, натянутая на одном из проходов, сработала. Потом треск дерева и короткий крик караульного. Через пару мгновений всё стихло.

Я вглядывался в темноту, прислушивался к каждому звуку. В груди неприятно тянуло от осознания: никакие каменные стены не гарантируют безопасности. Всё держится только на людях, их внимании и ловушках, которые они расставляют с надеждой, что этого хватит.

– Привыкай, – снова сказал Артур, будто читал мои мысли. – Здесь каждую ночь так. Если хочешь выжить, надо научиться спать под эти звуки.

Я кивнул, хотя понимал: спать мне сегодня вряд ли удастся. Впервые за долгое время я почувствовал себя не хозяином положения, а просто человеком, которому приходится доверять чужим рукам и чужим ловушкам.

Утро началось с хруста шагов по влажному камню и коротких окриков дозорных. Я выбрался из ниши, где едва задремал, и вместе с Артуром направился к выходу из пещеры. Воздух здесь был тяжелее, пропитанный гарью от ночных факелов и чем-то кислым, словно от разложившегося мяса.

Мы миновали ворота – массивный заслон из переплетённых брёвен и металлических цепей, за которым начинался широкий коридор, уходящий вверх. Здесь и стояли основные ловушки.

Первое, что бросилось в глаза – растерзанный туманник, попавший в примитивный зажим из двух каменных плит. Его тело дергалось ещё в судорогах, но голова уже была размозжена ударом тяжёлого бревна.

Я невольно остановился. В прошлый раз, когда один из этих тварей бросился на меня, всё произошло слишком быстро. Я видел только расплывчатый силуэт, пасть, полную кривых клыков, и серый туман, который будто жил собственной жизнью. Тогда мне повезло, точнее помогли.

Сейчас же я мог рассмотреть его спокойно. Кожа – серо-зелёная, словно покрытая плесенью. Лицо – нечто среднее между человеческим и волчьим: вытянутые челюсти, но глаза располагались почти как у людей. Руки заканчивались когтями, длинными, как ножи.

– Вот они, хозяева тумана, – хмуро произнёс Артур, глядя на то, как двое караульных добивали существо. – Скажи спасибо, что ночью он попался в ловушку. В открытую с таким лучше не сталкиваться.

Я кивнул, не отрывая взгляда. Страх мешался с любопытством. Теперь я понимал, почему их так боятся и почему поселение живёт в постоянной настороженности. Эти твари не выглядели просто мутантами – скорее, чем-то чужим, вырванным из самого тумана.

– И это только мелочь, – добавил Артур, заметив мой взгляд. – Бывают такие, что целый отряд угробят в один миг.

Я перевёл дыхание, и внутри возникло странное ощущение – не только опасности, но и вызова.

– Скажи, а чем я могу здесь заняться? Не хочу сидеть без дела.

Он усмехнулся, провёл рукой по бороде.

– Тут работы хватает. Видел сам: кто-то чинит ловушки, кто-то добывает еду, кто-то в дозоре. Выбирай, что ближе. Главное – не бездельничай, бездельников у нас не держат.

Я помолчал пару секунд, потом спросил:

– А если я стану свободным охотником? Ну, ходить по округе, валить тварей, туши таскать в поселение.

Артур приподнял бровь.

– Своих охотников у нас мало, вот уж где всегда нехватка людей. Думаю, никто против не будет. Отряд опытный, быстро подтянут, научат всему.

Я покачал головой.

– Я бы хотел охотиться один.

– Один? – он даже остановился, развернулся ко мне. – Ты серьёзно? Здесь даже самые отъявленные головорезы сбиваются в стаи. В одиночку выжить сложно.

– За последнее время я привык полагаться только на себя, – ответил я спокойно. – Так проще.

Артур тяжело вздохнул.

– Странное у тебя желание. Здесь мы почти обычные люди, без магии. И твой доспех – не панацея. Но заставлять тебя не могу. Попробуешь – твой выбор. Жалко будет, если ты едва выжил после падения и тут же сгинешь. Но, если уж решил… что ж, посмотрим.

Он пожал плечами, а в голосе прозвучала смесь сомнения и уважения – как к безумцу, который сам выбирает свой путь.

Я выбрался из пещеры ранним утром, когда туман ещё не густел до предела. Шёл осторожно, слушая каждый звук, проверяя шаги. Внутри у меня было странное ощущение – будто в груди снова теплился огонёк магии. Немного, но достаточно, чтобы почувствовать знакомый поток. Я попробовал – и понял: в случае чего смогу уйти в невидимость, раствориться в дымке и скрыться от тварей. Не бесконечно, но на несколько минут должно хватить.

Эта мысль успокаивала. Не оружие, но шанс.

Всё равно оставался открытым вопрос, от которого никуда не деться: как избавиться от оков?

Каждый раз, когда я глядел на браслеты, чувствовал, как они словно холодят кожу. Плотные, чужие, не ломаются, не царапаются. Артур говорил, что без ключа или сильной магии их не снять. Но если магия понемногу возвращается… может, со временем я смогу найти способ?

Сейчас это было всё равно что думать о скале, нависшей над головой: уберёшь её или нет, но жить пока приходится прямо под ней.

Я присел у поваленного камня, огляделся и начал мастерить простую ловушку. Ветви, верёвка, пара острых костей – всё, что было под рукой. Ничего особенного, но если сработает, будет мясо. Если нет – проверю хотя бы реакцию туманников.

Невидимость, ловушки, осторожность. Пока так. А дальше придётся искать путь – и к свободе, и к ответам.

Я выбрал для охоты место неподалёку от склона, где камни образовывали естественный коридор. Если туманник сюда зайдёт – пути для отхода у него будет мало. Там же я расставил три ловушки: простую петлю из верёвки, сделанную из жилы предыдущей добычи, каменный обвал на подпоре и костяные колья в земле. Всё примитивное, но в таких условиях ничего лишнего не бывает.

Сел неподалёку, будто случайно сделал из себя приманку. Ждал.

Первым пришёл туман. Сначала лёгкой дымкой между валунами, потом плотнее, тяжелее. И в этой белёсой пелене мелькнула тень. Серый силуэт, слишком низкий для человека, слишком быстрый для обычного зверя. Я впервые смог разглядеть туманника по-настоящему.

Он был похож на зверя, но в глазах ещё теплился отблеск разума. Морда вытянутая, клыки длинные, кожа покрыта серыми наростами, словно сама дымка въелась в плоть. И всё же в движениях угадывалась почти человеческая осторожность. Он проверял запахи, прислушивался, обходил стороной камни, будто понимал, что здесь может быть ловушка.

– Умный гад, – пробормотал я.

Он приблизился. Я дал ему чуть глубже войти в коридор и лёгким усилием сдвинул подпор под камень. Огромный булыжник сорвался вниз, ударил о землю. Туманник отскочил, не попав под обвал. Но это отвлекло его ровно настолько, чтобы он угодил лапой в петлю. Верёвка рванула вверх, и его поволокло, перевернув на бок.

Я поднялся, выхватил обломок железа, служивший копьём, но в тот же миг монстр дёрнулся так, что верёвка затрещала. Пара мгновений – и он сорвётся.

Пришлось рискнуть. Я сосредоточился и шагнул в невидимость. Туман накрыл меня, растворил очертания. Существо дернулось, осматриваясь, не понимая, куда делась жертва. И именно в этот момент я ударил копьём в бок, пробив шкуру у ребра.

Туманник взвыл, затрепыхался и замер.

Я тяжело выдохнул, снова став видимым. Сердце колотилось, а руки дрожали от перенапряжения. Ловушка сработала наполовину, невидимость помогла добить. Значит, шанс есть.

Осталось понять другое: сколько таких мне придётся убить, прежде чем я найду ответы на главный вопрос – как снять эти чёртовы оковы?

Я вернулся в поселение, таща за собой изуродованную тушу туманника. Груз был тяжёлым, и каждые пару шагов я чувствовал, как силы уходят, но бросать добычу посреди пути было бы глупо. Пусть видят, что я не зря ушёл один.

Когда я подошёл к воротам-укреплениям, караульные сперва переглянулись, потом один из них хмыкнул:

– Гляди-ка, живой вернулся. И не с пустыми руками.

Второй скептически протянул:

– Случайность. Удача новичка. Посмотрим, сколько он протянет в одиночку.

Я лишь усмехнулся и не стал отвечать. Зачем спорить? Здесь ценятся поступки, а не слова.

Внутри поселения люди заметили добычу и стали собираться вокруг. Кто-то присвистнул, кто-то прищурился недоверчиво. Женщина с ведром воды остановилась и пробормотала:

– Сам один? Без охотников?

Я кивнул, бросив тушу на каменные плиты.

– Один.

Толпа зашепталась. Одни – с уважением, другие – с сомнением. Но главное, я заметил, как несколько молодых парней смотрели на меня с завистливым азартом. Для них это было чем-то вроде вызова: если новичок смог, значит и они попробуют.

Артур подошёл чуть позже, осмотрел тушу и хлопнул меня по плечу:

– Ну, парень… я думал, ты вернёшься ни с чем, а то и вовсе не вернёшься. Но вижу – ошибался. Ладно, эту тушу пойдёт в общий котёл. А ты… отдыхай. Но имей в виду, здесь каждый поступок оставляет след. Теперь от тебя будут ждать большего.

Я лишь кивнул, пряча усталость за короткой усмешкой. И внутри поселения, и снаружи действовали одни и те же правила: выжил – молодец, оступился – никому до тебя дела не будет.