Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Сразу же за ними мы увидели две шеренги вооруженных воинов в сияющих на солнце кольчугах, но они, как и их собратья у башен, лишь наблюдали за людьми, входившими в город, ничего не предпринимая. От воинов меня отвлекло нечто более прекрасное.

Я увидела, что мы входим на площадь, заполненную народом и окружённую настоящими дворцами из разноцветного янтаря. Широкие в основании, они поднимались вверх витыми колоннами, на которых лежали плавно изогнутые крыши, похожие то на опавший лист, то на крылья бабочки, то на плывущего морского ската. Я засмотрелась на них и не заметила, что мой спутник куда-то пропал. Впрочем, по-настоящему обеспокоиться я не успела, потому что он вынырнул из толпы, сверкая своими синими глазами.

– Вот и я! – заявил он, как будто это было не так очевидно. – Я кошелёк нашёл! Здорово, да?

– Ещё бы! – кивнула я. – Тут наверно везде кошельки валяются.

– А вот и не валяются. Мне пришлось проявить свои способности, чтоб найти растяпу, у которого один плохо лежал.

– Значит, ты его украл?

– Ну, да! – он вытряхнул на ладошку красноватые звёздочки монет, а кошелек швырнул под чей-то возок. Я не стала отчитывать его. Что можно требовать от ребёнка, воспитанного в воровском вертепе такого дяди? – Между прочим, я нашёл с кем они воюют, – сообщил он, деловито засовывая добычу в карман. – Пошли!

Он потянул меня в самую гущу толпы, весело работая локтями и ругая тех, кто лезет ему под ноги, хотя, скорее, можно было опасаться, что его самого затопчут.

Вскоре мы оказались перед небольшой палаткой-балаганчиком. У входа, закрытого полотняным пологом, унылый старик хрипло зазывал сограждан посмотреть на живых хвостатых. Хвостатыми, по моим сведениям, называли таинственных баларов, вторжение которых отразил король Кибелл. Больше я пока ничего о них не знала, поэтому захотела взглянуть на противников Диктионы, а Тахо так и рвался внутрь палатки. Старик страшно обрадовался нашему интересу и повёл внутрь.

В балаганчике было темно и холодно. Старик с минуту повозился с чем-то в углу и включился неяркий голубоватый свет, в котором тускло засияли большие глыбы льда. Подойдя ближе, я различила внутри этих глыб чьи-то тела. Это были существа, очень похожие на людей, но их мертвые, широко открытые глаза имели узкие длинные зрачки. Они были невысокими и изящными, с крепкими широкими плечами и узкими бедрами. В их телах должна была таиться большая сила.

Приглядевшись получше, я заметила, что их руки отличаются от человеческих. Пальцы были длинными и переходили в острые загнутые когти. Ступни – более плоские и широкие с перепонками между пальцев, а когти на ногах аккуратно закруглены, видимо, чтоб не мешать ношению обуви. Самым же необычным было то, что у этих существ действительно были хвосты. Очень длинные и гибкие, они видимо служили чем-то вроде третьей руки. У этих несчастных они были вытянуты вверх и кольцами закручены над головой. Больше ничего различить было нельзя из-за качества льда.

– Эй! Ты ж говорил, что они живые! – возмутился Тахо.

– Они и есть живые, – ответил старик, внимательно и вожделенно поглядывая на щенка. – Они хладнокровные. Если их разморозить, то они оживут.

– Мошенник, – проворчал тот.

– Послушайте, – заговорил старик, взглянув на меня. – Я понимаю, что качество оставляет желать лучшего. Из-за плохого льда даже невозможно разглядеть их чешую. Но где ж мне скопить денег на хорошее оборудование? Вот если б вы продали мне или сдали в аренду своего лешего, я б быстро поправил дела.

– Это не леший. Это анубис с планеты Амон, – ответила я, глядя на замороженных баларов.

– Держи плату за показ, – с пренебрежением изрёк Тахо, достав из кармана самую большую монету, и швырнул её старику. – Куда теперь? – обратился он ко мне.

– На пир к королю. Места нам там уже должны быть заняты.

– Понял, леший? – спросил Тахо у старика и гордо вышел из палатки.

V

Я хотела расспросить хозяина палатки о баларах, но с улицы неожиданно раздался громкий протестующий визг. Догадавшись, что мой маленький друг опять угодил в какую-то передрягу, я выскочила вслед за ним и поняла, что не ошиблась. Тахо, как Гаврош на баррикаде, стоял перед каким-то громадным типом в чёрно-синем узком одеянии. Тип был красный и гневный, а щенок дрожал, хотя не знаю, от страха или от возмущения. Увидев меня, он моментом нырнул мне за спину.

– В чём дело? – спросила я, и дешифратор моментально перевёл мой вопрос.

– Он меня толкнул! – взревел незнакомец, подавшись вперёд с целью вытащить обидчика из укрытия.

– Я? – тявкнул Тахо. – Да это он меня толкнул!

– Ах ты, лгун! – заорал оппонент, но я его остановила:

– Минуту! – произнесла я. – Прежде чем вы его убьёте, позвольте мне прояснить ситуацию.

– Да это он меня толкнул! – заверил Тахо.

– Допустим, – кивнула я. – И что ты собираешься теперь делать? Защищать свою честь? Изволь. Я дам тебе свой меч.

Щенок изумлённо смотрел на меня.

– Ты что, не собираешься меня защищать?

– Ну, это же твои проблемы. Скайрейнджер не имеет права вмешиваться в драку другого Скайрейнджера. Это железное правило.

– И что мне делать? – понурился он.

– Искать способ предотвратить поединок.

– Это что, первый урок?

– Считай, что так.

Я отступила в сторону, на всякий случай, концентрируя энергию для возможного поединка. Тахо оказался один на один со своим соперником. Маленький, худенький ребёнок рядом с горой мускулов.

– Ладно, – пробормотал он, – Я признаю, что, может быть, это я толкнул вас. Я очень сожалею и приношу извинения.

– К дьяволу твои извинения! – рявкнул тот, и щенок с визгом отскочил ко мне. Я протянула руку назад, где на поясе висел Налорант. При этом под ложечкой у меня засосало. Я уже с год не брала его в руки. Конечно, мышечная память поможет мне нащупать тактику боя, к тому же в случае действительной опасности во мне проснётся Энергия Воина, но… Я была совсем не в форме и не в настроении, чтоб устраивать тут корриду с этим быком.

Он тем временем достал из ножен тонкий, узкий меч и, кровожадно глядя мимо меня на щенка, шагнул вперёд. Но в следующий момент из окружившей нас безмолвной толпы зевак вышел человек в серо-голубом костюме и положил руку на плечо великана

– Мальчишка извинился, – произнёс он. – Убивать детей – не велика доблесть.

Тот моментально обернулся и смерил говорившего свирепым взглядом. Я узнала в нём того всадника, чьё внимание мы привлекли на дороге. Теперь он показался мне ещё более хрупким и изящным, чем тогда, в седле. Но взгляд его был спокоен и даже немного апатичен.

– Кто рассуждает здесь о доблести? – прохрипел чёрно-синий великан. – Уж не ты ли, придворный хлыщ? Или вы думаете, что ещё можете научить чему-то того, кто предпочитает штаны женским нарядам и не проводит время, развлекая всякими мерзостями вашего обабившегося короля!

– Что? – тихо и низко как кот прогудел тот и вдруг с ловкостью и стремительностью пантеры кинулся на врага.

Его недавно безучастные голубые глаза теперь метали молнии, а алый подкрашенный рот сжался в тонкую линию. От удара великан отлетел к палатке и запутался в пологе. Хрипя и ругаясь, он высвободился и кинулся на обидчика, а тот уже стоял в позиции с мечом в руках, и по его беспощадному взгляду было ясно, что противнику не уйти живым. Они замерли друг против друга, и в следующий момент над самым моим ухом раздался спокойный бесстрастный голос:

– Уберите мечи в ножны, или гнев Аматесу обрушится на ваши головы.

Я обернулась и увидела за своей спиной человека в красной мантии, подпоясанной чёрным поясом. У него были длинные густые волосы и тонкие усы. Он был смугл и черноволос, а его лицо было словно высечено из камня. Мягко отстранив меня, он вышел на площадку и встал между соперниками. Тут же из толпы выступили ещё пять человек, похожих на него и так же одетых.

– Вы нарушаете указ Кибелла, – произнёс первый.

Великан грозно прорычал что-то нечленораздельное и со звоном убрал меч в ножны, но его противник и не думал делать то же.

– Уйди, Хэрлан, – прорычал он. – Этот негодяй оскорбил короля, и он поплатиться за это, хотя бы гнев Аматесу поразил меня молнией на этом самом месте!

– Нарушая указ Кибелла, ты сам оскорбляешь его.

– Плевать мне на указ, Хэрлан!

– А на причины, вызвавшие его появление?

Тот вздохнул и, выпрямившись, с лязгом загнал меч в ножны. Гнев его прошёл. С некоторым сожалением взглянув на великана, он произнёс:

– Если Аматесу не простит тебе твоей жестокости, ты поплатишься за свои слова.

Великан тоже уже остыл и теперь как-то виновато переминался с ноги на ногу.

– Я не хотел оскорблять Кибелла, – пробормотал он.

– Вон с глаз моих! – с неожиданной яростью крикнул тот. – И не появляйся в столице, пока я этого не позволю.

Великан развернулся и побрёл прочь. Я с изумлением смотрела ему вслед. Эта неожиданная перемена и его покорность поразили меня.

– Пора сматываться, – услышала я возбужденный шёпот Тахо.

С ним нельзя было не согласиться. Кажется, серо-голубой придворный, похожий на куклу, был чем-то большим, нежели просто придворным хлыщом. Я обернулась, проверяя путь к отступлению, и замерла. Ещё два человека в красном стояли в нескольких шагах позади и внимательно смотрели на нас.

VI

– Расходитесь, – услышала я негромкий голос белокурого придворного и тут же заметила, как толпа вокруг нас стала рассеиваться. Тахо с независимым видом тоже зашагал куда-то, но наткнулся на одного из красных воинов.

– Не торопись, мой милый, – ласково улыбнулся придворный, подходя к нему. – Ты поступил мудро, попытавшись избежать драки, в которой не мог выиграть.

– Это мой учитель преподал мне урок, – фыркнул Тахо, кивнув в мою сторону.

– Урок чести? – с иронией спросил Хэрлан.

– Урок выживания, – поправила я.

Он взглянул на меня более уважительно и чуть заметно кивнув, смешался с толпой. Его товарищи тоже уже исчезли, но не нужно было особенно приглядываться, чтоб найти их в толпе. Они окружили нас, видимо, чтоб предотвратить наше бегство.

– Как я понял, вы недавно в нашем городе, – доброжелательно поинтересовался придворный. Потом он опустил взгляд на дешифратор, прикреплённый к моему запястью. – И недавно на нашей планете. У нас все знают, что такими приборами пользуются только пришельцы. На Диктионе один язык, хотя два народа.

Он взглянул мне в глаза и с улыбкой спросил:

– Вы шпионы хвостатых?

В нём было что-то иезуитское, но кроме коварства чувствовалась и огромная внутренняя сила, которая несмотря ни на что, вызывала уважение.

– Нет, – улыбнулась я, не отводя взгляда. – Мы не шпионы. И к хвостатым не имеем никакого отношения.

– Тогда зачем вы здесь? – мягко уточнил он. – У нас очень маленькая планета, вращающаяся вокруг неяркой звезды. Я не могу поверить, что вы случайно наткнулись на крохотную Диктиону в такой большой Галактике.

– Мы здесь с миссией! – веско ляпнул Тахо.

– С какой миссией? – живо обернулся к нему наш новый знакомый.

– Ещё не время открывать её смысл, – вздохнула я, сетуя на болтливость Тахо. Можно было придумать что-нибудь попроще, чем заявление о миссии.

– Диктиона на военном положении. Мы уже давно не радуемся гостям, – сообщил придворный. – Вам придется пройти со мной. Если вы не хотите поведать о своей миссии мне, может, вы скажете о ней королям Диктионы.

– Вы поведёте нас в тюрьму? – оскалился Тахо.

– Сегодня в Дикте праздник, – возразил тот. – Мы пойдем на королевский пир.

VII

Мы шли по заполненной народом площади, где шла бойкая торговля. Проходя мимо ярмарочных рядов, я видела яркие ткани, красивую фаянсовую посуду и прекрасное оружие, украшенное золочением и чеканкой. И ещё я видела, что на поясах всех мужчин висели длинные ножны с боевыми мечами.

Тахо шёл вслед за нашим провожатым, а потом догнал и, взяв за руку, с подкупающей искренностью сообщил:

– Меня зовут Тахо, я анубис с планеты Амон.

Тот с улыбкой взглянул на него, а я возблагодарила Бога за то, что щенок на сей раз не стал распространяться о своём дяде.

– Я – Энгас, – произнёс придворный. – Друг Короля. А вы?

Он повернулся ко мне с таким видом, словно предлагал принять участие в интересной игре.

– Лора Бентли.

На его лице мелькнуло разочарование.

– Как вы сказали?

– Лора Бентли, – повторила я. – А вы что, ждали услышать что-то другое?

Он промолчал, а потом снова улыбнулся. Мы свернули в неширокую улочку и пошли между высокими стенами, сложенными из коричневого и золотистого янтаря. Я невольно протянула руку и погладила тёплый отполированный камень.

– Как называется этот материал? – спросила я. – На моей планете есть похожий, но его слишком мало, чтоб строить из него города.

– Это дерево, – ответил Энгас и, польщённый моим удивлением, гордо кивнул. – Да, именно дерево. Наши предки изобрели способ обрабатывать его, превращая в лёгкий и красивый огнеупорный камень. Столице уже семьсот лет, а дома всё ещё выглядят, как новые. Ни нашествия, ни пожары не нарушили её красоты.

– Поразительно… – пробормотала я, пытаясь разглядеть в полупрозрачном материале фактуру дерева. Мне это не удалось. – А о каких нашествиях вы говорили?

– О баларах, – ответил Энгас, искоса взглянув на меня. – Мы воюем с ними уже тысячу лет. История нашей борьбы драматична, но полна героизма. Чтоб вы поняли, начать нужно издалека. С того времени, когда наши предки прилетели на эту планету и превратили её в рай. Это было давно, и от тех времен остались лишь легенды. Мы дети планеты, называемой Алькор, но мы не имеем связи с нашей прародиной. Наш дом – Диктиона. За долгие века наш народ разделился на два, живущие на разных материках. Южный гористый материк называется Она. Наш, представляющий собой равнину с небольшими горными цепями на востоке, покрыт лесами. Это Дикт. В далекой древности, когда Дикт и Она преобразовались в самостоятельные государства, их короли начали войну, стремясь захватить владения соседа. Это привело к тому, что тысячу лет назад Аматесу покарал их вторжением баларов. Они не смогли противостоять захватчикам. Звёздные корабли хвостатых опустились на поверхность планеты. Их солдаты, вооруженные трубами, извергающими огонь, покорили оба королевства и обложили их данью, за которой прилетали каждые десять лет, обирая Диктиону до нитки. Мы сопротивлялись, но это сопротивление не было организованным. И, наконец, семьсот лет назад король Дикта Элаес предложил королю Оны Хорму прекратить старую вражду и объединить силы. Они пришли к согласию, и день их клятвы о совместной борьбе за свободу Диктионы был объявлен Праздником королей, который отмечается каждый год. За несколько лет короли подготовили свои народы к войне, и ближайший визит баларов окончился для захватчиков полным поражением. С тех пор мы ведём эту войну с переменным успехом. Пятнадцать раз Диктиона терпела поражение и была разграблена. Девять – весь флот баларов оставался здесь, в нашей земле. Последний раз это случилось двадцать лет назад. Тогда король Кибелл, будучи ещё восемнадцатилетним юношей использовал древние машины, спрятанные в горах Оны. Он увеличил притяжение планеты в тот самый миг, когда звездолёты баларов пошли на посадку. Они разбились о поверхность планеты, а оставшиеся в живых враги были окружены в той же долине небольшой армией, состоящей из молодых офицеров обоих королевств.

– Значит, у вас есть оружие против них? – спросила я.

– Древние машины? Да. У нас есть оружие, у нас есть гвардии королей, все мужчины Диктионы – прекрасные воины и готовы в любой момент вступить в борьбу с врагом. У нас есть сыновья Аматесу, – он обернулся и указал на сопровождающих нас воинов в красном. – Это воины-монахи, которые следят за исполнением договора Элаеса и Хорма. У нас есть всё, чтоб побеждать…

Он замолчал, опустив голову. Я почувствовала, что он не закончил свою мысль. У них есть всё, но чего-то не хватает. Чего-то очень важного, без чего они не могут быть уверенными в победе.

– Чего ж вы их не победите-то? – поинтересовался Тахо, всё ещё державшийся за руку Энгаса. Тот молча взглянул на него, но ничего не ответил.

Мы наконец-то вышли из этой длинной улицы на следующую площадь, и я невольно замерла, почувствовав, как моё дыхание перехватило от восторга. Я увидела огромное здание, янтарный дворец с плавно изогнутой сверкающей крышей, с изящными витыми башнями по бокам, с прозрачной, исчезающей вдали колоннадой. Стрельчатые окна ровными рядами опоясывали полукруглый фасад, устремляя вверх свои пролёты. Хрупкие на вид эстакады вели к фигурным воротам, расположенным на втором и третьем этаже.

– Это дворец, – сообщил Энгас, всё ещё погружённый в мрачную задумчивость после своего рассказа. – Идёмте. Прежде чем представить Кибеллу, я покажу вас его доверенным людям.

Он направился к началу одной из эстакад. Мы с Тахо последовали за ним, а позади, не отставая, шли безмолвные сыновья Аматесу.

VIII

У нас не было времени полюбоваться внутренним убранством дворца. Едва войдя в полукруглую арку резных ворот, мы оказались в темноте мрачного помещения, из которого было только два пути. Один – назад, на улицу и другой – вниз по широкой лестнице, ведущей куда-то очень глубоко.

Монахи-воины догнали нас ещё на эстакаде, и теперь трое из них взяли со стен факелы, зажгли их и, окружив нас, повели вниз. Двое остались у входа, а Энгас и Хэрлан шли впереди, о чём-то переговариваясь.

– По-моему, мы влипли, – заметил Тахо, поглядывая на невозмутимых охранников.

– Пока не знаю, – задумчиво произнесла я. – Вообще-то обстановка несколько прояснилась…

– А мне кажется, что она запуталась ещё больше. Что им мешает разобраться с хвостатыми?

– Видимо, то, с чем придётся разбираться нам.

– Этот вывод ты и называешь прояснением обстановки? – фыркнул он и отвернулся.

Лестница бесконечно вилась вниз, огибая по кругу здание дворца, и уходя всё глубже под землю. Мне уже начало казаться, что Энгас с красным монахом ведут нас прямо в преисподнюю, когда впереди загорелись факелы и показался высокий зал, вырубленный в скальной породе. Его сводчатый потолок едва виднелся во тьме, а каждый звук гулко отдавался в тишине.

Посреди зала стоял широкий стол, заваленный бумагами и какими-то устройствами. Возле него на жёстких стульях с прямыми спинками сидели двое. Увидев нас, они поднялись и вопросительно взглянули на Энгаса.

– Это они, – ответил он на их безмолвный вопрос.

Я с интересом смотрела на новых персонажей. Это были высокие, худощавые мужчины. У них были похожие длинноносые узкие лица и внимательные тёмные глаза. У обоих были очень густые пышные кудри, но у одного, одетого в просторную чёрную мантию, они тёмной гривой лежали на плечах, а у другого, на котором был скромный костюм, состоящий из серых штанов и коричневой куртки, были обстрижены короче и уже поседели на висках.

– Они? – спросил длинноволосый, глядя на нас так, словно мы разбили его самые светлые мечты.

– Без сомнения, – кивнул Энгас.

– А, может, был ещё кто-нибудь?

– Вы ведь прибыли одни? – обратился к нам Энгас.

– Конечно.

– Скорее всего, они не лгут, – задумчиво кивнул второй незнакомец. – Аппарат, на котором они прилетели, был слишком мал. Даже если они были втроём, кто-то должен был увести его обратно.

– А их корабль всё ещё наверху? – спросил Хэрлан.

– Нет. Он исчез.

– Значит, это всё, что у нас есть, – вздохнул Энгас и взглянул на меня, скрестив руки на груди. – Но имя… Ни женщину, ни ребёнка не зовут так, как предсказывали жрецы Аматесу, – он посмотрел на Хэрлана.

– Может, это тайное имя, – парировал тот.

– В любом случае, решать Кибеллу. – произнёс незнакомец в чёрной мантии. – Вверим наши жизни и судьбу Диктионы в руки его и Аматесу.

ПРАЗДНИК КОРОЛЕЙ

I

Довольно неприятное ощущение, когда незнакомые люди, в чьих руках находится твоя жизнь, смотрят на тебя вот так оценивающе и слегка разочаровано и говорят о тебе, будто тебя тут нет. Но это неприятное ощущение было ничто по сравнению с новостью, что меня тут уже ждали. Конечно, можно было бы иронично заметить, что от скромности я не помру, но в жизни Звёздных странников есть свои законы, и если Блуждающие Боги посылают кого-то на поле брани, то ничто не может помешать местным волхвам и чародеям вычислить тайное имя посланца. Разве что их невежество. Местные жрецы, похоже, этим не грешили. Я почувствовала некоторое беспокойство. Всегда неприятно не оправдывать надежд тех, кто тебя ждёт. Можно было, правда, уже сейчас назвать своё сокровенное имя и, вытащив Налорант, зажечь в этом подземелье ослепительный факел его лучевого клинка. А что дальше? Вот в том-то и дело! У меня в мыслях гвоздём сидело справедливое, но болезненно неприятное откровение, что моя физическая и духовная форма сейчас не дотягивает и до одной шестнадцатой настоящего Воина Духа.

Энгас заметил, как я помрачнела. В его взгляде вдруг появилась какая-то симпатия, близкая к состраданию.

– Вам нечего опасаться, – произнёс он. – Эта атмосфера, – он повёл руками по сторонам, – вовсе не призвана внушить вам страх. Просто именно здесь мы обсуждаем некоторые дела. Позвольте представить вам моих друзей. Это, – он указал на человека с длинными волосами в чёрной мантии, – лекарь короля и его преданный друг Реймей. А этот скромный господин – придворный механик и тоже друг короля Донгор. Они братья.

Я улыбнулась.

– Вы произносите «друг короля» так, словно это почётный титул.

– А это и есть титул, – заговорил Хэрлан. – Просто Кибеллу повезло. У него нашлось три претендента на это звание.

– Энгас самый достойный из нас, – заверил меня Донгор. – Когда-то быть Другом Короля было легко и приятно. Обязанности обеспечения безопасности и верной помощи повелителю были почти формальными. Друг Короля – второй человек в государстве. Для выполнения долга ему нужны особые полномочия. Раньше это было прекрасной возможностью вести лёгкую и относительно беззаботную жизнь, но в это царствование все изменилось. Никто бы не смог сделать больше, чем Энгас.

Тот как-то болезненно поморщился и прервал Донгора.

– Не будем открывать карты раньше, чем на это согласится Кибелл. Отведи гостей в пиршественные палаты. Я пойду к королю и расскажу ему то, что мы выяснили. Реймей, тебе лучше быть с ним во время пира.

Хэрлан задумчиво взглянул на нас и вышел. За ним ушли его товарищи.

– У сыновей Аматесу свои дела, – пояснил Донгор. – Следуйте за мной, и да будет Аматесу милостив к вам.

– Если вы в этом нуждаетесь, – добавил Энгас.

II

Мы не стали снова углубляться в бесконечный туннель мрачной лестницы. Донгор отвёл нас к узкой дверце в стене, за которой оказалась маленькая комнатка. Когда мы вошли в неё, придворный механик повернул какой-то рычаг, стены вздрогнули, и комната двинулась вверх.

– Лифт, – определил Тахо, которому,похоже, молчание в подземелье далось нелегко. Он встряхнулся, как мокрая болонка, и доверчиво взглянул на нашего провожатого. – А кого вы ждали? Вы ведь нас с кем-то спутали, да?

Донгор посмотрел на него и покачал головой.

– Я совсем не уверен в этом. Жрецы Аматесу редко ошибаются, если ошибаются вообще, а воля богов недоступна смертным.

– Значит, вы нас ждали, – не унимался Тахо. – И кто мы, по-вашему?

– Те, кто могут остановить наш мир на самом краю пропасти. Так сказали жрецы.

– Какой пропасти? – спросила я. – По-моему, у вас всё в порядке.

– История таких маленьких планет, как наша, держится на одной-двух личностях в каждую эпоху. Столп нашей эпохи может обрушиться в любой момент.

– Вы говорите о короле?

– У вас есть глаза, уши и сердце. Я не вправе ничего объяснять.

Кабина лифта остановилась, и дверца распахнулась. Я даже зажмурилась от неожиданности. Яркий свет ворвался в маленькую каморку, а вместе с ним целый букет ароматов и музыка. Такой музыки я ещё не слышала. Мощные аккорды удивительно чистого тона заполняли всё пространство, сливаясь с этим ярким светом. На миг мне показалось, что они окутывают меня серебристым шатром энергетической защиты, проникая в душу, заливают её белым пламенем радости и поднимают над полом, над дворцом, над миром

– Да... – восторженно протянул рядом со мной Тахо, а Донгор жестом предложил мне идти вперёд.

Я вышла из кабины и сразу же оказалась в высоком зале, облицованном молочно-белым янтарем, как я до сих пор называла про себя этот материал. Прямо передо мной широкая белая лестница вела наверх, на просторную террасу над залом. Перила были увиты ярко-зелёными и пряно пахнущими гирляндами. Как ни странно, но больше о самом зале сказать было нечего. Здесь не было ни колонн, ни скульптур, но он производил впечатление чего-то прекрасного и величественного, может, как раз за счёт этой кажущейся простоты.

По залу бродили группами гости в ярких нарядах. Мужчины в обтягивающих костюмах, при мечах и с художественно взъерошенными причёсками. Женщины в длинных широких юбках с разрезами, демонстрировавшими их ноги, и тугих лифах с прорезями в самых неожиданных местах. На головах у них были такие сооружения, каких я не видела доселе даже на планетах, славящихся самыми экстравагантными модами. И все эти люди были напудрены и накрашены, как бездарные комедианты. В этом блистающем и простом зале они выглядели ещё более гротескно, чем можно было ожидать.

– Короли наверху, – сообщил Донгор, склонившись ко мне.

Я кивнула и посмотрела на верхнюю площадку лестницы. Вид гостей уже подпортил мне настроение. Даже впечатление от прекрасной музыки как-то притупилось. А тут ещё мимо нас прошёл ссутулившийся Реймей, такой будничный и мрачный в своей чёрной мантии. Он словно не замечал, какой контраст составляет с окружающими. В его руке покачивался небольшой сундучок, и он деловито шёл через зал к лестнице.

Наверху стояла группа людей. Среди дам и кавалеров я сразу же выделила примечательную пару. Двое высоких мужчин с чеканными чашами в руках стояли рядом и осматривали зал. Они были непохожи, но всё же что-то общее в них было, несомненно.

Первый в чёрных узких штанах, длинных сверкающих, как мокрая клеенка, сапогах и яркой малахитовой куртке с глубоким круглым вырезом, обнажавшим бледную, хотя и мускулистую грудь, был худощав и изящен как мальчик. Его длинные голубовато-белые волосы тонкими прядями, напоминающими перья птицы, торчали во все стороны в хорошо продуманном беспорядке. Длинное узкое лицо было красивым и надменным, а зелёные кошачьи глаза смотрели внимательно и немного хищно. На шее у него висела толстая цепь из голубого металла с огромным круглым медальоном, с которого не менее пристально взирал на мир ещё один, эмалевый глаз.

Второй был шире его в плечах. Он вообще отличался прекрасным телосложением, выдающим сильного и хорошо тренированного воина. В красном костюме с широким плащом, пряжками пристегнутом к рукавам на уровне запястий, локтей и плеч, он был похож на огненную птицу. Это сходство ещё более подчеркивал странный убор на его густых чёрных волосах. Это была птичья голова с хищно загнутым клювом и мерцающими глазами. Перья сливались с вороной гривой кудрей и опускались на спину. Бледное от белой пудры лицо портили острые, запавшие скулы. Но всё же это лицо было прекрасным, благодаря необыкновенным чёрным глазам, в которых светились и редкий ум, и отчаянная отвага, и странная тоска. Как бы там ни было, но я видела перед собой яркую, исключительную личность.

– Вы узнали короля? – прошептал Донгор.

– В красном, с птицей.

– Да, это он, – с гордостью и печалью произнёс тот.

– Он очень болен? – неожиданно спросила я.

– Увы...

Вот и объяснение этим обтянутым скулам и тоскливому взгляду, подумала я, чувствуя огромную симпатию к этому человеку. Так иногда бывает, увидишь кого-то и вдруг начинаешь испытывать искреннее беспокойство за него, и желание помочь.

Реймей тем временем уже поднялся наверх и поклонился Кибеллу. Тот и его спутник приветливо кивнули. Лекарь встал неподалёку, готовый в любой момент прийти на помощь своему королю. В тоже время откуда-то сбоку появился Энгас. Он подошёл к Кибеллу и что-то шепнул ему. Тот кивнул и, извинившись перед своим собеседником и взяв Энгаса под руку, отвёл в сторону. Но тут же от группы придворных отделилась высокая дама и подошла к ним. Энгас, уже начавший говорить, резко замолчал и метнул на неё свирепый взгляд. Кибелл посмотрел на неё и что-то сказал. Она пожала плечами и направилась к оставшемуся в одиночестве собеседнику короля. И тут я поняла, что это вовсе не женщина. Это был высокий стройный мужчина с шутовскими ужимками, наряженный в женское платье. У него были пышные тёмные волосы, но лицо удивительно некрасивое, с грубыми резкими чертами и толстыми губами. Судя по взгляду, он был не глуп, но донельзя испорчен.

– Это ещё что? – вырвалось у меня.

– Это Микелла. Фаворитка короля.

– Фаворитка? – с отвращением переспросила я.

– Король болен. Но он король, – сухо произнёс Донгор. По его тону я поняла, что это жуткое создание и для него, как кость в горле.

Энгас тем временем продолжал рассказ и даже один раз указал в нашу сторону, но Кибелл не обернулся. Он дослушал до конца, кивнул и снова подошёл к своему белокурому приятелю. Энгас отыскал глазами Донгора и сделал ему какой-то знак.

– Король хочет говорить с вами после пира, – сообщил тот. – И трудно сказать, что он сейчас обо всём этом думает.

III

Тот белокурый с кошачьими глазами оказался королем Оны Юнисом. Донгор, который вскоре немного разговорился, сказал, что Юнис умён, смел и коварен. Не полагаясь на силу, которой у него и не было в достаточных количествах, он предпочитал действовать хитростью. К Кибеллу он всегда относился с уважением и, вероятно, не думал всерьёз о том, чтоб завладеть Диктом, хотя трудно поверить, что ему не нравилась такая идея.

Всё это Донгор объяснял, провожая нас в пиршественный зал, который тоже оказался белым, но с низким потолком, поддерживаемым толстыми квадратными колоннами. Он тоже был светлым и украшенным зелёными гирляндами. Столы в нём стояли причудливым лабиринтом, причём я не увидела хотя бы одного, приподнятого над другими или выделенного каким-нибудь иным способом.

Короли сели за один из столов в центре зала. Рядом с Кибеллом попытался сесть Микелла, но Энгас смерил его презрительным взглядом, и тот поспешил на зов Юниса, который поглядывал на него довольно игриво. Энгас сел рядом со своим королем. Гости тем временем рассаживались вокруг. Нам достались места неподалёку, за столом, перед которым была оставлена свободная площадка. Вскоре там появились танцоры и начали причудливо извиваться под странную мелодию, издаваемую невидимой флейтой.

Столы ломились от яств, которые к тому же выглядели очень аппетитно. Огромные блюда с фруктами, поджаренная до золотистой корочки дичь, фигурные пироги, пряники в виде птиц, расписанные разноцветной глазурью, серебристая рыба с голубовато-радужным мясом. Судя по всему, ещё недавно этот мир был где-то очень далеко от своей пропасти, он до сих пор хранил свет и здоровье, его традиции были мудры и просты. И если б не наряды этой публики и не хихикающий неподалёку Микелла, я бы сильно сомневалась, что попала туда, где требуется моя помощь. Однако вскоре я заметила, что и на гостей я сетую зря. Они вели себя вполне пристойно, а когда развеселились, это было действительно весело.