Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 66
Прибытие

Было утро, когда на горизонте показались очертания Города у Подножия Бодхисаттвы. Сима немедленно выпил ещё одно зелье, чтобы восстановить свои силы и, подавляя облегчение, что трехдневный непрерывный полёт, напоминающий бесконечный кошмар, увенчался успехом и он добрался вовремя, ринулся вперёд.

Храм Тысячерукой Бодхисаттвы при любых обстоятельствах старался продемонстрировать свою власть и величие. Во время экзамена, турнира и особенно когда карал преступников. Бывали, однако, исключения. Никто не любит выставлять на показ своё грязное белье, а потому к предателям, особенно тем, которые занимали высокие должности, у него было особенное отношение.

Известие о том, что Лу Инь собирались лишить культивации, разлетелось по всему региону, но при этом транслировать происходящее для чужаков никто не собирался. Просто все знали, что кара будет исполнена именно сегодня; посреди города висела давящая атмосфера, люди невольно говорили шёпотом и с волнением косились на парящий остров, зная, что совсем скоро случится непоправимое и что увидят это лишь сами ученики Небесной фракции.

Это была привилегия.

Обязанность.

И предупреждение, что станет с каждым, кто посмеет ослушаться воли великого Храма.

Все пути на небесный остров были закрыты, но для Сима это было совершенно неважно. Он взмыл над улицами города, летать над котором запрещалось, и устремился прямо наверх.

– Стой! Кто смеет вторгаться в Храм Тысячерукой Бодхисаттвы? – раздался грубый голос, и в небесах перед Сима возник стражник, облачённый в золотистые латы. Мелькнула вспышка, и рядом с ним появился другой, третий, четвёртый…

Каждый из них испускал могущественную ауру тирана Цветения. То была Священная Стража Золотой Бодхисаттвы, которая тысячу лет обороняла рубежи небесного острова.

– Я ученик Горы Верховного алхимика. У меня срочное послание от Ван Ганле, он подтвердит вам мои слова, когда вернётся, а сейчас пропустите, – поклонился Сима, не желая тратить на них ни единой минуты.

– Бодхисаттвы Мерцающей Звезды? – На лице капитана стражи появилось неуверенное выражение, но затем другой стражник воскликнул:

– Я помню его лицо! Это Сима Фэй, который сражался за руку «Падшей Бодхисаттвы» против принца Чёрного клана!

– Вот как? – капитан прищурился, разглядывая нетерпеливое выражение на лице Сима; в глазах у него промелькнул садистский блеск. – Опаздываешь на казнь своей подружки и решил обмануть нас, а, мальчишка? За попытку проникнуть на небесный остров тебя швырнут в темницу на десять лет, а за то, что ты посмел использовать имя самого Бодхисаттвы, тебе вырвут язык. Схватить его!

Сима немедленно окружило четверо воинов на стадии Цветения. Сам капитан ухмыльнулся и выхватил золотистое копьё.

Сима цокнул языком и обнажил меч.

– Сопротивляемся аресту? – усмехнулся капитан. – За такое тебя… – Закончить фразу он не успел. С небес на него обрушился клинок, сияющий ярким белым светом. Капитан стражи, воин на втором этапе стадии Цветения, в последний момент смог выставить копьё и защититься, но затем ему показалось, что на него опустилась гигантская стальная гора.

Кости в его руках обратились в порошок; вены по всему телу надулись и лопнули, покрывая лицо зловещей красной маской. Капитан стражи не успел даже закричать: словно снаряд, выпущенный из пушки, за долю секунды он пролетел несколько сотен метров и оставил посреди мощёной улицы глубокий кратер.

Остальные стражники оторопели от удивления, а затем в ужасе посмотрели на юношу в чёрной мантии. Сима, пользуясь их замешательством и страхом, устремился наверх и приземлился на одну из многочисленных портовых платформ, которые обрамляли небесный остров.

Перед собой он увидел огромные белые врата.

Именно сюда он прибыл целую вечность назад, когда Цзинь Суаньмо доставила его на великий экзамен. В те времена они с Лу Инь были всего лишь непримечательной парой среди многочисленных юных дарований Восточного региона, которые стремились стать учениками Небесной фракции. Теперь…

Сима выбросил эти мысли у себя из головы и бросился к вратам. Стоило ему приблизиться к последним, как он услышал голос с другой стороны – читали приговор. Именно там, посреди круглой золотистой платформы, на которой проходили испытания новые ученики, Храм Тысячерукой Бодхисаттвы вершил суд над своими предателями.

Врата считались священными и представляли собой самую драгоценную реликвию великого Храма. Не потому что являли собой некий могущественный артефакт, но потому что их разместил самый первый Настоятель много тысяч лет назад. Именно через них проходили все ученики, в том числе будущие Бодхисаттвы; на них смотрели с трепетом и раболепием.

Сима вскинул ногу и выбил их одним ударом. Врата загудели и, согнувшись словно деревянная дверца у сарая, полетели назад. Сима немедленно открылась грандиозная картина: как во время экзамена, в самом конце платформы стояла ложа, на которой восседали Небесные руки. Но теперь рядом с ней была другая, на которой стояли Семнадцать пальцев, и вокруг возвышались гигантские трибуны с учениками Храма Тысячерукой Бодхисаттвы.

Все они наблюдали за девушкой с голубыми волосами, которая на коленях сидела посреди платформы, закутанная в цепи. Сима услышал крики, но не разобрал. Он бросился вперёд и подхватил Лу Инь на руки, чувствуя, как сердце его почти остановилось при виде бледного, как смерть, лица и когда пришло осознание, что в ней не осталось ни крупицы культивации, но только глубокая рана на самой её жизненной эссенции.

В этот момент он услышал голос. Голос девушки в белоснежной мантии, которая стояла возле Небесных рук и с улыбкой наблюдала за всем происходящим:

– Я предполагала, что ты придёшь, и поглотила её силы ещё вчера, – сказала Хэнь Шань. – На всякий случай.

Глава 67
Почему?

– Какая наглость!

– Что происходит?

– Схватите этого мальчишку! Бросьте в темницу!

Крики звучали всё громче и громче. Появление Сима сперва обескуражило собравшихся, но уже вскоре люди пришли в себя, и на золотистой платформе раздался оглушительный гомон. Старейшины вскочили со своих мест, простые ученики остолбенели от удивления, и даже Небесные руки и Семнадцать пальцев переменились в лицах.

Сима всё равно что стоял на маленьком острове, который вот-вот потопят волны бушующего моря, причём сам этого совершенно не замечал. Даже Хэнь Шань оказалась где-то на фоне, и всё его внимание сосредоточилось на хрупкой девушке у него в руках – Лу Инь.

Глаза её были закрыты, ресницы дрожали. Неужели он опоздал? Неужели она действительно потеряла все свои силы и теперь приближалась к верной смерти?

В сознании Сима мелькнула фигура принца Пограничного Царства Яо Мина, который тоже прошёл через Клятву Бесконечной Жертвы и превратился в ходячий труп, жизненные силы которого таяли прямо на глазах. В итоге получилось обратить процесс, но только потому, что они в кратчайшие сроки убили виновного. Если ритуал действительно провели целую вечность назад, вчера, тогда они опоздали, и Хэнь Шань уже впитала талант Лу Инь и Родословную Лазурного Феникса. В отчаянии Сима открыл профиль девушки… и рассеянно сморгнул:

'Имя: Лу Инь

Талант:

Физическая сила – F

Энергия – С

Восприятие – С

Родословная: Родословная Лазурного Феникса (Пробуждение: 63%)

Текущая культивация:

Стадия Цветения, Первый лепесток

Особенности:

Совершенная трансформация

Безграничное Небесное дыхание

Близость Небесной Мудрости (+2 Энергический талант, +2 Восприятие)'.

Окружающие подумали, что Сима потерял ощущение реальности, когда увидел состояние любимой, многие даже почувствовали к нему жалость, однако на самом деле он рассеянно смотрел на табличку у себя перед глазами. Культивация, родословная… Лу Инь определённо получила серьёзное ранение, которое подкосило её жизненные силы, однако всё это было на месте. Может, система не учитывала ущерб, который принесла Клятва Бесконечной Жертвы? Невозможно, в своё время она заметила даже его печать, но тогда почему?

Казалось бы, в этот момент Сима следовало испытать облегчение, однако вместо этого его одолевало смутное и зловещие предчувствие, как будто он упускал из виду нечто невыразимо важное… Но что? Он снова посмотрел на Хэнь Шань, от которой исходила аура лазурного феникса, затем качнул головой и взял себя в руки.

Не время размышлять о таких вещах. Нужно действовать. Немедленно.

Сима перевёл дыхание и приподнял голову, разглядывая ложи, на которых восседали Небесные руки и Семнадцать пальцев. Перед ним возвышались знакомые лица: Цзинь Суаньмо, мисс Динь, старуха Цинь Цзи, Ву Сан и другие; на массивных трибунах он заметил красное платье Принцессы Огненной страны и золотистую мантию Синь Файлу; увидел принца Яо Мина и двух близняшек, которые неизменно его сопровождали и теперь взволнованно кусали губы.

Некоторые лица были невозмутимы; другие выражали негодование, сочувствие, презрение, печаль, насмешку. Все они, весь Храм Тысячерукой Бодхисаттвы, прямо сейчас смотрел на них с Лу Инь.

Сима вздохнул.

Больше года он был учеником этой фракции, но теперь этому придёт конец.

Просто отпускать его, впрочем, никто не собирался.

– Как ты смеешь нарушать ритуал, дрянной мальчишка⁈ – каркающим голосом крикнула Цинь Цзи. Старуха выпустила могущественную ауру владыки Манифестации и стала напоминать титана, который может раздавить Сима так же просто, как свернуть шею маленькому зверю. Зрители на трибунах затрепетали перед лицом неистовой мощи, все были уверены, что и Сима упадёт на колени перед таким величием, но тут…

– А ты как смеешь показываться на людях, лживая карга⁈ – крикнул Сима властным и презрительным тоном.

Старуха опешила, а вместе с ней и другие Небесные руки, Семнадцать пальцев, все старейшины и ученики великого Храма. Лживая карга? Он посмел сказать такое про Золотую руку Храма Тысячерукой Бодхисаттвы и могущественного владыку Манифестации? Это было неслыханно.

В этом мире имело место негласное правило, по которому более слабые всегда должны с почтением и раболепием относиться к более сильным. Иначе они попросту безумны.

Сима, меж тем, явно не собирался останавливаться:

– Как смеете вы, все вы, Небесные и Золотые руки, судить невиновную?

– Ты оспариваешь приговор Настоятеля, нахальное животное? – в ярости прогремел старик с длинной серой бородой, один из Семнадцати пальцев.

– Да! Ведь я смею думать, в отличие от вас! Вы считаете этот приговор справедливым? Тогда вы слабоумные! Или вы просто делаете так, как вам сказали? В таком случае наденьте ошейники, поганые шавки!

Люди на трибунах невольно сглотнули. Некоторые и вовсе вздрогнул и закрыли уши, не смея слушать подобное святотатство. Они смотрели на Сима как на безумца, которые сам себе роет могилу.

Если бы он упал на колени и стал молить о прощении за содеянное, оправдываясь тем, что был неразумным ребёнком, ослеплённым чувствами к Падшей Бодхисаттве Лу Инь, то ему, возможно, оставили бы жизнь. У него бы всё равно забрали культивацию за то, что он посмел снести священные врата и нарушить церемонию, но это был бы наилучший исход.

Теперь же юноша не просто обрёк себя на смерть, но заслужил долгую, столетнюю пытку за те оскорбления, которые нанёс в адресс Небесной фракции. Высокая культивация дарует необыкновенную силу и жизненную энергию, которую можно использовать, чтобы причинить человеку неисчислимые страдания.

– Молчать, мелкий ублюдок! – Наконец заревела Цинь Цзи. Глаза старухи вспыхнули красным, она бросилась на Сима, готовая раздавить его и Лу Инь, аки муравьёв у себя под ногами… и тут, при свете дня и чистого голубого неба, весь мир накрыло чёрной тенью.

Глава 68
Угроза

Впервые ученики Храма Тысячерукой Бодхисаттвы увидели родословную Чёрного клана во время поединка между Сима и Шестнадцатым принцем. Последний использовал её всего несколько секунд, а потому немногие смогли в полной мере прочувствовать и осознать её силу, однако этого было достаточно.

Все сразу распознали немыслимую ауру, которая хлынула из Сима Фэя и стала кривить законы мироздания. Его родословная не просто была такой же, как у принца, но в разы превосходила последнюю. Если принц представлял собой серую тучку, то Сима, которого в своё время считали величайшим дарованием Чёрного клана, напоминал чернильное море облаков.

Сима почувствовал, как его снова тянет в загадочное измерение теней, но удержал себя. Использовать родословную он не собирался – только продемонстрировать.

Старуха Цинь Цзи вдруг зависла посреди воздуха, всего в метре перед ним. От жажды крови, которой сверкали её глаза, не осталось и следа. Она стремительно побледнела, как напуганное привидение, и прохрипела своими сморщенными губами:

– Невозможно… Ты…

– Меня зовут Сима Фэй, и в моих жилах течёт кровь Чёрного императора! – ясным голосом воскликнул Сима, с презрением разглядывая ложи. – Посмеете поднять на меня руку, и завтра же легионы Чёрного клана сметут Храм Тысячерукой Бодхисаттвы с лица земли!

Повисла тишина. Откровение было настолько невероятным, что даже старейшины, опыт которых насчитывал столетия, оторопели, пытаясь осознать происходящее.

Всё это время безродный мальчишка из Небесных берегов был отпрыском Чёрного клана? Причём настолько могущественным, что даже Шестнадцатый принц казался тусклой свечкой на фоне его пылающего солнца? Никто бы не поверил в такую безумную историю, если бы она не разворачивалась прямо у них на глазах.

– Ты… ты… – захрипела старуха Цинь Цзи. – Это трюк! Обман!

– Ха! Можешь мне не верить, но за каплю моей крови Чёрный клан прольёт океаны вашей, – с мрачной улыбкой пригрозил Сима, сердце которого меж тем отчаянно барабанило в груди.

Он стал намного сильнее после того, как пробудил свою родословную и перешёл на стадию Цветения, и всё равно представлял собой заурядного муравья в глазах Небесной фракции. У него не было ни малейшего шанса против владыки Манифестации, не говоря уже про Королей и Настоятеля – настоящего Императора.

Если он хотел, чтобы они с Лу Инь выбрались отсюда живыми, ему нужно было убедить собравшихся, что за спиной у него возвышалась величественная тень Чёрного императора.

После его слов раздался шёпот, словно ветер пробежался по сухим осенним листьям. Ученики и старейшины рисовали у себя в голове самые безумные предположения, кем на самом деле был загадочный юноша, родословная которого была кратно сильнее и гуще, чем даже у Шестнадцатого принца. Между ним и Чёрным императором определённо существовала необыкновенная связь. Возможно, он даже был…

Сима окинул всех собравшихся презрительным взглядом, в том числе старуху Цинь Цзи, морщинистое лицо которой скривилось в напуганной и потрясённой гримасе, с нарочитой усмешкой развернулся и неторопливо, не выражая ни малейшего беспокойства, хотя на самом деле обливался холодным потом, направился прочь.

До конца золотистой платформы оставалась сотня шагов. Несколько раз его порывало броситься бежать – он пресекал эти порывы, сохраняя спокойствие и крепче сжимая хрупкое тельце Лу Инь.

Семьдесят шагов.

Пятьдесят.

Тридцать.

Вокруг висела гробовая тишина. Сима пренебрежительно наступил на белые ворота и приблизился к пустующей арке. Он уже было вздохнул с облегчением, думая, что никто не посмеет его задержать, как вдруг…

– Стой.

Сима остановился.

Прежде он никогда не слышал этот голос, но сразу понял, кто говорит, ибо его тон пронзала особенная аура, которая подчиняла законы мироздания.

Аура Короля.

– Зачем отпрыск Чёрного клана стал учеником Храма Тысячерукой Бодхисаттвы? Зачем ты скрывал свои силы? Если ты действительно представляешь Чёрный клан, зачем Шестнадцатый принц выходил с тобой на бой? Отвечай, – приказал ему голос.

Сима почувствовал себя канатоходцем над бездной, канат которого пропитали бензином и подожгли.

Могущественная королевская воля требовала, чтобы он говорил правду и только правду. Другой воин Цветения на его месте действительно мог дать слабину и всё рассказать, но только не Сима. Своими глазами он видел, как Святые, которых в Небесных заводях почитали, словно божества, лобызают землю под ногами маленькой рогатой девочки; видел, как ужасная дракониха, Асура, щелком пальца уничтожила целый мир. Все эти образы закалили его душу, и теперь даже аура Императора не могла заставить его преклонить колени.

– А сам как думаешь?

– …

– Я был шпионом. Чёрный император отправил меня разузнать, что замышляет его будущий союзник. Для этого Шестнадцатый принц и бросил мне вызов – чтобы ещё немного поднять мой авторитет и статус в этой секте.

– Император отправил собственного отпрыска в качестве шпиона?..

– У него своеобразный темперамент, не правда ли? – хмыкнул Сима.

– Тогда… наш договор разрушен? – спокойно спросил голос, который слышал только он сам.

Сима стиснул зубы. Он прекрасно понимал, что следующий ответ определит его судьбу. Если он скажет «Да» – его схватят, намереваясь использовать в качестве заложника против Чёрного клана. «Нет» – ему просто не поверят после всего того, что он устроил, думая, что он пытается обмануть их, чтобы сбежать.

В таком случае у него был только один вариант.

Сима выдохнул и произнёс…

…

Глава 69
Мэй (конец пятого тома)

– Я не знаю.

– …

Повисла тишина.

Сима, чувствуя рассеянность, которая на мгновение захватила незримого Короля, улыбнулся и прибавил:

– Никто не знает, что будет или не будет делать Чёрный император. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что вы поднимете свои шансы, если бросите меня в темницу. Знаете, почему я устроил этот цирк?

– … Тебе повелел Чёрный император? – спросил Король, в голосе которого мелькнуло удивление.

– Именно. Когда я рассказал ему, что вы собираетесь сделать с этой девчонкой, – Сима демонстративно приподнял Лу Инь, которую нёс на руках, – он велел мне устроить сцену прямо во время вашего судилища. Сперва это показалось мне странным, но затем я понял, что он задумал. Вы тоже, так?

– …

– Ему не нужны союзники – ему нужны вассалы. А хороший вассал, если придётся, должен уметь вытерпеть пощёчину своего господина. Он хотел проверить, хватит ли у вас смирения, чтобы отпустить меня, его отпрыска, после того, что я вам тут устроил. Если нет – тогда вы ему не подходите, – скучающим тоном рассказывал Сима. – Наверное. На самом деле я не имею ни малейшего понятия, что он действительно задумал.

Воцарилось молчание. Сима вальяжно стоял на месте, стараясь придать себе как можно более невозмутимый вид.

Чтобы целиком и полностью обмануть другого человека недостаточно предоставить ему стройную теорию – нужно, чтобы он хотел быть обманутым. Именно поэтому Храм Тысячерукой Бодхисаттвы отказывался верить, что Тысячеликий Король действительно намеревался развязать войну между ними и Заграничьем, предпочитая винить во всём Королеву Ледяного Сердца. Ведь если это было так, то война с Чёрным кланом была неминуема, как и поражение, и смерть, ибо в этой битве у них не было ни единого шанса,

Теперь же Сима представил всё таким образом, что именно текущее решение, отпускать его или нет, могло стать определяющим.

Если они его схватят, то получат незначительную пешку Чёрного императора, и не более того.

Если отпустят – повысят шансы заключить союз, от которого зависит судьба целой фракции.

Логика.

Желание.

Лишь тогда, когда они сплетаются в единое целое, может получиться образцовая…

– Иди.

…ложь.

Сима хмыкнул (потому что всё ещё придерживался образа), ступил на белые врата и прошёл в пустующую арку. Под конец он бросился последний взгляд назад – не на ложи и не на трибуны, но единственную черноволосую девушку в белой мантии, которая наблюдала за ними с лёгкой улыбкой. Сима прищурился и неторопливо направился вперёд.

Последующие события промелькнули перед ним за одно мгновение. Он почти не помнил, как устремился в небо, вылетел за пределы Города у Подножия Бодхисаттвы, пролетая, в том числе, над заброшенным поместьем, в котором у них с Лу Инь некогда проходило свидание, и оказался посреди долины.

В себя он пришёл уже на борту небесной баржи. Куда им теперь бежать? Где прятаться? Сима не знал. Он просто сидел рядом с Лу Инь, которая казалась ему хрупкой, как стеклянная кукла, и держал её нежную белую руку.

В один момент он услышал рядом голос:

– С ней… всё будет в порядке?

Брошка на мантии Лу Инь мелькнула фиолетовым светом, который обратился в маленькую девочку, длинные волосы которой свисали до земли. Тай, покусывая губы и сжимая кулачки, смотрела на Лу Инь.

– С ней всё хорошо, – с вымученной улыбкой сказал Сима и почувствовал, как внутри него всё перевернулось. К этому времени он пришёл в себя и догадался, что именно случилось во время Клятвы Бесконечной Жертвы и почему Хэнь Шань заполучила родословную даже несмотря на то, что сама Лу Инь тоже сохранила последнюю. Но именно это осознание теперь едкой кислотой обжигало его сердце.

После этого прошло ещё несколько минут, а может часов или дней, которые они вместе с Тай провели возле девушки, и наконец её голубые ресницы затрепетали, а глаза медленно приоткрылись. Лу Инь получила серьёзную рану, но постепенно силы возвращались к ней.

«Всё в порядке, мы сбежали», – хотел сказать Сима и вдруг понял, что не может произнести ни единого слова. Девушка посмотрела на него, с трудом приподнялась… и улыбнулась:

– Спасибо, старший Сима… Я в порядке. Правда. Они поглотили родословную и жизнь ребёнка, поэтому со мной всё хорошо.

– Лу Инь, тебе…

– Мы правильно решили, когда не стали от него избавляться. Видите, он пригодился. Поэтому был не совсем бесполезным, даже полезным. Он, она нам совсем не помешала, – говорила девушка, улыбаясь и заламывая руки. – Не волнуйтесь, мне всё равно. Я ведь да… даже не придумала ей и… имя…

– Лу Инь, посмотри на меня.

Девушка медленно приподняла свои голубые глаза, из которых бежали горячие слёзы.

– Всё… Всё в порядке… – Она попыталась их вытереть, затем ещё раз, но слёзы струились непрестанно, и тогда она стала растирать своё лицо до красноты. – Извините, я-я в порядке, я просто не могу… не могу их остановить…

Сима медленно приобнял Лу Инь. Девушка вздрогнула в его руках – и заплакала, тихо скуля, как раненный зверёк.

Сима чувствовал, будто всё внутри него ломается от этого плача. Он проговорил:

– Мэй.

– Ах?..

– Помнишь, ты обещала мне, что я смогу выбрать имя для ребёнка? Мэй… Её звали Мэй.

– …

Лу Инь молча кивнула ему в грудь.

– Лу Инь… – сказал Сима, сжимая объятия.

– … Мм?

Он перевёл дыхание:

– Давай поженимся.

И отомстим.