Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Соавторы: Иван Солин,Алексей Щинов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 334 страниц)

Глава 43
Момент!

Несмотря на давление, на сильные руки, которые отчаянно пытались прижать его к земле, парень продолжал сопротивляться и тянул за собой цепкие белые пальцы.

В то же время сам мальчишка каждый раз, когда это происходило, просто делал шаг назад.

Наконец он демонстративно хмыкнул и обратился к Таро:

– Странник.

– Эм… Я?

– Ты, хм. Какой идиот… Ударь его в живот чтобы перестал брыкаться.

Таро растерялся, затем кивнул, стиснул зубы и приблизился к молодому стражу. Вдруг он увидел собственное лицо в отражении чёрного шлема: бледное, неуверенное, с сжатыми губами. Таро посмотрел на него и попытался собраться, как вдруг мощный удар пришёлся ему в грудь. Он пошатнулся и рухнул на землю. В ту же секунду парень вырвался и бросился в сторону.

– Бесполезный ублюдок! – рявкнул мальчишка. – В атаку!

Снова зазвучали безумные, гортанные крики. А Таро в это время старательно пытался прийти в себя и подняться на ноги. Его тело действительно было крепким, и всё равно чтобы оклематься потребовалось некоторое время.

Между делом он вспомнил особенную технику, которой научил его Жнец. Последняя позволяла временно обрести великую силу, но и последствия были неприятными. Один раз Таро попробовал её использовать и смог собственноручно согнуть стальную балку, но после этого всё его тело схватила такая бешеная усталость, что на протяжении целого часа он был не в состоянии не то что подняться, но даже пошевелиться.

Потом отпустило, конечно, но последствия Таро чувствовал весь день и даже ночью, когда один чрезвычайно важный орган отказался…

Таро помотал головой.

Сейчас явно неподходящее время чтобы придаваться воспоминаниям.

Он заставил себя подняться и осмотрел обозревательную площадку.

Страж продолжал вырываться вперёд, в то время как мертвецы отчаянно хватали его своими бледными пальцами.

Они пытались задержать его, скрутить, придавить к земле, не позволяя пошевелиться.

Мальчишка наблюдал за происходящим с презрительной улыбкой.

Но вот его губы приоткрылись:

– Слушай внимательно, дегенерат.

Таро показал на себя пальцем.

Мальчик прыснул.

– Разрыв ещё нестабильный. Я могу находится здесь ещё полторы минуты. Через это время мне и моим слугам придётся «отключиться», понял?

Таро кивнул.

Затем понял.

– Займёшься этим ублюдком. Жнец просил его не убивать, но мне всё равно. И только попробуй позволить ему уничтожить это тело. Тогда я тебя вдёрнул, проклятый ублюдок. Через пять минут придут остальные. Если ты настолько бесполезный, что в не состоянии одолеть за это время одного дегенерата, попытайся хотя бы продержаться. Это твой последний шанс, понял? – с этими словами Волк повернулся и посмотрел на Таро своими мутными, сухими, покрытыми белой плёнкой и как будто немного косыми глазами.

Это был взгляд мертвеца, подумал Таро, вздрогнул и кивнул.

Волк прыснул, затем повернулся и стал ритмично ударять своей тростью об пол:

– Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять…

Не успел он сделать шестой удар, как тело его вдруг обвисло и рухнуло на землю. Раздался хлопок, за которым последовали другие. Мертвецы, которые пытались удержать молодого Стража, тоже синхронно стали падать на пол. На секунду повисла растерянная тишина, во время которой Таро отчаянно пытался собраться с мыслями. В итоге на помощь ему пришёл противник. Когда Таро увидел, как Страж занял боевую стойку, он и сам вздрогнул и немедленно пришёл в себя.

В этот же момент он необычайно ясно осознал положение, в котором находился.

Последний шанс.

Это был его последний шанс.

Ему нужно продержаться всего пять минут, ему было победить, а не то всему конец… Вернее, нет, не всему, мир наоборот останется цел и невредим, но…

Вереницу мыслей прервал рывок, который совершил страж в мотоциклетном шлеме. Таро немедленно стиснул зубы, сжал кулаки, увидел перед глазами Сиба – почему?.. – и услышал, как мощный кулак ударяет о живую плоть…

…

…

…

Не каждая битва достойна подробного описания.

Не каждая битва интересна.

Вопреки расхожему представлению – и названию – батл-сёнен вовсе не про сражения.

Опять же, делаем сноску на то, что всякое правило имеет свои исключения. Есть произведения, которые целиком состоят из одних сражений. В которых битвы продолжаются десятки, даже сотни глав. Но даже такая манга, которая расписывает каждый выпад и апперкот, никогда не забывает снабдить движения героев определённым весом… Собственно, по той простой причине, что манга, которая этого не делает, едва ли будет издаваться те самые десятки и сотни глав – её прикроют в районе первого или второго тома, ибо она не будет вызывать у читателей ничего, кроме безмерной скуки.

Ведь суть не в том, что главный герой нанёс удар, но что этому удару его научил отец; что этот удар он тренировал десятки глав до этого; что этим ударом он хочет защитить любовь всей своей жизни; что этот удар позволил ему пробить легендарный блок противника, с помощью которого последний много лет назад победил учителя героя; что толпа совершенно не верила, что герой сможет нанести такой удар; что люди, которые за этим наблюдали, восхитились, и восхищение их продолжалось целых пять страниц и сорок восемь фреймов…

Сам удар не имеет значения.

Важна его подноготная.

Разумеется, она бывает не у каждого движения. В такие моменты у автора есть два варианта: он может либо сделать битву максимально напряжённой и опасной, чтобы герой всегда находился на грани, на лезвии бритвы, и чтобы читатель, даже привыкший, что главный герой всегда бессмертен, чувствовал если не тревогу, то по меньшей мере интерес, как именно он выберется из передряги, либо описать противостояние вкратце. Древняя китайская техника времён Путешествия на Запад: «…И они после этого обменялись сотней ударов, и никто из них не мог назвать себя явным победителем в этом противостоянии».

Коу и Таро ещё не обменялись сотней ударов.

Но цифра была близкой.

И, – я отметил данный момент с особенным удовольствием, – выглядели они соответствующе.

Одежда их была потрёпанной, местами порванной. Кожу покрывали ссадины и синяки.

Страшно было взглянуть на эту пару… Особенно мне, человеку с развитой эмпатией… и это было великолепно. Техники боевых искусств даровали необычайную выносливость и живучесть. Прямо сейчас Коу и Таро с ног до головы были покрыты кровавыми подтёками – как и полагается герою и злодею во время решающей, последней, самой отчаянной битвы.

Не помешало бы, конечно, чтобы один из них лишился руки или ноги… Но нет. Всё-таки нет. Настолько серьёзные травмы следовало припасти до финального сражения между героем и его соперником.

Кстати по поводу соперников…

Вдруг меня озарила великолепная идея; я уже было потянулся за своей записной книжкой, но вовремя себя одёрнул и помотал головой. Не время делать заметки. Развязка приближалась. На моём таймере оставалось всего 01:30.

Впрочем…

Я цокнул по экрану и прибавил ещё минуту…

…Всё равно персонажи ничего не заметят. Вряд ли в процессе напряжённого сражения они позволяли себе вести счёт, и уж точно не могли быть уверены, что ведут его правильно. Так что растягивать битву я мог неограниченное количество времени, или по крайней мере до наиболее драматичного момента.

А вот и он, кстати говоря.

Глава 44
И побежали годы… (почти)

POV Таро

Сколько ещё?

Таро был не уверен.

Он пристально смотрел на своего противника. Всё его тело покрывали ссадины. В этом отношении Таро всё равно что смотрелся в зеркало. Неистовая, тупая и острая боль сотрясала его, вспыхивая словно мириады молний во время грозы. И он был за это благодарен. Ведь если бы не эта боль, которая озаряла его рассудок, его телом давно бы завладели безмерная слабость и дремота.

Он пошатывался. Сжимал кулаки. Кажется. То и дело ему приходилось смотреть на свои руки и проверять, действительно ли они были сжаты.

Вот уже несколько минут он использовал особенный приём. Лишь благодаря нему у Таро появились шансы на победу. Он стал сильнее своего противника, но последний оказался необычайно крепким и выносливым. Более умелым. Снова и снова он продолжал терпеть его удары и бить в ответ. Иной раз Таро завладевало отчаяние, и тогда он разглядывал своё отражение в темноте мотоциклетного шлема.

Сейчас на нём появилась трещина.

Трещина, которая наискосок пересекала лицо Таро.

Трещина, которую он чувствовал едва ли не более отчётливо, чем собственное тело.

Таро давно бы отчаялся, но ведь ему нужно было просто продержаться, так? Ему просто нужно было потерпеть ещё минуту и всё закончится. И мир закончится, и тогда…

Резкий выпад противника прервал его размышления.

Таро вздрогнул и попятился.

Страж приблизился и выкинул руку. Таро попытался нанести ответный удар, промазал и ощутил лёгкий толчок в районе живота. Он собирался отпрянуть, когда ноги его подкосились, и на Таро свалился пол.

Всё произошло слишком быстро. Секунду назад он ещё стоял – а теперь лежит посреди пола и не может пошевелиться, как брошенная тряпичная кукла. Собственные воспоминания кажутся ему рваными. У него есть навязчивое ощущение, что между делом враг нанёс ещё один удар, но когда это было? Он тогда ещё стоял. А теперь лежит. Или нет?

Таро повернулся, медленно, как будто поворачивая не себя, но весь мир, и посмотрел на голубое небо. На облака. Они были низкими. Они всегда были такими низкими? Весь мир как будто сплющило, когда он свалился на землю. Не на землю. На пол. Он свалился на пол и теперь лежит посреди пола. Он лежит, расплющенный небом, которое стало очень низким.

И вдруг лёгкий ток привёл его в чувства.

Таро вздрогнул и открыл глаза.

Его сознание прояснилось.

Он приподнял голову и увидел, как страж неторопливо… или медленно, или вязко побрёл в сторону, а затем дрожащей рукой достал и поставил кристалл и свечку. Таро попытался подняться… и не смог. Он вообще не мог пошевелиться. Он снова посмотрел в сторону и увидел мальчика, на лице которого раньше была заплатка. Теперь на смену ей пришла огромная, глубокая красная дыра, из которой выглядывал единственный сероватый глаз.

Он смотрел прямо на него.

Таро вздрогнул и снова попытался подняться – бессмысленно.

Он превратился в маленькую куклу внутри огромного и беспомощного тела.

Свечка вспыхнула, и среди густого гнилостного смрада появились ванильные нотки.

Дешёвый ароматизатор, подумал Таро. Киёко нравятся такие.

Он снова попытался подняться.

Не получилось.

А потом он поднялся. Таро и сам не понял, как это случилось. Просто в один момент он поднялся и сразу понял, что это был его последний шанс. Что он сейчас ступает по тонкому канату, протянутому над безмерной пустотой. Что единственный неверный шаг, и он полетит в тёмную бездну полудрёма.

Он сделал один шаг, второй, третий и каждый из них был немного более медленным, чем предыдущий.

Всё это время в его голове мелькали воспоминания. Мелькали мысли, которыми он хотел подстегнуть себя идти дальше. Которыми он давил на своё сердце, пытаясь выдавить из него новые силы.

Если он сейчас не справится, то… всё. Всему конец. Он больше никогда не вернётся на работу. Никогда не увидит свой рабочий стол. Свою комнату. Сибу… И снова странности подсознательного. Почему он подумал именно про Сибу? Он же не видел её целую вечность. Больше двух недель. Самых длинных двух недель в его жизни.

И Киёко?

Интересно, где она сейчас.

Или нет.

Таро задумался, серьёзно задумался, интересно ему или нет местоположение последней.

Затем пришёл в себя и понял, что страж медленно поднялся на ноги.

Свечка потухла.

– Всё… – сказал он… или сам Таро… или некто другой – понять было невозможно.

Таро понял, что лежит на земле.

Странно.

Он всё это время лежал… Или действительно некоторое время был на ногах?

Таро протянул руку.

Он попытался схватиться за ногу стража.

Последний был недосягаем.

Таро закашлял.

Его мысли становились всё более рваными.

Они напоминали кашель.

И вдруг.

Вдруг!

…Нет.

Ничего.

Темнота.

Всё.

…

…

…

Танако Таро смотрел Бойцовский клуб 34 раза.

Кажется.

Теперь он был немного не уверен.

Возможно он посмотрел его ещё несколько раз за те две недели, события которых совершенно выветрились у него из памяти после того, как в тот самый день в ноябре, когда произошёл теракт на Токийской башне, – телевизионный сюжет про него был первым, что Таро увидел, когда включил телевизор в своей больничной палате, – его нашли избитым посреди подворотни, диагностировали сотрясение и, некоторое время спустя, частичную амнезию.

Вообще дело было немного странным.

Таро относительно помнил события двумя неделями ранее. Потом – белое пятно. Врач, который его обследовал, заявил, что это был совершенно особенный случай в медицинской практике, и что здесь требуются дальнейшие исследования.

Таро был не против.

Всевозможные тесты разнообразили его пребывание в больнице.

Сперва он даже не испытывал особенного интересно к пропущенному промежутке в две недели.

Его жизнь была такой однообразной, что даже два месяца или два года не имели бы особого значения.

…Потом, однако, у него стали появляться определённые вопросы.

Сперва к нему заявился неизвестный человек, который назвался его начальником, посетовал на произвол, который нынче творится на улицах, и пожелал Таро скорейшего выздоровления, так как их офису необходим такой квалифицированный и деятельный начальник отдела.

Таро… кивнул.

Затем на его электронный ящик пришло письмо, в котором Киёко… Неужели та самая?.. Писала, что нашла себе другого человека, что ей «крайне» жаль, и что ближайшие несколько месяцев она проведёт на Гавайях.

Аривидерчи.

Таро сморгнул.

После этого волей-неволей у него появился определённый интерес.

Глава 45
Зацепка

Таро был не против.

Всевозможные тесты разнообразили его пребывание в больнице.

Сперва он даже не испытывал особенного интересно к пропущенному промежутку в две недели.

Его жизнь была такой однообразной, что даже два месяца или два года не имели бы особого значения.

…Потом, однако, у него стали появляться определённые вопросы.

Сперва к нему заявился неизвестный человек, который назвался его начальником, посетовал на произвол, который нынче творится на улицах, и пожелал Таро скорейшего выздоровления, так как их офису необходим такой квалифицированный и деятельный начальник отдела.

Таро… кивнул.

Затем на его электронный ящик пришло письмо, в котором Киёко… Неужели та самая?.. Писала, что нашла себе другого человека, что ей «крайне» жаль, и что ближайшие несколько месяцев она проведёт на Гавайях.

Аривидерчи.

Таро сморгнул.

После этого у него волей-неволей появился определённый интерес.

У него даже возникло стойкое ощущение, что все эти две недели он был не совсем собой, что некто другой, некая сущность завладела его телом.

Таро стал время от времени поглядывать в зеркало, пытаясь заметить у себя в глазах перламутровый блеск. Его не было. Кем бы ним таинственный другой Таро, он исчез, и теперь новоявленный сидел в совершенной растерянности.

Разумеется, он попытался разобраться, что именно происходило с ним всё это время.

Сперва он хотел проверить информацию на своём телефоне, но последний оказался украден во время таинственного нападения.

Он спрашивал своих друзей и родных, однако Таро и прежде был не самым популярным человеком, а после неожиданного повышения всё своё время посвящал работе. Никто не мог в точности сказать, чем конкретно он занимался в потерянный промежуток.

Киёко, наверное, могла бы, но она была на Гавайях…

Один за другим Таро проверял всевозможные нити, но все они в один момент неминуемо обрывались.

Он предполагал, что на него напал тот же человек, который избил прежнего менеджера, однако последний почему-то не захотел отвечать на его вопросы.

Прошлое неумолимо выскальзывало у него из рук, и он совершенно ничего не мог с этим поделать.

Не всякая странность имеет своё продолжение.

Не всякую странность можно проследить до самого истока.

Только в кино и книгах зацепка всегда приводит детектива к решению задачи.

Иной раз задача бывает совершенно нерешаемой.

Первое время это вызывало в нём страшную фрустрацию, о котором он поведал психиатру – последний с интересом записал данный момент в свою записную книжку, – но постепенно Таро стал примиряться со своим положением. Человек в состоянии смириться с любым стечением обстоятельств. Рано или поздно ему всё равно придётся подняться и идти дальше. Время лечит или по меньшей мере подталкивает нас вперёд, и вскоре на смену заботам о прошедшем пришла тревога о грядущем.

А вернее сказать: рутина.

Таро выписался из больницы и вернулся домой. Вскоре ему предстояло возвратиться на работу. До этого момента оставалось ещё несколько дней, на протяжении которых он совершенно не знал, чем себя занять, – по телевизору до сих пор облизывали теракт и таинственного «героя», который спас заложников и которого теперь искала полиция. Один популярный канал устроил опрос, в котором предлагалось выбрать кличку для таинственного самаритянина. Вариантов были четыре:

Мотоциклист

Чёрный шлем

Чёрный гонщик

Капитан Япония

Таро проголосовал за последний.

Это было забавно.

Расхаживая под светлым голубым небом, он вдруг заметил цветочную лавку. Таро был небольшой любитель цветов, но странный порыв заставил его зайти внутрь. Все цветы и растения продавались в горшочках. Когда он только вошёл, продавщица поливала из леечки гортензию. Таро уже собирался спросить, не найдётся ли у них венериной мухоловки, когда женщина в бежевом свитере повернулась и…

– Сиба…сан?

Женщина нахмурилась и бросила на него пристальный взгляд.

– П-привет, – пробормотал Таро.

– …Привет, – после определённой и довольно продолжительной паузы ответила Сиба.

По правде сказать, он боялся, что последняя спросит его официальным тоном: «чего желаете» или вообще без лишних церемоний попросит убраться, а потому даже подобная не самая тёплая реакция на его приветствие показалась ему необычайно дружелюбной.

– Ты теперь… тут работаешь?

– Глупый вопрос.

– Да, извини…

Повисла тишина.

Таро отметил про себя, что Сиба казалась немного более расслабленной, чем когда она работала в офисе.

– Можно что-нибудь, за чем ненужно особенно следить?

Сиба кивнула и через минуту принесла ему кактус. Затем рассказала, что именно это был за вид, как часто его нужно поливать, где поставить и так далее, и тому подобное. Таро старался слушать её предельно внимательно, и всё же под конец разговора спросил:

– Я ведь могу спросить тебя об этом потом… Там, по телефону?

– Откуда у тебя мой номер?

– Эм, у меня его нет…

Сиба посмотрела на него пристально, затем прыснула и достала телефон. Таро немедленно обменялся с ней контактами. Всё это он делал механически, ощущая лёгкое волнение. Наконец пришло время расплатиться. Таро попытался использовать карточку – не прошла. Недостаточно средств на балансе. Тогда он сказал, что сейчас же вернётся с наличными, и бросился домой.

Всю дорогу он размышлял о необычайной храбрости, которая заставила его решиться на этот разговор.

Затем его мысли как бы ненароком коснулись денежного вопроса.

Стоп… А, собственно, почему у него не было средств?

Вернувшись домой, Таро проверил интернет банкинг.

В самом верху значится огромный счёт из больницы… Неприятно, но, кажется, его ещё покроет страховка. Затем была цена нового телефона, а потом… и здесь у Таро перехватило дыхание… следовала целая вереница из бутиков и ювелирных.

Таро в растерянности листал этот перечень, который казался ему бесконечным.

Наконец взгляд его обратился на дату.

Начались все эти траты, по всей видимости, вместе с его таинственными отношениями с Киёко в самом начале потерянного двухнедельного промежутка. Самую первую покупку он совершил в интернет магазине. Таро зашёл туда и увидел, что профиль продавца исчез. Тем не менее, в его собственной истории покупок сохранилось название товара:

«Средство от облысения (Народное)».

Таро смотрел на него долгое…

Долгое время…

Глава 46
После

А я не доволен.

Нет, в некоторых моментах арка получилась образцовая, и всё же у неё были очевидные проблемы. Причём некоторые – очень серьёзные.

Но всё по порядку.

Во-первых, финальное противостояние Таро и Коу показалось мне немного… плоским. Слишком простым. Пришли, побили друг друга и всё. Никакой настоящей драмы, при том что все составные последней были на месте – и страх, который испытывал Таро, и тревога за мир, которая подпитывала Коу. Казалось бы, эти чувства должны были схлестнуться в поистине яростном противостоянии, и они схлестнулись, но…

Просматривая и монтируя по завершению истории футажи, я долго размышлял, в чём заключалась проблема, и наконец понял: в молчании.

За время битвы Коу и Таро не перемолвились ни единым словом.

Это было неправильно.

Совершенно неправильно.

Главный герой и тем более злодей не могут «молчать» во время своего противостояния. Напротив, в иных произведениях именно эти моменты содержат наиболее плотное словесно-драматическое наполнение. Диалоги между героем и злодеем достойны представлять собой отдельный жанр.

Нет, разумеется есть прослойка людей, которые этим недовольны. Существуют определённые личности, которые считают, что говорить во время сражений глупо, что в реальном мире такое непринято, что это нелепо, нереалистично, и что, если герой не будет выкрикивать название своего удара, а злодей – рассказывать подробности своей техники, победить им будет намного проще.

Но всё это разумеется претензии из разряда, что космосе нет звука, а потому все эпизоды космических сражений должны происходить в совершенной тишине.

Таким людям просто следует время от времени напоминать, что камер в космосе тоже, как бы, нету.

Просто некоторые не поминают условности; не понимают тот базовый принцип, которому на первый взгляд следуют только произведения символистов, а на самом деле всякое искусство, что происходящее на экране на самом деле не происходит; что это не более чем образы, которые призваны рассказать историю, которая тоже является не более чем образом, который автор стремится передать своему читателя; что всякая выдумка осознаёт, что она – выдумка, и что мы – зрители, читатели, автор, – просто делаем вид, что она происходит на самом деле.

На театральных актёров, – театр и аниме имеют чрезвычайно много общего, так что плавно возвращаемся к сути вопроса, – тоже бывают поползновения, что они говорят и ведут себя не так, как реальные люди; что их актёрская игра – наиграна; что театр устарел, и пора нам всем смотреть кино. При том что те, кто выдвигает такие претензии, редко замечают, что в кинематографе действует тот же принцип. Что в реальной жизни большинство диалогов представляют собой бесконечные: мда… эм… ну… э… и так далее, и длятся они не три минуты экранного времени, но многие часы, что, наконец, сцены в реальности тоже нету, а декорации – трёхмерны.

Впрочем, все эти беседы про условности искусства касаются только, собственно, искусства.

Сейчас же данная проблема встала мне поперёк горла, потому что я захотел превратить в искусство реальную жизнь.

За что боролись, на то и напоролись, как говорится.

Ничего не поделаешь. По крайней мере мои марионетки были довольно разговорчивы. А с живыми злодеями будем думать, конечно.

Были у этой арки и другие проблемы.

Роль Марии и Кей показалась мне довольно незначительной. По сути, они избили офицера полиции, постреляли в других полицейских и сбежали. Образцовый героизм, конечно, но ожидания были несколько другими.

Ну и немного неприятно, что в один момент мне пришлось подсобить Коу, чтобы он перепрыгнул пропасть. Я не буду записывать это в его «поражения», не буду ставить красный крестик, но всё равно – не люблю своими руками исправлять реальность.

Впрочем, что было, то прошло. Переписывать не будем. Это невозможно. Арка получилась средняя – не обвалилась, и на том спасибо. Главное, что несмотря на все проблемы это было настоящее приключение. Мои персонажи действительно спасли мир и теперь могут называть себя полноценными героями; они прошли через историю, которая закончилась наилучшим для человечества образом.

…Пока что.

…

…

…

POV Коу

– Братик… ты меня слышишь… Братик…

Коу вздрогнул и медленно открыл глаза.

Из окна разливался прозрачный утренний свет.

Некоторое время он лежал неподвижно и смотрел в потолок, переводил дыхание. Затем закрыл глаза и попытался в деталях вспомнить подробности таинственного сновидения.

Он видел его уже не в первый раз; вот уже трижды ему являлись берег, море и лодочка, на которой стояла девочка в красном кимоно.

Кто на была такая?

Глупый вопрос.

Это был сон, и не более того.

У него никогда не было сестры… Ведь не было, так?

Именно неуверенность в этом вопросе занозой торчала у него на сердце. На самом деле Коу не мог знать на него точный ответ по той простой причине, что не знал собственного отца. У него могла быть другая семья… Впрочем, почему другая: просто семья – жена, дети, сын или дочь, и в то же время сам Коу не имел об этом ни малейшего понятия.

Собственно, да… Даже если у него была сестра, Коу определённо её никогда не видел. Разумеется, он слышал всевозможные истории про таинственные связи между родственниками, которые видели друг друга в сновидениях, а потом находили при самых удивительных обстоятельствах, но всё это были выдумки. Коу в это не верил.

Впрочем, – он горько улыбнулся и потрогал зеленоватые повязки, которые покрывали его грудь, – возможно самое время ему было пересмотреть своё миропонимание…

Коу поднялся и сразу поморщился. С момента сражения на башне прошло всего несколько дней, и его тело всё ещё ощущалось немного деревянным.

Сперва он вообще не мог подняться с кровати, а потому, сразу по возвращению домой – на руках Сенсея, который заявился в последний момент прежде чем башню стала наполнять полиция, «прибрал» трупы и прочее, – он сказался больным и несколько дней соблюдал невольный постельный режим.

Всё это время мать ухаживала за ним, покупала таблетки и даже сделала куриный суп (быстрого приготовления)…

Вспоминая об этом, Коу прикусил губы и некоторое время стоял неподвижно; затем проверил время на телефоне, вздохнул и стал собираться в школу.

Выйдя на улицу, он сильно удивился, когда обнаружил, как побелел весь мир за прошедшие два дня.

На всём теперь лежал тонкий, настолько, что можно было разобрать отдельные снежинки, слой чистого первого снега.

Пришла зима.

Лишь на остановке, замечая странные взгляды, которые на него бросали окружающие, одетые в пальто и куртки, Коу догадался, что забыл захватить тёплую одежду. Он этого совершенно не заметил. Силы Стража сделали его тело необычайно крепким и выносливым, отчего он совсем не обращал внимания на перепады температуры – особенно сейчас, когда все его мысли были заняты предстоящим разговором и решением, которое он намеревался… кажется… сделать.

Он размышлял про него всю дорогу до школы; потом в классе, сидя за партой и разглядывая пасмурное небо с другой стороны окна. На уроке современного японского языка с него стали тихо сыпаться белые снежинки…

Время от времени до него доносились разговоры одноклассников. Сперва Коу не обращал на них внимания, однако потом некоторые слова заставили его напрячься и прислушаться:

– Говорят, нашли человека, у которого Капитан Япония взял шлем.