Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 357 страниц)

Синеглазый прищурился и встретил меня серией коротких уколов. Три подряд – кисть, грудь, горло. Доспех погасил один, второй прошёл как тупой удар в грудину, и я ощутил, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Не рана. Перегрузка. Тело напомнило: ты не железный.

Я ударил в ответ – не по нему, по земле, вбивая клинок, чтобы сбить контур давления. Магия через металл ушла вниз, и зона на миг ослабла. Этого мне хватило, чтобы выскользнуть в сторону, сменить угол, не давая ему держать меня в центре.

– Умно, – признал он. – Ты всё равно не скажешь, где маска?

– Не скажу.

– Тогда мы будем продолжать, пока ты не упадёшь.

– Попробуй.

Он стал давить сильнее.

Теперь он не просто бил – «вязал» меня. Каждый удар сопровождался маленьким магическим импульсом: сбить дыхание, утяжелить руку, заставить ногу проскользнуть. И каждый такой импульс я гасил доспехом, но это стоило энергии. Слышал, как внутри якорь стал биться чаще, глубже. Как будто он пытался держать форму, пока я растягиваю её на слишком много задач.

Один раз я не успел.

Синеглазый пропустил мой удар нарочно – подставился плечом – и в тот же миг его второй клинок, скрытый до этого, пошёл мне под рёбра. Я успел повернуть корпус, но всё равно поймал удар. Не до крови – доспех держал. Но удар был такой, что меня скрутило, и на секунду я потерял воздух.

Он не добивал. Он отступил на полшага, наблюдая.

– Чувствуешь? – спросил он. – Твоё тело уже говорит «хватит».

Я выдохнул, выпрямился. Медленно. Показательно спокойно, хотя внутри хотелось выругаться и сделать что-то грубое.

– Тело всегда ноет, когда ему дают работу.

Он рассмеялся коротко.

– Мне нравится твой характер. Жаль, что я его сломаю.

Я понял, что он действительно может. Не потому что сильнее. Потому что он умеет ждать, умеет тянуть, умеет ломать ритм.

Значит, мне тоже нужно было сделать выбор: или я продолжу «красиво держаться», пока он высасывает меня по капле… или я рискну и попробую переломить ход.

Я поднял усиление резко, не постепенно. Вкинул энергию в ноги, в плечи, в связки. Мир стал чуть медленнее, а его движения – чуть понятнее. Я вошёл в него серией, где каждый мой удар был не попыткой попасть, а попыткой заставить его блокировать там, где ему неудобно.

Он выдержал первые три, но на четвёртом отступил чуть дальше, чем хотел. И я увидел маленькую вещь: его дыхание тоже сбилось. Он не машина. Он тоже тратит силы.

Я ударил по его клинку так, чтобы выбить из линии, и второй рукой вложил в воздух короткий импульс – не огонь, не волна, а простое «столкнуть». Он не ожидал, что я пойду на грубость.

Синеглазый пошатнулся – на полшага – и этого оказалось достаточно, чтобы мой клинок прошёл по его предплечью. Не глубоко. Но кровь пошла.

Он посмотрел на руку. Потом на меня.

И улыбнулся широко. Почти радостно.

– Вот. Вот теперь интересно.

Следующие минуты стали хуже.

Он перестал «учить» меня. Он начал воевать.

Магия вокруг нас стала плотнее, резче. Ветер вдруг рванул с земли, швыряя пыль в лицо. Я отбил удар – и следом в меня пришёл воздушный «хлыст», который не режет, а ломает суставы. Я выдержал, но плечо вспыхнуло болью, и рука на мгновение стала чужой.

Я ответил огнём – коротким, направленным, без шоу. Он погасил его так, будто накрыл ладонью свечу. И тут же ударил снова – в сердце, в голову, в линию шеи – быстрыми, грязными связками.

Я поймал удар по скуле. Доспех не спасает лицо. Глаза на секунду залило белым, и я понял, что если сейчас начну «проверять, всё ли на месте», то он просто добьёт.

Пошёл в размен, который я обычно не люблю. Потому что в нём выигрывает тот, кто меньше бережёт себя. А он себя не берёг. Ему было плевать на тело.

И вот тут у меня впервые мелькнула мысль, которую я не хотел признавать: он не просто маг. Он – чужая воля в теле мага. И эта воля умеет сжигать носителя ради секунды преимущества.

Мы дрались уже долго. Слишком долго, чтобы это было «быстро и красиво». Пыль вокруг стала кашей из земли и сажи от моих коротких выбросов. Камни под ногами трескались от импульсов. Я чувствовал, как якорь бьётся неровно – не ломается, но предупреждает.

Синеглазый тоже начал «плыть». Его движения стали чуть резче, чуть нервнее. Иногда он делал лишний шаг, как будто тело не успевало за желанием.

Глава 26

Мы оба понимали, что бой вышел на предел.

И всё равно продолжали.

Потому что остановиться – значит признать, что ты не получил своего. А он пришёл за маской. И я… я уже понимал, что отступить сейчас – значит дать ему шанс догнать меня потом, когда я буду занят другим.

Ещё один раз он попал мне в бок – тяжёлый удар, который продавил доспех и врубился внутрь так, что я ощутил вкус крови во рту. Я вытер губы тыльной стороной ладони, даже не глядя, и коротко усмехнулся.

– Ты реально думаешь, что меня можно купить болью?

– Нет, – ответил он. – Болью покупают слабых. Тебя покупают усталостью.

И это было слишком точно.

Я вкинул усиление снова – но уже не так щедро. Осторожнее. И в этот момент он сделал то, что окончательно показало опыт: он не пошёл в обмен. Он отступил, дал мне «потратить» усиление в пустоту, и ударил в паузе, когда усиление уже схлынуло, а я ещё не успел вернуть экономный режим.

Я успел отбить, но рука снова онемела, и клинок едва не выскользнул. Я схватил крепче. Сердце ударило глухо.

Ещё чуть-чуть – и я начну ошибаться всерьёз.

И тогда я сделал то, что редко делаю в бою: остановился на полшага. Не сдаваясь. Просто прекращая атаку. Дал себе вдох.

Он тоже остановился. Слишком умный, чтобы бросаться на человека, который вдруг стал спокойнее.

Мы стояли друг напротив друга, в десяти шагах. Дышали. Смотрели.

– Где маска? – спросил он снова. Уже без насмешки. Уже с раздражением. Как человек, который понимает, что время уходит.

Я покачал головой.

– Её уже нет у меня.

Синеглазый прищурился.

– Врёшь.

– Не обязательно, – сказал я. – Я мог бы врать проще. Сказать «не знаю». Сказать «потерял». Я говорю прямо: её нет у меня.

Он молчал пару секунд, потом сделал шаг – и остановился. Как будто впервые за разговор задумался, что делать дальше, если он не получит желаемое.

– Ты понимаешь, что это не закончится? – тихо сказал он. – Ты сейчас мешаешь мне вернуть своё.

– А ты мешаешь мне не превращать этот мир в помойку, – ответил я.

Он медленно выдохнул. И вдруг улыбнулся – не хищно. Странно. Почти тепло.

– Мы одинаковые, претендент. Просто у меня цели честнее.

Я фыркнул.

– Цель «вернуть своё» – это не честность. Это азарт.

Он поднял клинок, но не атаковал. Я тоже держал клинок, но не шёл вперёд.

Мы оба поняли одно и то же: сейчас никто не победит.

Если продолжим – кто-то из нас упадёт… но не потому что его «переиграли». Потому что закончился ресурс. А закончится ресурс – значит, сюда придёт кто-то третий. Те самые Меченные. Или кто похуже.

И в этот момент меня словно холодом прошило: он вообще-то не спешил. Он разговаривал. Тянул. И бой тоже был… тянущий. Он пытался не убить меня быстро. Он пытался выжать.

Измотать.

Я посмотрел на него внимательнее. На эти спокойные синие глаза. На то, как он стоит – уверенно, несмотря на рану, несмотря на усталость. И в голове щёлкнуло неприятное:

Этот бой случился не «случайно». Не потому что мы встретились. Он привёл меня сюда уже выжатым. Он выбрал момент.

Я не сказал это вслух. Пока.

Я просто медленно опустил клинок чуть ниже.

– Всё, – сказал я. – На сегодня хватит.

Синеглазый усмехнулся.

– Думаешь, я позволю тебе уйти?

– Ты уже позволил, – ответил я.

Он замер на долю секунды – и я увидел, как по его лицу пробежало что-то вроде злости. Не ярость. Раздражение от того, что план не сработал до конца.

Значит, я угадал.

Мы стояли, глядя друг на друга, и воздух между нами был плотнее любого щита.

Бой остановился не потому, что мы устали.

А потому, что дальше начиналась другая война. И мы оба это чувствовали.

– Мы ещё встретимся, – сказал он тихо.

– Уверен, – ответил я. – И в следующий раз я буду свежее.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то слегка сумасшедшее.

– Посмотрим.

Мы разошлись медленно, не поворачиваясь спиной сразу. Как делают те, кто знает цену одной ошибке.

И когда я сделал первый шаг прочь, мне вдруг захотелось оглянуться ещё раз.

Не потому что боялся удара в спину.

А потому что понял: это был не просто враг.

Это был тот, кто умеет строить мне ловушки так же легко, как я строю планы.

И это – уже проблема.

Я вышел к укреплению без спешки.

Не потому, что не боялся. А потому, что больше не видел смысла прятаться или ускоряться. Всё, что можно было решить словами, я уже решил. Всё, что можно было решить силой – тоже. Дальше оставалось только идти.

Крепость стояла на своём месте – тяжёлая, старая, пережившая не один десяток циклов. Камень был тёмный, изъеденный ветром и песком, словно его специально оставляли здесь, чтобы напоминать: это не город, не дом и не защита. Это граница.

Я чувствовал её ещё до того, как увидел ворота. Мир здесь был другим – плотнее, грубее, без попыток казаться уютным. Энергия не текла – она давила. Проверяла, кто ты такой и зачем пришёл.

Стража заметила меня сразу.

Никто не поднимал оружие. Никто не спрашивал имя. Они просто смотрели – внимательно, оценивающе, как смотрят не на человека, а на явление. Один из них сделал шаг вперёд.

– Цель визита? – спросил он ровно.

– Мне нужно на ту сторону, – ответил я.

Он кивнул, будто ожидал именно этого. Проверил печать на артефакте, сверился с каким-то внутренним контуром и сделал жест рукой.

– Проход разрешён. Внутренний портал активен.

Без «удачи». Без предупреждений. Здесь не желали ни хорошего, ни плохого – здесь просто выполняли функцию.

Я вошёл внутрь.

Портал находился в центре зала – массивная конструкция, встроенная прямо в основание крепости. Не аварийный круг, не временная связка, а полноценный узел. Такой не закрывают наспех и не открывают случайно.

Я шагнул в свет.

Переход был мягким. Не рвущим, не выворачивающим. Мир словно сместился, как смещается слой ткани, если потянуть его в нужной точке. На мгновение исчезло всё – звук, цвет, ощущение веса. А затем вернулось. Иным.

Я оказался в такой же крепости.

Практически идентичной. Те же стены, та же геометрия, те же отметины времени. Но воздух был другим – сухим, жёстким, будто каждое дыхание требовало подтверждения права существовать.

Стража здесь была иной. Не по форме – по сути. Они смотрели не глазами. Они чувствовали. И, почувствовав, просто расступились.

Меня выпустили за ворота.

И там, за ними, мир раскрылся.

Пустыня.

Отсюда и до самого горизонта – песок, камень и редкие тени скал. Никаких городов. Никаких дорог. Только порталы, разбросанные по пространству, как незаживающие раны, и монстры, для которых этот мир был не испытанием, а домом.

Я узнал это место сразу.

Слишком хорошо.

Здесь всё началось. Здесь я был слабым, голодным, злым и упрямым. Здесь я впервые понял, что выживание – это не удача, а выбор. Каждый шаг, каждое решение, каждый вдох.

Я медленно вдохнул.

Энергия мира ответила – не дружелюбно, но честно. Она больше не пыталась меня сломать. Она признавала присутствие.

– Давненько я здесь не был, – сказал я вслух.

Голос прозвучал ровно. Без дрожи. Без сомнений.

Я посмотрел вдаль.

Я чувствовал порталы. Чувствовал движение. Чувствовал охоту – но уже не направленную на меня. Теперь всё было наоборот.

Я больше не был добычей.

Я развернул плечи, проверил, как откликается доспех, как бьётся якорь – спокойно, размеренно, без надрыва. Всё было на месте.

– Ну что, господа… – тихо сказал я, делая первый шаг в песок. – Поохотимся?

Пустыня молчала.

Но я знал – ответ уже разошёлся по мирам.

Евгений Аверьянов
Меченные. Мёртвые души 10

Глава 1

Песок хрустел под ногами ровно и предсказуемо.

Не как в первый раз – когда каждый шаг был борьбой, а пустыня пыталась сожрать меня живьём. Сейчас она просто была. Сухая, жёсткая, равнодушная.

Я шёл без спешки.

Здесь торопятся только те, кто ещё не понял правил.

Воздух впереди дрогнул – едва заметно, как это бывает, когда маскировку снимают аккуратно, но не идеально. Я остановился раньше, чем незнакомец сделал последний шаг.

Он вышел из марева песка спокойно, без резких движений.

Чёрные тканевые доспехи – не броня, а рабочая одежда мага. Гибкая, плотная, без украшений. Лицо открытое, собранное. Ни страха, ни злобы – только холодная деловитость человека, который привык выполнять приказы.

– Господин Игорь, – произнёс он и слегка склонил голову. – Синдикат просит вас покинуть наш мир.

Я усмехнулся.

– Очень интересно. И чем же вы аргументируете свою просьбу?

– Мы переживаем за вашу жизнь и не хотим проблем с вашим миром. Сейчас пустыня неспокойна. Мы не контролируем этот мир.

– Будто вы его раньше контролировали.

Он едва заметно поморщился, но тут же вернул спокойствие.

– Это не важно. Вам необходимо уйти.

– Не могу. У меня здесь дела.

– Дела подождут.

– Это не вам решать. Синдикат мне должен. И этот долг – одна из причин, по которым я здесь. И должен он мне много.

На этот раз раздражение он не сумел скрыть полностью.

– Синдикат вернёт долг. Позже.

– Значит и я уйду позже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Песок перекатывался у ног, ветер тянул сухие струи вдоль земли.

– Я не хотел применять силу, – сказал он наконец.

– Аналогично – ответил я и положил ладонь на рукоять клинка.

Маг атаковал без предупреждения.

Пространство передо мной сжалось, будто воздух попытались сложить в кулак и вбить мне в грудь. Удар был мощным, выверенным, без избыточной энергии. Доспех принял его, поверхность вспыхнула мягким светом и погасла, но меня всё равно оттолкнуло на шаг назад.

Я выдохнул и двинулся вперёд.

Клинок вышел плавно. Без замаха, без рывка. Маг ушёл в сторону, оставив на месте фантом, и тут же ударил снова – на этот раз снизу. Земля взорвалась пиками, усиленными металлом. Я развернулся, клинок прошёл по дуге, рассекая заклинание, будто плотную ткань.

Он был хорош.

Очень.

Заклинания шли одно за другим, без пауз. Не грубая сила – давление. Потоки воздуха, сжатые до лезвий. Песок, превращённый в абразивную волну. Каменные осколки, летящие под такими углами, что их невозможно было предугадать.

Я почти не отвечал магией. Шаг, разворот, удар. Доспех гасил то, что я не успевал отбить, но каждый такой удар отзывался внутри тяжестью, будто по телу проходили волны перегрузки.

Он понял это и усилил темп.

Теперь атаки накладывались друг на друга. Воздух дрожал, земля под ногами превращалась в вязкую кашу, а сверху давило магическое поле, мешающее двигаться свободно. Я чувствовал, как якорь внутри меня реагирует – не вспышкой, а глухим, размеренным напряжением.

Я не спешил.

Слишком часто маги побеждали именно за счёт того, что противник начинал торопиться.

Я сделал вид, что ошибся. Чуть замедлил шаг. Чуть позже поднял клинок.

Он купился.

Удар пришёлся в упор – вся накопленная мощь, весь расчёт. Пространство схлопнулось, доспех вспыхнул ярко, меня отбросило назад, я врезался спиной в каменистый выступ. На секунду в глазах потемнело.

Я выпрямился.

Маг уже понял, что это была проверка. По тому, как я стоял. По тому, как доспех снова стал спокойным.

– Вы слишком экономите, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала злость. – Для такого уровня угрозы.

– А вы слишком щедры, – ответил я и шагнул вперёд.

Я ускорился.

Усилил ритм. Шаг за шагом, срезая дистанцию. Клинок работал коротко, без широких движений. Он отступал, ставил барьеры, ломал траектории, но я уже чувствовал структуру его защиты.

Сила считалась.

Не его – амулетов, накопителей, внешних контуров.

Я ударил по слабому месту. Вошёл под угол, где защита была рассчитана на магический импульс, а не на металл. Клинок прошёл по касательной, оставив глубокий разрез на его доспехе.

Он отшатнулся, впервые по-настоящему.

– Вы… не должны быть здесь, – выдохнул он.

– Часто это слышу.

Он отступил ещё на шаг и резко сорвал с шеи амулет. Тёмный, тяжёлый, с густым переплетением рун. Сжал в ладони.

Я понял, что он собирается сделать, за долю секунды до того, как он это сделал.

– Передайте Синдикату, – сказал он быстро, – что я сделал всё, что мог.

Амулет вспыхнул – не светом, а пустотой. Пространство вокруг него провалилось внутрь себя, и он исчез. Без портала, без остаточного следа.

Песок осел. Давление исчезло. Мир снова стал просто пустыней.

Я стоял несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Потом убрал клинок.

– Вот тебе и добро пожаловать, – сказал я вслух.

Я остановился посреди пустыни и дал себе несколько секунд просто постоять.

Не потому, что устал.

Потому что спешка здесь убивает чаще, чем монстры.

Достал из пространственного кольца карту.

Не пергамент, не бумагу – артефакт на основе прошлых технологий. Полупрозрачная пластина вспыхнула мягким светом и развернулась в воздухе передо мной. Слои накладывались друг на друга: старые дороги, исчезнувшие реки, узлы порталов, пятна мёртвых зон. Там, где когда-то кипела жизнь, теперь зияли пустоты.

Город прошлой цивилизации выделялся сразу.

Крупный. Не форпост, не перевалочный пункт – полноценный центр. Даже сейчас, спустя века, он светился остаточной энергией. Такие места притягивают всё подряд: монстров, культистов, искателей силы, охотников за головами.

И тех, кто охотится за мной.

Я убрал карту и двинулся вперёд.

По мере приближения песок менялся. Он становился плотнее, тяжелее, будто в нём всё ещё хранилась память о камне. Из-под дюн начинали выглядывать обломки стен, колонн, арок. Город не исчез – его просто засыпало.

Я уже видел очертания первых руин, когда пространство впереди дёрнулось.

Не взрыв.

Не портал.

Чёткая, выверенная вспышка активации.

Я остановился мгновенно.

Это было не похоже на монстров и уж точно не на стихийные аномалии. Так работает кто-то разумный. Тот, кто знает, что делает.

Я не стал гадать.

Маскировка легла почти автоматически.

Невидимость – не полная, а искажённая, с преломлением света. Якорь я сжал, накрыл зеркальными слоями, сделал его пустым на ощупь. Для магического зрения я сейчас был просто фоном. Песком. Пустым местом.

Держать такое состояние тяжело. Не физически – ментально. Будто сворачиваешь себя в комок и стараешься не дышать.

Я вжался в выступающую из песка стену.

Когда-то это была часть городского периметра. Камень гладкий, с оплавленными краями, иссечённый временем и бурями. На внутренней стороне ещё угадывались следы рун – защитных, давно выгоревших.

Именно тогда я их увидел.

Пять фигур двигались со стороны города.

Спокойно. Уверенно. Без суеты.

Шли клином, прикрывая друг друга. Не оглядывались, не переговаривались громко. Это были не новички и не фанатики. Это были люди, привыкшие охотиться.

На шее у каждого – двенадцатилучевая звезда.

Не артефакт. Метка.

Она светилась слабо, но стабильно, будто была частью их самих. Даже без магического зрения её можно было заметить.

Меченные.

Я осторожно присмотрелся.

Довольно слабые. Ниже моего уровня заметно. Но потенциал… потенциал чувствовался. Якорь у них ещё не сформирован, но они были близки. Заготовки. Материал. Не готовые бойцы, но будущая элита.

Если это и правда лучшие из Меченных – я зря напрягался.

Если нет – тогда всё правильно.

Они прошли совсем рядом. Я чувствовал, как искажается воздух от их аур, как чуждая энергия царапает маскировку.

И услышал разговор.

– Претендент был здесь, – сказал первый. – Недавно.

Я едва заметно сжал пальцы.

– Старших звать будем? – спросил второй.

– Сами справимся, – ответил третий. – Есть вероятность, что он примкнёт к нам.

Примкнёт.

Интересное слово.

– Иногда жалею, что согласился стать меченным, – пробормотал первый.

– Согласился? – хмыкнул второй. – Это был ультиматум. Альтернатива – смерть.

Третий резко остановился и обернулся.

– Хватит болтать. Он не мог далеко уйти. Поисковик скоро уйдёт на перезарядку.

Они двинулись дальше.

Я остался стоять, вжимаясь в камень, чувствуя, как медленно, болезненно тянется якорь. Маскировка начинала жрать ресурс. Долго так нельзя.

Но я не двинулся.

Потому что понял главное.

Они не охотники.

Они – цепные псы, которым показали направление. Их держат страхом. Их не спрашивали, хотят ли они этим заниматься. Их загнали в систему, где выбор – либо служить, либо исчезнуть.

Это делало их опаснее… и слабее одновременно.

Когда шаги стихли, давление спало. Я медленно ослабил маскировку, не снимая полностью. Якорь болезненно расправился.

Я посмотрел в сторону руин.

Город прошлой цивилизации ждал.

И теперь я знал точно – это не просто точка на карте. Это следующая сцена. Следующее место, где правила снова будут проверены на прочность.

Меченные шли по моему следу.

Значит, игра вышла на новый уровень.

И времени у меня стало заметно меньше.

Вход я нашёл по косвенным признакам, а не по вдохновению свыше.

Песок лежал слишком ровно, будто кто-то его пригладил. Осколки камня разбросаны не хаотично, а по дуге. И главное – тишина. Не просто отсутствие звуков, а ощущение, что воздух здесь «не хочет» их переносить. Такие места не случайность. Это чья-то работа.

Я присел, разгребая песок руками. Под слоем оказалась гладкая тёмная плита, холодная и странно «мёртвая» для обычного камня. Композит. Или что-то похожее. Древние любили материалы, которые должны пережить их самих.

– Ну привет, – сказал я тихо. – Давно не виделись.

Я знал, зачем сюда лезу.

Не за «сокровищами прошлого» и не за красивыми легендами, которыми любят кормить новичков. Мне нужны были конкретные вещи: целые стержни питания – те, что ещё держат заряд, взрывчатка, которой можно вскрывать узлы или сносить то, что руками не берётся, и любые рабочие артефакты, которые не рассыпаются при первом прикосновении.

И, если повезёт, – доступ к складам. Не к витринам. К складам. Но это не главное – скорее бонус.

Плита поддалась неохотно – будто бы конструкция до сих пор считала себя запертой. Я нашёл щель, упёрся клинком как рычагом и, стиснув зубы, надавил. Где-то внутри щёлкнуло, и проход приоткрылся.

Воздух ударил сухой прохладой. Не затхлостью. Не гнилью. Просто сухим «ничего». Как в комнате, где тысячу лет никто не жил, но и не умирал.

Я шагнул внутрь.

Коридор уходил вниз. Сначала плавно, потом лестницами, потом снова плавно. Стены были ровные, местами покрытые прожилками непонятного металла. По потолку тянулись каналы – то ли кабели, то ли магические жилы. Я пару раз касался их взглядом и чувствовал слабый отклик. Значит, где-то ниже ещё живёт система. Остаточно, рывками, но живёт.

Я достал из кольца карту – грубую схему, которую мои люди нашли в одном из «умных» архивов. Там было отмечено несколько крупных узлов: жилые сектора, мастерские, складские зоны, энергоцентр. Моя цель – энергоцентр и склады рядом с ним.

Сверху, как правило, валяется то, что никто не утащил только потому, что оно никому не нужно: пустые контейнеры, разбитые корпуса, старые стержни, которые уже мертвы.

Я не обольщался.

И всё равно начал с верхних уровней – потому что привычка хорошая: не прыгать в пасть сразу, если можно сначала понять, что прячется в глубине.

Первый зал встретил меня горой мусора.

Груды металлических рам, куски панелей, поверженные стойки, на которых когда-то держались системы. На полу – несколько стержней питания, но едва я взял один в руку, как почувствовал: пустой. Даже не «разряжен», а выжжен. Как батарейка, которую пытались заряжать молотком.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Значит, «сокровища древних» сегодня – это хлам и разочарование.

Я бросил стержень обратно. Он звякнул о металл с таким звуком, будто смеялся надо мной.

Шаги в коридоре за спиной появились почти сразу. Тяжёлые, неровные. И скрежет, словно кто-то тащил по полу железо, но железо было частью него самого.

Я не стал делать вид, что не слышу.

Обернулся.

Из тени вышло существо, которое когда-то могло быть человеком. Теперь это была смесь плоти и механики: пластины вросли в тело, шея укреплена кольцом, суставы заменены шарнирами. Движения – дерганые, но уверенные. Оно не рычало, не угрожало. Просто шло. Как система охраны, у которой нет эмоций, зато есть задача.

Я шагнул навстречу, клинок привычно лег в ладонь.

Первый удар – проверочный. Рубящий, по плечу, с расчетом на то, что обычная броня даст трещину.

Лезвие… скользнуло. Да, оставило царапину. Но именно царапину, а не рану. Существо даже не сбилось с шага.

– Ладно, – сказал я. – Понял. Мы сегодня без романтики.

Оно рванулось быстрее, чем выглядело. Рука – тяжелая, с металлическими пальцами – попыталась ухватить меня за грудь. Я ушёл в сторону, лезвием ударил по локтевому узлу. Снова – скрежет, искры, почти ничего.

Существо било без хитростей. Сильнее меня физически. Но медленнее в реакции. Я пропустил один удар по плечу – не потому что не успел, а потому что решил проверить доспех.

Божественный слой вспыхнул тонким сиянием и поглотил удар так, будто его и не было. Внутри всё равно отозвалось вибрацией – приятно не было, но терпимо.

– Отлично, – хмыкнул я. – Значит, можно не строить драму.

Я усилил клинок магией – совсем немного, тонким слоем по кромке. Это ощущалось как холодная плёнка, которая делает металл «чужим» для брони.

Удар по шее – не рубящий, а короткий, в стык пластин. Кромка вошла глубже, существо дернулось, попыталось отступить, но я уже шагнул следом и добил ударом в основание черепа.

Оно рухнуло, дёргаясь и искря. На секунду в воздухе появился запах озона и чего-то… кислого. Как будто жгли провода и мясо одновременно.

Я посмотрел на клинок.

Металл потемнел. Лезвие слегка повело.

– Один противник – и ты уже обиделся, – сказал я оружию. – Нежный какой.

Снял слой магии, чтобы не добить клинок окончательно, и пошёл дальше.

Монстры начали появляться чаще.

То один в боковом коридоре, то двое из-за поворота, то три, когда я спускался ниже по лестнице и слышал характерный металлический скрежет сверху. Они не были умными. Но были настойчивыми. И хуже всего – с каждым уровнем их движения становились более скоординированными.

Я быстро понял принцип: верхние этажи – слабая охрана, почти «датчики движения», просто чтобы отпугнуть любопытных. Чем ближе к энергоузлам – тем плотнее и «качественнее» охрана.

И чем больше я экономил магию, тем больше приходилось работать ногами и головой.

Я менял оружие.

Клинок №2 прожил четыре схватки и треснул у гарды, когда я пытался пробить пластину на груди одной твари. Клинок №3 начал крошиться по кромке после того, как я дважды усилил его магией подряд – экономно, но всё равно слишком часто. Клинок №4 оказался из хорошей стали и держался лучше, но и он начал «умирать».

Я улыбнулся.

– Зато не скучно, да? – пробормотал я себе под нос. – Как в нормальном отпуске: песок, жара, и кто-то постоянно пытается тебя убить.

В одном из коридоров меня прижали.

Слева – существо с тяжёлой рукой-манипулятором, справа – два помельче, но быстрые. Сзади слышался ещё один. Я не мог позволить дать окружить себя в узком проходе: один удачный захват – и даже доспех не спасёт от того, что тебя просто держат, пока другие будут лупить по голове.

Я сделал шаг вперёд, будто собираюсь пробиваться, но в последний момент резко ушёл назад, развернулся и ударил по тому, кто шёл сзади. Он не ожидал. Клинок вошёл в стык пластин, и существо рухнуло прямо мне под ноги.

Двое быстрых рванули вперёд. Я отступил на тело, вынудив их споткнуться, и в этот момент коротко усилил лезвие. Два удара – один в шею, другой в бок. Они рухнули почти одновременно.