Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 357 страниц)

Глава 10

– Я… не враг, – сказал я, не поднимая меч. – Просто ищу выход.

– Враги всегда так говорят… – прохрипел старик. – Тьма говорит чужими ртами. Притворяется мясом. Словами.

Он шагнул ближе. Символы на его коже вспыхнули сильнее.

– Ты... пришёл снизу? Или упал сверху? Упал… как проклятые. Как они…

Я напрягся, но не двигался. Даже моргнул медленно.

И тогда он замер.

В глазах – мгновенное изменение. Сначала – безумие, затем – ясность.

Он склонил голову.

– В тебе… нет её. Пока нет.

Заклинание рассыпалось, руны погасли, как огонь, лишённый кислорода. Он выпрямился, насколько мог.

– Хорошо. Ты не один из них.

Он кивнул, будто сам себе.

– Но запомни, мальчик… если однажды тьма войдёт в тебя… я найду. Я увижу. И я превращу тебя в пепел, прежде чем она успеет сказать твоим голосом: "прости".

Я выдержал взгляд. Не ответил.

– Мне нужен выход, – сказал я наконец.

Старик ткнул костлявым пальцем в один из боковых проходов – узкий, с плавным поворотом, ведущим куда-то вглубь.

– Там. Он ведёт наружу. Или... куда тебе нужно.

Он усмехнулся.

– Иногда это одно и то же.

– А ты?

Он пожал плечами.

– Я уже не выхожу. Я остаюсь смотреть. До тех пор, пока один из вас не принесёт конец. Или начало.

Он повернулся и медленно пошёл, растворяясь в тени, как будто никогда не существовал.

Я остался один. В проходе, где воздух становился легче, и камни – ровнее.

Я не знал, кто это был.

Но теперь знал – я здесь не первый. И точно – не последний.

Проход сузился, потом – снова расширился. Воздух стал прохладнее, свежее. Камни под ногами сменились чёткими плитами, украшенными симметричными узорами. Некоторые были выщерблены, другие покрыты пылью, но всё равно – ощущение порядка здесь ощущалось до дрожи.

Я сделал ещё несколько шагов – и вышел в зал.

Он был огромен.

Колонны поднимались к потолку, теряясь в темноте. На стенах – барельефы: сцены битв, жертвоприношений, создания мира или его разрушения. Кто-то давно, возможно, тысячи лет назад, вложил сюда силу и веру.

Сейчас же – всё мертво. И всё равно… не пусто.

В центре зала возвышался алтарь. Покрытый трещинами, но всё ещё зловеще целый. В нём чувствовалась сила – не текущая, но спящая, как остов кита, лежащий на дне океана, и всё ещё страшный.

Я остановился, глядя на него издали.

И тогда увидел – свет.

В противоположной части зала, сквозь огромный пролом в стене, пробивались лучи дневного света. Они проходили под углом, рассыпаясь на пыль и освещая часть пола, словно отмечали путь наружу.

Я почти почувствовал, как кожа реагирует на свет – тёплый, реальный, живой.

Но перед тем как двинуться, я снова посмотрел на алтарь.

Мысль мелькнула.

А если здесь что-то осталось? Что-то, что могло бы помочь?

Артефакт? Ответы? Сила?

Рука потянулась к мечу. Я сделал полшага.

И остановился.

– Не стоит, – сказал я себе вслух. – Не сегодня. Я уже взорвал одного мёртвого. С богами лучше – не торговаться. Даже если они – пыль.

Я поклонился – не им. Месту. Его возрасту. Молчанию. Предупреждению.

И пошёл к пролому.

Свет становился всё ярче. За ним – выход. Скалы. Свежий воздух. Свобода.

И наверняка… новые враги.

Но по крайней мере теперь я знал, что пережил ещё один круг, ещё один бой, ещё одну бездну.

Пусть этот храм и остался позади.

Пусть боги молчат.

А я – всё ещё иду.

Свет ослепил меня в первые секунды. После часов в подземелье глаза отказывались верить, что небо снова над головой, а ветер – настоящий.

Я успел сделать только пару шагов из пролома, прежде чем услышал щелчок.

– Стоять.

Я замер. Меч – в ножнах, щит – за спиной. Вытащить не успею.

Вокруг, из скал, оврагов, кустов – вышли сектанты. Больше десятка. Те самые. Остатки отряда, который выжил после моего маленького фейерверка в лагере.

Все в чёрно-красных мантиях. Лица – закрыты. Но я чувствовал: улыбаются.

– А вот и наш герой, – проговорил один. Голос – как мёд с ядом. – Цел, жив, и, похоже, без присмотра.

– Судьба подвела, – буркнул я. – Бывало и хуже.

– Нам-то, может, и да. А тебе... – он наклонил голову. – Вопрос философский. Вот ты разрушил лагерь, убил нашего чудища, ранил братьев.

Он развёл руками.

– Просто убить – скучно. Это... не компенсирует моральный ущерб.

– Есть предложение, – сказал я и кивнул за спину. – Идите вы все нафиг.

– А я пойду вот туда. Только, умоляю, не заставляйте меня возвращаться в тоннель, откуда я вылез.

Они переглянулись.

– Почему? – хмыкнул один. – Что там? Демон? Ловушка? Ещё одна твоя игрушка?

Я вздохнул.

– Нет. Старик. Сумасшедший. Маг.

– Руины старые, глубокие, а он не даёт к ним притронуться. Реагирует быстро. Сначала кричит, потом светится, потом… не успел проверить, что потом. Ушёл по-хорошему.

Повисла пауза. Один из сектантов сзади присел на корточки, провёл пальцем по земле.

– Он не врёт, – сказал он тихо. – Магия там есть. Старого типа. Живёт сама по себе.

– И след оттуда идёт. Только один.

– Хм... – протянул тот, что был впереди. – Выходит, мы нашли доступ к нетронутым залам, куда никто не совал нос? И всё из-за тебя?

Я пожал плечами.

– Может, повезёт. Может, сгорит кто-нибудь первым.

Он рассмеялся.

– Весёлый ты. Жаль, что это не спасёт.

Он махнул рукой.

– Связать. Живым пригодится. А потом решим – что с тобой делать, когда вычистим руины.

Меня связали артефактным жгутом – светящаяся печать оплела руки, будто из воздуха. Жгло кожу, но не обжигало. Просто напоминало: не рыпайся.

– Не переживай, – сказал один из них. – Ты же хотел избежать тоннеля. Мы тебе его устроим с сопровождением. Почётный эскорт, всё как положено.

Я скривился.

– А можно тогда ещё и ковёр? Или хотя бы табличку: "Не кормить"?

Они только хмыкнули. И поволокли меня вперёд.

В руины.

К старому магу.

К тому, от кого даже я предпочёл удрать.

Проход становился всё уже. Стены – всё гладче. Арки – древнее. В начале пути сектанты шли уверенно, с лёгкой бравадой. Но теперь…

– Уже два часа ходим по этим камням, – проворчал один.

– Снова развилка. Опять пусто, – отозвался другой.

– Ты говорил, тут старый маг, – один из них ткнул пальцем мне в бок. – Где он?

Я усмехнулся, не сбавляя шага.

– Я говорил, не лезьте сюда. Вы же, как все умные, решили: "Ага, маг – значит сокровища".

Я оглянулся.

– А теперь идёте по кишке из камня, где даже пауки перед смертью от скуки решили вымереть.

– Ты дерзкий, учитывая, что связан, – процедил сектант с рунами на лице.

– Я уставший. А дерзкий я даже когда сплю, – буркнул я.

– Но вы, правда, могли просто пойти нафиг. Это, кстати, был мой первый совет. Бесплатный, между прочим.

Один из сектантов, шедший сзади, сплюнул.

– Он специально нас водит кругами. Это всё ловушка. Надо было убить сразу.

– Да-да, конечно, – кивнул я. – Потому что все местные обитатели руин просто мечтают заманить к себе дюжину фанатиков, чтобы потом…

Я сделал вид, что задумываюсь.

– А, нет. Они обычно сжигают таких на входе. Ну, ничего. Скоро убедитесь.

Молчание стало плотнее. Шаги – тяжелее. Магический свет от артефактов сектантов плясал по стенам, делая их похожими на чешую мёртвого змея.

Старика всё ещё не было видно.

И сокровищ – тоже.

И всё же, внутри у меня было ощущение, будто что-то уже смотрит.

Ждёт.

Переход за переходом. Каменные стены – будто дышащие, пульсирующие в ритме чужой, древней магии. Мы шли всё глубже, и каждый шаг отзывался под ногами пустым эхом, как стук в гробницу, которую следовало бы оставить в покое.

– Где все? – пробормотал один из сектантов. – Слева было двое, за нами трое…

И тут щелчок.

Стены дрогнули. Потолок будто выдохнул, и с глухим стоном две массивные плиты сместились, отсекая нас от остальных. В коридоре остались только я и двое сектантов – один со светящимся посохом, другой с клинком, выдранным, похоже, из чьего-то жертвенного алтаря.

– Что за… – начал один.

И тут воздух сгущается. Холод поднимается от пола, как туман, но без влаги. Просто сила, древняя, уплотнённая временем. Пространство дрожит, искажается, и из полумрака вплывает фигура.

Он уже не казался тем старым, трясущимся сумасшедшим. Сейчас он – величественен и опасен, как буря, запертая в человеческом теле. Глаза светятся тусклым янтарём, вокруг ладоней – пульсирующее плетение, будто руны срослись с кожей.

– Ну наконец, – хрипло сказал он. – Давно ко мне тёмные не заглядывали.

Он смотрит на сектантов, как на грязь на сапоге, потом – на меня.

Сектанты подняли оружие – один даже начал говорить, но не успел.

Щелчок пальцев.

Они обрушились на колени, глаза закатились, тела вжались в землю. Посох погас. Меч звякнул о камень.

– Молчи. – Голос старика прозвучал не громко, но пробрал до костей. – Тысячелетия назад таких, как вы, я превращал в золу. И что изменилось? Снова ползёте за тайным, не понимая смысла.

Он прошёлся вдоль стены, не глядя больше на сектантов.

– Тебя не трону, – бросил он через плечо мне. – Пока ты не переступишь.

– Переступлю… что? – спросил я, тихо, сдерживая дрожь в коленях. Магия была слишком близко, слишком живая.

Он остановился.

– Линию. Грань. Себя.

Он снова посмотрел на меня. Теперь – внимательно.

– Но ты и так на грани, не так ли?

Пауза повисла в воздухе. Один из сектантов дернулся – вяло, будто вспомнил, что он вообще существовал. Старик лишь качнул головой, и того снова вдавило в пол.

– Разделение активировано, – сказал он себе. – Осталось… посмотреть, кто дойдёт.

Потом он повернулся и пошёл обратно в тень.

– Идём. Тебе ещё рано умирать.

– Или… слишком рано понимать.

И шаг за шагом исчез в полумраке, растворяясь, как сон на рассвете.

А я остался.

Со связанными руками.

С обездвиженными сектантами.

И с ощущением, что теперь всё только начинается.

Я не успел сделать и пары шагов по коридору, как воздух снова задрожал. Тот самый холод вернулся, но теперь без гнева – скорее с вниманием, будто на меня смотрели из-за шахматной доски.

Из темноты снова вышел старик.

Он двигался легко, без напряжения, несмотря на возраст. В его взгляде уже не было прямой враждебности – только ирония и что-то похожее на скуку.

– Думаешь уйти так просто? – произнёс он, почти лениво. – Нет-нет. Ты мне пригодился.

Я остановился, не дергаясь, но уже чувствуя, как правая нога машинально ищет устойчивую позицию – на случай боя.

– Пригодился… для чего?

– Для игры, – сказал он с лёгким вздохом. – Мне лень гоняться за каждым мелким тёмным, ползущим сюда за силой. А ты, – он ткнул пальцем в мою сторону, – ты довольно шустрый.

Он приблизился, вгляделся в глаза.

– И идёшь… по интересному пути. Даже очень интересному. Жаль, ты этого не понимаешь.

– Мне это постоянно говорят, – буркнул я.

– Удивлён, что ты ещё не сгорел, – хмыкнул он. – Ты вечно на грани.

Пауза.

– Но пока держишься.

Он начал медленно обходить меня по кругу.

– Давай так. Я – предлагаю тебе игру.

– Ты помоги мне с моими… гостями, – кивок в сторону тоннелей. – А я, в случае успеха, научу тебя кое-чему. Настоящему.

Он щёлкнул пальцами – и на секунду пространство разорвало светом. Символы, плетения, руны – сложная схема мелькнула в воздухе и тут же исчезла.

– Вот только предупрежу сразу. Я не учу криворуких идиотов, которые путают потоки с амулетами, а инерцию с “силой воли”. Современное поколение – позор магии.

– Обнадёжил, – усмехнулся я. – А игра в чём?

– Ловко задай вопрос, – он кивнул с лёгким одобрением. —

Поиграй в охотника.

Пока разделённые группы тёмных плетутся по моим старым проходам, лови их. Выводи наружу. Или… оставляй здесь навсегда.

– А если они всё-таки меня прикончат?

– Значит, ты был слишком медленным. Или глупым. Или не готов. – Он пожал плечами. – Твои ошибки – твоя смерть. Моё вмешательство – ноль.

– Щедро, – кивнул я. – И если я выиграю?

– Тогда… – он повернулся ко мне лицом, и его глаза стали на миг пугающе молодыми, как у существа, которое видело больше, чем должен был любой смертный, – я открою тебе первую дверь.

– Первую?

– Не спеши. Если справишься, – с этими словами он разжал кулак.

Печать, сковывавшая мои руки, испарилась, оставив лишь слабый жгущий след.

– Начинай. Мои залы – твоя охота. Только помни…

Он исчез почти без звука, но его голос всё ещё звучал в ушах:

– Охотник – это всегда чья-то цель.

Я выдохнул. Руки – свободны.

Сектанты – где-то впереди.

Маг – в тени.

Шанс – один.

– Ну, раз уж игра, – пробормотал я, – значит, пора играть всерьёз.

Шаг за шагом я углублялся в тоннели. Воздух дрожал – не от магии, а от тишины, слишком плотной, чтобы быть естественной. Где-то далеко скрипели плиты, стонали стены, словно руины сами наблюдали, задерживая дыхание.

Затем – движение.

Я укрылся за обломком колонны, выглянул.

Двое.

Один с клинком, украшенным алыми рунами. Второй – с жезлом, уже разогревавшим воздух вокруг магией. Они двигались быстро, но осторожно. Понимали, что не одни.

Я не стал медлить. Выждал момент. Прыжок – и бой начался.

Первый удар с мечом – блокирован. Второй – скользит по щиту. Я отступаю, уводя одного подальше. Второй сектант запускает магический заряд, который срезает кусок стены в метре от меня.

– Вижу, весело будет…

Я бросаюсь вперёд, заставляю мечника принять клинок на рукоять, пробиваю коленом корпус – тот отлетает.

Сразу – перекат.

Поток магии срывает мне плечевой ремень. Щит трещит.

Я кидаю осколок в мага. Он отклоняется – я сокращаю дистанцию, падаю, скольжу, бью снизу.

Оба дышат тяжело. Но я быстрее.

Сначала маг. Потом клинком – в бок мечнику.

Он не успевает блокировать.

Тишина.

Я стоял, облокотившись на стену, ловя дыхание, когда заметил слабое свечение у пояса одного из убитых. Руна, встроенная в бронзовый жетон.

Редкий ключ.

Не просто артефакт – проход в следующее кольцо руин.

Именно за этим охотятся целые группы.

Я только коснулся ключа, как воздух вновь задрожал.

– Убил-таки, – прозвучал голос. – Хоть и с лицом, как будто штаны с утеса снял.

Старик стоял прямо у входа в коридор. На этот раз – улыбался, будто видел детскую попытку сложить башню из камней.

– Криворук, – констатировал он. – Но не безнадёжен.

Он шагнул ближе, посмотрел на трупы.

– Удивлён, что ты ещё не умер. Хотя... возможно, тебя уже давно нет, просто никто не удосужился сказать.

Он на миг задержал взгляд на ключе.

– Любопытно… – пробормотал он. – Что ж, игра продолжается. Посмотрим, как долго ты продержишься против самого себя.

И как появился – так и исчез, оставив в воздухе отголосок хохота. То ли весёлого, то ли очень уставшего.

Я опустился на корточки, перевязал плечо, подобрал ключ.

– Конечно, криворук, – пробормотал я. – Только это не мешает мне вас всех хоронить, одного за другим.

В груди колотилось сердце. В ушах – пульс. В теле – слабость.

А на лице…

Улыбка. Старая, усталая, ироничная.

– Жизнь висит на волоске. Как обычно.

Я посмотрел на пустой проход.

– Ну, раз играем – значит, продолжаем.

Дальше шёл медленно. Плесень на стенах начала светиться слабым синим. Воздух – гуще. Стены начали сужаться, пол стал кривым, словно кто-то пытался изменить форму пространства, но забыл закончить.

Шаг.

Ещё шаг.

И тут я почувствовал: не один.

Два силуэта – впереди, у разрушенного перекрёстка. Один стоял с копьём, другой – с коротким клинком и полупрозрачной сферой в левой руке. Боевик и маг поддержки. Их шаги синхронны. Плетения – наложены заранее. Эти – не новички.

– Ну здравствуйте, – выдохнул я.

Они уже шли ко мне.

Первый удар пришёлся по щиту – тяжёлый, пробивающий, рассчитанный на то, чтобы заглушить звук и сбить дыхание. Я отступил, развернулся вбок, избежал второго удара копья – и едва не поймал импульсную волну, которую запустил маг.

Волна ударила в стену, выбив кусок камня.

– Приятная компания, – буркнул я, отпрыгивая в сторону и ударяя мечом по полу, поднимая пыль и осколки.

Я ушёл в тень, а сам выскочил сбоку. Меч – к шее мага. Тот успел активировать защитный контур – клинок звякнул, отлетел вбок. В ту же секунду копьеносец атаковал. Я едва успел отбить удар, и тот накатом врезался в меня корпусом, отшвырнув к стене.

Глава 11

Доспех загудел, предупреждая о перегрузке.

– Ладно… меня учили не биться в лоб. Придётся по-партизански.

Я отступил – нырнул в узкий проход, где копьё теряло преимущество. Те пошли следом, но – аккуратно.

Я ожидал.

Первый прошёл, второй начал движение – и я резко рванулся назад. Удар – в колено копьеносцу. Тот завалился.

Щит в лицо мага.

Тот отпрыгнул, но я не дал ему уйти – серия ударов, клинок в живот, в грудь. Контуры дёрнулись, сгорели.

Маг попытался уйти в сторону, но щит сбил его с ног. Я добил, не давая подняться.

Один.

Копьеносец поднялся. Уже с кровью на губах, но жив. Он ринулся вперёд. Я – назад.

Он бил точно, методично. Но слишком злой. Слишком прямолинейный.

Я выдержал два удара, перекатился под третий и ударил снизу вверх, клинок вошёл под рёбра. Тот закашлялся – и упал.

Я стоял, тяжело дыша, с кровью на руке и шумом в ушах.

– Вот же... – выдохнул я. – Всё ещё двое. И всё ещё больно.

В тишине зала раздался хлопок, словно кто-то пригласил аплодисментами сам себя.

– Ну надо же, – голос был тёплым, почти весёлым. – И это ты называешь победой?

Старик стоял в углу, опираясь на посох, покрытый полустёртыми рунами.

– С такими слабаками ты возишься, будто перед тобой ветераны Битвы Семи Реальностей.

Он покачал головой.

– У меня один подмастерье как-то пнул демона в грудь без магии и убежал. И то – быстрее справился, чем ты.

– Приятно, что ты следишь, – отозвался я, плюхаясь у стены. – Но, если ты не заметил – я один. Они вдвоём. И не самые бесполезные.

– А ты всё равно жив. Удивительно, – старик прищурился. – Ты – как гриб. Отравить не можешь, убить не получается, а в темноте растёшь.

– Благодарю за сравнение, – хмыкнул я. – Очень… поэтично.

– Продолжай. Может, к концу игры ты станешь не только живым, но и вменяемым.

Он исчез.

Без света. Без звука. Просто исчез.

А я… остался. В тени древнего коридора. С парой мёртвых тел. С кровью на доспехе. И с мыслью:

– День идёт отлично. Чудесно. Просто замечательно.

Я встал.

– Ну что, вперёд, гриб. Расти дальше.

Я свернул в боковой проход почти машинально. Угол, чуть просевшая арка, странный символ на полу – всё это казалось не таким, как остальное. Интуиция, усталость или простое упрямство – неважно. Я шагнул в тень, потому что в ней часто прячется правда.

Прошёл два десятка шагов – и всё изменилось.

Пол вспыхнул рунами, воздух над головой загустел. Пространство дрогнуло, как будто само время замерло на секунду, делая вдох.

– …чёрт, – только и успел сказать я.

С потолка сорвались цепи из чистой энергии, рванули вниз, как змеевидные кнуты, пытаясь схватить за плечи, грудь, шею. Я рухнул на колени, дёрнулся вбок – и поток магии ударил в стену, прожигая камень до сердцевины.

Следом – заряды, вспышки рун на полу. Я катился по плитам, отбивая удары щитом, пока один не попал прямо в грудную пластину. Доспех загудел, краска задымилась, металлический узор чуть не расплавился.

Боль – терпимая. Удар – оглушительный.

Я вскочил, ударил мечом в центр одной из рун, – сработало. Ловушка сбилась, потоки магии разошлись, воздух снова стал дышать.

Я остался стоять. Тяжело, но на ногах.

Грудь дымилась. Край наплечника был обуглен. И всё же…

– Цел, – выдохнул я. – Ну, почти.

И, конечно, как будто по команде – хлопок, слабая вибрация воздуха.

Из тени, скрестив руки, вышел он.

Старик.

Он посмотрел на дымящийся доспех, хмыкнул, поднял бровь.

– …Ты.

– Ты вообще в курсе, куда свернул?

– По-моему, уже да, – буркнул я, отряхивая сажу. – Сюрприз: не туда.

– Ясен пень, что не туда.

Он подошёл ближе, ткнул пальцем в одну из обугленных полос.

– Это, между прочим, ловушка для мародёров. Старый, как мой позвоночник, механизм. Сделан для того, чтобы отбивать тёмных и любопытных.

Он оглянулся.

– Причём особенно любопытных.

– Ну, выходит, я достаточно не-тёмный, чтобы выжить?

Старик уставился на меня, щурясь.

– Выходит, да. Хотя я до сих пор не понимаю, ты это по удаче, по дурости или по упрямству.

Я криво улыбнулся.

– Комбинированный эффект.

– Пф, – он вздохнул. – Следующий раз, может, не лезь в сияющие боковые туннели с рунами на полу, а? Или, хотя бы, пинай камень вперёд, а не себя.

Он щёлкнул пальцами – и одна из обгоревших полос на доспехе потускнела, словно кто-то снял верхний слой ожога.

– Всё равно криворукий, – добавил он. – Но… живучий, зараза. Это зачтём.

И снова исчез – как всегда: внезапно, без шума, как мысль, которую забыл на полуслове.

Я остался один. Запах озона ещё витал в воздухе. Грудь саднила. Но дыхание стабилизировалось.

– Ну вот, – выдохнул я. – Один шаг в сторону – и опять чуть не умер.

– Кто бы сомневался.

Я повернулся и пошёл обратно в основной тоннель, к следующей цели.

Скорее всего, она меня тоже попытается убить.

Зал встретил меня тишиной, столь глубокой, что мои шаги казались не звуком, а нарушением равновесия.

Высокие стены покрыты письменами, потускневшими от времени, но всё ещё шепчущими на грани восприятия. В центре – три круга, высеченные в камне, светящиеся слабым янтарным светом. В воздухе витала сила – не угрожающая, но сосредоточенная, как судья, ожидающий ответа.

Передо мной вспыхнул символ, и в пространстве раздался голос. Он был многоголосым – то низким и скрипучим, то тихим и женственным, будто говорили все, кто когда-либо входил сюда.

– Испытуемый. Выбор твой. Первое: сразись с хранящим и получи награду – или смерть. Второе: принеси в жертву разумного, и получишь свиток силы. Третье: покинь зал без награды. Без крови. Без пользы.

Я не колебался.

– Первое, – сказал я. – Сражаться – привычнее.

Я шагнул в центральный круг. – А жертвы – не мой метод.

Пауза. Потом – глухой гул.

Пол начал дрожать. Пространство передо мной раскололось, как треснувшее зеркало. Из тени выступила фигура – огромная, с массивными рогами, широкими плечами и копытами, стучащими по камню. Тело покрыто рунами, плоть – как сплетённая из каменной кожи и жил. Лицо – звериное, но с человеческим осознанием в глубине взгляда.

Минотавр.

Он зарычал – низко, тяжело.

И бросился вперёд.

Первый удар – щитом. Я едва успел поднять руку – вес врага был сокрушителен. Меня отнесло назад, по полу.

Меч – вперёд, в бок. Тот отступил, держа равновесие, и ударил копытом, выбивая из-под меня опору. Я перевернулся, катясь в сторону, и вскочил.

Второй раунд.

Меч скользнул по рогам, вызвав сноп искр. Ответный удар – кулак, тяжёлый, как плита. Я отступил. Щит – трещит, но держит.

Сражение напоминало танец. Я искал слабости, он – давил. Каждый мой манёвр он читал. Каждый его выпад я чувствовал костями.

Я нанёс три удара – по шее, по бедру, по спине. Ни один не прошёл глубоко. Кожа – как броня. Раны были, но неглубокие. Он же разбил мне наруч, повредил бок, отбросил несколько раз.

Дыхание – рваное. Сердце – как барабан в ушах. Он тяжело дышал тоже, но глаза не мерцали. Усталость была, но не сомнение.

Минотавр рванул вперёд, опуская голову, готовясь к таранному удару. Я поднырнул, ударил вверх – рог отлетел, он зарычал, резко развернулся, задев меня рукой.

Я улетел, грохнулся на пол.

Боль – жаркая, хлещущая.

Но я поднялся. Меч в руке. Щит – треснувший, но целый.

– Ну давай… – прошипел я сквозь зубы. – Потанцуем ещё.

Он тоже шагнул вперёд.

С той же решимостью.

Никто не сдавался.

Бой продолжался.

И пока победителя не было.

Я не знал, сколько времени мы дрались. Минуты? Час? Целая вечность, спрессованная в удары, блоки, рывки, перекаты, дыхание с хрипом, кровь, впитывающуюся в пыль древнего зала.

Минотавр двигался, как поток камня – мощно, неумолимо. Каждый его выпад мог бы проломить плиту, каждый удар требовал от меня всей силы и точности, чтобы не пропустить его насмерть.

Я пробовал всё – короткие выпады, финты, удары в суставы, под дых, по глазам. Он уходил, парировал, реже – пропускал. Кровь стекала по его руке, но шаг не сбивался. Он учился на лету, адаптировался, менялся.

Я был уставшим, покрытым потом и пылью, правый бок саднил, правая нога ныла после неудачного прыжка. Но я стоял. А он рвал вперёд.

И вот, наконец, момент.

Он пошёл на повторный захват плечом, чуть быстрее, чем раньше. Я прочитал движение, отклонился влево, соскользнул вдоль стены и, вместо обороны, ударил наотмашь по подмышке, туда, где даже у зверя кожа мягче.

Клинок вошёл. Не глубоко – но вошёл.

Минотавр взревел. Не от боли – от ярости.

Глаза налились красным. Мышцы надулись, как будто его кожа готова была лопнуть. Жила под глазом задёргалась. Из горла вырвался гортанный, нечеловеческий рык. Он вздрогнул всем телом, схватился за рану, и вместо того чтобы отступить – рванул вперёд.

Берсерк.

Он атаковал без плана. Без техники. Только сила.

Щит у меня разлетелся от удара, словно игрушка. Я отлетел к стене, едва не потеряв сознание. Только инстинкт заставил перекатиться в сторону, прежде чем кулак с хрустом вломился в камень, где только что была моя голова.

Я вскочил, меч перед собой.

Он – уже рядом. Удар – отражаю. Второй – не успеваю. По ребрам. Доспех гнётся, воздух выбивается из груди. Третий – по бедру. Я падаю, но сразу же режу по колену, заставляя его взвыть и отступить на шаг.

Он поднимается в полный рост. Дыхание хриплое, грудь вздымается.

Я тоже поднимаюсь. С трудом. Вся левая сторона пульсирует, правая нога подгибается.

Мы стоим. Смотрим друг на друга.

И понимаем – это ещё не конец.

Он делает шаг вперёд.

Я поднимаю меч.

И бой продолжается.

Он снова пошёл в атаку.

Массивное тело минотавра с трудом, но неумолимо двигалось вперёд, раз за разом обрушивая на меня удары, каждый из которых мог бы разворотить стену. Я парировал, отскакивал, отвечал короткими, выверенными выпадами – не ради урона, а ради выживания.

И тогда я заметил.

Шаг стал чуть медленнее.

Рывки – чуть короче.

Рычание – хриплое.

Или это я стал быстрее?

Нет – привык. Начал слышать ритм.

Не просто реагировать – чувствовать бой.

Тело двигалось само. Меч – не как инструмент, а как продолжение мышц и воли.

Я сделал обманный выпад – минотавр повёлся.

Щит я потерял, но теперь каждый поворот корпуса, каждый шаг – был уклонением.

Каждая встреча оружия – осмысленным действием, а не паникой.

И в этот момент —

"Наполнение ядра: 25%"

Словно из ниоткуда, прямо перед глазами – бледное, пульсирующее сообщение.

Я вздрогнул. Глаз дёрнулся. Концентрация на долю секунды ушла.

Этого едва не хватило.

Удар рогом – вскользь по плечу, но хватило, чтобы отшвырнуть меня на спину. Камень ударил в лопатку, грудь сжалась, дыхание перехватило.

Минотавр взревел, замахнулся, чтобы добить.

Я перекатился вбок, ударил по ноге – слабее, чем хотелось. Он пошатнулся. Но не упал.

Я вскочил, отступил, рана пульсировала.

– Чёртова система, – выдохнул я. – Могла подождать секунду.

Но теперь я знал:

Суть не только в убийстве.

Ядро – растёт от преодоления. От столкновений, где шаг от смерти.

Минотавр бросился снова. Я шагнул навстречу. Меч – вперёд, плечо – вниз, перекат – под удар.

И бой продолжился.

Не просто схватка.

Испытание.

Переход.

Рост.

Минотавр снова бросился вперёд, низко опустив голову, рога нацелены на грудь.

Но я уже знал этот темп.

Этот рывок.

Этот звук тяжёлого дыхания за миг до удара.

Я шагнул в сторону, увернулся и в движении чиркнул лезвием по боку. Не глубоко – но срезал кожу.

Кровь – тёмная, плотная – капнула на камень.

Он взревел. Повернулся. Слишком резко.

Я отступил.

Он снова – вперёд.

Я – вниз, клинок по голени.

Опять кровь.

С каждой минутой минотавр сильнее зверел, но с каждым рывком его удары становились всё менее точными.

Гнев пожирал его равновесие.

Ярость – заменяла силу на хаос.

А я продолжал.

Резал по руке.

По бедру.

По шее, не входя вглубь – но открывая порез за порезом.

Он заливался кровью.

Он дышал, как умирающее пламя.

Он бил – но не попадал.

Рычал – но уже без власти.

Последний рывок.

Последний шанс.

Он бросился вперёд, пытаясь схватить меня за грудь.

Я скользнул в сторону, развернулся – и вогнал меч между рёбер, прямо в сердце.

Лезвие вошло до самой крестовины.

Он застыл. Дёрнулся. И упал вперёд, медленно и глухо, как обрушившаяся башня.

Я стоял, тяжело дыша, прижав руку к ребру.

Грудь вздымалась. Меч – в руке. Кровь капала с пальцев.

– Всё, – выдохнул я. – Конец.

Я ждал.

Миг.

Другой.

Ни шума.

Ни вспышки.

Ни едкого комментария с оттенком бессмертного сарказма.

– Хм, – пробормотал я, утирая лоб. – Обычно после такого где-то рядом должен возникнуть...

Я посмотрел на пустой угол зала.

– "Искромсал бедную животинку. Изверг", или типа того.

Тишина.

– Эй, дед, – сказал я вслух. – Неужели проигнорируешь моё величественное выступление?

Ответа не последовало.

Лишь затихающий пульс зала, будто руины сами сделали выдох.

Я поднял взгляд на символы, зажёгшиеся над алтарём.

Система. Ядро. Магия. Всё это – на месте.

Но старика… не было.

Я хмыкнул.

– Значит, всё-таки умеет иногда затыкаться.

Я развернулся и пошёл к выходу из зала, где ждал свет и, наверняка, новая головная боль.

Свиток был запечатан серебристой печатью, на которой бегали слабые молнии. Когда я коснулся его пальцами, кожа чуть защипала, будто сама магия проверяла, достоин ли я.

Я развернул свиток.

"Заклинание: Пространственный сдвиг

Позволяет переместиться в пределах прямой видимости (до 10 метров).

Расход энергии – средний. Требуется концентрация, фиксация точки и понимание пространства. Ошибка может привести к "смещению в материю"."

– Замечательно, – пробормотал я. – То есть, если промахнусь – окажусь внутри стены?

– Это даже хуже, чем взорваться.

– Именно, – подтвердил знакомый голос. – Но, знаешь, ты был бы таким… интересным пятном на мозаике. Вечно кривой, вечно не по делу.

Старик вышел прямо из стены, будто его ткань времени выдала по запросу.

– Вот ты где! – Он развёл руками, как недовольный режиссёр. – Я тебя, значит, бросаю на ответственную задачу: развлекать меня, гонять сектантов, направлять их в ловушки, сбивать с курса, а ты тут в зал зашёл, сражение века устроил, и даже без комментариев не дождался!

Он ткнул пальцем в воздух.

– Это же твоя работа! Ты – моя забава!

Я пожал плечами.

– Так получилось. Слабость. Захотелось выжить. Ну, ты же знаешь, глупость молодости.

Старик пыхнул, будто хотел что-то сказать, но вместо этого уставился на свиток в моей руке.

– Пространственный сдвиг? – он прищурился. – Это ж ты себе ноги оторвёшь. Или печень в другой плоскости оставишь.

– В лучшем случае – телепортируешься вверх ногами в лаву.

Я скосил взгляд.

– Поддержка и забота – твоё второе имя?

– Нет. Но меня бесит смотреть, как ты маешься. – Он щёлкнул пальцами, и из воздуха возникла миниатюрная голограмма руноплетения, вращающаяся медленно.

– Смотри. Вот это – точка фиксации. Вот – волновой фронт. Привяжи к этому взгляд. Почувствуй место, а не только его образ.

Он обошёл меня, словно готовился к драке, а потом неожиданно толкнул в спину. Я едва не упал.