Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

2. XIII

Мисураги вернулась глубокой ночью и сразу завалилась спать; она проработала весь день и была чрезвычайно уставшей. Игорь понимающее кивнул, а затем присоединился девушке. Она не стала противиться и заснула в его объятиях.

С недавних пор Мисураги изменилась. Казалось, внутри неё сломался некий замочек, который прежде сдерживал и ограничивал девушку. Теперь она была немного более… свободной. Честной.

В некотором смысле это были синонимичные понятия.

На следующий день, сразу после завтрака, они обсудили дальнейшие планы.

В самое ближайшее время Мисураги обещала исполнить своё обязательство перед испанцами и захватить Суэцкий канал; зделать это в одиночку было проблематично, ведь это была одна из наиболее укреплённых крепостей британской армии. Англичане понимали значимость этого конкретного места и готовы были держать его всеми силами. Поэтому на помощь Мисураги должен был подоспеть итальянский и французский средиземный флот.

Намечалась едва ли не самая масштабная военная миссия за всю историю; Игорь пожелал девушке удачи.

Сам он принимать во всём этом участие не собирался. Зачем? К нему и так было много вопросов после того, как его кладенец вдруг сделался национальным достоянием… Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь прознал, что на самом деле он был Легендарным. Столько будет волокиты… Нет, лучше придержать этот козырь в рукаве.

Вообще, по-хорошему, в ближайшее время ему лучше было залечь на дно; у Игоря было ощущение, что после всего, что случилось в Киото, он временно исчез из поля зрения неизвестного кукловода. Последний очевидно использовал юношу чтобы вызвать белого змея, а затем пытался сделать его или Мисураги Легендой; на первый взгляд преуспела в этом плане только девушка, а значит именно на неё теперь было сосредоточенно внимание Махинатора.

Она была пешкой, которая превратилась в королеву.

Игорь же как будто потерял свою значимость.

Юноша был не против.

Намного проще наблюдать за шахматной партией, когда ты лежишь в сторонке, среди уже использованных фигур.

После обеда к поместью прибыла карета. Она должна была отвести Игоря снова в Эдо, в порт, где его уже дожидалось судно прямиком в Россию.

Пришло время прощаться.

– Будешь мне писать? – спросил Игорь Мисураги, когда спустился с порога.

– Я не знаю русского, – сухо ответила ему девушка. Она выглядела немного недовольной, и в то же время всё равно вышла его провожать.

– Мой японский всё лучше и лучше… さよなら，みすらぎちゃん。

Девушка скривила лицо.

Затем немного помялась, отвернулась и сказала:

–　さよなら

Она стала подниматься по ступенькам назад, к себе домой. Игорь провожал девушку взглядом. В какой-то момент он заметил про себя, что её чёрные волосы стали немного длиннее… Неужели она решила сменить причёску? Прямо как молодая жена. Юноша покачал головой, уселся в экипаж и пустился в дорогу…

Следующие несколько дней Игорь провёл в постоянном движении; из кареты он пересел в поезд, из поезда – на пароход. А сразу посоле прибытия на пирс его встретила чёрная машина. Юноше сразу вспомнилось его первое прибытие в город, когда его везли на трибунал. В этот раз всё было немного иначе…

– Это он! Это он!

– Герой вернулся!

– Ваше превосходительство, можно интервью? В любое удобное для вас время!

Стоило Игорю спустился на паром, как на него сразу набросилась целая армия папарацци. Юноше пришёлся зажмуриться, – настолько яркими были вспышки от фотоаппаратов. Массивные чёрные объектив лезли вперёд, как будто пытаясь захватить его душу.

Ушло некоторое время, прежде чем люди в чёрных костюмах разогнали прессу и проводили Игоря в автомобиль. Когда юноша усеялся в салон, он сразу попросил газету и удивился, когда увидел на первой же странице свою старую фотографию, а сверху заголовок:

«ГЕРОЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ»

«…Его Высокопревосходительство Игорь Трубецкой вернулись после своей триумфальной миссии, за который наши читатели с содроганием сердец на следили на протяжении последних нескольких недель… Начиная от осады Асахикава, на которой он блестяще отразил вражескую атаку, и заканчивая уже Легендарной схваткой за Киото... Генерал-лейтенант продемонстрировал самый настоящий героизм и блестящее дарование… Наши читатели гадают, где же в следующий раз он проявит своё дарование?..»

Юноша с лёгкой улыбкой отложил газету в сторону. Забавно… Пока его не было на родине, из него успели сваять самую настоящую икону. Впрочем, если так подумать, это было закономерно. Людям нужны герои, особенно в такие тяжкие времена, а все достижения Игоря, если смотреть на них со стороны, и вправду можно было назвать героическими. Если бы всё внимание не было обращено прямо сейчас на Алую Они, весь мир бы говорил про талантливого генерал-лейтенанта, который едва ли не в одиночку уничтожил британский гарнизон на японских островах…

За этот подвиг его должны были по меньшей мере наградить.

Вскоре машина прибыла к поместью губернатора; старичок стоял прямо на пороге, на красном коврике, а вместе с ним маршал и ещё несколько офицеров. Все они вышли специально чтобы встретить Игоря – какой контраст по сравнению с прошлыми визитами юноши.

В первый раз губернатор даже не соизволил посмотреть на него.

Во-второй, он принял его как драгоценного гостья.

В третий, он вышел на улицу, чтобы поприветствовать юношу, и даже протянул ему руку.

Того и смотри в четвёртый раз мужчина свалиться перед ним на колени… Игорь улыбнулся, когда подумал об этом, а затем заметил знакомое лицо.

– С возвращением, ваше превосходительство, – почёсывая одной рукой усы и протягивая другую сказал Кирсанов.

2. XIV

– С возвращением, ваше Превосходительство… Я слышал о ваших достижениях. Прискорбно, что я не мог наблюдать их своими собственными глазами и оказывать вам посильную поддержку, – сказал Кирсанов. Игорь пожал ему руку и сказал:

– Ничего. Война ещё не закончилась.

– Верно, верно… – поглаживая ус кивнул мужчина.

После формальной церемонии приветствия Пётр Дмитриевич пригласил Игоря зайти в поместье, где уже был накрыт стол; а сразу после завтрака Игоря проводили в его комнату. Губернаторское поместье было довольно большим и роскошнее любого отеля. А потому Игорь был совсем не против здесь поселиться, – всяко это было лучше военной казармы.

И так началось пребывание юноши во Владивостоке – время довольно унылое и обделённое на события. Дни напролёт Игорь только и занимался тем, что читал газеты и военные сводки и время от времени гулял по городу, смотрел на море. Для этого ему приходилось маскироваться, чтобы прямо во время прогулки его не заметили хищные папарацци. Иногда юноша выезжал за пределы города и совершал прогулки вдоль побережья.

Меж тем в остальном мире продолжали развиваться волнительные события.

Меньше чем через неделю после конференции, которая прошла в Эдо, Италия официально объявила о своём намерении присоединиться к войне на стороне России; а ещё через пару дней вступилась Франция. Испания временно сохраняла нейтралитет, но даже они начинали понемногу свозить оружие к Гибралтару… Впрочем, все и так были потрясены происходящим. В один момент война России и Британии стала напоминать новую великую войну. Некоторые даже стали называть её второй мировой…

Причём расклад в этот раз был далеко не в пользу британцев: в какой-то момент империя, над которой никогда не заходит солнце обнаружила себя в полном одиночестве, в то время как на неё ополчилась вся Европа. Это был абсолютный крах английской дипломатии, которую они с трудом выстраивали многие годы после завершения Великой Войны. Быстрая победоносная война провалилась – и теперь под вопросом был уже не просто белый мир, нет… В один момент сама гегемония Британской империи оказалась под угрозой.

Что им было делать?

Идти на мировую? Поздно. Ни одна держава не намеревалась заканчивать войну, особенно теперь.

Выбор был только один – воевать!

Что совсем непросто, когда против тебя ополчился целый континент…

Игорь посмотрел карты, как официальные, так и настоящие. Основными театрами боевых действий была средняя Азия и Балтика. В первом британцы наступали со своих индийских колоний; во-вторую – из Пруссии, которая, сразу после объявления войны, превратилась в одну большую базу британской армии.

Сперва наступление британцев происходило даже успешно; они бросили все свои силы, чтобы завершить войну как можно скорее, но потом немного завязли, а затем стали терпеть контратакующие действия своего противника. Фронт находился в состоянии хрупкого баланса, когда вдруг заявились французские силы.

Они перешли Лотарингию и ударили британскую армию. А затем, сразу, последовал удар от русских. Всё было прекрасно согласованно. Не прошло и пары недели, как британцев прижали к побережью северного моря. Флот позволял им контролировать датский пролив, однако ни о каком новом наступлении не могло и быть и речи, и с каждым днём они теряли города и территории.

Одновременно с этим итальянская армия готовила высадку в Суэц… Они могли осуществить её в любой момент, но как будто чего-то дожидались.

Чего?

Хороший вопрос…

Все эти события казались чрезвычайно отдалёнными. Во Владивостоке, меж тем, убирали баррикады, которые соорудили на случай морского вторжения, и разминировали море.

После фактического уничтожения тихоокеанский флотилии британцы перешли к оборонительно тактики и сосредоточились на защите Северной Америки. Вторгаться туда было сущим безумием, в отличие от прошлой жизни Игоря в этой Америка была освоена намного хуже, и только полный безумец согласился бы налаживать снабжения в Азии, на дальнем востоке, где оно и так было довольно паршивым, только для того, чтобы потом высадиться в размашистые пустоши американского континента…

Поэтому все усилия были сосредоточены именно на европейском театре.

Снова Европа вспыхнула пламенем великой войны…

А тут, меж тем, готовился праздник.

Стала известная точная дата конференции, на которой Россия, Япония, Италия и Франция оформят свой союз. Всего через неделю в город должны были пожаловать представители великих держав. Причём от России обещала явиться сама принцесса Татьяна… Девушка сообщила о своём визите Игорю в своём письме, которое отправила даже раньше, чем об этом стало известно в новостях.

Она выразила своё сердечное сожаление, что сам юноша не сможет присутствовать на данной церемонии; и действительно, в то время как весь город готовился к празднику, сам юноша медленно, но верно собирался в дорогу. За пару дней до назначенного события к нему пришла телеграмма от верховного военного командования. Отпуск закончился; Игоря переводили на восточный европейский фронт, в Силезию, воевать с британцами.

Кроме того, на месте ему обещали повышения; юношу собирались сделать полноценным генералом…

Игорь попрощался с маршалом и губернатором, собрал те немногие вещи, которые у него были, и ранним утром, накануне праздничного дня конференции, попрощался с Кирсановым, который собирался добираться до места назначения на поезде, облачился в кладенец и помчался на северо-запад, в Сибирь…

Кладенцы были самым быстрым средством передвижения, особенно те, которые находились на ранге национального достояния. Доспех Игоря был Легендарным, а потому, при желании, он мог преодолеть расстояние ещё быстрее, но раскрывать этот козырь было опасно, а потому юноше ограничил силу Мефистофеля до определённого значения… И устремился назад.

В Москву.

2. XV

Национальные достояния представляют собой настолько ценные и опасные военные единицы, что некоторое время, сразу после первой великой войны, многие предлагали запретить их прямое использование в любых военных конфликтах.

Оправдывали свои требования эти люди стремлением к гуманизму.

Поскольку эти доспехи были настолько могущественными, что при желании с их помощью можно было уничтожить армию небольшого государства, они, по сути своей, развязывали руки всевозможным тиранам и завоевателям. Человек трижды подумает о том, чтобы начать войну, когда ему придётся заплатить за неё, при любом раскладе, кровью своих солдат; когда война представляет собой грязное, сложное, долгое дело, которое может обернуться, по итогу, самым неожиданным образом; война – не просто так последнее средство в дипломатическом лексиконе.

Национальные достояния могли сделать его первым. Если почти любой военный конфликт можно было решить просто используя нескольких человек – сразу пропадает ореол запретности… Отсюда и запрет. Многие общественные деятели говорили, что войны должны быть как можно более кровавыми, ибо только тогда люди задумаются о том, чтобы не воевать.

Меж тем при войне между великими державами воевать должны только достояния. Во-первых, потому что прольётся меньше крови. Во-вторых, опять же, потому что тогда страны с меньшей вероятностью захотят вообще начинать войну. Ведь одно дело, когда, в случае поражения, ты потеряешь ну даже если пару миллионов солдат – пусть. Ещё нарожают. Но потеря Достояния, сокровища, которое появляется раз в сотню, – а иногда и больше, – лет, потеря того единственного, что обеспечивает статус Великой державы даже в современную эпоху пороха и тротила была непозволительна.

Только безумец захочет воевать, понимая, что за один час, даже меньше, за минуту, его страна может превратиться из гегемона в жалкого пигмея на мировой арене.

Таковы были идем гуманистов.

Некоторое время, их даже воспринимали всерьёз. Разные важные дипломаты подписывали документы, ставили свои подписи на резолюциях, жали руки, улыбались на страницах газет… Казалось, медленно, но верно дело продвигалось, пока в один момент не оказалось, очень неожиданно, что, кроме как на бумажках, никакого продвижения и не было. Стоило вспыхнуть пламени войны, и все они выгорели, как сухая листва. Великие державы забыли все договоры и обрушились друг на друга со всем, что у них было.

На мировой войне не выбирают, чем воевать.

Воюют всем.

Доспехи, пушки, древние танки, – попытка создать механический доспех, довольно убогая… А также: пулемёты, ружья, мушкеты и старый добрый штык, – всё, что могло убивать, пошло в ход…

Зелёные поля, которые ещё не успели прибрать после первой великой войны, сновали запахли пропахли порохом.

…

…В небольшом городе в Силезии, неподалёку от побережья находился сувенирный магазинчик. Он был закрыт. На дверце висела большая надпись, а немного левее, за стеклянной витриной, лежали в несколько рядов пестрые марки… На одной такой марке был нарисован холмик, на котором стоял чудесный замок. Сверху дата постройки: 1442, снизу – нынешняя дата: 1914.

Вот дунул ветер, и несколько марок выскользнул из разбитой кассы и устремились по заброшенной улице, дальше и дальше в мутные белые небеса… Они взлетели на вышину птичьего полёта, и удивительно, с неё был виден, вдали, тот самый пейзаж… Только теперь он изменился до неузнаваемости. На нежном, зелёном поле стояли массивные, чёрные артиллерийские орудия, которые ежесекундно выбрызгивали чёрные снаряды… Был виден и замок. Почти. От него поднималось густое чёрное облако. От некогда прекрасного строения остались обугленные руины. Он был похож на картину так же, как череп, найденный в пепле после пожара, похож на своего владельца.

В какой-то момент обстрелы прекратились.

Офицер в зелёной шинели, махая рукой и кашляя в почерневший платочек, приказал оставить орудия.

Солдаты выпустили последние снаряды.

Чёрный дым поднимался на горизонте. Замок был уничтожен, и в то же время все прекрасно понимали, что это было только начало. В его руинах всё ещё сидели войска противника. Пришло время второй фазы нападения – нужно было провести штурм.

Кто этим займётся?

Солдаты?

Нет… Для такой конкретной цели можно было использовать точечную силу.

Вскоре артиллеристы увидели, как на зелёное поле вышел чёрный кладенец. Он был похож на женщину в изящном свадебной платье. В руках у него была острая чёрная коса. Солдаты вздрогнули от смеси волнения… и страха. Чёрный великан молча побрёл в сторону замка и растворился среди дыма.

Все затаили дыхание – и не только потому что пахло гарью.

Прошло пять минут.

Постепенно дым развеялся, и чёрный кладенец пошёл назад.

Что случилось?

Он бежит?

Атака не получилось?

Нет… Если присмотреться внимательно, можно было увидеть, что с его косы капает на выжженную землю кровь…

Солдаты расслабились и свалились на землю. А затем сразу заставили себя подняться и стали собирать свои пушки. Они повезли их на другие позиции.

Война ещё не закончилась…

Меж тем чёрный кладенец вернулся в лагерь, где находился временный штаб его армии, и превратился в юную девушку. На ней было светлое пуховое платье. Её чёрные волосы были завязаны в хвостик. Тёмные глаза блестели пронзительным блеском.

– С возвращением, ваше превосходительство, – сказал ей солдат на входе в палатку.

– …

Девушка его проигнорировала, зашла внутрь и села на кресло перед столиком, на котором стояло радио и всевозможные документы и карты. Девушка посмотрела на них, тихо, едва заметно выдохнула и прикрыла глаза.

Прошлое некоторое время.

Елисавета не шевелилась.

Вдруг, со стороны ширмы раздался кашель.

– Можно, ваше превосходительство…

Девушка открыла глаза и посмотрела на зашедшего человека. Это был офицер, молодой, с прилизанной причёской, немного неловкий. В руках он держал белый файлик.

– Отчёт, ваше превосходительство.

– Рассказывай, – без эмоций сказала Елисавета.

– Да, конечно… По итогу осады замка мы использовали всего тысяча двести боеприпасов… Кроме того мы потеряли… Противник лишился своей базы в…

Мужчина старался с выражением читать свою бумажку, время от времени поглядывая на девушку. Она молча сидела на месте и даже не смотрела на него. Это было немного неловко…

– …Кроме этого третья армия получила нового генерала. На место дислокации прибыл Игорь Трубецкой… Это ваш брат, так? – вставил офицер, пытаясь завязать разговор, и тут же вздрогнул, когда заметил, как заблестели у девушки глаза.

Она повернулась и сказала:

– Так…

– Если хотите, можете отправить ему грамоту приветствия, ваше превосходительство… Хотите?

Елисавета медленно кивнула.

– Хорошо… Я… Пойду подготовлю бумагу, – мужчина поклонился и вышел за ширму.

2. XVI

– Разрешите, ваше Величество…

– Заходи, – прозвучал грубый и немного хриплый голос.

Роберт Эдвард поклонился и, постукивая своей тросточкой по полу, зашёл через покрытую лоском дверь в просторный зал. Сверху, высоко на потолке были подвешены три роскошные, как разбитые брильянты, люстры. Слева была стена тёмно-бордового цвета, завешенная картинами и портретами, которые изображали королей древности. Против неё возвышался оконный ряд, пронзая который всё помещение заливал яркий белый свет. По своей форме окна напоминали подобия бойниц, которые строгали в готическим церквях, только намного больше и шире. Они не отвергали свет, но пропускали в себя всё величие голубого небосвода.

Роберт Эдвард медленно прошёлся вперёд, ступая вдоль линии света из окна. Затем, оказавшись точно по центру помещения, он повернулся и посмотрел на силуэт мужчины в красном-золотистом мундире, который, словно тень, стоял перед ярким окном.

Премьер-министр покорно опустил голову.

Он действовал согласно этикету о том, как слуга обязан приветствовать своего суверена…

Король Англии сложил руки за спиной и, не поворачиваясь, продолжая смотреть в окно, в небо, одновременно пасмурное и светлое, сказал:

– Докладывай, – его голос был сухим как ветер.

– Как прикажите… Ваше Величество, – Роберт Эдвард улыбнулся, наигранно прокашлялся и заговорил:

– В данный момент враг продолжает своё продвижение в Померании. Мы потеряли свою первую линию обороны, закрепиться вдоль реки… Помните реку? Не получилось. Наши бравые генералы готовились к такому развитию событий, но удар со спины со стороны французов оказался для нас совершенной неожиданности…

Франция не может использовать всю свою армию; ей приходиться держать гарнизон в Триполитании и вдоль берегов Ла Манша. К сожалению, их действия позволили силам России совершить свой собственный прорыв; армия Берлина давит с южного фронта, кроме того…

Мужчина размял свои руки в перчатках. Они заскрипели.

– Кроме того, недавно пожаловал дополнительный ударный корпус, который возглавляет уже известное вам по Японской военной компании национальное достояние. Игорь Трубецкой. Думаю, враг собирается в ближайшее время перегруппироваться, а затем попытается ликвидировать нашу группировку в Померании.

– …И что ты предлагаешь? – грубым голосом спросил король Англии.

– У нас есть два варианта, ваше Величество; мы можем попытаться усилить нашу группировку, хотя, признаться, сделать это будет немного проблематично; и не очень разумно – либо мы можем их эвакуировать, пока это ещё возможно… Впрочем, вам лучше задать этот вопрос Фельдмаршалу Вестерну или начальнику Генштаба Сильвестру… Я не военный, но управляющий… и дипломат.

– Дипломат, – мужчина прыснул. – И куда нас привела твоя дипломатия?

– Прошу простить.

– Прощения надо заслужить.

– …

– Мы не сдадим Померанию, – король повернулся. Глаза мужчины были необыкновенно мрачными из-за того, как падал свет. С определённого угла их было вообще не разобрать.

– Мы не сдадим ни метра того, что принадлежит нам. Нашей империи. Ты предлагаешь переговоры? Глупость! Это испытание! Это вызов для нашей империи. Пришло время выбросить перо и обнажить наш меч! Если весь мир ополчился против Британии, – значит, мы примем этот вызов и уничтожим этот мир. Мы его подчиним и перекроем… – король снова повернулся. Его тёмные глаза заблестели небом.

– Лев никогда не сдаётся; единорог не опустит своей головы. Даже если против нас весь мир – мы будем сражаться, и мы победим! – посреди зала прогремел яростный голос.

Роберт Эдвард улыбнулся и спросил:

– Значит… Нам следует отправить все наши резервы на немецкий фронт. Понимаю; я передам приказ Фельдмаршалу…

– Не стоит, Роберт Эдвард. В наказание за все свои просчёты, ты временно приговорён к домашнему аресту; возвращайся в своё поместье и не смей показывать лицо в Лондоне без моего разрешения.

– Как прикажете… Ваше Величество, – без малейшего колебания ответил мужчина. Затем он выпрямил спину и пошёл на выход.

– Свой Доспех оставишь в сокровищнице, – вдруг заявил король.

Роберт Эдвард остановился прямо перед дверью и кивнул.

– Разумеется.

Мужчина вышел за дверь.

И снова в зале повисла тишина.

Король Англии смотрел в окно, в котором отражались портеры всех его предков. Его взгляд был непоколебим…

Мет тем Роберт Эдвард вышел в коридор и вздохнул. На губах мужчины всё ещё была улыбка, но сейчас она казалась как никогда жалкой и уставшей. Поглаживая свою трость, он стал медленно ковылять вперёд по коридору… Но почти сразу мужчина остановился, повернулся и сказал:

– Я вижу ваши ноги, выше Высочество…

– Эм… – две пары ног в белых чулках и лакированных ботиночках вздрогнули и вышли из-за шторы.

Показался мальчик со светлыми золотистыми волосами. Это был принц. Его лицо было бледным, и в то же время щёки его горели румянцем.

– Я… Я не подслушивал, я…

– Вы просто прохаживались мимо и совершенно случайно услышали нашу беседу, я понимаю, – сказал Роберт Эдвард.

Мальчик сглотнул.

Затем опустил голову и неуверенно спросил:

– Сир, так значит теперь вы…

– Уже не сир, ваше высочество, – Роберт Эдвард покачал головой.

– Я был лордом, пока держал свою должность; теперь же я не более чем простолюдин.

– Нет, вы… Я уверен, отец изменит своё мнение, просто сейчас он…

– Монарх принял самое верное возможное решение; не волнуйтесь, ваше высочество… Мне приятно ваше беспокойство, но моё сердце разрывается, когда я думаю о том, что я – причина вашего волнения. Всё будет хорошо… Поверьте. Более того, – мужчина выпрямил спину.

– Я готов принять любые невзгоды ради блага нашей империи. Ради Англии, я готов отдать свою жизнь! Разве домашний арест – такое страшное наказание?

– Свою жизнь… – прошептал мальчик и опустил голову.

– Именно так; возвращайтесь к себе, ваше высочество. Всё будет хорошо. К тому же… Извините за дерзость, но сейчас вы ничем не можете помочь. Оставьте это дело нашим генералам, – сказал Роберт Эдвард и продолжил ковылять по красному коридору.

Юный принц в это время опустил голову и сжал свои кулачки в белых перчатках… Юноша не заметил, что в последнюю секунды улыбка на лице мужчины исчезла.

Его взгляд стал холодным как сталь.