Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 357 страниц)

Глава 12

Змея.

Только слово «змея» было слишком мягким. Оно подразумевает кожу, чешую, грацию. А это было как будто кто-то взял металлический трос, обмотал его мясом, потом сшил всё это криво и добавил сверху пластины, которые шевелились, как жабры.

Полуметаллическая, полуорганическая. Движения – быстрые, как у хлыста. Голова – клиновидная, с разрезом рта, который раскрывался не вниз, а в стороны, будто лепестки. Внутри – не зубы, а тонкие иглы, как в шприцах.

И ещё одна деталь: она не пыталась навязать ближний бой.

Из пасти вылетел тонкий металлический шип.

Я успел отвести голову, и шип ударил в стену, вошёл почти по рукоять и зазвенел, вибрируя. Если бы попал в лицо – минус глаз, а то и минус вся голова, благо пустая, учитывая мои "развлечения".

Я выхватил клинок и рубанул по телу змеи, когда она пронеслась мимо.

Железо встретилось с металлом.

И… почти ничего.

Лезвие оставило царапину. Небольшую. Существо дёрнулось, но не остановилось. Оно развернулось так резко, что я не успел бы повторить удар – хвост врезался мне в грудь.

Доспех принял удар, конечно. Но отдача ушла внутрь. Воздух выбило на секунду, как будто меня ударили кувалдой в рёбра. Я отступил на шаг, удержался.

– Отлично, – выдохнул я. – Клинок плоховато берёт металл. А я-то надеялся на старую добрую «резать всё подряд».

Змея снова плюнула шипом.

Я отбил клинком. Шип отлетел в сторону, ударился о край платформы и улетел в темноту.

Существо рвануло вперёд, переходя на ближний бой. Я шагнул в сторону, подставил лезвие под шею – и снова почувствовал, как клинок скользит, не находя за что зацепиться. Металл на её теле был не просто бронёй. Он был частью этого самого тела.

Тогда я сделал то, чего не хотел делать лишний раз.

Покрыл лезвие тонкой плёнкой магии. Узким режущим слоем, который мог разрезать металл.

Магия легла на сталь и сразу же начала её есть.

Я чувствовал это, как будто у меня в руке таял лёд. Лезвие нагревалось, тонко звенело от напряжения.

Змея снова пошла на меня.

Я встретил её в движении и рубанул по диагонали, не пытаясь пробить «броню» – я бил в сустав, в место, где пластины сходились и оставляли щель.

На этот раз клинок вошёл.

Сначала – с сопротивлением, потом – легко. Как будто магия наконец нашла, за что ухватиться.

Тело змеи распалось на два сегмента. Верхний – с головой – дёрнулся, пытаясь продолжить атаку. Нижний – начал извиваться, выбрасывая шипы куда попало.

Я отступил, чтобы не попасть под иглы, и добил верхний сегмент вторым ударом – уже в основание головы.

Существо затихло.

Но вместе с этим я почувствовал, что мой клинок стал хуже.

Лезвие почернело на кромке. Появились мелкие сколы, как после того, как сталь грызли песком. Магия, которой я покрывал его, работала… но платила инструментом.

Я убрал клинок и достал второй. Взвесил. Нормальный, ещё целый.

– Хорошо, – сказал я сам себе. – Сколько у меня запасных? Много. А сколько раз я могу позволить себе это повторять, прежде чем останусь с палкой? Тоже много. Наверное.

Из провала поднялась вторая змея.

Потом третья.

Они двигались по-разному. Одна – быстрая, почти невесомая, как хлыст. Вторая – тяжелее, с более толстой бронёй, и шипы у неё были крупнее. Третья – держалась чуть дальше, будто «поддержка», и выстреливала шипами чаще, не давая мне нормально занять позицию.

Вот оно. Патруль. Не одиночки. Слаженная группа.

Мне это даже понравилось – если можно так сказать. По крайней мере, система не экономила на охране. Значит, я действительно иду туда, куда нужно.

Я прыгнул на соседний сегмент платформы, чтобы разорвать им удобный угол. Плита под ногой качнулась, но выдержала.

Первая змея бросилась в ближний бой, вторая – попыталась обойти, третья – плюнула шипами, перекрывая мне отход.

Я встретил первую ударом клинка без магии – чисто чтобы сбить темп, заставить её изменить траекторию. Металл снова не взял, но удар заставил её «провалиться» мимо.

Сразу же – шаг вперёд, и я рубанул по второй, но уже с магией на клинке.

Лезвие вошло в щель между пластинами и застряло на секунду. Змея дёрнулась, пытаясь вырваться. Я не тянул. Провернул клинок, расширяя разрез. Пластина треснула. Под ней – органика, тёмная, вязкая, как мокрая кожа.

В этот момент третья плюнула мне в бок.

Я не успел полностью уйти. Шип ударил в доспех, вошёл не глубоко, но достаточно, чтобы я почувствовал толчок и неприятную вибрацию по ребрам.

Доспех не пробили. Но удар был неприятный, и главное – он отвлёк.

Первая змея этим воспользовалась: хвостом она ударила мне по ногам, пытаясь сбить с платформы.

Я удержался, но на мгновение потерял равновесие. А в таких местах мгновение – это много.

Я схватил хвост змеи рукой, прямо за металл, не заботясь о том, что он острый и шершавый. Доспех на руке выдержал, но рука ощутила вибрацию, как будто держишь работающий двигатель.

Дёрнул на себя.

Змея, рассчитывавшая на удар и отступление, потеряла контроль и полетела в мою сторону.

Я встретил её клинком, уже с магией, и рубанул прямо по основанию головы.

Голова слетела.

Тело ещё пару секунд извивалось, а потом затихло.

Вторая змея, уже на последнем издыхании, попыталась отступить, уйти обратно в провал.

Я не дал. Прыгнул вперёд, вонзил клинок в разрез и развёл руки, разрывая её на части. Магия на кромке мгновенно сожрала ещё кусок стали. Клинок зазвенел – тонко, неприятно.

Третья поняла, что ближний бой ей не выгоден, и начала отстреливаться чаще, пытаясь держать дистанцию и загнать меня в угол.

Я посмотрел на провал, потом на неё.

И просто шагнул вниз.

Использовал выступ и спрыгнул на более низкий уровень – на узкий карниз, который заметил раньше. Он был в тени и не попадал под её линию огня.

Шипы прошли сверху, ударяя в камень.

Змея потянулась ко мне, пытаясь достать.

И вот тут её скорость сыграла против неё. Она вытянулась, открыв нижнюю часть, где броня была тоньше.

Я рубанул.

Без магии – и всё равно пробил. Там металл был слабее.

Змея дёрнулась, и я добавил тонкий слой магии – чтобы разрез стал окончательным.

Она рухнула вниз, в темноту, и там что-то глухо хлопнуло, будто тело ударилось о нижний уровень.

Я поднялся обратно на платформу, тяжело дыша не от усталости, а от того, что воздух тут был сухой и странный. Словно каждый вдох забирал чуть больше сил, чем должен.

Я посмотрел на клинок.

Кромка убита. Не полностью, но достаточно, чтобы я понял: этот ещё пару таких боёв – и оружие можно сдавать как металлолом.

Я убрал его и достал следующий.

Ещё один минус.

Ещё один расход.

И всё это – на «первых серьёзных столкновениях».

– Отлично, – сказал я тихо. – Если это «первые», то что там дальше? Древняя цивилизация явно умела шутить. Просто шутки у неё… специфические.

Я продолжил спуск.

Дальше было хуже в бытовом смысле.

Шахты сменялись разрушенными переходами. Где-то нужно было лезть по вертикали вниз, где-то – перепрыгивать через провалы, где-то – протискиваться в технические тоннели, в которых я едва помещался в доспехе.

И везде – фон, который не давал использовать смещение.

Я чувствовал это как «упругость» пространства. Как будто реальность здесь была толще, чем наверху. Сдвинуться – значит порвать эту ткань, а она ответит так, что мало не покажется.

А ещё тут постоянно что-то шевелилось.

Иногда змеи выходили одиночками. Иногда – парой. Иногда – вообще не показывались, но я чувствовал их в вентиляционных нишах, в трещинах, в боковых проходах. Они наблюдали. Примерялись. Ждали момента, когда я окажусь в неудобной позиции.

В одном месте я почти попался.

Переход был узкий и под ним провал. Я прошёл половину, и из боковой щели вылетела змея – быстрая, тонкая, как лента. Она ударила в плечо, пытаясь сбить меня вниз.

Доспех выдержал. Но меня качнуло.

Я сделал шаг, удержался, и в этот момент сверху прилетел шип – от другой змеи, которая сидела выше и ждала.

Шип ударил по голове.

Доспех на голове спас, но внутри всё заголосили кодокола. Перед глазами на секунду побелело. Не потеря сознания – просто сбой восприятия.

И вот это было опасно.

Потому что в момент, когда ты «не видишь» секунду, тебя могут разобрать на детали.

Я упал на колено, инстинктивно закрываясь. Секунда – и я уже понимал, что происходит. Якорь ударил, собирая меня обратно.

Змея снова бросилась в ближний бой.

Я поднялся рывком и ударил клинком, даже не целясь красиво. Просто врезал по телу, чтобы сбить темп. Потом – второй удар с магией на кромке, уже по суставу.

Тело разрезало.

Шип сверху я отбил, не глядя – по звуку и по ощущению движения воздуха.

Вторая змея попыталась уйти.

Я не стал догонять. Только метнул в неё обломок металла. Она дёрнулась, и этого хватило, чтобы она ушла не туда, а в ловушку, которую сама же и активировала: импульсный контур на стене вспыхнул и прожёг её бок.

Она исчезла в темноте, шипя.

Я выдохнул.

И поймал себя на мысли: я начал уставать по-настоящему. Не «немного», не «потом отдохну». Усталость накапливалась. Руки тяжелели. Реакции оставались быстрыми, но цена каждой ошибки росла.

А спуск всё не заканчивался.

Я шёл ниже, ниже и ниже, и город вокруг становился всё более «техническим». Меньше коридоров, больше шахт. Меньше помещений, больше узлов. Здесь не жили. Это обслуживали.

И охраняли.

Я сменил ещё два клинка.

Один – потому что кромка стала слишком мягкой после магии. Второй – потому что удар по металлу змеи выбил скол, и лезвие начало «цепляться», что в таком бою смертельно.

Я не жалел клинки. Жалко было время на то, чтобы думать о клинках.

Я остановился на очередной площадке, вытер ладонью пот с лица – хотя его почти не было.

И коротко усмехнулся.

– Восьмой или девятый? – спросил я сам себя, глядя на клинки в кольце. – Нет, не отвечай. Лучше не знать.

Внизу снова шёл импульс реактора.

Слабый, но уже ближе.

Значит, спуск подходит к концу.

Я поднял клинок, проверил хват.

И пошёл дальше вниз, туда, где, судя по всему, древние действительно не хотели гостей.

Змеи появились не сразу. И это было хуже всего.

Когда на тебя прыгают в лоб – ты хотя бы понимаешь правила игры: вот противник, вот дистанция, вот момент удара. А здесь они сначала дали мне пройти – пару пролётов, два коридора, одну развилку. Дали привыкнуть к ритму. Дали поверить, что я снова «продавлю» глубину, как в первом городе.

Потом коридор сузился до ширины плеч. Стены стали гладкими, без трещин, без обломков, без привычных мест, где можно упереться и перевести дыхание. Пол – чуть влажный, словно под камнем работали какие-то старые системы охлаждения. И фон здесь был другой: плотнее, холоднее, с едва заметным металлическим привкусом.

Я сделал ещё десять шагов – и понял, что за мной больше нет пути.

Не в прямом смысле «закрылась дверь». Нет. Город не тратил энергию на театральные эффекты. Просто где-то позади чуть изменился воздух. Пространство сдвинулось так, будто коридор стал на полметра уже. На глаз это не заметно. Но попробуй развернуться с размахом – и упрёшься плечом.

– Ага, – тихо сказал я. – То есть назад можно… но без лишних движений. Спасибо, заботливо.

Первый удар пришёл сбоку.

Не змея – шип. Тонкий, быстрый, как мысль. Он не просто вылетел из темноты – он появился там, где должен был появиться, чтобы я инстинктивно шагнул в сторону.

Я шагнул.

И сразу же почувствовал, как под ногой что-то дрогнуло.

Пол не провалился, нет. Он просто… отдал. Как пружина, которую слегка прижали. И это было достаточно, чтобы мой центр тяжести ушёл вперёд на долю секунды.

Вот на эту долю и работали змеи.

Сверху упала первая. Не с потолка – из щели, которую я не заметил. Её тело было тонким, почти плоским, как лента из металла и мяса. Она ударила не в голову и не в грудь. Она ударила в запястье – туда, где рука держит клинок.

Доспех поймал удар, но я почувствовал отдачу. Кость не сломало, но ладонь на миг онемела.

Я не стал пытаться рубить её сразу. Это была ошибка, которую я уже совершал: тратить движение на удар, который не даст эффекта, потому что броня у этих тварей не «надета», а вшита.

Я сделал шаг назад – аккуратно, не спеша – и развернул клинок плоскостью, подставляя его под тело змеи, чтобы она проскользнула по металлу, а не вошла иглами в сустав.

Она проскользнула.

И это было ровно то, чего она хотела.

Потому что в этот момент с противоположной стороны вышла вторая – толстая, тяжёлая, с пластинами, как у старого танка. Она не бросилась. Она просто заняла проход, перекрывая его телом, будто живая стена. И сразу после этого из-за неё – третья, «стрелок», плюнула шипом мне в бедро.

Я отбил шип клинком, но воздух в узком коридоре сыграл против меня. Шип отскочил странно, ударил о стену, сменил угол и всё-таки задел меня по боку – не пробил доспех, но царапнул по ребрам, так что внутри снова отозвалось тупым звоном.

Я вдохнул, собрался.

– Ладно, – сказал я почти спокойно. – Вы не хаотичные. Вы – команда.

И это была не фигура речи.

Первая, тонкая, снова полезла на руку, не давая мне атаковать свободно. Вторая держала проход, не пуская вперёд и не давая выйти на простор. Третья работала шипами, заставляя меня постоянно двигаться и ошибаться.

И где-то ещё была четвёртая.

Я её не видел, но чувствовал – по едва заметному колебанию воздуха за спиной. Она ждала, пока я окажусь в нужной точке. Система не бросает всё сразу. Система подводит тебя к ошибке.

Я пошёл против привычки: вместо того чтобы «искать лучший момент», я начал делать скучное.

Пошагово.

Слой за слоем.

Сначала – убрать «стрелка». Потому что в узком коридоре дистанционная атака – это постоянная потеря темпа.

Я сделал вид, что отступаю от второй «стены». Чуть повернул корпус, будто собираюсь пробиваться назад. Первая змея, тонкая, дернулась за мной, пытаясь снова ударить по руке.

Я подставил ей не руку – плечо.

Доспех выдержал, но главное – она оказалась ближе, чем рассчитывала. Я поймал её хвост локтем, прижал к стене и коротким движением – без магии – ударил клинком по шву, где металл переходил в органику. Там броня была тоньше, как и в прошлых боях.

Лезвие вошло на пару сантиметров.

Этого было мало, чтобы убить, но достаточно, чтобы она рефлекторно дёрнулась назад. И вот в этот момент я сделал единственное «лишнее» движение – дал по кромке клинка тонкий слой магии.

Разрез расширился, будто ткань порвали.

Тонкая змея рухнула на пол, извиваясь. Она ещё была жива, но уже не контролировала себя.

Я не добивал. Не потому, что жалко. Потому что времени нет. Пусть лежит, мешает своим.

«Стрелок» в этот момент плюнул снова – и я уже ждал. Отбил шип и сразу же шагнул вперёд, прямо на «стену».

Вторая змея встретила меня ударом тела, как тараном. Доспех принял, но меня вдавило в стену. Воздух снова выбило. Я почувствовал, как якорь откликается чуть позже, чем должен. Как будто он пытается догнать тело, а не вести его.

Плохо.

Очень плохо.

Я скользнул вдоль «стены», используя её же массив. Ударил клинком по пластине – без магии. Чисто чтобы отвлечь. Металл звякнул, отдал искрой, но не прорезался.

И в этот момент «стрелок» снова выстрелил.

Не в меня.

В свою же «стену».

Шип ударил в пластину, вошёл и… застрял. Пластина дёрнулась. На миг открылась щель.

Вот она.

Я втиснул клинок в щель и дал магию – коротко, точечно. Пластина треснула, как стекло. Под ней – органика. Живая, тёплая, вязкая.

Змея взревела. Да, именно так: не зашипела, не пискнула – издала низкий, неприятный звук, как будто в металлической трубе кто-то провёл железом.

Я не стал радоваться. Потому что в этот момент четвёртая, та, что была за спиной, наконец ударила.

Она не плюнула шипом. Она ударила хвостом в позвоночник – туда, где доспех плотнее всего, но и отдача уходит по оси тела.

Я почувствовал, как меня бросило вперёд. На секунду всё поплыло. В глазах – белые точки. В ушах – гул.

Я едва удержался на ногах.

И вот тут я понял: это не просто охрана. Это охранная система, которая учится на твоих движениях. Они не случайно атакуют «по очереди». Они рвут твой ритм. Они не дают якорю работать в полную.

Я выдохнул – медленно, чтобы не кашлянуть. Вдохнул. Якорь отозвался, но с задержкой. Как будто его кто-то держал за поводок.

– Всё понятно, – пробормотал я. – Вы не «змеи». Вы – чёртовы модули. И город вас переключает, как инструменты.

Ситуация была такой: «стена» ранена, но всё ещё держит проход. «стрелок» цел, четвёртая ударная цела, тонкая на полу мешает. И коридор всё ещё узкий. Ошибка – и меня либо загоняют в ловушку, либо просто ломают изнутри отдачей.

Мне пришлось ускориться – но не внешне. Внутренне.

Я перестал пытаться «красиво». Начал делать грубо.

Первым делом – убрать четвёртую. Она била туда, где отдача ломает.

Я повернулся к ней не полностью – только корпусом, оставляя ноги в устойчивой позиции. И шагнул так, чтобы она ударила снова.

Глава 13

Она ударила – предсказуемо.

Я встретил её удар клинком, целясь по месту крепления хвоста. Там, где сегменты соединялись.

Без магии – снова мало эффекта. Но удар сбил ей угол. Хвост ушёл чуть в сторону, и змея на мгновение потеряла контакт с полом.

Мне хватило этого, чтобы схватить её рукой – прямо за металл, и дёрнуть на себя.

Она оказалась ближе, чем хотела.

Я добавил магию на кромку и рубанул по шву.

Разрез пошёл. Не идеально. Клинок снова начал «умирать» от магии, кромка почернела, пошли микро-сколы. Но змея дёрнулась и обмякла.

Я отпустил.

Она рухнула, извиваясь, но уже без определённой цели. Система списала модуль – и он стал просто телом.

Осталось два активных.

Я повернулся обратно к «стене» и «стрелку».

И тут город сделал ход.

Коридор впереди – тот, что был перекрыт «стеной» – чуть дрогнул. Слева открылась щель, откуда пошёл холодный импульс. Не магия смерти, не тьма, не огонь. Что-то техническое. Как выдох старой машины.

«Стрелок» сразу перестроился – начал стрелять чаще, не давая мне даже подумать.

Я понял: если я останусь здесь, меня загонят в зону импульса. А там – неизвестно, что будет с доспехом и якорем.

Значит, нужно пробиваться вперёд сейчас.

Я пошёл на «стену» в лоб.

Не спеша – но уверенно. Не рывком, а шагами. Потому что рывок в узком коридоре – это подарок врагу.

Змея встретила меня прямым ударом.

Доспех выдержал, но я почувствовал, как что-то внутри всё-таки болит. Не сломалось – но пошло трещиной. Рёбра, наверное. Или просто мышца, забитая отдачей.

Я упёрся плечом в тело монстра и начал давить.

Глупо? Да.

Но иногда грубый ход работает лучше умного. Особенно против системы, которая привыкла к «правильным» решениям.

Змея сопротивлялась, пыталась выгнуть корпус, чтобы сбить меня в сторону. Я держался.

«Стрелок» стрелял. Я отбивал шипы клинком и плечом, как щитом. Несколько попали в доспех, и я чувствовал вибрацию. Не пробивало, но отдача имела накопительный эффект.

И вот когда «стена» потянулась, пытаясь развернуться, я увидел то, что мне нужно: участок, где её пластины сходились и образовывали «складку». Там металл был тоньше.

Я добавил магию на лезвие – уже почти без радости, потому что понимал: ещё один клинок уйдёт.

И вонзил лезвие в складку, как шило.

Провернул.

Пластина разошлась, как молния на куртке. Под ней – живая ткань. Я ударил ещё раз – уже без магии, просто добивая.

Змея обмякла. Её тело рухнуло, перекрыв половину коридора.

«Стрелок» остался один.

Он понял это сразу. И сделал то, чего я не ожидал: он начал отступать… и одновременно тянуть меня в импульсную зону.

Монстр стрелял не в меня. Он стрелял в стены, в пол, создавая рикошеты, заставляя шипы летать хаотично. Коридор заполнился звоном и шипением, как будто вокруг меня завелась стая металлических насекомых.

Я уклонился пару раз – и понял: здесь уклоняться бессмысленно. Здесь нужно закрываться и идти вперёд.

Я поднял клинок, прикрылся лезвием, как щитом, и пошёл.

Шипы били по доспеху, по плечам, по груди. Я чувствовал удары, как град. Доспех терпел, тело сопротивлялось. Отдача забивала мышцы, сбивала дыхание.

Якорь снова запаздывал. Я чувствовал его отклик, как эхо. Это раздражало и пугало одновременно. Потому что если якорь начнёт лагать сильнее – я не успею отреагировать на настоящий удар.

«Стрелок» стрелял всё чаще. И он почти дотянул меня до зоны импульса.

Я почувствовал холодный выдох уже рядом. Воздух стал плотнее, будто его заморозили.

Я сделал шаг – и остановился.

На секунду.

Не потому, что устал. Потому что понял: вот сейчас он ждёт, что я сделаю ещё шаг. И тогда он даст залп в упор, и меня снесёт в сторону импульса.

Я посмотрел на него.

Монстр в двух метрах. Его тело вибрировало, пластины дрожали. Он был модулем, но в этом модуле было достаточно «логики», чтобы выжидать.

Я чуть опустил клинок.

И бросил его.

Не в змею.

В стену рядом с ней.

Лезвие, покрытое остатками магии, вошло в камень и взорвалось коротким всплеском режущего поля – не как бомба, а как мгновенный разрез.

Камень разошёлся, и в коридор хлынул поток пыли и мелких обломков.

«Стрелок» на долю секунды потерял обзор.

Мне хватило.

Я рванул вперёд, уже без клинка, и ударил змею кулаком в основание головы – туда, где у неё был узел. Доспех на руке вспыхнул, стирая контакт в искры, но удар прошёл.

Змея дёрнулась.

Я схватил её за шею и вдавил в пол – в ту же самую пыль и обломки.

А потом достал новый клинок и, не тратя магию на весь разрез, дал узкий слой только на самый кончик.

И воткнул в щель между пластинами.

«Стрелок» дёрнулся, попытался выстрелить – шип вылетел в потолок, не попав.

Тело обмякло.

Тишина наступила не сразу. Сначала ещё пару секунд звенели шипы, вибрируя в камне. Потом стихло.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как внутри всё гудит. Не боль, а общая усталость. Как будто я весь день таскал мешки и теперь пытаюсь сделать вид, что всё нормально.

Я поднял руку – проверить якорь.

Он откликнулся… с задержкой. Секунда. Полторы.

Мало? Да.

Но именно такие мелочи убивают в бою. Потому что когда ты привык, что отклик мгновенный, ты строишь на этом всё. А когда он запаздывает – ты врезаешься в стену, которой не было.

Я выдохнул. И пошёл дальше.

Система не дала мне отдыха. Через пару пролётов – снова змеи. Уже иначе. Они не атаковали там, где я ожидал. Они начали загонять.

Сначала одна показалась впереди – как приманка. Я не пошёл за ней, и это было правильно. Потому что в этот момент две ударили с боков, перекрывая развилку. Третья работала шипами, не давая мне остановиться.

Я снова резал по слоям. Сначала – «стрелок». Потом – ударные. Потом – тяжёлая артилерия.

Каждый бой был серией задач, где ошибка означала, что ты теряешь темп, а темп тут равен жизни.

Урон накапливался. Не кровь рекой, не оторванные конечности – просто забитые мышцы, гул в голове, тупая боль под доспехом, которая не проходит. Несколько раз мне прилетало так, что я на секунду видел только белые точки и думал: «Если сейчас ещё один удар пропущу – упаду». И каждый раз я не падал, потому что не позволял себе.

Не героизм. Привычка.

Я менял клинки чаще, чем хотелось. Магия на кромке убивала сталь быстро, а без магии металл змей почти не брался. Приходилось балансировать: вот здесь режу магией – потому что надо. Вот здесь обхожусь без – потому что можно.

Я не ускорял бой. Я не прыгал в авантюры. Не пытался «показать», что я сильнее. Мне было плевать на демонстрации. Мне нужно было пройти.

И да, город это понял. Где-то на третьем столкновении я заметил, что змеи начали работать не только телами, но и пространством. Они активировали контуры, закрывали щели, открывали импульсы. Они не просто дрались. Они управляли средой.

Это и было главное подтверждение: я имею дело не с «дикими тварями». Я имею дело с охранной системой, которая всё ещё жива. Она ещё не спит.

Она просто ждала, когда кто-то полезет туда, куда нельзя.

Я остановился на короткой площадке, прислонился плечом к стене и дал себе пять секунд. Не больше.

Якорь снова откликнулся с задержкой, но уже меньше. Или мне так показалось. Я не был уверен, что это «становится лучше», а не «я привыкаю». Привыкать к плохому – тоже навык.

Я усмехнулся.

– Ну что, – тихо сказал я, глядя в темноту впереди. – Ещё сколько вас там? Дюжина? Сотня? Весь город из змей?

Ответа, конечно, не было.

Но я почувствовал новый импульс снизу.

Реактор.

Глухой, тяжёлый, как сердце под землёй.

И понял, что я уже близко.

А значит, змеи станут ещё умнее.

И значит, мне придётся стать ещё скучнее, ещё экономнее, ещё более точным.

Потому что если я начну «спешить», город меня просто разберёт.

Я оттолкнулся от стены, поднял новый клинок и пошёл дальше – резать защиту по слоям, пока у этой системы не закончатся модули или у меня не закончатся силы.

Зал реактора я почувствовал раньше, чем увидел.

Здесь его почти не было. Ещё внизу странно со звуками, будто стены глотают всё лишнее. Я почувствовал местный центр на уровне энергии: тяжёлый ритм, ровный, как чужое сердце, которое никогда не сбивается. И ещё – влажный холод, как от огромной машины, работающей под землёй без остановки сотни лет.

Коридор вывел на площадку, откуда вниз уходила широкая лестница. Не «парадная», без украшений, просто ступени из плотного тёмного материала. По бокам – бортики, за которыми виднелись пустые шахты. Глубина там была такая, что глаз не цеплялся за дно. Хорошее место, чтобы уронить кого-то и не думать о последствиях.

Я прошёл вниз, медленно, потому что после серии схваток со «змеями» тело уже не было моим другом. Оно не предавало, но постоянно напоминало, что у него есть лимит. Удар по ребрам отдавался при каждом вдохе. В голове – лёгкий звон, как после плохой драки в подъезде.

Внизу лестница закончилась широким проходом. И вот там воздух поменялся окончательно.

Стал плотнее. Тяжелее. Словно зал был заполнен невидимым туманом, который не виден глазами, но ощущается кожей. Я сделал пару шагов – и доспех отозвался слабой вибрацией. Как будто предупреждал: дальше будет нагрузка.

– Ну давай, – пробормотал я. – Покажи свою «главную охрану».

Система защиты не заставила себя долго ждать.

Сначала я увидел тело. Не целиком – кусок. Толстая тёмная дуга, уходящая в тень и возвращающаяся обратно, как замкнутый круг. Потом поднялась голова. И я понял, что это не «змея», как предыдущие. Это – кобра.

Только такая кобра, которая могла бы свернуть в узел легковушку и не заметить.

Она была в разы больше тех полумеханических гадов, что пытались остановить меня при спуске. В её чешуе местами блестел металл – не вставками, а словно сама кожа была пропитана сплавом. На капюшоне – рельефные линии, похожие на старые руны или на схемы проводки. Глаза – не пустые. В глазах было что-то, что я не люблю видеть у монстров: внимание.

Не «жажда убивать», не «инстинкт». Именно внимание. Как у сторожа, которому платят за то, чтобы он никого не пропустил.

Она поднялась выше. Тело расправилось, и я наконец увидел зал.

Реактор был дальше, в центре – слабое голубоватое мерцание между колоннами, похожими на ребра огромного скелета. Сам зал был построен проще, чем в первом городе: меньше грандиозности, больше функционала. Потолок высокий, но не «космос». Стены гладкие. Площадки по периметру, как рабочие зоны. И везде – энергетические жилы, уходящие к центру.

Кобра стояла между мной и реактором так, как и должна стоять охрана: не на входе, не у двери. Она стояла в точке, где мне придётся пройти, если я хочу к цели.

– Значит, ты здесь главная, – сказал я ей, понимая, насколько это глупо. – Ну ладно. Я тоже не "мимо проходил."

Кобра не ответила, конечно. Она не шипела, не рычала. Она просто ударила.

Не броском – ударом массы.

Её тело пошло вперёд, как падающая стена. Я успел поднять щит – не самый мощный, просто рабочий, чтобы не принять весь вес грудью. Щит вспыхнул, прогнулся, и меня откинуло назад на пару шагов, хотя я упирался ногами в пол.

Рёбра отозвались тупой болью. Вдох стал коротким. Я выдохнул через зубы, чтобы не закашляться.

– Хорошо, – сказал я. – Сразу так. Без раскачки.

Вторая атака была другой.

Кобра не давила массой. Она метнула голову вперёд – и из пасти вылетел не яд и не шип, а энергетический сгусток. Он шёл странно: не по прямой, а с небольшим отклонением, будто его корректировали в полёте.

Я поднял щит снова, но в этот раз щит не просто принял удар – его «развернуло». Энергия кобры не ломала защиту силой, она пыталась её переписать. Мой щит на долю секунды стал чужим, пошёл волной внутрь, и мне пришлось резко сбросить заклинание, чтобы оно не ударило по мне же.

– Ага… – я хмыкнул, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя. – Ты не просто здоровая. Ты ещё и умная. Прям праздник.

Я пошёл в атаку первым.

Не потому, что верил в успех. Потому что если дать ей выбирать темп, она будет давить и давить, пока я не стану частью пола.

Я дал короткий импульс огня. Не для того, чтобы «сжечь», а чтобы проверить реакцию. Огонь ударил по капюшону, оставив следы копоти и расплавив пару металлических жилок, но кобра даже не дёрнулась. Она лишь чуть повернула голову, словно оценивая мою попытку.

– Понял, – сказал я. – Огонь для тебя – не аргумент.

Я добавил воздух. Не шторм, не бурю, а направленный поток, чтобы сместить её голову и выиграть секунду.

Кобра… подсела. Да, именно так. Её тело чуть присело, распределив массу, и поток воздуха ушёл в пустоту, как вода в песок. Она снова пошла вперёд – и теперь я увидел её настоящую тактику.

Она не пыталась попасть мне в голову. Она пыталась заставить меня двигаться туда, где ей удобно.

Она накатывала массой, перекрывая выходы. Поджимала меня к одному из боковых бортиков. И там, где я инстинктивно хотел уйти в сторону, стояла её хвостовая часть – толстая, как колонна.

Я попытался зайти сбоку, но она повернулась быстрее, чем должна была при таком размере. И в этот момент я понял: у неё не мышцы работают, а система. Она двигается не «как животное», а как механизм с живой кожей.

Я ударил клинком по шее – чисто проверить, где слабое место. Лезвие царапнуло металл, создало искру, но не вошло. Кобра ответила ударом головы сверху вниз – как молот.

Я выставил щит, но на этот раз удар был физический. Щит прогнулся, треснул, и часть удара пришлась по плечу. Я почувствовал, как плечо хрустнуло – не кость, скорее связка или мышца. Боль вспыхнула, и рука на секунду ослабла.

Дыхание сбилось.

Якорь просел – не отключился, но будто ушёл глубже, и мне пришлось заново «вытаскивать» его отклик.

– Отлично, – сказал я, тяжело выдыхая. – Точно праздник.

Я отступил на шаг, поднял вторую руку и создал полноценный щит – плотный, многослойный. Сразу стало тяжелее, потому что держать такую защиту долго – это как удерживать на вытянутых руках мешок цемента.

Кобра ударила снова, теперь серией: голова, хвост, голова. Она проверяла мои слои. И каждый раз я чувствовал, как моя защита прогибается и возвращается, оставляя внутри меня маленькие микротрещины усталости.