Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 22
Перипетии

Встреча, битва, победа героев, конец. Вот и всё. Классический жизненный цикл злодея недели, и поэтому мне было немного неприятно, что я уже не смог закончить жизнь Таро (как персонажа, разумеется) за данный промежуток. Ибо хотя я мог отправить его на задание прямо сейчас, сперва следовало немного потерпеть, чтобы повысить градус его отчаяния. Чтобы ровно через неделю он снова почувствовал первые признаки ломки, и чтобы в этот раз Жнец обещал ему новую дозу только в случае успешного выполнения своего поручения.

Таким образом за спиной Таро появятся раскалённые вилы, которые будут тыкать его каждый раз, когда он будет замечать аморальную сторону своих действий.

Но для этого нужно было ещё немного подождать, по меньшей мере четыре дня. Что мне делать всё это время?

Я остановился посреди бордюра и набрал полную грудь прохладного, уже совсем зимнего воздуха.

Затем посмотрел на пасмурное небо.

…Не имею ни малейшего понятия.

Арка Таро затянулась. У меня поджимали сроки. Любой истории необходима повседневность, но лишь в умеренном количестве, как соль в кулинарии. На протяжении последний дней я временами отправлял героев сражаться с обыкновенными Малыми духами, несколько раз на фоне даже мелькали очертания и злобный голос Волка, но всё это было лишено драматической подоплёки, необходимой для полновесной арки, и представляло собой обыкновенную рутину, ибо Малые духи больше не доставляли для моих персонажей никаких проблем.

Мне стоило как можно скорее представить новых, более сильных миньонов. Но как это сделать? Я же не могу просто сказать: ах да, теперь ваши самые слабые враги стали сильнее. Удачи. Нет. Этому делу нужна была сюжетная подоплёка. Собственно, у меня были готовы определённые заметки касательно того, что можно сделать в этом отношении.

Некоторые из них я придумал самостоятельно. Другие позаимствовал из книг, аниме и манги. Что первое, что второе равноценным. Настоящая оригинальность невозможна. Если в должной мере проследить родословную каждой якобы уникальной задумки, то, как она возникла в сознании человека, всегда можно разобрать в ней ДНК других известных, неизвестный и даже забытых историй, которые оставили тонкую прозрачную печать на корочке сознания её автора; иной раз мы «оре-сама» сами не сознаём, откуда в нашей голове возникли определённые штампы. Они кажутся нам вечными, хотя на самом деле каждая история и каждый поворот имеют свой исток. Человек – нейросеть. Сознание – просто прекрасный пользовательский интерфейс.

Впрочем, я уже слишком стар, чтобы заниматься философией.

Среди придуманных мною оправданий почему Малые духи станут сильнее были:

Великая печать опять ослабла, отчего в наш мир проникает больше негативной энергии.

Есть разные виды Малых духов – обычные, особые, гвардейские.

Чем дольше Малый дух находится на материальном плане бытия, тем сильнее он становится…

И так далее.

На данный момент я склонялся к первому варианту. Он казался наиболее органичным, тем более, что момент с печатью можно было запросто вписать в историю. В следующую арку, например. Или в последнюю текущего сезона – ту самую, в которой Сенсей умрёт, и которая, по моим расчётам, была совсем не за горами.

Человеку, которому никогда не приходилось придумывать истории, может показаться странным, что я говорю «по моим расчётам». Как будто не я – творец и демиург. Всё просто. При работе над сюжетом всегда нужна учитывать определённые правила развития и композиции. Пианист может нажимать любые клавиши, в этом отношении он волен как птица, и в то же время, чтобы музыка его была мелодичной, ему приходится следовать определённым протоптанным тропинкам. Симфонии пишутся не нотами, но комбинациями нот, истории – аналогично.

Если, разумеется, автор хочет сделать их органичными.

Это сложно.

В моей истории с недавних пор наступил момент повседневности. Наступил и затянулся. В этом плане я совершил ошибку. Я не ожидал, что превращение Таро в злодея потребует настолько много времени. Ничего не поделаешь. Случаются ошибки. Если бы я знал об этом заранее, я бы вписал ещё одну, промежуточную арку, в которой, например, совершенно разделался с Волком. Сейчас у меня даже на это не было времени, а значит оставалось всего несколько вариантов.

Можно было либо и дальше тянуть арку повседневности, либо вставить один из тех единичных, но важных эпизодов, которые затрагивают трагичные аспекты прошлого главных героев, – навалить немного драмы, что называется, – либо дают намёки на дальнейшее сюжетное развитие.

Можно было продолжить развивать сюжетную линию таинственной потерянной сестры Коу; можно было устроить ещё одну лекцию, в которой я более подробно расскажу про устройство измерения смерти… Впрочем, конкретно данный момент я бы хотел сохранить до арки, когда герои, собственно, туда отправятся (последняя намечалась ещё нескоро, ибо сперва мне нужно было накопить приличную сумму – пустынные острова нынче стоят целое состояние)… И наконец можно было начать работать над сюжетной линией Сенсея.

Перед смертью последнего, чтобы сделать её более драматичной, следовало добавить несколько эпизодов, в которых раскроется характер и предыстория последнего.

Хм… Да, пожалуй, сейчас самое время этим заняться. Изначально я собирался вставить «эту» сцену перед самой его смертью, а вернее перед аркой оной, но, если так подумать, Сенсей был в достаточной степени важным персонажем, чтобы раскрывать его в продолжении всего сезона. Тем паче, что декорации были уже готовы, так почему бы и нет?..

Я мысленно кивнул, настучал сообщение и взялся за дело…

…

…

…

Глава 23
Печати

POV Коу

– Готов?

– Да…

Коу было немного странно снова видеть Сенсея в его обыкновенном длинном чёрном пальто. Сейчас он был совершенно непохож на молодого иностранца, с которым они сидели за одним столиком после невероятной встречи в кафе у Кобаяси. Таинственным образом, Коу даже почувствовал некое облегчение, когда снова увидел его в прежнем амплуа. Его ненормальность воспринималась как-то более… нормально. Не в смысле что Сенсей был ненормальным, но…

– Идём.

– Хорошо, – тут же кивнул Коу, выбрасывая из головы шальные мысли.

А потом, когда они спустились на станцию метро и ехали до самой окраины, вышли на вокзале и сразу сели на автобус, он снова задумался, куда они, собственно, направляются?

Ранним утром, – было воскресенье, – Коу получил сообщение от Сенсея, в котором последний просил, а вернее приказывал, – наиболее точным будет слово «говорил», – встретить его на ближайшей станции метро. Вроде намечалась некая особенная тренировка, но подробности последний были Коу совершенно неизвестны.

У него были предположения, но весьма туманные. Это был первый раз, когда ради тренировки ему пришлось ехать за пределы города. Зачем? И почему? Что именно они собирались делать, что невозможно было устроить на заднем дворике старого храма? Если только… Нет, разумеется про аллигаторов это была шутка.

Ведь это была шутка, так?..

Коу кисло улыбнулся и крепче схватился за поручень – своё место он, как обычно, уступил старушке.

Погода стояла ясная, когда они вышли на сельской остановке. Коу прищурился на высокое голубое небо, а затем стал с интересом смотреть по сторонам. Прямо сейчас он и высокий европеец в чёрном пальто… Странная пара, на которую поглядывали на всём протяжении поездки… Стояли перед небольшой деревушкой у подножия горы, которая находилась, судя по карте, прикреплённой к внутренней стене бетонной остановки, в районе холмистого перешейка на севере Токийской префектуры.

Сенсей махнул рукой и повёл его за собой. Вопреки ожиданиям Коу, путь их лежал не в сторону деревни, но в обратном от неё направлении, через дорогу, за которой тянулись высокие, ещё пока зелёные, несмотря на прохладу, которая стояла посреди воздуха, холмы.

В прежние времена Коу наверняка почувствовал безмерную усталость, поднимаясь по извилистой горной тропинке; сейчас же он совершенно не отставал за Сенсеем, даром что последний, по всей видимости, никуда не торопился.

Пейзажами он тоже, впрочем, не любовался; мужчина выглядел спокойным и задумчивым.

Коу испытал лёгкое волнение, когда это заметил. Видимо им предстояло некое важное, серьёзное дело, но потом обратил внимание, что аура Сенсея была не столько деловой, сколько… Он боялся подобраться неправильное слово… Меланхоличной?

Поэтому поднимались они в тишине, нарушаемой только шарканьем ботинок и завываниями ветра. Коу уже было погрузился в собственные мысли, как вдруг лёгкий толчок, голос, снова вернул его в реальность:

– Пришли.

Коу пришёл в себя и немедленно осмотрелся.

Они стояли посреди утёса. С одной его стороны открывался хороший вид на окрестности; с другой, там, где пролегала гора, зияла чёрная, обрамлённая красными и лакированными деревянными балками пещера. Последняя напоминала древний и заброшенный храм. Коу видел немало таких за свою жизнь, в живую, на всевозможных экскурсиях, – в своё время мать любила возить его за город, – и на картинках. На первый взгляд в этом месте не было совершенно ничего не обычного, но уже в следующую секунду Сенсей развеял это ощущение:

– Печать, – сказал он.

– Печать?

Мужчина невозмутимо кивнул, достал из кармана сигарету, зажёг, закурил, – всё это он проделывал неторопливо, даже медлительно, и с каждой секундой нетерпение Коу всё нарастало, – и наконец заговорил спокойным, необычайно ясным голосом:

– Именно. Всего таких двенадцать штук по всей Японии. Некоторые из них расположены в горах, другие глубоко под землёй, в старинных шахтах, третьи припрятаны прямо посреди города или на кладбище, в склепе или старинной могиле на заднем дворике храма… Некоторые под водой или тут, в горах.

Печати отделяют негативное измерение от нашего мира. Их поставили много лет назад, и с тех пор нам, Стражам, приходится за ними приглядывать. Если побежала трещина – её необходимо заделать…

Коу кивнул, снова пристально разглядывая тёмную расщелину посреди гор. По мере рассказа мужчины последняя как будто становилась всё более мрачной и таинственной…

Наше восприятие вещей определяет не только зрительный образ, не только импульсы, которые поступают в наше сознание, но также знания и прочая информация. Если написать на бочке: «Осторожно, Ядерные Отходы!» высока вероятность, что человек, которому приходится работать с последней, уже вскоре станет жаловаться на головную боль и прочие прочитанные им в свое время, – где, он и сам уже не помнит, – симптомы ядерного отравления, даром что сама бочка может быть совершенно пустой.

Вскоре заурядная серая пещера приобрела в сознании Коу мрачный и загадочный облик; меж тем Сенсей сунул руки в карманы, и в этот самый момент Коу вздрогнул, чувствуя порыв леденящего ветра с другой стороны разлома.

– Печать никогда не бывает совсем герметичной, – невозмутимо продолжал Сенсей. – Капля за каплей, через неё всегда просачивается немного негативной энергии. Обыкновенно, только самые слабые Малые духи проникают наружу – две или три штуки за месяц. Рутина. Но если появляется большой разлом… Тогда может просочится что-нибудь более серьёзное… Хочешь спросить, почему бы нам не залить эту штуку бетоном? Или сталью? – неожиданно спросил мужчина.

Коу кивнул.

На самом деле он этом не думал, ибо был уверен, чтобы существует конкретная причина, почему сделать это невозможно.

– Не выйдет. Пробираются не тела мертвецов, но их души. Чистая негативная энергия, которая только потом находит себе телесную оболочку. Иногда она обретает ту форму, которая была у неё при жизни. Иногда – другую… Если появляется серьёзная трещина, необходимо провести особый ритуал. На это требуется время и определённые ингредиенты… Собственно, это первая причина, почему мы сюда пришли.

С этими словами Сенсей достал из кармана золотистый крестик, небольшой мешочек, от которого странно пахло сочетанием всевозможных трав, и маленький голубой кристалл.

Глава 24
Мария

С этими словами Сенсей достал из кармана золотистый крестик, небольшой мешочек, от которого странно пахло сочетанием всевозможных трав, и маленький голубой кристалл.

Последовал сложный и запутанный ритуал, который Коу старательно пытался запомнить во всех деталях. Когда дело было сделано, и в чистое небо стал подниматься голубой дымок, Сенсей снова сунул руки в карманы и одобрительно кивнул. В этот же момент из пещеры таинственным образом повеяло тёплым ветром.

– Запомнил? – спросил мужчина.

– Да… Кажется, – кивнул Коу. – Сенсей, вы этим занимались во время…

– Моих командировок? Верно. Когда стало известно про трещину, я начал постепенно проверять печати. На данный момент я запечатал три. Эта – четвёртая. Если бы не прочие заботы, я бы управился несколько быстрей.

После этих слов Коу сперва замешкался, а затем почувствовал лёгкий укол на сердце. Он прекрасно понимал, что, а вернее кто был той самой заботой, которая не позволяла Сенсею скорее выполнить своё главное задание.

– В этот раз не особенно везёт. Я до сих пор не обнаружил печать, где случился разлом… Впрочем, осталось их тоже немного.

– Поэтому… – наконец вставил слово Коу, – вы мне показали, как ставить печати. Чтобы я помог вам?

– А ты хочешь? – неожиданно спросил мужчина.

– А?

– Это обязанности Стража. Причём прямые. До сих пор ты занимался всякой подёнщиной, но эта штука уже входит в нашу прямую компетенцию. Ты действительно собираешься этим заниматься? Сам? Без моей просьбы? – на этих словах мужчина, до сих пор обращённый к пещере, вдруг повернулся и пристально посмотрел на Коу. Последний растерялся. Он понял, в чём именно состоял вопрос. Готов ли он сам, по своей воле, взять на себя обязанности Стража? Готов ли он сам стать Стражем? Сенсей не сделал это предложение напрямую, но суть его слов была понятна.

Коу прикусил губы и уже постепенно припоминал свои прежние размышления на эту тему, как вдруг раздался треск, а потом из пещеры повеяло сильным… и немного странно пахнувшим ветром.

– Печать? – удивился Коу.

Сенсей немедленно прищурился, – руки его при этом всё ещё были в карманах, – и сказал напряжённым голосом:

– Хм, случается. Видимо, важная шишка решила пробраться на волю. Стой тут, – с этими словами он выпрямил спину и направился в ветреный туннель. Коу замер, чувствуя тревогу на сердце, которая вытеснила из него все прочие мысли.

Минуту спустя раздался грохот и треск, затем прошло ещё немного времени, и Сенсей вернулся. Вид у него был совершенно невозмутимый, как будто и не было этого маленького, как он сам выразился, «технического происшествия».

– Случается, – повторил он спокойным голосом. – Идём. Есть ещё одно место, которое тебе нужно увидеть…

С этими словами мужчина снова устремился в гору. Коу бросил прощальный взгляд в тёмный омут пещеры, из которого, как ему показалось, пахло дымом, а может быть и адской серой, и тоже стал подниматься по извилистой тропинке.

Вскоре последняя стала совсем крутой и неразборчивой. Приходилось постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не свалиться в густые заросли. Именно поэтому Коу ничего не замечал во время подъёма, и лишь выйдя на ровную площадку на самой вершине почувствовал облегчение и смог в должной мере осмотреться.

Площадка оказалась ровной и живописной. Под ногами простирался мягкий травянистый ковёр. Открывался прекрасный вид, преобладающую часть которого составляло чистое голубое небо. Коу смотрел по сторонам и лишь некоторое время спустя заметил, что Сенсей стоит на краю утёса, среди высокой зеленой травы, и смотрит на круглый камень… Нет… Когда Коу приблизился и более пристально рассмотрел «эту» вещь, он понял, что никакой это был не камень, но… Сердце его дрогнуло, словно запнулось… Надгробие.

Старинный, немного покосившийся каменный крест, перед которым лежал ровный травянистый коврик.

Повисла тишина. Всё застыло. Даже ветер притих, и только небо, эта голубая бездна, казалось, ещё шире раскинула свой простор.

Коу стоял неподвижно, не смея выговорить ни единого слово. Но вот его взгляд скользнул по могильному камню и прочитал английские буквы:

«Мария».

Просто Мария.

Глупая мысль мелькнула в его голове: разве у иностранцев не бывает фамилий?.. – и сразу улетела вон, когда он заметил, что всегда невозмутимое лицо Сенсея вдруг приняло едва различимое, как самый тихий шёпот, выражение печали…

– …Иной раз, – сказал мужчина глубоким и в то же время необычайно звонким в царившей тишине голосом. – Стражи заканчивают именно так.

– Кто это?.. – опустив голову, спросил Коу.

– Старая знакомая, – ответил Сенсей.

Коу понимающе кивнул. Ему вспомнились слова монстра по имени Жнец. Он говорил про некую «ту женщину», которую Сенсей… потерял. Неужели это была она?

Они стояли с минуту, после чего Сенсей махнул рукой и сказал, чтобы Коу спускался вниз. Последний замялся, впервые неуверенный, стоит ли исполнять прямой приказ мужчины, наконец бросил взгляд на его широкую, но согнутую спину, и вдруг поклонился могиле, повернулся и побрёл на тропинку.

Оставшись наедине, «Сенсей» ещё некоторое время стоял на месте, – выражение лица его было меланхоличным, – затем положил руки на могильный крест и осторожно его выровнял…

…

…

…

Через несколько минут Сенсей спустился вниз, – Коу дожидался его у подножия холма. Сперва он хотел подождать возле Печати, но затем благоразумно решил держаться от неё подальше. Поэтому у него не было ни малейшего желания заглянуть внутрь таинственный пещеры. Когда же Сенсей снова показалась на тропинке, вновь совершенно спокойный, без намёка на печаль, – и теперь казалось невозможным, что последняя вообще могла возникнуть в его невозмутимом взгляде, – Коу невольно и сам оправился и выпрямил спину.

После этого между ними последовал серьёзный разговор. Сенсей сказал, что иной раз ритуала бывает недостаточно. Некоторые разломы достигают той критической отметки, когда единственный способ их запечатать: особенно сильному Стражу принести в жертву собственную душу.

Сенсей не говорил об этом напрямую, но Коу понял, что именно поэтому девушка, Мария, лежала именно тут, возле этого страшного места.

– Такова ноша… И обязанность каждого Стража. Понятно тебе, парень? – сухо спросил мужчина.

Коу кивнул.

– Подумай об этом, прежде чем скажешь мне своё решение. Время у тебя ещё есть…

Действительно, время было. И всё равно Коу почувствовал себя виноватым, когда, возвращаясь в город, постарался отложить решение, – становиться или не становиться Стражем, – в долгий ящик. Он даже испытал облегчение, когда Сенсей по прибытию в храм приказал ему вернуться к тренировкам… А потом снова напрягся, когда мужчина подключил к генератору машину, которая стреляла бейсбольными шарами, и настроил её на максимальную скорость…

…Несколько минут спустя Мария, оправдывая это тем, что всё равно не в состоянии сосредоточиться на медитации, когда её прерывают постоянные вскрики, уселась на веранде с ведёрком попкорна и стала наблюдать за сценкой, которую даже и в прежние, менее просвещённые времена сочли бы слишком негуманным способом экзекуции…

Глава 25
Особенный план

POV Таро

Таро стоял на перепутье, разглядывая фотографию молодой девушки, школьницы в чёрной форме, которая, опустив голову и сложив руки, в молитвенной позе сидела посреди церкви.

Ему вдруг подумалось, что последняя, – в смысле фотография… и девушка, – были настолько красивыми, что вполне могли собрать десять тысяч и более лайков в твиттере, как знаменитое фото школьницы, игравшей в волейбол.

Затем он прикусил губы – сильно – и попытался понять, как вообще оказался в том положении, в котором был, – кажется, – прямо сейчас.

Всё началось несколько дней назад, когда Таро впервые осознал шаткое и зависимое положение, в котором находился. Когда он выпил колбочку негативной энергии, он сперва почувствовал себя необычайно бодрым и активным, но уже на следующий день в его жизни наступила тревожная фаза. Теперь, когда лекарства больше не было, он стал всё время следить за состоянием своего организма, пытаясь как бы заметить наступление беды. Тихий ужас сжимал его сердце каждый раз, когда он чувствовал прохладу в животе и в мышцах. Он стал нервным. Осторожным. Принюхивался так часто, что Киёко мрачно рекомендовала ему сходить к лору и провериться на полипы.

Он всё ещё исправно выполнял свою работу, но безбрежный горизонт исчез. Теперь на небе медленно сгущались тучи, обращаясь крепкой стеной, – сам же он превратился в шар, который стремительно и неумолимо катился по направлению к неминуемому столкновению.

Именно поэтому Таро испытал облегчение, когда Жнец связался с ним уже в субботу. Последовал разговор, на протяжении которого глаза Таро были прикованы к зеленоватой колбочке, которая то и дело мелькала в руках мертвеца, исчезая и появляясь, словно монетка, с которой фокусник обещает устроить великолепный фокус, и наконец совсем пропала… Лицо Таро при этом, кажется, стало как у ребёнка, у которого отобрали конфетку… и на её месте появилась фотография.

Девушку звали Мария. Европейское имя, хотя сама она, кажется, была японкой. А ещё – Стражем, с которым Таро нужно было «разобраться». Если только он хочет и дальше влачить своё мирское существование, разумеется. Если нет – он может прямо сейчас заказывать для себя деревянный гроб.

Таро не хотелось в гроб.

Именно поэтому он сидел в своей комнате и растерянно разглядывал фотографию.

Ему было сложно поверить, что девушка на фото была Стражем. При том что сам он Стражей никогда не видел – у него было только примерное представление о том, что вообще они собой представляют, мысленный образ, в котором таинственным образом фигурировал говорящий енот (Таро был фанатом американского кино).

Именно поэтому задание, которое сперва казалось ему чрезвычайно опасным, теперь приобрело в его сознании другой, моральный окрас. Жнец требовал от него «разобраться» с этой девочкой… Что значит разобраться? Глупый, безумный вопрос. Разумеется, ему нужно было…

Треск…

Пыльцы Таро невольно переломили фотографию.

Он сглотнул, сунул его в карман, положил руки и на колени и стал пристально и в то же время рассеянно разглядывать пол.

Если так подумать, решил Таро несколько минут спустя, если бы его просили… «убить» эту девушку, ему, наверное, так бы и сказали. Да… И хотя Жнец всегда отличался определённой театральностью и любил строить велеречивые речи, в таких вопросах он всегда была довольно точным. Значит, ему нужно было именно с ней разобраться. Но как это сделать? Может, просто поговорить, запугать, сказать, чтобы она перестала быть Стражем? Ведь это всего лишь обычная школьница. Если он заявится к ней в пальто и маске, тогда…

Нет… Таро пресёк подобные мысли. Если девушка была Стражем, значит это ему, а ней ей, стоило опасаться. Подобная авантюра могла закончиться самым неприятным образом. Нужно было придумать что-нибудь другое… но что?

Ещё с минуту Таро сидел неподвижно, как вдруг шальная мысль стрельнула у него в голове:

А что если ему похитить девушку?

В некотором смысле, тогда он действительно от неё избавиться.

Что будет после похищения он представлял себе довольно туманно, но само по себе последнее вдруг показалось ему необычайно хорошей идеей.

Иной раз человеку достаточно видеть хотя бы один шаг перед собой, чтобы забыть о волнении перед лицом протянувшейся бездны.

Секунду спустя Таро стал пристально, если не сказать увлечённо, обдумывать подробности предстоящего похищения. Сперва он собирался провернуть это дело ночью, но затем вспомнил, что в различном кино похищают обычно посреди дня. Он задумался, почему так, и вскоре пришёл к выводу, что все дело было в местонахождении цели. Чтобы похитить её посреди ночи нужно было проникнуть к ней домой, там, с высокой вероятностью, была сигнализация, может быть пистолет под подушкой, – в Японии вряд ли можно встретить нечто подобное, но всё же, – а значит похищать нужно было днём или утром, чтобы родственники жертвы как можно позднее схватились последнюю.

И снова нечто легонько кольнуло на сердце Таро, когда он подумал, что у этой девочки, быть может, были родители, братья, сестры, те, кто будет волноваться, если она вдруг…

Впрочем, прибавил он затем. Это было совершенно неважно. Ведь он не собирался её… Того. Он хотел её просто похитить. Разобраться с ней посредством похищения. Вот и всё.

Опять же, дальнейшие действия оставались для него сокрыты пеленою тайны.

Наконец, после всех этих размышлений Таро посмотрел на время, которое показывали его старые электронные часы:

06:37.

Следовало взяться за дело как можно скорее.