Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 357 страниц)

Глава 10

Горы костей тянулись дальше, чем хватало взгляда. Словно сама земля стала кладбищем, а я – её молчаливым сторожем.

Но останавливаться нельзя. Придётся перекопать весь город. Я здесь не только похоронная команда – ещё и мародёр, ищущий то, чего не знаю. Каждый камень, каждый завал, каждая щель может скрывать то, что ищут скрулы. Или то, что поможет мне самому.

Работа предстояла долгая. Пепел, руины и тишина – вот мои спутники на ближайшие месяцы. И мысль, что где-то под этим всем может лежать ключ, за который идёт эта игра.

Я взялся за перекоп города без лишнего энтузиазма, но с привычной методичностью. Тут не спешка нужна, а упорство.

Сначала я расчистил центральные улицы. Камни, пепел, сломанные балки. Под завалами попадались кости, одежда, оружие. Иногда всё это было так плотно сплавлено огнём, что приходилось откалывать куски ломиком.

Я складывал человеческие останки в отдельные кучи и сжигал на погребальных кострах. От костров шёл густой дым с приторным запахом, но зато место постепенно очищалось. Кости скрулов я обращал в пыль – слишком много злости в них оставалось даже после смерти.

Чем глубже копал, тем страннее вещи находил: сломанные статуи с непонятными символами, часть которых явно не принадлежала ни одной из известных культур; запечатанные сосуды с сухим прахом – возможно, когда-то это были артефакты или ритуальные предметы; обугленные книги, которые разваливались в руках, оставляя только намёк на буквы.

Ничего из этого не выглядело «ключом», но создавалось впечатление, что город был чем-то больше, чем просто столицей. Здесь явно происходило что-то, что объясняло и упрямство скрулов, и появление старика.

Я понимал: искать предмет в руинах, где всё сожжено и разрушено – занятие почти бессмысленное. Но у скрулов явно была причина. Они не тратили бы столько сил ради горы костей. Значит, где-то под этим всем может быть то, что им действительно нужно.

Я продолжал копать, потому что теперь у меня был двойной интерес:

Найти артефакт – чтобы понять, чего ради скрулы устроили эту гонку.

Проверить свою догадку о старике. Если починить ядро в момент, когда оно будет пустым – шанс появится.

И да, пусть звучит жестоко, но мне действительно важнее был результат эксперимента, чем жизнь этого мира. Хотя, если получится совместить одно с другим – я бы не возражал.

Я закончил с крепостью и теперь смотрел на окрестности. Горы костей, каменные поля, изрезанные трещинами. Но больше всего меня давил сам город.

Он словно стонал – под каждым шагом слышался тихий хруст, будто эхо тех, кто когда-то здесь жил.

Я понимал, что искать придётся долго. Настоящее мародёрство: камень за камнем, слой за слоем. Но другого пути не было.

Я слишком явно сказал скрулам, что город нашёл. Отступить назад нельзя.

В одном из кварталов я наткнулся на колодцы. Все завалены, вода ушла, но сами шахты уходили глубже, чем я ожидал. На дне некоторых ещё блестела влага, будто под землёй что-то продолжало течь.

Дальше – странные каналы, проложенные под стенами. Они были засыпаны пеплом, но всё равно угадывался рисунок. Сеть шла вниз, к центру города.

Чем глубже копал, тем больше ощущал: весь город построен не просто так. Он словно стоял на чём-то. Или – вокруг чего-то.

Скрулы явно знали, зачем им это место. Я же пока оставался в темноте. Не артефактами едиными. Здесь было нечто иное, скрытое под камнем, глубже, чем я пока осмеливался идти.

Я продолжал копать, вычищая улицы и дома, и с каждой новой находкой убеждался: случайных совпадений не бывает.

Я связался со скрулами через голема и задал вопрос прямо: зачем им эта столица?

Ответ был холодным и резким:

– Разве мы спрашиваем, зачем тебе кристалл?

– Кристалл мне нужен для обмена на услугу, – возразил я. – А второй, чтобы защитить город. Ну или наоборот.

Скрул замолчал на пару секунд, затем всё тем же бесстрастным тоном сказал:

– Подобные секреты не подлежат разглашению.

Я не отставал:

– А если я найду здесь нечто, что вам нужно, и посчитаю это артефактом, мешающим добраться до цели?

– Нам не нужен артефакт.

– Хорошо, – я прищурился. – А что если вместо артефакта я уничтожу то, что вам действительно необходимо?

Скрул ответил без колебаний:

– Тебе не удастся этого уничтожить.

Голем передал последние слова с лёгким дребезгом, и я отключил связь. Ничего нового я не узнал. Одни намёки и загадки. Но кое-что всё же стало яснее: им нужно не зелье, не камень, не предмет. Они ищут место. Возможно, алтарь или что-то похожее. Хотя и алтарь, по большому счёту, можно разрушить.

Я оставил голема нарезать круги по подземным улицам, фиксируя каждый сдвиг энергии и любые странные отклики, а сам продолжил копать. Подземелья манили и пугали одновременно. С каждым шагом вниз я понимал: там, под городом, скрыто то, ради чего всё это устроено.

Я всё глубже уходил в раскопки. Подземные коридоры открывались один за другим, и постепенно я начал замечать закономерность.

На первый взгляд – обычные руины: трещины в стенах, осыпавшиеся своды, пустые залы, заваленные мусором. Но чем дольше я двигался, тем яснее вырисовывалась странная симметрия.

Улицы наверху, галереи внизу, шахты и вентиляционные шахты – всё складывалось в узор, словно город строили не для удобства жителей, а для того, чтобы обрамить нечто, спрятанное в самом сердце земли.

Я вытащил из-за пояса резец и начертил на полу схему. Картина становилась всё более очевидной. Все дороги, все тоннели – рано или поздно сходились к центру. Не к храму, не к дворцу, не к складу – а в пустое пятно под городом, где не было ничего.

Или, точнее, где ничего не должно было быть.

Я нахмурился. Значит, скрулы ищут именно это. Не артефакт и не камень, а место. Какую-то точку, которая с виду пуста, но по их словам «невозможно уничтожить».

Я провёл ладонью по камню и задержался, чувствуя едва заметную вибрацию. Словно глубоко-глубоко внизу пульсировала энергия. Она была неравномерной – словно два разных ритма сливались, перетекали друг в друга, но так и не становились единым целым.

Это было похоже на дыхание. Но дыхание не живого существа, а самой земли.

Подземные коридоры встретили меня тишиной, которая давила сильнее любого крика. Каменные стены источали древнюю магию, сперва еле ощутимую, но чем глубже я продвигался, тем плотнее становился этот фон. Будто вязкая ткань прилипала к коже и не хотела отпускать.

Иногда мне казалось, что сами стены следят за каждым шагом. Под ногами попадались следы тех, кто пытался пройти сюда до меня: обугленные скелеты, расплавленные пластины доспехов, черные пятна на плитах. Я задержался возле одного такого места – камень был выворочен, словно его выжгли изнутри. Похоже, тут недавно кто-то пробовал прорваться. И не добрался.

Я обошёл стороной и невольно усмехнулся. Скрулы говорили, что им не нужен артефакт. Не зелье. Не оружие. Значит, они искали что-то другое. Место? Алтарь? Источник? Всё это выглядело логичнее, чем их молчание.

Чем глубже я спускался, тем сильнее нарастал гул. Сначала лёгкий звон в костях, потом – ритм, похожий на биение сердца. Камень под ногами отдавал теплом, словно под ним что-то жило и двигалось.

Я остановился. Вдохнул спертый воздух, пропитанный гарью и сыростью. Впереди была только тьма, но я уже чувствовал, что здесь прячется нечто важное. Ради чего умирали. Ради чего убивали.

Я решил не доверять чужим ходам. Слишком уж правильно они выглядели – будто приглашение. А приглашения в таких местах всегда заканчиваются одинаково.

Я выбрал площадку рядом с обвалившейся стеной и начал пробивать вниз. Камень был плотный, но поддавался – с глухим треском осыпались обломки, воздух стал тяжелее и влажнее. С каждой новой трещиной до меня доходил запах – смесь железа, земли и чего-то ещё, слишком живого, чтобы быть просто камнем.

Вскоре удар по стене вызвал вибрацию – будто я задел нечто большее, чем пустую породу. Гул усилился, перешёл в низкий, тянущий звук, который отдавался в груди. Я замер, прислушался. Внизу билось что-то своё, чужое, независимое от меня.

Я продолжил копать. Осторожно, но целенаправленно. Камень начал менять цвет – из серого в темный, с прожилками, напоминающими свёрнутые сосуды. Тёплые. Я приложил ладонь – и ощутил пульсацию. Настоящую.

Меня не покидала мысль: скрулы ищут не предмет, а место. И это место сейчас было подо мной.

Я прорубился глубже, и камень наконец поддался, открыв узкий проём. Сначала пахнуло сыростью, потом на меня дохнуло чем-то свежим, как будто из-под земли вырвался кусок живого мира. Я пролез, выпрямился и увидел зал.

Неровные стены, подсвеченные фосфоресцирующими жилами, и два ручья, стекающие из противоположных углов. Один золотисто-мутный, с мягким светом, другой – чёрный, но не грязный, а прозрачный, будто в глубине текла сама тьма. Каждый ручей образовывал свой пруд: один светился янтарём, второй поглощал всё вокруг, даже отражения.

Я сделал шаг вперёд, камень под ногой поехал, и я сорвался вниз. Удар о воду глушанул слух, щит вспыхнул, вспенившись, но тут же начал осыпаться – словно его облепили тысячи мелких пиявок. Я рванулся к краю, выскочил на камень, скинул с себя остатки воды.

В энергетическом зрении всё стало очевидно: к щиту прилипла вязкая чёрная субстанция. Она пульсировала и тянулась, как живая, прожигая защиту. Я поднял руку, вложил силу в простейшее заклинание света, и с коротким треском чёрное сгорело, оставив после себя пустоту.

Щит стабилизировался, перестал проседать, но я остался стоять, тяжело дыша, и смотрел на чёрный пруд. Он будто звал. Слишком правильное место, слишком опасное, чтобы быть просто водой.

Я медленно обошёл зал, стараясь держаться подальше от воды. В энергетическом зрении картина выглядела ещё более жутко.

Золотой пруд разливался мягким светом, струился наружу волнами тепла и ровного ритма, словно пульсирующее сердце. Чёрный же тянул всё в себя, как воронка. Его энергия не просто гасила свет, она его пожирала.

И вот в одном месте, у дальней стены, ручьи пересекались. Не прямо, а едва касаясь – тонкая полоска золотого стекала рядом с чёрным и на границе рождалась вспышка. Мгновенный хлопок, ни света, ни тьмы – лишь серое ничто, как будто кусок реальности проваливался в пустоту. И исчезал.

Я замер, всматриваясь. Там не было следов – камня, воды, даже энергии. Просто чёрная прореха, затягивающая взгляд. Секунды две – и она схлопнулась. Но стоило воде стекать дальше, как новый участок снова начинал искрить и гаснуть.

– Взаимное уничтожение, – выдохнул я, сам себе.

Получалось, что эти источники не просто противоположны – они несовместимы в принципе. И если скрулам нужен именно чёрный… значит, золотой для них – помеха.

А для меня это звучало как возможность.

Я опустился на камень у самого края золотого пруда и какое-то время просто смотрел, как прозрачные струи сливаются в поверхность, оставляя на ней лёгкие рябящие круги. Мысли крутились сами собой.

Чёрный источник явно был чужеродным. По своей природе он не просто влиял на энергию – он её искривлял. Если люди вокруг заражались, то, скорее всего, именно он и был первопричиной. Скрулам зачем-то нужна эта дрянь. Может, они сами уже заражены и ищут способ стабилизировать себя? А может, наоборот, используют его как топливо. Я понятия не имел, потому что никогда всерьёз не разбирал энергетическую структуру скрулов. Всё, что видел – уродливые, тяжёлые линии, но, будь они заражены или нет, я бы всё равно этого с ходу не заметил.

По-хорошему, чёрный источник следовало уничтожить. Только вот как? Сам пруд можно высушить или взорвать, и усилий на это уйдёт немало. Но ведь источник течёт откуда-то снизу. Уничтожь пруд – и он появится снова. Значит, старик не зря тут сидел, не зря умирал и воскресал на охране. Его работа – держать эти потоки под контролем. И выходит, он делает это до сих пор.

Меня же другое заинтересовало: что будет, если использовать золотой источник? На человека он действует так же разрушающе или наоборот?

Я вытянул ладонь, поднял небольшую каплю прозрачной жидкости и осторожно капнул на поверхность щита. Взглянул в энергетическом зрении – ничего. Просто скатилась вниз. Тогда я отключил защиту и позволил капле упасть прямо на кожу.

Она впиталась мгновенно, словно вода в сухую землю. На миг сверкнула золотым огнём – и я вздрогнул. По телу прошла мягкая волна тепла, и я заметил, как в энергетических линиях начали затягиваться старые микротрещины. Те самые повреждения, что я копил месяцами, накапливая их после каждого боя. Они не мешали в повседневности, но постепенно ослабляли основу. И вот теперь они начали исчезать, словно кто-то аккуратно подлатал ткань моего собственного ядра.

Я замер, не веря глазам. Это был не простой источник – это было лекарство, настоящее.

Я решил не торопиться. Золотой источник выглядел слишком уж благостным, чтобы верить ему с первого глотка. Мало ли, может эффект обманчивый – затягивает раны, а потом через день развалит основу, или вовсе привяжет к себе. Поэтому я просто уселся рядом, позволив ощущению тепла утихнуть, и стал наблюдать. Никаких побочных последствий пока не проявлялось, но внутренний скепсис не отпускал. Проверять на себе дальше – глупо. Сначала надо понять природу самого места.

А для этого следовало разобраться с чёрным источником. Если золотой лечил, то чёрный, скорее всего, калечил. И если он тянул заражение снизу, значит, где-то глубоко в породе скрывался исток.

Я отмерил несколько шагов от края чёрного пруда и начал копать. Не руками, разумеется – магией и резцом, но всё равно приходилось помогать себе физически: камень словно сопротивлялся. Каждый удар отзывался вязкой тяжестью, словно сама порода была напитана той же мерзкой субстанцией, что и вода. Он не крошился, не ломался легко, как обычный базальт, а будто жил своей тёмной жизнью, выгрызая у меня силы.

Я углублялся медленно, прокладывая тоннель чуть ниже уровня пруда. По логике, если источник действительно питается снизу, я должен был наткнуться на жилу. Но чем глубже я пробивался, тем сильнее ощущал давление. Словно сам камень не хотел раскрывать тайну.

Иногда я останавливался и вглядывался в трещины в энергетическом зрении. И видел: чёрные прожилки, уходящие вниз, словно корни. Живые. Они слабо пульсировали, то расширяясь, то сжимаясь.

И тогда меня накрыла мысль: а если это не просто вода? А если чёрный источник – живой?

Я выбрался обратно к залу и рухнул на камень рядом с золотым прудом. Тоннель отнимал слишком много сил – камень сопротивлялся, как живая плоть. Да и зачем гнать? Всё равно придётся ждать, пока ядро старика опустошится.

Минуты тянулись, я прислушивался к телу. Никаких побочных эффектов от золотой влаги не чувствовалось. Наоборот – внутри было легче, будто кто-то прошёлся по изношенным связкам энергетических каналов и починил их. Может, я зря напрягался? Конечно, бывает и так, что под маской света скрыта тьма, но здесь всё ощущалось куда проще, прямее.

Я зачерпнул ладонью ещё несколько глотков. Жидкость была прохладной, почти безвкусной, но с каждым глотком по телу разбегалось ощущение свежести, как после долгого сна. Живительная влага действительно работала.

Решив не упускать возможность, я набрал ведро воды из золотого источника и поднялся наверх. На этот раз не для себя – ради эксперимента.

Старик лежал там же, его тело давно уже было пустой оболочкой, держалось только за счёт ядра. Я вылил содержимое ведра прямо на него. Часть жидкости просто стекла, не дав никакого эффекта – энергетического тела не осталось. Но другая часть впиталась в ядро.

Глава 11

Яркая золотая вспышка пробежала по его поверхности. На мгновение показалось, что трещины начали стягиваться, как заживляющиеся раны. Но сразу же изнутри ударила волна той же гнетущей энергии, что раньше, и золотое сияние тут же распалось, свёрнутое чужой силой.

Источник пытался лечить, а ядро отторгало любое вмешательство. Получалось, они гасили друг друга.

Я стоял и смотрел на это зрелище, и внутри росло неприятное чувство: старик действительно был не просто сторожем. Он был завязан на эти источники куда глубже.

Мысль, конечно, выглядела как бред, но от неё трудно было отделаться.

Я смотрел на ядро старика, на то, как золотая влага пыталась его исцелить и каждый раз отбрасывалась прочь, будто чужеродное вторжение. Для обычного человека это выглядело бы спасением – но тут, похоже, всё было наоборот.

– Может, ему и правда нужна чёрная жидкость? – пробормотал я себе под нос, тут же поморщившись. – Чушь какая-то. Он же человек, а не скрул.

Но чем дольше я думал, тем настойчивее эта идея сидела в голове. Возможно, ядро за долгие годы охраны источников напиталось их силой и теперь жило по их законам. И то, что для меня смертельно, для него могло быть подпиткой.

Я решил проверить гипотезу хотя бы на полшага. Аккуратно накладывал латки на ядро, потом добавлял несколько капель золотой влаги. Результат был странным: золотая энергия пыталась срастить трещину, но от внутреннего сопротивления латка тут же распадалась. Будто я пытался починить ткань клеем, который отталкивается от самой материи.

От этого в висках неприятно заныло. Попробовать чёрную жидкость напрямую? Да ну его… Я сам едва не угодил в тот пруд, и только щит спас от полного разложения. Рисковать так глупо.

Я сидел над ядром, глядя на него и чувствуя, как внутри спорят два желания: проверить до конца и отойти подальше, пока не поздно.

Я копал медленно и упрямо. Камень сопротивлялся – не просто плотный, а словно пропитанный чёрной дрянью. Каждый удар резца отзывался глухим, вязким эхом, будто я лез не в скалу, а в живое тело, которое не желает, чтобы его вскрывали.

Дни тянулись один за другим. Я возвращался к прудам, отдыхал, жевал сухой паёк, проверял, как чувствует себя старик. Его ядро оставалось таким же разбитым, но ещё теплилось – значит, время у меня есть. Потом снова в тоннель – долбить, грызть, пробираться вперёд.

Неделя прошла прежде, чем мне улыбнулась удача. За стеной послышался иной звук – шорох воды. Я с удвоенной силой врезался в камень и наконец пробил проход. Передо мной открылась небольшая подземная река. Вода в ней была обычная, без той мерзкой примеси, что текла в пруды.

Я выбрался немного назад и обошёл русло сбоку. Там оказалась просторная каменная комната, через которую протекала река. И вот там я его увидел.

Посреди комнаты лежал кристалл – огромный, килограммов на десять. Половина золотая, сияющая мягким светом, вторая чёрная, словно сгусток ночи. Поток воды, проходя сквозь него, разделялся: одна струя уходила в золотой ручей, вторая – в чёрный.

Я застыл. Форма кристалла была слишком уж знакомой. Почти сердце. Человеческое. Увеличенное в десятки раз, выточенное из живого камня. Я помнил картинки из учебников анатомии – и эта штука походила на рисунок слишком точно, чтобы это было простым совпадением.

Я подошёл ближе и присел. С золотой половины исходило тепло, от чёрной веяло холодом. И, что хуже всего, внутри я явственно чувствовал биение. Медленное, тяжёлое – сердце.

Я коснулся золотой стороны. Она отозвалась, будто приветствуя. Провёл пальцами по чёрной – и тут же отдёрнул руку. Она тянула силу наружу, пытаясь выжечь до костей.

Я выдохнул и вытер ладонь о штанину. Мысли крутились одна другой хуже:

Уничтожить чёрную часть? Тогда золотая рухнет вместе с ней.

Оставить всё как есть? Значит, позволить этому миру дальше гнить.

Забрать кристалл целиком? Самый соблазнительный вариант, но и самый опасный.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Настоящая дилемма: спасать, уничтожить или стащить.

Я посмотрел на реку. Может, попробовать отколоть кусочек? Маленький фрагмент – и проверить, как он себя поведёт. На ядре старика, на себе, хоть на каменной стене. Но одно неверное движение – и неизвестно, что будет.

Я ещё раз оглянулся на кристалл. Он лежал спокойно, но во мне крепло ощущение, что он наблюдает за мной.

Я взял резец покрепче, прикинул угол и ударил в ребро кристалла – как раз там, где золотая часть переходила в чёрную. Хотел всего лишь щепотку отколоть, посмотреть, как она поведёт себя отдельно.

Результат оказался... зрелищным.

В ту же секунду вокруг «сердца» вспыхнула прозрачная плёнка, похожая на хрупкий пузырь мыльной воды, только вместо радужных переливов – резкий бело-золотой свет. Она не просто отразила удар – она ударила в ответ.

Меня швырнуло в стену, словно я оказался пушечным ядром. Камень встретил жёстко, дыхание вышибло, и я пару секунд лежал, не в силах даже вдохнуть. В глазах плясали чёрные мушки, в боку кольнуло так, что я почти уверен – одно ребро треснуло.

Я медленно поднялся, держась за стену.

– Ясно, – выдохнул я сквозь зубы, кашляя. – Силовой вариант – не вариант.

Я посмотрел на кристалл. Он по-прежнему лежал посреди комнаты, невозмутимый и величественный, будто вообще ничего не произошло. Лишь плёнка на мгновение дрогнула, словно показав, что ей плевать на мои попытки.

Ну что ж. Значит, придётся искать другие пути.

Я подошёл к кристаллу осторожно, на всякий случай сдерживая дыхание. Плёнка молчала, будто ждала подвоха. Я протянул руку – лёгкое касание. И ничего. Ни вспышки, ни толчка. Он позволял прикасаться, но стоило мне только попробовать толкнуть – словно сам воздух сжимался, упираясь в ладони.

Я навалился всем телом, даже плечом упёрся. Результат тот же: он будто намертво прирос к камню, а может, и к самому этому месту. И при этом – без агрессии, если не дерзить.

Я отпрянул, смахивая пот со лба.

– Ладно, понял. Уничтожить – никак. Украсть – тем более.

Варианты заканчивались быстрее, чем мне хотелось.

Я присел рядом, глядя на пульсирующие переливы. Золотая половина мерцала мягко, ровно. Чёрная – словно живая, она тянулась куда-то внутрь, вгрызалась в саму воду и камень. И всё это в одном сосуде. Две противоположности, насильно сшитые в единое целое.

Оставить всё как есть?

Я фыркнул. Да ну.

Мы на такое не подписывались.

Может, раньше я бы махнул рукой. Сказал бы: «Ну его к чёрту, моя хата с краю». Но после всего, что я пережил, отвык от этой привычки. Разучился сдаваться.

И теперь вопрос стоял только один: как?

Я попробовал направить русло. Камень поддавался медленно, и вода нехотя уходила в новое ложе. Вскоре поток стал задевать только золотую половину кристалла. Чёрная осталась сухой, и через пару минут второй ручей действительно иссяк.

Я хмыкнул. Получилось.

Теперь оставалось добить чёрный пруд. Я спустился к залу с источниками – и правда, золотой ручей ещё журчал, а чёрный превратился в вялую лужу, постепенно уходящую в камень. Я решил не ждать и начал заливать его золотой водой. Энергия шипела, когда сталкивалась с остатками тёмной влаги, но постепенно пруд начал сдуваться, словно гниющий нарыв.

Вот только радости это не приносило.

Я сидел на корточках и думал: «Ну уничтожу я чёрный источник. И что дальше? Кристалл-то на месте. Река ведь живая штука, захочет – пробьёт себе старое русло. И тогда снова два потока. Снова два источника. И всё вернётся».

Я поднял взгляд на свод. Гул воды отдавался где-то в глубине тоннелей.

Выходит, я не решаю проблему, а всего лишь отодвигаю её. Сломать кристалл не вышло. Унести – тоже. А если его оставлять, то рано или поздно он вернёт всё на круги своя.

Я стиснул зубы.

Нет, так не пойдёт. Надо придумать что-то более радикальное.

Я ещё раз упёрся плечом в боковую грань кристалла. Ноль эффекта.

Попробовал зацепить его магией – и словно в стену ткнулся. Никаких нитей, никакого отклика, будто это не кристалл, а кусок пустоты. Подкопать? Ха. Камень под ним был плотнее, чем броня древних тварей. Резец даже не оставлял царапины.

Я обошёл «сердце» по кругу, пару раз дотронулся ладонью. Оно не отталкивало, но и не подпускало. Ни грамма движения.

– Твою же… – пробормотал я, вытирая пот. – Значит, поднять не выйдет. Сместить – тоже. Унести… мечтай.

Сел прямо на холодный пол. Камень подо мной отдавало гулом, вода журчала где-то сбоку. Всё внутри зудело от злости: я терпеть не мог тупиковых ситуаций.

Получалось, что этот кусок «сердца» сам выбирал, что позволить, а что – нет. Он был не просто кристаллом, а чем-то… большим. Своим собственным законом. И мой закон здесь не работал.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул. Значит, грубой силой не возьмёшь. Придётся искать обход.

Я перепробовал всё, что пришло в голову.

Попытался наложить латки на ядро кристалла – он никак не реагировал. Пробовал «золотой полив» – результат ноль. Даже обратное: энергия стекала, как вода с гладкого стекла, не впитывалась.

Попробовал настроить ядро на его частоту – никакого отклика. Словно я тыкал пальцем в безжизненный камень. Хотя прекрасно чувствовал: внутри что-то бурлило.

Даже вариант с разделением энергий – тоже мимо. Я пытался аккуратно «разрезать» границу между золотой и чёрной половиной, но тут же получал такой откат, что зубы сводило.

– Прекрасно, – буркнул я, садясь рядом. – Значит, ты не двигаешься, не разбиваешься и не слушаешься. Великолепный собеседник.

Кристалл, разумеется, молчал.

Я ещё раз протянул руку – и снова ничего. Он позволял дотронуться, но не более. Ни тёплый, ни холодный. Противный, потому что равнодушный.

В итоге у меня оставался лишь один вывод: я здесь не хозяин. Этот кусок сердца работал по своим правилам, а я даже ключа к ним не подобрал.

И всё равно – сдаваться? Ха. Не дождутся.

Я почувствовал, как землю тряхнуло, будто где-то под ногами выдохнул сам мир. Волна силы прошла сквозь меня, волосы на руках встали дыбом. Я вылетел наружу, ожидая увидеть нечто чудовищное… но там всё было как прежде. Пустыня, полумрак, старик в обломках палатки.

Я перевёл взгляд на него – и сердце ухнуло в пятки. Его ядро светилось пустотой. Совсем. Будто оно выгорело дотла, осталась только хрупкая скорлупа.

– Ну и вовремя же, – пробормотал я, падая на колени.

Сначала я пошёл по привычке: латки, быстрые швы, попытка закрыть дыры, чтобы не рассыпалось окончательно. Но стоило едва-едва пустить в него энергию – и вся работа осыпалась прахом. Словно ядро само отвергало помощь.

Я скрипнул зубами, достал пузырёк с золотой жидкостью, обмакнул пальцы и ещё раз положил латки. Держатся. Не идеально, но дольше. Только всё равно – хватает на минуты.

Пришлось рискнуть. Я глянул на сосуд с чёрной жижей, вдохнул и капнул несколько капель прямо на грудь старика. Там, где под кожей едва теплилось ядро.

И – получилось. На миг оно перестало фонить, сбросило сопротивление. Я врезал туда всю силу, что мог, латал и сращивал трещины, пока пальцы не затряслись. Золотая жидкость пошла следом, вплелась в мои швы, скрепила их и вытолкнула остатки чёрной мерзости.

Ядро дрогнуло. Потом засияло. Сначала тускло, потом всё ярче. Старик дернулся, дыхание стало ровным, тяжёлым, но уверенным.

А я откинулся на спину, тяжело выдохнув и смахивая пот.

– Ну, дед… ты обязан мне теперь, – пробормотал я, чувствуя, как собственные руки гудят от перенапряжения.

Я с трудом поднялся на ноги. Казалось, каждая мышца ныла, суставы скрипели, а в груди гудело так, будто туда загнали кувалду. Я глубоко втянул воздух – лёгкие отзывались болью, но дыхание постепенно выровнялось. Кристалл, к которому я только что пытался лезть, стоял недвижим, ни намёка на реакцию.

И тут в голове дрогнул слабый сигнал от голема. Я сосредоточился – и увидел, как ко мне приближается скрул.

– Сколько ещё будет возиться твой напарник? – спросил он без всяких вступлений.

– Тысячи лет ждали, – буркнул я, – неужели ещё неделю не выдержите?

– Старшему стало хуже, – пробросил он почти машинально, но тут же сменил тему: – Нужно спешить. Если не справишься за неделю, наш контракт потеряет смысл.

Я запомнил эти слова. Значит, и правда что-то пошло не так у их «старшего». Может, поэтому они такие нервные.

– Напарник уже добрался до подземелья, – ответил я. – Нашёл два источника, чёрный и золотой. Но артефакт, подпитывающий щит, не удалось обнаружить.

Скрул скривился, будто ожидал другого:

– Тогда пусть твой старший добудет побольше чёрной жидкости. Принесёт к границе.

– Нет, так не пойдёт, – качнул я головой. – У вас и так один заложник. Старший не станет рисковать. А вдруг это ловушка?

– У тебя нет выбора! – рявкнул скрул, и в его голосе впервые прорезалось раздражение.

– Я привык контролировать ситуацию, – сказал я холодно. – Могу сам сходить к старшему и забрать жидкость.

– Это слишком долго! – шагнул ближе скрул, сжав руки в кулаки.

Я упёрся и не собирался уступать.

– Мы заключили договор! – скрул шагнул ближе, его голос звенел от раздражения.

– Там не было пункта о риске и срочности, – холодно ответил я. – Ты прекрасно знаешь.

Он прищурился, оценивая меня.

– Чего ты хочешь?

– Ядра. Знания. Фолианты, – перечислил я, не давая ему паузы на торг.

– Десяток ядер пятой ступени, – буркнул он после короткой паузы.

Я кивнул.

– Сойдёт. Через два дня жидкость будет в условленном месте. Я покажу тебе точку на карте, когда товар окажется там. Но ядра я забираю прямо сейчас.

Скрул недовольно зашипел, шумно выдохнул и, ворча, всё-таки кивнул.

Я не сразу заметил, что старик пришёл в себя – слишком увлёкся. На коленях стояла литровая бутыль, наполовину заполненная золотой жидкостью. Я аккуратно капал её по стенкам, фиксируя вязь удержания, чтобы она не расплескалась при переноске.

– Что произошло?.. – хриплый голос заставил меня вздрогнуть. – Где я?

Я поднял голову. Старик уже сидел, оглядываясь по сторонам. Пустые здания, обрушенные улицы, выжженные площади – всё это отразилось в его взгляде, в котором читалось непонимание и тревога.

– Хороший вопрос, – пожал я плечами. – Мне самому интересно, что тут произошло. А так… ты всё там же, где тебя чуть не прикончили. Наверное.

– А где горожане?.. – голос его дрогнул.

– Скорее всего мертвы, – ответил я спокойно, без смягчений. – Я тут полгода торчу. Ни одного живого не встретил.

Старик прикрыл глаза.

– А скрулы?

– Скрулы цветут и пахнут, – усмехнулся я. – Только светлого будущего им не светит.

Он сжал кулаки.

– Значит, всё было зря. Люди погибли, скрулы завладели источником…

– Ошибаешься, – перебил я. – Ничем они не завладели.

– Но как?..

– А так, что благодаря тебе путь сюда для них закрыт.

Он долго молчал, переваривая услышанное. Наконец его взгляд скользнул к моим рукам.

– Чем ты занят?

Я ухмыльнулся и покрутил бутыль, в которой золотая жидкость мягко светилась.

– Готовлю сюрприз нашим торговым партнёрам.

– Что последнее ты помнишь? – спросил я, чуть прищурившись.

Старик задумался. Лоб его нахмурился, пальцы сжались в дрожащий кулак.

– Сражался с главным скрулом, – выдавил он. – Я ранил его. А потом… очнулся здесь.