Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 357 страниц)

Глава 8

Я всё-таки оторвался от окна и посмотрел на артефакт.

– Держится?

– С натяжкой, – буркнула Нина. – Я не рассчитывала, что мы будем смотреть прямой эфир переворота целиком. Это всё равно что подключить к одному проводу весь город.

– Зато теперь знаем, на что он способен, – вставила Марина. – И на что способны Черновы.

Я хмыкнул:

– На предательство и резню? Не новость.

Ответа не последовало. В кабинете на мгновение повисла тишина – та самая, когда всем есть что сказать, но никто не уверен, что стоит.

Артефакт тихо щёлкнул.

Нина мгновенно выпрямилась, пальцы уже легли на грань.

– Есть, – коротко сказала она. – Сигнал из Ростова.

Я наклонился вперёд.

Гладкая поверхность камня дрогнула, мутное свечение сменилось чёткой картинкой. Сначала я увидел только кусок городской стены, серый камень, башня на углу, над ней – знакомый герб: Василевские. Ростов-на-Дону.

Камера чуть отъехала назад, расширяя картинку. Под стенами двигалась армия.

Не такая огромная, как у Черновых под нашими стенами, но достаточно серьёзная, чтобы любой нормальный градоначальник начал молиться всем известным богам и пару выдумать на всякий случай.

Колонны пехоты, кавалерия, блеск доспехов. Мелькание рунных щитов, тянущаяся по земле цепочка осадных платформ. Вдали – группа магов, ритуальное ядро, над которым уже собирался мутный купол силы. Всё это неспешно, но обязательно приближалось к городу.

– Снаружи понятно, – сказал я. – Что внутри?

Нина молча провела пальцем по одной из рун. Картинка дёрнулась, сменилась.

Теперь мы смотрели уже сверху, с одной из внутренних башен.

Ростов жил на военном взводе.

Улицы перекрыты подвижными баррикадами, на перекрёстках – посты, в переулках маячат отряды быстрого реагирования. На площади к южным воротам подгоняли телеги с ящиками, бочки, я видел, как по крышам перебегают курьеры, снуют связные.

Мобилизация шла не хаотично – как у нас в первые дни, – а ровно и отработанно. Я отмечал для себя: грамотная система, чёткий контроль, порядок.

На передний план вышла женщина в тяжёлом, но удобном для движений кафтане, с поднятыми наверх волосами и плащом, перехваченным у горла. Лет на шестьдесят с хвостиком, но спина ровная, взгляд ясный.

Марфа Васильевна Василевская, хозяйка Ростова. Живая легенда юга, как её называли некоторые.

– Быстро построить второй рубеж у третьего кольца! – крикнула она так, что даже через артефакт было чувство, будто стоишь рядом. – Резерв на северный сектор, но без фанатизма! Кто ещё раз решит геройствовать в одиночку – сама лично повешу на воротах!

Голос не дрожал. У людей вокруг руки двигались увереннее, когда она проходила мимо. Я видел это уже не раз: есть люди, которые своим присутствием держат строй лучше любой магии.

Она остановилась на стене, посмотрела на тянущиеся к городу войска Чернова и усмехнулась.

– Ну, идите, – сказала почти ласково. – Хоть посмотрим, чего стоят ваши сказки.

Я поймал себя на том, что невольно тоже ухмыляюсь.

– Она определённо не из тех, кто поклонится первым, – заметил я.

– Потому её город и жив до сих пор, – отозвалась Нина. – И потому Черновы так вцепились в идею его взять.

Она не отводила глаз от артефакта, пальцы продолжали работать, будто сама картинка была ещё одной сетью, которую надо удержать.

– Мои люди в Ростове сообщают, что в городе несколько дней ощущалось напряжение, – добавила она. – Но до сегодня никто не шёл в открытую. А сейчас… – Она провела рукой по другой рунной линии, камера чуть сместилась, показывая верхние уровни кварталов. – Смотри.

На соседней улице группа мужчин в неприметной одежде заходила в здание городской стражи. Через несколько секунд наружу вылетел один – уже бесформенной массой. Дверь захлопнулась, ещё двое остались снаружи на страже.

– Агенты Чернова, – спокойно сказала Нина. – Мы успели отследить большинство маршрутов, но не всех. Сейчас они начали зачистку постов изнутри.

На другой картинке – меняющиеся стражники на одном из перекрёстков вдруг одновременно схватились за горло, повалились, захрипели. Из тени выступили люди без опознавательных знаков, заняли их место, двое из них махнули рукой, подзывая новый отряд.

– Это начало штурма, – резко сказала Нина. – Не осада. Они хотят захватить управление и открыть ворота изнутри.

Я сжал зубы.

– Если мы их не поддержим, – произнёс я вслух то, что и так крутилось в голове, – Черновы вырежут весь город. Заодно покажут всем остальным, что будет с теми, кто не пришёл вовремя целовать им сапоги.

Марина наконец подняла взгляд от своих бумаг, вперившись глазами в экран.

– Ростов – ключевой южный узел, – напомнила она. – Он контролирует часть переходов и поток людей. Если он падёт, – кивок в сторону артефакта, – падут все, кто слабее. А таких много.

– Я знаю, – сказал я.

Марфа на экране отдавала новые приказы, двигалась быстро, без лишних жестов. Где-то далеко за стенами вспухали первые вспышки магии – разведгруппы Чернова проверяли оборону на прочность.

– Ты понимаешь, – тихо добавила Марина, – что если мы сейчас вмешаемся, то влезем в большую войну уже не теоретически, а по факту?

– Мы уже влезли, – ответил я. – Просто до некоторых ещё не дошло.

Нина продолжала переключать виды. Один за другим на экране появлялись мелкие сцены: ночной склад, где ассасин перерезает горло чужому курьеру; подземный коридор, по которому бегут связные; задний двор казармы, где кого-то бьют до потери сознания, а потом затаскивают внутрь.

– Мои люди уже работают, – сказала она. – Но без внешнего усиления мы только немного уменьшим ущерб. Чернов привёл слишком много. И слишком грамотно рассадил.

Я посмотрел на Марфу, на её прямую спину, на солдат за ней, на бегущих по стенам мальчишек с ящиками стрел.

В груди неприятно потянуло якорем.

– Не дадим им повторить Владимир, – сказал я. Спокойно. – Мы вмешаемся.

Артефакт тихо гудел. За его светящимся стеклом начиналась очередная глава чужой войны, которая очень быстро становилась нашей.

Интерлюдия "Нина".

Нина двигалась по коридору быстро, коротко отдавая приказы. Она не повышала голоса – ей это было не нужно. Люди, которые собирались вокруг неё, понимали с полувзгляда.

– Берём только тех, кто готов работать без связи, – бросила она. – И тех, кто не боится магических ловушек.

Первым подошёл высокий мужчина в сером плаще. С виду – обычный прохожий, но шаги не издавали ни звука даже на каменном полу.

– Рудик, – кивнула Нина. – Специализация?

– Снятие барьеров и тихие устранения. На ближнем не работаю, – ответил он, как будто зачитывал погоду. – Но если кто-то ставил магические замки – они мои.

Следом подошла девушка лет двадцати, худая, гибкая, с глазами цвета сухого льда.

– Ласточка, – представила её Нина. – Универсал скрытого боя, маскировка, подмена сигналов. Она работает быстрее, чем вы успеваете моргнуть.

Кивок – и девушка растворилась в тени ближайшего угла так, что даже магический фон не дрогнул.

Оставшиеся двое были старше, опытнее. Один – широкоплечий, с лицом, на котором было написано: «Я убивал больше, чем вы ели завтраков». Второй – молчаливый, с набором кинжалов, которые висели на поясе в математически выверенном порядке.

– Этого достаточно, – сказала Нина. – Остальные – на дистанционной поддержке. Мы идём вперёд.

Впереди загорелся рунный символ кондукторного артефакта. Воздух стал густым, как перед грозой, линии пространства сместились – и группа шагнула прямо в подземный тоннель под Ростовом.

Нина вдохнула холодный воздух – старый камень, сырость, металлический привкус давно погасших печатей.

«Он стал другим», – промелькнула мысль сама собой. Даже не про Игоря-властителя, не про его новую силу. Про внутреннее состояние. Про ту спокойную ярость, с которой он принимал решения.

«Но в этом «другом» есть тот, кто может выиграть войну», – добавила она вслух, но так тихо, что звук не отразился от стен.

Они поднялись на поверхность в узком переулке. Сверху слышались крики, удар гонга, бегущие шаги. Начало штурма уже чувствовалось в воздухе.

– Расходимся, – коротко сказала Нина. – По одному.

Люди двинулись, растворяясь в тенях, как будто город сам впитывал их.

Первое устранение было почти незаметным. Агент Чернова, переодетый под ростовского стражника, стоял у одного из постов и ждал условного сигнала. Он не услышал, как за его спиной возник Рудик. Не почувствовал, как рука легла ему на плечо. Понял, что умер, только когда провалился лицом в пыль.

Второй эпизод был резче.

Два человека из ритуальной группы Чернова заносили в дом странный металлический ящик. В темноте коридора вспыхнуло золотистое свечение – Ласточка на секунду проявилась над ними, как лезвие ножа, отражённое в луже. Оба упали одновременно, не успев издать ни звука.

Третий был громче, хотя Нина этого не планировала. На одном из перекрёстков диверсионная группа Чернова перехватила связного, и Нина была вынуждена вмешаться лично. Короткий, хлёсткий удар в солнечное сплетение, вывернутый локоть, два шага в сторону – и трое лежат на мостовой, стонут. Один – уже не встанет.

– Чисто, – сказала она в темноту.

Город имел шансы. Если правильно распределить усилия – хорошие.

Марфу Васильевну Нина нашла на стене. Она стояла, опершись на каменный зубец, и смотрела на приближающиеся войска Черновых так, будто встречала не врага, а надоедливого соседа, который пришёл требовать соль.

– О, Ниночка, – хмыкнула она, когда та поднялась на стену. – Если ты здесь, значит, твой вождь опять собирается весь мир переворачивать. Ну давай, показывай, что он прислал.

– Вы угадали, – спокойно ответила Нина. – Игорь передаёт… временный инструмент.

Она развязала тканевый свёрток.

Марфа Васильевна застыла.

В её руках лежал тот самый кристалл. Он светился мягким золотистым светом, словно внутри него пульсировала сердцевина живого существа.

– Ты понимаешь, – прошептала Марфа, – что за такую штуку Черновы сожгут пол-мира?

– Понимаю, – кивнула Нина. – И понимаю другое: если вы не устоите, Южный сектор падёт первым. Поэтому – это не подарок. И не переход собственности. Это временная мера.

Марфа резко выдохнула.

– Игорь… опасный человек. Опасный – потому что слишком разумный. Ну что ж. Давай спасать мой город.

– Для активации вам нужна центральная площадка, – сказала Нина. – И десять секунд времени. Больше он не попросит.

Марфа расправила плечи, лицо стало каменным.

– Мы готовы. Время пошло.

Черновские войска уже подходили к стенам.

Ветер донёс тяжёлый басовый звук ритуального барабана. Земля чуть дрогнула. Над полем поднимался магический туман – подготовка к удару.

Нина посмотрела вниз, затем на кристалл в руках Марфы.

– Держитесь, – тихо сказала она.

Марфа усмехнулась:

– Девочка, мы держались ещё тогда, когда ваших городов на карте не было.

Снаружи загрохотали первые залпы.

Внутри – уже всё было готово.

Финальный щелчок рун – и оборона Ростова встала.

Армия Черновых появилась на горизонте не как войско – как надвигающаяся стена.

Чёрные, багряные, болотные штандарты разворачивались в утреннем ветре, словно кто-то вытягивал из земли длинные ленты тьмы. Под их тяжестью трава ложилась, будто сама природа предпочитала пригнуться.

Марфа Васильевна стояла на стене, уперев ладони в камень, и смотрела на это зрелище так же спокойно, как взрослый смотрит на детский каприз. Но Нина уловила лёгкое напряжение в её пальцах – не страх, а холодный расчёт.

– Десятки штандартов, – сказала Марфа, даже не оглянувшись. – И это только авангард. Основные силы ещё подходят.

За первыми рядами войск двигались осадные машины – тяжёлые, покрытые магическими пластинами, каждая – как передвижной рунный монолит. Далее – магические платформы, висящие в воздухе на синих линиях эфирных потоков. На них стояли ритуалисты и боевые маги, их мантии полыхали отблесками заклинаний.

Куда ни посмотри – всё намекало на силу, на доминирование, на то, что эта армия привыкла наступать, а оборона – для тех, кто слабее.

Нина оценила численность.

Несколько тысяч. И не простых бойцов.

– На такое мы не рассчитывали, – тихо сказала Марфа. Без паники. Без пафоса. Просто констатация факта.

– Это нормально, – так же спокойно ответила Нина. – Мы и не должны были. Для этого у нас и есть кристалл.

Марфа прищурилась, на секунду взглянула на неё.

– Раз уж твой вождь прислал такую игрушку… посмотрим, что она умеет.

Первую волну Черновы начали без предупреждения.

Сначала – резкий вой боевых рогов.

Потом – вспышки вдоль всей линии фронта.

И, наконец, грохот, от которого воздух дрогнул.

Магические разряды ударили по стенам одновременно – десятки огненных шаров, сотни каменных копий, разрывы воздуха, будто сам ветер решили раскроить. Земля под ногами дрожала, как живое тело, пытающееся удержаться на краю пропасти.

– Они проверяют калибровку защит, – бросила Нина.

– Или проверяют нас, – хмуро отозвалась Марфа.

Щит пока ещё не был полностью включён. И это ощущалось:

Удары ложились по стене тяжело – слишком тяжело.

Камень вибрировал под ногами так, что горожане, стоявшие поблизости, хватались за стены, за перила, за всё, что было под рукой.

На одном из участков кладка треснула. Крошка камня сыпалась вниз, кто-то закричал. Несколько человек бросились к укрытиям, спеша уйти подальше от края.

Марфа стиснула зубы.

– Держать! – выкрикнула она стражникам. – Без паники!

Но её голос перебило новое, куда мощнее: низкое, гулкое жужжание ритуальной магии.

Черновские ритуалисты подняли первую большую платформу. Семь человек в одинаковых чёрно-красных мантиях выстроились в круг, их ладони поднялись вверх. Руна под их ногами вспыхнула алым.

Небо над полем словно затянулось красным туманом.

– Это уже всерьёз, – сказала Нина.

– Они хотят пробить стену одним ударом, – добавила Марфа. – Умно. Грязно, но умно.

Потоки энергии закружились над платформой, сжимаясь в один ярко-белый узел. Свет был таким сильным, что казался почти физическим – давил в глаза, выжигал контуры мира.

В этот момент весь город замер.

На стенах – мёртвая тишина.

Во дворах – напряжённый шёпот.

В воздухе – вибрация, как перед разрывом.

– Щит… – сказала Нина, быстро оценивая линии. – Он не выдержит прямой удар без активации.

– Тогда… – начала Марфа.

Но договорить ей не дали.

Заклинание сорвалось с ритуальной платформы, как молот, брошенный богом.

Огромный алый луч рванул вперёд, вспарывая воздух. Земля под ним треснула, как будто удар проходил не над почвой, а через сам мир.

Стена Ростова встретила удар голой каменной плотью.

Щит вспыхнул, но только наполовину – едва формируясь.

От вибрации треснули соседние зубцы стены.

Двое стражников упали на колени, зажимая уши.

Марфа закричала:

– Активируй кристалл!

Луч приблизился.

Стена вскрикнула.

И ещё мгновение – и она бы рухнула.

А кристалл ещё не был включён.

Удар ритуалистов уже почти достиг стены.

Воздух перед ним дрожал, как раскалённый металл, камень скулил под нагрузкой.

Если бы луч дошёл – пол-Ростова можно было бы вычёркивать из географии.

Нина не ждала второй команды.

Она бросила руку на кристалл – ладонь легла точно в центр выгравированной руны.

На секунду ничего не произошло.

А потом мир вздохнул.

Кристалл вспыхнул не ярко – глубоко.

Словно внутри него разверзлась миниатюрная звезда.

Сначала – тонкая линия света, пробегающая по его граням.

Потом – сотни рун, вспыхивающих под кожей артефакта.

И наконец – сеть защиты города дрогнула, как проснувшийся зверь, расправляющий лапы.

Щит, казавшийся секундой ранее полумёртвым, вдруг стал прозрачным.

Не белым, не золотым – именно прозрачным, как чистейшее стекло, внутри которого медленно вращалось что-то огненное.

Марфа Васильевна выдохнула:

– Вот это… щит?

– Это только начало, – бросила Нина.

Луч ритуалистов ударил в центр купола – и случилось… не столкновение.

Вся вражеская сила не разорвала поверхность, не отскочила, не расплескалась.

Она втекла.

Словно щит открывал дверь, приглашая магию внутрь.

Плазменный поток, который должен был снести стены, плавно перетёк в полупрозрачную сферу.

Внутри щита возникла вторая сфера – идеально ровная, как выдутый стекольщиком шар.

Она дрожала от переполненности.

Сжималась.

Горела.

Глава 9

Кристалл работал.

– Он не отражает, – тихо сказала Нина, наблюдая, как сфера уплотняется.

– Он перерабатывает.

Потоки вражеской энергии становились уже не похожи на исходный залп: они уплотнялись, становились гуще, тяжелее, горячее, словно их пропустили через гигантскую плавильную печь.

Руны в основании щита вспыхнули багрянцем.

Камень под ногами зазвенел, будто в нём пробуждался металл.

Марфа Васильевна только прошептала:

– Девочка… ты уверена, что этот артефакт – можно использовать?

– Нет, – честно ответила Нина. – Но он наш.

Сфера внутри щита перестала дрожать.

Она застыла – гладкая, идеально плотная, готовая к выстрелу.

Щит снова вздохнул.

И выдохнул.

Контрудар был не просто ярким – он был достоверным.

Как будто город решил сказать: «А теперь моя очередь, ребята».

Огненно-воздушный поток сорвался с внутренней сферы и рванул наружу – в сторону той самой ритуальной платформы, откуда пришёл залп.

Никаких красивых спиралей, никаких «эффектов».

Просто линейный, сосредоточенный, хладнокровный удар.

Прямо в сердце их построения.

Платформа не выдержала ни секунды.

Ритуалисты, которых считали лучшими у Чернова, даже не успели перестроить защиту.

Платформа взорвалась как деревянная игрушка, разлетевшись на куски.

Троих магов смело в сторону, двоих – испарило полностью, один упал, пылая, на землю.

Осадные конструкции позади накренились и рухнули.

Другие маги отбежали, сбрасывая начатые плетения, чтобы не погибнуть от обратной волны.

Крик, дым, бегство – всё смешалось.

Паника охватила войско Черновых почти мгновенно.

– Щит отражает!

– Нет, это не отражение, это… это что вообще?!

– Платформа уничтожена!

– Откатить вторую линию! Быстро! Быстро!

Ни один приказ не звучал уверенно.

Офицеры пытались восстановить порядок, но стоило кому-то поднять голос – рядом вспыхивал очередной артефакт, и все снова бросались назад.

Никто не хотел стать вторым ритуалистом.

Марфа смотрела на это с таким выражением, будто наблюдает за старым знакомым фарсом.

– Передай Игорю, – сказала она, скрестив руки на груди. – Я должна ему ящик вина.

Нина усмехнулась.

– Передам. И уверена – он потребует два.

***

Черновские войска пошатнулись, будто в них выбили несущую балку.

Попытались перестроиться – чисто по инерции, по привычке.

Но даже отсюда было видно: магическая структура, их «вторая линия мозга», развалилась полностью.

Ритуалистов смело так, что от их построений осталось только дрожащее марево.

Плетения валялись в воздухе порванными нитями, а маги… маги просто не решались смотреть в ту сторону, где минуту назад стояла их элита.

Они дрожали.

Реально дрожали.

И нам даже не пришлось их добивать – они сами были наполовину мертвы.

– Они сломаны, – сказала Марфа.

Без удовольствия, без бахвальства.

Просто факт.

Нина кивнула, слегка поправила ремень с метательными лезвиями и исчезла в тени – её люди уже начали работать.

Ростов не стал ждать.

И тем более не стал проявлять милость.

Лучники, всё это время стоявшие в натяжении, как струны перед аккордом, наконец выдохнули стрелами.

Сотни острых линий легли волной, накрыли остатки авангарда Черновых.

Щиты поднимались, падали, кто-то пытался укрыться за телами… но плотность огня была такой, что каждый взмах спасал лишь на секунду.

Баллисты хлопнули следом – тяжёлые болты прошивали щиты, гнулись в металле повозок, уходили в землю рядом с лошадьми, заставляя животных вставать на дыбы и рвать поводья.

Городские маги – не элита, не боевые, а обычные ремесленники, которым пришлось стать защитниками – выбросили над стеной слабые, но стабильные разряды.

Не убивающие – оглушающие, сбивающие ритм.

А за спиной у Чернова работали тени.

Ассасины Нины не делали шоу.

Они делали дело.

Один вырезал командира связи.

Второй – мага поддержания.

Третий – унёс весь ритуальный набор ближайшего рунописца прямо из-под носа.

Каждая такая мелочь сама по себе ничего не меняла.

Но вместе… они превращали строй в хаос.

А хаос ломает армию куда быстрее, чем потери.

И вот – грань.

Я прямо видел момент, когда армия Чернова решила, что всё.

Сначала – просто лёгкое дрожание в передовых рядах.

Потом – смещение линий.

Потом – излом.

Они развернулись.

Не стройно.

Не организованно.

А так, как бегут те, кто понял: жизнь стоит дороже приказов.

Лошади шли боком, сталкивались, путали поводьями своих же всадников.

Пехота бросала щиты.

Маги срывали знамёна, чтобы не светить принадлежность.

Я даже увидел, как одно из красно-чёрных полотнищ Черновых упало лицом в грязь и было растоптано собственными людьми.

– Побежали, – сухо бросила Нина, появившись рядом.

– Снова.

Марфа криво усмехнулась:

– Что за род у вас нынче… беговой?

Нина чуть пожала плечами:

– Они привыкли нападать. А вот терпеть удары – не умеют.

У меня в кабинете стояла тишина аналитического наблюдения.

Экран показывал отход врагов: рваный, панический, лишённый смысла.

Я поднял бровь:

– Ещё пару раз – и втянутся в вечное бегство.

Марина стояла рядом, руки скрещены, взгляд внимательный:

– Чернову это не понравится. Очень не понравится.

– Тем лучше, – ответил я.

– Чем больше ярости – тем больше ошибок. А сейчас мне нужен Чернов, который ошибается. Много. Часто. И громко.

Она покачала головой, улыбнувшись уголком губ:

– Иногда ты меня пугаешь.

– Привыкай, – сказал я. – Война ещё даже не началась как следует.

На экране остатки армии Чернова растворялись вдали – оставляя после себя дымящиеся руины осадных машин, растоптанные ритуальные круги и огромный выжженный кратер там, где кристалл выдохнул их же собственную магию им в лицо.

Это был первый настоящий удар по Чернову.

Настоящий – без красивых слов, без политических тонкостей, без хитрой дипломатии.

У него выбили зубы.

И выбили жёстко.

Сегодня я почувствовал не злость и не напряжение.

Я почувствовал смещение давления на доске.

Ход, после которого игра перестаёт быть борьбой за выживание.

Теперь это была игра на победу.

И я сделал первый шаг.

Кабинет казался тихим, слишком тихим – не спокойным, а настороженным.

После Ростова эта тишина ощущалась не передышкой, а вязким промежутком между ударами.

Как если бы мир на секунду задержал дыхание, пытаясь решить, что делать дальше.

Я сидел за столом, передо мной лежал один единственный лист плотной бумаги.

Не карта, не сводка, не схема.

Письмо.

Рука двигалась уверенно, чётко. Никаких цветастых угроз, никаких игр в политику.

Только прямой смысл, как удар ладонью по рёбрам.

«Благодарю за внимание.

Ваш ответ получен.

Ожидайте взаимности.»

Я поставил печать.

Характерный холодный щелчок эхом отлетел от стен.

– Отправь, – сказал я Нине.

– Уже, – ответила она, прислонившись к дверному косяку.

Уставшая, но довольная.

У Нины такая улыбка появляется, только когда всё прошло идеально и никто из её людей не умер. В теневой работе такое случается редко – и потому ценится.

Я откинулся на спинку стула.

– Что по родам?

Она прокрутила что-то на своём артефакте, взгляд скользил быстро, профессионально.

– Движение есть. И довольно интересное.

После Владимира почти все готовились к тому, что Чернов станет единоличным правителем.

После Ростова… картина изменилась.

Нина прищурилась – выбирает слова.

– Савельевы – колеблются, но склоняются к нейтральному союзу с нами.

Барановские – тянут время, наблюдают, но три ярда их людей замечены рядом с частями Чернова.

Даниловы и Лебедевы – подали косвенные сигналы, что готовы обсуждать союз с тобой.

Козловские… молчат, но движение по их территориям есть, причём немалое.

Я постучал пальцами по столу.

– Значит, они не такие уж идиоты.

Поняли, что Чернов теперь не только хищник, но и потенциальная добыча.

– Именно, – кивнула Нина. – Они видят силу. И видят, что ты – единственный, кто смог ударить по нему так, что у того посыпались позиции.

Марина сидела у окна, обнимая кружку горячего чая ладонями.

Она повернулась ко мне, в её взгляде было слишком много мыслей сразу.

– Всё развивается слишком быстро. Слишком. Мы были просто городом на окраине Новой Империи. Теперь вдруг стали центром конфликта, который касается всех родов сразу.

– Нас не спросили, – сказал я.

– Чернов начал войну. И царь позволил ей разворачиваться.

Так что теперь хотя бы мы выбираем правила.

Она хмыкнула, опустив взгляд в кружку.

– Ты действительно собираешься… играть?

– Не в их игру. В свою.

Марина выдохнула – тихо, как будто этот ответ был именно тем, чего она и боялась, и ждала одновременно.

Когда они вышли, оставив меня одного, я на секунду закрыл глаза.

Ростов… Владимир…

Это всё были не отдельные инциденты. Это была линия. Логическая. Жёсткая.

Не борьба за территорию.

Не за трон.

Не за ресурсы.

Это война за право решать, что будет дальше с этим миром.

Кто будет ставить правила.

Кто станет центром притяжения, а кто – пылью под ногами.

У Чернова теперь личный мотив.

Такие враги опаснее всех.

Ему выбили зубы – и выбили на глазах у всей Империи.

Он захочет вернуть лицо.

Вернуть силу.

Раздавить того, кто посмел поставить его на колени.

Я это чувствовал уже не разумом – телом.

Якорь внутри бился мерно, словно второй пульс, глубже и плотнее.

Каждый день эфирное тело ощущалось чуть отчётливее – неоформленное, но живое.

Как хищник, просыпающийся после сна.

Ростов был не победой.

Он был сигналом.

И этот сигнал услышали все.

Я открыл глаза, посмотрел на магический экран, где ещё мигали последние кадры бегущих черновцев.

Протянул руку.

Коснулся руны отключения.

Экран погас.

Комната будто стала плотнее, темнее.

Тишина – настоящая, глубокая – накрыла меня.

Иногда мне кажется, что править городом сложнее, чем выживать в Сером мире. Там всё честнее: либо ты, либо тебя. Здесь – бумаги, отчёты, переговоры, чьи-то просьбы, чьи-то угрозы, и всё это надо сортировать, как мусор перед переработкой.

Я сижу за столом, просматриваю очередную сводку – строительство южного квартала, ресурсы, движение войск соседних городов – и ловлю себя на том, что глаза начинают слипаться. Всего неделя власти, а ощущение такое, будто я уже лет десять таскаю на плечах корону. Ненастоящую, разумеется, но по весу – самое то.

В дверь стучат.

– Входите, – бросаю машинально.

Стражник открывает дверь, заглядывает:

– Господин… к вам посетитель. Говорит, разговор срочный. И важный.

Я устало провожу рукой по лицу.

– Конечно. Почему бы и нет. Я же не устал. Я же не хочу просто посидеть в тишине. Ладно, веди.

Стражник исчезает, и через секунду в кабинет входит мужчина.

И я сразу понимаю: пахнет проблемой.

Он не выглядит угрожающим – обычная походка, обычная одежда, даже руки пустые. Но глаза… ярко-синие, слишком чистые, слишком прозрачные. Такими не рождаются. Такие появляются только вместе с очень неприятными историями.

И та вибрация силы вокруг него… знакомая. Тянущая, липкая, будто след от чужого артефакта. Не сразу вспоминаю, что это такое, но память уже копошится в нужной стороне.

– Ты Игорь? – спрашивает мужчина. Голос спокойный, ровный, будто мы встретились в очереди за хлебом.

– А ты тот, кто решил зайти без приглашения, – отвечаю. – Слушаю. Не тяни.

Он подходит ближе, но держит дистанцию – грамотно, без вызова. Становится напротив стола.

– Давай без лишних игр, – произносит он. – Я знаю, что Лик Первородного у тебя.

Если бы он попытался заявить это с агрессией – было бы проще. Агрессия понятна. А он говорит спокойно, почти дружелюбно. И вот это намного хуже.

Я поднимаю взгляд.

– Ну, раз ты начал начистоту… – медленно говорю. – Давай так же продолжим. Ты выглядишь не так, как человек, который пришёл браться за нож. Значит, хочешь решить мирно. Правильно?

Он кивает:

– Я устал от бессмысленных смертей.

– Разумное желание, – признаю. – Но отдать тебе маску я не могу. Да, она у меня. Но ненадолго.

Его взгляд становится чуть острее.

– Такие вещи просто так не отдают.

– А я вообще ничего не делаю просто так.

Уголок его рта дрогнул.

– Почему ты признался? – спрашивает он. – Ты мог солгать. Сказать, что не знаешь, о чём я.

– Ты уже знал, – отвечаю я. – Или почти знал. Я просто сэкономил нам время.

Он замолкает на пару секунд, будто проверяет мои слова на вкус. Потом тихо:

– Я не был уверен. Но ты подходил больше всех.

– Спасибо за комплимент, – хмыкаю. – Но если на этом всё – заходи в следующий раз. По расписанию. У меня дел выше крыши.

Он не смеётся. Просто смотрит чуть дольше, чем нужно.

– Мы ещё встретимся, – говорит мужчина. – И… возможно, мне придётся тебя убить. Здесь у меня слишком мало шансов.

Я не могу удержаться:

– Жизнь покажет.

Он разворачивается и так же тихо, как вошёл, покидает кабинет.

Дверь закрывается почти беззвучно.

Я остаюсь сидеть, глядя на дверь и прислушиваясь к той знакомой, скользкой энергии, которая всё ещё висит в воздухе.

Вот оно как… кинжал выбрал себе хозяина, а хозяин умеет думать.

Это плохо.

И хорошо.

Плохо – потому что раньше или позже нам действительно придётся сойтись.

Хорошо – потому что он не дурак. И пока что мы оба не заинтересованы в лишнем трупе.

Я выдыхаю, откидываюсь на спинку стула.

– Великолепно. Черновы, императоры, ищейки, перевороты… и вот ещё один.

Тишина в ответ только соглашается.

Ну что ж. Значит, игра продолжается.

Я сидел за столом и делал вид, что работаю.

Передо мной лежали три отчёта, две карты, план распределения ресурсов и какой-то протокол, который я уже минут десять читал по диагонали, даже не пытаясь понять содержание.

Голова требовала отдыха, а дела – внимания.

Компромисс не находился.

Когда дверь тихо скрипнула, я даже обрадовался – наконец появилось оправдание отложить всё к чёрту.

Нина вошла без стука, как всегда, но двигалась чуть жёстче обычного.

Не паника.

Рабочее напряжение – то самое состояние, когда она приносит либо хорошие новости, либо те, из-за которых кто-то сегодня умрёт.

– У нас гости, – сказала она спокойно.

Я поднял взгляд.

– Снова царь? – устало.

– Нет. Хуже. Черновские.

Я отложил бумаги окончательно.

– Слушаю.

Нина шагнула ближе, активировала небольшой артефакт-сферу.

В воздухе вспыхнула карта местности.

– В сорока пяти километрах от нас расположился крупный военный лагерь. Черновы. На этот раз – армейское крыло, без маскировки.

Она увеличила участок карты: лесополоса, бугристая линия холма, река в стороне.

– Место удобное. С обзором на долину, естественные укрытия, подходы только с двух направлений. Они выбрали точку так, будто собираются сидеть там несколько недель.

– Идут на нас? – спросил я, хотя уже предполагал ответ.

– Нет, – покачала она головой. – Направление движения другое. Они не подходят к нашим границам, не разворачиваются в боевой порядок. Такое чувство, что ждут приказа. Или кого-то.