Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Соавторы: Иван Солин,Алексей Щинов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 334 страниц)

Глава 10. Ожидаемо

Я смирился.

…

…Кому вообще хочется быть главным героем? Сущая глупость! Все главные герои идиоты, имбецилы, дуралеи, и вся жизнь их представляет собой череду страданий, унижений от более сильных противников, тренировочных арок, во время которых из них высекают иной раз целые бассейны пота и крови, сражений, душевных надрывов и прочей белиберды. Нужно быть сущим идиотом, чтобы хотеть «стать главным героем».

Вот персонаж второго плана – другое дело. Особенно если это мудрый мастер в панамке и сандалиях, который прохлаждается на шезлонге, пока героя где-то рядом разбивает скалы, отжимается с весом в несколько тонн на спине, убирается по дому и красит его машину.

Прекрасная роль. Как себя помню, я всегда хотел быть учителем главного героя. И где же проще всего найти подопечного, если не в самой настоящей школе, работая самым настоящим учителем? Я согласился на предложение, даже не читая, с блеском окончил университет, устроил чаепитие вместе со своим дипломом и Роши в прекрасном токийском садике, сидя под сенью сакуры, и спустя неделю направился на место моей будущей работы.

Ещё утром, когда я покинул небольшую квартиру, которую снимал за неприлично высокую цену в одном из тех двухэтажных апартаментов с наружной лестницей на второй этаж, прямо как в аниме, и сел в монорельс, меня захватило необыкновенное волнение.

Я ехал в школу. Настоящую японскую школу.

Разумеется, за тот год, который я провёл в стране восходящего солнца, я повидал немало школ, но всё это было со стороны. Мои способности позволяли мне совершенно просто прокинуть в учебное заведение и изучить его вдоль и поперёк, но я старался этого не делать. Это было бы… Немного странно даже по моим меркам. Но теперь мне выдался совершенно легальный шанс побывать в школе, причём не просто в качестве наблюдателя, но действующего лица

Интересно, как будут выглядеть мои ученики? Среди них обязательно должна быть одна грубая девочка с фиолетовыми волосами, одна нелюдимая девочка с голубыми волосами, одна бойкая девочка с рыжими волосами, одна девочка-девочка с розовыми волосами, один непримечательный паренёк с тёмными волосами, один гомосексуальный паренёк с серебристыми волосами и весь остальной классической набор.

Особенное внимание следует уделять партам возле окна. Именно на них обыкновенно сидят персонажи первого плана, в то время как массовка занимает все остальные места.

Нельзя забывать и про взрослых персонажей – других учителей. Наверняка меня сразу встретит приятная и милая учительница литературы с короткими волосами, одетая в свитер, которая готовит прекрасный кофе… Я уже чувствовал его немного терпкий аромат, когда, не обращая внимания ни на что вокруг, прошёл через стеклянные двери образовательного учреждения.

В главном зале меня встретил директор, настоящий японец, пожал мне руку, провёл в свой кабинет, показал мой собственный, чем несколько меня разочаровал – я надеялся, что у нас будет общая учительская, но пусть – и наконец сказал, что занятия начинаются в девять сорок пять, то есть через тридцать минут. Я кивнул и стал нетерпеливо ждать. Наконец, когда пришёл указанный час, я закрыл окно в своём кабинете, с подоконника которого свешивал ноги, вышел в коридор и направился в классную комнату.

Вот и всё.

Всё свершится именно сейчас.

Сейчас будет та самая первая цветная страница, которой начинается новая манга. Главное было подобрать правильное, шокирующее вступительное слово, чтобы немедленно произвести впечатление на моих учеников. Что бы такое придумать? Неважно. Лучшие фразы я всегда сочинял на ходу.

Я сделал глубокий вдох, открыл дверь, зашёл в светлую комнату и уверенно прошёлся к доске. Затем схватил мел, молниеносным движением написал своё имя, положил руки на учительский стенд и уверенно заговорил:

– Доброе утро, класс. Рад нашему знакомству, можете звать меня… Э…

Я оторопел.

Классная комната была совсем небольшой.

Но дело было не в этом.

Парт было всего десять.

Но дело было не в этом.

Ни один из моих учеников не носил школьную форму.

Но дело было не в этом.

Я смотрел на них с отвисшей челюстью.

Они зашептались.

Наконец один из моих учеников… Мужчина примерно тридцати лет, со смуглым лицом и в рубашке, приподнял руку и спросил:

– Так и зовут, сенсей? Э?..

– Корейское имя? – спросил полный саларимен сорока лет в пиджаке.

– Да нет же… – покачала головой пятидесятилетняя женщина.

–… – шестидесятилетний православный священник стал что-то записывать.

–…М… Минуточку, – проговорил я с трудом, затем развернулся, на деревянных ногах прошёлся к окну, открыл его и вышел наружу. Мужчины и женщины уставились на меня, но мне было всё равно. Я бросился бежать, за секунду обогнул здание, взбежал на порог и впился глазами в железную табличку.

Серые иероглифы на ней гласили:

«Бизнес Школа Языковой Подготовки»

…

…

…

Глава 11. Вертиго

Сколько в Японии школ, в которых изучают русский язык?

Меньше дюжины.

А в скольких из них учатся дети школьного возраста, а не взрослые?

0.

…

…

Когда я узнал эту страшную цифру, сёрфя интернет в своём кабинете на перемене – урок я всё-таки провёл – мне, как ни странно, стало легче на сердце.

Намного приятнее знать, что game wasrigged from the start, нежели терзаться мыслью, что тебе могло повезти, но не повезло.

Разумеется, мне следовало заранее изучить этот вопрос. Более того, мне следовало догадаться. Мой язык действительно был совсем непопулярен в Японии. С чего это я решил, что им обучают школьников?

Кажется, – я нахмурился, чувствуя дуновение душистого ветра у себя на лице, – у меня была фантазия, в которой данный факт наоборот оборачивается в мою пользу.

Я представлял себе, что меня отправят в некую особенно отдалённую школу на острове возле северной морской границы, где изучается, по старой, возможно ещё имперской традиции, именно русский язык.

На острове меня встретит древняя школы с горсткой учеников, всех именных персонажей. Меня самого поселят в старенькое, но уютное общежитие. Я буду водить своих учеников с экскурсиями в горы и заброшенные туннели. Вместе мы будем возделывать грядки на субботниках… Таинственным образом, данное занятие становится привлекательным только в аниме… И смотреть на чаек.

Прекрасный, романтичный, немного меланхоличный сеттинг для истории в жанре «повседневность», который затем можно подсластить неожиданным поворотом, когда ученики станут умирать один за другим, а в глубинах острова обнаружится древняя лаборатория, в которой выводили советских гомункулов.

Но всего этого не было, и я сидел у разбитого корыта.

Я вздохнул, снова посмотрел на время, вышел в коридор и уныло поплёлся проводить второй урок. Весь оставшийся день я провёл в оцепенении. Возвращаясь домой, пытался вспомнить, что именно сказал директору на прощание. Наконец я поднялся по гремящей железной лестнице, открыл дверь и зашёл в мои скромные апартаменты.

На полу лежал футон. Был вариант купить кровать, но это было совершенно не то. Перед ним – старый пузатый телевизор. Смотрел я его редко, а вернее сказать вообще никогда, зато он прекрасно дополнял атмосферу обыкновенной японской комнаты середины девяностых. Рядом лежали мой ноутбук, монитор, к которому я его подключал, чтобы не ломать глаза о маленький экранчик, и коллекция дисков.

Я присел возле неё, подвинул Роши и стал копаться в своём сокровище. Лицо моё при этом было безмерно унылым. Каждый раз, когда меня постигало очередное разочарование, – а случалось это довольно часто, – я пытался притупить боль, с головой погружаясь в аниме или старую JRPG с изобилием рандомных энкаутеров. Иногда работало. Иногда мне казалось, что я только тереблю свою рану, наблюдая за героями, у которых была своя история.

Я цокнул языком, посмотрел на коллекционное издание GL и отложил его в сторону. Нет. Сейчас на меня накатило такое уныние, что мне нужно что-нибудь убойное. Наконец я отложил диски в сторону, включил ноутбук и кликнул на папку «оружие Х».

В ней было больше сотни видеофайлов.

И нет, это было не порно.

Кое-что получше.

Все филлеры «Наруто» от начала до конца.

– Клин клином вышибают… – прошептал я, нацепил наушники и развалился на своём футоне.

Но уже вскоре я понял, наблюдая картинки, которые шевелились в трёх кадрах в секунду, что сегодня был особенный случай; обыкновенно, уже через час подобной процедуры моё разочарование сходило на нет, и я снова набирался сил и начинал продумывать новые перспективы. Сейчас всё было иначе. Словно камень, нет, словно кость на сердце у меня засело неприятное, тревожное чувство.

Наконец я поставил видео на паузу, снял наушники, насыпал в тарелочку Роши сушёных насекомых – размышляя о том, правильно ли кормить черепашек с тарелки, но Роши был не против, так что, наверное, всё нормально, – а затем открыл окно и положил локти на подоконник.

Стемнело. Погода была безветренная. Воздух на улице был летним, душистым и наполненным уже привычными для меня запахами города.

Я вздохнул и стал медленно барабанить пальцами по металлическому сливу.

Что мне теперь делать? Вот – именно этот вопрос всё это время сидел у меня на душе. Разочарование моё было закономерным. Я к нему привык. Но что дальше?

Прежде, я довольно быстро каждый раз находил новую надежду. Но звезда смерти моего отчаяния с каждым разом становилась всё больше. С каждым разом в ней делалось всё меньше уязвимых мест. В этот раз имперские конструкторы постарались на славу. Я был потерян.

Что теперь?

Чего мне ждать? К чему стремиться?

Дни напролёт я искал признаки сверхъестественного в этом мире – и ничего. Только за последний год я больше дюжины раз навещал древние и заброшенные японские храмы и уходил в горы – и ничего. Я истово читал новости в надежде заметить проблеск невероятного… И ничего.

Ничего.

Медленно, словно старик, приподнялся ветер и обдул мои тёмные волосы.

– Мне нужно развеяться…

Я повернулся в комнату, погладил Роши, схватил моё верное и потрёпанное пальто и выпрыгнул в окно.

Затем прошёл через тёмный дворик и парковку и в несколько движений забрался на крышу.

Мир крыш представлял собой удивительное место, – место, где можно подумать. Через пару минут я уже прыгал с одной крыши на другую, перемахивая за раз десять и более метров, словно гигантская чёрная птица.

Вскоре мне показалось, словно что-то было не так. Я совершил очередной прыжок, приземлился на бетон и услышал стук. Тогда я опустил взгляд и увидел в темноте на своих ногах чернеющие туфли… Ах да… Я же совсем забыл переобуться. Обыкновенно, я использовал особенные эластичные кеды с мягкой подошвой во время своих тренировок. Они были бесшумными и не сильно портились.

– Вернуться, что ли… Ай, – я цокнул языком и побежал дальше.

Вскоре я выбрался в более оживлённые районы, и на краешке моего глаза заструилась светлая река огней ночного горда. Токио прекрасен. Даже за целый год, проведённый в качестве туриста, я повидал едва ли сотую долю его красот. Однако сейчас всё это —вывести, реклама, объявления, – казалось мне пустым – джунглями из бетона и железа, освещёнными электричеством, по которым бродят лысые обезьяны.

В какой-то момент мои глаза по старой привычке стали высматривать переулки. Может, я замечу кражу? Остановлю её, спасу девушку или старушку, стану героем… Я пробовал в своё время. Несколько дней подряд патрулировал улицы, даже подслушивал радио в полицейской машине – ничего. Токио, несмотря на свои габариты, город чрезвычайно безопасный. И даже если я смогу регулярно находить преступников – что дальше? Стану супергероем?

Многие герои начинали с того, что ловили мелких преступников. Но затем ставки нарастали и появлялись злодеи, которые хотели уничтожить весь мир, хотя бы весь город. Даже если я сделаю себе костюм и объявлю крестовый поход против преступности, ничего не изменится. Не появится истории. Я просто буду парнем в трико, который время от времени избивает лысых обязан, которые захотели забрать блестяшку у других лысых обезьян. Вот, прекрасная идея для постмодернистского рассказа: главный герой получает суперсилу, становится героем и тридцать лет, всю свою карьеру, время от времени, когда успевает, ловит всевозможных грабителей и мелких воришек. Никаких атомных боеголовок, ничего такого, за что можно поставить памятник. Разве что могильный, с эпитафией: «он понизил преступность аж на 2.8 процента»!

Герою нужны злодеи. Банальная мысль, но правдивая.

Нет, всё это закончится точно также, как мои попытки заняться спортом. Всё это мишура. Суть в истории. Если её нет… Ничего нет. Только стаи лысых обезьян.

Я приподнял голову и скучающим взглядом осмотрел безграничный город. Высокий шпиль торчал на горизонте. Забраться на него? Почему бы и нет. Я побежал дальше, и вскоре передо мной до самых небес вытянулась знаменитая башня – Токийская. Я стал подниматься на неё, ловко прыгая по железным балкам. Всё это время я смотрел передо собой и в небо.

Забравшись на самый верх, я ощутил сильнейший ветер, порывы которого стали надувать моё пальто, точно парус. Я встал на краю железной платформы, примерно в том же месте, где герой одной визуальной новеллы совершил харакири после того, как убил своего давнего соперника (который минутой до этого отрубил голову собственной любовнице, думая, что это сестра героя) и посмотрел вниз.

Под широким тёмным небом до самого горизонта бежал сияющий город. Такой маленький и такой огромный… Синий, зелёный, желтый, красный и золотой… Бесконечная новогодняя ёлка. Я смотрел на него несколько минут; затем приподнял голову и…

– Ха… Проклятье.

Горькая усмешка тронула мои губы.

Небо было тёмным. Ни единой звездочки.

Токио был настолько ярким, что даже я, с моим великолепным зрением, едва ли мог рассмотреть звёзды на его небосводе. Нет. Небо было тёмное. Тусклое. Мёртвое.

– Символично.

Очень символично. Прямо как моя судьба… Которой не было. Ничего не было. Во всём этом мире не было смысла. Были только стаи обезьян, порождённых эволюцией, которые настроили себе бетонных коробок и живут в них, и убивают друг друга, издают звуки, кричат, говорят. Нет добра и зла. Нет высшей цели. Нет бога. Нет судьбы. Есть только обезьяны, обитающие на маленьком клочке пыли в безграничной и бессмысленной вселенной.

Я улыбался.

Я даже не заметил, как на моих губах появилась улыбка, но я улыбался.

Затем я посмотрел вниз.

Носочки моих туфель стояли на краю железного обрыва, настолько высокого, что даже мне, человеку, привыкшему к высоте, сделалось немного дурно.

– Вер-ти-го, – прошептали мои губы загробным голосом.

Мир кружился и вертелся.

Интересно, что со мной станется, если я шагну вперёд. Я уцелею? Не знаю. Вряд ли. Здесь правда очень высоко. Минус ещё одна обезьяна в бессмысленном мире обезьян… Может… Хотя нет. Перед моими глазами промелькнул Роши. Он же умрёт без меня.

Я вздохнул и снова посмотрел на ослепительный, текучий, как золотая ртуть, город.

…Интересно, если случится катаклизм, и в нём выключат свет… вообще везде… Я смогу увидеть звёзды? Наверное. Всё дело было в световом шуме. Обезьяны так боятся мрака вселенной, что стараются…

…Осветить его…

Тук.

…Дунул ветер.

Тук.

Мои глаза открылись во всю ширину.

Тук…

Своими…

Тук.

Руками…

…Что-то шелохнулось в моём сердце, словно огромный зверь потянулся и захрустел своими костями. А затем тучи, тёмные грозовые тучи, которые висели у меня над головой и заволакивали моё сознание вспыхнули тысячей молний, которые порвали их на части, открывая ясное небо, неба света, неба прозрения.

Я понял.

И в эту секунду, словно велением судьбы, лампочек, которые покрывали токийскую башню, вспыхнули и озарили, окрылили меня красным сиянием.

Озаряемый ясным светом собственного сознания и мириадами электрических лампочек я понял. Я осознал. Мир бессмысленный, допустим. Просто набор из мириадов атомов, пребывающих в постоянном движение относительно друг друга. Но это не значит, что смысла нет. Он есть, просто его ЕЩЁ нет. Нерождённый человек уже человек. Не важно, что было и что будет, важно лишь то, что возможно.

Нет света без тени.

Нет зла без добра.

Гнетущая бессмысленность существа говорит о том, что может быть иначе. Что смысл есть, просто его сейчас нет. Но он может быть. Даже не так: мы можем сделать его своими руками.

Зачем люди освещают свой мир? Чтобы заменить солнце, которого нет. А если солнца никогда уже не станет? Тогда мы, обезьяны, засияем ярче солнца…

Мои глаза приподнимаются к тёмному небу. Что я вижу? Мрак. Мрачную бездну нигилизма, которая сожрала не одну, не две, не три души. Бог умер, но раньше он был нашей защитой от неё. Мы, люди, спасались от бездны, потому что Бог, Дао, Сансара, Путь, Смысл загораживали бездну. Но теперь их больше нет. Но их можно заменить. Я сам могу закрыть эту бездну. Захлопнуть колодец, в котором струятся реки смерти, ни лицом, но спиной, я могу смотреть на людей, которые живут, свободные от бездны, и среди них, в их жизнях, я увижу смысл.

Я вскинул голову. Мои глаза горели. Смысла нет? Пускай! Я сделаю его собственными руками. Я не придумаю смысл, я не выберу «верить». Я его создам. Вережу его на небосводе.

Судьбы нет? Я её сделаю!

Мои глаза не отражают звезды, но я знаю, я чувствую, они горят ярче целого звёздного Неба.

Ведь передо мной простирается город. Ослепительный и прекрасный Токио.

Я – Нерон, и ты мой Рим!

Заратустра говорил, что из облака человечества ударит молния сверхчеловека; я говорю, что на небе заурядности вспыхнут созвездия истинной судьбы!

ThebrainiswiderthantheSky

For, if you place them side by side…

– It. Could. Contain. It. All! – продекламировал я голосом, который тут же подхватил ветер, безумный, ревущий, развевающий моё чёрное кожаное пальто ветер.

Затем я расправил руки и шагнул вперёд. Земля потянулась вниз. Я спрыгнул на пару этажей, пробежал по вертикальной поверхности, постукивая каблучками по железной балке, и в миг спустился на светлую улицу.

Я бросился домой. Тысячи улиц пронеслись за мгновение, и вот я здесь, в своей квартире. В ней горит свет. Забыл выключить. Счётчик набежит. Пускай.

Не закрывая окна, из которого хлещет ветер, я начинаю измерять свою комнату шагом. Каждый пройденный метр добавляет новый кирпич к плану, который возвышается в моей голове, к вавилонской башне, созданной не для того, чтобы достучаться до небес, но чтобы заделать дыру в небе. Я подобен богине Нюйве, которая отстраивает небосвод.

Наконец я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

Нужно успокоиться. Всегда нужно хранить абсолютное спокойствие. Я набрёл на золото. Поймал золотую звезду. Теперь мне ни в коем случае нельзя её упустить…

Глава 12. План

Я открыл глаза и задумался.

Ещё раз: что именно я собираюсь сделать? Хватит поэзии. Нужна сухая проза.

Если судьбы не существует… Мне просто нужно сделать ей своими руками. Если кроме меня в мире нет других сверхъестественных созданий, мне просто нужно их создать. Даже не так: мне достаточно создать иллюзия того, что они существуют, чтобы появилась история.

Что же это получается, я буду своего рода Мистерио из последнего… Вернее, уже предпоследнего человека-пука? Актёром, который отыгрывает героя, а на самом деле сражается с манекенами? Нет. Я вздохнул. Это невозможно. Таким образом можно добиться славы, но с тем же успехом я мог бы просто стать писателем или режиссёром. Суть не в этом. Я должен создать историю для других людей. Сделать других людей героями и сам занять среди них место. Пускай моя роль не будет первостепенной. Пускай я стану персонажем второго плана, но даже так это будет равноценно тому, чтобы принять участие в истории.

Если у меня не самого не было судьбы, я дам… Нет, я сделаю её другому. Я буду богом, который дарует смысл всему мир. Прекрасная, гениальная мысль! Весь мир будет сценой, на которой я поставлю свою историю. Я примерю роль «Мастера подземелья» из знаменитой ролевой игры. Я буду одновременно руководить героями, создавать для них невзгоды и планировать их пусть. И вместе, – ибо настольные ролевые игры – коллективный процесс… Наверное, сам я в них никогда не играл, ибо у меня не было друзей… Мы создадим настоящую историю. Ведь если кто-то один будет верить, что в мире есть смысл и судьба, этого достаточно. Я заставлю в это поверить весь мир.

Мысли об этом ускоряли биение моего сердца.

Я присел и некоторое время сидел на месте, поглаживая Роши по его панцирю и позволяя прохладному ветру остудить мою кипящую голову.

Затем я открыл ноутбук, создал новый документ и пристально посмотрел в пустое белое окошко. Затем написал (шрифтом Courier New, 12 кеглем):

'Сценарий…

'

Любой истории нужен сценарий. Что же мне придумать? Немного помявшись, я стал писать всё, что приходило мне в голову.

Пусть это будет история обычного школьника, который… Допустим, встретил великого мастера, и вместе они стали воевать против злых монстров, которые… Хотят уничтожить мир?

Классика, но слишком костляво. Нужно добавить истории мясо. А я не писатель. Никогда не пробовал. Что же мне делать?

Немного помявшись, я написал ещё несколько разрозненных заметок: про героиню цундере, про другую героиню, которая была принцессой из иного мира, затем про сам другой мир, затем о приключениях главного героя и его друзей, затем, собственно, про друзей… Я написал пять сотен слов, перечитал написанное и цокнул языком.

Нет, так не пойдёт. Много пробелом получается. Я знал все эти истории, но мне нужно было неким образом систематизировать свои знания, чтобы выжать из них эссенцию, цельный рассказ.

Касательно злодеев, например. Я мог сам нарядиться в монстра, но если злодей будет только один, таинственный мир, в который окунётся главный герой, будет казаться слишком… Узким? Плоским? Бедным? Всё из этого. Нужны были другие злодеи. Что бы такое придумать… Знаю!

Я залез в шкафчик и достал из-под груды мусора несколько нитей. Затем осторожно прицепил их к Роши и наполнил Ци. В следующую секунду черепашка встала на задние лапы и стала, зевая, совершать удары и пируэты.

Это была техники марионетки. Забавный приём, который позволял, по крайней мере на моём нынешнем уровне, повелевать десятью и более иными существами. Герои редко сражаются более чем с десятью миньонами за раз. Этого хватит. Я могу прятаться на дереве или даже под землёй и управлять массовкой. Теперь нужно только определить, что последняя будет собой представлять…

Монстров? Демонов? Скелетов? Здесь всё зависит от сценария. Если в моей истории мы, мастера боевых искусств (или ниндзя, или супергерои), будем сражаться против других, злых воинов, мне понадобятся люди… Использовать манекены? Нет, слишком очевидно. Тогда… Трупы. Да, отличная идея! Свежие трупы. Можно их замаскировать, а тухлый запашок объяснить тем, что именно так пахнут злодеи в моей истории… Хм… В таком случае нужно сделать их связанными с загробным миром. А как насчёт истории про зомби?..

Тысячи мыслей роились в моей голове. И в то же время мои познания, казалось бы, такие глубокие по части подобного рода сюжетов, просто не знали, за что зацепиться.

– Мне нужен материал для вдохновения, – сказал я твёрдым голосом и вышел на улице. Время было раннее, в районе трёх часов. Я спустился по лестнице и направился к ближайшему магазину электроники. Помимо гаджетов, там продавали, игры и аниме.

Сперва мне было неловко покупать последнее, но затем, когда мне надоело каждый раз маскировать своё лицо перед очередной закупкой, – мало того, что на это нужно много времени, так ещё техника, позволяющая менять структура лица, была чрезвычайно болезной, – и я прошёл крещение огнём. Находясь в своём обычном обличие, я купил визуальную новеллу, на обложке которой была нарисована девочка младшего школьного возраста, в жёлтой шляпке и с красным рюкзаком на спине, на детской площадке… Название игры не помню. Кажется, «Когда не смотрит папа…» Продавец без лишних слов оформил мою покупку, и я больше я уже ничего не стеснялся.

Саму визуальную новеллку, кстати, я потом вернул. Маленькие девочки меня не занимают. Я обменял её на другую, с обложки которой мрачно улыбалась, сидя на диване, пышногрудая женщина в свитере. На обоях сверху было нарисовано название:

«Я нанялся репетитором к сексапильной школьницы, и теперь меня пытается изнасиловать её мать десука⁇!»

…Что?

Я говорил: у меня своеобразные вкусы.

После этого я стал регулярным покупателем. С одной стороны, это было приятно – дали скидку. С другой…

Стоило мне войти в прохладный, освещённый белым электрическим светом магазин, как меня немедленно приманил мужчина примерно тридцати лет в серой ветровке. У него были длинные чёрные волосы и прямоугольные очки.

Он был похож на наркодилера.

В некотором смысле, так оно и было…

Его звали Хироси. Познакомились мы тем же способом, которым обыкновенно знакомятся герой и героиня романтической комедии – вместе протянули руки к одному и тому же диску. Последовала небольшая перебранка, в которой каждый из нас пытался уступить свою покупку, а затем мы стали время от времени обмениваться находками и рекомендациями… Надо сказать, Хироси в этом отношении был самый настоящий мастер, и в то же время ни разу он не смотрел на меня свысока.

Я вздохнул, подошёл и заговорил наигранным голосом:

– Хироси! Друг мой, брат мой, прости… Но сейчас у меня важная миссия. Важнейшее задание. Я не могу, не смею от неё отвлекаться. Даже если ты нашёл золото, не смей, прошу тебя, слепить меня его блеском…

Хироси молча протянул мне диск. С мученическим выражением на лицее, я взял его и посмотрел на обложку. Это была визуальная новелла. Название: «Мама х Мама х Мама!» Сокращение: МхМхМ!

Я прочитал описание на тыльной стороне пластиковой упаковки:

История рассказывала про обыкновенного японского школьника, родители которого развелись, и отец женился на другой. Собственно, это и была первая героиня. Мачеха, неловкая дамочка тридцати лет и вместе с тем учительница, которая всячески пытается подружиться со своим приёмным сыном, который её всецело отвергает.

Второй героиней была родная мать, которая сильно запила после развода, и которую герой время от времени навещает, несмотря на протесты, ругань и пущенные ей винные бутылки.

Наконец третьей «Мамой» была соседка, взрослая и ответственная домохозяйка, которая время от времени приглашает героя к себе домой, чтобы он оценил её готовку…

Новелла была 18+.

В какой-то момент мачеха не может более терпеть грубость приёмного сына. Она связывает его посреди ночи и насилует.

Мать, напившись, делает то же самое.

Отведав пирог домохозяйки, герой теряет сознание и просыпается у неё в подвале…

Я сглотнул.

Затем титаническим усилие вручил диск назад Хироси и сказал:

– Я… Сейчас не могу. Купить…

Хироси понимающе кивнул. Я сделал глубокий вдох и быстро побрёл от стенда, на котором располагались игры для взрослых. Я чувствовал себя Одиссеем, которого манят прекрасные пышногрудые милфы…

Нельзя отвлекаться! У меня важная миссия!

Я добрался до отдела с аниме, и лишь тогда рассудительность взяла надо мной верх, и я стал кропотливо подбираться себе материал для работы.

Моя история должна быть как можно более аутентичной. Я набрёл сёненов, стареньких, классических, и более новых, которые видел и не видел, – первые всё равно не помешает пересмотреть более вдумчивым взором, делая заметки. Затем ещё немного подумал и взял на скидке коллекцию «токусатсу». Суперсентай, Камен-райдер и Ультрамен. Касательно первого у меня были особенно большие надежды, ибо история о группе подростков, которые сражаются против «монстров недели», была самим олицетворением классики.

Кстати говорят, я всегда знал, что Power Rangers были американской версией Суперсентай, но в своё время сильно удивился, когда обнаружил, что они использовали не только костюмы из первых, но даже видеоряд.

Сперва японцы снимали оригинал, а затем американцы брали вообще весь видеоряд, на котором главные герои были в масках, и писали под него собственный сценарий, перенося место действия из Японии в американскую школу (которая на самом деле находилась в Новой Зеландии, потому что там дешевле снимать). Удивительная практика, не правда ли? Но это так, заметки на полях.

В итоге, с двумя пакетами в руках и ещё одним в зубах, я вышел на улицу, над которой постепенно занималось тусклое утреннее небо с редкими ошмётками облаков, и побрёл, переступая через тени телефонных проводов, к себе на квартиру…

Затем вернулся и купил «МхМхМ»…