Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 357 страниц)

– Значит, битва всё-таки была, – кивнул я. – А что с источниками?

Его взгляд оживился, и в голосе прозвучало уважение, словно он говорил о чём-то великом.

– Это живая и мёртвая вода. Скрулам нужна мёртвая – для роста, для силы. Для них это ещё и лекарство от любых болезней. Есть даже версия, что именно благодаря мёртвой воде скрулы перестали быть обычными тварями и стали разумными.

Я скептически хмыкнул.

– Интересно… а что вы знаете об истоке этих ручьёв?

Старик тут же покачал головой.

– Никто не посмел бы. Источники считались священными. Вести раскопки – кощунство.

Я усмехнулся.

– Ну, кое-что я выяснил. Там стоит кристалл. Очень похожий на сердце кингконга.

– Не слышал о таком божестве, – нахмурился он.

– В этом мире его и не было, – пояснил я. – Но он был очень большим.

– Скажи-ка, – я чуть подался вперёд, – а чего вообще скрулы хотят? Их цель какая?

Глава 12

Старик опустил глаза, пальцы машинально перебирали край его поношенного рукава.

– Они всегда были хищниками этого мира. Но однажды… стали разумными. Между собой общаются мысленно. С людьми могут – и так, и так, голосом или прямо в голову. Но самое страшное, что они вдруг решили: они избранные. А избранным, по их мнению, положено уничтожить человечество.

Я скривился.

– Классика жанра.

– Ты про стену спрашивал, – старик продолжил, будто боялся замолчать. – Её начали возводить, когда орда скрул пошла на столицу. Хотели успеть до штурма.

Я усмехнулся, глядя куда-то в темноту улицы.

– Ну, достроили. Теперь она, похоже, отделяет ваш мир от их мира. И обратно дороги нет.

– Быть не может, – старик резко вскинул голову. В глазах мелькнуло что-то вроде гнева, но тут же погасло, оставив только усталость. – Стена планировалась настолько грандиозной, что строить её должны были не одну сотню лет. Даже если бы весь народ встал к камням и раствору… Нет, это невозможно.

Я покачал головой.

– Возможно. Она стоит. Высота – не меньше ста метров. Каменные зубцы уходят в облака. И построена она давно.

Старик молчал, морщины на лице будто застыли. Он даже дышал неглубоко, будто боялся вдохнуть лишнего.

– Понимаешь, – сказал я мягче, – скорее всего, ты находился в состоянии… ну, между жизнью и смертью. Не годы, не десятилетия – а не одну тысячу лет. Мир уже давно живёт без вас.

Он закрыл глаза, пальцы задрожали.

– Тысяча лет… – прошептал он. – Значит, всё, что мы делали… все жертвы… давно забыты.

Я пожал плечами.

– Забытого не бывает. Но мир изменился. И теперь он такой, какой есть.

– Тысячи лет… – старик покачал головой, словно хотел стряхнуть сон, но только стал выглядеть ещё старше. – Нет, это неправда. Мои товарищи не могли погибнуть зря. Мы стояли насмерть. Мы должны были удержать столицу.

– Удержали, – сказал я сухо. – Только ценой всего остального. От столицы и людей ничего не осталось. Ни живого, ни мёртвого я здесь не нашёл за полгода.

Он резко выдохнул, как будто ударили в грудь. Сжал кулаки, но в тот же миг лицо исказилось недоумением. Он закрыл глаза, напрягся, пальцы задрожали.

– Я… я чувствую магию в себе, – прохрипел он. – Она есть. Она живая. Но я не могу её… вырвать наружу. Будто заперт внутри.

– Потому что так и есть, – ответил я. – У тебя из энергетического тела осталось только ядро. Ни одного канала. Чистый камень, запаянный со всех сторон. Оно есть, но энергию выплеснуть невозможно. Сначала нужно восстанавливать каналы.

– Никогда о таком не слышал, – он смотрел на меня, словно требуя опровержения. – Ни один наставник не говорил, что такое возможно.

Я пожал плечами.

– Я тоже не слышал. Но попробуй. Совсем без выхода ситуаций мне видеть не доводилось. Значит, и тут выход найдётся.

Старик молчал. В его взгляде метались отчаяние и слабая, почти болезненная надежда.

– На нынешней территории скруллов стоят два человеческих города, – сказал я, чуть приглушив голос. – Совсем недавно их жители поголовно были заражены какой-то чёрной слизью. Она будто выедала разум, притупляла любое развитие, оставляя людей полупустыми оболочками.

Старик напрягся, подался вперёд.

– И что стало с ними?

– Я разобрался, – ответил я. – Слизь снята. Люди потихоньку приходят в себя, восстанавливают разум, пытаются снова учиться. Магия у них есть, но слабая. И пользоваться они ей почти не умеют. Скруллы… их не трогают.

На лице старика мелькнула тень надежды. Он сжал кулаки, зашептал, словно сам себе:

– Это они… это могут быть они. Остатки наших. Или их потомки. Если прошло столько времени, сколько ты говоришь… Они могли сохраниться. Две крепости, два очага жизни – это уже чудо.

Я видел, как его взгляд ожил, будто внутри вспыхнул огонёк. Впервые за всё время в нём появилось нечто похожее на веру.

Старик выпрямился и с дрожью в голосе попросил:

– Отведи меня туда. В один из этих городов. Я должен увидеть их. Должен знать, что хоть кто-то уцелел.

Я покачал головой.

– Сейчас ещё не время. Пока мы не разберёмся окончательно со скрулами – идти туда слишком опасно. Их вожак… возможно, тот самый, с которым ты когда-то сражался, – сейчас висит между жизнью и смертью. И именно поэтому скрулы требуют от меня одно: сотвори им чёрную жижу.

– Ты не можешь! – резко оборвал меня старик. – Если главный скрул восстановит силы – всё, всё, что было, окажется напрасным.

Я усмехнулся краем губ.

– А если он умрёт, есть риск, что города людей станут кормушкой для обезумевших скрулов. Мне нельзя позволить, чтобы они остались без защиты. Поэтому у меня есть план. Сложный, запутанный, но другой дороги нет.

Я достал бутылку с золотистой жидкостью и поднёс её ближе к свету.

– Первый пункт – иллюзия. Лучшая из тех, что я когда-либо создавал.

На моих глазах содержимое бутылки начало темнеть. Я направил энергию, и сияние ушло, будто его вытянули, оставив лишь вязкую, мёртвую тьму. Жидкость сгустилась и стала похожа на ту самую чёрную субстанцию, которую так жаждали скрулы.

Я хмыкнул и посмотрел на старика.

– Ну вот и всё. Первый пункт выполнен. Они не должны отличить живую воду от мёртвой.

Старик нахмурился, и в глазах его мелькнула тревога.

– Даже если ты сумеешь обмануть их, города всё равно под угрозой. Эти чудовища не знают удержу.

Я кивнул.

– Именно поэтому второй пункт плана – восстановить твою энергетическую структуру. Если у тебя появятся силы, ты сможешь удержать ситуацию под контролем. Кстати, как тебя зовут?

Он замялся, будто слова застряли в горле.

– Всегда называли Второй. Настоящего имени я не помню. Причин… тоже.

– Второй, значит, – протянул я, обдумывая услышанное. – А кто правил столицей?

Он посмотрел прямо в глаза, без тени сомнения.

– Я.

Я присвистнул.

– Тогда тем более стоит попробовать. Есть у меня одна идея… но рискованная.

– Я готов, – не раздумывая сказал он.

– Тебе придётся погрузиться в пруд с живой водой.

Старик резко отшатнулся.

– Это кощунство!

Я пожал плечами.

– Боги простят. Если они ещё живы. А если нет… то у меня нет другого способа гарантированно спасти людей из двух городов.

Долгая тишина. Только треск огня и слабое журчание воды где-то неподалёку. Наконец старик выдохнул и едва заметно кивнул.

– Хорошо. Пусть будет так.

Я качнул головой.

– Живую воду подстроить нельзя. Она сама по себе закон. Но у меня есть теория. Если бы ты изначально был создан только с ядром, без каналов и оболочки, – никакая вода не помогла бы. Она не добавляет нового, она возвращает то, что потеряно.

Старик нахмурился, но слушал внимательно.

– Но ведь у тебя когда-то было энергетическое тело. Каналы, оболочка, всё это существовало. Иначе ты не смог бы править столицей.

Я сделал паузу, стараясь говорить максимально чётко:

– Оно есть и сейчас. Просто спит. Погребено глубоко. И живая вода может его разбудить. Если ты выдержишь.

Второй тяжело выдохнул, словно сам себе напоминая прошлое.

– Я чувствую магию… но будто сквозь толщу камня. Она есть во мне, но не откликается.

– Вот именно, – кивнул я. – Это не пустота. Это заблокированное. Значит, шанс есть.

Он поднял глаза, в которых впервые за долгое время мелькнуло что-то вроде надежды.

– Если ты прав… тогда я обязан попробовать.

– Вопрос не в том, обязан ли, – сказал я. – Вопрос в том, готов ли ты рисковать.

Второй медленно кивнул.

– Готов.

Я отвёл взгляд от пруда, где тихо поблёскивала живая вода, и сказал:

– Слушай внимательно. Здесь сила не похожа ни на что, что ты знал. Она мягкая, но беспощадная. Если попытаешься ей сопротивляться – она разорвёт тебя изнутри. Если будешь держать застывшее в себе, она вытолкнет его силой. Единственный шанс – впустить её и позволить течь, как она сама захочет.

Второй сжал губы, кивнул.

– Принять… а не бороться.

– Именно, – подтвердил я. – Помни: это не враг, не яд. Но и не дар. Это испытание. Вода покажет, что в тебе ещё живо. Всё остальное смоет.

Он шагнул ближе к краю. Вода в пруду тихо колыхалась, словно ждала.

– И что будет, если я не выдержу? – спросил он негромко.

– Тогда тебя не станет, – честно ответил я. – Но если мы ничего не сделаем, погибнут города. Выбора всё равно нет.

Он задержал дыхание, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом бросил короткий взгляд на меня:

– А ты останешься рядом?

– Конечно, – сказал я. – Если что-то пойдёт не так, я попробую удержать. Но дальше придётся полагаться только на тебя.

С этими словами он сделал шаг в воду.

Вода сомкнулась вокруг его тела без всплеска – будто приняла его сразу. Лишь лёгкая рябь прошла по поверхности, и я почувствовал, как от пруда исходят волны энергии.

Сначала ничего не происходило. Второй стоял, держа плечи напряжёнными, будто готовился выдержать удар. Но живая вода не ударяла – она медленно проникала внутрь.

Я видел, как его кожа покрылась мурашками, мышцы задрожали.

– Она ищет, – выдавил он, не открывая глаз. – Словно щупальцами… проникает вглубь…

Я наблюдал энергетическим зрением. Долгие, мёртвые пласты его структуры начали шевелиться. Словно камень, пролежавший тысячелетия в земле, вдруг ощутил дыхание ветра.

– Каналы… я чувствую их! – голос его был полон удивления и страха одновременно. – Они пустые, ссохшиеся… но они есть.

Живая вода потянулась глубже. В этот момент старика выгнуло, он сжал кулаки и закричал, но я остановил движение – не вмешивался. Нужно было дать процессу завершиться.

Его энергетическое ядро вспыхнуло – тускло, неровно, как уголь, в котором раздувают забытый жар. Потоки воды начали втягиваться прямо туда, и я понял: идёт пробуждение.

– Я… я помню… – Второй говорил сквозь сжатые зубы. – Когда-то всё было иначе. Легко. Потоки текли сами… А теперь боль. Словно меня снова строят из обломков.

Вода закружилась вокруг него, завихрилась, словно пруд сам хотел подтолкнуть процесс.

И тут я заметил: часть воды темнела. Совсем немного, но достаточно, чтобы насторожиться. Живая вода вытесняла из него чужеродное – старые сгустки тьмы, прилипшие к остаткам его каналов.

– Держись! – сказал я резко. – Это не вода тебя рвёт, это твоя собственная гниль выходит.

Он стиснул зубы и кивнул.

Я следил: каналы постепенно наполнялись, выстраивались вновь, будто их рисовала невидимая кисть. Второй дрожал, но стоял.

И я понял – он выдержит.

Я шёл к границе и ловил себя на странном ощущении – лёгкости. Не часто удаётся провернуть что-то подобное, тем более с таким результатом. Второй действительно возродился, и не просто ожил, а вернул себе силу, которая на порядок превосходила мою.

Но главное было не это. Он не начал устанавливать свои правила, не попытался взять всё под контроль. Он выслушал, оценил и принял мой план. Не возражал даже тогда, когда речь зашла о том, что придётся довериться людям. Для того, кто веками считал себя выше всех, это было чем-то немыслимым. А он сделал шаг назад – ради дела.

Теперь он шёл к Петру. Тот ещё раньше получил инструкции: что делать, как встречать, куда вести. Всё должно было совпасть по времени. Если мы ошибёмся хотя бы на полшага – вся схема рухнет.

Я чувствовал, что начинается самая опасная часть. Иллюзия сработает, но ненадолго. Скрулы не идиоты – слишком быстро поймут, что вода не та. Однако, я надеюсь, что поймут это они, когда будет уже слишком поздно, для них. Их вожак, ещё живой или уже при смерти, станет центром этого противостояния. От того, как именно всё пойдёт, зависела судьба не только городов, но и всех, кто вообще ещё держался в этой ветви.

Я поймал себя на мысли: мне больше не страшно. Есть план, есть союзники. Но готов ли я к любому исходу?

Нужно быть готовым.

Я оставил эликсир на территории скруллов. Маленький сосуд, наполненный иллюзией, казался безобидным – словно чья-то случайная находка. Но я точно знал: в нём нет ничего живого, только искусно созданная копия.

Голем донёс сообщение. Координаты, никаких лишних слов. Я знал, что они проверят десятки раз, но всё равно отправят кого-то за мёртвой водой. Их вожак висел между жизнью и смертью, и для них любая надежда стоила риска.

Я устроился неподалёку, так, чтобы видеть всё, но не выдать себя. Скрулы двигались быстро и осторожно – целая группа, явно не простые воины, а проверенные. Два разведчика шли впереди, сканируя местность, остальные прикрывали фланги. Словно ждали подвоха, но слишком уж велик был соблазн.

Когда они добрались до сосуда, один из них коснулся его. Я заметил, как по его телу пробежала дрожь – чёрная жижа внутри реагировала на приближение. Воины зашипели, что-то переговариваясь между собой. Я не слышал слов, но видел их нетерпение: они боялись опоздать.

Я молча наблюдал. Сердце билось ровно, почти спокойно. Первый пункт плана уже сработал, теперь оставалось смотреть, как иллюзия поведёт себя в руках врагов.

Если они поверят – выиграем время. Если раскусят – придётся действовать жёстче и быстрее, чем я рассчитывал.

Они не говорили вслух – никогда не говорили. Только быстрые движения, резкие жесты, повороты голов. Внутри они переговаривались мыслями, и я видел лишь отражение этого разговора в их поведении. Один тянулся к сосуду, второй резко отдёргивал его руку, третий в отчаянии бил хвостом по камням.

Я не слышал их мыслей и не мог угадать, о чём они спорят. Но суть была очевидна. Перед ними стоял выбор: рискнуть прямо здесь и проверить содержимое или отнести сосуд к своему вождю.

Я затаил дыхание. Если они догадаются испытать жидкость на себе – конец всей затее. Иллюзия раскроется, и тогда придётся действовать лоб в лоб, без подготовленного плана.

Я снова посмотрел на сосуд. Чёрная субстанция переливалась под светом, обманчиво живая, но на деле мёртвая. Настолько идеально я ещё никогда не создавал иллюзий. Даже сам, если бы не знал, не отличил бы её от настоящей.

Только бы они не решились на проверку... Только бы страх потерять вождя оказался сильнее любопытства.

Я сжал рукоять оружия, готовый к худшему. Всё зависело от их выбора.

Скрулы схватили бутыль так резко, словно боялись, что она растворится в воздухе, и почти бегом скрылись в глубине своих туннелей.

Я только тогда позволил себе выдохнуть. Первый барьер пройден. Теперь очередь за вторым – отдадут ли они зелье своему вождю, или всё-таки кто-то из помощников решит проверить содержимое на месте?

Это был самый тонкий момент плана. Если хоть один из ближайших к вождю скрулов окажется достаточно хитрым или осторожным, иллюзия рассыплется, и всё пойдёт прахом.

Проследить за ними я не мог. Даже если бы и хотел, уходить дальше купола – самоубийство. Барьер ещё держался, пусть старик его и не подпитывал уже. За его пределами я был бы как на ладони, без права на ошибку.

Оставалось только ждать. Сигнал от голема должен был появиться, когда сосуд окажется в нужном месте.

Я сел на корточки, опершись локтями о колени, и смотрел в пустоту. В такие минуты время тянулось особенно медленно. В голове вертелась одна мысль: либо они поведутся и тогда всё закончится быстрее, чем я надеюсь… либо придётся перестраивать план прямо на ходу.

Через глаза голема картинка была резкой и чужой – словно я смотрел на мир сквозь мутное стекло, где всё подсвечено изнутри чёрными прожилками.

Бутыль уже несли вглубь. И скорость, с которой двигались скрулы, меня удивила: меньше суток прошло, а они уже протащили её до подземного города.

Взгляд голема дрогнул – и я увидел, как сосуд попадает в руки одного из тех, кто теперь командовал их ордой. Этот не стал мешкать: схватил бутыль и, пригнувшись, понёс её к одному из крайних зданий.

Спешка была такой, что у меня внутри всё похолодело. Они даже не пытались проверять содержимое. Ни тени сомнения, ни капли осторожности. Значит, у них нет времени. Совсем нет.

Я сжал зубы. Это было хорошо и плохо одновременно. Хорошо – потому что ловушка почти наверняка сработает. Плохо – потому что, если они настолько отчаянные, то всё происходящее указывает на скорый перелом. У них явно начались внутренние проблемы, иначе не стали бы так рисковать.

Теперь оставалось только дождаться следующего сигнала.

Глава 13

Интерлюдия.

Подземный город скруллов встретил их тишиной, прерываемой только эхом шагов по каменным плитам.

В глубине храма, где стены были исписаны чёрной вязью, возвышался алтарь – массивная плита из чёрного камня, покрытая сетью трещин. На нём лежал их бог. Тело его походило на гниющий сосуд: кожа в язвах, дыхание едва слышное, взгляд пустой, но ещё удерживающийся за грань жизни.

Скрулл, державший бутыль, не колебался. Он приблизился к алтарю, сорвал крышку и одним движением вылил внутрь умирающего всю жидкость до капли. Тягучая чёрная субстанция скользнула по губам и горлу, будто живая, будто сама стремилась войти в тело.

Мгновение – и казалось, что всё кончено. Грудь на алтаре застыла, дыхание оборвалось. В комнате воцарилась мёртвая тишина, тяжёлая, давящая.

Но затем произошло нечто странное. Изнутри, прямо под кожей, забрезжил золотой свет. Сначала слабый, похожий на искру, затем всё ярче. Язвы начали стягиваться, словно их слизывало невидимое пламя. Мёртвое тело стало наполняться силой, жилы вновь обрели плотность, мышцы подтянулись.

Свет разливался всё шире, выталкивая остатки чёрной жидкости из ран и пор. Тело, которое должно было умереть, наоборот оживало – и каждый миг превращался в чудо, которое скруллы не понимали.

Они ждали гибели. Но получили возрождение.

–

Я устроился удобнее, отключив посторонние сигналы. Голем показывал картину: каменные стены подземного города, тусклые кристаллы на сводах, скруллы сновали туда-сюда. Они не подозревали, что перед ними не я, а игрушка – искусственная оболочка. Это было моё преимущество. Но не повод расслабляться.

Меня терзала мысль: а вдруг не сработало? Вдруг жидкость не добила их «хранителя», а наоборот – помогла? Глупо надеяться, что план всегда идеален. Но если ошибка допущена именно здесь, последствия будут… неприятные.

Ко мне подошли трое скруллов. Через голема я чувствовал их приближение: тёмные силуэты, вытянутые головы, искажённые физиономии. Их «голоса» я не слышал – только вибрацию, которую голем переводил в образы.

– Идёшь.

– С нами.

– Глава очнулся. Разговор.

Меня словно толкнули внутрь чужой воли. Слова не были словами, но суть ясна: меня вызывают.

Я прикусил губу. Значит, действительно очнулся. Значит, бутыль не просто приняли, а использовали. И теперь вопрос – он жив благодаря моему зелью… или несмотря на него?

Одно радовало – это всё равно не я сейчас иду по их тоннелям. Это лишь голем. Мой проводник, мой щит, моя ширма. Даже если его раскроют, у меня будет время отреагировать. Но легче от этого не становилось.

Я заставил голема кивнуть и шагнул вслед за ними. Впереди было здание, которое они называли храмом. И именно там меня ждал их воскрешённый лидер.

Голем шагнул в зал, и картинка перед глазами стала чётче. Высокий свод, резные колонны, стены, будто из чёрного обсидиана, и в центре – возвышение. На нём трон.

На троне сидел скрулл. Нет, не совсем скрулл. Он выглядел слишком… похожим на человека. Лицо правильное, лишённое уродливых искажений, кожа гладкая. Только глаза – золотые, переливающиеся, как расплавленный металл. И от него шёл поток силы. Реальной, ощутимой даже сквозь оболочку голема.

Я невольно нахмурился. Сила этого существа уже превосходила мою. И с каждой секундой он становился крепче, оживая, наполняясь. Словно золотая жидкость внутри продолжала работать, отстраивая его заново. Если сравнивать… по мощности он напоминал Старика. Значит, и есть главный.

Глаза на троне уставились прямо на меня.

– Кто ты? Откуда взялся в нашем мире?

Я не стал юлить. Отпираться бессмысленно, да и лишние версии только накрутят подозрений.

– Я не из этого мира, – сказал я голосом голема. – Пришёл сюда по просьбе союзника. Я ищу кристалл, о котором уже упоминал твоим.

Он чуть склонил голову, и мне показалось, что уголки его губ тронула усмешка.

– Я знаю. – Его «голос» не был голосом. Это было давление, прямое внедрение смысла в сознание. – Я знаю о кристалле. Знаю о твоих поисках. И знаю, что вас сюда пришло двое.

Я кивнул.

– Так и есть. Нас двое.

– Твой напарник, – продолжил он, и глаза полыхнули ярче. – Ты называешь его Старшим. Именно он решил подставить тебя. Передал нам не то, что должен был. Повезло, что эта жидкость сработала не так, как он рассчитывал. И я выжил. Но факт остаётся фактом: попытка уничтожить последнюю надежду моей расы зафиксирована.

Я напрягся. Они приняли голема за меня. Значит, Старший для них – реальный, неизвестный союзник. И теперь на него ложится вся вина. Это открывало простор для манёвра.

Оставался только один вопрос: насколько долго я смогу поддерживать эту игру, прежде чем они поймут, что «Игорь» перед ними – лишь оболочка?

Главный скрул выслушал меня и склонил голову чуть вбок. Его золотые глаза горели ровным светом, и от этого становилось неуютно.

– По-хорошему, – сказал он, – следовало бы убить и тебя, и твоего так называемого Старшего. Но есть проблема. Его мы найти не можем. Он появлялся всего несколько раз, и ни один из наших не пережил встречи. Мы даже не знаем, как выглядит его энергетический след. Так что ловить его – всё равно что охотиться на тень.

Он наклонился вперёд.

– Вот моя сделка. Ты помогаешь нам поймать Старшего. А мы позволяем тебе уйти. Более того, оставим тебе кристалл и ядра, уже уплаченные ранее.

Я помолчал, словно обдумывая, хотя ответ был очевиден.

– Старший намного сильнее меня, – сказал я наконец. – Даже если я захочу, у меня не выйдет его подставить. Найти – тоже. Он сам прячется, и если не захочет показаться, я его не достану.

Скрул усмехнулся без веселья.

– В таком случае, ты для нас бесполезен. Проще избавиться от тебя прямо сейчас.

Я хмыкнул.

– Не стоит спешить. – Я приподнял руку, словно предостерегая. – Я предполагал, что меня могут подставить. Или что даже в случае твоего освобождения, если Старший принесёт всё как положено, итог окажется… неожиданным. Поэтому я подготовился. Если вы сейчас меня убьёте – весь ваш город превратится в руины.

В зале повисла тишина.

– Да, – продолжил я ровным голосом. – Глубоко под землёй. Купол, стены, своды. Всё рухнет. Никто не выберется. Вся твоя раса сдохнет здесь, даже не попытавшись возродиться.

Главный скрул долго смотрел на меня. Я чувствовал, как он проверяет мои слова – щупает, пытается уловить фальшь, нащупать брешь. Но её не было.

– Я не замечаю лжи, – произнёс он наконец. – Значит, мы упустили твою подготовку.

В его голосе не было страха. Лишь признание факта – и что-то похожее на интерес.

– На данный момент, – сказал я, – заминировано несколько основных несущих мест вашего города. В качестве взрывчатки там стоят ядра пятой ступени. Те самые, что вы сами мне передали.

Я сделал паузу и добавил:

– Если вдруг решите обезвредить – даже случайное прикосновение приведёт к срабатыванию механизма. Не советую проверять.

Главный скрул нахмурился. Его глаза полыхнули сильнее.

– Я не понимаю, в чём твоя выгода, человек. В случае взрыва ты погибнешь вместе с нами.

Я усмехнулся.

– А ты думаешь, у меня много вариантов? Вероятность, что я выйду отсюда живым, мизерная. Но если уж погибать, то пусть не я один.

Скрул медленно склонил голову набок.

– Просто так отпустить тебя мы не можем. Ты выйдешь, а потом активируешь свои заряды. Город всё равно погибнет.

– Логично, – согласился я. – Но и убить меня не выйдет, сами понимаете.

Скрул задумался, потом произнёс:

– Можно вывести всё население вместе с тобой. Эвакуировать. Тогда мы будем свободны в действиях.

Я качнул головой.

– Не пойдёт. Стоит мне почувствовать, что началась эвакуация – и заряды сработают.

Он снова замолчал. Секунды тянулись, как часы. Наконец он произнёс:

– Тогда мы в тупике.

Я усмехнулся.

– Тупиков не бывает. Решение есть всегда. Вопрос только – какое и для кого.

– Есть вариант, – сказал я. – Мирное соглашение. Пакт о ненападении.

Я выдержал паузу и добавил:

– Системная клятва. Ты, от лица всех скруллов, клянёшься, что вы никогда не нападёте на человеческие города и не будете пытаться истребить людей. Взамен я обезвреживаю заряды и ухожу.

Главный скрулл замер, а затем медленно прищурился.

– Ты предлагаешь мне поклясться за всю расу? Это слишком сложное условие. Даже если я соглашусь, где гарантия, что люди не начнут истреблять нас?

– Если бы хотели, уже давно бы продолжили, – ответил я. – Но вместо этого возвели стену. Отгородились.

Он качнул головой.

– Это не аргумент. Сегодня так, завтра иначе. Кроме того, отвечать за каждого, даже за неразумного скрулла, – опрометчиво.

Я усмехнулся.

– Значит, ты не можешь отвечать за расу? Тогда, может, стоит передать полномочия кому-то другому. А самому лишить себя жизни и завершить проблемы скруллов раз и навсегда.

Скрулл расхохотался. Смех был грубый, но не без оттенка горечи.

– Интересное предложение. Но, знаешь, я всё же хочу ещё пожить.

– Тогда остаётся договор, – спокойно ответил я.

Главный скрулл тяжело поднялся со своего места, развернулся к остальным и сказал:

– А ведь сейчас мы в патовой ситуации.

Он сделал шаг ближе к голему и уже мне, прямо в глаза, продолжил:

– Две наши орды окружили два последних города людей на этой стороне. И если мы не договоримся… или если твои заряды всё же сработают и похоронят нас в этом подземелье, – тогда мы атакуем. И от вашей расы не останется ничего.

Я молчал, давая ему договорить.

– А твой старший спокойно уйдёт в свой мир, – продолжил он. – Да, он не выполнит просьбу союзников, но и не погибнет впустую. Кристаллов в этой части мира больше нет. Было два – оба здесь, в нашем городе. Так что решать тебе, человек.

Я улыбнулся краем губ.

– Выходит, мы оба держим друг друга за горло. Красиво вышло.

– Даже если вы уничтожите всех людей с этой стороны стены, – сказал я спокойно, – за той стороной они всё равно останутся.

Главный Скрулл расхохотался, глухо, словно через каменные плиты:

– А откуда у тебя гарантия, что за стеной действительно люди? Может, их давно уже нет. Может, их подчистила какая-нибудь иная раса и теперь просто носит их шкуру, готовясь к следующей войне.

Я чуть усмехнулся.

– Гарантий нет. Но и у тебя доказательств обратного нет. Мы оба оперируем догадками. К тому же… это не мой мир. Мне, если честно, плевать, что здесь с вами станет через сотню лет.

– Тогда я вообще не понимаю, зачем спорим, – Скрулл склонил голову набок, в глазах мелькнула насмешка. – Если тебе плевать на этих людей, давай решим мирно. Твой старший остаётся, мы живём, развиваемся. Ты уходишь. Всё.

– Всё? – я прищурился. – Вот только если вы закрепитесь, то завтра вам станет мало этого куска суши. Потом всего мира. А потом вы полезете в другие. И рано или поздно дойдёте до моего. А мне совсем не улыбается наживать новые проблемы. У каждого мира их и так хватает.

Скрулл помолчал, поигрывая когтями по каменному полу.

– Логично. Но ведь в нашем первом разговоре о свободном уходе речи не шло. Я хотел отомстить за вашу попытку подставить нас.

– Было, – согласился я. – Но обстоятельства изменились. И, похоже, даже тебе уже не так просто стоять на своём.

Скрулл расхохотался снова, только теперь смех был не насмешливым, а каким-то глухим, упрямым:

– Ты хитрый. Хитрый и упрямый. Но я ещё не решил, выгодно ли мне соглашение.

Главный Скрулл прищурился.

– Заряды… это всё, что ты приготовил как страховку?

Я усмехнулся.

– Ты меня недооцениваешь. Если бы всё ограничивалось взрывчаткой, я бы не стал тратить время на такие разговоры. Тебе разве не рассказывали твои ближайшие помощники, что случилось с первым вашим старшим, одним из девяти, который пытался диктовать мне условия?

Скрулл моргнул, но уголок губ дрогнул в хищной улыбке.

– Слышал. Ты якобы разорвал его магией на куски, не прилагая особых усилий. Но в это трудно поверить.

– Трудно поверить? – я чуть склонил голову. – А зря.

– Я не вижу ничего, – упрямо повторил он, с каким-то странным нажимом.

– Конечно не видишь, – согласился я. – Одна из ваших главных ошибок была в том, что вы позволили мне свободно бродить по всей территории. Пока вы думали, что я просто осматриваюсь, я постепенно размещал ядра – от первой до четвёртой ступени – в нужных местах. Рисунок складывался медленно, но верно.

Я сделал паузу и позволил ему переварить сказанное.

– А последние десять ядер пятой ступени… – я ткнул пальцем в пол, – те самые, что вы же сами мне и отдали, завершили картину. Теперь здесь не просто мины. Здесь печать. Огромная, прожорливая печать, которой достаточно одного импульса.

Скрулл нахмурился, и впервые в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

– Взрыв – не самая большая проблема, – продолжил я, не давая ему опомниться. – Энергия взрыва лишь станет спусковым крючком. После него печать оживёт. И она высушит всё живое, что останется шевелиться в этих стенах. Никакая плоть не выдержит.

В помещении повисла тишина, тяжёлая, давящая. Даже охранники Скрулла чуть шевельнулись, хотя пытались держать видимость невозмутимости.

Главный Скрулл шумно выдохнул, словно сбрасывая лишнюю браваду. Его взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным.

– Допустим, ты говоришь правду. Допустим, эта печать действительно существует. Тогда я предлагаю сделку. Ты разрядишь её, уберёшь взрывчатку. Взамен я поклянусь за весь наш народ: мы не будем препятствовать твоему уходу. Ни из города, ни из этого мира.

Я чуть прищурился, разглядывая его.

– Слишком красиво звучит. А что будет с моим старшим?

На мгновение на лице Скрулла мелькнуло раздражение, но он тут же спрятал его под маской равнодушия.

– Если ты так беспокоишься о том, кто тебя подставил, – холодно ответил он, – я готов пойти дальше. В обмен на обезвреживание ловушки клянусь, что и его мы выпустим. Пусть уходит.

Я усмехнулся.

– Великодушие от тех, кто обычно предпочитает рвать жертв на куски. Интересно…