Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 44
Деловое предложение

Сима щёлкнул пальцами.

Ответа не было.

Он цокнул языком и вспомнил, что приближался полдень: в это время дня Гинь обыкновенно находилась в глубокой спячке.

В любом случае старик явно был опасным. Теперь Сима Фэй корил себя за безрассудство: ему нужно было непрестанно находиться в компании воинов Жемчужного истока, чтобы враг не мог выцепить его в одиночку.

Он покосился в сторону ложи для почётных гостей. Главы великих фракций и посланница Храма Тысячерукой Бодхисатвы, а также её служанка в чёрной мантии, уже сидели на местах. Успеют они вмешаться, если на него совершат нападение? Хороший вопрос. Старик находился совсем рядом…

Старательно перебирая в голове варианты, Сима Фэй, сохраняя видимое спокойствие, ответил:

– Просто надеюсь, что у неё получится.

– Очень интересно, – поглаживая бороду кивнул старик. – А если вы, например, поставите прямо перед закрытием ставок? Тогда даже большая сумма не сможет повлиять на решение остальных.

– Всё равно предпочту не брать такой кредит.

– Вот как…

Старик закрыл глаза и медленно кивнул.

– Что ж… В таком случае желаю вам удачи, – сказал он, повернулся и направился в закрытую ложу за трибунами. Сима Фэй удивился: неужели пронесло? Неужели это действительно был никакой не убийца Секты Огненной Горы, но обыкновенной (хотя и чересчур богатый) ростовщик?

Сима Фэй задумался, помялся. Раз так…

– Стойте, – сказал он.

– Что-то ещё? – остановился старец.

– Есть один вариант, – неторопливо ответил Сима. – Можно выдать кредиты всем остальным.

– Остальным? Как это?

– Всем, кто делает ставки. С капиталом в тысячу духовных кристаллов можно открыть небольшую кассу возле тотализатора. Чем больше людей поставят на победу Мьяо Чжо, тем больше будет мой собственный выигрыш.

– Предлагаете выдавать кредиты только тем, кто ставит на победу юной Мьяо? Боюсь, что это люди действительно посчитают подозрительным, – ответил старец и посмотрел на Сима Фэя с лёгким разочарованием, как на умного ребёнка, который неожиданно предложил дурацкий план.

– Нет, – ответил Сима. – Всем.

– Всем? Но тогда…

– Но под большой процент.

Он задумчиво сложил пальцы.

– Тогда люди будут бояться брать кредит, если только не будут уверены в своей победе и в том, что смогут его немедленно вернуть. Исход первой схватки неясен; в третьей есть фаворит, – на этой фразе Сима неожиданно вспомнил Ци Му, которая, почему-то, привлекла внимания Лу Инь, – но всё равно это немного опасно. Только со второй битвой всё «очевидно». Поэтому ставить будут именно на неё.

– Ох, – кивнул старик, в глазах которого загорелся ясный блеск. – Интересная идея, молодой человек, весьма интересная… Хм… Двести духовных кристаллов.

– Что двести?

– Кредит. Вам. Под тот же «большой» процент, что и всем остальным, разумеется. Вы ведь тоже хотите получить как можно больше со своего выигрыша… Если он случится, разумеется?

– В процентном соотношении я и так больше всех поставил на её победу.

– Вы уверены? Но что если вдруг появится другой игрок, который, предположим, поставит ещё двести духовных кристаллов на победу юной госпожи Инь?.. В таком случае ваш собственный гипотетический выигрыш заметно уменьшится, не правда ли? Разумеется, если он сперва выдаст эти кристаллы вам – в качестве кредита, – а после раздаст всё остальное своё скромное состояние – тоже, разумеется, под «грабительский» процент, – у него не получится этого сделать.

Сима прищурился. А старик не промах… Ладно. Можно попробовать. Зато в случае победы он заработает достаточно, чтобы купить драгоценных зелий для своей культивации и даже перейти на следующую Страту.

Эликсиры для стадии Истинного Ци стоили баснословные деньги: сотни, даже тысячи духовных кристаллов. Сердце Сима Фэя обливалось кровью, когда он вспоминал, сколько потратил, чтобы добраться до 99% Трансформации тела. Если бы он остановился на 97%, даже 98% для себя и для Лу Инь, то, наверное, уже бы добрался до Третьей страты с помощью зелий очищения…

Дорого быть гением…

– Договорились, – сказал Сима.

Старик улыбнулся:

– Договорились.

После этого они условились, что старец сам сделает за него ставку (200 духовных кристаллов) прямо перед началом поединка Лу Инь. Сима, разумеется, потребовал с него расписку по этому поводу, после чего быстрым шагом отправился на арену.

Старик, поглаживая бороду, проводил его глазами.

– Какой занимательный молодой человек. Но действительно ли он этого достоин? Нужно ещё посмотреть… И всё же: тысяча духовных кристаллов… Немного, но достаточно, чтобы подогреть интерес перед моей главной ставкой, хо-хо…

– Мама, почему старый дядя говорит сам с собой и смеётся?

– Не обращай на него внимание, дорогая, он сумасшедший.

– …

– Пока, сумасшедший старый дядя! Поправляйтесь!

…

К тому моменту, когда Сима Фэй спустился на арену, до начала первого раунда оставалось совсем немного времени. Он осмотрелся и обнаружил среди толпы девушку с голубыми волосами. Лу Инь казалась немного потерянной и заметила его, лишь когда он приблизился на расстояние нескольких шагов. Она не покраснела, как обычно делала в такие моменты, но просто рассеянно посмотрела на Сима Фэя так, будто её глаза покрывала незримая дымка…

С самого утра поведение Лу Инь казалось немного странным. Девушка постоянно замирала и терялась в мыслях. На вопросы отвечала с ощутимой паузой. У Сима Фэя было (примерное) предположение, что происходит, и он сильно волновался, как бы это не сказалось на предстоящей схватке…

Особенно теперь, когда в случае поражения они не только могут потерять свой шанс привлечь внимание Представительницы храма, но залезут в страшные долги.

Сима пытался придумывать, как бы привести её в чувства, как вдруг услышал громогласный крик судьи и посмотрел на арену.

Второй раунд Турнира Молодых Драконов официально начался…

Глава 45
Первая битва

Сима Фэй…

Сима Фэй!

Шу Гуань едва сдержался, чтобы не отрубить ему голову, когда последний показался на арене.

Когда стало известно, что его слуги, братья Моу, были найдены мёртвыми посреди улицы, Шу Гуань ощутил сильнейшее потрясение, но почти сразу на смену ему пришла бешеная ярость. Его прочим рабам пришлось постараться, чтобы удержать своего господина и не позволить ему немедленно броситься в «псарню» Секты Жемчужного Истока и порубить Сима Фэя на куски. Не столько потому, что последний сам изрубил его пешки, сколько потому что унизил, посмел сопротивляться, посмел противиться его воли!

Тем не менее довольно скоро Шу Гуань пришёл в себя и понял, что Сима Фэй не мог быть убийцей. Братья Моу были сильны – особенно когда использовали свою парную технику. Сима Фэй же находился только на Первой страте Истинного Ци. Этот мусор не мог их одолеть.

Нет, это сделал кто-то другой… Но кто? Старейшина Жемчужного Истока? С ними Шу Гуань ещё пока не мог разобраться – если только не использует свой козырь, однако последний он собирался припасти для турнира. Он мог попросить своего учителя, и тогда все ученики Жемчужного Истока немедленно превратились бы в кровоточащие головешки, но это было унизительно. Он хотел разделаться с ними самостоятельно. И к тому же сперва ему нужно было подождать до конца турнира: настоящая резня начнётся сразу после его Победы…

С этой мыслью Шу Гуань стал подниматься на каменный помост.

Навстречу ему вышла непоколебимая девушка в чёрной мантии.

Повисла тишина.

Даже на трибунах все притихли.

Шу Гуань и Жень Хуа.

Величайшие дарования своих фракций.

Кто же из них одержит победу? Кто выйдет против Линь Ю в грандиозном финале и мелькнёт, аки свеча, в глазах прекрасной представительницы Храма Тысячерукой Бодхисаттвы?

Воздух становился удушающим, напряжение сгущалось, и наконец его рассёк ослепительный клинок…

…Иной раз между воинами на одном этапе пролегает огромная пропасть. Дело не в степени Трансформации и не в техниках, – помимо всего этого существует и другая грань человеческой силы, которая, иной раз, играет даже большее значение, нежели все прочие вместе взятые – талант; не тот, который ускоряет культивацию или позволяет постигать более сложные боевые искусства, но другой.

Боевой.

Многие воины могут идеально отточить свою технику тренируясь с камнями и куклами и немедленно проиграть человеку, который размахивает железной палкой просто потому, что последний ударит первым. Многие назовут это нечестным – они глупцы. Настоящие воины прекрасно понимают, что умение «чувствовать» течение битвы – тоже навык, причём невероятно важный.

Кланг!

Кланг!

Кланг!

Гремели сабли, разлетались искры, лезвия проносились в считанных миллиметрах перед трепещущей кожей.

Наблюдая за битвой двух дарований, Сима Фэй в очередной раз убедился в правильности своего решения. С помощи хитрости он мог одолеть равного или даже более сильного противника, однако ему не хватало опыта реальной битвы. Он был слабее Жень Хуа и Шу Гуаня, которые находились на Второй страте Истинного Ци, но совсем немного, и в то же время в честной схватке на арене его поражение было бы неминуемым.

Ведь они тренировались с самого детства. Они чувствовали ход сражения. На их стороне был многолетний опыт. Чтобы их победить, не имея последнего, нужен был не дюжий воинский талант. Сима Фэй же в лучшем случае был одарённым жуликом.

Он посмотрел краем глаза на Лу Инь, которая немного пришла в себя и теперь серьёзно наблюдала за сражением.

Интересно, а у неё был талант?

Не культиватора… но именно воина?

Размышляя об этом, он вдруг почувствовал страшное и немного знакомое давление. Сима немедленно посмотрел на арену и увидел, как за спиной Жень Хуа сгустился призрачный образ – чёрная роза. В этот же момент судья немного побледнел и шагнул назад; Шу Гуань и вовсе закашлял чёрной кровью, которая, точно кислота, стала испускать дым, прожигая каменные плиты.

В голове Сима Фэя мелькнуло слово: Яд.

Родословные даруют своим обладателям самые разнообразные силы. Некоторые делают быстрее, другие сильнее, выносливее, более живучими… а некоторые позволяют отравить своего противника, причём даже на расстоянии.

Стоило Шу Гуаню закашлять, как Жень Хуа немедленно бросилась в атаку. Чёрная сабля проделала арку посреди ясного неба, поражение юноши казалось неминуемым, и вдруг…

– Хе… хе…

Всё произошло слишком быстро.

Вдруг Жень Хуа оказалась в нескольких метрах от противника. Девушка скорчилась и схватилась за живот; по её подбородку побежала бурлящая, словно кипячёная, алая кровинка.

Она была безоружна – её сабля находилась в руках Шу Гуаня.

Юноша держал её левой рукой: чёрная сталь плавилась и растекалась между его белыми пальцами, капая на полированные камни. Но вовсе не это вызвало растерянные крики на трибунах, нет, в первую очередь люди смотрели на многочисленные красные линии, которые покрывали его тело.

Присмотревшись, Сима Фэй заметил, что последние состояли из великого множество маленьких иероглифов.

Что это?

Шу Гуань усмехнулся (его губы тоже пересекали красные линии, точно трещины на две вулкана, за которыми сияет магма) и шагнул вперёд.

В ту же секунду из глаз Жень Хуа повалил дымок – испарилась влага на сетчатке. Чёрный цветок у неё за спиной затрепетал и вспыхнул, аки маленькая свечка.

– Пламя Огненной Горы! – рявкнул Шу Гуань, отбросил чужую саблю, вскинул собственную и уже приготовился нанести удар, Жень Хуа уже выставила перед ним свои голые руки, как вдруг…

– Стоп!

Раздался громогласный голос.

– Победитель Шу Гуань!

Глава 46
Мьяо Чжо против Лу Инь

Царила тишина.

Шу Гуань посмотрел по сторонам, усмехнулся и закрыл глаза. Постепенно, красные линии на его теле погасли, после чего он спустился с арены к воинам Огненной горы.

Жень Хуа тоже, пошатываясь, пошла назад. Она явно находилась в неважном состоянии и едва не свалилась, когда спускалась по лестнице, после чего остальные ученицы Школы Таинств немедленно бросились ей на помощь (Сима отметил, что последние впервые перестали изображать бесчувственные куклы). Тем не менее, стоило одной из них коснуться Жень Хуа, и девушка немедленно вскрикнула и отпрянула в сторону – её ладонь покраснела, и на ней появился глубокий ожог.

Лишь тогда обескураженные зрители осознали, что именно произошло на арене.

Жар.

Ужасающий жар наполнил последнюю, когда на теле Шу Гуаня вспыхнули красные узоры. Никто этого не почувствовал, ибо вокруг помоста располагалась защитная формация, и в то же время потребовалось почти двадцать минут, прежде чем раскалённые камни остыли достаточно, чтобы рабочие могли заменить их для следующего поединка.

Между делом люди пришли в себя и стали оживлённо рассуждать, что именно сделал Шу Гуань. Что это были за красные линии? Они напоминали формацию, но ведь формация не может покрывать человеческое тело – это невозможно!

По крайней мере в понимании воинов Жемчужной провинции.

Сима посмотрел на ложу для почётных гостей и обнаружил, что посланница Храма Тысячерукой Бодхисаттвы невозмутимо сидела на месте. Её служанка – намного более экспрессивная несмотря на свою чёрную вуаль – тоже ничего не сказала, хотя всем своим видом выражала надменную скуку и презрение.

Многие воины и зрители начинали волноваться. После каждой битвы они внимательно наблюдали за реакцией представительницы Храма, однако последняя оставалась безучастной. Неужели даже этой таинственной силы было недостаточно, чтобы привлечь внимание великой фракции?

А что если всё это было бессмысленно? Что если в Жемчужной провинции действительно не найдётся дарования, достойного отправиться в Небесные заводи? И вновь повторится турнир двухсотлетней давности, хроники которого были до дыр затёрты перед началом текущего соревнования, когда даже победитель оказался не удел?

Многие посмотрели на Школу Таинств и печально покачали головой. В этом году она потерпела сокрушительное поражение. У них всё ещё оставался один кандидат, но её противником выступал гениальный Линь Ю, в то время как сама девушка, некая «Ци Му», была совершенно непримечательной.

Секта Жемчужного Истока напротив находилась в праздничном настроении. Наконец! Наконец они смогли забраться выше третьего места! Более того, в этом году они вполне могли заполучить и первое. Старейшины довольно поглаживали бороды; простые ученики планировали пьянку, которую немедленно устроят по завершению турнира. Прочие битвы не представляли для них особенного интереса, хотя некоторым, разумеется, всё равно хотелось посмотреть на схватку благородного Линь Ю, не столько потому что они волновались (исход казался очевидным), сколько для того, чтобы вновь увидеть его изящные техники.

Именно в такой, немного расслабленной атмосфере судья объявил начало следующего поединка:

– Мьяо Чжо! Лу Инь! Поднимитесь на арену!

Сима Фэй посмотрел на принцессу клана Мьяо и заметил, что на лице последней мелькнула жестокая улыбка; кивнул. Его рука нежно опустилась на плечо Лу Инь. Девушка не вздрогнула, не смутилась, но только повернула голову и посмотрела на него своими растерянными голубыми глазами. Её настроение действительно вызывало определённую тревогу, однако ничего не поделаешь. Пора.

– Справишься? – спросил он шёпотом.

– Я… Да, – ответила Лу Инь, постепенно стараясь прийти в чувства.

– Хорошо… Удачи, Лу Инь.

Она кивнула, потом сделала глубокий вдох и посмотрела на каменный помост.

Обычно перед битвой царила тишина, но в данный момент всё ещё звучали голоса. Люди обсуждали удивительную силу Шу Гуаня, крах Школы Таинств, Посланницу… Лишь немногие ученики Жемчужного Истока (остальным великим фракциям она была совершенно неинтересна) смотрели на Лу Инь, но глаза их были жестоки. Они завидовали тем привилегиям, которые она получила, когда стала кандидатом, и желали поскорее увидеть «праведную кару».

Ступенька…

Ступенька…

Ступенька…

Лу Инь попыталась представить, что с каждым шагом тревожные мысли, клубок размышлений и терзаний, который раздулся в её голове после вчерашнего разговора с Мин Юй, как бы удаляется на второй план. У неё получилось. Отчасти. Над сердцем девушки всё ещё висел неминуемый «Вопрос», и тем не менее, когда она взошла на арену, она больше не видела прочих воинов, трибун, ничего: в её мире осталась только каменная плитка, тёмные очертания судьи на краешке сетчатки и Враг.

Повисла тишина, в которой Лу Инь отчётливо слышала, как потоки воздуха звонко рассекают её меч.

Мьяо Чжо встала в десяти метрах перед ней и посмотрела на девушку взглядом хищного зверя, который уже поймал свою добычу и теперь думает, как бы с ней поиграться.

На самом деле она стояла перед дилеммой.

С одной стороны, ей хотелось раздавить это отребье; с другой, она боялась, как бы девчонка немедленно не признала поражение.

Наконец она решила разделаться с ней единственным разрушительным ударом. На турнире иной раз случались смертельные исходы, когда судья просто не успевал вмешаться; конечно, это была слишком простоя кара, но зато тогда девчонка не успеет сбежать. И к тому же в первую очередь Мьяо Чжо хотелось наказать именно Сима Фэя – как приятно будет посмотреть на его лицо, когда он это увидит!

Наконец судья прогремел:

– Начинайте!

В глазах Мьяо Чжо загорелся мрачный блеск. Девушка ветром ринулась вперёд. Её ладонь засияла белоснежным светом. Среди толпы зазвучали восторженные крики.

Некоторых тронула красота принцессы Мьяо, её грация; других – великая сила. Ученики Жемчужного Истока почувствовали гордость; на трибунах представители клана Мьяо высокомерно вскинули головы: вот! Вот гарант великого будущего их семейства, и кто знает, если наследница приглянется Посланнице, они, быть может, сами станут одной из великих фракций…

Десять метров обратились в пять, затем три, затем два…

Лу Инь сжала губы и выхватила меч; Мьяо Чжо вскинула руку и с ужасающей силой направила свою белоснежную ладонь прямо в сердце девушки, опуская её, как топор палача. Лицо судьи немедленно переменилось, его губы приоткрылись, он хотел объявить завершение поединка, но было поздно, слишком поздно, ладонь неумолимо приближалась и вдруг…

Глава 47
Кровь

Всё произошло слишком быстро.

Секунду назад на губах Мьяо Чжо блестела кровожадная улыбка, и белоснежная, как сама смерть, ладонь неумолимо приближалась к беззащитному сердцу, а уже в следующую девушка с голубыми волосами вскинула голову, и в глазах у неё засияло лазурное пламя. Миг промедления – и последнее вспыхнуло, точно свечка, брошенная в море сухой листвы. Мьяо Чжо почувствовала жар, затем боль; её тёмные глаза округлились, когда лазурный клинок вонзился в её белую ладонь, прорубил её насквозь и устремился глубже и глубже, глубже, глубже…

Крик пришёл погодя и казался чужим: как будто это не она, благородная наследница клана Мьяо, кричала, нет, орала, как резанный зверь, но голос сам вырывался у неё из горла. Она отпрянула, но противник шагнул прямо за ней, а затем ещё и ещё, и клинок продолжал впиваться в её тело, и наконец за спиной Мьяо Чжо вспыхнули чёрные крылья.

«Родословная!» – подумала Мьяо Чжо. Ей просто нужно пробудить свою родословную! И действительно, явился призрачный аист, более телесный, чем когда-либо раньше, однако даже это была не более чем мимолётная отдушина, ибо в следующую секунду его захватили лазурные вихри, и на глазах десятков тысяч зрителей другая, громадная огненная птица растерзала его на горелые ошмётки, а затем схватила Мьяо Чжо своими раскалёнными когтями и бросила прямо на меч…

– Кх!..

Мьяо Чжо шагнула назад.

Затем вниз.

Она сама не заметила, как упала на колени.

Мир вокруг неё кружился и вертелся. Трибуны. Люди. Растерянные лица. Небо. Трибуны. Люди. Испуганные лица. Небо. Трибуны… Люди… кровь… Она схватилась за своё горло и ощутила горячий фонтан, который хлестал наружу. Мьяо Чжо попыталась сделать вдох, и кипящая кровь устремилась в её горло и трахею; она закашляла, и красные капли стали вырываться у неё из носа; она хотела дышать, но ей казалось, что её шею сжимает невидимый жгут, всё сильнее и сильнее, превращая её голову в надутый красный прыщик…

Небо, трибуны, люди и вдруг: девушка с голубыми волосами. Она приближалась. В её глазах сияло лазурное пламя, но вовсе не это потрясло Мьяо Чжо, нет, в них было нечто ещё, или вернее не было чего-то: ничего. Ничего не было – только глубокая, леденящая пустота и ни единого чувства кроме неё, кроме Смерти.

Она стала в позу и вскинула меч, и вдруг Мьяо Чжо осознала, что сейчас ей отрубят в голову. Она попыталась закричать, но только кровь вырвалась у неё из горла, и алые капли забрызгали бледное лицо лазурной девушки, и её меч стал опускаться и…

– Поединок закончился! – раздался крик.

В последнюю секунду дунул ветер, и появился судья. Он перехватил лазурный клинок, когда последний находился в считанных миллиметрах перед горлом Мьяо Чжо. Лицо старца было одновременно суровым и удивлённым. Вдруг на нём показалась болезненная гримаса, и Мьяо Чжо увидела, как по ладони, которой он держал лезвие меча, побежали красные капли:

Кап

Кап

Кап…

– Ах! – вдруг раздался встревоженный вздох, а затем произошла перемена, которую Мьяо Чжо остаток своей жизни будет вспоминать в кошмарах. В один момент леденящее спокойствие на лице девушки с голубыми волосами испарилось – как будто за её стеклянными глазами вдруг вспыхнул мягкий огонёк. Она отпрянула и пролепетала:

– П-прошу прощения, извините…

Несколько секунд судья и Мьяо Чжо в шоке смотрели на смущённую девушку.

Затем Мьяо Чжо гаркнула кровью и рухнула лицом на каменные плиты:

Бах.

…

Сто тринадцать тысяч зрителей на трибунах.

Тысяча представителей благородных семейств на почётных местах.

Несколько сотен учеников Великих фракций на арене.

И гробовая тишина.

Казалось, если хорошенько прислушаться, можно разобрать порывы ветра в небесной вышине.

Даже в патриаршей ложе царило молчание, и вдруг…

– Интересно.

Наместник провинции Ман Фу, который уже подбирал слова похвалы, резко повернулся. Вместе с ним обратили головы все остальные повелители провинции. Все они посмотрели на Посланницу, которая вальяжно поддерживала подбородок тыльной стороной ладони и с лёгкой улыбкой наблюдала за ареной своими прекрасными фиолетовыми глазами.

Все они ощутили величайшее удивление – и немудрено. Ведь это был первый раз, когда последняя высказала замечание касательно происходящего на турнире. До сих пор Ман Фу постоянно хвалил и расписывал достоинства юных воинов – сама же Посланница только изредка кивала и отвечала ему пустой вежливостью; иной раз её служанка надменно фыркала, но главы провинции старались этого не замечать, и не более того. И вот, впервые, она сделала собственное замечание; впервые ей было… «интересно».

– … Не знала, что в таком захолустье может появиться Небесная родословная, – задумчиво проговорила служанка.

В её голосе больше не было презрения.

– Сама она… Хм! Слишком ригидная. Можно было быстрей перейти из контратаки в полноценную атаку.

Посланница улыбнулась.

– Но… – продолжила служанка. – Ладно. Неплохо.

– Неплохо, – закрыв глаза кивнула женщина.

– Вот… вот как, – наконец пришёл в себя Наместник Ман Фу и немедленно улыбнулся. – Воистину, какая талантливая девушка, если смогла привлечь ваше внимание, достопочтенная Посланница.

Последняя не ответила. Только улыбнулась. Её служанка фыркнула, что было предельно грубо. Ман Фу повернулся к старейшине Хань Соу, который заменял Патриарха Жемчужного Истока:

– А вы нас очень удивили, старый друг. Кто бы мог подумать, что ваша Секта припасла другой брильянт, простите, «жемчужину» помимо Линь Ю.

– Да, это… – рассеянно поглаживая бороду ответил Хань Соу. – Действительно, очень удивительно…

Суан Шен ничего не сказал – только мрачно прищурил свои морщинистые глаза. Директриса Школы Таинств нахмурила брови. Ей вспомнился экзамен, на котором она впервые заметила девушку, вспомнилось предложение: «продам её за пятьсот духовных кристаллов… можно с рассрочкой». Неужели он уже тогда знал про её родословную? В таком случае это был блеф, игра, призванная спрятать ещё одно дарование помимо Линь Ю… Лян Чжу… Му Лей стиснула зубы и стукнула по подлокотнику своего кресла… проклятый обманщик!

(В этот момент старик в соломенной шляпе, который сидел на трибунах, чихнул и растерянно посмотрел по сторонам).

А на самой арене…