Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 357 страниц)

Вспышка.

Я снова стоял посреди дороги, один, как будто ничего и не произошло. Только сердце билось в горле, а пальцы сжимались сами по себе.

Путь к городу военных уже не казался таким простым.

Я продолжил путь, но мысли вернулись не к порталу, не к военным и даже не к частям печати. Я вспомнил своё оружие.

Клинок Каэрион.

Я давно привык к нему – сбалансированный, послушный, как будто сам подстраивался под руку. Но теперь… имя звенело в голове совсем иначе. Совпадение? Или и в самом деле нечто большее?

«Может, в нём осталась часть той самой души?» – подумал я, глядя на застывшую на спине рукоять. – «Каэрион, последний защитник. Один против двенадцати. Не для власти, не ради славы…»

Я снова представил ту битву – не как бой безумца, мечущегося в тщетной ярости, а как выбор. Чистая, бескомпромиссная решимость. Ни слова, ни жалобы. Он не просил помощи. Он просто сделал то, что считал нужным.

И тогда, впервые, я понял.

Каэрион не воевал ради победы. Он пытался сохранить мир. Любой ценой. Даже своей.

Он знал, что проиграет. Знал, что не убьёт всех. Но девять он утащил с собой. Запечатал. Связал их судьбу с артефактами, разбросанными по мирам.

– Так зачем ты оставил после себя этот клинок? – пробормотал я вслух. – Просто оружие?.. Или способ выбрать нового носителя?

Если в мече действительно осталась его частичка – значит ли это, что он сам меня выбрал?

Холод прошёл по позвоночнику. Не от страха, нет. От… осознания.

Мир заиграл новыми красками. Всё, что происходило до этого – подготовка. Убийства, выживание, ядра, богомерзкие лаборатории – всё было лишь ступенями лестницы. А теперь я начал видеть, куда она ведёт.

Впереди уже маячили первые башни города военных.

Я прошёл через ворота города военных, шаг за шагом погружаясь в атмосферу дисциплины, жёсткости и постоянной готовности к бою. Здесь всё было прямолинейно. Улицы – ровные, углы – острые, взгляды – настороженные. Я не скрывал ауру силы. Пусть видят. Пусть чувствуют.

Глава 10

У ближайшего блокпоста я остановился и обратился к солдатам:

– Отведите меня к главе города. Вопрос жизни всего кольца.

Двое переглянулись. Молодые, но не глупые. Энергетически прокачанные, но всё ещё зелёные в плане понимания силы.

– По протоколу, – начал один, – сначала все проходят собеседование у главы разведки. Без исключений.

– Мне плевать на ваши протоколы, – отрезал я. – Но если уж так заведено – ведите к разведке. Только не тяните. Я не любитель очередей.

Солдат прищурился:

– Ты кто такой вообще?

Я сделал шаг вперёд. Позволил энергии вспыхнуть, едва заметно. В воздухе будто что-то сместилось – капля давления, но её хватило. Парень поперхнулся вопросом, а второй рефлекторно взялся за оружие.

– Тот, кто может стереть с лица земли этот город, если вы примете неверное решение, – сказал я ровно, без угрозы. – Но пришёл не за этим.

Молча, без слов, они открыли проход. Один жестом указал направление:

– Вторая башня, третий уровень. Комната с красной полосой на двери. Там тебя встретят.

Я кивнул.

– Спасибо за понимание.

Пока шёл по городу, замечал взгляды. Кто-то удивлённо хмурился, кто-то отводил глаза. Меня не узнали. После первого визита я изменился. Больше не выглядел потерянным выжившим. Теперь в каждом шаге читалась цель, в каждой черте лица – опыт. Я и сам уже не был тем Игорем, что прошёл первое испытание.

И если хотят говорить со мной всерьёз – пусть увидят, с кем имеют дело.

Башня, куда меня отправили, была строгой и мрачной – без излишеств, всё подчинено функциональности. Металлические ступени глухо звенели под ногами, когда я поднимался на третий уровень. У двери с красной полосой не было охраны – только сканер и замок, реагирующий на энергию. Я позволил своей вспыхнуть – но не полностью, лишь столько, сколько требуется, чтобы обозначить статус.

Щелчок. Дверь приоткрылась сама собой.

Комната напоминала штабной кабинет времён войны: широкое окно с видом на тренировочную площадку, карта кольца руин, стол, уставленный артефактами связи и бумагами. И – человек за ним.

Глава разведки.

Среднего роста, сухощавый, но в движениях сквозила точность. Лицо – как вырезанное из серого камня: резкие скулы, короткая стрижка, глаза цвета выцветшего металла. Он не стал вставать. Только отложил перо, оглядел меня, прищурился.

Я позволил своей энергетической структуре медленно распуститься – не грубо, не вызывающе, но так, чтобы он почувствовал. Сейчас я отображался как нечто большее, чем простой смертный. Уровень, сравнимый с начинающим богом. Якорь ещё не сформирован – но энергия уже начала прорываться за пределы.

Он ощутил. Глаза сузились, дыхание замедлилось. Он понял: перед ним не просто сильный и опытный, а нечто, выходящее за привычные рамки. И потому не стал тянуть с приветствием.

– Имя? – спросил спокойно.

– Не важно, – ответил я. – Я пришёл за конкретным.

– Говори.

– Мне нужна ваша часть печати от портала. Я собираю её. Путь наружу существует. У меня уже около сорока процентов. Остальные – у вас или у религиозных.

Он замер, затем откинулся в кресле. Сделал вид, что обдумывает.

– Портал? Мы уже пытались. Давно. Ничего не вышло. Возможно, ты гонишься за мифом. И у нас нет никаких частей печати.

Я смотрел в его глаза. Он не врал… или был уверен, что не врал.

Но всё же – что-то не так. Либо скрывают, либо действительно не в курсе, что прячется у них под носом.

– Когда была последняя попытка открыть портал? – уточнил я.

Он пожал плечами, но без вызова:

– Задолго до моего появления здесь. Я родился уже в третьем круге. Всё, что знаю – со слов старейшин. Они говорят, что портал не работает. Всё.

Я медленно кивнул.

– Тогда придётся проверить всё самому.

Он хмыкнул:

– Проверяй. Но если найдёшь что-то – поделишься?

Я не ответил.

Слишком многое поставлено на карту, чтобы делиться с теми, кто привык лгать даже себе.

– Хорошо, – сказал я, прищурившись. – Раз ты знаешь о старейшинах только со слов… Где мне найти тех, кто пытался открыть портал? Тех, кто участвовал в попытке, а не пересказывал её из уст в уста.

Глава разведки задумался. Пальцы задвигались по поверхности стола, водя по воображаемой карте.

– Таких почти не осталось, – сказал он наконец. – Слишком много лет прошло. Тех, кто участвовал лично, можно пересчитать по пальцам. В городе военных – никого. Последние участники либо умерли от старости, либо ушли в аномалии… и не вернулись.

Он замолчал, словно прикидывая, стоит ли делиться дальше, но всё же продолжил:

– Говорят, один из них перебрался в город верующих. Не в главный храм, нет – в прибрежный монастырь, на границе третьего и второго круга. Старик-отшельник, давно отказавшийся от мира. Жив ли он – никто не знает. Другой мог уйти к изгоям – те обосновались в старых руинах, за хребтом. Но с ними никто не торгует, и встреча с ними – риск. Могут счесть за врага.

Я кивнул.

Неудивительно. Информация, как всегда, размазана тонким слоем по мёртвому хлебу времени.

– Если портал всё же может быть активирован, – сказал я, – лучше узнать правду. Не слухи. Не домыслы. А то, что действительно было.

Он склонил голову набок, глядя на меня оценивающе.

– Хочешь добраться до старика? Придётся идти одному. Мы туда солдат не отправляем. Слишком опасный маршрут.

– Мне не впервой, – усмехнулся я. – А ты пока подумай. Может, всё-таки найдёшь у себя в арсенале лишнюю часть мозаики. Вдруг случайно завалялась.

Он промолчал, но в глазах мелькнуло: задето. А значит – шанс есть.

Но сначала – старик.

Тот, кто был там, когда всё ещё только рушилось.

Путь лежал через поросшие мхом развалины, между стенами, что некогда могли быть частью храмов, дворцов или укреплённых городов. Теперь всё это было лишь блеклыми тенями прошлого, утопающими в зарослях и пыли. Камни дышали временем, а в воздухе, казалось, витал запах старой магии и давно забытых клятв.

Монстры попадались часто. Некоторые вырывались из подземных трещин, другие таились под обломками арок, обраставших вьющимися лианами. Один был похож на каменного волка с шипастым хребтом – его я пронзил копьём, активированным огненной руной. Другой, аморфный и извивающийся, пытался облепить мою руку, но распался, когда я усилил поток энергии и сжёг его изнутри.

Я шёл вперёд, скользя взглядом по остаткам прошлого.

Интересно… какими были эти руины, пока здесь жили древние?

Что за народ здесь обитал? Люди? Боги? Или нечто третье?

Насколько развитой должна быть цивилизация, чтобы оставить после себя такие конструкции, такие барьеры, такие артефакты, что даже сейчас вызывают у разумных трепет и жадность?

Может, они и были богами. Или стали таковыми.

А потом исчезли. Просто… исчезли.

Междоусобица? Гражданская война? Разделение веры? Или нечто извне? Угроза, перед которой даже они не смогли устоять?

Или – что более вероятно – они были такими же, как и мы. Просто умнее. Просто раньше.

И закончили так же, как закончат все.

Прахом.

Но если хоть малый шанс добраться до четвёртого круга руин есть – я его использую.

Там, возможно, лежат ответы. Или хотя бы подсказки.

Я только ступил на каменную террасу перед полуразрушенным зданием, как воздух передо мной задрожал и сгустился. Из ничего, словно призрак, возник человек.

Высокий. Седые волосы, собранные в узел. Черты лица острые, почти хищные. Одежда простая, но плотная, цвета пепла. Глаза… пустыня веков. Без слов, без предупреждения он сорвался с места и атаковал.

Я едва успел поднять защиту. Удар был молниеносным – если бы не плотный кокон энергии, возможно, я бы уже валялся в пыли.

– Без приветствия? – пробормотал я и начал отступать.

Он не ответил. Не прорычал. Не издал ни звука. Только удары – быстрые, безжалостные, точные. Как будто проверял. Или искал слабость.

Я не стал отвечать тем же. Уклонялся, парировал, отступал. Не пришёл же я сюда убивать. Не знал, кто передо мной. Старейшина ли это? Защитник? Осторожный хранитель? Или просто безумец?

Так продолжалось. Минуты, часы – не знаю точно. Мы переместились в тень руин, танцевали между колонн, среди осыпавшихся арок и затонувших каменных дворов. Я чувствовал, как его удары становятся быстрее, а глаза – внимательнее. Он следил. Он изучал.

И когда от лчередного его выпада я уклонился, не используя магию, только инерцию и расчёт – он отпрянул. Разорвал дистанцию и замер.

Некоторое время он просто смотрел. А потом – впервые заговорил:

– Давненько у нас здесь не появлялись потенциальные боги.

Я выпрямился, не разрывая взгляда.

– А у меня не было привычки разговаривать с людьми, которые начинают диалог с ударов.

– Хм, – он усмехнулся уголками губ. – Именно поэтому ты ещё жив. Те, кто сразу контратакуют – либо враги, либо глупцы.

Он медленно подошёл, глядя мне в глаза:

– Ты пришёл за истиной, или за властью?

– За выходом. А если повезёт – и за смыслом, – ответил я.

– Хм… тогда, быть может, мы сможем поговорить. За мной.

Он развернулся и неспешно зашагал вглубь руин. Я последовал за ним.

Хижина отшельника выглядела скромно – перекошенные стены из тёмного камня, крыша, покрытая сухими лианами. Внутри – всего одна комната: стол, пара грубых табуретов, кувшин с водой и куча свитков, разложенных на каменных плитах. Здесь не пахло сыростью. Здесь пахло… временем. Слишком много лет, стиснутых между этими стенами.

Отшельник уселся, махнул рукой на второй табурет.

– Садись, раз уж не собираешься убивать старика.

Я присел. Он изучающе уставился на меня, сцепив руки под подбородком:

– Откуда в третьем кольце взялся такой талантливый адепт? Если за последнюю тысячу лет ничего не изменилось, то подобных как ты давно выискивают все сущности уровня Абсолюта. Вербуют. Заманивают. Ставят в гвардию или запечатывают, если не соглашаешься. А ты... здесь?

– Я из нового мира, – ответил я. – Ни Абсолюта, ни других существ его уровня не встречал. Пока, по крайней мере.

– Повезло. – Он кивнул и усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло что-то тревожное. – Живёшь, как мышь под полом, пока хищники дерутся друг с другом. Но всё же… какого лешего ты приперся ко мне? Или заблудился?

– Нет. Я шёл именно сюда, – спокойно ответил я. – Мне нужна информация о попытке открытия портала. Кто участвовал. Что пошло не так.

Старик долго молчал. Затем протянул руку к одному из свитков, но не развернул его – просто держал.

– Это было… давно. Настолько давно, что некоторые из тех, кто тогда сражался за правду, теперь пылятся в чужих легендах. Пять городов. Пять фрагментов. Пять глав.

Он наконец-то развернул свиток, но не читал – смотрел на символы, словно на могилы.

– У каждого был фрагмент. Ключ, как ты, наверное, уже понял. Когда мы соединили их, печать вспыхнула. Но на этом всё. Портал не открылся. Не дрогнул. Не дрогнула и реальность. Мы просидели рядом с аркой почти сутки. Ничего.

– Почему не получилось?

– Ха! Если бы я знал. – Он посмотрел на меня с искренним сожалением. – Тогдашние главы городов были уверены, что дело в несовершенстве самих фрагментов. Или, может, в нас. После неудачи каждый забрал свою часть и ушёл. Больше попыток не было. Одни ушли в аномалии, другие – под землю. Остальные… умерли. Или скрылись.

Он замолчал. Я почувствовал, как этот рассказ не просто часть истории. Для него это боль. Обречённость. Что-то, что тянет душу вниз даже спустя века.

– И ты остался, – тихо сказал я.

– Кто-то должен помнить. Хоть кто-то.

Я кивнул. Мы оба замолчали.

– Я собираю фрагменты, – произнёс я. – Хочу разобраться с порталом. Если есть шанс открыть его – стоит попытаться. Пусть хоть кто-то выберется отсюда.

Старик хмыкнул и опёрся спиной о стену, будто мои слова подтвердили старые догадки:

– Твоё дело. По крайней мере, не худший способ потратить жизнь. Люди, бывает, и на куда более глупое тратят свои годы. А ты – на попытку выбраться из ловушки. Может, в этот раз что-то получится.

– Ты не знаешь, где остальные фрагменты?

– Где они сейчас – нет. Но, по крайней мере, тогда их забрали главы городов. Унесли в свои личные хранилища, в сокровищницы. Думаю, с тех пор не доставали. Они же не идиоты. Каждый надеялся, что когда-нибудь настанет его час – и тогда он один получит весь ключ. Или продаст. Или… уничтожит.

– Но если портал когда-то работал… – я нахмурился. – Значит, ключ был целым. Что произошло? Кто его разрушил?

Старик усмехнулся, но взгляд его стал настороженным. Он подался вперёд, опершись локтями на колени:

– Об этом только легенды. Я сам не видел тех времён. Да никто не видел – давно это было. Очень. Но по сказаниям, ключ расколол… первый изгой. Или тот, кто его охранял. Сложно сказать. Есть версия, что ключом запечатали портал, чтобы удержать его внутри. Изгоя.

– Изгоя?

– Да. Существо, которое… не отсюда. Не из нашей реальности. Настолько чуждо, что даже мир отвергал его. Одни говорят – это посланник врагов Абсолюта. Другие – что он сам был врагом, слишком опасным даже для тех, кто стоит над Абсолютом. А третьи считают его всего лишь ошибкой. Провалом. И чтобы не допустить беды, враги объединились и заточили его.

– Ты сам его видел?

– Нет. И не хочу. Говорят, от одного взгляда на него можно сойти с ума. Не из-за ужаса… а потому, что твой разум просто не способен обработать, что он собой представляет. Как если бы шум пытался объяснить себя тишине.

Он замолчал. А я – нет.

– И его до сих пор удерживает портал?

– Видимо, да. Или то, что осталось от портала. Потому он и закрыт. Ключ больше не цельный. И, возможно, не только поэтому.

Я посмотрел в сторону, туда, где-то за горизонтом, лежала арка из камня, что ждала недостающих частей.

– И если я соберу ключ – что тогда?

– Тогда… ты или освободишь путь на свободу, или выпустишь то, что не должно было вернуться. Выбор всегда за тем, кто держит последний осколок.

Я задержался у отшельника ещё ненадолго. Старик оказался не таким уж нелюдимым – просто не терпел пустой болтовни. Он по-своему даже поощрял мои вопросы, если в них чувствовался смысл. Под конец он протянул мне потёртую карту – старую, выцветшую, но весьма точную. На ней были отмечены важные точки третьего круга: города, известные аномалии, старые убежища, осколки древних структур. На обороте – пара приписок, сделанных рукой отшельника: «опасно», «безвозвратно», «вызывает голоса».

– Пригодится, если не сдохнешь, – сказал он, не глядя. – А если сдохнешь – хотя бы помер с умом.

Поблагодарив, я ушёл. Дорога дальше тянулась меж разрушенных стен и остатков забытых сооружений. Каждое из них – словно застывший обрывок памяти чужой цивилизации.

Я шагал, а в голове крутилась одна и та же мысль.

Собирать печать… А зачем?

Да, портал может сработать. Может открыть путь назад. Но кому это нужно? Тем, кто боится остаться здесь навсегда? Тем, кто готов променять шанс на рост, на силу – ради серой стабильности за гранью этих руин?

А если я соберу её – и правда ли это откроет путь наружу? Или наоборот, выпустит того самого изгоя? Или что похуже.

Может, правильнее будет спрятать осколки. Унести их в глубины аномалий. Запечатать в тех местах, куда не ступит нога обычного разумного. Пусть никто не найдёт. Пусть это место останется тем, чем стало – ловушкой без выхода.

Я мог бы найти путь в четвёртый круг. У меня есть ключ. Мне не нужен портал. Я не хочу назад.

Но… всё же.

Кто он, этот изгой?

Почему его боялись все? Даже те, кто стоит над Абсолютом?

И если его не стоило выпускать, то почему его не уничтожили? А может, не смогли? Или… не хотели?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

И слишком велик соблазн найти их.

На карте, подаренной отшельником, среди выцветших меток и аккуратных пометок на полях, я нашёл кое-что любопытное. В одном из углов, почти у границы третьего круга, стояло название, написанное иной рукой: "Убежище изгнанных". Ни города, ни аномалии, просто нечто вроде временного поселения. Карандашная линия вела туда через десятки километров разрушенных дорог, мимо зон, отмеченных как "нестабильные" и "мёртвые".

Глава 11

Я пригляделся внимательнее. По всей видимости, именно туда уходили те, кто не нашёл себе места в городах – слабые, больные, неугодные, опасные. Или просто иные. Местное гетто. А возможно, нечто большее.

Интересно, а вдруг именно туда когда-то ушёл тот самый первый изгой? Или хотя бы кто-то, кто знал его? Если кто и хранил память о нём, так это изгнанные. Такие, как правило, лучше всех помнят, кто их сделал изгоями.

Но расстояние…

Даже мне путь туда займёт не один день. И, судя по карте, будет сопровождаться множеством стычек с монстрами, аномалиями, да и просто неудачными местами. Разведку придётся отложить. Сейчас у меня другие задачи. Печать, порталы, фрагменты. Все они гораздо ближе, чем тот город теней.

А может, и не стоит вообще беспокоиться об этом первом изгое? Сколько веков прошло? Сколько войн, разрушений, смертей?

Может, он давно сгнил где-то под обломками чужих грёз. Или растворился в прахе этих руин.

И всё же, в глубине души, что-то нашёптывало – такие, как он, не умирают просто так. Не исчезают бесследно. Их слишком боятся, чтобы забыть. И слишком ненавидят, чтобы простить.

Я ещё вернусь к этой метке на карте.

Но не сейчас.

Я заставил себя выдохнуть, сбросив с плеч нарастающее раздражение. Шаг за шагом подошёл к воротам и обратился к первому же разумному в красном.

– Мне нужно поговорить с вашим главой. Вопрос касается будущего всего круга.

Разумный с едва заметной тенью презрения посмотрел на меня, склонил голову и спокойно ответил:

– Неверным здесь не рады. Но мы – мирные, и не станем проливать твою кровь. Просто иди своей дорогой. Глава с тобой говорить не будет.

Я прикусил язык, чтобы не рассмеяться в голос. Мирные? Сектанты в кровавых балахонах, почитающие жертвоприношения как священный долг?

– Как скажете, – произнёс я вслух, мягко. – Не стану спорить с верой. Хотя в других кругах вашу «мирность» оценили совсем иначе.

Он чуть качнул головой, как будто уловил намёк, но промолчал. Я отвернулся, не навязываясь. Лучше не злить их сразу. Но я ведь всё равно найду способ попасть внутрь. Даже если придётся снова поджечь местный храм.

Я отошёл от города, спрятался за обломками древней стены и присел на камень, глядя на ровные ряды красных фигур, бродящих между зданий. Одинаковые движения, одинаковая одежда. Почти как муравейник. Странное сочетание фанатизма и порядка.

Как попасть внутрь незамеченным?

Идея с маскировкой напрашивалась сама собой. Я уже не раз примерял на себя чужие облики, и сектант в красном балахоне – не самый сложный вариант.

Вот только одно «но» – для правдоподобной маски нужен оригинал. А оригинал в данном случае – живой разумный. Предпочтительно – продолжал им оставаться.

Убивать ради маскировки?

Нет. Здесь я этого делать не хочу. Не потому что жалею сектантов, а потому что пока они мне ничего не сделали. И в третьем круге ещё не перегибали палку. Пока.

Может, удастся выцепить кого-то ночью, усыпить его и снять копию облика. Или подслушать ритуал, в котором меня смогут не заметить. Есть варианты. Но...

А что дальше?

Допустим, проникну. Допустим, никто не заметит. А потом? Выйду на главу? Или полезу в сокровищницу? Поищу фрагмент печати среди реликвий?

Если они действительно хранят один из кусков, то охраняют его так, как будто это сердце их веры. Вряд ли пустят даже своего без разрешения.

Придётся играть долго. А может, наоборот – действовать резко и быстро, пока никто не успеет среагировать.

Я вздохнул.

Слишком много неизвестных. И всё-таки придётся рискнуть.

Я устроился на краю оврага, прикрыв вход в укрытие иллюзией – простая скала, без трещин, без выбоин. Ни один случайный взгляд не заметит подмену. Даже внимательный не увидит, если не знает, куда смотреть.

Здесь, в безопасности и тишине, я мог наблюдать за городом и его обитателями.

Сектанты двигались словно часы. Ритмично, синхронно, без отклонений. Кто-то убирал улицы, кто-то нёс корзины с пищей, кто-то просто стоял в молитвенной позе, глядя на кроваво-красное солнце третьего круга. Не слышно ни споров, ни крика, ни даже обычной усталости. Всё ровно. Слишком ровно.

Они запрограммированы.

Интересно... а какими они были до пробуждения?

Я вдруг понял, что не знаю ответа. Вокруг меня всё чаще те, кто с детства жил в мирах, где развитие души – это норма. Где пробуждение – не шок, не потрясение, а ожидаемый этап взросления. Подарок, иногда проклятие, но всегда известное явление.

А я? Я увидел этот мир уже взрослым. Осознал его не как естественный, а как безумную декорацию к жестокому спектаклю. Может, поэтому мне труднее притворяться, труднее подчиняться?

Может, поэтому я – всё ещё я?

Или... здесь только я такой? Один из немногих, кто помнит, каково это – не знать, что мир полон чудовищ и богов, магии и рабства души. Кто сам открыл глаза и не сошёл с ума. Кто начал путь не с детской сказки о великих, а с боли, крови и осознания того, что всё вокруг – ложь, обман и иллюзия.

Или таких, как я, тысячи? Просто мы не кричим о себе?

Я смотрел на сектантов. Их шаги не сбились ни разу. И я не знал, завидую ли им… или презираю.

Я уже собрался плести иллюзию, когда заметил движение на дальнем тракте. Небольшой отряд – человек двадцать, одетые не как сектанты. Стандартная походная экипировка, грубые жилеты, трофейные наплечники. Не «просветлённые», а обычные охотники. Тех я узнавал сразу.

На телеге, которую они тащили, покачивалась огромная клетка. Внутри – нечто… живое. Слишком большое для зверя, слишком странное, чтобы понять с первого взгляда. То ли спит, то ли под действием яда. Глаза закрыты, шея вывернута под странным углом. Ни единого движения.

У ворот их уже ждали. Пятеро сектантов вышли без спешки, синхронно, как всегда. Осмотрели груз, молча переглянулись, и один из них вынес мешочек. Монет? Кристаллов? Артефактов? Неважно. Очевидно – оплата.

Охотники не торопились уходить. Они остались у ворот, словно ждали чего-то. Через полчаса им вернули телегу. Пустую.

Они молча забрались на повозку и уехали. Ни единого слова, ни знака благодарности. Только лица – напряжённые, нерадостные. Торговля с этим городом их не радовала, но, судя по всему, была выгодной.

Вот оно как…

Сектанты продолжают эксперименты. Только не с теми, кого удалось заманить – а с теми, кого покупают. И охотники – не просто наёмники, а поставщики.

Значит, весь этот мир – один большой рынок плоти?

Я чувствовал, как внутри медленно, но уверенно закипает злость. Эти… «мирные» фанатики не просто проводят ритуалы. Они покупают живых существ. Зачем? Жертвоприношения? Эксперименты? Или... призывы?

Что бы это ни было – мне туда точно нужно.

Разбираться. Выяснить. Остановить, если понадобится. Или хотя бы понять, что они в этом городе скрывают за одинаковыми одеждами и безэмоциональными взглядами.

Я опустил голову, пряча эмоции. И тихо прошептал, проверяя, не ослабли ли мои плетения:

– Пожалуй, пора мне стать сектантом. Хотя бы на один вечер.

Я сгустил на себя облик одного из тех, кто ушёл утром с отрядом – высокий, плечистый, с глубоким шрамом через правую щеку. Не лучший вариант, но его лицо я запомнил отчётливо. Слишком выразительный для серой массы.

Подошёл к воротам, держа шаг уверенным, но не вызывающим. Двое стражников сразу насторожились, один сделал шаг вперёд:

– Ты почему вернулся? Где отряд?

Я ответил спокойно, не глядя в глаза – такие меньше всего любят дерзость:

– Меня отправили назад с посланием. Говорили, что важно.

Он изучающе посмотрел, но, видимо, имя моего образа ещё не потеряло доверия.

– Ладно. Проходи.

Внутри всё выглядело как и снаружи – стерильно, однообразно, подавляюще. Идеальный порядок, улицы вылизаны, лица – закрыты капюшонами. Ни одного ребёнка. Ни одного проявления эмоций. Как будто город населяли не живые разумные, а ожившие голограммы.

Я шёл медленно, вглядываясь в лица, стараясь не останавливаться. Здания были в основном одноэтажные, все одинаковые. Крепостной храм возвышался в центре – оттуда исходила глухая пульсация, как от огромного сердца, спрятанного в камне.

Никаких следов клетки. Ни телеги, ни охотников, ни признаков перевозки. Как будто всё это мне приснилось.

Исчез. Просто исчез.

Сектанты иногда бросали на меня взгляды – скользкие, подозрительные. Я чувствовал: моё поведение не укладывается в их алгоритм. Один раз я чуть не ответил на чужой вопрос – а это точно было бы ошибкой, я не знал реплик, не знал их кодов общения.

Пора отступать.

Я свернул в тень между домами, проверил, не следят ли, и, дождавшись момента, когда взглядов стало меньше, слил маску. Затем – лёгкий прыжок через ограду, немного иллюзии, немного скорости… и вот я уже снаружи.

Спрятался в том же укрытии, откуда начинал наблюдение. В груди ещё бился ритм города. Глухой. Слишком глухой.

Этот монстр… они не просто его спрятали. Они что-то с ним сделали. Или сделали из него кое-что другое.

Я вздохнул и посмотрел вдаль. Караван охотников должен вернуться на свою базу. Возможно, если проследить за ними – удастся понять, откуда они берут таких монстров и как их выбирают.

Пожалуй, стоит пообщаться с охотниками. Может, даже без мордобоя. Хотя кто знает.

Я вышел из-за поворота спокойно, без тени враждебности. Не скрываясь. Охотники остановились на мгновение, заметив движение, и тут же заняли полукруг. Уставились, руки потянулись к оружию.

– Стой. Кто ты такой? – голос у главы отряда был низким, с хрипотцой, привычный к командованию.

– Всего лишь путник, – ответил я, подходя ближе. – Не беспокойтесь, наниматься не собираюсь. Мне нужна информация.

Глава сдвинул капюшон, показав лицо, рассечённое старым ожогом. Опытный. Видно сразу.

– Информация, говоришь?.. Всё стоит чего-то. Даже слова. Особенно слова. Что предложишь взамен?

Я посмотрел на него прямо, без улыбки:

– Жизнь. Ваша и вашего отряда.

Он засмеялся. Резко. Грубо. Даже искренне.

– Ты шутишь, мальчишка? Думаешь, можешь угрожать нам? Охотникам? Мы пережили три круга руин, похоронили сотни таких, как ты.

Взмах руки. И двое двинулись с флангов. Быстро, уверенно.

Я даже не сдвинулся с места.

Два удара. Один – точный по горлу, второй – по солнечному сплетению. Один охотник упал с вытаращенными глазами, второй – беззвучно скрючился, теряя сознание. Всё произошло за полсекунды.

Тишина. Остальные даже не успели поднять оружие.

Я продолжил спокойно:

– Это был аванс. Поверь, если бы я хотел убивать – вы бы уже не дышали. Повторить своё предложение?

Глава молчал. Потом медленно поднял ладонь, жестом успокаивая остальных.

– Ладно… ты не обычный странник, это ясно. Что тебе нужно?

– Монстр, которого вы доставили в город. Откуда он? Для чего был пойман? И кто заказчик?

– Серьёзные вопросы… – пробормотал мужчина.

Он присел на камень и кивнул:

– Мы называем их "шепчущими". Это не просто зверь, а что-то вроде симбионта. Его привезли по заказу. Сектанты. Они говорят, что слияние с такими существами помогает услышать голос божества. Не знаю, правда это или нет, но платят щедро. Очень щедро.

– Он был жив?

– Всегда жив. Они не принимают мёртвых. Сначала мы оглушаем, потом закрываем в клетку со специальной печатью. Иначе он заговорит. И тогда... ну, были случаи, когда уши не спасали.

– Куда его повезли?

– Храм. Глубже всего. Дальше нас не пускают. Даже головы отрывают, если слишком долго задержаться.

Я кивнул.

– Последний вопрос. Как часто они заказывают таких?

– Раз в месяц. Иногда реже. Сказали, что готовят ритуал Вознесения. Что это значит – не знаю.

Я развернулся и пошёл прочь.

– Не советую брать следующий заказ, – бросил через плечо. – В следующий раз могу не ограничиться предупреждением.

Значит, ещё одни "умники", мечтающие о создании идеального солдата, бога на цепи или покорного зверя. Сколько уже таких было – учёные, торговцы, религиозные… Каждый из них убеждён, что знает, как спасти этот мир. Или, по крайней мере, как выжить за его счёт. Почему-то обязательно за чужой.

Стоило бы сжечь этот город к чертям. Вырезать заразу под корень, а потом просеять пепел в поисках фрагмента печати. Только вот…

А вдруг всё не так?

Может, я ошибаюсь? Может, эти сектанты действительно нашли способ выбраться отсюда. Быть может, они не творят зла, а просто... пытаются. Пытаются обрести выход, спасение, Вознесение. Всё же звучит не так уж и страшно.

Хотя – чего они могут затеять безобидного? Хороводы водить? Молиться об урожае на пепельных землях?

Скорее устроят массовое самоубийство, оставив после себя только красные пятна и пустые дома. Отличное решение части проблем третьего круга. Минус один фанатичный город – и уже дышать легче.

И всё же… это вознесение. Слово, которое не давало покоя.

Может, они действительно знают путь наружу? Способ выбраться из этого круга руин?