Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 22
Жизнь

Кто как не могущественный Дракон Небесной Мудрости, который миллионы лет провёл на этом свете, может рассуждать о природе жизни и смерти? Особенно когда последняя перестаёт быть отдалённой и чёрной бездной простирается прямо у тебя перед глазами.

С тех пор как Нинь впервые узнала, что жизненные силы её сестры, почтенного Канцлера Золотого Света, которого бесчисленные драконы считали настолько же вечным, как небо и земля, приближаются к завершению, ей хотелось задать ей все эти вопросы. И тем не менее сложно говорить о смерти с тем, кто совсем скоро встретится с ней лицом к лицу. В итоге единственный шанс поговорить об этом представился тогда, когда Гинь впервые поведала ей про безумные амбиции Божественного императора.

Он собирался уничтожить весь мир, чтобы обрести бессмертие.

С одной стороны, это было безумием. С другой, Нинь могла придумать десятки аргументов, почему Божественный император был прав.

Все живые создания рано или поздно умрут, так почему бы не принести их в жертву ради настоящего бессмертия? Разве могут тысячи светлячков быть ценнее солнца?

А ведь если Божественный император преуспеет и раскроет тайну бессмертия, после него могут появиться и другие. В конце концов, возможно, что он сможет ограничиться уничтожением малых миров и не станет трогать родину драконов. Почему же Гинь была против?

На все эти вопросы дракониха хитро улыбнулась и сказала:

– На самом деле ты хочешь знать, почему я сама не желаю бессмертия, так?

Нинь, которая пыталась казаться бесстрастной, выдвигая все эти доводы, смущённо отвернула голову.

Верно… Именно этот вопрос волновал её больше всего. Если Божественный император добьётся успеха, он обязательно поделится тайной бессмертия со своим учителем. Так почему же она была против? Почему отвергала свою единственную надежду? Неужели за миллионы лет она устала от жизни и хотела, чтобы та побыстрее закончилась?

– Нет, в мире до сих пор много всего интересного, – ответила дракониха.

Тогда…

– Но среди мёртвых меня уже ждут, – просто сказала Гинь.

Именно в этот момент, замечая её взгляд, обращённый в необозримые дали воспоминаний, которые сама она не могла даже представить, Нинь впервые осознала, что была лишь краткой заметкой на многочисленных страницах жизни Канцлера Золотого Света.

Десятки раз Гинь теряла родных и близких, имена которых теперь забыла даже история; она не стремилась умирать, и в то же время абсолютный отказ от смерти и вечная жизнь навсегда разлучит её с ними.

Жизнь – всего лишь каркас. Её истинная ценность в наполнении. Всё самое дорогое у Гинь уже забрали потоки времени, и ныне за границей смерти её ожидало больше, нежели среди живых. Поэтому она не боялась умирать

Поэтому (почти) Нинь не боялась умирать.

Перед ней открывался безграничный потенциал, и в то же время прямо сейчас у неё ничего не было, не было смысла, чтобы жить, а значит и умирать ей было проще.

Почти, подумала девушка, наблюдая за серебристым когтем, который снова устремился к её сердцу.

Вот он вонзился в него, раздался звон, и коготь отбросило вспышкой слепящего света. Тело Истинного Золотого Дракона может остановить даже удар противника на более высокой стадии культивации – но не без последствий.

На губы Нинь выступила кровь, её колени прибило к земле, и золотистое сияние в её глазах, дарованное родословной Сима, – её собственная кровь ещё пока уступала наследию Гинь, так как Истинные Золотые Драконы лишь к десятому тысячелетию достигают взросления, – совершенно исчезло.

Она была беззащитной и не могла пошевелиться.

Используя все свои силы, она лишь немного отсрочила неминуемое.

В некотором смысле, это была метафора для всякой жизни.

Теперь она могла лишь наблюдать за Махра, который с улыбкой вскинул руку, снова зажигая серебристые когти. Пускай, подумала Нинь, и вдруг услышала пронзительный и мелодичный крик, который устремился в облака:

Киии!

За спиной Махра вспыхнула лазурная птица и обратилась в гигантскую дугу, вонзаясь в рану у него на затылке.

– Ты!.. Что ты…

Потрясённый, он покосился на Лу Инь, а затем немедленно вскинул свободную руку, направляя на Сима тысячи звёзд, каждая из которых могла превратить его в горстку праха.

В то же время Лу Инь, которая прежде готова была защищать его ценой собственной жизни, не обратила на это никакого внимания, продолжая зарывать свой клинок всё глубже и глубже в шею Махра.

Неужели это был блеф, и в действительности ей было всё равно на мальчишку⁈ Зрачки Махра затрепетали, когда к нему пришло это монументальное – и ошибочное – осознание.

За мгновение до того, как на Сима обрушились звёзды, перед ним возник мужчина с бронзовыми рогами и заградил его своим телом.

Это был Цзянь, отец Нинь.

Совсем недавно он был готов любой ценой затащить свою дочь в могилу, а теперь устремился ей на помощь. Но почему?

У Махра не было времени размышлять о таких вещах; его схватил неописуемый страх, когда лазурный клинок пронзил его кости и со скоростью света направился к душе.

И всё же непросто убить Дракона Сакральной Мудрости. Махра вырвался и умчался на тысячи километров в небеса.

Он не мог поверить, что его, Его, ранила и заставила отступить горстка детей в десятки раз младше и слабее него самого, но пускай. Ему просто нужно ненадолго отступить, залечить свои раны, и тогда у них не будет ни единого шанса…

Глава 23
Поворот

Всего за мгновение Махра умчался в облачную высь и оказался в слепящей белизне. В этот же момент за ним устремилась ещё одна лазурная дуга. Махра мог попробовать сбежать от неё, ибо законы мира драконов не позволяли ей превысить скорость света, однако к этому моменту он уже знал – действительно знал – силы своего противника и не собирался бежать без оглядки, ведь тогда его могут заметить за пределами города, после чего объяснить массовое вымирание свидетелей станет намного затруднительней.

Поэтому Махра выставил перед собой хвост, намереваясь заблокировать дугу. На лице Правителя промелькнула яростная гримаса при мысли о том, что его загнали в угол и заставили обороняться, однако уже совсем скоро на смену ей пришёл кровожадный взгляд хищника, который готовится наброситься на свою жертву.

Он выиграл драгоценное время и теперь мог залечить действительно опасную рану на своей шее. После этого ему просто нужно будет изменить свою цель и в первую очередь разделаться именно с мечницей. Сама по себе она была немного опасной, но не более того. Ей приходилось полагаться на трюки и обманы, чтобы её удары достигали Махра, и едва ли она сможет выдержать атаку, пропитанную всей силой Дракона Сакральной Мудрости.

Махра усмехнулся и уже замахнулся сверкающими когтями, как вдруг случилась странная вещь – его тело «повернулось», как если бы гигантская незримая рука развернула его, как куклу, после чего небо и земля поменялись местами.

Что происходит? Махра охватила тревога и немедленно исчезла, когда лазурная дуга, которую он планировать остановить хвостом, ударила его в затылок и вонзилась в ту самую рану, которую оставили два предыдущих удара.

Глаза Махра немедленно покраснели, его, как волны во время бури, стали пронзать сильнейшие конвульсии, и наконец в районе его белой шеи сверкнула вспышка, и голова могущественного Дракона Сакральной Мудрости, отделившись от тела, стала неторопливо пикировать на землю, аки яблоко, упавшее с дерева.

Она хлопнулась в нескольких метрах от Лу Инь. Даже после смерти его глаза оставались открыты, отражая мечницу с голубыми волосами.

Драконы были крепче людей, но при этом являлись «порождениями неба», а потому их души напрямую были связаны с телесными оболочками. Если сражаясь с человеком следовало целиться именно в его духовное ядро, дракона, даже обретшего Сакральную Мудрость, достаточно было просто обезглавить.

Все присутствующие это понимали, но даже после того, как вслед за головой свалилось тело Махра, посреди воздуха продолжало висеть почти что осязаемое напряжение.

Лу Инь крепко держала меч, пристально смотря на мертвеца (смерть которого оказалась неожиданной даже для неё, ибо она была уверена, что Махра заблокирует её последнюю атаку, и удивилась, когда та достигла своей цели) и краем глаза поглядывая на Цзяня, отца Нинь, который стоял возле Сима.

Сам мужчина при этом смотрел на свою дочь, которая с виду казалась немного рассеянной.

Неизвестно, сколько ещё могла продолжаться эта давящая тишина, если бы в один момент её не нарушил звонкий голос:

– Фух… Это было очень опасно.

Все немедленно повернулись и увидели, как трупы на трибунах зашевелились, а затем из них вынырнула невысокая девушка в очках, поправляя взъерошенные зелёные волосы.

– Ты жива? – удивился Сима, смотря на Анзу.

– Философский вопрос. Отвечу на него положительно, – сказала девушка. – Если же вас интересует, почему я жива, то дело в том, что мой отдалённой предок, примерно сто двенадцать поколений тому назад, оставил в наследие нашей семье амулет, позволяющий заблокировать единственную атаку на уровне Сакральной Мудрости. Кто бы мог подумать, что именно в моём поколении нам придётся лишиться столь драгоценной реликвии. Нужно будет извиниться перед бабушкой, – сказала Анзу, беззаботно переступая через трупы и приближаясь к голове Махра, которая лежала на трибунах.

Девушка присела перед ней на корточки и поправила очки:

– Как интересно. Вы не против, если я возьму её себе? Это не моя специальность, конечно, и всё же голова Дракона Сакральной Мудрости может послужить прекрасным образцом для экспериментов. Знаю, она стоит довольно дорого, но я…

– Забирай, – сказала Нинь. – Если обещаешь дать правдивые показания во время расследования.

Анзу посмотрела на неё с улыбкой и низко поклонилась.

– Нам надо поговорить, – заявил вдруг Цзянь.

Нинь встретилась взглядом со своим отцом и медленно кивнула. Затем подошла к передающему кристаллу, с помощью которого транслировали дуэль по всему городу, и цокнула по нему своим золотистым когтем, возобновляя передачу для сотен миллионов зрители, которые затаив дыхание сидели перед экранами, чтобы сделать важное объявление…

…

…

…

Попытка убийства одного Правителя и смерть другого привела к сильнейшему потрясению аж в нескольких регионах. Некоторое время о ней говорили по всей империи, хотя в масштабе последней данное происшествие было несколько менее значительным. «Грандиозное покушение» удостоилось разбора во многих газетах и новостных передачах, но только в рамках единственного выпуска, после чего различные издания вернулись к перечислению слухов о грядущей экспедиции в гробницу прежнего Божественного императора.

Правительство империи отправило в отдалённую марку следователей, чтобы они нашли виноватых, личность которых была не так уж очевидна. В итоге погиб именно Махра, и поскольку не было неоспоримых доказательств, что это он планировал убийство, за что и поплатился, на Нинь обратились закономерные подозрения…

Глава 24
Прошлое Нинь

Появилось предложение взять Нинь под стражу и допросить с помощью наиболее жестокого и болезненного метода, который только можно представить: прочтения души.

Для этого требовалось более чем наполовину уничтожить её физическую оболочку, после чего у неё мало того, что уйдёт несколько сотен лет, чтобы восстановить свои силы, – с высокой вероятностью данная церемония оставит шрам у неё на душе, и девушка навсегда потеряет крупицу своего драгоценного таланта.

Обычно данный метод использовали только в отношении закоренелых преступников; допрашивать таким образом Правителя считалось почти святотатством, однако Нинь была сестрой величайшего предателя своей эпохи, а потому её положение изначально было шатким, отчего даже обыкновенный следователь мог безнаказанно попирать её права.

Если же прибавить то обстоятельство дела, что сперва среди убийц был собственный отец Нинь, который затем перешёл на её сторону, то позиция инспектора была весьма обоснованной – даже если немного радикальной.

Хотя Сима всё равно подозревал, что по дороге с ним связались прочие союзники Махра и предложили различные подарки, чтобы он «особенно тщательно и беспристрастно» исполнял свои обязанности.

Ничего не поделаешь, совсем искоренить коррупцию невозможно, но если обычно Сима философски относился к таким вещам и не чурался сам давать взятки, то теперь у них намечался кризис.

Нинь могли бы спасти показания свидетелей, но и те не внушали особого доверия.

У него самого была родословная Истинного Золотого Дракона, что намекало на родственные связи с парой; Лу Инь была человеком, а значит её слушать никто не собирался. Наконец слова Анзу, обыкновенной студентки, можно было без особенных причин проигнорировать.

Положение казалось безвыходном… пока вдруг не разрешилось само по себе. Даже Сима не понял, как это случилось. Просто в один момент инспектор растерял всё своё высокомерие, с которым заявлял, что обязательно докопается до правды, и словно забитый зверь поклонился перед Нинь, извинился за грубость и немедленно ретировался, обещая между делом из-под земли достать всех сообщников Махра.

После этого он молнией умчался из тронного зала, оставляя присутствующих в глубоком замешательстве.

Впору было задуматься об этом удивительном событии, однако у Сима и так было дел под завязку. В том числе не самых приятных, ведь ему пришлось лично выступать медиатором на разговоре между Нинь и её отцом.

Цзянь спас свою дочь, когда выиграл время для Лу Инь, и тем не менее едва ли можно забыть, как изначально он сам пытался её убить. У него были основания, конечно, ибо в тот момент (прежде чем Сима доказал обратное своей родословной) Нинь считалась предателем, ударившим в спину своего покровителя, но едва ли это извиняет настолько радикальные меры.

Отношения между отцом и дочерью были не самыми тёплыми: что было неизбежно, если учитывать их прошлое.

Их родиной был малый мир на самых дремучих окраинах Империи Мириада Облаков, в сравнении с которым даже Отдалённая марка напоминала центр цивилизации. Цзянь родился в племени нижайших железных драконов, которые немногим отличались от диких зверей, проживая в грязных пещерах и добывая пропитание охотой.

Так жил его отец, дед, прадед и многие десятки поколений его предков плоть до начала времён; так должны были жить его собственные дети, если бы один из них не обнаружил неслыханный талант. Талант, который был сродни проклятию, ибо в таких суровых землях превращает тебя в желанную добычу для тех, кто хочет впитать хотя бы крупицу последнего.

Благо, никто не знал, что в Нинь дремала сила именно Истинного Золотого Дракона, ибо тогда бы на неё устроили охоту жители дюжины ближайших миров, но даже так отец понимал, что вечно прятать девочку не получится. Он оказался перед выбором: либо самостоятельно отдать её своим братьям на съедение, либо бежать. Бежать на край земли и молится, что их никто не найдёт.

В итоге Цзянь не стал выбирать ни то, ни другое. Нет, он поступил иначе и отправил свою дочь, которой тогда было всего пять лет (именно в этом возрасте в ней засверкали первые проблески таланта) прочь – велел ей бежать самостоятельно.

Какие шансы были у ребёнка в столь суровом и жестоком мире? Нинь была обречена. Таким образом Цзянь, формально, избавил себя от греха детоубийства, но подобный выбор с его стороны был проявлением величайшего малодушия.

В итоге Нинь, вопреки всему, выжила и почти три года обитала в лесу, прячась от зверей, поедая червей, которых находила под камнями, мышей и зайцев. Она была осторожна и старательно избегала охотников, однако как-то раз ей попался другой ребёнок, немного старше, но, с виду, совершенно безобидный.

Она попыталась его убить и съесть – так Нинь впервые познакомилась с Канцлером Золотого Света.

После этого они вместе навестили отца девочки, и Гинь оставила ему несколько капель собственной крови, с помощью которой он мог временно обрести великую силу, – именно их он использовал, чтобы стать Основателем.

Вот почему нельзя сказать, что именно кончина Гинь послужила причиной разлада между отцом и дочерью. Корни их вражды были намного глубже, и Сима даже не думал о том, чтобы попытаться наладить между ними отношения. Он всего лишь рассказал, что на самом деле случилось с Гинь, после чего оставил их разбираться самостоятельно.

Отец и дочь говорили примерно десять минут. Затем Нинь вернулась в тронный зал, где её дожидались Сима и Лу Инь, и сказала:

– Вы заслуживаете награду за помощь, которую мне оказали. Просите что вам угодно.

Глава 25
Квоты

– Что вам нужно? – без лишних церемоний спросила Нинь.

Сима задумался. С одной стороны, любой дракон мечтает, чтобы Правитель целого региона обещал ему «любую награду», но с другой Отдалённая марка была не сказать, чтобы особенно богатой, а потому…

– Госпожа Нинь, вы собираетесь в гробницу прежнего Божественного императора? – опосредованно спросил Сима.

– Я могу уступить одну квоту, – прямо ответила Нинь.

– Только одну?

Дракониха нахмурилась:

– Ты собираешься направиться туда вместе с ней?

В её голосе прозвучало более чем оправданное удивление.

В экспедицию пригласили Правителей различных земель, Драконов Сакральной и Великой мудрости. Даже Нинь не собиралась использовать свою квоту и на дуэль с Махра согласилась только потому, что намеревалась её выгодно продать. Отправляться в гробницу будучи обыкновенным Основателем было слишком опасно. Сима с его культивацией и вовсе будет там как мушка, которую каждый из участников экспедиции может раздавить щелчком пальца.

Нинь могла бы принять столь безрассудный поступок, если бы Сима изначально был идиотом, однако до сих пор он казался ей весьма рассудительным представителем своей расы. Дракониха рассеянно посмотрела на него, словно пытаясь разглядеть причину этого неожиданного приступа сумасшествия.

Сам же Сима лишь горько улыбнулся. При любых других обстоятельствах ему действительно не стоило отправляться в гробницу, ведь там он будет просто обузой для Лу Инь, однако всё меняла его система, а если конкретнее – временной карман.

Мало того, что он мог спасти их из безвыходного положения, если они действительно найдут в гробнице сокровища прежнего Божественного императора, Сима может использовать карман – который теперь продолжался сотню лет, – чтобы Лу Инь потратила их на свою культивацию и немедленно стала Императрицей, после чего применила свои новоявленные силы, чтобы заполучить ещё больше ресурсов.

Вот почему им нужно было держаться вместе. Хотя объяснить всё этот Нинь Сима, разумеется, не мог.

Некоторое время дракониха вопрошающе смотрела сперва на него, а затем на Лу Инь, словно желая, чтобы та образумила своего друга, – она лишь покачала головой и улыбнулась. Тогда и Нинь, всё ещё немного растерянная, вздохнула и сказала:

– Пускай. Вы получите обе квоты… При условии, что обещаете мне треть всех найденных сокровищ.

– Мы не против, но как же «берите что хотите»? – заметил Сима.

– В разумных пределах, – невозмутимо ответила дракониха. – До тех пор можете остаться во дворце и не платить за проживание.

– А еда…

– За мой счёт.

– Не смеем отвергать столь щедрое предложение, ваше превосходительство, – ответил Сима и низко поклонился.

…

…

…

– Хм-хм, хм-хм, хм-хм~.

В то время как Сима и Лу Инь осматривали свою новую комнату на девятисотом этаже – это был настоящий пентхаус с прекрасным видом на город и бассейном, – на одной из веточек размашистого дуба посреди зелёного парка, который теснился среди плотной застройки у них под ногами, сидела, раскачивая ноги, девушка с короткими зелёными волосами.

– Хм-хм, хм-хм~, – напевала Анзу, разглядывая высокие здания и пухлые облака у себя над головой. – Интересно. Намного интересней, чем я предполагала, – с улыбкой проговорила девушка. – Она была права, когда говорила, что нельзя читать одни доклады, – со временем можно разучиться различать цвета.

В глазах Анзу промелькнул мимолётный блеск, как если бы на секунду она засмотрелась в давнее прошлое; затем девушка наклонила голову набок и спросила беззаботным голосом:

– Как обстановка?

– Сто семнадцать, ваше превосходительство, – глубоким голосом ответил ей высокий, почти двухметровый мужчина, закутанный в тяжёлый чёрный саван, который стоял у неё за спиной. – Остаётся сто семнадцать малых и тридцать три великих мира, не считая имперской столицы. Божественному императору потребуется ещё шестнадцать лет, чтобы уничтожить их все. Ранение Шестого канцлера нарушило намеченный график.

– Но только самую малость, – улыбнулась девушка. – Даже смерть бывшего учителя не заставила его остановиться. Впрочем, на это изначально не было особенной надежды… Мы возвращаемся, Гао.

– Как пожелаете, ваше превосходительство… Желаете, чтобы я выделил охрану для наследников воли Третьего канцлера?

– Не стоит, – спокойно ответила Анзу. – Судя по тому, что я видела, они «почти» могут постоять за себя самостоятельно. К тому же в ближайшем будущем нам придётся побеспокоиться о собственной безопасности.

– Как пожелаете, – поклонился мужчина в саване, а потом исчез.

В свою очередь Анзу ещё некоторое время сидела на ветке и разглядывала небеса, после чего встала и медленно сняла очки…

В этот день по всей Империи Мириада Облаков распространилось известие, что Анзу «Таинственного Истока», Второй канцлер и Дракон Небесной Мудрости, возвращается в столицу.

…

…

…

Время шло своим чередом, и постепенно даже в Отдалённой марке все разговоры обратились с прошлого, смерти Махра, на будущее, посреди которого, словно гигантский маяк посреди ненастного моря, охваченного чёрной бурей, сияла экспедиция в гробницу прежнего Божественного императора.

Каждый день гуляя по улицам, обедая в роскошных залах и осматривая достопримечательности, Сима и Лу Инь слышали новые слухи касательно этого события. Так продолжалось почти целый месяц, по прошествии которого наконец пришло время им собираться в дорогу…