Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 357 страниц)

Глава 8

Он усмехнулся уголком губ:

– А зачем? В этом мире, парень, разумные должны держаться друг за друга. Иначе бы давно вымерли. Мы тут не играем в бюрократию. Упал рядом – поднимем. Поможем. Пока не начнёшь гадить – ты один из нас.

– Мы живём по традиции доверия.

– Пока ты не докажешь обратное – ты не враг.

Я молча кивнул. Что-то внутри потеплело.

В иных мирах мне бы предложили тест крови, анкеты, допрос с пристрастием и карантин на неделю. Здесь – просто приняли. Потому что таковы их правила выживания.

И пока караван гремел скобами, готовясь к пути, я смотрел на небо.

Мир этот, как и остальные, полон опасностей… но, чёрт возьми, в нём ещё остались люди.

Мы выехали ближе к полудню. Колёса гремели по утоптанной дороге, а тяжёлые звери пыхтели, ритмично ступая по рыхлой почве. Я шёл рядом с головной повозкой, когда ко мне подошёл мужчина в темных кожаных доспехах, с коротко подстриженной бородой и внимательным взглядом – глава охраны, как я понял.

– Ну что, новенький, – начал он, оценивая меня с головы до ног. – В чём ты силён? Только честно. Переоценка своих умений – первый шаг в яму.

Я чуть пожал плечами:

– С оружием неплох, особенно в ближнем бою. Выносливый, могу идти или сражаться дольше большинства. В сражениях бываю собран, не паникую. Магию не использую, но и дурой не сражаюсь.

Он прищурился, будто примеряя мои слова к какой-то внутренней шкале.

– Хорошо. Основная охрана будет вокруг повозок. Но нам нужны глаза впереди. Есть разведгруппа, проверяющая дорогу на несколько километров вперёд. Хочешь – присоединяйся. По пути тебя поднатаскают. У нас хорошие учителя. Но сразу предупреждаю: там ошибаться нельзя.

Я кивнул, даже не раздумывая.

– Хочу. Ходить первым – привычно. И если можно научиться быть лучше – я не откажусь.

Он хмыкнул и махнул рукой:

– Тогда вечером подойдёшь к Тэру и Рилу, они твои наставники на ближайшие пару дней. Учись, смотри, запоминай. Слушай больше, чем говори.

– Я и так, в основном, слушаю, – усмехнулся я.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл дальше, к другим бойцам.

А я посмотрел вперёд, на уходящую за горизонт дорогу.

Путь начинался.

И может, в этот раз... у него будет смысл.

Путь сначала казался обычным – утоптанная колея, по краям которой тянулись травянистые поля, редкие холмы и редкие деревья, как старики, оставленные присматривать за покосившимися склонами. Дальше начинались заросли, низкие кустарники с колючими ветками, и под ними мелькали норы – твари здесь были, это чувствовалось на каком-то уровне: чуть приглушённый ветер, напряжение в плечах, как перед грозой, и взгляд охраны, который всё чаще косился на кусты, а не просто блуждал по горизонту.

Мы не успели уйти далеко, как вышел первый гость – мелкая, серо-бурая тварь, похожая на неудачный гибрид ящерицы и кабана. Когти, клыки, дурной запах.

Я вышел вперёд, когда старший разведчик жестом позвал. Весь бой занял секунд двадцать – удар клинком по шее, разворот, добивание. Ничего сложного, но напряжение не спадало. Я знал, что это проба пера.

– Вот она, твоя охота на великие ядра… – протянул в голове Нарр’Каэль, с такой иронией, что захотелось ударить себя по виску, чтобы тот заткнулся.

– Сам не начинай, – прошипел я себе под нос. – Ядро – не главное. Разминка, ты не понял?

– Разминка, говоришь… – он цокнул. – А потом будешь “разминаться” перед тем, как тебе башку снимет что-нибудь из “второго порядка”. Шут гороховый.

– Лучше гороховый, чем гнилой, – пробормотал я себе под нос.

– О, остроумно. Прямо вижу, как враги падают в обморок от твоих колкостей.

Я не ответил. Не хотел. Лучше – наблюдать.

Дальше были ещё двое: один выпрыгнул из кустов, другой вылез из ямы чуть позже, когда мы отдыхали. Мелкие, неопасные, но агрессивные. Я вновь действовал первым – проверял, насколько быстро реагируют, как двигаются. Мне нужно было вспомнить тело после передышки, адаптироваться, почувствовать вес клинка в ладони, как в старые времена, когда каждый шаг мог быть последним.

Больше всего удивило, что никто в караване не паниковал. Разведчики молча работали, основной отряд слаженно формировал прикрытие. Никакой истерики, воплей – только дело.

– Удивлён? – голос Нарр’Каэля теперь звучал ленивее, почти зевнул. – Пока ты пытался стать героем, другие просто учились выживать. Без средоточий, без поддержки богов. И живы.

– Или сдохли, – буркнул я.

– Да. Но без пафоса. И без глупостей вроде “спасти всех”. Они знают цену крови.

Я ничего не ответил. Просто шёл дальше. Небо начинало золотиться, караван продолжал путь, и в этом молчании было что-то… живое. Без божеств, без войн. Просто дорога и люди.

К вечеру мы сбавили шаг. Колёса заскрипели особенно лениво, а охрана расслабила плечи – время для тихих разговоров. Один из стражей, мужик с сединой в висках и поломанным носом, подсел ко мне на повозке. Пахло от него потом, кожей и чем-то вроде пережаренной травы – характерный запах тех, кто живёт с мечом на поясе. Он долго молчал, будто прикидывал, можно ли мне вообще что-то рассказывать, а потом заговорил негромко:

– Скоро начнётся зона одичалых. Мы их так зовём.

Он посмотрел в лес, где на фоне красного неба начинали шевелиться длинные тени.

– Что за одичалые? – уточнил я.

– Когда-то они были как мы. Разумные. Работали над собой, качали тело через средоточия, тренировались, дрались, ели монстров, жили по законам силы.

Он усмехнулся.

– Только вот на другие стороны развития – разум, дух, волю – они забили. Как результат… тупеют. Теряют речь. Превращаются в чудовищ. Не сразу, конечно. Но, как по мне, это даже страшнее обычного монстра – ты видишь в них остатки человека. Остатки гордости. Но внутри уже только зверь.

Я кивнул, вспоминая мутировавших магов у одного из храмов. Там была та же беда – перекос.

– Формирование ядра у них случается?

– Бывает. Но редко.

Страж почесал плечо, хрустнули старые шрамы.

– Для формирования ядра нужен баланс. А у этих – перекос такой, что ядро при активации чаще всего уничтожает носителя. Тело-то готово, а вот дух… не держит. И они умирают. Или вспыхивают, или сгнивают за минуту.

– Значит, ядер у них не найти?

– Наоборот.

Он усмехнулся, ткнув меня в плечо.

– У них до хрена средоточий. Особенно тело. А значит, перед смертью они всё же накапливают силу. Некоторые даже успевают сдвинуться за пределы.

Он понизил голос.

– Есть среди них такие, у кого наполнение тела выше восьмидесяти уровней. Здоровенные, как дома. Бегают, как лошади. И убивают всё подряд. Но ядра – первого и второго порядка у них валом. Так что хочешь силы – иди к ним. Только смотри, чтоб тебя не растащили на ремни.

Я перевёл взгляд на горизонт, где вдалеке темнели низкие холмы, а над ними витали птицы.

Нарр’Каэль внутри чуть вздохнул.

– Прекрасно… Вот и ещё один путь в мясорубку. Идём, герой, собирай себе “подарки” из тел одичалых. Может, кто-нибудь и оставит тебе мозг… за ненадобностью.

– Лучше мясо с ядерным наполнением, чем туман в голове с твоими шутками, – буркнул я в ответ.

Страж посмотрел на меня, прищурился, но ничего не сказал.

Видимо, решил, что я разговариваю с собой. А может, понял больше, чем показалось.

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Пустота вокруг тянулась до самого горизонта – выжженные равнины, мёртвые скалы и небо цвета затухшего угля. Мир у границы мёртвых – не место для живых, не место для надежды.

Он брёл вперёд, оставляя за собой едва заметные следы в серой пыли. Кинжал – всё ещё в руке. Он не отпускал его. Или уже не мог?

Голос звучал прямо в мыслях. Чёткий, уверенный. Привычный.

– Тебе нужно выбраться отсюда. Это тупик. Прежде чем сформировать третье средоточие, ты должен найти артефакт. Лик Первородного. Без него – ни шагу дальше.

Мужчина сжал зубы, но не ответил. Он знал: голос всё равно услышит.

– Если ты продолжишь без него, Абсолют заметит тебя. Он не любит тех, кто растёт слишком быстро. А ты – именно такой. Они пришлют охотников. И тогда ты умрёшь… по-настоящему.

Он остановился. Уставился в пустоту.

– Тот идиот… – голос будто усмехнулся. – Неблагодарный разумный, что перенёс меня сюда. Видимо, думал избавиться от проклятия. Как же он ошибался. Теперь ты – мой путь отсюда.

Мужчина молчал. Свет в его глазах пульсировал. Мысли были запутаны, как клубок змей.

Но одно он знал точно – он выберется. Найдёт Лик. И сделает следующий шаг. А там… будь что будет.

–

Стычка началась ближе к полудню. Я шёл немного впереди каравана, играя роль разведчика, когда почувствовал странную вибрацию в ногах. Земля слегка дрожала, будто не хотела, чтобы я сделал ещё шаг.

– Идут, – пробормотал я и перехватил рукоять меча.

Из-за холма, словно из земли вылезая, появились первые силуэты. Шесть, десять... пятнадцать. Огромные, жилистые, с перекошенными лицами. Некоторые покрыты шрамами и жестяными пластинами, как будто лепили доспехи из мусора. Кто-то вообще был без всего – только мускулы, грязь и звериная злость в глазах.

– Одичалые, – прошептал кто-то из охраны. Караван остановился. Сбоку щёлкнули арбалеты, лязгнули тетивы.

Они рванули. Без строя, без тактики. Просто масса мышц и злобы. Один бежал на четвереньках, другой нёс огромный булыжник над головой, третий орал так, что заложило уши. Но в их движениях не было координации – только сила и стремление рвать.

Первый почти долетел до меня. Я шагнул в сторону, подсёк ему колено, а когда он повалился, пробил клинком в основание черепа. Хруст. Один минус.

Слева кто-то завопил – арбалетчик не успел перезарядиться, и одичалый просто снёс его с ног. Но тут же получил копьё под рёбра от другого охранника. Слаженность. Они были готовы.

Я двигался быстро, стараясь не попадать под замахи. Эти твари били с такой силой, что один промах по щиту караванщика откинул того на два метра. Хорошо, что броня у него была добротная.

Один из одичалых бросился прямо на повозку, хотел снести лошадей. Я прыгнул, ударил в висок, но не пробил череп. Тогда ударил снова – в глаз. Только после третьего удара тварь завалилась, захрипела.

Спустя минут пять всё было кончено.

Воздух встал, густой и тяжёлый. Тела одичалых валялись повсюду. Никто из них не сгорел, не вспыхнул – следовательно, ядра они так и не успели сформировать. У всех было только наполнение средоточий, да и то – однобокое, только по телу. Я ощущал: ни одной искры на грани преобразования.

– Повезло, – буркнул один из старших охранников, вытирая меч. – Если бы был хоть один с ядром – крови бы было куда больше.

Я кивнул. И почувствовал лёгкий зуд внутри – нечто, что всегда появлялось после боя. Голод силы. Но у этих ничего не было. Только пустые оболочки, прокачанные и тупые. Да и ядра с них не снять – нечего поглощать. Не валюта, а пустышки.

– Удобный бой, – снова вякнул Нарр’Каэль. – Весьма. Как репетиция перед настоящей войной. Только вот настоящий противник не будет так добродушно к тебе бежать на клинок. Он будет улыбаться тебе, пока всаживает иглу в спину. Я знаю, я был таким…

– И умер, – напомнил я вслух.

– Подумаешь, мелочь, – фыркнул бог. – Ты тоже скоро будешь мёртв. Только, в отличие от меня, – без великого замысла.

Я усмехнулся и прошёлся вдоль поляны, проверяя тела. В карманах, на поясе – ничего. Только один оказался с грубо заточенной маской на лице, будто пытался подражать чему-то... или кому-то. Я снял её, разглядел. Просто кусок металла. Ни искры, ни энергии. Но символы... смутно знакомые. Спрятал в сумку. Потом разберусь.

Караванщики уже запрягали повозки. Путь продолжался.

Когда шум боя утих и караван начал приводить себя в порядок, я заметил движение – неуловимый силуэт скользнул меж деревьев, в стороне откуда пришла орда. Быстро, слишком уверенно для обычного одичалого.

Я всмотрелся. Листья ещё колыхались, будто кто-то только что прошёл. Не люблю недосказанности. Особенно – когда дело касается потенциальной угрозы.

– Я схожу, гляну, – бросил я главе охраны.

Он только кивнул – здесь каждый сам себе голова. Да и слишком быстро я влился в их ряды, чтобы кто-то сомневался в моей пользе.

След был свежий – поломанные ветки, вмятины во мху. Кто-то не особо пытался скрываться, наоборот – шёл с уверенностью, как хозяин. Через сотню метров я вышел к небольшой лощине. Там он и был.

Огромный. Спина шире моих плеч вдвое. Кожа, словно спрессованная кора, с прожилками тёмных сосудов. Лицо закрыто звериной маской из черепа. А в руках… дубина, которую можно было принять за снесённый забор.

Он заметил меня мгновенно. Издал низкий рык, будто приветствие. Потом двинулся вперёд.

– Конечно, – пробормотал я, – зачем поговорить, если можно сразу башку снести?

Мы столкнулись в нескольких шагах. Первая атака – широкая, тяжёлая. Я едва увернулся, прыгнув вбок. Землю рядом разметало, будто туда влетел валун. Вторая – быстрее. Я заблокировал, но удар чуть не выбил меч из рук.

Силён. Очень. Но тяжёлый и, как и ожидалось, тупой.

Я начал уводить его в сторону, кружить, наносить удары по ногам и подмышкам – где суставы, где сложнее нарастить защиту. Он рычал, махал как слепой, злился. Ударил в дерево, разнёс ствол в щепки. Мне досталось осколком в плечо, но не критично.

Шаг за шагом, удар за ударом – я изматывал его. И в какой-то момент, когда он наклонился чуть ниже, чем следовало, я вогнал клинок ему в глазницу. Глухой хрип, резкий рывок – и всё.

Тело завалилось на бок. Я вытер кровь со щеки и опустился рядом. Потянулся к груди – да, внутри было ядро.

Но стоило мне коснуться его, как перед глазами вспыхнуло:

<Получено средоточие – ступень II>

Я застыл.

– Второй? – пробормотал я. – Серьёзно?

– Поздравляю, – ехидно зашипел Нарр’Каэль в голове, – Ты только что угробил час жизни, силы и почти плечо ради того, что даже на доспех не пойдёт. Героизм, достойный песен. Или стендапа.

Я помолчал.

– Ну-ну, не расстраивайся. Тебе ведь нравятся бесполезные победы. У тебя талант, Игорь. Уникальный. Самое бесполезное применение ресурсов в трёх измерениях.

– Заткнись, – выдохнул я. – Я хотя бы живой. В отличие от некоторых.

– Живой? Пока да. Но с таким подходом – это временно.

Я медленно встал, спрятал ядро в сумку – возможно, кто-то из алхимиков или кузнецов в городе найдёт ему применение. Ядро не для силы – так хоть на продажу.

Обернулся на поваленного одичалого. Выглядел так, будто мог снести караван один. И всё равно был только носителем слабой искры.

«Значит, нужно искать выше», – подумал я и двинулся обратно.

На долину неспеша опускалась ночь. Лагерь развернулся быстро и слаженно. Костры полыхнули вдоль круга повозок, в воздухе повис запах жареного мяса и пыли. Я уже собирался, как обычно, сделать пару кругов, проверить периметр, но глава охраны окликнул:

– Эй, не отходи далеко. Здесь ночью… другие правила. Свет – это щит. Без него ты просто цель.

Я приподнял бровь:

– Монстры боятся огня?

– Не совсем. Есть такие, что наоборот – на свет идут. Но есть и другие. Они боятся… не света. Они боятся, что ты их увидишь.

Он замолчал на пару секунд, потом, как бы между прочим, добавил:

– Это… последователи Элиона. Если верить сказаниям.

Я уселся у костра. Мимо прошёл старик с чашей горячего настоя и начал рассказывать:

– Элион был богом света. Или, по крайней мере, так говорил о себе. Когда пал, его храм превратился в очаг тьмы, а слуги исказились. Теперь они бродят в ночи, искавшие света – теперь несущие тень. Ходят бесшумно. Иногда, если сидеть у костра в тишине, можно услышать, как они зовут. Голосом кого-то, кого ты знал. А потом… тишина.

– Сказки, – бросил кто-то из молодых. Старик зыркнул на него и сплюнул в сторону.

– Эти "сказки" я видел собственными глазами. И лучше бы не видел.

Я молчал. Истории не напугали, скорее, насторожили. Особенно, когда в голове раздался лениво-хмыкающий голос Нарр’Каэля:

– Элион… ох, старый мерзавец. Всё ещё заставляет разумных трястись под одеялом, да? Забавно. Этот тип всегда был вонючей слизью под сияющей оболочкой. Притворялся святым, пока по подземельям его жрецы делали с "нечистыми" такие вещи, что даже богам было неловко.

– И ты, конечно, весь такой честный и добрый? – пробормотал я вслух, чтобы никто не услышал.

– Я хотя бы не лгал о своей природе, – голос хмыкнул. – А вот он… притворялся. Вот и получил. Интересно, кстати. Если кто-то из его изуродованных прихвостней ещё носит ядро третьего порядка… ммм, стоило бы проверить. Такие твари точно не слабые.

Глава 9

Я благоразумно промолчал. Но мысленно отметил: «Отметить ночные сущности как потенциальный источник редких ядер. Повторно проверить после прибытия в город. Не нарываться в одиночку».

Сидел у огня. Смотрел, как пламя отбрасывает тени. Некоторые из них казались слишком живыми. Но, может, это просто усталость.

Может.

Ночь была странной. Я бы сказал – тревожной, но это было бы слишком мягко. Я сидел у огня, потом валялся на жёстком тюфяке, закутанный в плащ, и пытался расслабиться, но всё внутри оставалось натянутым, как тетива.

Где-то вдалеке протянулся вой. Протяжный, глухой, как будто кто-то выл не голосом, а душой, вывороченной наружу. Пару раз мне показалось, что он раздавался не снаружи, а прямо изнутри головы – но нет, Нарр’Каэль молчал, затаился, как хищник, тоже чего-то ждал.

Потом начались шорохи. Сначала тихие, как ветер в траве, потом – хруст. Будто кто-то наступил на кость или ветку. Я резко сел, сжал рукоять клинка, вслушиваясь. Остальные, как ни странно, спали. У костров дремала охрана, в повозках – караванщики. Никто не поднимал тревоги, никто не поднимал оружие.

– Они их не видят, – вдруг прошипел Нарр’Каэль. – Может, и не должны… А вот ты – видишь.

Я поднял взгляд.

Тени. Длинные, вытянутые, словно что-то ползло крадучись, избегая прямого света. У костра они словно растворялись, но в промежутках, где свет слабо пробивался сквозь листву, они замирали, как звери перед броском.

Я не двигался. Только дышал. Смотрел. Один раз даже показалось, что чьи-то глаза блеснули во тьме. Узкие, вытянутые, без зрачков – как два крошечных осколка стекла.

Но… никто не напал.

До самого утра.

С первыми лучами солнца всё исчезло. Тени стали обычными. Воздух – легче. Тишина – живой. И только мёртвое спокойствие лагеря вызывало дрожь: никто, кроме меня, не заметил ничего странного.

– Ну, ты понял, да? – Нарр’Каэль снова зашептал, теперь с каким-то мерзким удовольствием. – Ты стал вкусным. Ты пахнешь силой. И теперь кое-кто начал замечать…

Я ничего не ответил. Встал. Собрал вещи. Пора в путь.

Очередной день в этом милом, умирающем мире.

Дорога была ровной, насколько это вообще возможно в этом мире. Колёса повозок гремели на утрамбованной глине, время от времени взлетали в воздух, когда на пути встречался особенно нахальный камень. Вокруг – зелёные перелески, поля с дикорастущими цветами, поросшие мхом валуны, как будто исполинский зверь давным-давно прилёг и окаменел. Пахло прелыми листьями, пыльцой и... свободой.

Я брёл рядом с повозками, разминая ноги и поглядывая на дорогу. На пару мгновений отвлёкся и... мыслями провалился в другой мир.

В пустынный. Сухой. Там, где оставался мой байк.

Моя «Тень Ветра» – тяжёлый, с характером, но верный. Половина начинённой им электроники не работала, зато всё, что касалось езды – двигло, коробка, топливная система – я переделал под местные фокусы. Полумагический байк, частично подогнанный под местные законы энергии. Если бы его сюда – я бы летал по этим равнинам как ураган. Только вот... хрен бы он здесь проехал дальше пары километров. То грязь, то корни, то рытвины в человеческий рост.

– О, страдания смертных, как же вы прекрасны в своей бесполезности, – ехидно подал голос Нарр’Каэль. – Весь мир ждёт, пока ты соберёшь маску, вскроешь старые храмы, вызовешь гнев Абсолюта, а ты – страдаешь по мотоциклу. Тебя создали, чтобы развеять мою тысячелетнюю скуку, а ты тут корчишься в тоске по двум колёсам и кожанке. Притворяешься бесполезным куском мяса. Жалкое зрелище.

– Ну так иди куда хочешь, – ответил я вслух, не особо заботясь, что кто-то может услышать. – Можешь валить. Вон, на Ибицу слетай. Говорят, там всегда весело. Бикини, пляжи, дурь под пальмами и всё такое.

– Если бы я мог – уже бы пил вино из черепа солнечного бога, лежа в гамаке из чьих-нибудь нервных окончаний. – бог обидчиво фыркнул. – Но нет же. Я застрял с тобой. С Тобой!

– Ага, и не забывай, кто тут рулит, – ухмыльнулся я, поправляя ремень арбалета.

– Я... запомню это. Особенно когда будешь вопить, умоляя меня спасти твою никчёмную шкуру. – голос исчез в голове, как змея в высокой траве, оставив только слабое шипение раздражения.

Я усмехнулся. Мелочи жизни. Но всё же, было бы неплохо найти след второго храма.

Ведь если Нарр’Каэль и вправду начал терять терпение – значит, маска важнее, чем он пытался показать.

Я поднялся бесшумно, словно знал, что именно сейчас и надо встать. Никаких лишних звуков – только лёгкий скрип кожи, да послушное натяжение тетивы на арбалете. Лагерь спал, караванщики не чувствовали угрозы, но моё чутьё... оно вопило как сирена в момент падения метеорита.

Эти тени. Сегодня они стали плотнее. Тёмные, хищные, будто бы их мир немного приблизился к нашему. И я увидел – откуда они вышли.

Разлом.

До заката его не было, я уверен. Гладкая стена скалистой гряды теперь зияла трещиной, сквозь которую, словно через горлышко бутылки, сочилась чернота. Пульсирующая, предвещающая беду.

– Сегодня будет весело, – прошипел Нарр’Каэль в голове. – Ты бы видел своё лицо. Как у зайца, которого вытащили к пианино.

Я промолчал. Вдох. Выдох. Сердце билось ровно, как натянутый канат. Если ждать – они сами придут. А если действовать – можно взять инициативу. Я выбрал второе.

Плавно направился к пролому. Развитые глаза цеплялись за каждое колебание тени, улавливая движение, которого ещё не было. Телу не требовались факелы. Видел – не глазами, чувствовал – каждой клеткой. Это было... правильно.

Шаг. Второй. Земля под ногами твёрдая, трава шелестит едва слышно. За спиной остался лагерь, вперёд – только тьма.

Я чувствовал их.

Тени замерли. Прекратили движение в сторону лагеря.

И... развернулись. Их внимание переключилось на меня. Как если бы я окликнул их по имени. Сотни безымянных взглядов, упавших на мою спину.

– Поздравляю, герой. Теперь ты стал приманкой. – голос в голове был почти ликующим. – Сейчас ты умрёшь, и я наконец-то освобожусь. Хотя нет, вру. Придётся делить черепушку с тем, кто тебя сожрёт. Ненавижу цепочки прав наследования.

– Сдохни, – буркнул я, и шагнул в разлом.

Тени последовали за мной.

Тоннель оказался длиннее, чем я ожидал. Неестественно длинным. Казалось, я шёл не по земле, а по глотке умирающего мира, где каждый шаг отзывается эхом в чужих воспоминаниях. Стены дышали холодом, пол под ногами был сухим, словно испепелённым, и откуда-то снизу тянуло темнотой, не просто отсутствием света, а тем, что поглощает даже намерение думать.

Тени не отступали. Они не нападали – пока. Просто следовали. Охота наоборот: не я выслеживал их, а они давали мне шанс.

Я чувствовал: источник где-то глубже. Их логово? Или, может, сам разрыв в тканях реальности, тот, откуда они пришли в мир? Надо идти. Надо понять. Мёртвый бог Элион не мог оставить после себя только слухи и сгоревшие храмы.

– Смело, – проговорил Нарр’Каэль. – И глупо. Погибнешь раньше, чем доберёшься до сути. Но, знаешь, мне нравится смотреть, как ты барахтаешься.

Я сжал рукоять меча крепче.

И тут всё изменилось.

На очередном повороте одна из теней остановилась. Обрела очертания – плотные, чёткие, как из стекла, наполненного дымом. Она вздрогнула и метнулась вперёд.

Я успел.

Меч с хрустом рассёк её пополам, и тело рассыпалось в пепел. Но из стены шагнули двое новых. Ещё – из потолка. Пошли. Бой начался.

Удары были вязкими. Не столько силовыми, сколько душевно-токсичными – каждый удар отзывался в голове, как забытая боль. Я двигался быстро, оставляя после каждого выпада росчерк света в темноте. Первый круг – десять теней. Второй – ещё столько же.

– Они не дадут пройти, – раздался в голове голос, теперь без насмешки. – Элион что-то прячет. Что-то важное. Иначе его гончие не защищали бы путь так яростно.

– Да ну? А я думал, у них просто клуб по интересам.

Я сделал шаг назад, едва увернувшись от когтей одной из теней. Врезал арбалетным болтом в чёрную пасть. Пепел. Крик.

Пока я сражался, часть теней оставалась позади. Те, что не желали драться. Они просто стояли и смотрели, будто ждали, провалюсь я или прорвусь.

– Ты прошёл половину пути, – сказал Нарр’Каэль. – Если сможешь пробиться, узнаешь больше, чем кто-либо за последние века. Но знай – внизу тебя точно никто не ждёт с распростёртыми объятиями.

– Ну хоть не со стёганым плащом, – выдохнул я и снова шагнул вперёд. Тени не отступали. Значит – я на верном пути.

Каждый шаг давался всё тяжелее. Мышцы ныли от перенапряжения, а пальцы сжимали рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. Тени лезли отовсюду – из стен, из трещин в полу, из потолка. Они стали плотнее, быстрее, злее. Удары уже не просто резали плоть – нет, это было бы даже предпочтительнее. Они вытягивали из меня силы, будто по капле пили мою сущность.

– Чувствуешь? – раздался в голове шипящий голос Нарр’Каэля. – Это не бой. Это жертвоприношение. Твоё. Добро пожаловать в руины света.

Я не ответил. Плевать, как он это называет. Отступить – не вариант. Я упрямо шёл вперёд, прорезая дорогу сквозь сгущающуюся тьму.

Один из теневых – выше прочих, с черепом вместо лица и костлявыми руками – ударил по груди. Я чуть не упал, дыхание сбилось, а в глазах на миг всё поплыло. Стена дрожала, меч в руке стал тяжёлым, как стальной столб.

– Твоё тело – посредственный сосуд, – буркнул бог в голове. – Усилим позже. Если, конечно, ты не подохнешь здесь.

– Заткнись, Шиза, – выдохнул я, увернувшись от когтей и нанеся ответный удар по горлу врага. – Сам говоришь – мы же партнёры.

Следующий взмах рассёк двух сразу. Пепел повалил клубами, оседая на плечах, в волосах, под ногами. Я задыхался в этой вязкой пыльной тьме, но не останавливался.

Лестница вниз будто не имела конца. Словно я спускался не в пещеру, а в чью-то память. В чей-то кошмар.

С каждым метром напор возрастал. Тени будто чуяли, что я близко. Не просто к физическому месту, а к чему-то. Чему-то, что им приказано защищать. Или – бояться.

Усталость росла, скапливаясь в груди. Сердце колотилось, каждый удар отдавался эхом в висках. Но я шёл. Упрямо. Как проклятый.

– Хорошо, – наконец прошептал Нарр’Каэль. – Теперь ты начинаешь походить на воина, а не на заблудшую тень с мечом.

Я усмехнулся, отмахнувшись от очередной твари.

– Я просто не люблю, когда меня пытаются остановить. Особенно – в моём же кошмаре.

Дальше – ещё глубже. Я чувствовал. Скоро – развязка. Или дно.

Я тяжело дышал, шагнув через ещё одно рассыпающееся в пепел тело. Эта тварь была не такой, как остальные. Плотная, быстрая, с разумом в глазах – будто остаток чего-то когда-то великого. Или проклятого. Она нанесла пару ощутимых ударов, прежде чем я сумел отсечь ей голову. Лезвие меча дрожало в руке, как и мышцы. Усталость уже не просто давила, она хрустела в костях.

Но тишина была ощутимой. Давящей, но – тишиной. Враги исчезли. Всё, как будто выключили.

И вот тогда я увидел пьедестал.

Ничего особенного. Камень, потертый временем. И на нём – меч. Невзрачный. Ржавчина, потускневшая сталь, древняя обмотка на рукояти. Такой валяется в каждом третьем склепе. Но… что-то было не так.

Я сжал зубы.

– Шиза, у нас тут подозрительно стоящий клинок. Думаю, ты хочешь взглянуть.

Голос Нарр’Каэля откликнулся с ленцой, будто зевнул:

– Хм. Если его охраняли тени Элиона – возможно, это его меч. Сдохшего светлого идиота. Попробуй. В лучшем случае – хорошее оружие, в худшем – оно тебя убьёт. Или проклянёт. Или свихнёшься. Ну, ты знаешь, как у нас водится.

Я подошёл ближе. Рукоять была прохладной, как металл в предрассветном холоде. На миг показалось, что она пульсирует – живёт. Я взял меч.

Мир исчез.

Перед глазами вспыхнула сцена. Кровь. Повсюду кровь. Девять тел, исковерканных, расколотых, сожжённых – я не успевал разглядеть всё, но понял одно: они были не обычными людьми. И среди них – один, умирающий. Он сжимал тот самый клинок, только в его руках он сиял золотом, иссечённым, но всё ещё горящим.

– «Да поможет это оружие… тому, кто будет после меня…» – шепнул он, срываясь на кашель, в котором захлебнулся.

Клинок вспыхнул – и исчез. Всё исчезло.

Я открыл глаза.

Стою у пьедестала. Камня больше нет. В руке – тот же меч, но он уже не кажется ржавым. Всё тот же потрёпанный, но… будто живой.

– Куда ты пропал, мясной мешок? – голос Нарр’Каэля прозвучал раздражённо. – Ненавижу, когда ты замираешь вот так. У меня от твоей пустой башки уже эхо.

Я выдохнул.

– Да никуда… Просто задумался.

На лезвии, вспыхнув и тут же затухнув, пронеслась надпись: Каэрион.

Я сжал рукоять крепче.

Молчи, Шиза. Молчи. Пока ты не знаешь, ты не мешаешь.

Я вернулся в лагерь под утро. Усталость стучала в висках, пальцы чуть дрожали от перенапряжения, но я держал клинок крепко, будто он был единственным, что связывает меня с реальностью.

Не успел я и шагнуть к костру, как меня окружили.

– Где ты был? – первым спросил глава охраны, нахмурившись.

– Мы думали, ты решил слинять, – подал голос один из разведчиков. – Или того хуже, попался теням.

– Что за меч у тебя в руке?

Я потёр затылок, стараясь изобразить замешательство и слегка приподнял клинок.

– Да я и сам не понял, если честно. Что-то потянуло меня в темноту. Пошёл. Блуждал. Вокруг тени. Жуткие. А потом... нашёл это. – Я показал меч, стараясь держать голос ровным. – Решил забрать. Ну, и как-то обратно вышел.

Нарр’Каэль тут же подал голос внутри головы, ехидный и вязкий:

– Ближним врать нехорошо, смертный. Но говорить правду... зачастую ещё хуже. Хотя твоя морда всё равно вечно что-то скрывает, так что ничего нового.

– Невероятно повезло тебе, – протянул один из караванщиков, с уважением глядя на меч. – Эти земли не прощают ошибок. А ты, выходит, и жив остался, и артефакт какой-то утащил. Даже если не волшебный – выглядит крепко.

– Хотя... – другой наклонился поближе, присматриваясь. – Может, это один из даров ушедших богов? У нас в южных землях рассказывали про такие клинки. Не приметные, но с характером. Их душой называют. Говорят, только избранные могут их нести.

– В городе есть хороший артефактор, – добавил глава охраны. – При случае покажи. Он точно скажет, что у тебя в руках. Вдруг это и правда нечто великое, а ты с ним калишь мясо на костре...

– Спасибо, – кивнул я. – Обязательно проверю.

Внутри всё ещё звенело. Я чувствовал тепло от рукояти, будто меч подстраивался под меня, под ладонь, под пульс. Словно знал, кто я, и чего ищу.