Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Последнее поражение Лу Инь 2 (Дополнительная глава)

Между делом Сима все же решил разузнать, как именно Синь Файлу стала настолько сильной. В тайне он надеялся найти лазейку, информацию о том, что девушка провела некоторый промежуток в другой временной линии, а значит нарушила их договор, так как для неё прошло больше трех тысяч лет.

Надежда эта изначально была призрачной и в итоге не оправдалась. Для Синь Файлу и правда прошло всего три тысячи лет, и все ее успехи в плане культивации объяснялись ее талантом, старанием и удачей в сочетании с тем фактом, что Сима расширил границы мироздания, связав воедино тысячи миров. В некоторых из них обитали могущественные сущности, способные менять законы мироздания; в других была собственная, уникальная система культивации. Простые люди, как и раньше, были ограничены стадией Святого, однако теперь они хотя бы могли надеяться, что, путешествуя по безграничной мультивселенной, найдут таинственный артефакт или родословную, которые помогут им вырваться за пределы привычных границ своей расы.

Получалось это далеко не у всех. У Синь Файлу – получилось. Ей повезло, и во время своих странствий она обнаружила искорку божественной силы. Хотя это была далеко не единственная причина, почему теперь её называли Богиней Алого Рассвета. Это было только начало. После того, как она нашла свой козырь, девушка продолжала тренироваться, странствовать, бросать вызов различным противникам, побеждать их и становиться все сильнее и сильнее. Она заслужила свой титул кровью и потом, что, конечно, было достойно похвалы, но Сима все равно предпочел бы, чтобы она этого не делала.

Прямо сейчас Синь Файлу была примерно настолько же сильной, как почивший Божественный Император драконов. Казалось бы, у Лу Инь не должно было возникнуть особенных проблем, поскольку это она в своё время его победила, но Сима всё равно волновался за неё.

Что если Лу Инь забыла, как надо сражаться? Что если она совершит ошибку? В битве против настолько сильного противника она может стать фатальной.

Сима подумывал отправить Лу Инь в другую временную линию, чтобы она могла восстановить свою форму, но прекрасно понимал, что она не согласится: ведь это будет нечестно.

В итоге ему ничего не оставалось, кроме как смиренно готовить сцену для грядущего поединка.

Трое суток пробежали совершенно незаметно, и наконец настал знаменательный день. Ранним утром многие миллиарды разумных созданий стали стекаться в сторону гигантской арены, расположенной в центре города рядом с Академией Лазурного Феникса.

Разглядывая пёстрые толпы на многочисленных, уходящих в небеса трибунах, Сима в очередной раз вздохнул, повернулся к Лу Инь, которая стояла рядом с ним внутри тёмного туннеля, ведущего прямо на обширную арену, и спросил:

– Ты уверена?

– Да.

Её глаза сияли ясным и спокойным светом.

– Я в тебя верю, – сказал Сима.

Лу Инь посмотрела на него и ответила:

– Я знаю.

Раздался пронзительный, но приятный звон, от которого у зрителей завибрировали кости.

– Мне пора, – сказала Лу Инь и отправилась на арену.

Сима проводил её взглядом до голубого небосвода, вздохнул, щёлкнул пальцами и сам переместился на самую высокую трибуну.

– Как она? – спросила его женщина с розовыми волосами. Это была Мин Юй, давняя подруга Лу Инь ещё со времён Секты Жемчужного Истока.

– Без понятия, – проговорил Сима, нервно барабаня пальцами.

Арена представляла собой обширную небесную сферу, подвешенную между трибунами. Внутри неё вихрились облака и сияли, даже снизу, голубые небеса. Это был отдельный мир со своими законами, который Сима создал с помощью своей всесильной родословной. Даже Божества не могли его уничтожить, поэтому он идеально подходил для поединка, за которым могли наблюдать простые люди.

Первой на арене показалась Лу Инь. Её лазурные волосы развевались на ветру и сливались с переливами небосвода. Длинная белая роба напоминала облака. Казалось бы, в таком наряде девушка должна была затеряться на фоне окружающего мира – вместо этого она казалась его средоточием. Всесильной богиней, стоявшей на вершине мироздания.

Зрители затаили дыхание. Многим из них уже приходилось видеть Бессмертную Лу Инь во время различных церемоний – открытия Академии Лазурного Феникса, например, – но впервые она предстала перед ними в таком обличии: с мечом в руках, готовая к поединку. Едва ли среди триллионов зрителей, наполнявших бесконечные трибуны, был хотя бы один, кто всерьёз допускал, что однажды увидит сражение легендарной Бессмертной Лазурного Феникса.

Не было восторженных криков, аплодисментов, ажиотажа – люди и прочие разумные создания притихли и затаили дыхание, не смея нарушить сакральное величие этого момента.

Впервые за много, много лет сильнейшая воительница в истории снова выходила на поле битвы.

Кто же бросил ей вызов?

Она появилась вслед за Лу Инь. Облаченная в длинную красную мантию, с яркими серебристыми волосами и золотистыми глазами, Богиня Алого Рассвета Синь Файлу составляла разительный контраст своей противнице.

Сможет ли она одержать победу?

Сможет ли сделать невероятное?

Многие надеялись на это – ведь тогда они смогут рассказывать своим внукам и правнукам, что своими глазами видели легендарную битву, определившую сильнейшего воина во вселенной.

Меж тем сами соперницы были куда спокойнее взволнованных зрителей.

– Начинаем? – спросила Лу Инь.

Синь Файлу кивнула и приподняла свой серебристый меч. Лу Инь вскинула демонический клинок, напряжение достигло своего апогея, ещё немного, и мир внутри лазурной сферы должен был расколоться на тысячи кусочков, и вдруг…

– Я сдаюсь, – сказала Лу Инь и опустила меч.

Синь Файлу, которая уже готовилась совершить стремительный удар, застыла на месте. Она напоминала скалолаза, который собирался штурмовать великую гору и вдруг увидел, как та развалилась, обратившись в голую равнину.

– Спасибо за внимание, – с улыбкой сказала Лу Инь и переместилась на трибуны, к Сима.

– Я закончила, – сказала она, беря его за руку.

Сима растерянно сморгнул. Он посмотрел сперва на Лу Инь, затем на Синь Файлу, которая неподвижно парила среди небосвода, как забытая кукла. Словно в замедленной съёмке, он приоткрыл губы и уже хотел спросить, что это значит, но Лу Инь угадала его вопрос и заранее ответила ему и всем остальным своим друзьям, которые стояли вместе с ними на главной трибуне:

– Пусть она теперь гадает, кто из нас сильнее.

– Так… ты с самого начала не планировала сражаться? – наконец пришёл в себя Сима.

– Нет, – улыбнулась Лу Инь.

– А это не слишком жестоко? – прошептал Сима и посмотрел краем глаза на Синь Файлу. Больше трёх тысяч лет та усердно тренировалась и рисковала жизнью, чтобы подготовиться к этой битве – и всё для того, чтобы её противница просто признала поражение. Можно представить, какую страшную она теперь ощущала фрустрацию.

– Она пыталась забрать тебя у меня, так что она заслужила, – прикрыв глаза сказала Лу Инь.

– Вот как… – с кривой улыбкой проговорил Сима. Ему было немного неловко, что всё так обернулось, но при этом он всё равно чувствовал, как внутри него разливается приятное облегчение.

– Отправим ей чайный набор… и сборник анекдотов в качестве извинения, – предложил он.

– Давай, – кивнула Лу Инь. – Ну что, пошли?

– Я с вами! Нужно отпраздновать наше «поражение», – вставила Анзу, приподнимаясь со своего места. Вслед за ней взмыли куб и демонический клинок, и вся компания стала оживлённо обсуждать, где именно лучше устроить праздник.

Сима еще некоторое время поглядывал на Лу Инь, которая безмятежно предлагала свои варианты, после чего наконец вздохнул и тоже присоединился к обсуждению.

…

В итоге «утешительный праздник» устроили прямо на заднем дворике их дома. Были все: Анзу, куб, Мин Юй, принц Яо Мин, разумеется, Тай и прочие друзья семьи. Праздновали несколько часов, до самого заката. Наконец гости разошлись – конкретно Тай отправилась к своим друзьям, – и пара наконец осталась наедине.

Сима посмотрел на звёзды, сверкающие посреди небосвода, – все их он создал своими руками, чтобы они повторяли узор неба над Сектой Жемчужного Истока, – затем опустил взгляд на Лу Инь, которая молча сидела на земле со скрещенными ногами и разглядывала горизонт. На протяжении праздника она оставалась весёлой и безмятежной, и всё же Сима чувствовал, что это веселье было немного фальшивым – как искусственный фасад.

Немного помявшись, он спросил:

– Ты ведь не планировала признавать поражение, верно?

– … Нет, – после непродолжительной паузы ответила Лу Инь. – Я собиралась победить одним ударом.

– Но тогда почему?

– Я испугалась.

– Поражения?

– Смерти.

Сима с удивлением посмотрел на Лу Инь. В лазурных глазах девушки отражалась линия горизонта, переливы травы и яркие звёзды.

– Когда я вышла на арену, я вдруг вспомнила все те разы, когда сражалась раньше. Я могла умереть много раз. Но я выжила, и теперь я здесь, и у меня есть всё, о чём только можно пожелать. Я просто осознала, что не хочу это терять.

– Она действительно могла тебя убить?

– Шанс был один на триллион. Но даже так – глупо рисковать ради этого всем, что у тебя есть.

– Вот как… Я мог бы перестроить законы мира, чтобы никто из вас не мог умереть во время битвы.

– Можно. Но просить об этом тогда было немного неловко, – прикрыв глаза и со смущённой улыбкой сказала Лу Инь.

Сима вздохнул, присел рядом и приобнял девушку. Наклонившись, она положила голову ему на плечо.

– Если честно, я бы хотела её победить… – сказала она через несколько минут.

– Я могу вызвать её сюда.

Лу Инь помолчала, затем кивнула. Сима поднялся, взмахнул рукой, и перед ними посреди зелёного луга появилась Синь Файлу.

– Не против, если мы устроим реванш? – прокашлявшись, спросил её Сима.

Синь Файлу прищурилась, затем обнаружила меч и приняла боевую стойку.

– Смотрю, она сейчас не в лучшем настроении… – прошептал Сима, пока Лу Инь медленно поднималась на ноги.

– Ты уже отправил ей сборник анекдотов?

– Ещё пока нет.

– Хм… Отправь три штуки. Ей понадобится, потому что сейчас её настроение станет ещё хуже, – с хитрой улыбкой заявила Лу Инь. Сима усмехнулся. Девушка выступила вперёд и снова, как днём на арене, встала напротив своей соперницы.

– Где твой меч? – спросила Синь Файлу.

Лу Инь наклонилась и сорвала тонкую травинку, зажимая её между указательным и средним пальцами.

Сима, чувствуя нарастающую неловкость, отвернулся в сторону. Лу Инь определенно нравилось действовать на нервы своей сопернице, что, впрочем, было ожидаемо, учитывая, что последняя претендовала на него.

Спустя пару секунд он всё же взял себя в руки, встал между ними и сказал:

– Начнём на три. Вы согласны?

Обе девушки кивнули.

– Раз…

Синь Файлу вскинула меч.

– Два…

Лу Инь приподняла травинку, её кончик выпрямился и вспыхнул лазурным светом.

– Три! – воскликнул Сима и опустил руку. В ту же секунду весь обширный луг заполнил ослепительный лазурный свет.

Сима отпрянул в сторону. Затем осмотрелся, нашёл свой шезлонг и свалился на него, наблюдая за великой битвой.

Он больше не волновался.

Зачем?

Ведь Лу Инь никогда не проигрывает дважды.

Анекдот

Отправился как-то человек в казино и решил сыграть в кости. Бросает один раз – выпадают две единицы. Бросает второй – снова две единицы, третий – опять то же самое. В ярости швыряет кости в четвёртый раз, смотрит – снова две единицы! И кричит:

– Это что такое⁈ У вас кости утяжелённые⁈

А дилер смотрит на него, собирается ответить, и вдруг раздаются два писклявых голоска:

– Сами вы толстые! Тьфу!

Последний секрет (Дополнительная глава)

Временами Сима любил сидеть на своем шезлонге и размышлять. Он думал о всяком. О своих планах на ближайшее и отдаленное будущее; о том, как обстояли дела в городе; что подарить Лу Инь на годовщину или просто какого оттенка голубого или серого было чистое или пасмурное небо у него над головой.

Вот и сегодня он выловил свободную минутку ранним утром, присел на шезлонг, который находился на заднем дворике их дома, с прекрасным видом на зеленую долину, и погрузился в различные, по большей части бессвязные мысли.

Конкретно сегодня он размышлял о прошлом. Оно было непростым, не раз и не два они с Лу Инь оказывались в центре бури, когда положение дел казалось безнадежным. И довольно часто в моменты мрака единственным источником света для них служила ясная и зубастая улыбка.

Сима был не просто многим обязан своему учителю, Гинь, – он был обязан ей всем. Поэтому, а также потому, что это были для него болезненные воспоминания, он не любил размышлять о моменте ее смерти. Однако, как это ни банально, время действительно лечит. На это ушло много лет, и все же сегодня Сима наконец нашел в себе силы задуматься о том, почему прямо перед своей смертью она ему солгала.

Открылась ложь уже после кончины Божественного императора и была настолько незначительной, что первое время Сима не только не хотел, но даже не мог предположить, зачем она была необходима.

Через некоторое время после их победы они отправились в столицу Империи Мириада Облаков, чтобы формально взять бразды правление в свои руки – не навсегда, только на время, чтобы после смерти правителя не начался хаос и кровавая гражданская война.

Они осматривали его дворец, когда Анзу во время своей обыкновенной лекции заметила, что в свое время Божественный император был отпрыском заурядного племени на задворках вселенной, чем, вероятно, объясняется его нелюбовь к чрезмерной роскоши. Сима нашел это странным – перед смертью Гинь говорила ему, что ее первый ученик был могущественным принцем.

Тогда он не стал придавать этому значения. Племена бывают огромные, у племен бывают принце. Однако потом, углубившись в этот вопрос, он узнал, что Божественный император действительно был одаренным, однако не отличался знатным происхождением. Зачем же Гинь сказала ему обратное?

Вероятно для того, чтобы Сима решил, будто она случайно стала его учителем. Влиятельные родители часто нанимают учителей для своих детей. Гинь в те времена еще не была Драконом Небесной Мудрости (опять же, предположение) и могла согласиться стать учителем ребенка за определенную плату.

Именно такую версию она хотела поместить в сознание Сима.

На самом деле все было не так и Гинь изначально искала себе одаренного ученика и готова была потратить на эти поиски многие годы, путешествуя по окраинам вселенной. Зачем? Чтобы воспитать из него великого воина, который объединит мироздание и станет новым Божественным императором.

Вместе с этим откровением последовали другие. Если Гинь намеренно пыталась сделать из Божественного императора, собственно, Императора – значит, ее волновала судьба вселенной. Собственно, это и раньше было очевидно, не просто так ведь она не позволила своему ученику ее уничтожить.

Вопрос был в другом: действительно ли она не хотела, чтобы он становился бессмертным? Снова и снова она говорила Сима, что считает это невозможным. Ему эта уверенность с ее стороны всегда казалась немного чрезмерной.

Если только она не была напускной. Но зачем? Зачем она отрицала саму возможность бессмертия как перед своим последним учеником, так и перед первым, которого изначально старалась сделать как можно сильнее, который был её «проектом»?

Сима только недавно нашел, как ему казалось, ответ на этот вопрос.

Гинь не отрицала саму возможность бессмертия.

Она отрицала возможность своего бессмертия.

Сама она уже не могла стать бессмертной, однако надеялась, что её ученик все равно это сделает. При этом она не одобряла его план: уничтожить вселенную. С точки зрения Гинь, должны были быть и другие варианты, однако она понимала, почему он выбрал именно этот. Божественный император испытывал к ней слишком сильную привязанность и слишком сильно хотел, чтобы она была бессмертной вместе с ним. Поэтому он выбрал самый короткий и быстрый путь, чтобы она не погибла раньше, чем он сможет её спасти.

Поэтому она попыталась – именно попыталась – его убить. Она могла преуспеть, однако намеренно позволила Божественному императору выжить. Все это было для того, чтобы он перестал ей доверять и разлюбил ее.

Но этого оказалось недостаточно. Даже после попытки убийства, которая почти увенчалась успехом, Божественный император не стал убивать Гинь, но просто отправил ее в ссылку в один из миров, которые намеревался уничтожить. Впрочем, с высокой вероятностью он бы и тогда не стал поднимать на нее руку. Поэтому Гинь придумала другой план: заставить его думать, будто бы у нее появился новый ученик. Будто она ему изменила.

Сима всегда находил немного странным тот факт, что Гинь пыталась помочь ему выбраться из Мира Людей, хотя Божественный император в итоге планировал уничтожить всю вселенную. В лучшем случае побег выиграл бы им всего пару десятков лет – меньше песчинки для драконихи, жизнь которой насчитывала несколько миллионов.

Тем более она не могла считать, что всего за пару лет Сима станет достаточно силен, чтобы бросить вызов её первому ученику.

Все это, однако, начинало иметь смысл, если на самом деле план Гинь был в том, чтобы сделать Сима достаточно сильным, дабы он, её новый ученик, стал заметен Божественному императору. И чтобы последний, опять же, подумал, что она ему изменила, и потому перестал так слепо и бездумно пытаться сохранить ее жизнь перед лицо неминуемого.

У нее не получилось, помешала Асура. Времени оставалось немного, а потому Гинь решила использовать этот шанс и разыграть последнюю карту: пожертвовать ради нового ученика своей жизнью, чтобы окончательно разбить надежды и стремления старого…

…

…

Или нет.

Сима приподнял голову, которой опирался на спинку шезлонга, и посмотрел на горизонт, постепенно пронизываемый лучами восходящего солнца.

Все это просто теория, причем довольно натянутая, учитывая тот шаткий фундамент, на котором он её построил. Тем более, что множество моментов и вовсе указывали на обратное. Если Гинь ставила на первое место именно Божественного императора, почему не рассказала ему про Лу Инь, которая, будучи аномалией, с определенного момента действительно стала представлять для него угрозу?

И наконец: почему она ему солгала? Она могла бы ничего не говорить тогда, и Сима бы даже не задумался об этом. Вместо этого она намеренно оставила ему зацепку. Но зачем? Может, для того, чтобы он разочаровался в ней? Может, она хотела обмануть его, прямо как Божественного императора, и на самом деле все ученики были для нее равны, и ей проще было умереть, чем выбирать между ними?

Сложно познать даже обычную душу, не говоря уже про ту, которой несколько миллионов лет.

Сима посмотрел на солнце и вспомнил девочку с золотистыми волосами и зубастой улыбкой.

Познать невозможно – но можно почувствовать, ведь все эти годы состоят из моментов, – прямо как это.

Сима ещё некоторое время наблюдал восход, затем поднялся и отправился готовить утренний чай для себя и Лу Инь.

Сегодня, подумал Сима, постепенно переводя свои размышления в другое русло, он будет с ароматом ромашки.

Алексей Щинов
Из Пепла. Том 1. Одиночка

Глава 1

– Гром! Брось его! Бежим!

– Гр-р-р-р!..

– Гром, я сказал: бежим! – кричал я на своего протоволка.

Он вцепился зубами в глотку одного из предателей. Тот завалился к нам в ночи, решил, что раз мы спим, то ничего не сможем сделать… но, увы, я не спал, сон не шёл: передалась странная «болезнь», из-за которой порой снились кошмары прошлого. Вот только сейчас кошмары начали воплощаться в реальность.

Закрыв сумку, перекинул её тут же на плечи, подбежал к своему «псу» и с силой оттащил от трупа. Это был уже третий. Третий, чтоб его, предатель. А сколько их всего по городу? Уйма, великое множество. Судя по тому, что я слышал из окна – полыхал весь наш любимый город, который моя мать после потери отца вместе с Хранителем буквально подняли из пепла.

А сейчас его опять разрушают.

– Всё, дружок… успокойся, – потрепал я его по шее. – Враг мёртв. Понимаешь? Мёртв. Он не думал, что ты тут будешь. А теперь нам надо сваливать, пока наш дом не сожгли.

Я жил на самой окраине города, северо-западная сторона, на берегу могучей реки, которая тысячи лет омывает эти берега. Она была символом величия в прошлую эпоху… она стала символом для клана, который поселился тут… и решил нас предать.

Я выскочил на улицу, Гром – за мной. Мысленная команда, он принюхался, посмотрел на меня. Вокруг пока всё чисто. Попытался связаться с матушкой… не вышло, её чип не отвечает, что-то глушило сигнал, хотя он был основан на совершенно иных технологиях. Хотя тот взрыв, кажется, прогремел как раз возле бункера Хранителя. Плевать. У меня есть строгая директива, что делать.

Я рванул прочь, мне не хотелось этого делать, не хотелось убегать. Внутри всё горело, а за спиной, закреплённое за рюкзак, болталось копьё в чехле. Отцовское. Энергетическое. Ему любой металл нипочем. Пробьёт что угодно. А ещё на поясе был фазированный меч, который также достался от отца в наследство.

Но было кое-что ещё, что пыталась утаить моя семья. Сила. Особая, неестественная для человека. Она появилась из-за излучения, которое изменило облик планеты за тысячи лет. И этой силы боялись предатели. Именно из-за этого они напали ночью, когда наши друзья покинули город, направились в свои поселения. Именно сегодня они решили нанести удар. Уроды!

Но мне повезло. Враг наступал с юго-восточной окраины, и до моего дома добрались отдельные диверсанты. Одного прикончил я, а двух других – мой верный соратник, протоволк, которого я спас ещё щенком. Моя сила позволила установить с ним связь… и теперь нет никого, кто бы был вернее него. Он – продолжение меня. И я ему порой доверяю даже больше, чем себе.

– Гав! – резко остановился он, смотря на проулок по правую руку.

– Всё же меч придётся использовать, – хмыкнул я. – Лишь бы у них не было огнестрела.

Хоть огнестрельное оружие уже не редкость, но его всё равно катастрофически не хватало. Диверсанты часто бегали с ручными самострелами, арбалетами или даже луками. Ещё чаще использовали простое холодное оружие, чтобы не выдавать себя. И пока мне везло, домой проникли последние. Но везение – такая штука, имеет тенденцию заканчиваться порой.

Прижавшись к стене, я прислушался. Отдалённые звуки взрывов и выстрелов мешали… но что поделать. За углом был шорох, отчётливый, словно кто-то пытался что-то достать из какого-то ящика. Осторожно выглянул. Вздохнул. Всего лишь дикий зверь, который рылся в брошенных кем-то остатках еды.

Глянув на своего питомца, мысленно приказал ему перебегать на другую сторону. Тот недовольно глянул на меня, но выполнил приказ. Зверь не отреагировал, был слишком сильно увлечён едой. Я пробежал следом… и выдохнул. Путь дальше был открыт.

Но останавливаться было нельзя. Мы побежали дальше. Возможно, диверсантов было не три, а больше. Возможно, враг сейчас охватывает город со всех сторон, а напал из-за того, что его обнаружили раньше времени. Чёртово «Великое Слияние». Моя семья дала им всё… а они хотели ещё большего. Технологический прогресс их не устраивал, обилие еды тоже, защита со стороны «металлических демонов», как они их называли, – тоже. Они хотели управлять этим сами. Вот и решились на подобный шаг.

Но не это главное. Я бежал… а в груди что-то сжималось. Тревога. Боль. Страх. Я не хотел бросать свою родню, не хотел оставлять свою мать на том берегу реки, где сейчас гремела битва. Не хотел убегать… но она подозревала о чём-то таком. Знала, что они могут предать… и на этот случай у неё был план. Мое бегство – один из пунктов плана.

– Вон он! – донеслось до меня эхо крика.

Но я даже не стал оборачиваться. Глупая ошибка выжившего. Всегда интересно, кто желает тебе смерти. Но если желают смерти, особенно когда ты точно знаешь, что за спиной противников больше, то нужно делать только одно – бежать.

– Да не стой ты, придурошный пёс! – крикнул я на Грома, после чего тот рванул за мной, опередил и побежал впереди, прокладывая маршрут.

Так было даже спокойнее. У протоволков всегда нюх был отменный, лучше, чем у обычных волков, лучше, чем у каких-либо собак, которых удалось приручить, лучше, чем у кого-либо ещё. Хоть ему всего полгода… размерами он не уступал обычной собаке. А когда вырастет… я смогу даже кататься на нём, словно на коне.

Рядом что-то щёлкнуло, а мгновение, даже быстрее, чем мгновение, позднее раздался звук выстрела. И всё же я просчитался, и удача, Фортуна, повернулась ко мне спиной. Пришлось сворачивать, уходить дворами других домов. Их только возводили, поэтому по большей части те были пустыми. Но где-то была жизнь. Мирные жители пытались сбежать, как и я.

Очередной поворот, из-за дорожной пыли чуть не рухнул, но всё же устоял на ногах. Рванул дальше. Противник явно не хотел отставать. Но куда им тягаться с сыном Изгоя, в генах которого столько всего интересного? Да, я бы мог с ними сразиться, мог бы убить. Но я такой же смертный, а риск… он был неоправдан. В город явно вошли тысячи бойцов. Всех я просто не убью.

Впереди показались руины. Призрак прошлого, того, каким город был шесть с небольшим тысяч лет назад, ещё до Импакта. Там можно было потеряться, там можно было спрятаться, а можно было через них проскочить в лес, который находился дальше. Я решил совместить. У Слияния всегда были суеверия по поводу руин. Они сунутся, но будут очень осторожными. Эти же… я знал как свои пять пальцев.

Улыбнувшись, я тут же свернул с улицы, перескочил через полутораметровый забор, который условно не позволял людям проникнуть внутрь, после чего побежал дальше. Это был целый комплекс зданий, фундамент которых уже давно утоп в земле, углубился настолько, что страшно представить. Но это было только на руку. Пыли было полно… можно было наследить так, показать такое, что враг будет думать не то, что нужно. Например, что я прячусь где-то на нижних ярусах.

Враг от меня отставал, но не особо сильно. Спустился на два яруса, там пробежал коридорами, поднялся на один, потом спустился ещё на три. При этом временами буквально перепрыгивал через препятствия, обрывая свои следы, передвигался с помощью рук, цепляясь за перекладины у потолка. Делал всё, чтобы враг потерялся, боялся. А ещё… конечно же, мой верный питомец делал всё, чтобы ужас, ледяной и липкий, охватил моих преследователей.

– У-у-у-у! – взвыл он, а потом ещё раз, но уже немного другим «голосом». – У-у-у-у-у-у!

Через какое-то время стали доноситься ругань, крики, кто-то даже с кем-то спорил. А я немного притих. Завывания Грома эхом отражались от множества стен, непонятным образом распространялись по замысловатым переплетениям здания. Предатели боялись, мешкали, а я тем временем пробирался к противоположной стороне, к самой границе города, откуда до леса рукой подать. А там и свободнее смогу бежать.

Я прогладил по шее «пса», тот понял, успокоился и тихо, спокойно побрёл рядом со мной. Нюхал, морщил свой нос из-за пыли, но продолжал сканировать своими чувствами пространство. Я тоже мог: у чипа, который мне вживили при рождении, были схожие функции… но его сигнал могли зафиксировать. Я пока держал эту «способность» при себе.

– Да пошёл к чёрту этот пацан! – прокричал чуть ли не истерически кто-то. – Он тут сдохнет, а если сунется в лес, то его не истреблённое на этом берегу протозверьё прикончит!

– Да, скажем, что он сдох. – Они явно были где-то рядом, голоса были отчётливые. – Скажем, что он навернулся в руинах и свернул себе шею. А его волк сбежал. А если следов не найдут потом… ну-у-у, по пути нам пришлось одного волчару прикончить. Скажем – сожрали.

Я затаился. Даже не дышал. Слушал очень внимательно. Всё же суеверия сработали. Им было как минимум неуютно находиться в руинах старого города. Они нервничали, переживали. Плюс плохо ориентировались. Но всё же послышались шаги. Над головой. Они были буквально в паре метров от меня! Даже вон лестничный пролёт близко, всего десяток метров пройти. Мне просто повезло.

Я ждал до последнего, прислушивался к тишине, мысленно, с помощью Зерна, обращался к своему питомцу, стараясь прочесть его эмоции, почувствовать то, что чувствует он. И всё указывало на то… что они ушли. И только в этот момент, спустя долгие минуты, я двинулся дальше. Спокойно, размеренно, продолжая обращать внимание на каждую мелочь. Предатели всегда коварны. А предатель, которого пригрел, – вдвойне.

– И почему мы не нанесли удар первыми? – шёпотом спросил я у Грома, потрепав его по голове. – Сейчас бы не пришлось бежать.

Конечно, ответа не последовало. Гром только с интересом склонил голову набок, осторожно лизнул мне руку, после чего первым начал подниматься по лестнице вверх. Я за ним. Потом ещё выше… и выше… а потом мы оказались на текущем «наземном» уровне. Нашёл ориентир, спокойно побрёл в сторону выхода.

Звуки боёв сместились. Противник ударил по промзоне, чтобы предотвратить ремонт наших автоматизированных систем. Уничтожал всё, чего мы достигли за десятки лет. Не жалел боеприпасов, которые нашёл, которые купил у других кланов. Потому что наши я бы определил. Привык к той тональности выстрелов и взрывов, запомнил, каких радиусов потом получаются взрывные «грибы». Ещё один символ того, что они нас предали. Или их купили. Или к ним проникли из других кланов… я не знал.

Достигнув границы леса, пройдя чуть дальше, чтобы меня не было видно среди ночных теней деревьев, я развернулся и посмотрел на город ещё раз. Наверное… последний. Он полыхал. Весь. От самых дальних краёв, что мне были видны, до домов горожан, работников… просто людей. Врага всё же застали врасплох, не успел он охватить город со всех направлений, это и позволило мне сбежать.

Я в очередной раз попытался связаться с матерью и Хранителем. Ответа не было. Да и дым на горизонте явно был не в пользу того, что у меня теперь получится. Да и не только на горизонте. Эти уроды точно планировали свою операцию со всей тщательностью, рассчитывали, куда нанести свои удары. Нанесли. Парализовали частично связь. Вот он – минус технологий. Несколько точных ударов может их отключить, перевести в автономный режим. А наши боевые роботы сильно теряют в эффективности в таком случае. Если они ещё остались.

– Идём, – с горечью в голосе потрепал я своего пса, после чего развернулся и лёгким бегом побежал в нужную сторону.

Перед самым проникновением противника мне свалились координаты, куда следовало двигаться. Маршрут был построен, осталось только добраться до дорог и следовать по ним. Возможно, я и не доберусь, может быть, по пути попадутся дикари, другие кланы, недобитки врагов прошлого… но я должен попытаться.

58.96, 40.64

Координаты не самые точные, слишком большой круг получался, но даже так… направление было дано, значит, туда нужно двигаться. Сами координаты были составлены Хранителем, а значит, у него есть какой-то план. Шит он, правда, белыми нитками, строится чисто на удаче… но даже так. Я обязан туда дойти. Ради моей семьи, ради моего отца, Кайдена Грея, который пожертвовал собой, чтобы предотвратить катастрофу. И я, Алексис Грей, обязан выполнить волю матери и Хранителя, которому доверял мой отец!