Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 38
Король и Император

Вернее, могло показаться, что юноша превратился в кровавые ошмётки, в то время как на самом деле он разлетелся на щепки, как деревяшка.

Марионетка? Зрачки Зао немедленно сузились; невозможно, чтобы он, Дракон Сакральной Мудрости, не заметил такую явную подделку. Чтобы его обмануть, требовался необычайно изощрённый артефакт, стоимость которого была сравнима с целым регионом.

По крайней мере при обычных обстоятельствах.

Почти сразу к Зао пришло понимание, что виноваты были особенности этого мира, который блокировал духовное сознание. Здесь ему приходилось полагаться только на собственное зрение, слух и прочие органы восприятие, которые, несмотря на свою остроту, уступали всевидящему взору могущественной души.

Вот почему – и только поэтому – его смогла обмануть столь примитивная конструкция. Но это ничего не меняет. Он мог придумать тысячи причин, но итог оставался неизменным. Его, Зао из рода Сияющих Небес, наследника Первого канцлера и самого талантливого дракона за сотни тысяч лет, которому судьба завещала престол Божественного императора, одурачили с помощью обыкновенной куклы.

– Ты… – прогремел дракон голосом, который словно раздавался из глубин преисподней. Его лицо стало мрачным, как небо во время бури, и страшная, давящая аура стала распространяться вокруг него, отчего обломки марионетки распались на мельчайшие физические частицы и обратились в пустоту.

– … Кем бы ты ни был, я найду тебя…

– Уже нашёл, – вдруг раздался у него за спиной невозмутимый голос.

Зао моментально повернулся, но было поздно, и его лицо озарил разящий свет лазурного клинка.

…

…

…

План нельзя было назвать простым или даже надёжным.

Сперва Сима достал одну из марионеток, которые когда-то, ещё в Жемчужной провинции, изображали его родителей. На высоких стадиях культивации они были не особенно полезны, поскольку любой Владыка Манифестации мог заметить подделку с помощью духовного сознания, однако Сима был человеком бережливым и всё равно сохранил их при себе, и даже пополнил свои запасы, пока находился в Южном регионе, где их производили.

И не прогадал. Особенности мира Божественного императора сделали истинную природу марионетки совершенно незаметной даже для Святых. Сима превратил её в свою копию и вручил сценарий, согласно которому ей нужно было задержать всякого, кто проникнет в центральную гробницу, до конца действия временного кармана.

После этого оставалось решить, драться им или бежать. Когда сильнейшие драконы ещё только пробивались в гробницу, Сима рассматривал возможность спрятаться в карман в самом дальнем отделении, до которого они с Лу Инь ещё могли пройти, чтобы затем попробовать улизнуть.

Сима был жадным человеком, но величайшим сокровищем всё равно считал собственную жизнь. При других обстоятельствах он действительно мог выбрать именно эту тактику, но, когда они обсудили её вместе с Лу Инь, девушка сперва задумалась на целую минуту, а затем сказала, что за сотню лет может пробиться на следующую стадию и бросить вызов Драконам Великой Мудрости.

Окончательное решение она оставила за Сима. Даже если Лу Инь станет Императрицей, чтобы надеяться на победу, они должны были использовать фактор неожиданности от временного кармана. Им нужно было появиться прямо за спиной противника, и если к этому моменту Лу Инь ещё не успеет совершить прорыв, за пределами кармана их ожидает неминуемая смерть.

Стоит ли оно того?

Сима замялся. Его взгляд обратился в глаза Лу Инь. Были времена, когда они постоянно смотрели вниз и дрожали, даже когда девушка была сильнейшей среди собравшихся. Теперь же перед ней возвышалась гигантская гора, но Лу Инь смотрела на неё без колебаний и спокойно говорила, что сможет на неё забраться.

От прежней неловкой служанки Секты Жемчужного Истока почти ничего не осталось – на смену ей пришла бесстрашная воительница, невозмутимая даже перед лицом смертельной угрозы.

– Хорошо, я верю, – сказал Сима.

Он решил положиться на Лу Инь, и ни разу не сомневался в ней за те сто лет, что они провели внутри временного кармана. Более того, все баллы, которые Сима накопил за это время, он потратил не для того, чтобы ускорить её культивацию, от которой теперь зависели их жизни, но на развитие таланта девушки в области боевых искусств.

Лу Инь была гениальной мечницей, и причиной был не только высокий показатель восприятия законов меча, но и сам характер девушки, её душа, словно заточенная для того, чтобы обратиться в разящий клинок.

Другой человек с талантом «А» едва ли бы достиг и половину её результатов.

Чего же она сможет добиться с талантом «S»?

Ответа на этот вопрос пришлось дожидаться больше сотни лет, пускай и мимолётных, которые он провёл в глубокой медитации.

И вот настал решающий час: великая битва против величайшего дарования Империи Мириада Облаков.

Зао находился на стадии Сакральной Мудрости.

Лу Инь – тоже. Она стала Императрицей, однако прямо сейчас девушка пребывала только на ранних этапах своей стадии. Сможет ли она победить противника, который приближался к Великой Мудрости и на равных сражался, и побеждал, сильнейших её обладателей?

Чтобы проследить за этой битвой, Сима сосредоточил на ней все свои новоявленные Королевские силы…

Глава 39
Совершенство и за гранью совершенства

За сотню лет культивации внутри временного кармана Сима воплотил все свои задумки и создал совершенно новую технику, которая совмещала защиту и атаку – меч и саблю. Пока что она находилась в зачаточном состоянии, но даже так, благодаря наследию Гинь и родословной Божественного императора, Сима смог постичь небесные тайны и прорваться на Королевскую стадию, став одним целым с законами мироздания.

Теперь Сима понимал, почему для становления Королём человеку обязательно нужно было сотворить собственное искусство, а дракону – начать родословную. На этой стадии воин переставал следовать и подчиняться мирским законам и становился в один ряд с верховными постулатами мироздания, определяющими окружающую реальность.

Если он будет следовать протоптанной тропинке, чужим законам, то просто растворится среди них – развеется между небом и землёй. Каждый Король был уникальным, и, если появлялся претендент на его вотчину, его законы, то он его просто поглощал.

Королевская сила была велика, но именно поэтому Сима теперь чувствовал лёгкую фрустрацию, поскольку даже с ней был в этой битве совершенно бесполезным.

Между стадией Короля и Императора пролегала не столько качественная, сколько количественная пропасть. При этом она всё равно была огромной: Сима казался себе лёгким порывом ветра перед лицом ужасающей бури, гремящей между Зао и Лу Инь. Единственное неверное движение с его стороны – и он развеется, исчезнет среди бушующих законов, сотрясающих даже крепчайшие пространственные стены мира Божественного императора.

Сима был сильней обычного Короля; могущественная родословная Золотого Дракона, Тень Неба и уникальная техника позволяли ему побеждать противников на вершине своей стадии, но всё это не имело значения на фоне двух сильнейших Императоров, которые могли сражаться даже со Святыми.

От него требовалось предельное сосредоточение просто для того, чтобы следить за миллионами вспышек лазурного клинка и сияющего когтя, мелькающих каждую секунду.

Силы противников были ограничены, их битва не могла выйти за пределы пространства и времени, и всё равно любая искра от лазурного меча могла перебить несколько сотен Правителей, толпившихся перед гробницей, и превратить весь мир, в котором они находились, в пепелище.

Могучие воины старались не тратить даже мельчайшие крупицы своей энергии во время битвы, и такая промашка была маловероятной, но факт оставался фактом, и каждый из противников уже тысячу раз мог испепелить весь мир.

Динь!

Динь!

Динь!

Они схлестнулись один раз, десять, сто; постепенно Сима стал замечать, что лицо Зао принимает всё более растерянное выражение, как если бы на глазах у него творилось немыслимое чудо.

Всё это время он считал себя величайшим дарованием не только среди драконов, но и во всём мироздании. Мало того, что он обладал родословной Истинного Света – которая не уступала родословной Истинного Золотого Дракона, – сам он тоже был бесконечно талантливым.

Сам Божественный император во время их встречи заявил, что врождённый талант Зао превосходит его собственный.

На самом деле фраза это была многозначительной, однако гордыня заставила Зао принять её как признание своего превосходства.

Если бы Сима мог просмотреть его характеристики, он бы увидел следующую табличку:

'Талант:

Физическая сила – S+

Энергия – S+

Восприятие – S

…'

Зао представлял собой совершенство, венец творения, согласно своему собственному, но при этом весьма обоснованному мнению. Сам он тоже был перфекционистом и старался построить себе безукоризненный фундамент. Ему было несколько тысяч лет, с таким талантом он давно бы мог стать Драконом Великой Мудрости, но юный гений не торопил события, стараясь достичь максимального возможного результата на каждой стадии.

Ещё недавно Зао не сомневался, что в мире не было Дракона Сакральной Мудрости, которого он не мог бы одолеть одним ударом. И вдруг он появился, и не дракон, но человек.

Причём с каждой минутой становилось всё более очевидно, что преимущество в этой битве находилось на стороне Лу Инь. Дело было не только в том, что Зао был ранен после сражения с тремя Великими Драконами, а девушка смогла ударить его в спину – нет.

Она просто была сильнее.

Как это возможно⁈ Зао скрипел зубами от ярости, его сотрясала бешеная дрожь, но всё это было бесполезно. Во всём мире один только Сима понимал, почему Лу Инь превосходила, казалось бы, совершенное дарование. Одного таланта было недостаточно, чтобы забраться на вершину мироздания. Здесь нужен характер, сила духа, храброе сердце… и читы.

Именно так: важнейшим преимуществом Лу Инь было безграничное Небесное дыхание, которое превратилось в Ядро из Первозданной пустоты, затем Сакральный цветок и так далее.

Лу Инь была не просто талантливой – она была несправедливо талантливой, и ни один дракон или человек на той же стадии не мог её победить.

Вот она в очередной раз взмахнула мечом, взбешённый Зао не успел закрыться от удара, и лазурный клинок немедля отсёк правую половину его тела – ногу, руку и ребро.

Глаза Зао налились кровью от ярости.

Неужели ему придётся использовать «Это»?

Глава 40
Прорыв

«Победа!» – прогремело в сознании Сима.

Могущественные драконы запросто могли отрастить потерянные конечности, но не в процессе битвы, в которой подобная рана имела решающее значение. Лу Инь тоже это понимала, и уже в следующую секунду в сердце и шею Зао устремились миллионы лазурных клинков.

Они находились в метре от него, и вдруг – исчезли. Растворились, ударившись о силовой барьер, который неожиданно возник вокруг него, сияя тусклым белоснежным светом.

Сима вздрогнул и увидел, что в единственной оставшейся руке Зао появился небольшой кристаллик размером с мизинец.

Что это? Артефакт? Но разве бывают артефакты, способные так просто заблокировать атаку Императора, нет, Святого, ибо Лу Инь была намного сильнее обычных воинов своей стадии? Для этого нужно быть по меньшей мере… Стоп!

– Осторожней! – крикнул Сима.

С его стороны это было излишним. Лу Инь тоже заметила неладное и стала в оборонительную позу, после чего прищурилась, внимательно разглядывая полупрозрачный барьер.

Иначе как зрением заметить его было невозможно, и не только потому, что в мире Божественного императора нельзя было использовать духовное сознание, – просто сам барьер и те законы, на которых он был основан, находились за пределами её понимания.

Это было творение сильнейшего в мире Дракона Небесной Мудрости – Первого канцлера. Вскоре Сима заметил, что кристаллик в руках Зао на самом деле представлял собой обломок когтя.

Сима предполагал, что учитель может вручить своему ученику некое сокровище, чтобы обеспечить его безопасное возвращение из экспедиции. В конце концов, у него был целый век, чтобы учесть различные вероятности, но проблема была в том, что существует большая разница между тем, чтобы предугадать наличие проблемы и придумать для неё решение.

Они с Лу Инь ничего не могли сделать против Дракона Небесной Мудрости. Даже сбежать.

Сима поджал губы.

Его сердце гремело с бешеной силой.

Следующие несколько мгновений были решающими. В лучшем случае это был сугубо защитный артефакт – тогда ещё не всё потеряно. Почти всё, но не всё.

Секунды напоминали минуты; Сима внимательно следил за Зао, рука и нога которого отрастали прямо на глазах. Наконец дракон вскинул голову, отражая Лу Инь своими красными от ярости глазами.

Теперь он не мог проиграть, и всё же сам факт, что ему, величайшему гению в истории, пришлось прибегнуть к силе учителя во время битвы против равного по культивации противника, представлял собой унижение намного хуже смерти. Это было невозможно, немыслимо! Битва ещё не закончилась, но для Зао она ушла на второй план. Все его мысли были заняты поисками оправдания, причины своего поражения.

И он нашёл её. Нашёл, когда понял, что дело было не в нём, но в НЕЙ. В человеке с голубыми волосами. С виду она была только на стадии Сакральной Мудрости, но ведь он не мог удостовериться в этом с помощью своего духовного сознания, верно? Значит, это было неточно. Значит, она могла намеренно прятать свои подлинные силы. Эта дрянь пыталась запутать его, подорвать его уверенность в своём таланте.

Это была хитрая тактика, настолько хитрая, что у Зао скрипели зубы от ярости, однако в итоге она оказалась бесполезна против настоящего гения.

Вновь ощущая бесконечную уверенность в своих силах, Зао презрительно ухмыльнулся. Время пришло. Слишком долго он откладывал этот момент. Если противник находился на более высокой стадии, чем он сам, ему просто нужно было с ним сравняться – ведь именно так поступил бы настоящий гений.

Сима сперва удивился, когда Зао неожиданно погрузился в медитацию, а затем широко открыл глаза, когда понял, что именно дракон намеревался сделать.

Он собирался совершить прорыв! Перейти на стадию Великой Мудрости, пока действует защитный артефакт Первого канцлера.

С одной стороны, это значит, что сам по себе артефакт не обладал атакующими свойствами, но с другой, если Зао действительно станет Драконом Великой Мудрости, его силы возрастут десятикратно, и тогда им всё равно придёт конец.

Более того, вскоре стало понятно, что Зао уже долгое время находился на вершине Сакральной Мудрости, и для прорыва ему оставалось совершить последний шаг. Следовательно, у них было всего несколько минут, чтобы сбежать.

При других обстоятельствах этого было бы достаточно, чтобы Император и Король могли умчаться хоть на край земли, но только не сейчас. Мало того, что им с Лу Инь придётся прорываться через множество драконов по периметру гробницы, – среди которых были два других Великих Мудреца, – Зао вполне мог продолжить их преследовать и за пределами этого мира.

Сима поджал губы и хотел повернуться к Лу Инь, чтобы спросить, было ли у неё решение их проблемы, как вдруг заметил в глазах девушки глубочайшую растерянность. Тогда он снова посмотрел на Зао и увидел «это».

Зао находился в шаге от стадии Великой Мудрости, и вдруг погиб. Погиб молниеносно, причём среди собравшихся он последний осознал причину своей смерти. Его глаза открылись и впились в огромное лезвие, которое вышло у него из груди.

Совершенно незаметно длинная белая сабля, которую он забрал у почившего мастера Кэ и спрятал себе за пояс, взмыла у него за спиной и пронзила ему сердце…

Глава 41
Мастер Кэ

Всё произошло настолько стремительно, что никто из присутствующих не успел на это среагировать. Ни Сима, ни Лу Инь, ни даже сам Зао. Юный гений находился в глубокой медитации, прорываясь на стадию Великой Мудрости и питая абсолютное доверие к защитному артефакту своего учителя, и поэтому последним обратил внимание на саблю, которая вонзилась ему в спину.

Его глаза покраснели, он немедленно повернулся, чтобы встретить неизвестного противника – но его не было. Сабля вспыхнула белым светом, густым, как молоко, и лицо Зао исказила болезненная гримаса. Он схватился обеими руками за лезвие, пытаясь вырвать его из себя, но все его потуги были тщетными. Казалось, что с каждой секундой его собственные силы увядают, в то время как сабля разгорается всё ярче и ярче.

Как если бы она пожирала сперва энергию, а затем и самого Зао.

По спине Сима пробежал холодок, и всё равно он не мог отвести взгляда от этого пугающего действа.

Прекратилось оно неожиданно. Руки Зао вдруг расслабились и повисли – вместе с ними повисла его голова, после чего он стал напоминать куклу, подвешенную на ниточках.

Так продолжалось несколько секунд. Затем его пальцы снова обхватили саблю и вырвали её с необыкновенной простотой. Дракон похрустел шеей, повернулся и посмотрел на Сима и Лу Инь. Только теперь это был уже не Зао. Его лицо оставалось неизменным, но взгляд был совершенно иным. Не заносчивым, но рассудительным; не яростным, но спокойным, как подземное озеро.

Это…

– Малый дух, – раздался мелодичный голос.

Возле Сима появилась юная девушка примерно пятнадцати лет с длинными фиолетовыми волосами, пышный водопад которых разливался ей до пояса. Одета она была в плотную пурпурную мантию с высоким воротником, окаймлённую цветочным орнаментом, – Сима заранее прикупил целую дюжину нарядов на любой вкус, разумно предполагая, что за сотню лет пребывания внутри временного кармана Тай определённо повзрослеет.

– Не малый, но телесный, – ответил ей бесстрастный голос. – Хотя я не ожидаю высокую степень осведомлённости от самопровозглашённого ископаемого.

Глаза Тай злобно заблестели.

Сима похлопал рукоятку своего меча, как бы говоря, чтобы она держала себя в руках, и хмуро посмотрел на Зао. Хотя вернее будет сказать, что теперь это был…

– Мастер Кэ?

– Это имя я использую при общении с низшими созданиями.

– Под которыми вы подразумеваете…

– Всех, кто не относится к благородному племени телесных духов, рождённому в результате священного союза неба и земли, – невозмутимо заявил мужчина.

– А Зао теперь…

– Он захватил его сознание, – сказала Тай.

– Вот как, – прошептал Сима и вспомнил случай, когда они с Лу Инь впервые нашли демонический клинок. Он тогда тоже пытался подчинить себе девушку и превратить её в кровожадную убийцу. Вероятно, Кэ, будучи на самом деле белой саблей, действовал по такому же принципу. Мертвец в чёрном плаще представлял собой его прежнюю марионетку – после смерти он выбросил его и теперь подчинил себе сознание Зао.

– Низшие расы пытаются использовать нас, при этом не понимая, как просто мы можем использовать их, – заметил Кэ, обращая взгляд на меч в руках Лу Инь.

– И поэтому ты притворяешься представителем низшей расы? – улыбнулся Сима.

– Необходимая мера в текущих обстоятельствах, – парировал Кэ. – И при том временная. Совсем скоро все они станут нашими инструментами.

– Но пока что ты такой один, – как бы прощупывая почву заметил Сима.

– Один? Даже среди экспедиции в эти руины было не меньше дюжины наших братьев. Всего же у нас не менее сотни тысяч тайных агентов, среди которых несколько Правителей вашего надменного народа.

Мы называем себя Небесные тени, и мы есмь те тайные клинки телесных духов, которые вонзятся в спину вашей расы, когда начнётся наша великая революция. Вы удивлены, что я вам это рассказываю? Сегодня ваши жизни подойдут к завершению, а вместе с ними и знание об этом, и наследие тирана. – Взгляд Кэ обратился на золотистый саркофаг

– Тирана?

– Прежний повелитель драконов надеялся превратить свою гробницу в тайное оружие против нашего народа. Мы знали об этом, наши летописи намного превосходят ваши. Миллионы лет мы искали его могилу, чтобы уничтожить наследие дракона, который обратил нас в рабство, – и мы нашли её. А значит скоро мы обретём настоящую свободу.

– Потому что получите ресурсы гробницы? – спросил Сима

– Вовсе нет. Вы думаете, это просто случайность, что гробницу обнаружили именно сейчас? Десятки миллионов лет она была спрятана и появилась только тогда, когда в ней возникла необходимость. Когда печати тирана заметили возвращение одного них – наших предков. Прародителей. Божеств. Тех, кто породил нас, а затем и весь мир.

Вы до сих пор ничего не понимаете? Даже ты, бестелесная?

– Ты… – прищурилась Тай.

– Уже совсем скоро низшие расы склонялся перед нами, когда вернутся Они. Именно так: нахождение гробницы означает, что в мир вернулись Простейшие, которые начнут новую эпоху света и процветания и поставят всех врагов нашего народа на колени, – с трепетом заявил Кэ.

– Простейшие в смысле… Как этот? – спросил Сима, поглядывая в сторону.

Кэ опустил голову и замер, когда увидел за спиной юноши парящий серебристый куб…