Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 24
Трансформация Ян

Сима Фэй совершил ошибку.

Он так отчаянно стремился поднять свои силы перед началом поединка, что забыл замерить их, когда находился на 95% Трансформации и теперь не совсем понимал, насколько превосходит Вэй Туна. Поэтому, и потому что последний добился «Мастерства» в освоении своего искусства, а значит, теоретически, мог одолеть больше дюжины противников на той же стадии Культивации, Сима Фэй в начале битвы выбрал выжидающую тактику.

Его техника по природе своей была оборонительной. Вот он и засел в глухую оборону, стараясь примерно оценить силы Вэй Туна.

Последние оказались велики, и первое время Сима Фэй действительно не мог ничего сделать: с огромным трудом ему удавалось отражать броски неистового копья, которое так и норовило вонзиться в его шею.

С другой стороны, это было полезно.

Наблюдая «Мастерство» своими глазами, чувствуя его на кончике своего клинка, Сима Фэй углублял своё понимание боевых искусств. Его собственная техника и даже оружие были совершенно другими, и тем не менее несколько минут такой тренировки с Вэй Туном были намного более продуктивными, чем сотни часов обыкновенных упражнений.

По-настоящему воин растёт только во время битвы.

В один момент Сима Фэй и вовсе забылся и стал откровенно упражняться, вызывая тем самым великую фрустрацию у своего противника.

Постепенно, однако, положение дел стало меняться.

Движения Вэй Туна становились всё более резкими и нерасторопными. Его тело покрывали мутные капельки пота, а дыхание делалось всё более прерывистым.

Вэй Тун устал, и с каждой секундой усталость всё глубже пронизывала его мышцы.

Сима тоже немного вспотел, и в то же время внутри него закипала необузданная сила. Более того, у него было ощущение, что он может сражаться ещё по меньшей мере несколько часов подряд. Казалось, в него неизменно струилась некая таинственная энергия.

Неужели разница между несколькими процентами трансформации была настолько огромной?

И да и нет.

Когда Трансформации становится «предельной», каждый последующий процент действительно даёт немного большее преимущество, чем предыдущие, и тем не менее важным это становится лишь на последующих стадиях культивации, для которых она, собственно, закладывает фундамент.

Чтобы победить «Мастера» этого было недостаточно, ведь они считались великими дарованиями, которые могли одолеть противника даже на один или два этапа сильнее.

Если бы Сима Фэй остановился на 98% Трансформации, сегодня его ожидало бы почётное, но всё же поражение.

Однако в последний момент он смог пробиться ещё немного дальше.

Добравшись до 99% Трансформации, Сима Фэй почувствовал странный щелчок внутри своего тела. С этого момента его дыхание стало более лёгким, тело отзывчивым, и вообще у него появилось ощущение, будто каждое его движение сопровождает призрачный ветер, который дует ему в спину.

Когда он спросил об этом Гинь, девочка ответила, что в этом не было ничего необычного: просто его тело теперь находится в гармонии с небом и землёй.

Сима Фэй кивнул и действительно решил не придавать этому особого значения.

На самом деле Гинь говорила правду. С её точки зрения текущее состояние Сима Фэя действительно было непримечательным. Да только сама по себе эта точка зрения сильно отличалась от той, которой придерживалась большая часть человеческой расы…

В Небесных заводях для 99-го процента Трансформации существовало особое название: «Трансформация совершенного Инь-Ян» (Инь для женщин, Ян для мужчин). До неё добирались только редчайшие гении, получившие благословение неба и земли. В каждом Инь должна быть крупица Ян; в каждом Ян должна быть крупица Инь. Именно 99 процентов, когда тело воина почти полностью сливалось с небом и землёй, но при этом сохраняло крупицу человеческого, считали эталоном. На этом этапе человек превращался в своеобразную спираль, которая неустанно поглощала энергию неба и земли и обретала почти безграничную выносливость.

И вот…

«Пора», – мысленно кивнул Сима Фэй, отразил очередную атаку Вэй Туна, дождался следующей и впервые с начала боя шагнул вперёд.

К этому времени Вэй Тун совершенно утомился, продолжая, однако, яростные попытки прорваться через оборону Сима Фэя. Последний так долго стоял на месте и оборонялся, что Вэй Тун перестал видеть в нём живого соперника. Сима Фэй напоминал ему каменную куклу, нет, стену, которую ему нужно было разрушить, а потому он оказался совершенно не готов, когда стена неожиданно стала наступать.

«Мастерство» представляет собой изощрённый танец.

Единственная ошибка, и танцор запутается в своих ногах и свалился на землю.

Утомлённый Вэй Тун растерялся и его копьё из яростной змеи вдруг превратилось в обыкновенную железную палку. Сима Фэй воспользовался моментом и со всей силы ударил по нему мечом. Вспыхнул свет, раздался грохот, и наконечник копья ушёл в землю, поднимая песчаное облако.

Вэй Тун сразу пришёл в себя и попытался отпрянуть, как вдруг из песчаной завесы показался Сима Фэй. Придерживая меч обеими руками, он придавливал копьё к земле и стремительно вёл сверкающее лезвие к рукам Вэй Туна. Лязг, вспышка ужаса и Бах.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Копьё грохнулось на землю.

За ними на песок плюхнулись три отрубленных пальца и прокатились в сторону, разливая маленькие кровавые лужицы.

Придя в себя, Вэй Тун посмотрел на свою изрубленную руку; затем на прекрасного молодого человека, который возвышался перед ним, протягивая меч.

Его кончик упирался прямо в сердце Вэй Туна, и так плотно, что, казалось, достаточно сделать вздох и последний пустит кровь.

Целую вечность на трибунах царила тишина.

Затем раздался серый голос:

– Поединок закончен; победитель…

Глава 25
Два события

Когда Лу Инь ранним утром вышла на улицу, её встретила гробовая тишина и косые взгляды. Девушка поёжилась, наклонила голову, стараясь не замечать пристальное внимание окружающих, и быстрым шагом направилась на лестницу.

На самом деле ей было не привыкать находится в центре всеобщего (и не самого благожелательного) внимания: слушать гомон, который раздавался за спиной, стоило пройти за поворот, терпеть, когда на тебя показывают пальцем и так далее. Более того, это происходило так часто, что впору было задуматься, неужели в этом действительно не было её вины, но если в первый раз она действительно была немного виновата, то теперь, как ни старалась Лу Инь понять, где совершила ошибку, всё это находилось за пределами её власти.

Сама по себе она снова превратилась в главную тему для обсуждения – и осуждения – в Секте Жемчужного Истока, которая затмила даже грандиозную схватку между Сима Феем и Вэй Тунам.

Впрочем, они были связаны.

Победа Сима Фэя над Вей Тунам… нет, над кликой Жемчужных копий действительно была совершенно неожиданным и монументальным событием. По завершению поединка нескольких человек сломя голову побежали к ближайшему тотализатору, чтобы забрать свой куш. Проигравшие – а их было подавляющее большинстве всех учеников Жемчужного Истока, – напротив находились в подавленном настроении. Поэтому, стараясь себя отвлечь, – а ещё потому что это была чрезвычайно интересная тема, – они бойко обсуждали прошедший поединок.

Все гадали, как именно Сима Фэй добился победы.

Со стороны всё выглядело так, будто в критический момент Вэй Тун совершил ошибку, растерялся, потерял контроль над собственной техникой, после чего Сима Фэй воспользовался заминкой в его действиях и сделал решительный выпад.

Он победил потому что ему повезло и потому что противник оказался недостаточно осторожным – вот и всё.

Сперва именно такой была популярная точка зрения. Оттого многие не самые знающие люди ругали Сима Фэя и называли его победу незаслуженной.

Затем, однако, своё мнение стали высказывать эксперты.

На трибунах в этот день было немало Избранных учеников, которые приближались к предельной трансформации, и даже несколько воинов Истинного Ци. Последние сразу заявили, что винить во всём удачу могут только идиоты и дилетанты, – к сильнейшему смущению всех тех, кто активно распространял данную точку зрения.

Даже если Сима Фэю действительно повезло, до этого он больше десяти минут отражал атаки настоящего Мастера. В Секте Жемчужного Истока было немного воинов, которые освоили свою технику до этого этапа – на стадии Трансформации тела их и вовсе можно было посчитать по пальцам одной руки (причём теперешней руки Вэй Туна). Каждый из них обладал великой силой и мог победить с десяток противников на той же стадии культивации.

Как же Сима Фэй добился победы против такого титана?

Во-первых, его техника тоже приближалась к стадии Мастера. А ведь он тренировался с ней всего несколько месяцев! Достойно человека, который получил девять баллов на четвёртом этапе большого экзамена. И поскольку искусство Сима Фэя было оборонительного характера, пробить его было совсем непросто.

Впрочем, даже этого было далеко недостаточно, чтобы выстоять против Мастера. У этой мозаики был ещё один, самый важный кусочек – но какой?

На протяжении битвы Сима Фэй демонстрировал немного лучшую координацию и выносливость, чем Вэй Тун. Степень трансформации последнего находилась на 95%. Чтобы его превзойти, нужно было добраться до 96 или даже легендарных 97 процентов, но сделать это за такой короткий срок… Нет, это было невозможно.

…Если только Сима Фэю не попался чудесный цветок или сокровище, которые позволили ему выйти за границы обыкновенной предельной трансформации. Или просто сделали его сильнее, не поднимая трансформацию (ведь это было совсем невероятно). Мир был большим. Здесь встречалось немало удивительных растений.

И снова рассуждения возвращались на первоначальную точку, и люди, сгорая от зависти, говорили, что Сима Фэю просто повезло.

Но и пусть.

Недаром один из многочисленных портретов сиятельного Патриарха Лян Чжо содержал следующую цитату:

«Удача – это вид таланта».

Пускай Сима Фэй получил свою силу благодаря зелью; пускай никто не знает, как именно она проявит себя на стадии Истинного Ци – уже сейчас его можно было считать одним из величайших дарований провинции.

И вместе с тем одним из самых эксцентричных, учитывая, ЧТО он сделал по завершению битвы…

Вынырнув из моря негодования и поднявшись по лестнице, вырезанной посреди утёса, Лу Инь неуверенно встала перед каменной дверью, помялась и достала нефритовую бирку.

Секта Жемчужного Истока поддерживала рыночные отношения среди своих учеников. Последние могли, в том числе, передавать и продавать любые свои привилегии.

Вот почему Сима Фэй, несмотря на великое негодование окружающих, не нарушил ни одного закона, когда сразу после завершения битвы забрал кандидатскую бирку у Вэй Туна, бросил её на трибуны, прямо в руки девушки с голубыми волосами (к великой растерянности последней), и заявил во всеуслышание, что с этого момента именно ученица Внешнего круга Лу Инь будет четвертым кандидатом от Секты Жемчужного Истока на Турнире Молодых Драконов…

Глава 26
Усердная культивация

Лу Инь сделала глубокий вдох, протянула руку, собираясь открыть каменную дверь… а затем опустила и снова стала теребить нефритовую бирку.

Так происходило несколько раз, и лишь когда Сима Фэй уже собирался самостоятельно открыть дверь и посмотреть, чем она занимается и почему продолжает стоять у него на пороге – немного опасаясь, что, если просто наблюдать девушка повернётся и сбежит (бывали прецеденты) – Лу Инь наконец решилась, открыла дверь и робко поплелась вперёд.

– Доброе утро, Лу Инь.

– Д-доброе, – быстро кивнула девушка.

Встала.

Замялась.

– Хорошая погода, не правда ли? – заметил Сима Фэй, с лёгкой улыбкой разглядывая ясное голубое небо.

– Да, – рассеянно проговорила девушка. – То есть нет, то есть я… эм… хотела вас спросить…

– Вот как? О чём?

Лу Инь собиралась протянуть нефритовую бирку, как вдруг вспомнила, что в одной из книжек по этикету, которые она прочитала, говорилось, что только грубые люди размахивают руками, мотают головой и используют прочие «невербальные средства общения». Аристократы общаются словами, и хотя Лу Инь, разумеется, не считала себя девушкой благородных кровей, ей хотелось хотя бы попытаться вести себя подобающим образом в компании старшего Сима.

Поэтому, собрав свои разрозненные мысли, она проговорила:

– Я хотела спросить, почему вы решили… сделать меня кандидатом на турнир?

Второе правило этикета: всегда нужно смотреть в лицо человека, с которым говоришь. Было сложно, и всё же Лу Инь приподняла голову и посмотрела на Сима Фэя; а потом затрепетала, когда прямо в её сердце вонзились его ясные чёрные глаза.

– Ты на меня злишься? – спросил юноша.

– Н-нет, я… я просто не понимаю, почему… – ответила Лу Инь, с трудом не отворачивая взгляда.

– Прости, – неожиданно вздохнул Сима Фэй.

Девушка сморгнула.

– Я знаю, что мне нужно было сперва с тобой поговорить, и всё же я боялся давать общение касательно того, что сделаю в случае своей победы; я немного суеверный человек, Лу Инь, а это считается дурной приметой.

– Нет, вам не нужно было, то есть… – она прикусила губы. – Я просто не знаю, зачем вы мне её дали…

– Странный вопрос, – улыбнулся Сима. – Потому что мы друзья, а друзья иногда делают друг другу подарки.

– Подарки?..

– Или ты всё ещё считаешь себя недостойной, Лу Инь? – вдруг спросил Сима Фэй, неожиданно приподнимаясь на ноги.

У Лу Инь захватило дыхание, когда юноша неторопливо приблизился и встал, возвышаясь, перед ней. Ей захотелось отпрянуть и повесить голову – она сдержалась, продолжая смотреть в его бездонные чёрные глаза, и только сглотнула, когда он протянул пальцы и нежно поправил её растрёпанные волосы.

– Лу Инь, – нахмурившись сказал Сима Фэй. – У тебя есть родословная. У тебя есть талант, благородя которому ты смогла добраться до пика Трансформации костей. Совсем скоро ты станешь воином Третьего ранга. Ты прекрасная мечница… Более того, ты освоила второй этап своего искусства быстрее меня. Если меня считают гением, имя которого гремит на всю провинцию, тогда ты тем более этого достойна.

Принижая себя, ты принижаешь и меня. Ты действительно этого хочешь?

Лу Инь невольно замотала головой.

– Ничего, – улыбнулся Сима. – Иногда это полезно.

Не стоит зазнаваться; не стоит занижать свои силы. Если ты против, я заберу кандидатскую бирку и тебе не придётся участвовать в турнире… Но если ты хочешь большего, если ты хочешь продемонстрировать свой талант на всю провинцию, перед мириадами глаз и даже посланниками великой фракции, тогда… решать только тебе.

Чего ты хочешь, Лу Инь?

– Я…

Девушка приоткрыла губы, замолчала. У неё немного кружилась голова. В один момент у неё перед глазами мелькнула крыша деревенского дома и ясное небо; в её сердце прозвучал вопрос: «Только великие мастера на стадии Формирования Ядра могут подняться в небесную высь – ты хочешь стать одной из них?» – а затем всё это исчезло, и осталось только красивое светлое лицо, которое смотрело на неё глазами, сияющими, как звёзды.

– Я хочу, – выдавливая из сердце бурю ответила Лу Инь, – попробовать на турнире.

Сима Фэй кивнул.

– Хорошо… Посмотрим, как мы с тобой себя покажем, – улыбнулся юноша, а затем прибавил: – И всё же с моей стороны было неправильно делать тебя кандидатом, не спросил разрешения; в качестве извинения, позволь мне приготовить чай…

…

С этого дня про Сима Фэя и Лу Инь (имя которой снова вспомнили когда она стала кандидатом на турнир и теперь уже определённо не забудут) было почти ничего не слышно. Иной раз его замечали на верхних уровнях секты, когда Сима поднимался тренироваться у Старейшины, который разбирался в его технике, но большую часть времени он проводил в своей пещере и занимался культивацией.

До начала экзамена оставалось всего пять месяцев. За это время Сима Фэю нужно было во что бы то ни стало перейти на стадию Истинного Ци. Иначе у него не будет ни малейшей надежды занять почётное место и отличиться перед представителями Храма. Проблема в том, что эликсиры здесь не помогут. Переход на следующую стадию следовало совершать своими силами. В этом деле требовались удача и вдохновение, а потому Сима Фэю ничего не оставалось, кроме как медитировать по восемь часов в сутки в отчаянной попытке нащупать потаённую ниточку.

Одновременно с этим они тренировали свои техники. Став кандидатом на турнир, Лу Инь получила в своё распоряжение полную версию драгоценной техники и уже через месяц освоила её до третьего этапа и стала Мастером (меж тем Вэй Туну потребовалось на это почти шесть лет усердных тренировок).

Был промежуток, когда девушка хотела спросить совета у старейшины, всё ли делает правильно, но, благо, никто в Секте Жемчужного Истока не культивировал Сутру Чистого Сердца, и Сима Фэю не пришлось придумывать аргументы, почему ей всё же не стоит этого делать.

Ведь если бы она рассказала знающему человеку про свою культивацию, то неминуемо раскрыло бы своё невероятное дарование, а Сима, до поры до времени, хотелось держать его в тайне.

Тот же инструктор по Искусству Стража Поднебесной, старейшина Ман Лао, неустанно поражался прогрессу Сима Фэя, – хотя последний наполовину был заслугой Лу Инь, которая занималась с ним и давала ему свои робкие советы.

В один момент Сима Фэй всё же купил технику пробуждения родословной и предложил Лу Инь время от времени с ней заниматься. Девушка сразу согласилась и даже не стала спрашивать, где именно он её заполучил. Лу Инь испытывала к нему абсолютное доверие; с её точки зрения, старший Сима был почти что всесильным.

Через несколько недель Лу Инь перешла на этап Трансформации внутренностей.

Через два месяца она достигла 90-го процента и приступила к Предельной трансформации (к этому времени у них оставалось меньше половины эликсиров).

Наконец, когда до Турнира оставался всего месяц, Сима Фэй вышел из пещеры на рассвете, посмотрел на пылающий горизонт и медленно кивнул, понимая, что именно сегодня станет воином Истинного Ци…

Глава 27
Стадия Истинного Ци

Сегодня он станет воином Истинного Ци.

Сима Фэй не столько понял это, сколько прочувствовал. Вот уже четыре месяца он занимался усердной культивацией и лишь сегодня нащупал великую границу.

Определяющим фактором в этом отношении была удача. Некоторые воины переходили на стадию Истинного Ци уже на следующий день после достижения желаемого процента трансформации; другим на это требовались месяцы и даже годы. Причём если что-то пойдёт не так во время прорыва, если случится даже мельчайшая неурядица или помарка, процесс ожидания небесного благоволения придётся начинать сначала.

Именно поэтому Сима Фэй немедленно повесил табличку на дверях своей пещеры, чтобы его не беспокоили, подобрал укромное место, присел и закрыл глаза.

В последний момент он проверил меню Системы. В данный момент степень его трансформации составляла 99%. Снизу, в строчке «Особенности», появилась надпись: «Трансформация Ян» и краткое описание, согласно которому данный навык неустанно восполняет его выносливость.

Великие мудрецы считали именно эту степень трансформации идеальной. Её называли великим равноденствием, когда природа человека и небесная сила сливались воедино и создавали идеальную спираль. Стремится к большему было бессмысленно… и невозможно.

Сима Фэй уже потратил больше половины эликсиров, которые собрал со всей горы Жемчужного истока. А ведь это было целое состояние. При иных обстоятельствах всех этих сокровищ было достаточно, чтобы больше сотни воинов смогли добраться до 95%, которые считались почти идеальными в Жемчужной провинции; более того, теперь Сима Фэй чувствовал, что, даже будь у него в сотню раз больше эликсиров – все сокровища провинции – всё равно ничего не изменится.

Ему вспоминался знаменитый парадокс про черепаху и Ахиллеса.

Допустим, что Ахиллес в десять раз быстрее черепахи; допустим, что в начале забега черепаха находится впереди Ахиллеса на сотню шагов. Когда Ахиллес пробежит это расстояние, черепаха продвинется ещё на десять шагов. Когда Ахиллес пробежит десять, она продвинется ещё на один, а затем на десятую долю шага и так далее. Таким образом Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху из-за возможности бесконечно делить время и пространство.

Каждый последующий процент трансформации тела и даже доля процента (сотая, тысячная, десятитысячная) давался ещё немного сложнее, а потому, даже будь у человека бесконечное количество сакральных эликсиров прямиком из Небесных заводей, он всё равно рано или поздно упрётся в тупик.

И пусть. Ибо целится выше «99», опять же, не было нужды.

Вот почему Сима Фэя, понимая, что добился идеальных условий, с чистой совестью погрузился в медитацию.

Сперва ничего не менялось.

Затем он почувствовал, будто стенки его тела расплываются, и его постепенно наполняет энергия неба и земли. Она прощупывала его изнутри, овевала его мышцы, его кости, его внутренности, а затем стала постепенно собираться в точке у него на макушке. У последней было несколько названий: «Небесная акупунктура», «Первый шаг», «Исток»; она служила вратами, через которые энергия Ци проникала в Истинный меридиан.

На стадии Трансформации тела человек пропитывал своё тело сакральной энергией неба и земли.

На стадии Истинного Ци он вбирал её и использовал её напрямую – отсюда и название.

Все органы, кости и мышцы Сима Фэя затрепетали и как один большой магнит стали притягивать энергию; на его макушке образовалось небольшое торнадо. Через Истинный меридиан Ци, которое, по ощущениям, напоминало густую наэлектризованную воду, проникало в его горло, затем грудь, проскальзывало между лёгкими и сердцем, овевало желудок и наполняло «Небесный дворец» – небольшую полость, в которой, в будущем, будет находится Ядро; затем наэлектризованная энергия поднималась через копчик, спинной мозг и снова шею.

Стадия Истинного Ци тоже делилась на этапы, которые назывались «Стратами». Всего их было три: Телесная, Земная и Небесная. Они определяли скорость обращения Ци в центральном меридиане воина, а также расстояние, на котором он может поглощать энергию. Для достижения первой страты достаточно было наладить стабильную циркуляцию энергии внутри своего центрального меридиана. Некоторым людям для этого требовалось провести через неё Ци сотню и более раз, однако Сима Фэю, который добрался до 99% трансформации, и тело которого теперь служилось сильнейшей антенной для энергии, хватило трёх.

Раз.

Два.

Бесконечность.

Бесцветная энергия завихрилась, превращаясь в напряжённую дугу, а затем стала, как ручеёк, непрерывно струиться в его меридиане. Сима Фэй приподнялся и выдохнул облако синеватого пара. С минуту он стоял на месте, прощупывая своё тело; затем медленно открыл глаза и неторопливо, с удивлением, посмотрел по сторонам. Окружающий мир предстал ему намного более ясным и чётким: он мог пересчитать листочки на дереве на расстоянии нескольких километров.

А что насчёт его силы?

Сима посмотрел на камень, на котором оттачивал приёмы (очередной) и уже было схватился за меч, как вдруг остановился и просто легонько щёлкнул по нему указательным пальцем…

Бах!

Валун с грохотом разлетелся на сверкающие осколки, оставляя за собой облако серой пыли. Сима Фэй сделал себе заметку заказать новый, покрепче, а затем посмотрел на свои пальцы. Теперь он видел, нет, чувствовал, что последние покрывала незримая энергия. Более того, ощущение полноты, которое он испытывал, говорило, что он уже добрался до вершины Телесной страты – причиной тому была высокая степень трансформации.

Сима было задумался о том, как ещё ему испытывать свои новоявленные силы, как вдруг услышал скрип и резко посмотрел на закрытую дверь…