Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

– Ну, понимаешь… – проговорила я. – Честное слово, я бы взяла тебя с собой, но это слишком опасно. К тому же я не знаю, насколько это затянется.

– Ну и что! – воскликнул он. – Я уже на пятом курсе! Могу годик и пропустить. Потом наверстаю!

– А что со мной сделает твой дядя, если узнает? – усмехнулась я.

– Да он же в тебя влюблён до кончиков ушей! Он будет только рад, что я был рядом и мог, если что, тебя защитить!

– Ну, конечно!

Хотя, скорее всего, Тахо был прав. В том, что он рассказал о себе Славе, Саше, Глебу и Кентавру не было ни слова лжи. Но не могла же я признаться, что самый опасный в прошлом пират – мой друг, к тому же уже давно в меня влюблён, не говоря уж о том, что и я когда-то отвечала ему взаимностью. Наши отношения с этим незаурядным человеком всегда были довольно запутанными, а знакомство приносило одно открытие за другим. Сначала оказалось, что земной генетик является на деле императором пиратов, потом, что родился он анубисом и лишь позже в результате генетического эксперимента стал человеком. После известия о его самоубийстве в космической тюрьме, выяснилось, что он таким образом порвал со своим прошлым и начал новую жизнь, связав её с таинственными Обителями Вечности, затерянными где-то во Вселенной. И последним откровением оказалось, что он одной с нами крови, Воин Духа в первой инкарнации. Хоть моя жизнь и богата крутыми поворотами, но о таком слаломе даже и думать страшно. Вполне возможно, что такой человек, и правда, отнесся бы спокойно к моей идее взять Тахо с собой, тем более что сам нередко брал его на опасные дела, чтоб иметь под рукой сообразительного и расторопного помощника. Но мне тащить ребенка на войну?

– Нет, Тахо. Тебе нужно учиться. Подрастёшь…

– Поздно будет! – мрачно перебил он. – Скажи лучше честно, что дело секретное, и постороннему соваться в него нечего.

– А если так?

– Да знаю я ваши секреты! – отмахнулся он. – Звёздные странники! Миссии Добра! Блуждающие Боги!

– Что-что? – привстала я, чувствуя, как начинаю злиться на болтуна, выдавшего ребенку сокровенную тайну, которую нельзя доверить даже ветру. – Это он тебе сказал?

Тахо какое-то время напряженно думал, а потом кивнул.

– У него не было другого выхода,

– Ты что, угрожал ему смертной казнью? – съязвила я.

– Нет, – он мотнул головой и вдруг спросил: – Хочешь, фокус покажу?

– Не уклоняйся от темы! – потребовала я.

– Я и не уклоняюсь. Дай мне твой перстень!

Он указал на обручальный перстень с Кристаллом Истины. Такие камни носят все Звёздные Странники, только у Слуг Тьмы они чёрные, а у Воинов Духа приобретают оттенки голубого и синего цветов. Они служат верными индикаторами, как принадлежности к касте, так и ориентации Скайрейнджера.

Я задумчиво взглянула на свой перстень и сняла его с пальца.

– Только верни.

– Обижаешь, – проворчал Тахо и взял его из моих рук. В следующий момент камень резко изменил окраску. Он стал молочно-голубым с зеленоватым оттенком.

– Боже правый… – пробормотала я.

– Дядя сказал то же самое, – вздохнул Тахо. – И ещё он добавил, что я бедный ребёнок.

Он вернул мне перстень, и в моих пальцах Кристалл снова засверкал ярко-синим светом. Тахо расстегнул комбинезончик на груди и показал мне зеленоватый осколок на тонкой и прочной цепочке. Мне бы и в голову не пришло, что это тоже Кристалл Истины, но стоило мне прикоснуться к нему, как он стал прозрачным и засветился синевой.

– В общем, он прав. Я влип! – кивнул Тахо, внимательно следивший за моей реакцией. – Правда, он говорил со своим Блуждающим Богом Ренко, и тот сказал, что пока я не вырасту, меня не призовут на служение, но готовиться-то уже сейчас нужно, верно?

Теперь он уже довольно хитро заглядывал мне в глаза. Вряд ли он знал, что по Кодексу Чести старший Скайрейнджер не может отказать младшему в обучении, но всё же надеялся, что это известие изменит мою точку зрения. Этот дьяволёнок из всего умел извлечь выгоду!

– К тому же на «Кобре» ты обещала научить меня фехтовать.

Напоминание было не излишне. Я, действительно, говорила это, хотя и довольно давно.

– В общем, так, – жёстко произнесла я, не желая признавать своё поражение. – Я тебя, так и быть, возьму, но запомни, ты ещё не Воин, не посвящённый, поэтому ты будешь меня слушаться во всём, и не будешь лезть, куда тебя не просят. В случае неповиновения, я прерву обучение, и можешь катиться на все четыре стороны. И пусть тебя потом твой дядя ищет. Ясно?

Щенок сложил ладошки перед грудью и закивал, как китайский болванчик.

– Слусаю, сансей!

V

День прошёл быстро. У меня оказалось столько дел! Дел совершенно не обязательных с практической точки зрения, но нужных для души. Я снова обходила звездолёт, разговаривая со своими друзьями, расспрашивая их о жизни, о проблемах, о делах. Я слушала записи бортового журнала, отвечала на какие-то вопросы курсантов, которые, как, впрочем, и постоянные члены экипажа, кроме Славы, Саши и Глеба, считали, что я в настоящее время инспектирую какие-то дальние поисково-спасательные базы и консультирую правительства слаборазвитых планет, желающих создать у себя флот, аналогичный нашему. Я даже не думала о Диктионе. Саша пытался сунуть мне распечатку информации, но я с глубокомысленным видом заявила, что посмотрю завтра. Зачем торопиться? Всё нужно изучить и продумать внимательно.

На самом деле я просто не хотела за это браться. Я до озверения ненавидела свою миссию и не желала о ней думать. С сожалением я вспоминала времена, когда методично и всесторонне готовилась к выполнению каждого задания, досконально изучая всю имеющуюся информацию. Увы, теперь от моей дисциплинированности и методичности не осталось и следа. Я стала слишком эмоциональной. А, может, просто мои методы изменились? Нет, скорее всего, я боялась предстоящих приключений. Страх – нормальная реакция здорового организма на возможную опасность. А ведь раньше я ничего не боялась. Какая разница! Всё равно, когда придёт время, я сделаю всё, что смогу.

Вечер накатывал неудержимо, и я с трепетом ждала его, потому что ещё недавно вечер был самым счастливым временем суток в моей жизни. Вечером я точно знала, что мой муж будет со мной, мы, не торопясь, выкупаем и уложим спать сына и выйдем на берег Океана, смотреть на закат, а потом на звёзды, слушать прибой, шум рокнарских пальм и говорить… говорить вполголоса о пустяках и о серьезных вещах, о прошлом, о будущем, о нашей любви, о нашем предназначении.

Ночью я лежала в своей каюте и не могла уснуть. Я думала об Алике, но малыш всё-таки был в безопасности. Кристоф же стал какой-то тихой болью в моём сердце. Я размышляла, где он сейчас, что с ним. Его манера поведения в опасных ситуациях была слишком рискованной, его способность к самопожертвованию не имела надёжных ограничителей. И хотя среди нас он был одним из лучших, я не переставала волноваться за него. Не говоря уже о том, как мне было плохо в его отсутствие.

Когда мне, наконец, удалось уснуть, мне приснилось, что я снова дома, а когда, просыпаясь, я протянула руку, чтоб как обычно коснуться его загорелого плеча, мои пальцы наткнулись на холодную стену.

Теперь я уже с неодобрением думала о тех рациональных временах, когда работа была для меня главным, а любовь лишь изредка накатывала тёплой волной, чтоб чуть отогреть и расшевелить в прирожденном командире её женственную натуру.

Однако пора было браться за дело. Я надела свой десантный «хамелеон», прицепила под руку потайную кобуру с бластером «оленебой», а к поясу – Налорант, и почувствовала себя если не Звёздным Рыцарем на Дороге Доблести, то, по крайней мере, рассерженной дамой, которой страшно некогда, и потому она намерена быстренько разобраться со всеми врагами, скоренько восстановить справедливость и вернуться восвояси, дабы следить за новинками моды и варить своему малютке кашку.

VI

– Диктиона… – задумчиво произнёс Саша, разглядывая лист с распечаткой. – Вообще, знаешь, информации не так много. Она была открыта в прошлом году экспедицией на планетарном исследовательском комплексе «Святогор». Ты знаешь, как несутся эти комплексы… Они даже не стали останавливаться. Запустили пару зондов, обработали информацию и передали на Землю, а сами помчались дальше.

– Ты давай, не тяни! – прикрикнул Тахо, с сосредоточенной мордочкой сидевший тут же в аппаратной киберинформатора.

– Если такой нетерпеливый, разбирайся сам, – пожал плечами Саша и сунул ему один из листков, выползающих из щели принтера.

Щенок удовлетворенно кивнул и погрузился в изучение. Саша продолжил, глядя на меня:

– Звезда субкарлик класса G, четыре планеты. Диктиона – вторая. Имеет спутник, но очень небольшой, он практически не виден с поверхности. Сама планетка маленькая, чуть меньше Луны, а в остальном похожа на нашу старушку… Две трети занято водой, остальное – суша. Считается, что планета была обжита и заселена искусственно, потому что флора и фауна напоминают планеты группы Алкора. Население – гуманоиды, опять же родственного нам вида. И, наконец, анализ информации не вызывает сомнений: цивилизация явно проалкорская.

– Значит, родственники? – уточнила я.

– Поэтому «Святогор» и не стал задерживаться. У Дальней Разведывательной Флотилии просто нет времени изучать все эти бывшие Алкорские колонии.

– Но они самостоятельны?

– Безусловно. Заселение произошло позже Земли, но достаточно давно, чтоб перерасти в самостоятельную цивилизацию. Язык имеет отдаленное сходство с древнеалкорским, но оно заканчивается на трёх-четырёх десятках общих корней слов.

– Значит, и язык нам известен?

– Конкретно нам – нет. Можно связаться с институтом лингвистики, но у них возникнет вопрос, зачем нам это надо. Сейчас, как выяснилось, дебатируется вопрос о том, проводить ли исследование Диктионы самим или передать это Алкору. Им было бы проще разобраться. Пока вопрос не решён, соваться туда просто некорректно.

– Вам, – уточнила я.

– Нам, – согласился он.

– А что, происхождение Земной цивилизации от Алкора теперь не вызывает сомнений?

– Теперь нет, но в данном случае речь о происхождении лишь части нашей цивилизации. Белая раса – потомки алкорских колонистов. Теперь это установлено точно. На Алкоре даже нашли в древних манускриптах упоминание о них. Но у нас смешались цивилизации Амона, Сириуса и Лозны. Кстати, предполагается, что алкорцы – потомки бергарской цивилизации, следы которой обнаружены на Лозне. А вообще, считается, что на Земле было несколько собственных, доморощенных цивилизаций, но какие свои, а какие пришлые так и не могут разобраться.

– Да, а наши предки всё сетовали на одиночество, – усмехнулась я.

– Да что спорить! – воскликнул Тахо. – Все люди – братья! – он протянул мне тщательно изученный лист. – Жить можно. Действительно, похоже на Алкор. Только не такие резкие перепады температуры. В спектре излучений больше ультрафиолета. И, между прочим, масса и объём планеты не соответствуют гравитации. В некоторых районах она больше, кое-где меньше. Наверно, там какие-то машины есть.

– Ну-ка покажи! – воскликнул Саша и отобрал у меня листок. Подсев к компьютеру, он застучал по клавишам, глядя то на бумагу, то на экран. – Парень, ты будешь Нобелевским лауреатом! – наконец, сообщил он. – Гравитация, действительно, корректируется искусственным путём. Ещё одно доказательство того, что это бывшая колония Алкора.

– Ну, ладно, – кивнула я. – Бывшая Алкорская колония – это лучше, чем Дракула или Планета Теней. По крайней мере, с адаптацией особых проблем не будет.

VII

На следующее утро «Эдельвейс» вынырнул из подпространства в пределах системы жёлтой звезды, похожей на солнце. Я попросила разрешить мне вывести корабль к Диктионе, и никто не стал возражать. Привычным манёвром, почему-то вызвавшим неописуемый восторг окружающих, я подвела звездолёт к небольшому шарику и направила его по дальней орбите.

Против ожидания, Диктиона не слишком походила на Землю. Она была довольно тусклой. Синие, зелёные и коричневые размытые по поверхности пятна слегка оживлялись призрачными перьями облачности.

– Когда-то и Земля была такой, – произнёс Слава, задумчиво глядя на Диктиону.

– Не может быть! – уверенно заявил Тахо. Он был уже в полной боевой готовности. Он даже выпросил у стрелков гибкий тяжёлый трос, прикрепил его к пластиковой трубке с грузом, на другой конец прицепил гайку и обмотался этим подобием традиционного оружия анубисов. Боевая плеть свисала у него с пояса, не придавая ему очень уж грозного вида. На требование вернуть парализатор Ян ответил категорическим отказом и передал щенячье оружие мне.

– Отдашь за пределами корабля. Мне пришибленных стажёров хватит.

Капсула была уже подготовлена.

– Ладно, удачи, – кивнул нам на прощание Глеб. – Как только мы понадобимся, подай сигнал с пульта. Мы заберём вас через три дня сами или подошлём верных ребят.

– Хорошо, – ответила я. – Долго здесь не задерживайтесь. Кто знает, вдруг у них локаторы есть.

– Не больше чем на два часа. Нужно подготовить, настроить и спустить буй. К тому же старпом загорелся мыслью сделать снимки гравитационного поля планеты. Как сделает, сразу же отсюда уберёмся.

Саша всё это время задумчиво смотрел на Тахо.

– Неужели ты ребёнка с собой возьмёшь? – наконец не выдержал он.

– Этот ребёнок стоит команды «Альфа», – усмехнулась я. – Не волнуйся. От него будет больше пользы, чем вреда. К тому же он может постоять за себя. Элис и Ингар в этом убедились.

– Ну, как знаешь. Счастливо вам!

– Спасибо. Берегите Алика, ладно?

– Конечно. Он же наш братишка, – улыбнулся Саша. – Всю жизнь мечтал о младшем брате. Ну, пока!

Мы вошли в салон, и он захлопнул дверь. Тахо ещё махал им рукой, глядя сквозь лобовое окно капсулы, а люк под нами уже открылся, и мы плавно погрузились в нашем батискафе в глубину, начинавшуюся под днищем корабля.

С КОРАБЛЯ НА ПИР

I

Мы стремительно проваливались на дно безбрежной впадины вакуума. Этим дном была поверхность Диктионы. Теперь я была предоставлена самой себе, а у меня появилась великолепная возможность совершить громкий подвиг во славу Добра и Света. Если б я ещё знала, как этой возможностью воспользоваться.

Почему-то принято считать, что героям всё дается легко. Пришёл, увидел, победил! Услышал Зов, и тут же душа бессмертного Воина оживает в хорошо тренированном теле Скайрейнджера, он достаёт свой Меч и мигом выявляет Слуг Тьмы. Затем красивый, драматичный поединок и – дело в шляпе! Не знаю, может быть, когда я пойду на десятую или сотую миссию, всё будет выглядеть именно так, но пока я с мрачным видом взирала вниз, напряжённо соображая, куда посадить капсулу, чтоб не слишком далеко отдаляться от неведомой мне цели. Чувствовала я себя отвратительно, а тут ещё Тахо со своим любопытным взглядом… Пока он ещё верил в то, что я знаю, что делаю, и готов был издать восторженный визг по любому поводу.

– Ну, что делать будем? – спросила я, решив, что обманывать ребёнка нехорошо.

– Как, чего? – опешил Тахо.

– Ну, что, по-твоему, должен делать герой нашего ранга, приближаясь к своему очередному ристалищу?

– Дядя говорил, что нужно прослушать эмофон, чтоб сразу же выявить потенциального противника, – чётко, как на экзамене, отрапортовал Тахо.

– Валяй, – разрешила я.

Тахо тут же добросовестно зажмурился и зашевелил чёрным блестящим носом в поисках врага. Я на всякий случай тоже расслабилась и попробовала понять, что же я чувствую, но не чувствовала ничего особенного. Эмофон был ровным и, как мне показалось, даже приятным. Впрочем, какую-то червоточинку я всё же уловила.

– След чуксы! – заявил Тахо, широко раскрыв свои очень синие глаза. Ятут же вспомнила большую амонскую крысу-людоеда, от которой за версту несло падалью. – Это было как след чуксы. Запах не сильный, но устойчивый.

– Ичто это значит? – без особого энтузиазма уточнила я.

– Его там нет, но он там живёт. Да?

– Я знаю не больше тебя, – проворчала я и взялась за штурвал, потому что если я не позаботилась бы о посадке, то она произошла бы сама собой не более чем через пятнадцать секунд.

Выровняв падающую капсулу, я повела её на высоте десяти километров, с кислой физиономией поглядывая вниз. Как ни мала была эта крошка Диктиона, но и на ней было более чем достаточно мест, слишком отдалённых от того, где нам лучше всего оказаться.

Внизу стремительно проносились тёмно-зелёные густые леса, жёлтые болота с чёрными кругами топей, коричневые и серые хребты гор, голубые зеркала озёр и серебристые ленты рек. Моё настроение постепенно улучшалось, потому что обстановка была знакомой, если не сказать родной. Эта планетка была похожа на Алкор, на Кронвер, на старую Землю, какой она была до того, как наши предшественники превратили её в цивилизованный рай народов.

– Гляди, деревня! – взвизгнул Тахо, указывая куда-то в сторону. Яуспела лишь заметить что-то похожее на ровную площадку, заставленную вязанками хвороста. Но если это была всё-таки деревня, то значит, были и люди.

Я начала пристальней смотреть вниз, выбирая место для посадки, но увидела лишь тускло-розовую дорогу, которая бежала меж густых лесов. Я скорректировала курс по этой дороге и вскоре мы заметили внизу какие-то движущиеся точки.

– Люди! – завопил Тахо.

– Может, это и люди, – сказала я, – но орать незачем. Я не глухая.

На дороге показалось тёмное сооружение, напоминающее сторожевую башню. Через некоторое время – ещё одно такое же, а потом из-за горизонта вынырнул игрушечный городок с просторными улицами и площадями и красивыми изящными домиками, сделанными из янтаря различных оттенков. Мне хотелось разглядеть его получше, но незачем было раньше времени привлекать к себе внимание. Лучше сначала посадить капсулу и идти в город пешком.

II

Для посадки я выбрала небольшую поляну возле болотца. По краям она вся была завалена буреломом и сломанными ветками. Она была удобна и, кроме того, от неё было не так уж далеко до города, который меня так заинтересовал.

Опустив капсулу ниже крон деревьев, я заметила, что в тени густых ветвей лежит ствол с вывороченными из земли корнями, которые образовывали нечто вроде землянки с очень широким входом, достаточно широким, чтоб завести туда капсулу. О лучшем укрытии для неё нечего было и мечтать.

Я аккуратно зарулила в этот естественный ангар и опустила аппарат на мягкую подстилку из сгнившей листвы.

– Приехали, – сообщила я. – Собирай свои вещи и вылезай.

Второго приглашения не потребовалось. Тахо сорвался с места и сломя голову кинулся к выходу. Я же, не торопясь, отключила всю аппаратуру и подсоединила к датчикам противоугонное устройство. После этого можно было взять сумку и выйти вслед за Тахо.

Воздух за пределами капсулы был свежим и густым от ароматов леса. Запирая дверь, я с наслаждением вдыхала запахи травы и хвойных крон, звучно шумевших над головой.

– Какой код поставить на замок? – крикнула я, подумав, что Тахо лучше запомнит то слово, которое выберет сам.

– Хатха! – крикнул он, и его голосок звучал несколько отдалённо. Закодировав замок, я поднялась из ямы и увидела, что он с мрачным видом бродит по поляне, разглядывая цветы под ногами, порхающих над ними бабочек, деревья вокруг и птиц, пролетающих над водой болотца, подёрнутого ряской.

– Неинтересно, – наконец с явным разочарованием изрёк он. – Ничего нового! Гляди! Обычная алкорская стрекоза Морус-Каза. А вот лютик! Обыкновенный лютик, которых и на Земле хоть пруд пруди. А это? Если это не дуб, то я не анубис!

Я взглянула на высокое дерево, в которое он ткнул пальцем, и усмехнулась.

– Ты не анубис, а нечто производное от него, как и это не дуб, а нечто произошедшее от благородного алкорского дуба.

– Произошедшее, – вздохнул он. – Новая планета называется!

– Ты б радовался, что здесь всё так знакомо! Нам легче будет действовать. Не нужно отвлекаться на всякие там странности и неудобства.

– Логично, – вяло согласился он.

– Нечего киснуть. Помоги лучше капсулу замаскировать.

Он вздохнул и поплёлся на край поляны, чтоб насобирать подходящих веток, и вскоре притащил целую охапку разлапистых, широких и как нельзя лучше подходящих для того, чтоб соорудить над капсулой плотный шатер из хвороста.

– Нормально, – кивнула я, оценив наш совместный труд. – Теперь будем отсюда выбираться. Только запоминай дорогу на тот случай, если придётся возвращаться одному.

– Почему это одному? – подозрительно уточнил он.

– Ну, может, я попрошу тебя перегнать капсулу в другое место, – предположила я.

Он удовлетворенно кивнул, и мы двинулись в путь.

Когда я сажала капсулу на эту полянку, я была совершенно уверена, что мы находимся недалеко от дороги, но оказалось, что нам придётся довольно долго идти по густому тёмному лесу, перелезать через поваленные деревья, обходить болотца, в одном из которых Тахо чуть не утонул, вообразив, что у всех анубисов есть инстинкт, с помощью которого они могут найти путь через топи. Бредя по сырой хлюпающей земле, перепрыгивая через узловатые корни и журчащие ручьи, я успокаивала себя тем, что кому-то другому будет нелегко добраться до нашей капсулы.

Ко всему прочему, я вдруг выяснила, что за прошедшие безоблачные месяцы на Рокнаре я несколько утратила форму, и теперь мне не так-то легко перебираться через завалы, через которые раньше я перепрыгивала бы, как горная коза.

Наконец, спустя полтора часа после начала нашей прогулки по лесу, мы вышли на дорогу. Она была пустынна, и мы смогли немного отряхнуться и оправить амуницию.

– Да уж… – пробормотал Тахо, глядя туда, откуда мы только что вышли. – Что ты ни говори, а анубис – зверь не лесной…

– Это точно, – подтвердила я, снимая с его правого уха клок паутины.

Пока я чистилась от приставших к волосам мелких веточек и каких-то пушинок, философски настроенный щенок любовался местными красотами. Он поворачивал стоячие уши подобно локаторам и прислушивался к звукам леса. Но неожиданно он вздрогнул, замер и завопил, высоко подпрыгивая и размахивая руками. Я была удивлена подобным поведением, но тут же увидела то, что вызвало столь бурную реакцию моего маленького друга. Над верхушками деревьев плыла наша капсула. Она уверенно двигалась в нашу сторону, постепенно набирая скорость и высоту.

– Эй! – истошно завопил Тахо. – Эй, вернись!

Но она промелькнула над нашими головами и скрылась в голубом небе, оборвав последнюю связь с «Эдельвейсом», с Землей и с моей надеждой вскоре вернуться на Рокнар.

– Чёрт возьми! – зарычал Тахо. – Кто её угнал?

– Там была включена противоугонная система, – мрачно напомнила я.

– А если это был автопилот?

– Он был выключен.

– А если его включили с корабля дистанционно?

– Им было проще расстрелять нас лазером.

– Пожалуй, – согласился щенок и задумался. – И как мы теперь вернёмся назад?

– По-моему, о возвращении говорить рано. Мы ещё ничего не сделали, – напомнила я, хотя вопрос, заданный Тахо, тревожил и меня.

– Да, верно, – кивнул он и, немного подумав, произнёс: – К началу семестра я наверняка опоздаю. Пропущу курс теории пилотажа…

– Я тебе его здесь прочитаю.

– Правда? Это отлично! В таком случае сразу после возвращения я сдам экзамен, и всё будет тип-топ. А дополнительные каникулы ещё никогда не бывали лишними. Верно? – он заметно повеселел, но потом вдруг нахмурился. – Но если дядя узнает… Он мне уши надерёт! Он совершенно неравнодушен к моим ушам. Видимо, завидует. Его уши с моими и близко не поставишь. Нужно было думать, когда подбирал себе генотип. Я ж не виноват, что у него вместо нормальных ушей какие-то розовые раковинки, да и те не на макушке!

– Но на твоих замечательных ушах стереонаушники не держаться, – поддразнила я его.

– Это верно, – вздохнул он. – А может быть, – в его голосе появились мечтательные нотки, – мы задержимся здесь до официального контакта. Я к тому времени вырасту, стану отважным воином. Пусть только попробует тогда тронуть мои уши!

Эта идея мне совсем не понравилась, и потому я заявила:

– Он сделает это с огромным удовольствием. Ты же знаешь, что он обожает риск! И вообще, я не собираюсь торчать здесь долго. Мне домой надо, так что не будем топтаться на месте, ладно?

III

Мы двинулись по дороге из утоптанной тускло-розовой глины туда, где по моим предположениям находился город. Я достала из сумки дешифраторы и один надела сама, а второй отдала Тахо. Он привычными движениями привесил к уху клипсу малого динамика, а большой вместе с микрофоном закрепил браслетом на запястье. Кругом пели птицы, шумели деревья, а я всё думала об улетевшей капсуле и об Алене-Кристиане, который остался на Земле.

– Я вот думаю… – задушевным тоном произнёс Тахо, беря меня за руку. – Имею ли я право знать, зачем мы здесь, или не имею?

– Имеешь, – кивнула я. – Мы здесь, чтоб остановить космическую войну, которая длиться уже тысячу лет.

– Это как война Алкора и Ормы?

– Да, что-то вроде того…

– Это дело хорошее, – уважительно произнёс Тахо. – Вот раньше Алкор мог безжизненные планеты превращать в такие вот уютные. Колонисты прилетали, создавали гравитацию, накачивали атмосферу, окультуривали грунт, превращая его в плодородную почву, леса сажали, зверей запускали, рыб, лягушек всяких. А теперь из-за этой войны даже трубопровод починить без посторонней помощи не могут… Война – это неразумная трата сил. А кто здесь с кем воюет!

– Понятия не имею.

– Ну, ничего. Это мы выясним. А как войну будем прекращать?

– Не знаю.

– Ну, ты когда-нибудь это делала?

– В этом измерении – нет, а про другие не помню.

– Значит, нет, – подытожил он с неожиданным удовлетворением. – Но ведь когда-то же надо начинать!

Так мы и шли, держась за руки и разговаривая на разные, не слишком значительные темы.

Первые туземцы встретились нам через полчаса. Мы увидели позади себя появившуюся из-за поворота повозку с впряжённым в неё сухопарым волом. Рядом с повозкой шёл невысокий смуглый мужчина в просторном синем одеянии, надетом поверх голубой рубашки и подпоясанном широким поясом, украшенным чеканными бляшками. Такими же бляшками были покрыты голенища его сапог. На поясе висели ножны с мечом. В повозке сидела женщина с чёрными косами. На ней было прямое белое платье и ярко-алая накидка на плечах.

Мы чуть посторонились, чтоб пропустить их, но мужчина остановил вола и взглянул в нашу сторону. Я его не интересовала совершенно, но Тахо вызывал неудержимое любопытство.

Мужчина что-то сказал, указывая на щенка. Дешифраторы тут же развили бешеную деятельность, причём почему-то решили работать на пару. Они бойко переговаривались, и их быстрые металлические речитативы гудели из динамика-клипсы. Наконец, они пришли к общему мнению и перевели вопрос аборигена примерно так:

– Этого лешего вы ведёте на ярмарку? Хороший леший больших денег стоит. Это тебе не хвостатые, которые со времён последнего вторжения не переводятся.

– Это я леший? – зарычал Тахо, скаля свои острые белые клыки и злобно вращая глазами.

Женщина на повозке вскрикнула, а мужчина схватился было за меч, но потом передумал и начал нахлестывать быка, который припустил крупной рысью.

– Что за манеры! – вздохнула я.

– Да, только увидели, и сразу ругаться, – закивал Тахо.

– Я не о них. Я о тебе. Ты посланец цивилизованных миров, а ведёшь себя, как самый натуральный леший.

– Конечно, мне нужно было два раза приветственно гавкнуть, подать лапу и станцевать собачий вальс!

– Это было бы лучше, чем рычание и клацанье зубами.

– Не уверен, – фыркнул Тахо, и мы пошли дальше.

Однако, когда нас обогнала другая повозка, и её молодой возница в бордовом костюме одобрил выставочные качества моего «лешего», щенок не стал проявлять агрессию. Вместо этого он серьёзно взглянул на обидчика и доверительно сообщил:

– Биссектриса – это такая крыса, которая бегает по углам и делит углы пополам, – потом подождал, когда дешифратор переведёт это откровение и показал длинный розовый язык.

Нас ещё обгоняли другие повозки, а потом мы начали обгонять пеших путников, и все восхищались Тахо, так что он вскоре даже перестал обижаться и счёл, что считаться лешим не так уж обидно.

– К тому же, – добавил он. – Если нам понадобятся деньги, то один способ заработать мы уже знаем!

Я тем временем посматривала на местных жителей и находила много схожего с алкорцами. Например, их костюмы явно происходили от алкорской тоги, надеваемой на куртку и подпоясанной поясом с бляшками.

Прислушиваясь к языку, я улавливала слова схожие с алкорскими, и вообще звучание языка Диктионы напоминало тарабарский язык алкорских детей.

К нам относились спокойно и дружелюбно, и я уже решила, что особых осложнений с этим не предвидится, когда произошла встреча, несколько встревожившая меня.

Возле одной из сторожевых башен, выстроенных вдоль дороги, мы заметили стражников. Они и раньше встречались нам, но их поведение было очень спокойным. Они просто сидели возле своей башни и глазели на прохожих. Но эти стояли группой, внимательно и тревожно слушая человека, сидевшего на высоком белом коне. Конь нетерпеливо приплясывал под ним, а он, хоть и сидел без седла, совершенно не замечал неудобств.

Закончив свою речь, он сорвался с места и помчался по дороге, видимо, к следующей сторожевой башне, но неожиданно заметил нас. Он резко осадил своего резвого скакуна, отчего тот возмущенно заржал и встал на дыбы. Несколько мгновений всадник рассматривал нас подозрительным взглядом больших прозрачных глаз. Он был совсем не похож на тех, кого мы видели раньше. Его белокурые длинные волосы были начёсаны, от чего стояли почти дыбом. Обтягивающий серо-голубой костюм со стоячим воротником выгодно подчёркивал стройность хрупкой фигуры. Лицо его было бледным и не привлекало бы внимания, если б не кукольная правильность его громадных глаз, маленького изящного носа и аккуратных розовых губ. В нём было что-то неестественное. И, наконец, я поняла, что на его лицо был наложен хорошо подобранный декоративный грим. Это всё длилось лишь мгновение, а потом он пришпорил коня и помчался прочь по своим делам.

IV

У следующей башни стражники стояли, уже внимательно осматривая проходивших мимо. Это вызывало недоумение путешественников, но так как стражники никого не трогали, их не спрашивали, чем вызван такой интерес. У другой башни повторилось то же самое. Мы уже знали, что народ идёт в город на праздник, и потому настороженность охраны меня смущала.

Город был столицей королевства. Из подслушанных разговоров я поняла, что король Дикта Кибелл в честь Праздника Королей и приезда Короля Оны Юниса устроил для народа ярмарку и гулянье.

Это было нам на руку. Можно было затеряться в толпе, послушать, поговорить с людьми и решить, что делать дальше.

Город показался из-за поворота неожиданно. Он как-то сразу вырос из-под земли янтарной кладкой крепостных стен. Я была готова поклясться, что этот полупрозрачный, тёмно-медовый материал – янтарь. Он светился своей глубиной, притягивая взгляд, и входить под полукруглую арку распахнутых ворот было приятно.