Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 54
Обман

Драконы Небесной Мудрости могли за секунду обвести взглядом весь мир наподобие Гу-хао, однако найти гробницу всё равно было непросто. Для этого им нужно было выискивать различные странности, аномалии, намеренно оставленные Божеством как зацепки.

На это могло потребоваться определённое время, что вызывало у Весперии, которой хотелось поскорее исполнить повеление Божественного императора, сильнейшее раздражение.

– Если мы уничтожим этот мир, искать будет проще, – сказала она.

Ответ раздался только через минуту, невыносимую минуту, как будто Гурин намеренно делал паузы между словами, чтобы её разозлить:

– Нельзя, гробница затеряется в пространстве между мирами.

Весперия вздохнула. К сожалению, он был прав. Гробница Божественного императора почти определённо находилась в отдельном пространстве. Мир Огненных великанов представлял своеобразный якорь, который связывал её со вселенной, но не более того. Без него найти её станет почти невозможно. Это будет под силу только нынешнему Божественному императору, однако тратить таким образом его драгоценное время было совершенно непозволительно.

В итоге потребовалось почти три часа утомительной работы, осмотра каждой песчинки, каждой молекулы этого мира, прежде чем Гурин вдруг, не говоря ни слова, сорвался с места.

Весперии пришлось поторопиться, чтобы угнаться за старым драконом.

Они переместились к подножию потухшего и наполовину разрушенного вулкана. На его склоне стоял монумент, изображающий двух Огненных великанов. Между ними происходило яростное противостояние. Вероятно, для жителей этого региона данная статуя имела огромное значение и расписывала важнейшее историческое событие, легенды о котором родители до сих пор рассказывали своим детям, пока пропитывали их чёрные каменистые тела огненным Ци, но драконам она была безразлична.

Женщина и старец приземлились у подножия горы, но посмотрели вовсе не на неё, а на маленький листочек, зеленеющий под слоем пыли.

– Портал, – определила Весперия. – Это он?

Гурин не ответил; он протянул свою скрюченную руку, чтобы пройти внутрь гробницы, и вдруг повернулся и ударил Весперию вспышкой ослепительного света.

Зрачки драконихи немедленно сузились. Она отпрянула в пространство между мирами, а затем появилась уже за спиной старого дракона, ударяя его своим хвостом.

– Предатель! – воскликнула Весперия с неистовой яростью.

– Предатель? – спокойно переспросил Гурин, при этом блокируя её удар своей правой рукой, на поверхности которой появились многочисленные чёрные чешуйки. Каждая из них заключала величайшие тайны неба и земли; вместе они разрывали саму реальность – она расплывалась в их ужасающем сиянии, как мокрая бумага.

В то же время мир вокруг оставался невредим, и даже на статуе Огненных великанов, перед которой сражались могущественные Драконы Небесной Мудрости, не было потревожено ни одной пылинки.

Их битва происходила на таком высоком уровне, что больше не влияла на окружающую реальность. Только сильнейшие воины мира Огненных великанов в этот момент почувствовали, как в самых отдалённых плоскостях законы мироздания гремят и сливаются воедино, словно во время ужасающей бури – обычный наблюдатель мог видеть только яркие вспышки.

Теоретически, можно было стоять прямо между воюющими драконами и ничего не почувствовать, однако Сима всё равно предпочитал держаться на расстоянии, даже если сама концепция дистанции в такой битве не имела никакого смысла.

Сима наблюдал за битвой с вершины разрушенного вулкана. По его лицу цвета пасмурного неба катились большие капли холодного пота; глаза его были странными: зрачки цвета тёмного каштана стали совершенно тёмными, как две бездны, и даже красные венки на белках почернели.

Причиной этой трансформации была его родословная. Не кровь Золотого Дракона, которую он получил от Гинь, но настоящая – Тень Неба.

Как показали собственные опыты Сима и многочисленные исследования его предков, она позволяла не просто создавать иллюзии, но менять саму реальность. Поэтому с её помощью можно было обмануть даже воина на значительно более высокой стадии культивации, что обыкновенным иллюзорным чарам было совершенно не под силу.

Сима понимал, что самостоятельно победить Канцлера они не в состоянии. Следовательно, им нужно было обратить противников друг против друга. Для этого Сима сперва подстроил, с помощью Анзу, ситуацию, в которой Гурин «мог бы» совершить предательство – доподлинно известно, что в юные годы он стремился стать Божественным императором и до сих пор не оставил эту надежду, а потому гробница Божества была для него бесценной, – а затем создать иллюзию нападения.

Если бы Гурин просто набросился на Весперию, она могла бы заподозрить неладное. Поэтому сперва нужно было поставить их в обстоятельства, в которых его предательство показалось бы логичным.

С этим у них проблем не возникло. Намного сложнее было использовать Тень Неба, чтобы обмануть Дракона Небесной Мудрости. Когда Сима впервые попытался это сделать в рамках тренировки с Анзу, он потерпел абсолютное фиаско, даже потерял сознание. Последующие попытки тоже не принесли результата. Его родословная была недостаточно сильной, вот и всё – что с этим делать?

Некоторое время Сима размышлял о том, чтобы вернуться в Небесные заводи, забрать Сима Цзинь (или же Ци Му) и заставить её взять на себя эту роль, но скорее всего её сил тоже будет недостаточно – её родословная была сильнее, но в плане культивации девушка уступала ему, а значит их способности в создании иллюзий были примерно равны; Сима мог использовать на ней Клятву Бесконечной Жертвы, но ему не хотелось. Он питал отвращение к этой технике. Наконец он мог прибегнуть к зельям, которые продавались в Магазине, но на это у него не хватало баллов.

Сима долго ломал голову, пока не придумал ещё один вариант, рискованный и безумный.

Глава 55
Из полного в неполное

У человека не может быть больше одной родословной, потому что более сильная неминуемо начнёт поглощать более слабую. Тем не менее внутри Сима спокойно уживались Тень Неба и кровь Золотого Дракона, которую он получил от Гинь, а затем усилил благодаря наследию Божественного императора.

Следовательно, либо его родословные были равны по силам, либо свою роль здесь играл способ, посредством которого Сима, собственно, и получил наследие Гинь.

Перед смертью дракониха оставила на его душе, повреждённой в сражении с Асурой, своеобразную заплатку. Она не просто спасла его жизнь, но, постепенно рассеиваясь, пропитывала Сима величайшими тайнами мироздания, которые Драконы Небесной Мудрости копили миллионы лет. Благодаря этому его культивация стала в десятки раз быстрее; ему даже не нужны были Осколки Небесной Мудрости, чтобы познавать законы с невероятной быстротой.

В то же время на данный момент его душа и заплатка представляли собой отдельные сущности. Со временем они сольются воедино, но пока что между ними пролегала своеобразная граница.

Сима решил её разрушить.

Когда одна родословная поглощает другую, она становится сильнее. Сима надеялся использовать кровь Золотого Дракона в качестве подпитки для своей настоящей родословной. Это был рискованный план, хотя бы потому, что было непонятно, действительно ли Тень Неба была сильнее. В худшем случае он совсем её потеряет и ничего не обретёт, поскольку родословная Золотого Дракона в его теле и так уже достигла максимального возможного потенциала, доступного для представителя человеческой расы.

Тень Неба могла просто развеяться, прямо как наследие прежнего Божественного императора, которое Сима не смог перенять в полной мере, поскольку был неподходящим кандидатом с биологической точки зрения.

Тем не менее сейчас это был их единственный вариант. Поэтому Сима рискнул и попросил у Анзу ускорить поглощение заплатки или хотя бы разрушить границу, отделявшую родословную Гинь и его собственную.

Ритуал провели в гробнице прежнего Божественного императора. Собственно, ритуал в этом случае – слишком сильное слово. Анзу просто коснулась его своим когтем, и Сима немедленно потерял сознание.

Очнулся он в темноте, которая простиралась до горизонта. Сима хотел немедленно открыть свой профиль и проверить, как изменились показатели его родословной, но сразу же забыл об этом, когда увидел мир теней.

Прежде все предметы в нём представляли совершенно чёрные силуэты – как если бы кто-то вырезал трафарет и залил его чёрной краской. Невозможно было даже разобрать углы вещей.

Теперь же окружающее пространство казалось не столько чёрным, сколько затемнённым. Если присмотреться, можно было заметить различные цвета, накрытые подобием вечернего сумрака.

В записях Чёрного императора, которые Сима прочёл немногим после своего прибытия в Южный регион, говорилось, что от силы родословной зависит, насколько явными, твёрдыми, были предметы в мире теней. Про цвет там не было ни слова.

Следовательно, Сима был первым в истории, кто добился настолько высокой концентрации своей родословной.

И это было только начало.

В его профиле всё ещё значились две родословные:

'Родословная: Тень Неба (Пробуждение: 79 %)

Родословная Истинного Золотого Дракона (Пробуждение: 69 %)'

Одна из них пропитала другую, но не до конца. Сима уже было задумался, почему так, как вдруг ответ мелькнул прямо у него перед глазами:

'Родословная: Тень Неба (Пробуждение: 80 %)

Родословная Истинного Золотого Дракона (Пробуждение: 66 %)'

Дело было в том, что сам процесс «подпитки» ещё не закончился. Сима снова посмотрел по сторонам и заметил, что, пускай и очень медленно, окружающие предметы постепенно наливались красками.

Что же будет, когда Тень Неба достигнет 100 % концентрации? Сима не знал, но такими темпами на это уйдёт всего несколько десятков лет. Он задумался о том, чтобы промотать их внутри временного кармана, однако на него, к сожалению, пока что не хватало баллов.

Благо, даже текущей концентрации оказалось достаточно, чтобы на мгновение обмануть Дракона Небесной Мудрости. Хотя сделать это было непросто, и Сима потребовалось почти несколько минут, чтобы прийти в себя и вырваться из мира теней.

В этом заключалась ещё одна, уже неприятная особенность его родословной: чем выше была её концентрация, тем более вязким и болезненным становился процесс перехода между мирами.

Наконец придя в себя, Сима посмотрел на вспышки, которые мелькали на поле боя, затем на Лу Инь. Девушка внимательно разглядывала пространство перед вулканом, но даже она не могла в точности сказать, как именно проходит битва. Это сражение находилось за гранью их понимания. Сима и Лу Инь оставалось только ждать и надеяться, что оно закончится смертью хотя бы одного Канцлера.

В итоге прошло почти полчаса, прежде чем исход поединка стал понятен для сторонних наблюдателей. Вспышки прекратились, и снова появилась фигура Весперии.

Старая женщина свалилась на колени. В груди у неё зияла огромная рана, которая была бы смертельной для обычного человека – в её случае намного страшнее было чёрное пламя, которое разъедало её изнутри и на борьбу с которым Весперия бросала последние крупицы своей серебристой энергии.

– Ты поплатишься за своё предательство, Гурин! Божественный император убьёт тебя! Убьёт! – прохрипела Весперия.

Напротив неё появился Гурин. Один его рог был сломан, да и сам старик казался потрёпанным, однако победа определённо была на его стороне.

– Ты безумна, – сказал Гурин и взмахнул хвостом.

Это был смертельный удар. Весперия закрыла глаза, и вдруг перед ней появилась новая фигура, запросто заблокировала атаку Гурина и воскликнула громовым басом:

– Что здесь происходит⁈

…

…

…

Глава 56
Хан Лон

– Хан Лон! – радостно воскликнула Весперия, и только тогда Сима понял, что таинственный высокий мужчина, который появился перед ней, был никем иным, как Первым канцлером Империи Мириада Облаков.

С виду сильнейший в мире дракон после Божественного императора казался не особенно впечатляющим. У него были самые обыкновенные серые рога и хвост, лицо его было невзрачным, и сам он производил впечатление не великого воина, но начальника стражи из небольшого городка, который вот уже много лет прилежно исполняет свои обязанности.

В то же время его способности не оставляли сомнений, ведь он запросто остановил смертельную атаку Гурина и даже не дрогнул.

Его напряжённые тёмные глаза посмотрели сперва на старца, который молча опустил хвост на землю, затем на Весперию.

– Что здесь происходит? – повторил Хан Лон более спокойным, но всё ещё требовательным голосом.

– Гурин предатель, Хан Лон, убей его! – воскликнула Весперия.

– Предатель? – переспросил Первый канцлер, обращая взгляд на Гурина.

– Я не понимаю, о чём она говорит, – ответил старик со своей привычной паузой, которая, однако, в разговоре с Первым канцлером казалась немного короче обычного. – Она первая напала на меня, обвиняя в предательстве. Я предполагаю, что она потеряла рассудок.

– Да как ты смеешь! Это ты ударил меня в спину. Не верь ему, Хан Лон. Он пытался прибрать в свои когти гробницу Божественного императора.

– Молчать, – потребовал Хан Лон суровым голосом. И удивительно, но воцарись тишина. В глазах Весперии сверкали яростные огоньки, однако ни она, ни Гурин не смели пойти против приказа Первого канцлера.

– Сперва говори ты, Весперия, – потребовал Хан Лон голосом взрослого, который обращается к детям. – Потом Гурин, а потом я приму решение. Начинайте.

Весперия сделала глубокий вдох и приступила к рассказу, стараясь не упустить ни одной детали начиная с неожиданного появления Гурина, который заявил, что в этом мире, возможно, находится гробница Божественного императора – об этом ему рассказала Канцлер Южного Неба, при упоминании которой Хан Лон немного нахмурился – и заканчивая тем, как её ударили в спину. Вслед за ней свою версию событий поведал Гурин. Под конец рассказа старик неожиданно спросил:

– Зачем ты сюда прибыл, Хан Лон? Это связано с гробницей?

– Нет, я про неё не знал. И на данный момент я не буду разглашать причину моего появления.

Судя по вашему рассказу, сама гробница Божественного императора имеет лишь косвенное отношение к этой истории, – сказал Хан Лон, обращая взгляд на зелёный листок, который лежал на песке. – Главный вопрос заключается в том, кто именно ударил первым. И зачем. Пока что я склоняюсь к тому, что виноват ты, Гурин.

– Почему? – спросил обвиняемый.

– У тебя был мотив. Ты желал заполучить гробницу намного сильнее, чем Весперия. По крайней мере такое впечатление сложилось у меня после того, как я прослушал ваши рассказы. К тому же ты говоришь, что Весперия сошла с ума, когда напала на тебя, однако сейчас она находится в здравом уме, не так ли?

– Пожалуй, что так, – согласился Гурин.

– Конечно, – фыркнула Весперия.

– Мне трудно поверить в это «спонтанное помешательство». Следовательно, её версия событий кажется более правдоподобной.

– Пожалуй, – снова кивнул Гурин и спросил бесстрастным голосом: – Ты убьёшь меня?

– Я не могу принять такое решение без крайней необходимости и конкретных доказательств, – покачал головой Хан Лон. – Вы повторите свой рассказ Божественному императору, и уже он будет решать вашу дальнейшую…

– Стойте, мастер! – вдруг раздался взволнованный голос.

Все собравшиеся немедленно посмотрели на листок.

– Зао! – удивлённо воскликнул Хан Лон и немедленно прищурился. – Как ты здесь оказался?

– Прошу прощения, мастер, но я не могу выйти и поклониться перед вами. Моё тело всё ещё поглощает наследие Божественного императора.

– Пускай, – кивнул Хан Лон, и в следующее мгновение все собравшиеся переместились в обширный зал, в дальнем конце которого располагался саркофаг, а перед ним – юный дракон с золотистыми волосами.

– Что происходит, Зао? – спросил его Хан Лао.

– Всё началось с того момента, когда я заполучил гробницу Божественного императора…

И Зао приступил к рассказу, уже третьему за сегодня. Оказывается, после того как он сразил всех своих соперников и стал наследником Божественного императора, он, как и предполагали другие участники экспедиции, погрузился в глубокую медитацию. Сама же гробница, словно желая уберечь своего нового владельца, переместилась в другой мир – причиной тому был своеобразный защитный механизм.

Несколько недель Зао провёл в глубокой медитации, как вдруг формации гробницы сообщили ему, что приближается угроза. Это были Весперия и Гурин. Зао уже собирался прервать свою медитацию и поприветствовать Канцлеров, когда между ними неожиданно завязалась битва.

– Я не посмел выйти за пределы гробницы, когда они сражались, но ваше появление всё изменило, мастер! Я знаю, кто нанёс первый удар! Кто здесь настоящий предатель!

– Кто же? – немедленно спросил Хан Лон.

Гурин и Весперия посмотрели на молодого дракона. В глазах женщины промелькнул триумфальный блеск, и вдруг…

– Это была Весперия, Канцлер Ледяных Миров.

– Что… – прохрипела Весперия, и вдруг невиданная сила обрушилась на неё и приковала к земле. В следующую секунду с пояса Хан Лао спустились огромные цепи, набросились на неё и связали по рукам и ногам.

– Твою судьбу решит Божественный императора, предатель, – сказал Первый канцлер.

– Это ложь! Мальчишка врёт! Не верь ему, Хан Лон! – придя в себя заревела Весперия и замолчала, когда цепи вонзились в её рот.

Всё это время Гурин спокойно наблюдал за судьбой своего противника, временами бросая задумчивые взгляды на Зао и серебристый куб, который лежал у него на плече.

– Мы возвращаемся в столицу, Гурин, – сказал Хан Лон, приподнимая трепещущую мумию из окровавленных цепей, в которую превратилась Весперия. – Божественный император вызывает всех Канцлеров.

– Поэтому ты явился в этот мир, Хан Лон? – заметил старый дракон.

– Верно. Вы не ответили на призыв, и мне пришлось забрать вас лично.

– Что-то случилось?

– Да, – серьёзным голосом ответил Хан Лон. – На Канцлера Южного Неба пали подозрения в предательстве.

…

…

…

Глава 57
Все по плану

– Мастер, если позволите, я бы хотел продолжить медитацию, – сказал Зао, когда разговор между Драконами Небесной Мудрости подошёл к завершению, и Гурин отправился в столицу.

Хан Лон задумался на мгновение, потом кивнул:

– Позволяю, но тебе следует переместить гробницу в другой мир. Уничтожение этого нам придётся отложить, но рано или поздно ему всё равно придёт конец. Такова воля Божественного императора.

– Я понимаю, – поклонился Зао.

Первый канцлер бросил последний взгляд на своего ученика и шагнул в пространство между мирами. А ещё через минуту в гробнице появились Сима и Лу Инь, и тогда же серебристый куб слетел с плеча Зао, после чего гениальный дракон повис посреди воздуха, как марионетка, которая потеряла своего кукловода.

– Пронесло, – сказал Сима.

Лу Инь, на лице которой всё ещё читались признаки недавнего напряжения, выдохнула.

Сима оставил Зао и куб внутри гробницы Божественного императора – где нельзя было использовать духовное сознание, а потому даже Драконы Небесной Мудрости не могли понять, что его подчинили телесные духи – в качестве своеобразной защитной подушки. Если бы Гурин или Весперия действительно попытались забрать гробницу, Сима намеревался использовать авторитет ученика Первого канцлера, чтобы защитить своё сокровище.

Он и представить себе не мог, что Первый канцлер лично явится на поле боя, после чего им придётся в срочном порядке разыгрывать перед ним такую сценку. Собственно, разыграл её именно куб. Это он очень правильно решил проявить инициативу, в то время, как Сима и Лу Инь выступали в роли обыкновенных, очень напряжённых наблюдателей, жизнь которых висит на волоске и определяется исходом этой пьесы.

В итоге их план увенчался успехом. Причём во всех отношениях, включая расследование, которому подвергалась Анзу.

Дракониха прекрасно понимала, что даже если прямо сейчас административные заботы не позволяли ей разрушать миры, после «предательства» одного из своих Канцлеров Божественный император может переменить мнение по этому вопросу и приказать ей занять его место. Поэтому Анзу заранее решила сделать себя недоступной. Для этого ей нужно было либо либо получить серьёзную рану, однако во всём мире очень немногие могли ранить Дракона Небесной Мудрости, либо тоже оказаться возможным предателем.

Дракониха выбрала второй вариант и заранее приготовила некоторые записи, которые с виду указывали на её связи с телесными духами. Разумеется, она позаботилась о том, чтобы всякое расследование зашло тупик, однако до этого момента следователям придётся некоторое время побродить по запутанному лабиринту улик как в пользу её невиновности, так и против неё.

Дракониха была в полной безопасности. Смущало только время, которое она выбрала для начала своего судебного процесса. Прибытие Первого канцлера едва не нарушило ту половину их плана, в ответе за которую был Сима. С другой стороны, Анзу старалась не оставить никаких зацепок, а потому заранее предупредила, что не сможет в полной мере контролировать ход расследования.

Скорее всего, это просто было неудачное совпадение.

Но да не суть. Всё хорошо, что хорошо кончается, подумал Сима, и на данный момент они добились всего, чего хотели. Весперия сошла со сцены, Анзу – тоже. Они выиграли для Лу Инь ещё несколько лет, которые она могла потратить на культивацию.

Хватит ли этого, чтобы накопить на хотя бы ещё одно использование временного кармана?

Нужно будет постараться, подумал Сима и сказал:

– Лу Инь, сыграем в шахматы?

…

…

…

– Это шутка?

– Попрошу, даже у меня не настолько пропащее чувство юмора.

Асура внимательно посмотрела на своего собеседника. Это был молодой – по крайней мере внешне – дракон в пёстром наряде, который казался ярким, как закатное солнце, на фоне пасмурного белого неба и заснеженной земли, пространный вид на которые открывался с вершины горного зала.

– Но я понимаю твоё удивление, – с лёгкой улыбкой заметил юноша. – Сперва одного Канцлера обвиняют в предательстве, а затем другой оказывается предателем и даже пытается убить своего соратника. Весперия! Кто бы мог подумать, что всё это время в тебе таился змей амбиций. А ведь я считал её чёрствой старухой, которая только и знает, что боготворить нашего славного сюзерена, – заявил Адамион, Дракон Небесной Мудрости и Третий канцлер Империи Мириада Облаков.

– Мне это не нравится, – не обращая внимания на его тираду сказала Асура.

– Сомневаюсь, что это хоть кому-то нравится.

– Не в этом смысле, – отрезала Асура и прищурилась.

– Вот как, – сказал Адамион, наблюдая за её реакцией с большим интересом.

Асуру нельзя было назвать мудрейшим Канцлером – этот титул принадлежал ныне почившему учителю императора, Гинь, или самым учёным, как Канцлер Южного Неба Анзу, или сильнейшим, как Первый канцлер. Напротив, она была самой молодой, слабой и неопытной среди них. Сложно было укорить её в этом, ведь равняться ей приходилось на сильнейшие создания во всём мире, однако было у неё одно качество, в плане которого она превосходила всех остальных Драконов Небесной Мудрости, а может быть, что и самого Божественного императора – интуиция.

Умение не столько понимать, сколько чувствовать, что где-то кроется ловушка. Все живые создания обладали ей в большей или меньшей степени, однако в Асуре она была развита особенно сильно.

Возможно, причиной был её характер. Дракониха предпочитала не столько думать, сколько чувствовать. Адамион тоже пытался построить себе образ беззаботного дракона себе на уме, но в этом отношении он и близко не мог сравниться с Асурой, которая иной раз совершала такие поступки, которые даже его могли поставить в ступор и приводили к самым неожиданным результатам…