Текст книги ""Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

Соавторы: ,Татьяна Николаева,Евгений Аверьянов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 357 страниц)

– Не путай великодушие с холодным расчётом, – сухо бросил Скрулл. – Нам нужен выход из этой ситуации. Две орды уже стоят у стен последних человеческих городов. Если мы сейчас начнём резню здесь, конец придёт всем.

Он замолчал и уставился на меня, давая понять, что его предложение – последнее.

– Только что я говорил с твоим старшим, – сказал я ровно. – И знаешь что? Его твои условия не заинтересовали. Да, мы все хотим выйти отсюда живыми. Но что дальше? Просто уйти с пустыми руками? Нет. Мы не солдаты, которых гонят на убой. Мы торговцы. Мы те, кто ищет выгоду. Мы хотим уйти не просто живыми, а живыми и сильнее, чем были до этого.

Скрулл скривился, обнажив клыки.

– Чего ещё вы хотите?

– Всё того же, – пожал я плечами. – Ядра. Фолианты. Знания.

– Ты требуешь слишком многого, – прорычал он.

– Тогда у нас нет соглашения, – холодно ответил я. – И всё закончится уничтожением.

Я увидел, как его плечи вдруг расслабились, а взгляд стал спокойнее, почти насмешливым.

– Вот как, – протянул он. – Ну что ж… Теперь можешь пытаться уничтожить всё, что угодно.

Я напрягся, открыл энергетическое зрение – и понял. Снаружи всё исчезло. Стены, улицы, даже мои собственные метки – пустота. Взгляд бился о невидимую границу.

Купол.

Главный Скрулл склонил голову, наблюдая за моей реакцией.

– Пока мы здесь с тобой болтали, – сказал он с удовлетворением, – мои подчинённые возвели антимагический купол. За его пределы не выходит ни один сигнал. Ни твои заклинания, ни твои игрушки. Твоя ловушка – бесполезна. Мы убьём тебя здесь. Подождём, пока печать сама развалится без подпитки. Эвакуируем своих. А в это время орды сожрут оставшихся людей.

Он чуть наклонился ко мне ближе.

– И твой блеф превратится в твою могилу.

Связь с Големом начала рваться, словно кто-то вставил клин в канал. Я чувствовал, как купол давит, обрубая нити. Но мне и не нужно было прорываться. Я лишь дал последний приказ.

– Скажи им пару слов, – мысленно бросил я Голему.

В ответ в груди прозвенел тихий отклик согласия. Я включил функцию активации.

Голем поднял голову, встретил взгляд главного Скрулла и вдруг улыбнулся – не своей, а моей усмешкой.

– Пора прощаться.

Глава 14

Пол ушёл из-под ног. Точнее, это он пошёл ходуном. Внизу что-то задвигалось, словно гигант, спавший века, ворочался в постели. Стены завибрировали, в воздухе пронёсся низкий гул, от которого закладывало уши.

Скруллы вскочили, зашипели, их мысли в панике ударили по залу, будто рой мошкары. Я видел их реакцию даже без слов: страх, недоумение, ярость.

– Как… это возможно?! – мысленно пронеслось от одного к другому.

Главный Скрулл шагнул вперёд, но уже поздно. Под Големом камень треснул, и оттуда рвануло что-то древнее, тяжёлое, неведомое. Энергия перекосила пространство, словно весь город оказался на краю пропасти.

А сам Голем – просто растворился. Ни вспышки, ни взрыва. Словно его и не было никогда. Осталась лишь тень улыбки, что врезалась в память Скруллов хуже любого удара.

Я торопился к условленной точке. Связь с Големом уже оборвалась, я ещё чувствовал как город за моей спиной дрожал, словно сам воздух там горел. На последних пристанищах людей скруллы вот-вот сомкнут кольцо, и каждая секунда могла стать последней.

И вдруг – свет факелов. Передо мной старик. Спокойный, с той же неизменной морщинистой ухмылкой, будто всё идёт по плану. Рядом – Пётр, выдохшийся, но живой. А за ними… толпа. Не десятки – сотни людей, собранные из обоих городов. Мужчины, женщины, дети, даже старики с котомками и оружием кто во что горазд.

Я замер.

– Это… все?

Старик кивнул.

– Все, кто был в городах.

Я обернулся, не веря своим глазам. А ведь орды Скруллов уже должны были сомкнуться вокруг стен.

– Как?! – выдохнул я.

– Древние знали, что города рано или поздно будут окружены, – старик говорил ровно, будто всё это уже происходило однажды. – Были ходы. Старые, полузасыпанные. Я помнил лишь часть. Остальное пришлось искать… но время у нас было. Ты отвлёк их. Пока они смотрели туда, мы уводили людей сюда.

Я заметил, что лица людей больше испуганные, чем счастливые. Им всё ещё грозила смерть, но хотя бы не неминуемая.

– А в городах? – спросил я.

Старик усмехнулся.

– В городах остались животные. Чтобы запах был, чтобы разведчики думали – жизнь ещё есть. А на башнях – иллюзии. Манекены, заклинания, кто как смог. Пусть Скруллы тратят силы на пустое.

У меня по спине прошёл холодок. Иллюзия обмана была почти совершенной. Орды ринутся вперёд, города падут… а на деле они возьмут лишь пустые улицы.

– И что дальше? – спросил я.

Старик кивнул в сторону дальнего прохода, уходящего вниз, в тень.

– Дальше будет самое трудное.

Я обернулся к старику:

– Выводи людей. Веди их к столице. Там им будет безопаснее, чем в окружённых городах. Пусть начинают обживаться там.

Он кивнул, и по лицу скользнула тень усталости.

– А ты?

– А я останусь, – ответил я. – Разберусь со Скруллами, которые ещё шастают по этим землям. И заодно проверю, насколько безопасно сейчас жить за пределами купола.

Старик нахмурился.

– Ты и так сделал больше, чем кто-либо. Спас несколько тысяч жизней. И снова рискуешь собой.

Я усмехнулся, отмахнувшись.

– Риск уже не тот, что был раньше. Самая тяжёлая часть позади. Ничего страшного со мной не случится.

– Будь осторожен, – старик сказал это без нажима, но взгляд у него был жёсткий, как камень. – Ты слишком много сделал для этого мира, чтобы закончить вот так, по глупости.

Я пожал плечами.

– Если бы я боялся глупостей, давно бы уже не был здесь.

Пётр молча сжал мне руку, и люди начали расходиться, уходя в сторону скрытого прохода.

Я остался.

Я вышел за пределы купола – и сразу почувствовал, как фон изменился. Словно само пространство трещало под давлением чужой силы. Потоки энергии больше не были ровными, они рвались, искажались, будто воздух над пламенем.

Первый город встретил меня картиной хаоса. Скрулы, оставшиеся в живых, разбредались по улицам, выдирая камни из стен, сжигая дома, разрывая на части скотину. Иллюзии и манекены, оставленные стариком, сбили их с толку лишь на время. Теперь же они окончательно убедились, что людей здесь нет – и просто уничтожали всё подряд.

Я не стал ждать. Спустил доспех, выхватил оружие и ударил первым. Несколько часов – и улицы наполнились дымом, пеплом и тишиной. Последний из скрулов рухнул, когда солнце уже клонилось к закату.

Я двинулся дальше.

Второй город встретил меня тишиной, но не пустотой. На главной площади, среди развалин, происходило нечто иное.

Трёхметровый силуэт возвышался над обезумевшими скрулами. Гуманоидное, но искажённое тело – словно демон из древних сказаний. Кожа иссечена, суставы выгнуты под неестественными углами, глаза горят тусклым багровым светом. Его пальцы вытягивались, превращаясь в подобие щупалец, и каждое касание обращало врагов в высушенные оболочки. Скрулы кричали, рвались бежать, но он лишь вытягивал из них жизнь, один за другим.

Я замер, наблюдая. Монстр не нападал на людей – людей тут и не было. Только на скрулов. Он убивал их с жадностью, с какой зверь пожирает стаю мышей.

И вот что кольнуло в голову: это не случайность. Такое существо не могло появиться само. Слишком специфично, слишком целенаправленно.

Я вспомнил взрыв подземного города, печати, вибрации, сдвинутые пласты. Может город скрывал ещё более древнюю печать или тюрьму? Может, именно там держали эту тварь? И теперь, когда я разнёс подземелье, она вышла на свободу.

Я уничтожил одну угрозу.

И, похоже, пробудил другую.

Вопрос только в том – кто страшнее: Скрулы или то, что стоит сейчас передо мной?

Монстр иссушил последнего скрула, которого смог достать, затем замер, будто прислушиваясь к чему-то. Его голова повернулась в мою сторону, ноздри дрогнули.

– Человек, выходи. Я тебя слышу. Я тебя чувствую.

Я сжал зубы. Первым порывом было – уйти. Скрыться, пока это чудище занято остатками своих развлечений. Но здравый смысл подсказал: далеко я не убегу. Слишком он силён, слишком явно ощущает присутствие. Прятаться бессмысленно. Придётся решать вопрос здесь и сейчас – либо разговором, либо боем.

Я снял невидимость и вышел из-за развалин, держа дистанцию – метров пятьдесят, не ближе.

Монстр замер, его глаза сверкнули. На искажённом лице появилась подобие улыбки.

– Мы встретились.

– Первый раз тебя вижу, – ответил я.

– Естественно, – хрипло засмеялся он. – Ты первый раз меня видишь. Мы ведь не встречались… во плоти. Но именно ты и твой напарник стали причиной гибели моего рода. Скрулы мертвы. Может быть, пара десятков затерялась в лесах, но это уже не имеет значения.

Я нахмурился, не понимая.

– Кто ты вообще такой?

Он расправил плечи, словно гордился собой.

– Я был их главным. Их богом. Владыкой Скрулов. Но твой союзник… хитрый ублюдок. Ловушка, которую он оставил, сработала. И у меня не осталось выбора. Я применил древнюю печать, найденную много циклов назад. Только благодаря ей я выжил.

Он поднял руку – багровая энергия пробежала по его телу, как разряды молний.

– И не только печать. Тысячи моих соплеменников… отдали мне жизнь. Не погибшие – нет. Необходимые жертвы. Осознанно или нет – неважно. Их силы перетекли в меня. Я вытянул всё до капли. Я сохранил себя. И, возможно, стал сильнее, чем прежде. Если нет – то стану. Время работает на меня.

Его слова звенели, как удары в глухой колокол. И от каждого звука становилось всё очевиднее: передо мной не просто монстр. Передо мной – существо, бывший бог Скрулов.

Монстр поднял голову, втянул воздух, будто наслаждаясь. Его грудь ходила ходуном, кожа трещала от переливавшейся под ней силы.

– Теперь у меня нет выбора, человек. Мне остаётся лишь завершить печать и призвать сюда союзников.

– Союзников? – переспросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет. – Кто они такие?

Глаза чудовища блеснули, в них мелькнуло торжество.

– Они – те, кто уничтожат людей окончательно. Начнут с этого мира… а потом доберутся до всех, что сумеют достичь. Человечество исчезнет. Как болезнь. Как гниль. Как опухоль, от которой пора избавиться.

Я сжал кулаки.

– И где же твоя печать? Кого ты хочешь призвать?

Скрулл расхохотался – тяжёлый, утробный смех прокатился по развалинам.

– Ты думаешь, что это важно? Названия, слова, определения? Как их зовут – не имеет значения. Твои уши всё равно не воспримут их истинное имя. Главное – людям осталось совсем немного.

Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами дрогнула.

– И ты, человек… и выжившие твои сородичи станете основой. Камнем и кровью для моей печати. Вы – материал. Я – проводник.

Я молчал, чувствуя, как внутри зарождается знакомое ощущение. Нет, не страх. Это было то самое холодное спокойствие, которое всегда приходило перед боем.

Я замолчал, прикидывая.

В том подземелье он был целым – исцелённым, восстановленным. Даже так я бы не смог его одолеть воткрытую. Только ловушка спасла. Я видел, как вспышка смела всё, как их род погиб до последнего. Я был уверен, что покончил с ними.

Но вот он стоит. Живой. И силы его никуда не делись.

Он воспринял моё молчание по-своему.

– Каяться поздно, человек. Переживать не стоит. Ты не мог предугадать такого исхода. Хитрости твои – больше не помогут.

Он развёл руками, словно показывая весь город вокруг.

– Я уже доказал, что ловушки против меня – ничто. А потому теперь мне здесь нечего бояться.

Он сделал шаг вперёд, плиты под его ногами треснули.

– Ты слабее меня. Всегда был и остаёшься. У тебя нет ни малейшего шанса.

Я молчал. Он считал, что ловушки закончились. Что хитрость не сработает второй раз. Может быть, так и есть.

И я слишком хорошо знал: в лобовую здесь действительно не выстоять.

Я атаковал, стараясь не дать ему опомниться после первых обменов ударами. Но вскоре стало ясно – всё бесполезно. Его тело гнулось, как будто было сделано не из плоти, а из вязкой тьмы. Каждое моё попадание лишь оставляло кратковременные следы, которые тут же затягивались.

Прошло несколько минут – и я уже задыхался, чувствуя, как силы тают. А он будто только разогревался.

Я попробовал отступить. Один раз. Второй. Снова.

Каждая попытка заканчивалась одинаково: он перекрывал путь, гнал меня всё дальше от столицы, будто нарочно отрезая возможность позвать Старика.

Сражение тянулось, время теряло смысл. Я не понимал, сколько уже прошло – час или десять минут. Только знал: чем дальше, тем меньше у меня шансов.

Наконец мы оказались у стены, разделяющей континент. Гигантский вал, построенный древними.

Я едва успел уйти от его удара – и раздался звонкий треск. Тёмная энергия врезалась в камень, оставив сеть трещин.

Я скосил взгляд. Если так будет продолжаться, он сам разрушит этот барьер.

Ещё несколько обменов ударами. В один момент он рванул в рукопашную, пытаясь размазать меня по земле. Я нырнул в сторону, и его тело со всего размаху влетело в стену. Грохот, будто рухнула половина города. Каменные блоки посыпались, накрыв его с головой.

Я стоял, хватая ртом воздух, не веря в то, что только что произошло.

Но испытывать судьбу не хотелось. Он уже доказал, что переживает и худшее. Наверняка выберется.

Я развернулся и ушёл прочь, стараясь держать темп, пока не отвалятся ноги. Может, Старик подскажет, как прикончить эту тварь окончательно.

Сейчас же – даже многотонные завалы вряд ли сделают то, что не смогли мои удары.

Я ворвался в столицу запыхавшийся, едва держась на ногах. К счастью, Старик был там же, вместе с остальными переселенцами. Я быстро нашёл его и пересказал всё: встречу, бой, завалы стены.

Он слушал молча, но чем дальше я говорил, тем мрачнее становилось его лицо.

– Всё очень плохо, – наконец произнёс он. – Ты хоть и замедлил его, но не остановил. И если ему удалось частично разрушить стену... значит, он сможет пройти на ту сторону.

– К чему это приведёт? – спросил я, хотя уже подозревал ответ.

– Там тоже живут разумные. Люди или нет – неважно. Он принесёт их в жертву, проведёт ритуал. И тогда миру придёт конец.

Я сжал кулаки.

– В открытом бою с ним невозможно ничего сделать. Даже видеть его толком тяжело.

– Это понятно, – Старик слегка кивнул. – Но не всё решает грубая сила. Нужно искать варианты.

Я замолчал, размышляя. И вдруг вспомнил – кристалл под столицей. Огромный, пульсирующий, с той энергией, которой хватило бы, чтобы разметать всё на куски.

– Мы могли бы использовать его, – сказал я. – Но я не понимаю, как его передвинуть.

Старик усмехнулся безрадостно.

– Иногда нужно думать не о том, как поднять гору, а как уговорить её сойти с места. Попробуй.

Эта мысль была странной... и одновременно слишком очевидной. Я спустился в подземелье, к кристаллу. Его чёрно-золотые грани мерцали мягким светом.

Я положил ладонь на поверхность и сосредоточился. Сначала – тишина. Потом показалось, что что-то отозвалось. Я мысленно начал объяснять – показывать образы: монстра, его силу, разрушение стены, угрозу миру. Просил о помощи.

Мгновение – и мне показалось, что кристалл слушает. Понимает. А затем – соглашается.

Вспышка. Волна жара и холода одновременно. Кристалл дрогнул и... потёк. Он словно растворился и перелился на мою броню. Передняя часть доспеха покрылась тонким слоем чёрно-золотого кристаллического покрытия, словно новый панцирь, дышащий силой.

Я поднял руку и увидел, как кристаллические линии медленно ползут по металлу, закрепляясь, словно всегда должны были быть здесь.

Я чувствовал – теперь у меня появился шанс.

Мы стояли на площади, где ещё недавно кипела работа. Люди из двух освобождённых городов пытались хоть как-то отстроить жилище, вычистить пространство, собрать уцелевшие камни. Всё вокруг напоминало кладбище: вместо земли под ногами – спрессованные за тысячелетия кости, остатки великой бойни. Столица так и осталась могилой, просто слегка прикрытой тонким слоем свежих построек.

– Я пойду с тобой, – упрямо сказал Старик. Голос его звучал глухо, без всякой торжественности. За тысячелетия на лавочке он так и не превратился ни в мудреца, ни в пророка – лишь в человека, который видел слишком многое.

– Нет, – отрезал я. – Не стоит. Кто-то должен остаться здесь. Ты знаешь больше, чем любого из них, – я кивнул на переселенцев, которые пытались ставить первые стены. – Если я не вернусь, ты должен сохранить этих людей. Дать им шанс.

Он хмыкнул, оглядывая толпу.

– Шанс? Здесь? На костях? Это даже не город. Это могила, и ты это знаешь.

– Тем более, – я сжал кулак. – Ты должен остаться. Если мы оба попадём в ловушку – конец всем.

– По-твоему, один ты справишься? – в его голосе не было пафоса, только усталость.

Я посмотрел на руку, покрытую чёрно-золотыми кристаллами. Внутри глухо отозвалась сила.

– Я не знаю. Но я хотя бы попробую.

Он замолчал, ссутулившись, как всегда. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой.

– Делай, как хочешь. Ты всё равно не послушаешь. Но знай: если вернёшься – я скажу тебе всё, что думаю. И тогда тебе точно будет хуже, чем от этого чудовища.

Я усмехнулся и развернулся в сторону пролома в стене. Там, за границей города-кладбища, уже ждал мой путь.

Я добрался до пролома быстрее, чем ожидал, хотя путь всё равно занял слишком много времени. Стена теперь выглядела иначе – часть её обрушилась, и пролом стал сквозным. За ним открывался вид на ещё одно кладбище, куда страшнее прежнего.

Я остановился. Передо мной лежали тела. Сотни, может, тысячи. Но главное – это были люди. Солдаты, вооружённые по всем правилам, с изодранными знаменами, уже начинающими впитываться в землю.

Я сжал зубы. Значит, там, за стеной, действительно есть люди. Живые. И если этот монстр добрался до них…

Я шагнул вперёд, скользя взглядом по мёртвым. Никакой пощады. Вырванные сердца, распоротые животы, пустые глаза. Работа скрула.

Мысль врезалась в голову ледяным клином: я не знаю, сколько времени уходит на его ритуал. Сколько нужно жертв. Десять? Сотня? Тысячи? Он говорил – сила, отданная добровольно или вырванная. Для него нет разницы.

А сколько уже было убито, пока я тащился сюда? Сколько он успел забрать?

Я ускорил шаг, почти бегом проскальзывая мимо тел, стараясь не задерживать взгляд. От каждого мертвеца тянуло холодом, будто само пространство знало, что эти жизни были сорваны неестественным способом.

Спешить. Успеть. Пока он не довёл начатое до конца.

Глава 15

Я шагнул в пролом и сразу ощутил перемену. Воздух был другим – тяжелее, будто густой от запаха крови и гари. Солнце пробивалось сквозь серые облака, высвечивая целые полосы земли, усеянной телами. Там недавно кипела битва, но следы были слишком свежи, слишком кровавы, чтобы считать это далёким прошлым.

Я двинулся вперёд. Сначала осторожно, потом быстрее, пока трупы не начали сливаться в единый сплошной ковер. На каждом шаге чувствовалось, что он всё ближе. Я не видел Скрулла, но ощущение его присутствия не покидало – будто он впитался в саму землю, в воздух, в каждую каплю крови.

Кое-где среди мёртвых попадались уцелевшие: раненые солдаты, те, кто ещё дышал. Они стонали, тянули руки, но взгляд у них уже был пустой. Я не задерживался. Знал: помочь им не смогу. А если задержусь – дам монстру ещё один шанс закончить начатое.

Сквозь разрывы в облаках на горизонте виднелось пламя. Там, дальше, должен быть город. Его крыши торчали из-за холмов, будто зубы, ещё целые, но уже обугленные на концах.

– Опоздал… – выдохнул я, чувствуя, как холод сжимает позвоночник.

Но отступать не собирался. Даже если город уже пал, ещё оставались живые. И если ритуал начат – его нужно сорвать, пока не поздно.

Я крепче сжал рукоять клинка.

Впереди ждала охота.

Я добрался до города и остановился, осматривая руины. Стены обрушены, башни – пустые остовы, от домов остались лишь исковерканные каркасы. Камень местами почернел, будто город пытались испепелить.

Трупов оказалось мало. И почти все – в доспехах. Солдаты. Они держали оборону до конца, чтобы остальные успели уйти. Один лежал прямо у разбитых ворот, крепко сжимая меч, словно и после смерти не хотел его выпускать. Я наклонился, поправил оружие на груди павшего.

– Отвоевали своим время… спасибо, – тихо сказал я.

Мой собственный меч отозвался привычным весом за спиной. Я теперь чаще держался за его рукоять – в ближнем бою он куда надёжнее, чем копьё.

Я прошёл по центральной улице, внимательно всматриваясь в тени. Но Скрулла нигде не было. Ни намёка на жертвенный круг, ни символов, ни следов ритуала. Пусто.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри что-то сжалось и тут же отпустило. Время ещё есть. Он где-то рядом, готовит почву, но не начал главное.

Я сжал рукоять меча и двинулся дальше, вглубь города. Нужно найти его до того, как он снова превратит улицы в кладбище.

Я шёл по разрушенному городу, пока не заметил. Камни под ногами будто запомнили чьи-то шаги – слишком тяжёлые для обычного человека. В воздухе витало искажение, словно сама ткань пространства дрожала от чужой силы. Я прикрыл глаза, всмотрелся в энергетический след. Тонкие нити тянулись наружу, за стены города, дальше, к равнине.

– Значит, пошёл за ними… – пробормотал я.

Я двинулся по следу, и вскоре лес расступился. Передо мной открылась огромная поляна, залитая серым светом облачного неба. В центре, на выступе из камня, стоял Скрул. Его фигура казалась ещё выше, чем прежде, чёрный силуэт с распластанными руками, словно он ждал поклонения.

И оно было.

Вокруг него, на коленях, склонив головы, стояли тысячи людей. Старики, женщины, мужчины, дети – все. Они замерли, будто лишённые воли. Лишь тяжёлое дыхание и редкие всхлипы нарушали тишину.

Голос Скрула раскатывался над поляной, словно удар колокола:

– Ваши жертвы не будут напрасны! Сегодня вы станете чистыми. Эта вселенная погрязла во тьме, её душа гниёт, и только через очищение она обретёт новое дыхание! Ваши жизни станут топливом для великого перерождения!

Толпа не двигалась. Но я видел, как от них начали тянуться тонкие нити энергии – струи света и тьмы, уходящие к фигуре Скрула. Он собирал их души, высасывал самую основу.

Я сжал рукоять меча.

– Ну уж нет, – сказал я и шагнул вперёд. – Хватит спектакля.

Голос мой прорезал тишину, и тысячи голов одновременно дрогнули, будто кто-то резко дёрнул за невидимую нить. Скрул медленно обернулся.

– Смотрю, ты живучий, – крикнул я. – Но, может, сделаешь всем одолжение и сдохнешь сам? Чтобы не марать артефактное оружие об такую падаль.

Его глаза сверкнули яростью, и потоки энергии пошатнулись.

– Ты мог уйти, смертный, – произнёс он. – Уйти и прожить ещё несколько дней. Но ты сам выбрал смерть.

– Да ладно, – я ухмыльнулся. – Пропустить такое представление? Да и кто-то же должен обучить манерам полуразумного монстра. А то неудобно будет выпускать тебя в общество в таком виде.

Я видел, как его лицо исказилось. Он мог простить дерзость, но не насмешку. Слова попали точно в цель.

– Ты умрёшь! – взревел он и взмахнул рукой.

Заклинание – сгусток тьмы и огня – сорвалось в мою сторону. Я увернулся, потом ещё раз, и ещё. Земля вздымалась от ударов. Скрул ярился всё сильнее, раз за разом обрушивая на меня чёрные молнии и пылающие копья.

Я скользил между ними, но он, наконец, собрал силу и ударил всерьёз. Я не успел отскочить.

Вспышка – и удар в грудь. Но боли не было. Заклинание отлетело, отброшенное кристаллическим покрытием доспеха, и с рёвом врезалось обратно в Скрула.

Тот завопил, пошатнулся, рухнул на одно колено. Его аура рассыпалась, а нити энергии от людей оборвались.

Я почувствовал, как кристаллическая субстанция в доспехе оживает, перетекает к мечу. Лезвие окутала мерцающая смесь золота и тьмы, словно клинок стал частью чего-то большего.

– Подсказка принята, – тихо сказал я.

Я активировал смещение. Пространство дрогнуло, и в следующее мгновение я оказался прямо перед Скрулом. Меч пронзил его грудь.

Он попытался сопротивляться, но клинок сам тянул его силу. Плоть скукоживалась, чернела, покрывалась трещинами. Ещё миг – и передо мной осталась лишь высохшая оболочка. Она рассыпалась прахом, унесённым ветром.

Я вытащил меч, стряхнул невидимую пыль и оглядел поляну.

Люди всё ещё стояли на коленях, но заклятье больше не держало их. Медленно они начали поднимать головы.

– Всё, цирк окончен, – сказал я. – Вставайте.

Я уже собирался перевести дух, когда воздух дрогнул. Давление нарастало, словно сама земля затаила дыхание. Я ощутил – сила сгущается вокруг. Тяжёлая, чужая, но упорядоченная, как сталь в строю.

Через несколько секунд лес раздвинулся, и из него вышел отряд. Они двигались синхронно, слаженно, и каждый из них источал мощь, не намного уступавшую убитому мной скрулу. Я понял сразу: это не рядовые стражи, а элита.

Внутри боролись два чувства. Первое – горькое: значит, зря рвал жилы, пока настоящая помощь шла спокойно по дороге? Люди могли бы выжить и без меня, а я выложился почти до дна. Второе – тревожное: слишком уж сильные пришли, и если они решат, что виноват я, то выкрутиться будет сложно.

В этот момент клинок в моей руке начал стремительно нагреваться. Секунду спустя металл вспыхнул и исчез, оставив на коже татуировку – сердце, пронзённое клинком. Почти сразу доспех растворился, превратившись в тонкий символ на груди – узор, который едва тлел тёплым светом. Я машинально коснулся груди и ладони – пусто, но ощущение силы осталось, словно артефакты теперь стали частью меня.

Отряд подошёл ближе. Жители, прятавшиеся за моей спиной, оживились и начали показывать на меня, переговариваясь с командирами. Их пальцы дрожали, но в голосах слышалось не благодарное «он нас спас», а облегчённое «разбирайтесь с ним сами».

Командир вышел вперёд. Его взгляд прожигал, даже несмотря на забрало.

– Взять его, – холодно приказал он.

Я едва не усмехнулся. Ну вот, значит, всё-таки второй вариант.

Железные шаги сомкнулись вокруг меня. Кольцо воинов двигалось без суеты, спокойно, но так, что сразу становилось ясно – вцепятся мёртвой хваткой, если дёрнусь.

Я поднял ладони, показывая, что не собираюсь сопротивляться.

– В честь чего такой тёплый приём? – спросил я с тенью сарказма. – Я ведь только что спас этих людей.

Командир шагнул ближе. Голос его прозвучал глухо, как удар молота:

– От кого спас? Здесь нет никого, кроме горожан и… чужака.

Я хотел ответить, но заметил, как жители, ещё недавно жавшиеся ко мне спиной, теперь с готовностью кивали и указывали в мою сторону. Словно всё зло этого места свалилось только на меня.

– Нам сообщили о проломе в стене, – продолжил командир. – И от пролома до этого места прошёл лишь один посторонний.

Сопротивляться было глупо. Я видел – каждый из них держался так, будто может одним движением раздавить меня, как жука.

Они шагнули ближе. Сначала сняли с меня пространственные кольца – аккуратно, методично, даже не заглянув внутрь. Будто знали, что лишние вещи найдут при обыске позже. Затем на запястьях защёлкнулись массивные браслеты с вырезанными в металле рунами.

Я ощутил, как они сработали – привычный ток силы внутри слегка приглушился, словно кто-то убавил звук до едва слышного. Следом на шею лёг ошейник, холодный и неприятный. Его руны вспыхнули, и волна глушащей магии прошла по телу.

Я сделал вид, что ощущаю полный блок, слегка пошатнулся, даже выдохнул с усилием. Но внутри спокойно отметил: действует не так, как должно. Часть силы всё ещё циркулировала, медленнее и тяжелее, но доступ к ней оставался. Значит, эти игрушки для меня лишь ограничители, а не замки.

Конечно, эту радостную мысль я оставил при себе. Никто вокруг знать об этом не должен.

– Веди, – коротко бросил командир.

И отряд потянул меня в сторону города. Люди расступались, глядя настороженно и… облегчённо. Будто они действительно ждали, что «виновного» уведут.

В голове крутилась одна мысль: теперь на меня можно повесить всех убитых скрулом.

Мы прибыли в уцелевшее здание – бывший дом наместника, судя по архитектуре. Стены были треснуты, окна выбиты, но внутри уже успели навести порядок.

Меня усадили за длинный стол. Передо мной – командир отряда, мужчина с выправкой и холодным взглядом. За спиной у него – двое вооружённых, готовых в любую секунду вонзить копья мне в бок.

– Ты понимаешь, что натворил? – голос сухой, без лишних эмоций.

– Если вы про разрушения… – я прищурился. – Это не я.

– Не ты? – командир наклонился вперёд. – Люди видели, как в городе появился чужак. Видели, как он прошёл сквозь стены. А потом – гибель тысяч.

Я вдохнул через нос и сжал зубы. Вот оно. Никто не видел самого скрула. Никто не слышал его шёпота в голове. Никто не заметил, что именно он прорвал оборону и уничтожил гарнизон. Для них всё просто: есть один чужак – и он же виновный.

– Это был не человек, – тихо сказал я. – Существо. Сущность.

Командир нахмурился.

– Удобно. Монстр, которого никто не видел, и который, конечно же, исчез, как только ты пришёл.

– Я его убил, – отрезал я. – Но от него не осталось тела.

– Как удобно, – в голосе прозвучала явная насмешка. – Ты убил того, кого никто не видел. И теперь мы должны поверить тебе на слово?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Если бы это сделал я, от города не осталось бы даже руин.

Мы молча смотрели друг на друга. В его взгляде читалась уверенность: он уже вынес приговор. Для него всё очевидно, и мои слова ничего не значат.

– Ты ответишь, – наконец произнёс он, – за смерть тысяч.

И я понял: доказательств у меня нет. Ни праха врага, ни следов боя, только собственные слова. Всё, что у меня есть, – это вера в то, что правда хоть когда-то выйдет наружу.

Командир шумно выдохнул, словно стряхивая с себя раздражение.

– Я не имею права решать твою судьбу, – сказал он наконец. – И, если честно, не собираюсь. Слишком велика цена вопроса. Ты обвиняешься в гибели тысяч. Такую вину может рассмотреть только один человек.

Он сделал паузу и чуть подался вперёд:

– Император.

Внутри всё сжалось. Столица. Значит, меня поведут туда – как пленника, как обвиняемого.

– Мы доставим тебя в столицу, – продолжил он, и в голосе не было ни жалости, ни злобы. – Там будет вынесен справедливый приговор.

Я усмехнулся, хотя внутри было не до смеха.

– Справедливый? – повторил я. – Интересно, что в ваших краях называют справедливостью. Сжечь на костре? Повесить? Или просто вспороть брюхо для острастки?

Он не дрогнул.

– Справедливость у нас одна. Император решит, кто ты. Герой, убийца или… кто-то иной.

Я опустил глаза. Люди вокруг напряжённо держали копья. Они действительно верили, что я виновен. И в то же время… я чувствовал от них силу. Не простые солдаты. Каждый из этого отряда был опасен. Даже если бы я попробовал вырваться сейчас – вряд ли получилось бы.

Клинок и доспех снова лежали на теле татуировками – немым напоминанием, что в любой момент я могу призвать их. Но стоит ли? Побег означал бы признание вины. Побег – это кровь. А я уже видел её слишком много.