Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 20
Молва

Некоторое время Сима Фэй приходил в себя.

Затем открыл свою заначку, собрал книги и направился в библиотеку.

По дороге он размышлял о том, что по крайней мере теперь можно было ни о чём не беспокоиться. Он получил официальное разрешение использовать найденные эликсиры. Может быть, конечно, это было испытание, и на самом деле старейшина хотел, чтобы Сима Фэй проявил щедрость и благоразумие и вернул последние откуда взял… но в таком случае он его определённо провалил.

Так или иначе, Сима совершил ошибку.

Нельзя было сразу проверять все потаённые места. Он привлек к себе чрезмерное внимание: это было опасно. В этот раз ему повезло – в следующий нужно быть осторожней.

Когда он вернулся в пещеру, на пороге его дожидалась юная девушка с голубыми волосами. Лу Инь казалась немного взволнованной, и лишь когда заметила Сима Фэя, на её личике мелькнуло облегчение.

Они прошли в каменный дворик, немного поговорили, обсуждая последние новости, – Лу Инь постоянно мялась, не уверенная, стоит или нет спрашивать про вызов Вэй Туна, который, между делом, казался ей намного более важным событием, нежели возвышение патриарха Огненной горы, верно, потому что последнее было слишком глобальным, чтобы его осознать, а первый затрагивал старшего Сима, – и наконец приступили к тренировкам.

С этого момента жизнь стала возвращаться на круги своя. Секта Жемчужного Истока всё ещё была охвачена волнением – собственно, как и вся провинция, которая ожидала, что Огненная гора в любой момент отправит свои легионы в грозный завоевательный поход, – однако Сима Фэй и Лу Инь не обращали на это внимание. Казалось, они жили в пределах собственного маленького мира.

Вызов отошёл на второй план. Глобальные события затмили последний, и лишь немногие теперь гадали, собирается или нет Сима Фэй сражаться.

Однако постепенно положение дел стало меняться.

Человек способен привыкнуть к любым, даже самым ужасающим обстоятельствам.

Даже если с неба падает Луна, со временем – и при условии, что она делает это достаточно медленно, – он перестанет это замечать и снова обратит внимание на сиюминутные проблемы.

Определённую роль в этом сыграла пропаганда клики Жемчужных копий. В газетах постоянно смеялись с трусости Сима Фэя. В один момент всем стало известно, что он был одним из четырёх (Линь Ю, Мьяо Чжо и Вэй Тун тоже получили свои бирки) кто будет представлять секту во время экзамена. Газеты сомневались, достоин ли Сима Фэй представлять их фракцию. Если он выйдет на бой и проиграет – пусть. Это было неминуемо, ибо Вэй Тун был намного более опытным воином. Но последний боялся даже показаться на арене, а значит был обыкновенным трусом.

По улицам тоже расходилась молва. Проплаченные люди поднимали её, когда сидели в чайных домиках, стояли в очередях или просто выходили на прогулку, и вскоре об этом стала судачить вся секта. Некоторые даже написали петицию с требованием лишить Сима Фэя кандидатской бирки, и теперь последняя стремительно собирала подписи.

Лу Инь достаточно было пройти пару метров, чтобы услышать очередные упрёки в адресс Сима Фэя, которые, со временем, становились всё более грубыми и презрительными. Она старалась не обращать на них внимание. Более того, ей хотелось, чтобы старший Сима тоже ничего не замечал. Разумеется, она верила в последнего, и в то же время понимала, что вся остальная Секта не просто так ставила на победу Вэй Туна. Последний был намного более опытным воином и считался одним из сильнейших на стадии Трансформации тела во всей провинции. Ему оставалось совершить последний рывок, чтобы добраться до Истинного Ци.

У Лу Инь сжималось сердце при мысли о том, что старший Сима выйдет на битву против настолько опасного и жестокого – ибо Вэй Туна сопровождала слава сурового и хладнокровного человека – противника.

Она всё ещё помнила безмерный ужас, который схватил её, когда Сима Фэй потерял сознание в битве с призраком посреди золотистого поля. Когда он свалился на землю, Лу Инь показалось, точно беспросветный мрак покрыл её очи; весь мир превратился в бешеный водоворот, и вскоре девушка обнаружила себя на коленях, отчаянно пытаясь привести его в чувства.

Лишь когда юноша очнулся, она смогла прийти в себя.

Поэтому каждый день она проводила как на иголках. Ей неприятно было слышать упрёки в адресс старшего Сима, но вовсе не потому, что она воспринимала их всерьёз. Просто девушка боялась, что однажды последний отзовётся на них и действительно направится на битву.

Её опасения были напрасны.

Сима Фэю было совершенно всё равно на то, что про него говорят другие люди. Он перестал заботиться о своей репутации уже давно, когда бросил вызов Мьяо Чжо. Нет, вовсе не поэтому он собирался всё же принять вызов. Просто битва, помимо всего прочего, подразумевала ставку. Победивший мог потребовать всё что угодного у проигравшего, и у Вэй Туна была одна чрезвычайно важная вещь, которую Сима Фэю нужно было получить для реализации своего плана.

Впрочем, бездумно бросаться в битву Сима тоже не собирался. Вэй Тун не просто так считался одним из сильнейших на своей стадии. Он достиг 95% трансформации тела (уровень почётного гения Жемчужной провинции) и освоил свою технику до стадии «Мастерства».

Чтобы победить такого человека, ему нужно было стать сильнее. С этой целью, когда Гинь наконец проснулась, он спросил её о своей «Закрытой» Родословной…

Глава 21
99…

Вечером, когда Гинь проснулась, Сима спросил её о своей «закрытой» родословной.

Ответ оказался не утешительным. Отчасти. Отчасти: странным.

Сима думал, что его родословная была слишком слабой и что, теоретически, её можно пробудить, если он будет культивировать подходящую технику, однако на самом деле…

– Она запечатана.

– Запечатана?

Девочка кивнула, а затем бросила на него заинтересованный взгляд.

– Ты не знал? У тебя есть то, что люди называют родословной, однако на последней стоит печать. Иногда сами небеса запечатывают особенно сильную кровь, но в твоём случае она искусственная.

Сима сморгнул.

Искусственная печать… Кто именно мог наложить последнюю? Может, об этом знал его предшественник, прошлый Сима Фэй? В таком случае тайна была утеряна вместе с его воспоминаниями. Или, быть может, её хранили его родители? В таком случае ему нужно было поскорее вернуться домой.

На самом деле Сима Фэй мог сделать это в любой момент… но боялся. Кто-кто, а родители явно могут догадаться, что с их сыном что-то не так, если они встретятся лицом к лицу. Они могут подумать, что тело прежнего Сима захватил демон – не самое неправильное предположение, – и тогда у него будут большие проблемы. Поэтому изначально Сима планировал провести как можно больше времени отдельно от своей семьи, чтобы последняя не сильно удивилась во время их неминуемой встречи и предположила, что сын просто «сильно изменился за это лето».

С другой стороны, «Печать» всё равно была подозрительной. Она была слишком сильной. По словам Гинь, воин на стадии Формирования ядра был не в состоянии даже поцарапать последнюю, не говоря уже о том, чтобы её оставить. Чтобы самостоятельно пробиться через печать, Сима Фэю нужно было добраться до стадии Цветения – человек же, который её сотворил, должен быть в сотни раз сильнее.

По всей видимости, прежний Сима был намного более загадочной персоной, нежели казался изначально.

В любом случае в данный момент Сима Фэй не мог разгадать эту тайну, а значит ему нужно было найти другой способ победить Вэй Туна. Причём сделать это нужно было как можно скорее. Ведь последний медленно, но верно приближался к стадии Истинного Ци. Если он перейдёт границу прежде, чем Сима Фэй согласиться принять его вызов, его планы будут разрушены.

Следовало поторопиться.

Вэй Тун действительно был намного более опытным воином. Ещё он достиг «Мастерства» своей техники – этим могли похвастаться лишь немногие сильнейшие мастера Жемчужной провинции. И хотя недавно Сима Фэй получил полную технику Стража Поднебесной и стал, с помощью Лу Инь (которая, сама того не замечая, превратилась в полноценного инструктора, который уделял больше внимания тренировкам Сима Фэя, чем своим собственным) осваивать Золотой этап и даже добился определённого успеха, который другие люди могли посчитать невероятным, он всё равно не успевал в намеченный срок.

У него оставалось всего два варианта.

Техника Культивации Тела… и обыкновенная культивация.

Сима Фэй немного подумал и решил взяться за последнюю.

Он подготовил комнату, разместил эликсиры и прошёл туда вместе с Лу Инь – лучше было культивировать вместе, чтобы не тратить драгоценные благовония.

Девушка сильно удивилась, когда увидела великое множество зелёных, золотистых и лазурных склянок, которые мерно сияли посреди полированного каменного пола. Сима Фэй заметил её растерянность и сказал, что всё это он «случайно» нашёл, когда свалился в потаённую пещеру (а вернее сказать дюжину таких пещер) и что Старейшина разрешил ему использовать все эти ресурсы на своё усмотрение.

У Лу Инь не было причин сомневаться в словах Сима Фэя, и даже если бы они были, она бы не стала, и через некоторое время они приступили к культивации.

Вскоре Сима понял, почему последние десять процентов Трансформации тела считались такими тяжкими. С этого момента его прогресс стал предельно медленным. Ему приходилось едва ли не зубами вырывать очередной процент только для того, чтобы следующий оказался ещё более неподъёмным. Если бы у него не было в своём распоряжении безграничного количество эликсиров, многие из которых предназначались для воинов Истинного Ци, он бы потратил на это многие месяцы. И даже так он, казалось, заливал своими зельями настоящий каньон, который, по мере подъёма, становился всё шире и шире. Теперь он мог выпить дюжину Зелий Сотни Драгоценных Трав и не заметить ни малейшей разницы.

При этом в его теле постепенно накапливались нечистоты.

Секта Жемчужного Истока была баснословно богатой и, при желании, могла собрать достаточно ресурсов, чтобы позволить нескольким своим ученикам достичь 96 и более процентов.

Проблема в том, что к этому моменту их тела так засорятся нечистотами, что дальнейшая культивация станет невозможной. Они никогда не станут воинами Истинного Ци, а значит всё это будет бессмысленной тратой ресурсов.

У Сима Фэя, однако, было два козыря. Первый представляли собой эликсиры, которые он нашёл в тайных пещерах и которые были чрезвычайно высокого качества, а значит содержали минимальное количество нечистот; второй, ещё более значительный: Зелья очищения. Последние были уникальным товаром, про который ничего не знали ни в Жемчужной провинции, ни на Небесных берегах, ни даже, наверное, в Небесных заводях.

Всего через три дня Сима добрался до 95% трансформации.

Вэй Туну, который был необыкновенным гением, на это потребовалось шесть лет упорной культивации.

Однако с этого момента начиналось самое сложное.

Настолько стремительная и отчаянная культивация была опасной. Во время очередной сессии у него пошла кровь из носа – ничего серьёзного, и в то же время Лу Инь так перепугалась, что Сима Фэй обещал на ближайшее пару дней сделать перерыв, только чтобы её не беспокоить.

Но только на пару дней.

Времени оставалось всё меньше и меньше.

С каждым днём презрение окружающих становилось всё более ядовитым.

Даже старейшины стали замечать, что Сима Фэй «проявляет чрезмерную робость», когда отказывается выступить на битву и даже не смеет от неё отказаться.

Согласно легендам, за всю историю Жемчужной провинции только два воина смогли добраться до 97%.

Первый из них был стариком, который потратил на это всю свою жизнь и так не смог перейти на стадию Истинного Ци.

Второй – невероятным гением, который в раннем возрасте оставил провинцию и устремился в Небесные заводи – и больше не возвращался.

На третью неделю упорной культивации Сима Фэй стал третьим.

Ещё через неделю: побил рекорд и достиг 98% – невероятное достижение для воина из Небесных берегов.

Затем последовали долгие, мучительные попытки перейти последний и самый сложный рубеж…

Глава 22
День битвы

Сима Фэй согласился.

Звучали разные мнения, почему он это сделал. Возможно, он больше не мог терпеть презрительные упрёки, которые сыпались на него каждый день; возможно, ему хотелось сохранить хотя бы крупицу своей репутации перед началом большого турнира; возможно, он просто испугался, что в дело намереваются вмешаться старейшины – в любом случае он согласился, и теперь едва ли не половина секты собиралась на большой арене, на которой недавно проходил экзамен, чтобы посмотреть на грядущую битву.

Настроение у собравшихся было приподнятым. Все ожидали грандиозное представление. Именно так, не битву – представление. Если бы Сима Фэй сразу согласился выйти на бой и проиграл – его поражение было неминуемым, – люди, конечно, пришли бы на это посмотреть, однако не было бы и близко такого ажиотажа.

Вместо этого Сима Фэй целый месяц оттягивал неминуемое, и всё это время клика Жемчужных копий тратила огромные ресурсы на пропаганду. Она разогревала толпу, и теперь люди с нетерпением ожидали момента, когда противники встретятся на песчаной арене; неделя за неделей они поднимали ставки, и наконец момент настал, и теперь сотни человек тонкими вереницами проходили через ворота на арену и покрывали трибуны, точно муравьи, облепляющие огромное яблоко (по крайней мере так на них смотрел старик, наблюдавший за схваткой с бамбукового стула на вершине отдалённой горы).

Говорили немного. Люди были охвачены взволнованным предвкушением. То и дело громкие голоса предлагали сделать последние ставки. Разумеется, все ставили на Вэй Туна, причём за последний месяц его преимущество на тотализаторе неумолимо возрастало. Ведь если Сима Фэй так долго боялся выйти на битву, значит, он сам не верил в свою победу и глупо было в неё верить остальным.

– А что, если он готовился? – прозвучало однажды предположение.

Сима Фэй всё ещё был необычайным гением, который занял второе место на экзамене. У него был огромный потенциал. Что если всё это время он оттягивал потому, что хотел подготовиться и стать сильнее?

В таком случае он совершил ошибку: не смог сохранить хладнокровие перед лицом издёвок, которые сыпала в его сторону клика Жемчужных копий, и вышел на битву всего через месяц после того, как ему бросили вызов. Даже если в его распоряжении были ресурсы и драгоценные техники, этого было и близко недостаточно, чтобы нагнать Вэй Туна. Более того, последний тоже не сидел на месте и стремительно приближался к стадии Истинного Ци.

Клика Жемчужных Копий совершила хитрый тактический манёвр, когда выставила против Сима Фэя именно этого человека.

Тем самым она поставила его в тупик.

Выйдешь слишком рано – проиграешь. Слишком поздно – проиграешь.

Первое время Сима Фэй ещё пытался брыкаться – затем перестал. Видимо, он понял, что это бессмысленно, и решил смиренно принять свою судьбу.

Многие собравшиеся на трибунах пришли смотреть вовсе не битву.

Они пришли смотреть экзекуцию, и в глазах у них сияла жажда крови.

Не каждый день можно увидеть, как великого гения ставят на место.

Десять минут прошли в нетерпеливом ожидании.

Затем показался Сима Фэй.

В тишине он прошёл на арену, оставляя следы на песке, встал на положенное место, положил руку на рукоять своего меча и закрыл глаза.

– Явился наконец!

– И года не прошло!

По трибунам прокатилась волна издёвок.

Затем прошла минута, две, три… То и дело люди спрашивали, который час, и косились на солнце. Вэй Тун не появлялся. Почему? Что-то случилось? Наконец зазвучало предположение, которое показалось довольно логичным:

– Знаю! Это отместка!

Сима Фэй заставил его ждать почти целый месяц? Пускай сам теперь немного подождёт, сгорая от волнения. Люди невольно усмехнулись. Некоторые стали замечать, что фигура Сима Фэя, который стоял в полном одиночестве посреди песчаной арены, была довольно жалкой. Многие начинали опасаться, что Вэй Тун и вовсе не придёт, как вдруг во вратах показалась роскошная процессия.

В первую очередь все посмотрели на прекрасную девушку в тонком розовом платье – Мьяо Чжо.

Затем взгляды обратились на высокого человека в белой мантии, который шёл у неё за спиной.

При виде последнего многие затаили дыхание. Принцессу Мьяо видели почти каждый день, в то время как Он почти никогда не спускался в кварталы Внешнего круга, хотя знали про него все и каждый.

Ученик Внутреннего круга, воин Истинного Ци и бывший предводитель клики Жемчужных копий – Хао Дин.

Его появление оказалось даже более потрясающим, чем если бы на арену заявился старейшина.

Не обращая внимания на Сима Фэя, процессия, почти в полном составе, стала подниматься на трибуны.

«Почти» потому, что один человек остался на арене.

Это был загорелый юноша, облачённый в красную мантию, на спине которого висело копьё. Его чёрные волосы были завязаны в короткий хвостик, а вытянутое лицо выражало надменное спокойствие.

Он прошёл по песку и встал напротив Сима Фэя.

И снова повисла тишина.

Люди пришли в себя и поняли, что битва может начаться в любой момент.

Где-то на трибунах девушка с голубыми волосами прикусила губы.

– Братья и сёстры, – вдруг раздался ясный голос, обращая внимание сотен собравшихся на ложу для почётных гостей.

Хао Дин вытянулся во весь свой необычайный рост и заговорил:

– Как судья предстоящего поединка, я напомню, что каждый из воинов имеет право потребовать нечто у своего противника, что последний обязуется передать ему в случае своего поражения. Требовать можно конкретную вещь, некое действие или услугу… Воины, прошу, сделайте ваши ставки!..

Глава 23
Ставка

– Делайте ваши ставки!..

Хао Дин мог перечислить и другие правила: что делать ставку было вовсе не обязательно, что, если человек всё же согласится на последнюю, требовать жизнь своего противника запрещалось, что, если воин откажется выполнять условия договора по завершению битвы, его ожидает всеобщее презрение и порицание, и в это дело даже могут вмешаться старейшины – но рассказывать об этом было необязательно. Все собравшиеся и так всё знали про ставки по той простой причине, что связанная с ними драма иной раз была даже более интересной, нежели, собственно, сам поединок.

Некоторые ставки были скучными: эликсиры, оружие, техники и так далее.

Некоторые: занимательными и даже романтичными. Иной раз девушки бросали вызов только для того, чтобы потребовать соперника стать своим парнем, после чего последние сразу терпели поражение – и потому что были согласны, и потому что сражаться против человека, который признался тебе в любви на глазах почти всей секты, было неловко.

Временами такое пытались провернуть и сами парни, но тогда их немедленно забрасывали гнилыми овощами…

Всем было интересно, что именно Вэй Тун… нет, клика Жемчужных копий и Мьяо Чжо потребуют у Сима Фэя.

Скорее всего, они собираются наказать, унизить последнего за его дерзость.

Однажды победитель приказал проигравшему раздеться до гола и устроить шествие по всем кварталам внешнего круга. Разумеется, в один момент его задержали стражники – но сама попытка имела место, ведь отказ исполнять обещание между воинами считался величайшим позором.

Возможно, у Сима Фэя потребуют упасть на колени и молить о прощении, целую туфельки Мьяо Чжо.

Возможно, она сделает его своим рабом.

Многие с нетерпением хотели посмотреть на то, как возвышенный гений превратится в обыкновенную прислугу.

Повисла тишина.

Напряжение нарастало.

Наконец Вэй Тун заговорил:

– Сима Фэй, – сказал он надменным голосом. – После своего поражения ты откажешься от права представлять Секту на турнире Молодых Драконов!

Его слова были подобны раскату грома среди ясного неба.

Собравшиеся затрепетали и посмотрели на Сима Фэя.

Неужели последний согласится на такие безумные условия? Ведь тогда он потеряет свой единственный шанс продемонстрировать себя представителям Храма Тысячерукой Бодхисатвы.

Разумеется, люди прекрасно понимали, что, несмотря на его неподдельное дарование, Сима Фэй не мог претендовать на внимание великой фракции. За него могли побороться Линь Ю со всей родословной или Шу Гуань – величайшее за последнюю сотню лет дарование Секты Огненной Горы. На фоне всех этих небесных светил Сима Фэй напоминал яркую, но всё же обыкновенную звезду.

И тем не менее у него была надежда.

…Что если?

Что если он всё же приглянется представителям храма?

Многие воины готовы были пожертвовать всем, что у них есть, ради этого призрачного шанса.

Все затаили дыхание.

Казалось бы, Сима Фэй стоял перед сложнейшим выбором – впору было замяться, засомневаться, однако юноша просто сказал:

– Я согласен.

И всё.

Зазвучали вздохи.

Розовые губки Мьяо Чжо, сидевшей на почётном ложе и овеваемой веерами, пропитанными благовониями, изогнулись в самодовольной улыбке.

После этого Хао Дин покровительным тоном спросил, что будет просить сам Сима Фэй. Последний повторил своего противника и потребовал Вэй Туна вручить ему нефритовую бирку – символ Кандидата на турнир.

Наконец раздался звон.

Первый удар большого гонга был предупреждающим:

Бам!

Второй подготовительным:

Бам!

А третий знаменовал начало поединка:

Бам! Бах!.. – в ту же секунду, как раздался грохот, Вэй Тун бросился вперёд и выхватил копьё. Его наконечник вспыхнул, завихрился и, казалось, обрёл собственную жизнь. Точно ядовитая змея острие ринулось на Сима Фэя и коснулось голубой венки на его белой шее. Затем раздался металлический звон, разлетелись серебряные и золотые искры, и Сима Фэй отпрянул в сторону.

Люди на трибунах затаили дыхание. Никто не смел пошевелиться. Каждая секунда растягивалась на целую вечность; каждую секунду воины балансировали на лезвии бритвы – единственный неверный шаг: и хлынет кровь.

Вскоре сердца зрителей загремели с бешеной силой. Перед ними происходило невероятное зрелище – битва на пределе стадии Трансформации тела. Сильнее были только важные мастера Истинного Ци.

Затем собравшиеся стали оценивать происходящее. Бой развивался согласно ожиданиям. С самого начала Вэй Тун набросился на своего противника, не позволяя ему пошевелиться. Сима Фэй только и делал, что защищался и временами отпрыгивал в сторону. Его загнали в глухую оборону. При таких обстоятельствах его поражение было вопросом времени.

Девушка с голубыми волосами стиснула кулачки.

Прошла минута, две, три, пять.

Ничего не менялось.

Вэй Тун продолжал наступать.

Сима Фэй, с большим трудом, обороняться.

Вскоре зрители стали замечать, что это было немного странно. Почему Вэй Тун до сих пор не смог пробить оборону Сима Фэя? Ведь было очевидно, что он превосходил последнего. Может, он с ним играет? Издевается над своим противником? Хочет продемонстрировать своё тотальное превосходство?

– Почему так долго? – раздражённо спросила Мьяо Чжо.

– У него нет выбора, – ответил серьёзный голос.

Девушка с удивлением посмотрела на своего спутника.

Хао Дин, мрачно прищурившись, разглядывал арену.

Прошло ещё пять минут. Ничего не изменилось, и только противники стали покрываться крупными капельками пота, которые блестели в сиянии полуденного солнца. На смуглой коже Вэй Туна они напоминали брызги подсолнечного масла. Лицо молодого человека заметно посерело, глаза покраснели, а зубы были стиснуты с такой силой, что, казалось, ещё немного и они треснут.

Что происходит?

Почему его противник до сих пор стоит на ногах? Сперва Сима Фэй казался ему хрупкой песчаной фигуркой, которую он запросто может разрушить единственным взмахом своего копья, однако со временем последний становился всё более грандиозным и теперь напоминал непреступную горную вершину. В сердце Вэй Туна проникал яд бессилия и отчаяния; в свою очередь сам Сима Фэй оставался спокойным и сосредоточенным.

Наконец, отразив очередную атаку, он мысленно кивнул: «Пора!»