Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 357 страниц)

– Пётр… – ответил он, глядя куда-то вбок.

– И что тут у вас творится? Почему город с соседями враждует?

Ответы… ну, как сказать… Словно я беседовал с ребёнком лет пяти, который застрял в теле взрослого. Простые слова, обрывки фраз, логика – примерно как у курицы, решившей перейти дорогу. Чем дальше я слушал, тем больше закрадывалось чувство, что дело тут не только в воспитании.

Решил проверить энергетическое тело – мало ли. Провёл анализ внимательнее, и вот тут меня реально кольнуло удивление: в районе головы, прямо в проекции мозга, я заметил нечто вроде чёрной субстанции. Небольшое скопление, едва заметное на первый взгляд, но с энергетическим привкусом, который точно не из этой оперы. Мимолётным осмотром такое и не заметишь, особенно если не знаешь, куда смотреть.

Я решил, что оставлять это в голове парня – плохая идея. Если эта дрянь там сидит давно, она наверняка и мозги подпортила.

– Ладно, Пётр, – сказал я, – ты сейчас немного поспишь.

Он даже не успел спросить, что я имею в виду – пара точных нажатий на нужные точки, и тело обмякло, дыхание стало медленным.

Сел рядом и принялся аккуратно «разбирать» его энергетическое тело. Эта чёрная зараза въелась в структуру так, словно росла вместе с ним. Зацепишь резко – разорвёшь поток, и тогда уже не починишь. Пришлось работать почти ювелирно.

Часы тянулись бесконечно. Я резал, счищал, восстанавливал потоки, снова резал. Пару раз казалось, что дрянь сама пытается зацепиться за меня – приходилось отводить руки и гасить отклик.

Петю колотило: то бросало в жар, кожа покрывалась потом, то он холодел, словно замерзал посреди зимы. Но заклинания, которые я наложил заранее, не давали ему дёрнуться или открыть глаза – всё было под контролем.

И вот, когда я уже начал думать, что придётся оставить часть этой гадости, последний фрагмент отцепился. Сразу почувствовалось, как потоки пошли ровнее, а дыхание стало глубоким и спокойным.

Я откинулся назад, вытирая пот со лба. Интересно, что будет дальше. Вернётся ли ему нормальный разум? Или за годы эта зараза успела так переписать его голову, что убирать её уже поздно?

Петя зашевелился, моргнул пару раз и медленно открыл глаза. На этот раз в его взгляде не было той мутной, полусонной пустоты, что раньше. Зрачки сфокусировались на мне почти сразу, и я даже заметил, как он слегка нахмурился – похоже, пытался сообразить, кто перед ним и что происходит.

– Живой? – уточнил я.

– Живой… – протянул он, и голос уже звучал иначе, увереннее. Не как у ребёнка, который заученно повторяет чужие слова, а как у человека, который хотя бы понимает, что говорит.

Но чуда, конечно, не случилось. Мозги у него не заработали в два раза быстрее только потому, что я вычистил паразита. Интеллект – это не скорость работы каналов, а ещё и опыт, навыки, понимание. А у него, судя по всему, весь опыт укладывался в схему «слушать Лорда» и «не лезть туда, куда запретили».

Он огляделся, явно пытаясь понять, где находится, и нахмурился ещё сильнее.

– Мы… не в лагере? – спросил он.

– Нет, – ответил я, – и поверь, тебе там делать больше нечего.

Петя задумался, но вопросов больше не задал. Похоже, в голове у него только-только начала выстраиваться собственная цепочка мыслей, и торопить я не стал.

Я коротко, без лишних подробностей, объяснил Пете, что в его голове сидел какой-то энергетический паразит. Чёрная дрянь, въевшаяся в структуры, будто плесень в старое дерево. Теперь её нет, и, возможно, он начнёт воспринимать мир чуть иначе.

– Откуда мог подцепить? – спросил я.

Он пожал плечами и замотал головой:

– Не знаю. Всю жизнь тут живу. В деревне.

Я ожидал что-то подобное, но всё равно разочаровался. Значит, источник либо старый, либо слишком распространённый, чтобы кто-то обращал внимание.

Глава 7

– Сиди тихо, – сказал я. – Ешь.

Дал ему пару сухих лепёшек и бурдюк воды. Пусть переварит не только еду, но и новую реальность.

А сам ушёл. Под невидимостью вернулся в лагерь… и тут меня реально передёрнуло. Абсолютно все заражены. Один в один – как Петя. Та же степень поражения, та же чёрная дрянь в голове, впившаяся в энергетические структуры.

Хорошо, может, это только с «армией»? Нет.

Пробрался в город, посмотрел на жителей – и картина один в один. Поголовно. Мужики, женщины, подростки – все с этой мерзостью в голове. Кто-то постарался на славу, заразив целый город. Пусть тут всего тысяча человек, но результат впечатляющий… в плохом смысле.

Я устроился на краю лагеря, подальше от костров, и вытащил из инвентаря пару старых фолиантов. Теперь мне было уже не до смеха. Ни к их пьяным попыткам штурма, ни к глупым речам, ни к тому, как Лорд Скоморох восседает на своём кресле в «передовой» – всё это стало фоном. Настоящая проблема оказалась куда серьёзнее.

Перелистывал страницы медленно, сверяясь с тем, что видел в энергетических структурах людей. Наконец, в книге о древних проклятиях наткнулся на описание, подозрительно похожее на то, что я нашёл в голове Пети. По сути – тонкая, но устойчивая энергетическая порча, блокирующая развитие разума и часть эмоциональных реакций.

Лечения… как такового нет. По крайней мере, классического. «Снятие возможно лишь индивидуальным вмешательством опытного целителя, способного разорвать корни проклятия, впившиеся в сущность жертвы» – так там и было написано.

Я откинулся на спину, глядя в потемневшее небо. Получается, что единственный вариант – оперировать каждого лично. Да, я могу это сделать. Но это не час работы, а дни, если не недели. И это только на тысячу человек в городе.

И вот как их заставить? «Добровольно» они не пойдут, особенно если сами не считают себя больными. Тащить силой и укладывать на операционный стол, как мешки с зерном? М-да… отличный план. Прямо мечта любого диктатора и маньяка в одном лице.

Я вздохнул. Даже с моей репутацией такого никто не воспримет как благородный жест. Скорее – как массовое помешательство на почве магической хирургии.

Несколько дней я гонялся за идеей, как снять это проклятие сразу со всех. Но хоть убей – ничего толкового в голову не приходило. Фолианты были бесполезны: максимум, что там предлагали в разделе «массовых мер» – это зачистку территории до голой земли. Отлично, только я сюда не за геноцидом приехал.

Тогда мысль пошла в другую сторону – а если их всех усыпить? Спокойно, без лишнего шума, уложить и пройтись по одному. Проблема в том, что заклинаний с таким эффектом у меня нет. Зато алхимия… алхимия у меня есть.

Пришлось перекопать половину окрестных лесов и полей в поисках нужных ингредиентов. Звери косились, птицы молчали, а я таскал травы, корни и прочую дрянь, что в обычной жизни человек даже руками не возьмёт. Через пару дней бочка мутно-зелёного варева стояла у костра, тихо булькая, словно намекала, что готова творить чудеса – или кошмары.

Оставалось придумать, как накрыть разом и лагерь осаждающих, и сам город. Пришлось повозиться ещё сутки, создавая воздушную сферу, способную медленно распылять зелье в нужном радиусе.

И вот, когда оба лагеря спали, я поднял конструкцию над их головами. Плавное распыление, ровный поток – и один за другим люди начали проваливаться в более глубокий сон. Хорошо, что никто не свернёт себе шею, упав с лестницы или стены. В этот раз всё должно пройти тихо.

Я начал с первой группы, работая по старой схеме – аккуратно срезать чёрную дрянь, вытаскивая её из энергетической структуры. Но через пару часов этого однообразного ковыряния я устал до зевоты. Да и темпы такие… если так продолжать, мы тут и к зиме не закончим.

Решил поэкспериментировать. Выжечь. Взял энергию света – самая подходящая для работы с подобными гадостями. На первом же пациенте результат превзошёл ожидания: субстанция не просто отступила, она сжалась, словно пыталась сбежать, а потом рассыпалась в прах. На всё ушло пару минут. Следующий – ещё быстрее. К концу дня я уже довёл время операции до минуты.

Через сутки вся тысяча человек была здорова. Правда, все они всё ещё мирно спали и проснутся, дай бог, через неделю, но это уже мелочи. Зато без побочек – ни боли, ни головокружений, ничего.

Пётр, тем временем, углубился в чтение. Я снабдил его подборкой книг: магия, политика, психология, да и общие науки впридачу. Парень впитывал знания как губка. Видимо, мозг у него сохранил детскую эластичность – или это просто личная особенность.

Из разговоров с ним я узнал любопытную деталь. Есть два города – первый и второй. Между ними несколько деревень. Проблема в том, что этот город местные зовут вторым, а вот жители «первого» уверены, что их город первый, а этот – второй. Смешно, но от этой путаницы легче не становилось.

Вывод был прост: придётся пройтись по деревням, проверить всех, а лечить теперь можно и без усыпления. Минуты работы – и человек чист.

Я шёл от деревни к деревне, вычищая людям головы от этой чёрной дряни, и всё больше ловил себя на том, что картина вокруг какая-то… странная.

Каждое поселение, без исключений, имело своих «наблюдателей». Скрул. Не впритык, а на приличном расстоянии, за полем, за рощей, на пригорке. Держались так, чтобы их заметить было сложно, но я-то уже знал, куда смотреть. И что-то в их поведении меня настораживало.

Это ведь должны быть безмозглые твари. Инстинкты, жажда крови, стандартный набор. Но эти – нет. Они двигались медленно, целенаправленно, словно выверяя траекторию, чтобы не попасться на глаза. Как зверолов, что идёт по краю, приглядывая за стадом.

И вот тут в голове щёлкнуло: а не медвежью ли услугу я оказываю?

Я же даже не знаю, откуда это проклятие взялось. Может, оно не просто так тут сидело. Может, это чья-то система ограничений. Чтобы люди не выходили за свои рамки. И пока рамки целы – надзор за ними чисто формальный.

Но что будет, если вдруг выяснится, что рамки исчезли? Что стадо теперь без ошейника?

Оставался главный вопрос: кто кукловод? Если это какой-нибудь местный лорд – одна история. Если же за этим стоит кто-то из главных Скрул… тогда ситуация меняется радикально.

В любом случае, я уже полез в эту яму – значит, разберусь до конца. Хоть бы там внизу шевелилось что-то очень зубастое.

Я решил – сначала доделаю начатое. Проклятие надо выжечь до конца, а потом уже можно будет думать и про Скрул. Если силы останутся.

Три дня ушли на зачистку второго города, всех деревень между ним и первым, а также на вылавливание всяких одиночек – охотников, пастухов, просто гуляк, что шастают по округе. Хотелось бы управиться быстрее, но, как оказалось, территория тут немаленькая. Даже если бегаешь так, что камни из-под ног летят, всё равно успеваешь заметить, как солнце дважды встаёт и садится.

Когда закончил, переключился на «соседей». Начал наблюдать за Скрул.

На первый взгляд – всё, как и должно быть: безмозглые твари, повадки хищников, никакой сложной тактики. Но чертовски раздражало, что поймать хоть один намёк на их иерархию или на то, как они вообще передают информацию, не получалось. Они просто... есть. И в то же время я знал, что они что-то делают.

Иногда ловил себя на мысли: а может, это я сам всё усложняю? Может, мне просто хочется, чтобы за этим стояла какая-то продуманная система, а на деле это обычный набор инстинктов, подогнанный под обстоятельства? Версия рабочая. Но, чёрт возьми, она мне не нравилась.

Мало кто готов с радостью признать, что всё это время гонялся за собственным воображением.

Сутки кружил по округе, выискивая хоть что-то, что даст зацепку. Пусто. Никаких сигналов, никаких «главных» – просто те же патрулирующие силуэты на горизонте.

Тогда я решил проверить гипотезу в лоб. В буквальном смысле. Нашёл одиночного Скрула, вышел из невидимости ровно на секунду, чтобы разрубить его пополам, и снова растворился в воздухе.

Реакция была мгновенной. Едва тварь успела захрипеть, как со всех сторон к месту падения сбежался десяток её сородичей. И что удивительно – ни одного звука. Только обмен взглядами. Секунда, две, и они начали расходиться, словно всё это в порядке вещей.

На место убитого вскоре подтянулся новый. Старого... съели. До крошки.

Я наблюдал за этим, чувствуя, как внутри начинает подниматься знакомое чувство – смесь отвращения и настороженности. То ли они действительно умнее, чем кажутся, то ли просто инстинкты у них такие. Но что-то мне подсказывало: это не просто хаотичный звериный мир. Тут есть порядок. И, возможно, кто-то этот порядок поддерживает.

Вышел за зону, где обычно бродят «надсмотрщики», и тут меня реально перекосило – за грядой холмов паслось стадо Скрул. Не десяток, не сотня – тысячи.

Чёрные, кривые, как кошмар безумного скульптора, и при этом… мирные. Жевали что-то, перекатывались с боку на бок, некоторые валялись в пыли, как коровы в жару. И ни одного, кто бы выделялся размером или осанкой.

А если их тут столько, то сколько же их дальше, за горизонтом?

Я вернулся к Петру. Он уже бодро листал одну из книг, но отложил, когда я начал говорить:

– Слушай внимательно. Когда все очнутся – объясни им, что надо учиться, развиваться… но без резких перемен в образе жизни.

Пётр нахмурился:

– Почему?

– Потому что вокруг творится что-то странное. – Я махнул рукой в сторону холмов. – И пока я не пойму, что это и кто за этим стоит, лучше не дергаться. Резкая смена привычек у таких, как вы, может закончиться очень плохо.

Он кивнул, но по глазам было видно, что половину смысла он всё ещё не понимает.

Проверка дальних территорий затянулась почти на месяц.

Скрул встречались повсюду – стаи по несколько сотен особей бродили в своих зонах, редко выходя за привычные границы. Между их ареалами тянулись огромные пустые пространства, иногда на сотни километров.

Я быстро заметил закономерность: только у людских городов тварей собиралось особенно много. Но и там они не спешили сливаться в чудовищные армии по несколько сотен тысяч голов – такое я видел только возле тех девяти городов, откуда сам пришёл.

Здесь же всё было тише, и, похоже, местные о тех землях даже не слышали. Им вбили в головы: «туда нельзя», – и на этом тема закрыта. Ни слухов, ни историй, ни попыток выяснить, что там на самом деле.

Главных среди Скрул я так и не нашёл, как не нашёл и новых поселений людей. Похоже, кроме этих двух городов и тех девяти, немного в стороне, ничего больше нет. Но я-то знал, что там, за этой «запретной» линией, идёт своя война – целые армии Скрул регулярно накатываются на стены, а потом бесследно исчезают.

Мысль о том, что возможно есть и другие поселения, с другой стороны от земель старика и его вечно умирающих людей, не давала покоя. Но чем больше я собирал обрывков информации, тем сильнее ощущал, что топчусь на месте.

Я устал от этого расследования. Слишком много догадок, слишком мало фактов. А решение всё равно придётся принимать – и, скорее всего, вслепую.

На чистом упрямстве я шёл ещё два дня, пока впереди не вынырнула из марева тьмы стена.

Не просто стена – чудовище из камня и магии, высотой… да чёрт её знает сколько. Метров сто, а может, и выше. От горизонта до горизонта, ровная, как черта по линейке, и настолько гладкая, что глазу не за что зацепиться.

Обрадовался я было, что наконец нашёл хоть что-то новое, но эта радость быстро сменилась прагматичным интересом. Пошёл вдоль стены, проверяя каждую её пядь на наличие чего-то полезного. Шёл быстро, почти бегом, и всё равно до конца дошёл только через неделю.

Конец оказался… ну, «разочаровывающим» – мягко сказано. Стена обрывалась вместе с землёй под ногами. Ни холмов, ни равнины – просто пустота. Обрыв.

Я попытался заглянуть вниз, но там, за серым маревом, ничего не было видно. Да и сверху стена была нашпигована таким количеством рун, что пробиться взглядом сквозь неё было бессмысленно. Даже энергетические силуэты – и те глохли в этом каменном массиве.

Я вздохнул.

Вход где-то должен быть… но где? С этой стороны шанс найти его стремился к нулю. Может, стоит пойти вдоль обрыва и посмотреть, что на другой стороне – там, где девять городов?

Вопрос оставался открытым, а я – всё дальше уходил в ту сторону, где ответы были не факт что приятные.

Ещё две недели ушли на то, чтобы дойти до противоположного края стены. И всё – безрезультатно. Ни тебе прохода, ни намёка на ворота. Та же картина, что и раньше: стена обрывается вместе с землёй. Дальше – пустота.

Сложно сказать, что именно тут произошло, но ощущение складывалось неприятное. Будто кто-то просто отсёк этот кусок суши от остального мира и забыл о нём. Или, что хуже, специально не хотел сюда заглядывать.

Я провёл ладонью по рунной вязи в стене – холод камня и слабое покалывание магии. Настолько плотное плетение, что даже на миг просканировать пространство за ней не получалось. Что там – неизвестно, но явно ничего хорошего.

Вздохнув, я развернулся. Стена – тупик. Пора было вернуться к главной проблеме. Людей надо спасать, раз уж ввязался. А значит, снова к Скрулам.

Вот только один вопрос не давал покоя: зачем они вообще держат рядом с собой людей с притуплённым разумом? Просто как источник еды? Или же есть причина куда глубже…

Я уже перестал считать дни. Солнце поднималось и опускалось, а я шёл, шёл, шёл… Не ради цели – по привычке. Земля за землёй, и везде одно и то же: Скрулы да их добыча. Не люди, нет. Огромные звери, чем-то похожие на косуль, только каждая особь – с дом в холке. Слоны с рогами.

Людей поблизости не было, и это раздражало. Всё, что я видел – хищники и жертвы, жертвы и хищники. Монотонный круг.

Я решил зайти с другой стороны. Если Скрулами кто-то управляет, то он должен заметить, когда одна из стай исчезнет. Я не видел, чтобы именно эта стая охотилась на людей, но… их сородичи год за годом вырезали девять городов подчистую. Значит, они способны на подобное.

Совесть пыталась шептать про «невинных зверей», но я её быстро заткнул. Здесь нет невинных. Здесь есть только те, кто выживает за счёт других.

Я выбрал цель: стая, чуть меньше остальных, но всё равно внушительная. Если я прав, бой будет долгим.

Я проверил снаряжение, продумал пару десятков вариантов отхода и… начал готовиться.

Я вышел из-за скалы, сбросив невидимость. Пусть видят. Пусть знают, за кем идти.

Первая тварь почуяла меня мгновенно – рванулась, раззявив пасть, полную кривых зубов. Я шагнул в сторону, рубанул клинком по шее. Шея хрустнула, и туша повалилась, даже не успев понять, что произошло.

Дальше всё слилось в ритм: шаг – удар, уклон – добивание. Магию я приберегал, работая руками и клинком. Звери были сильные, но неуклюжие. Их удары можно было читать, как открытую книгу.

Я отслеживал каждое движение вокруг, краем глаза отмечал, где ещё кто шевелится, кто заходит сбоку. Противники шли волнами, пытаясь смять числом. Я уходил из-под ударов, ломал шеи, вбивал клинок под лопатку.

Через час всё было кончено. Последняя тварь рухнула на землю, вздыбив облако пыли, и в наступившей тишине я отчётливо услышал тяжёлый топот.

Со всех сторон ко мне спешили новые стаи – десяток, если не больше.

Я вытер лезвие о шкуру ближайшего трупа, невольно усмехнулся.

– Ну что ж… – пробормотал я. – Вот теперь начнётся веселье.

Они шли стеной. Пыль поднималась такой завесой, что солнце поблёкло, и казалось, будто наступает буря. Только вместо ветра – запах гнили и мокрой шерсти.

Я двинулся навстречу. Отступать было некуда, а тянуть время – значит дать им сомкнуть кольцо.

Первая волна ударила быстро. Я нырнул под прыжок, вогнал клинок в брюхо, выдернул – и сразу шаг в сторону, чтобы не зажали. Лезвие мелькало, как вспышка, а руки работали на автомате. Магию я включал только тогда, когда удар мог проломить мне кости – короткие щиты, вспышки света, чтобы сбить прицел.

Слева промелькнула тень – я едва успел присесть, и над головой пролетела лапа, снося целый пучок волос. Ответил резким тычком в шею. Хруст.

Глава 8

Они давили числом. Одних я успевал укладывать, другие уже обходили сбоку. Пришлось вызывать силовые импульсы, чтобы отбрасывать сразу по трое-четверо. Энергия уходила, но медленнее, чем я ожидал.

Минуты тянулись, как расплавленный металл. Мышцы гудели, дыхание стало рваным. Я уже не считал, сколько их полегло. Главное – оставаться на ногах.

И тут я заметил, что они перестали прорываться вперёд. Передние ряды замерли, рыча и пружиня, но не нападая. В их рядах шевелилось нечто крупнее и тяжелее, продираясь сквозь стаи.

– А вот и главный, – выдохнул я, перехватывая клинок поудобнее.

Из-за спин вывалилось нечто, что вдвое выше остальных. Кожа, как старая кора дерева, глаза – два тёмных угля. И в этих углях было… осмысленное внимание.

Гул в голове накрыл, как удар колокола. Сначала я подумал, что это эхо собственного пульса, но затем слова сами сложились в ясную, чужую мысль:

– Ты нарушаешь договор.

Я замер, но только на секунду. Клинок не опустил.

– Я ни с кем в этом мире ни о чём не договаривался, – ответил я вслух, хотя и понимал, что звук тут не обязателен.

Монстр чуть склонил голову, словно прислушиваясь к моим мыслям. Остальные Скрулы стояли неподвижно, их глаза были пусты, как у сломанных кукол. Я начал догадываться: эти – просто марионетки. А тот, что передо мной, – лишь посредник. Не вершитель, а низшее звено среди тех, кто дергает за ниточки.

– Не важно, знаешь ли ты. Договор есть. Люди – под нашей защитой, они не покидают своих рамок. Мы – не трогаем их. Баланс сохраняется.

– Защита? – я хмыкнул. – Притупленный разум, жизнь в загоне, а вокруг сторожевые твари – это по-вашему защита?

– Они живы.

Слово упало в голову, как камень в колодец.

Я медленно выдохнул.

– А если мне не нравится ваш «баланс»?

Командир не ответил сразу. Лишь короткая вспышка раздражения – не эмоция, а сухой, холодный импульс. Потом:

– Тогда ты станешь врагом. И уже не только им.

Где-то на краю восприятия я ощутил: кто-то ещё слушает наш разговор. Дальше. Гораздо дальше.

– А что, – я чуть прищурился, – если я вас всех перебью и продолжу убивать тех, кто попадётся мне на глаза?

– У тебя не хватит сил, – спокойный, как лёд, ответ прозвучал без тени сомнения.

Я усмехнулся.

– И не таких ломал.

Краешком губ тварь скривилась – то ли от презрения, то ли от старой памяти.

– Однажды люди уже поверили в себя… и потеряли столицу своей империи. Вместе с императором.

Я даже шагнул вперёд.

– Повтори.

Но Скрул промолчал. Только эта фраза осталась в голове, как заноза. Важная, но пока непонятная.

– И что вы мне сделаете? – я медленно обвёл взглядом замершие стаи. – Я бродил по вашим землям сколько хотел, а нашли вы меня только тогда, когда я вам это позволил.

Мгновение – и клинок рассёк воздух. Голова «командира» ударилась о землю, а я уже разворачивался, вырываясь в гущу. Пока марионетки приходили в себя, я успел разорвать почти половину стаи. Вонь, горячая кровь, крики в голове – всё слилось в одно. Остальные, очнувшись, рванули разом, но было поздно: я уже прорубался сквозь них, как через заросли сухого тростника.

Я добил последнего из отряда, и тишина вокруг оказалась обманчивой – в следующее мгновение на меня обрушилось нарастающее ментальное давление.

Вокруг, из тумана и переломанных стволов, выплывали новые стаи. Десяток командиров впереди, как чёрные клыки в пасти.

Они ударили разом – мыслью, волной, приказом.

На миг в голове закружилось, защита пошла трещинами, словно кто-то сжал мой череп в стальных тисках.

Я встряхнулся, распрямился, выдохнул – и шагнул к ближайшему, разрывая хватку.

Чужие мысли, резкие и чужеродные, прорвались сквозь шум боя:

– Скрулы не лезут за стену. Люди не ходят на эти земли. Договор заключён, клятва дана. За нарушение – смерть.

Я не сдержал усмешки. Возможно, она вышла слишком… безумной.

– Так сдохните, – сказал я, перехватывая клинок. – Чего языками чешете?

Я рванулся вперёд, пока они ещё пытались продавить мою защиту, и вонзил клинок в шею ближайшего командира.

Скрул дёрнулся, захлестнув меня волной боли и ярости, но я только ухмыльнулся и выдернул оружие.

Остальные зашипели – не ртом, а внутри моей головы, каждый звук словно царапал кость изнутри. Давление усилилось, но теперь я уже знал, что делать: вместо того чтобы гасить их натиск, я прорвался сквозь него, как нож сквозь старую ткань, и обрушился на следующего.

Чужие мысли бились в сознании, выстраивая образы – обугленные города, крики людей, чёрные знаки клятв, запаянные в каменных залах.

– Ты не понимаешь, – кричали они. – Мы держим вас в живых. Вы не должны…

– Должен только я сам себе, – отрезал я и перерубил позвоночник очередному.

Они пытались отступать, но я не собирался давать им времени. Мой доспех работал как влитой, движения были быстрыми, дыхание ровным, и каждый взмах клинка уносил ещё одну жизнь.

Через несколько минут на ногах осталась лишь пара командиров. Те, кто ещё пытался давить на меня разумом, уже шатались, силясь удержаться.

Я сделал шаг, потом ещё – и их ментальная связь захлебнулась, оборвалась, словно её перерубили топором.

Вокруг лежали тела, земля пропиталась густой чёрной кровью, а в воздухе стояла странная, почти осязаемая тишина.

И вот в этой тишине я впервые почувствовал, что меня кто-то наблюдает – не с края поля боя, а откуда-то… выше.

Я присел на одно колено, поправляя ремни на доспехе и проверяя, не слетели ли фиксаторы на наручах. Пара секунд – и всё в порядке.

Активировал невидимость и скользнул по полю боя, петляя между телами.

Тысячи трупов. Кровь тянулась вязкими чёрными нитями к трещинам в земле, словно стремилась уйти вглубь.

Странно… эти Скрулы выглядели более живыми, чем те безликие мясные машины, что год за годом штурмуют девять городов. В их движениях ещё недавно была координация, в глазах – пусть скудный, но разум.

А вот те – тупые куклы.

Ладно, разберёмся и с ними. Но сперва… сюрпризы.

Я мельком взглянул на небольшие отметки в памяти, – ловушки и заряды, спрятанные по округе. Их время ещё не пришло, но проверка показала – всё даже лучше, чем я рассчитывал.

И тут земля под ногами дрогнула. Сначала чуть заметно, а потом так, что мелкие камни заскакали по сухой почве.

Далеко впереди поднялось марево, будто от жары. Но марево быстро стало плотнее, темнее… и прорезалось множеством кривых силуэтов.

Орда.

Без командиров, без координации – просто лавина тел, мясо и зубы. Но мясо, которое несётся так, что трещит земля.

Не от горизонта до горизонта, но десятки тысяч точно.

– Значит, хотите задавить числом? – пробормотал я, вставая.

Улыбнулся, чувствуя, как привычное предбоевое спокойствие разливается по телу. – Ну, попробуйте.

Я отступил на десяток шагов и активировал первый узел.

В стороне, куда уже вбегала передовая волна Скрулов, земля рванулась вверх, и в воздухе на миг вспыхнула ало-золотая пентаграмма. Из её центра, с хрустом камня и визгом воздуха, вырвались каменные пики, пробивая тела монстров и вбивая их в землю, как тряпичные куклы.

Вторая ловушка сработала чуть дальше – тонкие линии вспыхнули в воздухе, словно кто-то чертил их раскалённым клинком. Лезвия ветра рассекали всё на своём пути: плоть, кости, даже чешую командных особей. Пара десятков тел рухнула, так и не успев понять, что произошло.

Я двигался зигзагом, активируя закладки одну за другой. Пентаграммы вспыхивали короткими яркими всполохами – здесь взрывная вязь поднимала в воздух каменную крошку и острые осколки, там – гравитационный узел сбивал монстров с ног, сбивая темп их атаки.

И всё же орда продолжала напирать. За первой волной шла вторая, за ней – третья. Каждый метр приближал их ко мне, но и каждый метр был усеян сюрпризами, в которых я предусмотрел всё: от подрыва магических жил в земле до банальных острых кольев, замаскированных под траву.

– Ну, давайте, – выдохнул я, включая следующий узел, где земля под десятками лап вдруг раскрылась, уводя их в тёмную, глубокую яму, стены которой тут же обросли шипами.

Грохот, вой, запах крови – всё смешалось в одно вязкое, тянущееся полотно боя.

Ловушки гасли одна за другой.

Запасы заранее вложенной энергии таяли, как вода в песке, и орда это почувствовала. Давление усилилось. Монстры уже не шарахались от вспыхивающих узлов – те, кто видел, как их собратьев пронзают пики и режут воздушные лезвия, лежали мёртвыми, а остальные шли вперёд, давя массой.

Я выдернул клинок и сорвал пару печатей с доспеха – поток силы вернулся, пробежав по телу горячей волной. Магия поднялась, подчиняясь воле, и вокруг загустил воздух.

– Ладно… теперь по-взрослому, – пробормотал я, шагнув вперёд.

Первая сотня ворвалась в радиус досягаемости. Клинок пошёл по дуге, вплетая в каждый удар импульс силы, и монстров буквально вышвыривало в стороны. В свободной руке пульсировала сфера сжатого воздуха, которую я швырнул в сгрудившуюся толпу – взрыв отбросил их на десятки метров, ломая кости и выворачивая суставы.

Ментальное давление попыталось пробиться снова – значит, где-то в глубине всё же были командиры. Я перехватил этот импульс, сорвал с него защитный «шум» и отправил обратно. Крик десятка тварей слился в одно протяжное, почти человеческое, прежде чем их головы лопнули, как перезрелые фрукты.

Кровь уже текла ручьями, и земля под ногами стала скользкой. Но орда не отступала – она катилось дальше, теперь уже без тактики, в тупом, но упорном желании задавить.

Я поднял руки, разрывая энергетическое поле прямо перед собой. Из трещины вырвался огонь, в одну секунду превративший первые ряды в факелы. Их крики сливались с ревом живых, но новые всё шли и шли.

Где-то внутри я ощутил, что время уходит. Либо я переломлю их прямо сейчас, либо меня просто затопчут числом.

Позади рваных рядов, среди обугленных тел и дыма, поднялась фигура, от одного вида которой по коже пробежал холодок.

Не командир стаи, не рядовой мясник, а нечто куда опаснее. Сила от него шла, как от буревестника перед штормом. Я уже знал – в прямой драке мне его не перетереть. И он это чувствовал тоже.

Он остановил орду одним взглядом и, словно смакуя каждое слово, произнёс:

– Ты слишком поверил в себя, человек. За это люди заплатят. Через пару месяцев мы пробьём брешь у стены, и священный огонь орды сожжёт их города.

Я криво усмехнулся:

– Знаешь, какую магию я люблю чуть больше, чем проклятия и тёмную магию?

Скрул прищурился:

– Какую же?

– Хорошо, что спросил, – я сделал шаг вперёд. – Это магия крови. Особенная штука. Требует уйму нюансов, условий, подготовок… но есть один простой способ обойти всё это.

– Какой? – спросил он, явно уже предчувствуя подвох.

– Рад, что тот, кто ещё недавно был тупым монстром, тянется к знаниям, – кивнул я. – Так вот, если у тебя есть море крови и тысячи трупов… то можно плевать на все остальные условия.

Я хлопнул в ладони.