Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 357 страниц)

– Заклинание? – лениво поинтересовался он. – Серьёзно?

Воздух вокруг мага на секунду дрогнул – и тут же сжался, будто его кто-то невидимый придавил ладонью. Попытка магии захлебнулась, так и не успев родиться.

– Не советую, – мягко сказал мужчина. – Моё терпение – ресурс уважаемый, но конечный. Лучше потрать его с пользой.

Он перекинул нож в другую руку, как-то между делом, и наконец посмотрел прямо в глаза пленнику.

Глаза у мужчины были… слишком синими. Не яркими, не светящимися – просто неправдоподобно чистыми, как лёд, который ещё не трогали ни солнце, ни грязь. На таком фоне всё остальное – простая куртка, обычные штаны, сапоги – казалось маскировкой.

– Итак, – он чуть наклонил голову. – Рассказывай. Что там у вас случилось на границе?

Маг вытер губы плечом, сглотнул, несколько раз глубоко вдохнул – воздух влажный, тяжёлый, с запахом земли.

– Я… не всё знаю, – сипло пробормотал он.

– Это нормально, – кивнул мужчина. – Никто из вас не всё знает. Но если сложить ваши «не всё», может получиться один внятный ответ. Так что не стесняйся. Что слышал – то и говори.

Маг молчал пару секунд, словно решая, врать или нет. Потом посмотрел на нож, на синие глаза – и выбор, похоже, сделал.

– Чернов… – начал он, осипшим голосом. – Старший. Он повёл войска к границе. К… этому городу.

– К какому? – мягко уточнил мужчина.

– Новая крепость, – маг дернул плечом. – На старой границе. Там, где раньше пустошь была. Говорили – город беглецов, низких, мелких родов, обломков… – он замялся. – Ваше благородие, я только пересказывал.

– Говори уже, – отмахнулся мужчина. – Продолжай.

– Мы пришли. – Маг жалко усмехнулся. – Точнее, они пришли. Я был в резерве. Чернов… вышел к воротам. Вызвал главу города. Тот вышел. И тогда…

Он замолчал, глядя куда-то в сторону, будто вспоминая.

– Тогда что? – голос мужчины не изменился, но в воздухе что-то сдвинулось, стало плотнее.

– Он его убил, – выдохнул маг. – Сам. Не дуэль. Просто… как собаку. При всех.

Мужчина на секунду прикрыл глаза, слушая, больше – что изменилось в тоне, чем сами слова.

– А потом? – всё так же спокойно спросил он.

– Потом началась подготовка к штурму. – Маг говорил уже быстрее, будто боялся, что его прервут. – Мы думали, это будет просто. Город новый, люди… ну, не верхушка. Вышли, построились, начали готовить ритуал. И тогда…

Он сглотнул, глядя в расстояние между деревьями, будто там снова видел тот день.

– Тогда всё пошло… не так.

Мужчина чуть приподнял бровь:

– Уточни.

– Он один вышел на стену, – прошептал маг. – Один. Без поддержки. Остальные сидели внутри, как будто у них праздник. Мы дали первый залп – землю подняли, огнём накрыли, воздух порвали… А там – тишина. Купол. И он. Как стоял, так и стоит.

Маг нервно сглотнул.

– Потом… воздух просто… сошёл с ума. Нас резало, крутило, бросало. Люди летели вперёд, назад, лошади падали, катапульты ломались. Он… – маг замолчал, подбирая слово. – Он играл воздухом. Как будто это не магия, а… его руки.

– Играл, – повторил мужчина задумчиво. – Интересно.

– А потом был удар, – продолжал маг, уже почти не отрывая взгляда от синих глаз. – Один. Как волна. Пол-поля смело. Я не видел точно, я был далеко. Но говорят, сотни легли сразу. Остальные… побежали. Я… тоже.

Последнее слово прозвучало вроде бы тихо, но честно. Мужчина это оценил.

– Чернов? – спросил он после короткой паузы. – Где был Чернов?

– Не в первой линии, – сразу ответил маг. – Он не дурак. Сначала наблюдал. Потом… потом ушёл. В лагерь. Кричал, ругался. Говорят, он в ярости. Но… в бой больше не шёл.

Мужчина усмехнулся уголком губ.

– Значит, сначала он убивает главу города, который мог бы стать союзником, – медленно проговорил он. – Потом ведёт войска штурмовать неизвестно что. Потом получает по лицу – и прячется в лагерь, оставляя мясо разбираться с последствиями.

Он провёл ножом по коре поваленного дерева, оставляя тонкую светлую полоску.

– Не похоже на человека, который понимает, что делает, – тихо сказал он.

Маг молчал. Лес тоже.

Мужчина поднялся, прошёлся пару шагов туда-сюда. Влажная трава шуршала под сапогами. Слепни лениво кружили над связным, но к нему не садились.

– Этот город, – произнёс он, не оборачиваясь. – Я там был. Раньше. Маленький, тихий, серый. Дома – как у всех, люди – как у всех. Граница и граница. И вдруг – такое.

Он слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то очень далёкому.

Внутри что-то отозвалось. Не словами – оттенком. Словно где-то на краю сознания всплыла знакомая вибрация: не город, не люди. Он. Тот, кого мужчина искал.

Лик Первородного.

Но ощущение было… странным.

Смазанным.

– Я спрашивал про носителя, – сказал он уже себе, больше, чем магу. – Но Чернов под это не подходит. В нём есть… что-то. Неприятное. Чужое. Но не то. И его ритуалисты…

Глава 7

Он на секунду остановился, вспоминая переплетение рун, местами кривых, местами наоборот – слишком выверенных.

– Их структура не отсюда, – тихо добавил он. – Но и не наша. Как будто кто-то взял кости старого зверя и собрал по новой, перепутав суставы.

Маг смотрел на него, не понимая половины сказанного, но слишком боясь спросить.

– Ты уверен, что этот удар нанёс один человек? – снова обратился к нему мужчина.

– Так говорят, – поспешно кивнул маг. – Он. На стене. Один. Ни гербов, ни родовых знаков. Ничего. Просто… он.

Мужчина улыбнулся – быстро, почти невидимо.

– Значит, он, – согласился человек. – И точно не Чернов.

Он подошёл ближе, присел на корточки рядом с магом, глядя на него сверху чуть сбоку.

– Последний вопрос, – сказал он мягко. – Слухи. Кто что говорит про этого… не-человека?

Маг замялся, но мужчина чуть наклонил голову – и тот выпалил, торопясь:

– Говорят… что он из мёртвых миров. Что он стоял рядом с Абсолютом. Что у него… есть что-то, из-за чего даже боги отворачиваются. – Он судорожно сглотнул. – Я не верю! Это просто сказки. Но… это говорят.

Синие глаза на секунду потемнели.

– Сказки иногда растут из удобренной почвы, – тихо ответил мужчина. – Спасибо.

Он выпрямился.

Маг, будто почувствовав, что разговор подошёл к концу, дёрнулся, начал что-то лепетать:

– Я всё рассказал! Я… я могу ещё… я буду служить! Можно… можно я…

– Нет, – спокойно сказал мужчина.

Движение было коротким и точным. Без замаха, без лишних звуков. Как ставят точку в конце предложения, которое и так уже закончено. Лес, кажется, даже не успел отреагировать.

Он вытер клинок о край плаща мага, убрал нож в ножны и вдохнул поглубже.

Где-то на востоке, за деревьями, за холмами и дорогами, стоял город, который совсем недавно считался ничем. А теперь – стал точкой пересечения слишком многих линий.

– Так, – произнёс он негромко, обращаясь к пустоте. – Город беглецов, где один человек рвёт войска Чернова. Ритуалы чужие. Сам Чернов – не носитель. Насчёт маски – тишина. Но… след есть.

Внутри что-то шевельнулось, нехотя, как будто древний зверь перевернулся на другой бок. Никаких слов, никаких приказов. Просто согласие: да, направление выбрано верно.

Мужчина усмехнулся краем губ.

– Ладно, – сказал он лесу. – Посмотрим, кто там у нас играет с огнём и воздухом.

Он сделал первый шаг – и трава под подошвой прошлась бледным, почти незаметным синим отблеском, тут же исчезнувшим. Листья на ближайших ветках словно чуть отодвинулись, освобождая дорогу.

Лес не любил его. Но и преградить путь не решался.

Фигура с синими глазами медленно двинулась на восток, в сторону города, который ещё не знал, что к нему идёт новое несчастье.

***

Дверь моего кабинета открылась так тихо, что я бы и не заметил – если бы не выражение лица Нины.

Она не улыбалась. Она вообще почти никогда не улыбается.

Но сейчас уголок губ был приподнят ровно настолько, чтобы любой, кто её знает, понял: произошло что-то серьёзное. И, вероятно, полезное.

Я оторвал взгляд от стола – отчёты, карты, схемы обороны, всё в одной куче.

Нина прошла внутрь методично, как всегда, но в шаге было больше лёгкости, чем обычно.

– Судя по выражению, вы не с пустыми руками, – сказал я. – Или с пустой головой, но полной новостей.

– С новостями, – ответила она и поставила на стол небольшой овальный артефакт, похожий на сплюснутый камень с серебряной окантовкой. – Мы сделали это.

– Что именно? – спросил я, хотя интуиция уже подсказывала, что разговор будет интересным.

– У нас есть видеонаблюдение за основными городами Империи.

Я моргнул.

Пару секунд просто смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет.

Нина не из тех, кто шутит.

– Постой. Электроника всё ещё жива? Не думал, что старые камеры вообще стартанут после всех этих магических «импровизаций» в электросетях.

– Электроника умерла окончательно, – спокойно ответила она. – Мы сделали новые камеры. Магические. И, честно говоря… они даже лучше прежних.

Она говорила буднично, будто сообщала, что починила заевший замок на складе.

Хотя по факту – это была революция.

– Камеры, – повторил я, наклоняясь ближе. – Магические?

– Да. Магический глаз, связующие руны для передачи изображения, сеть ретрансляции на опорных точках теневой сети.

Она сказала это так, будто любой уважающий себя человек должен уметь такое собрать у себя на кухне.

– Дай угадаю, – сказал я, – это всё работает без проводов?

– И без магов на каждой точке, – подтвердила Нина. – Система автономна. Может держаться неделями.

Я выдохнул.

Ну конечно. Пока все искали способы выживать, эта тихая маньячка из теневой разведки решила создать магический аналог интернета.

Нина аккуратно нажала на серебряную кнопку сверху артефакта.

Поверх стола вспыхнул полупрозрачный прямоугольник света – ровный, чистый, без ряби. Картинка была настолько чёткой, что я машинально оглянулся, не открыл ли кто окно.

– Интерактивный экран, – пояснила она. – Щёлкнете вот так – выбираете город.

Она коснулась поверхности – картинка изменилась, появились символы городов Новой Империи.

– Удержание – масштаб. Жест в сторону – переключение камер. Всё просто.

Я провёл пальцем по сияющей поверхности.

Реакция шла мгновенно, без запаздывания, без рывков.

– То есть… – я на секунду замолчал. – Вы создали магический интернет-наблюдатель?

Нина кивнула так спокойно, будто я спросил, не добавила ли она соли в суп.

– Именно. Сеть теней была обязана эволюционировать. Теперь мы видим всё, что происходит в ключевых городах. Незаметно. Быстро. Надёжно.

Я смотрел на экран, затем на неё, затем снова на экран.

Это был не просто инструмент.

Это был рычаг.

Способ видеть удар ещё до того, как он подойдёт к стенам.

Способ узнать, где рушится Империя.

Способ понять, кто готовит переворот.

Нина чуть наклонила голову:

– Посмотрим столицу?

Я кивнул.

Изображение столичного герба исчезло, и экран плавно проявил панораму Владимира – столицы Новой Империи.

На первый взгляд всё выглядело спокойно.

Улицы – чистые, широкие, залитые утренним светом.

Стража на перекрёстках – расслабленная, в привычных стойках.

Прохожие – кто с корзинами, кто с документами, кто просто шёл по делам.

Пара торговцев спорила возле лавки с жареными каштанами.

Обычный день.

Такой обычный, что это уже само по себе настораживало.

– Похоже, всё спокойно, – заметил я.

– Подождите, – тихо сказала Нина.

Через несколько секунд картинка изменилась.

Не резко – как будто сам город начинал показывать свои подноготные.

На одной из боковых улиц двигалась группа людей – слишком быстро для обычного патруля.

У всех – одинаковые серо-чёрные мундиры без опознавательных знаков.

Руки – свободные, но походка такая, как будто оружие у них «там, где нужно».

– Это не стража, – сказала Нина. – И не армия.

Камера сместилась на соседний перекрёсток.

Там другая группа уже блокировала выезд.

Ставили баррикаду из ящиков и щитов, словно репетировали, но делали это слишком уверенно.

– Плохо, – пробормотал я. – Слишком организованно для случайной активности.

Следующая камера – у казарм.

Там творилось уже неприкрытое движение.

Двери закрывали, окна – наглухо запирали изнутри.

Стражу выводили небольшими группами, уводили куда-то вглубь района.

Командиры что-то кричали, но их перекрикивали более вооружённые люди без знаков отличия.

– Это не обучение, – сказал я мрачно. – Это подготовка.

Нина кивнула, глаза у неё стали уже совсем профессионально холодными.

– По нашей информации, в городе последние дни висело напряжение. Слухи ходили, что кое-кто из родов тянет людей в столицу, но конкретных подтверждений не было.

– Теперь есть, – ответил я, наблюдая, как ещё одна камера показывает группу вооружённых, перекрывающих мост.

Пальцы сами сжались.

Экран щёлкнул – Нина переключила на следующую камеру.

Мы увидели внутренний двор дворца.

Там царская гвардия выстроилась в три линии – дисциплинированно, красиво, по уставу.

Но напротив них уже стояла другая сила.

Большая.

Гораздо большая.

Пять линий тяжёлых бойцов.

Щиты.

Копья.

Рунные наплечники.

И то самое чувство, когда понимаешь: эти люди не пришли тренироваться.

– Ну здравствуй, переворот, – тихо сказал я.

Нина не возражала. Она лишь переключила одну из вкладок, и над изображением вспыхнула красная отметка – признак боевого конфликта.

В следующую секунду на площади впервые мигнуло пламя.

Гвардейцы кинулись вперёд.

Противоположная сторона – тоже.

И всё стало очевидно.

– Началось, – произнёс я.

И уже не сомневался ни на секунду.

Экран дрогнул – и сразу же вспыхнул белым светом.

Это был не солнечный отблеск – это был удар.

По позициям царской гвардии ударили точечно, как хирургическим скальпелем: пять магических лучей, идеально выверенная траектория, синхронный залп.

Ритуальные печати на стенах внутреннего двора вспыхнули, словно их кто-то заранее подготовил и только ждал сигнала.

– Чёрт… – выдохнула Нина. – Это работа ритуальной группы, и очень сильной.

Бой начался мгновенно.

Гвардия держалась – чётко, ровно, профессионально.

Передняя линия выставила щиты, задняя – уже колдовала контрзаклинания.

Из-за стены бил ветер, огонь, вспышки металла.

Но этого было мало.

Численность войск Чернова превышала гвардию минимум втрое, а магов – впятеро.

И что хуже – у Чернова всё было заранее подготовлено.

Слева камера поймала странное движение: несколько гвардейцев, едва начав бой, переглянулись… и шагнули назад, в сторону Черновых.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Крысы у него прямо в спальне.

Я пожал плечами. – И он думал, что кристалл его спасёт?

Нина молча переключила камеру.

И тут мы увидели его.

Царь.

Он появился в проёме дворцовых ворот, не скрываясь, в боевой мантии с золотыми шевронами.

В одной руке – клинок, во второй – связка энергетических печатей.

С первого взгляда было видно: он не слабак.

И уж точно не трус.

Он влетел в гущу боя, разрезая воздух ветром, ударяя огнём, отбрасывая противников силовыми волнами.

Нескольких врагов смело ударом, трое ещё пытались подняться.

– Выглядит лучше, чем на переговорах, – заметил я. – Живее.

Но чем ярче он бился, тем заметнее становилось другое: он – один.

Позади него гвардейцы уже сыпались, многие переходили на сторону мятежников.

На плащах атакующих ярко мелькали гербы родов – семь из двенадцати.

Семь.

Половина Империи заранее встала под флаг Чернова.

Камера резко дёрнулась.

На неё пришёлся боковой всплеск магии – эфирные волны полоснули по рунам стабилизации.

– Переключаю, – сказала Нина.

Свет сменился картинкой другого ракурса – и прямо на экране мы увидели, как царя окружили.

Не толпа – кольцо щитов, копий, магов с закреплёнными на предплечьях ограничительными печатями.

Царь всё ещё пытался прорваться.

Клинок у него в руке дрожал от перегрузки, мантия местами уже обуглилась.

Но он бился – яростно, технично, с силой, которой должно было хватить против десятка, но не против сотни.

Он метнул вперёд сгусток ветра – одного отбросило.

Рванулся вправо – блокираторы уже летели ему навстречу.

Огонь сорвался из ладони – погас, утонув в чужой защите.

И затем всё произошло за секунды.

Трое магов набросили на него ограничители сразу, словно хмельную сеть.

Руны вспыхнули тусклым голубым светом.

Ещё двое навалились сзади, фиксируя руки.

Клинок царя выпал и ударился о плитку двора.

Он попытался поднять голову – сперва гордо, потом просто упрямо – и в какой-то момент… не смог.

Она опустилась.

Не поражение тела.

Поражение воли.

– Он сдался, – сказал я тихо. – Внутри.

Нина молчала.

Экран слегка мигнул – дворец поглотило облако пыли, и камера на секунду потеряла фокус, поймав всполохи ритуальных цепей, заклинившие стабилизаторы.

Но сеть выдержала.

Изображение стабилизировалось.

И стало видно главное.

Дворец пал.

Черновские знамена уже поднимали на башнях.

И всё происходило в прямом эфире.

Перед нами.

Без прикрас.

Нина сглотнула.

– Это… официально конец старой власти.

– Ещё нет, – ответил я. Голос звучал холодно. – Конец будет тогда, когда я закончу.

– Переключи на другие города, – сказал я, не отрывая взгляда от мерцающего экрана.

Нина кивнула и провела пальцами по артефакту.

Изображение дрогнуло – и столица исчезла, уступив место новой картинке.

Казань

На экране – широкая площадь, торговые ряды, лениво шагающие патрули.

Люди идут по делам, как будто в пятистах километрах от них не рухнул центр власти.

– Тут тихо, – сказала Нина.

– Они ждут, – ответил я. – Все ждут, куда качнётся маятник.

Нижний

Камера переключилась.

Здесь всё иначе: дозоры на улицах удвоены, маги на крышах, у административных зданий – усиленные патрули.

Но боёв нет.

– Напряжение чувствуется, – заметила Нина. – Но никто не движется первым.

– Умные, – хмыкнул я. – Сначала посмотрят, кто победил. А уж потом примкнут, чтобы выжить.

Челябинск

Следующее изображение.

Пустые улицы.

Не запущенные – а именно очищенные.

Все люди ушли в дома, ворота закрыты, но порядок идеальный.

Ни следа стихийных восстаний.

– Это логово Черновых, – тихо сказала Нина. – Там даже стены слушают.

– Ага. И крыши шепчут, кто за кем идёт.

Периметр Владимирского региона

Камера улавливает длинную дорогу, по которой движутся отряды.

Организованные, плотные колонны.

На повозках – символы рода Черновых.

– Закрепляют успех, – сказал я. – Не просто переворот – передел всей военной структуры.

– Они планировали это давно, – подтвердила Нина.

Картина складывалась простая и страшная:

Переворот произошёл только в столице.

Но он ломал всю структуру власти, потому что центр упал.

Все дороги, приказы, финансы, военная координация – всё исходило из Владимира.

И теперь Владимир – под контролем Чернова.

Нина снова коснулась рунической панели.

– Возвращаюсь в столицу, – сказала она.

Экран вспыхнул – и на нём появилась главная площадь Владимира.

Толпа заполнила площадь полностью – смесь ликования и тупого страха.

Выше всех – деревянная трибуна, наспех укреплённая и украшенная гербами.

И на неё выходит он.

Глава рода Черновых.

В чёрном плаще, с символами власти на плечах, с лицом человека, который считает, что мир наконец-то встал на место.

Он поднял руку – толпа мгновенно стихла.

Голос его был громким, уверенным, пропитанным победой:

– Отныне Владимир – город Черновых!

Толпа загудела.

Он продолжил, перекрывая шум:

– Я – истинный Император Новой Империи!

Взрыв ликующих криков.

– Все, кто сомневается – приходите и принесите клятву верности. Иначе…

Он сделал паузу, улыбнулся холодно:

– Иначе я сам приду за каждым.

Эти слова услышали не только стоявшие на площади.

Их услышала вся Империя.

Нина молча смотрела на экран.

Марина тоже подошла и встала рядом.

Никто не говорил ни слова.

А я просто смотрел.

Не со злостью.

Не с удивлением.

С пониманием.

– Ну что, Чернов… – тихо произнёс я. – Сам начал эту игру.

И всё внутри стало очень спокойным.

Слишком спокойным для человека, которому только что объявили войну.

Артефакт на столе выглядел обманчиво спокойно – матовый камень в оправе, ни тебе вспышек, ни драматических трещин. Только тонкая рунная сетка едва-едва светилась под поверхностью, как тлеющие угли под слоем золы.

– Он до сих пор перегревается, – пробормотала Нина, в который раз проводя пальцами над гранью. – После столицы нагрузка была запредельной. Ещё немного, и пришлось бы его глушить.

Я откинулся на спинку стула, смотря не на артефакт – на окно. Снаружи город жил своим обычным «после боя»: где-то стучали молоты, где-то тащили брёвна, где-то ругались, деля мешок с крупой. Люди пытались делать вид, что всё в порядке. Я тоже.

Марина сидела на подлокотнике кресла, сунув под себя ногу, и просматривала список сообщений от своих «легальных» агентов. Лицо усталое, взгляд цепкий, голос спокойный – привычная маска человека, который давно понял, что мир рушится регулярно, а жить всё равно надо.

– По нашим – тишина, – сказала она, не поднимая головы. – Черновы после отступления у стен затаились. По крайней мере, в открытую. В столице… – она запнулась на полуслове, – …в столице всё так же. Новый «император» изображает порядок, гвардия переодета в новые цвета, часть старой знати исчезла.

– Исчезла, – повторил я. – Красиво сказано.

Нина дёрнула плечом, но промолчала. Она вообще не любила разговоры «про исчезнувших». Особенно когда знала некоторые детали.