Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Соавторы: Иван Солин,Алексей Щинов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 334 страниц)

Глава 15
Чрезвычайно, необычайно, судьбоносно, монументально важная встреча… один

– Отлично, Сунохара! Минута тридцать две! Новый рекорд!

Коу остановился, мимолётно посмотрел на учителя физкультуры, который показывал ему большой палец, затем плавно согнулся и изобразил отдышку.

За последние полторы недели, на протяжении которых ему время от времени приходилось тренироваться к эстафете, Коу наловчился бежать с определённой, не вызывающий подозрений и временами возрастающей скоростью и контролировать свою выносливость, в нужный момент делая вид, будто его «одолевает усталость». Ему неприятно было притворяться. Коу вообще не любил притворств. Но в данном случае у него просто не было выбора. Благо, определённый актерский талант у него, по всей видимости, имелся, потому что после их первого забега Танигава больше ни разу его не упрекала и не требовала, чтобы он «бежал по-настоящему».

С другой стороны, она вообще с ним после этого не говорила…

Когда учитель Танигучи удалился чтобы дать распоряжения остальному классу, Коу присел на беговое покрытие и стал тайно поглядывать на девушку в красном спортивном костюме.

Танигава по своему обыкновению схватила после забега бутылочку с водой и закинула голову. Сердце Коу забилось быстрее при виде изящного изгиба её длинной белой шейки. Он поспешил отвернуться и уставился на собственные колени. И всё же образ остался. Танигава была стройной и привлекательной девушкой. В этом отношении она могла сравниться с Кобаяси, хотя в остальном разница между ними была монументальная. Последняя была нежной, милой, хрупкой; а взъерошенные волосы странными образом делали её похожей на… Коу сморгнул, удивлённый собственными сравнением… Птенца.

в свою очередь Танигава напоминала Ястреба, Мария – если и дальше развивать орнитологическую тему, – была голубой. Кей… Сложно сказать. В сознании Коу почему-то появился образ плотоядной гиены.

Или дятла.

Он помотал головой и уже собирался подняться, как вдруг нежный голос раздался у него за спиной.

– Здравствуй, Сунохара-кун.

– Ах?..

Кой повернулся и с удивлением обнаружил Кобаяси, как всегда миленькую и немного мохнатую. Девушка стояла совсем рядом, сложив руки за спиной и улыбаясь доброжелательной улыбкой.

Коу растерянно кивнул.

– И тебе привет, Танигава-сан! – весело махая ручкой прибавила Кобаяси. Красноволосая девушка хмыкнула.

– Так… Сунохара-кун, скажи, а ты случайно не занят после уроков?

Коу сморгнул.

Он хотел было ответить, что да, занят, а потом немедленно прикусил язык, когда понял, что именно у него спросили.

Занят?

После уроков?

Зачем ей, Кобаяси, у него такое спрашивать?

Сердце Коу забилось с неистовой силой.

Наконец он выдавил ответ:

– Нет. То есть, не занят…

– Правда? – улыбнулась Кобаяси.

Коу утвердительно кивнул головой.

– Просто мне нужная небольшая помощь… Если ты не против, конечно…

– Я помогу, – ответил Коу. Возможно слишком быстро.

– Только если тебя не затруднит! – столь же быстро ответила Кобаяси, а потом наклонилась вбок и посмотрела ему за спину:

– А ты, Танигава-сан? Я угощаю.

Коу немедленно покосился на Танигаву. Он был совершенно уверен, что последняя ответит «нет», но ожидания его снова оказались опровергнуты.

Танигава помолчала некоторое время, сложила руки на груди и ответила:

– Всё равно нечего делать…

– Спасибо! – просияла Кобаяси. Танигава отвернула голову. – Встретимся возле школы после уроков. Пока!

Девушка снова помахала ручкой, повернулась и стала удаляться в сторону школьного здания.

Коу проводил её взглядом, а затем осторожно убрал длинный чёрный волос из шевелюры Кобаяси, который ветер накинул ему на лицо…

Лишь некоторое время спустя, возвращаясь из раздевалки и покидая школьное здание, Коу понял, в каком необыкновенном оказался положении. Он сразу достал телефон и написал Марии, что сегодня не придёт – дела. Хотел ещё написать Сенсею – но передумал. Всё равно последний ещё накануне говорил про некое важное задание и о том, что сегодня его можно не ждать. Собственно, это была та причина, почему Коу не чувствовал себя виноватым, что пропускает тренировку. Особенно виноватым. На самом деле некоторое неприятное ощущение всё равно съедало его сердце, словно маленькая песчинка на очках, которые стараешься держать в совершенной чистоте.

Нужно будет потренироваться ночью, решил про себя Коу, и вздохнул, думая о том, что в последнее время ему всё чаще приходиться заключать подобного рода сделки с совестью.

Впрочем, довольно скоро все эти мысли выветрились у него из головы, когда он увидел действие, происходившее на дороге перед школой.

Уроки закончились, и школьники по одиночку или в группах покидали главное здание.

Школа Коу была новой и довольно либеральной. Школьникам не обязательно было ходить в клуб и даже позволялось заниматься подработкой. Поэтому больше половины детей сразу после уроков шли домой, и всё равно в этом стремительном потоке белых рубашек и зеленоватых юбок Коу моментально заметил неподвижную красную точку – точно камушек на берегу.

Танигава держалась в стороне, возле стены. Время от времени дети бросали на неё косые взгляды и сразу отворачивались. Тех, кто смел задерживать внимание, другие хватали за плечи, шептали им что-то на ухо, и тогда они тоже переставали смотреть на девушку, точно та была прокажённой.

Наблюдая за этим, Коу вдруг почувствовал неприятное покалывание у себя в груди. Ему сразу вспомнились все разы, когда его самого избегали и смеялись над ним; вспомнилось, как однажды, в детстве, ещё в первом классе, у него была подруга, лица которой он совершенно не помнил. Они дружили, играли «в дом», в «семью», – уже тогда он был покладистым и всегда шёл на поводу у чужих игр, – а потом перестали, когда мама девочки запретила ей с ним общаться.

Переливая всю эту кислоту у себя в груди, Коу и сам не заметил, как приблизился к Танигава, помялся и сказал:

– Привет…

Девушка медленно обратила на него свой хмурый взгляд.

Раньше на этом разговор бы и закончился, и Коу, смущённый, поспешил удалиться, но теперь…

– Я тоже тут постою, ладно?

Танигава прищурилась.

– Мне какое дело, – сказала она погодя, видимо понимая, что отогнать его только злобным взглядом не выйдет.

Коу кивнул и упёрся в стену рядом с Танигава – так, чтобы сохранялось приличное расстояние, но и чтобы их точно видели вместе.

После этого дети стали ещё чаще на них поглядывать. Коу старательно делал невозмутимое лицо и время от времени косился на Танигаву. Сперва он волновался, как бы не причинить своим поступком ей ещё большее неудобство, но девушка была невозмутима и только самую малость нахмурила брови…

Глава 16
Чрезвычайно, необычайно, судьбоносно, монументально важная встреча… два

Наконец пришла Кобаяси.

– Простите за опоздания! – сказала она, сверкая улыбкой.

– Всё равно, – буркнула Танигава.

Но девушка ещё раз извинилась, а затем едва ли не за руку повела их за собой.

Когда они спускались на эскалаторе на станцию метро, Коу вдруг осознал, что совершенно не имеет понятия, куда именно они направляются. Причём Танигава, по всей видимости, всё прекрасно понимала. Он уже намеревался спросить, но нашёл, что делать это сейчас будет несколько неловко, и с чувством тревожного предвкушения стал молча следовать за парой.

Кобаяси была разговорчивой. Общалась она, правда, в основном с Танигава, спрашивая про жизнь, учёбу, предпочтения в одежде и так далее, и тому подобное – на все эти вопросы девушка отвечала односложными, порой даже резкими фразами, что, однако, совершенно не унимало энтузиазма её собеседницы.

Наконец они вышли на улицу и вскоре остановились перед фасадом уютного и просторного кафе.

– Милости прошу, – с улыбкой сказала Кобаяси, открывая стеклянную дверь. Коу проследовал за ней и стал с удивлением разглядывать лакированную деревянную мебель, столики и стеллажи, на которых блестели обложки разнообразных книжек.

– Минуточку… Мне нужно переодеться – дресс-код, – попросила Кобаяси и удалилась за дверь, на которой было написано: «только для персонала».

Коу неуверенно посмотрел на свою напарницу.

Танигава, очевидно, ничего не собиралась ему объяснять.

Он спросил:

– Танигава-сан, а что…

– Она здесь работает.

Коу сморгнул.

А через пять минут, когда Кобаяси вернулась в наряде горничной, отвесила им выверенный поклон и показала на ящик с новыми книгами, и когда ещё некоторое время погодя Коу обнаружил себя таскающим другие ящики, а Танигаву листающей первые страницы, проверяющей в телефоне и расставляющей книги по полочкам, в зависимости от автора, жанра и так далее, он вдруг понял, что сюда его привели с единственной целью использовать как рабочую силу…

Впрочем, когда из кухни стал доноситься звук работающей кофе-машины, и когда Кобаяси принесли для них две чашки кофе, – экспрессо для Коу, который на самом деле не пил кофе, но экспрессо было первое, что пришло ему в голову, – и чёрный как смоль для Танигава, вместе с кусочком шоколадного торта, Коу понял, что на самом деле был совершенно не против…

Сида за столиком и попивая из своей чашки, он наблюдал странную дискуссию, которая происходила между Кобаяси и Танигава. Первая, положив подбородок на скрещенные руки, улыбалась и рассыпала вереницы самых разнообразных вопросов; вторая молча смотрела в свою чашку. Содержимое последней было настолько густым и тёмным, что Коу от одного только взгляда на неё чувствовал горечь в миндалинах, и тем не менее Танигава было совершенно всё равно.

Наконец она вышла.

Кобаяси весело помахала её ручкой.

Наконец, понимая, что сейчас, пожалуй, был его единственный шанс, Коу помялся и спросил:

– Кобаяси-сан… А как вы и Танигава познакомились?

– Случайно.

– Случайно?

– Одна девочка, староста её класса, как-то приболела и попросила меня принести документы Танигава-сан. Я и приносила их некоторое время, и мы сдружились.

Коу неуверенно кивнул. У него было подозрение, что на самом деле всё было далеко не так просто и лаконично… По крайней мере за фразой «мы сдружились» явно таилась история про безумную настойчивость…

– Мы и с тобой просто подружились, так, Сунохара-кун? – вдруг заметила Кобаяси.

Коу опешил, затем кивнул. Хотя ему немного странно было слышать, что они теперь были друзьями. Да и само это слово – дружба. До сих пор у него почти не было друзей… Вернее, были. Мария, Кей… наверное, и в то же время ему несколько странно было думать, что теперь у него были друзья.

Меж тем дверь комнаты для персонала приоткрылась, и вернулась Танигава.

– Посетитель, – заметила она ещё в проёме. – Я сказала ему, что закрыто, но он говорит, что обычно ему можно и сейчас.

– Ах… – вздрогнула Кобаяси с некоторым удивлением и замешательством. Коу впервые заметил лёгкое волнение на её красивом личике. На щёчках девушки появилась призрачный румянец.

Танигава, видимо, тоже заметила перемену и спросила:

– Это он?

– Очень… может быть, – ответила Кобаяси нарочито весёлым голосом, встала, поправила свои волосы, после чего они стали только ещё более взлохмаченными, набрала побольше воздуха в лёгкие и вышла в коридор.

Коу растерянно наблюдал за происходящим действом.

– Пошли, – вдруг сказала Танигава и вышла за дверь. Он поднялся и проследовал за ней. Перед входом в читальный зал Танигава вытянула перед ним руку и показала, чтобы он стоял на месте и ничего не делал. Коу уже намеревался проглотить вопросы, которые штилем поднимались у него на сердце, когда Танигава, видимо желая предупредить последние, сказала кратко:

– Он ей нравится.

– Он? – сморгнул Коу.

Девушка, не смотря на него, сложила руки.

Тогда Коу немного подумал и догадался, что речь, видимо, шла про посетителя кафе, причём регулярного.

Затем он ещё немного подумал и понял, что на удивление спокойно воспринял известие, что Кобаяси, оказывается, кто-то приглянулся. Был период, когда Коу размышлял про неё довольно часто… Но в последнее время его занимали несколько другие мысли. Возможно, с горькой улыбкой подумал Коу, Кобаяси некоторое время занимала его сознание только потому, что была единственное девушкой, с которой он хотя бы иногда говорил со всего класса… Нет, которая сама, по собственной воле, с ним говорила. С его стороны это было довольно жалко… Впрочем, – Коу помотал головой, – пусть. Теперь ему просто было интересно, кто же такой таинственный человек, который, по словам Танигава, ей «нравился».

Судя по мрачному выражению на лице Танигава, которая даже забыла бросать на него хмурые взгляды, она выбор своей подруги не одобряла.

Коу случайно… А может и намеренно выглянул в зал, и вскоре глаза его заметили Кобаяси, которая стояла перед столиком в своём черно-белом платье. Последнее было настолько пышное, что разглядеть человека с другой стороны было совершенно невозможно.

– Ваш заказ? – выверенным голосом спросила Кобаяси. Неизвестный ответил. Говорил он тихо, и находился далеко, а потому Коу не смог разобраться слов, но только сам голос, который показался немного, хотя и не совсем, знакомым…

Глава 17
Встреча

– Ваш заказ? – выверенным голосом спросила Кобаяси. Неизвестный ответил. Говорил он тихо и находился далеко, а потому Коу не смог разобраться слов, но только сам голос, который показался немного, хотя и не совсем, знакомым…

Кобаяси кивнула, затем они перемолвились ещё парой фраз, в которых Коу, кажется, разобрал название литературного произведения. Наконец девушка ещё раз кивнула, – волосы её при этом встрепенулись, – и повернулась. Коу немедленно прищурился… И уже в следующую секунду вытаращил глаза.

За круглым столиком сидел высокий мужчина европейской наружности. На нём была белая рубашка и бежевые брюки. Перед ним лежала записная книжка, а пальцами он покручивал ручку.

Сперва Коу подумал, что ошибся.

Нет, вернее будет сказать, что нечто внутри старательно пыталось его убедить, что это определённо была ошибка. Что это невозможно, что ему кажется, но… Затем мужчина цокнул ручкой по странице, откинулся на спинку стула и сложил руки.

Сомнений не осталось.

Это был он.

– Сен… сей?

…

…

…

– У меня тоже есть личная жизнь, – спокойно заметил мужчина, размешивая сахар десертной ложечкой в чашке из белого фарфора. Коу, пристально наблюдавший за его действиями, вздрогнул и быстро кивнул.

А затем снова обдумал странное положение, в котором находился.

Все они, – для этого пришлось пересесть за более вместительный стол, – сидели вместе. Кобаяси, одетая как горничная, на беленьких щёчках которой алел румянец, Сенсей, Танигава, которая бросала на мужчину хмурые взгляды, и он. Чрезвычайно странная компания, которую Коу ожидал увидеть в своём сновидении, но уж никак не в реальной жизни. И тем не менее он сейчас не спал – кажется. Вряд ли спящий человек мог обжечься, пытаясь пригубить чашку ещё слишком горячего кофе…

Вот почему Коу то и дело пытался воспроизвести у себя в голове всю последовательность событий, которые привели его к этому моменту. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что ему это точно не кажется…

Всё было довольно просто. Когда Коу прошептал: «Сен… сей?» сразу два человека обратили на это внимание: Танигава, которая была совсем рядом, и, как это ни странно, сам Сенсей, который находился на приличном расстоянии. Оба они повернулись и посмотрели прямо на Коу. Последний сразу понял, что прятаться не имеет смысла, – и вообще невежливо, – вышел и смущённо поклонился. Последовала суматоха, вереницы неразборчивых объяснений, суровые, спокойные и улыбчивые, – Кобаяси, Танигава, Сенсей, в другом порядке, – взгляды, и вот уже они сидят за одним столиком и пьют кофе.

– Ещё? – с ясной улыбкой спросила Кобаяси, хватаясь за кофейник, когда Сенсей поставил пустую чашку.

– Хватит… Благодарю.

Девушка, продолжая улыбаться, как кукла, села и сложила на коленях руки.

Наблюдая за её действиями, Коу никак не мог выбросить из головы фразу, сказанную Танигавой:

«Он ей нравится».

Кобаяси… и Сенсей?

Коу представил себе девушку с мохнатыми волосами в белом платье и мужчину в полтора раза выше её ростом возле свадебного алтаря.

Вздрогнул.

Помотал головой.

– Так… – спросила Кобаяси. – Вы инструктор Сунохары-куна?

– В некотором смысле.

– И чему вы его учите?

– Физкультуре.

Коу криво улыбнулся.

– Так вот почему он такой сильный… Значит, у вас собственный тренажёрный зал? Можно записаться?

– На данный момент все места заняты, – невозмутимо ответил Сенсей.

Кобаяси понимающе кивнула.

Коу, заворожённо наблюдавший за этим разговором, снова пригубил чашку и между делом отметил, что Танигава к своей даже не прикоснулась.

– Удивительно, – снова защебетала Кобаяси. – Какое это странное совпадения. Правда?

Очень удивительно, мысленно согласился Коу, поглядывая краем глаза на белую рубашку и штаны Сенсея. В них он, во-первых, казался сильно моложе, а во-вторых удивительным образом походил на, собственно, сенсея – в смысле школьного учителя, английского языка, например, ибо на эту должность довольно часто набирают иностранцев.

И тем не менее сам Сенсей вёл себя настолько естественно и невозмутимо, что вскоре Коу засомневался, насколько вообще обоснованной была его растерянность. Может быть он сам построил у себя в голове образ нелюдимого отшельника, подкреплённый всевозможными книгами и сериалами, в то время как настоящий Сенсей был вполне себе обыкновенным человеком, который тоже носит нормальную одежду, стрижётся, захаживает в кафе и…

…И снова взгляд Коу потянулся в сторону Кобаяси.

На лице последней, пока она рассыпала вереницы вопросов в дружеской, хотя и немного односторонней беседе, сияла всегдашняя выверенная улыбка. Однако теперь, когда Коу знал немного больше… Если, разумеется, всё это не было шуткой Танигавы, хотя представить, чтобы она могла шутить, было совершенно невозможно… Так вот, теперь эта улыбка казалось ему местами натянутой, а щёчки Кобаяси, всегда белоснежные, когда она так и сяк поворачивала голову, заливались румянцем.

Это было странно.

Слишком странно.

– А сколько вам лет? – меж тем спросила Кобаяси.

– Двадцать пять, – ответил Сенсей.

Это было сильно меньше, чем предполагал Коу. Он считал, что Сенсею было за тридцать, списывая моложавое лицо последнего на иностранное происхождение.

– Много, – буркнула Танигава.

Кобаяси улыбнулась, а Коу меж тем услышал шелест под столиком, который обыкновенно свидетельствует о том, что девушка, одетая в платье горничной, пытается – безуспешно, – вытянуть ножку, чтобы ударить свою подругу, чтобы та молчала, а последняя, невозмутимо и немного строго сложив руки на груди, не обращает на это ни малейшего внимания…

– А мне девятнадцать! – вдруг заявила Кобаяси.

Коу сморгнул.

Танигава поморщилась.

Сенсей спросил:

– Разве вы не одноклассники?

– Меня оставляли на второй год, – ответила Кобаяси. – Дважды.

И снова раздался шелест, а потом лёгкий стук, как будто в этот раз сама подруга попыталась ударить девушку в платье горничной, но последняя предвосхитила этот момент и спрятала ножки, так что удар пришёлся в стол.

– Хм, – Сенсей прикрыл глаза и кивнул.

Странная беседа продолжалась ещё некоторое время. Наконец Сенсей поднялся и сказал:

– Мне пора.

– До встречи! – встрепенулась Кобаяси.

Мужчина невозмутимо кивнул и направился на выход…

Глава 18
Будущее

Странная беседа продолжалась ещё некоторое время. Наконец Сенсей поднялся и сказал:

– Мне пора.

– До встречи! – встрепенулась Кобаяси.

Мужчина невозмутимо кивнул и направился на выход…

Кобаяси тут же встала и проводила его солнечной улыбкой.

Затем села.

– Танигава-сан… – сказала девушка, продолжая улыбаться лучезарной улыбкой, когда за мужчиной закрылась дверь.

– Что?

Кобаяси пристально посмотрела на неё.

– Он слишком старый, – проговорила Танигава.

Кобаяси продолжала смотреть.

Тут уже Коу сделалось неловко. Он почувствовал лёгкое удушье. Казалось, даже при встрече с малыми и Высшими духами он ещё ни разу не испытывал подобного давление. Танигава первое время выносила его стоически, сложив руки на груди; затем отвернулась, посмотрела в сторону, и впервые в своей жизни Коу увидел, как её лицо приняло неуверенное выражение.

– Мы ещё поговорим об этом, – вдруг проговорила Кобаяси, а затем посмотрела прямо на Коу.

Последний сглотнул.

– Так… Сунохара-кун, – она медленно положила свои мягкие белые руки на стол. – Можешь немного больше рассказать про своего… Сенсея?..

…

…

…

Грёбанные совпадения.

Именно эта мысль вертелась у меня в голове, пока я уверенно шёл, подгоняемый ветром, по улицам и переулкам осеннего Токио.

Грёбаные совпадения… Почему они всегда случаются так не вовремя? Ведь был период в моей жизни, когда я намеренно выискивал подобного рода закономерности и случайности, когда строил из себя приманку, магнитик для привлечения судьбы, но, проклятый закон подлости, только я перестал этим заниматься, только я сделался режиссёром и начал стал строить собственного тигра судьбы из папье-маше, как настоящий саблезубый монстр немедленно навалился лапами на мою спину.

И теперь по ней стекали крупные капельки пота.

Я остановился посреди бордюра и перевёл дыхание, наполняя свои лёгкие прохладным ветром.

Всё произошло настолько внезапно и стремительно, что я совершенно не отдавал себя отчёта в своих действиях. Вообще я довольно уверенный человек, но, скажем так, когда дело касается актёрской игры, у меня хотя и бывают моменты, когда я становлюсь единым целым со своей ролью, и тогда правильные фразы прямо слетают у меня с языка, обыкновенно перед этим мне нужен чёткий сценарий, который позволит мне слиться с моим персонажем. Мне нужна разбежка. Её не было. Не было и сценария. И потому свою роль мне пришлось отыгрывать как придётся. Теперь же я едва ли мог вспомнить, что именно делал и что говорил. Кажется, я старался строить каменную мину… Но больше ничего не помню.

Ещё и эта официантка… Кобаяси, так? Вот почему она казалась мне смутно знакомой. Она была одноклассницей Коу, одной из потенциальных героинь, которую я забраковал, кажется, за слишком большие мозги и слишком маленькую грудь.

Она была разговорчивой.

Слишком разговорчивой.

Неужели она что-то заподозрила? Может быть. Она была умной. Мне следует держаться от неё и этого кафе как можно дальше… Подумал я и вдруг остановился прямо посреди пешеходного перехода.

…Нет.

Я вздохнул и покачал головой. Как бы это ни было для меня привлекательно в данный момент, теперь я точно не мог бросить ходить в это заведение. Это будет подозрительно. Теперь я был к нему намертво привязан. После сегодняшних событий это место стало, своего рода, неотъемлемой частью характера Сенсея.

Я неторопливо перешёл дорогу, рёв машин с обеих сторон которой сделался совсем отчаянным, и встал под сенью высокой липы.

Ничего не поделаешь. В некотором смысле это было даже позитивное развитие событий. Чем больше связей будет у Сенсея, тем более трагичным образом можно будет обставить его смерть… Впрочем, теперь мне всё равно придётся ещё немного поторопиться с последней, чтобы эта плоскодонка… как там её… Кобаяси? Ни успела ни о чём догадаться.

Я мысленно кивнул, посмотрел на зелёные ветви, которые затрепетали от порыва особенно сильного ветра, а затем направился на станцию метров.

Действительно, пора вернуться к работе. А для этого мне следует проверить, как там поживает Таро…

…

…

…

На самом деле с нашей последней встречи прошла всего неделю, и потому я сомневался, что жизнь Таро могла перемениться радикальным образом, – тем не менее, у меня были определённые ожидания касательно последнего. Возможно потому что я оставил его в том состоянии, в котором обыкновенно находятся персонажи перед началом великих преобразований. Я оставил его сразу после того, как он впервые ступил на кривую дорожку, и с тех пор совершенно не проверял.

И потому что у меня тоже есть личная жизнь… Вернее, её подобие. Было. Иногда. После недавнего вторжения её станет заметно меньше… Нужно будет скорее устроить тренировку с аллигаторами, кстати говоря… И ещё потому что иной раз в истории должны случаться паузы, таймскипы.

Собственно, в моих заметках значилось «устроить таймским», однако подробности последнего и вообще то место, которое он займёт в контексте истории, я ещё пока не придумал.

В любом случае Таро был слишком незначительным… Кажется, я повторяю это слишком часто… Персонажем, чтобы я его постоянно курировал. Другие герои заслуживали намного более пристального внимания. Поэтому я не испытывал волнения касательно того, что с ним станется – только лёгкий интерес.

Именно с этим интересом я и направился к нему домой. Время было ранее, и мне, наверное, следовало заявиться к нему на работу… Однако я страдаю аллергией в отношении офисных помещений, это раз, а во-вторых я не совсем уверен, что Таро смог сохранить свою должность после недавнего происшествия.

Скорее всего он пустился во всей тяжкие. Почувствовал кровь и захотел «ещё». Возможно, создал собственную банду. Возможно, сделался наркоторговцем и теперь барыжит кокаином. Возможно, сделался сутенёром и теперь барыжит Киёко. Вариантов на самом деле было великое множество, прямо глаза разбегаются. Я даже испытал определённое предвкушение, когда запросто открыл закрытую дверь его душной квартирки и зашёл внутрь.

Осмотрелся.

На первый взгляд ничего не изменилось, только стало немного чище и опрятней. Затем я пригляделся и заметил на стене небольшую грамоту в стеклянной рамке. Я приблизился, прочитал её содержимое и…

– А?..

Сморгнул.

Затем ещё раз.

Грамота была следующего содержания:

'Танако Таро

Лучшему работнику недели!'

…

…

…