Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 19. Первый

После этого я стал внимательно изучать заснятый материл. С утра до вечера я наблюдал, как жизнь протекает в более чем десяти токийских школах. Потом я расширил мои наблюдательные возможности до пятнадцати. Дело это было… Изнуряющее.

Большую часть времени школьники просто ходили в школу, учились, общались и сидели в телефоне на переменах; лишь изредка обыденность давала трещину, и происходило нечто необыкновенное, причём большую часть времени совершенно неправильного рода…

Один раз я застал уборщика за тем, что он подкидывает какие-то конвертики в шкафчики с обувью, причём исключительно женские. Когда же я проверил, что это было такое, оказалось, что мужчина пишет им любовные письма, представляясь одноклассником… Казалось бы, милая история, но некоторым девочкам он предлагал встретиться вечером в парке и обязательно не говорить об этом родителям…

Я доложил на него в полицию.

Другой раз я поймал на школьной крыше нескольких парней – я хотел поймать парня и девушку… Не судьба… Которые меняли деньги на сигареты.

Доложил родителям.

В третий раз, во время обеденного перерыва, я застукал директора и учительницу, которая делала ему минет.

На них я докладывать не стал, но отправил предупреждение, где говорил, что обязательно это сделаю, если они не прекратят.

Так, для профилактики.

Школа – священное место. Нельзя осквернять её всякой похабщиной. Когда я писал своё грозное письмо, я даже попытался вспомнить, читал ли я хоть одну хентайную мангу или визуальную новеллу, в которой фигурировала бы сцена минета в застенках учебного заведения?.. Хм… Нет, ничего не припоминаю.

В общем, поиски мои были весьма монотонными. И в то же время в моём сердце нарастало беспокойство. Листья на деревьях стремительно желтели. Времени было всё меньше. Я уже думал над тем, чтобы снова расширить зону наблюдения, когда в середине октября я наконец нашего первого кандидата…

У него были растрёпанные чёрные волосы, заурядное лицо и несколько широкий луб. Пиджак, предписанный школьной формой, казался ему великоват. Парта его находилась возле окна, в последнем ряду, и он часто пользовался своим положением, либо читая мангу, что было похвальным и вообще достойным главного героя занятием, либо списывая, что, в общем-то, можно простить.

Действительно, Хиро Маюки (хорошее имя, плюс) многое приходилось прощать; у него не было подруги детства (минус), вообще не было друзей (плюс), были живы оба родителя (минус), зато была сестра (плюс), старшая (минус), которая проживала в общежитие университета – моего, кстати говоря.

Он был средним кандидатом. Ничего не поделаешь. У меня было слишком мало времени, чтобы выбирать, а у паренька проглядывались хотя бы задатки героя.

Сперва я похитил и внимательно изучил его анкету из школьной регистратуры; затем на протяжении трёх дней вёл за ним пристальное наблюдение.

Хиро состоял в клубе (минус), литературном, который он никогда не навещал (плюс), ибо сразу после завершения занятий садился в автобус и ехал в город, где захаживал в игровые автоматы, ходил по магазинам, покупал игры и мангу или просто гулял.

Его семья была в меру обеспеченной (минус) и он получал неплохие карманные деньги. Наконец, в полдень он возвращался домой, – двухэтажное здание в пригороде – поднимался в свою комнату и остаток дня сидел в телефоне (жирный минус… Но уже мой личный. В последнее время «люди» всё чаще предпочитают ПК айфон… Пропащее поколение).

Домой родители Хиро возвращались поздно, особенно когда ходили в ресторан, кино или театр. Именно в этот промежуток я и решил устроить ему судьбоносную встречу, которая послужит началом его истории и прервёт заурядную жизнь, которую он проводит за чтением манги и просмотром аниме. Приоткроет, наконец, ту дверь, через щелочку которой ему приходится глазеть.

Выбор сделан. Теперь оставалось всё хорошенько подготовить.

У меня были в общем плане намечены очертания моей истории, но ничего конкретно, ибо я понимал, что планы придётся сильно менять в зависимости от развития событий; я был своего рода импровизатором. Но вот мне стали известны все вводные, и пришло время написать сценарий.

Я открыл документ и стал буква за буквой создавать судьбу.

…

…

…

Глава 20. Блин

Пицца? Или бургер? Именно над этим вопросом размышлял Хиро Маюки, валяясь на диване в зальной комнате на первом этаже своего дома и тыкая в телефон. Сегодня его родители собирались в театр и вернуться обещали поздно. Они и его приглашали вместе с собой, но Хиро отказался. Только прыснул. Театр? Глупость. Кто сейчас ходит в театр?

У него было дела намного интереснее театра… Выбирать, чем сегодня перекусить, например. Родители оставили ему некоторую суму денег, – небольшую, что его немного раздражало, но всё же терпимую, – и предложили заказать себе еды.

И так, что же ему выбрать? Немного помявшись, Хиро заказал большую пиццу с грибами, затем бросил телефон в сторону, схватил пульт и включил стоявший против дивана широкий плазменный телевизор.

Заговорили новости. Хиро с презрительным выражением лица переключил канал. Его совершенно не занимало, что происходит в мире. В своё время он прочёл в твиттере, что настоящего японца не заботит ничего, что творится за пределами его родного острова; в таком случае Хиро считал себя японцем втройне, ибо его не занимало ничего за пределами родного дома. Даже школьная жизнь была ему неинтересна, и он гордился, что смог отделаться от необходимости ходить в клуб, когда чисто фиктивно стал частью литературного.

Хиро включил список каналов и промотал до нужного. Тёмный экран вспыхнул пёстрыми красками, когда на нём показался краешек зрительного зала, освещённая сцена и юная девушка в красно-розовом платье в белый горошек и в белых же перчатках.

Её рыжие волосы крепились милой заколкой. Девушка улыбалась. На её личике читалось подлинное счастье – то непритворное веселье, за которое фанаты ценили её на фоне прочих айдолов, за что Хиро и сам её ценил, и почему её карьера сейчас переживала стремительный взлёт.

Хиро смотрел на лицо девушки, на её грудь, полностью закрытую и всё равно заметную, на её ножки заворожёнными глазами; затем его взгляд обратился на надпись в левом углу экрана: «Кизуна Кей – следующий концерт десятого ноября!»

Хиро полез в карман и достал из него маленький билет, на котором был нарисован розовый микрофон. На его губах показалась самодовольная улыбка: первый ряд…

Недавно устроили акцию. Несколько дюжин таких биллетов были спрятаны в игровых автоматах типа тех, в которых можно выиграть игрушку или фигурку. После этого иные фанаты стали таскать целые мешочки с мелочью, чтобы испытать свою удачу. Хиро был одним из них – но ему не повезло. Наконец он смог купить билет у другого человека за баснословную цену. Сердце Хиро обливалось кровью, когда он вспоминал об этом и этом, как измельчали теперь его накопления, но почти сразу его успокаивала мысль, что уже очень скоро он увидит Её с расстояния всего пары метров…

Хиро отложил билет и продолжил смотреть. Наконец он поставил видео на паузу в тот самый момент, когда девушка раскрыла свои розовые губки, сходил на кухню и взял рулон бумажных полотенец… Хиро бросил его на диван и уже собирался завесить окно в кухне, как вдруг…

Бах!

Бах!!

Бах!!!

Парень вздрогнул и побледнел. Лишь несколько секунд спустя он понял, что стучали в дверь. Хиро поднялся и направился в прихожую. Быстрые мысли проносились у него в голове. Кто это был? Родители? Нет, они ещё не могли вернуться. Тогда пицца. Как быстро! И так не вовремя…

С некоторым раздражением Хиро открыл дверь…

И оторопел.

На пороге его дома возвышалась широкоплечая тёмная фигура, облачённая в пальто из потёртой чёрной кожи и белую театральную маску из тех, которые используют в театре кабуки.

– Вы… Вы доставку привезли?.. – спросил Хиро, медленно приходя в себя. Затем добавил: – Пиццу?..

Фигура промолчала. Хиро поморгал. Он чувствовал, как в его голове как будто набухает белое пятно. Наконец парень пришёл в себя и уже хотел отпрянуть, как вдруг раздался гробовой голос:

– Он здесь, – и в ту же секунду неизвестный переступил через порог. После этого он стал ещё выше. Хиро чувствовал себя карликом на фоне этого гиганта. Последний смотрел на него спокойными карими глазами, и вдруг он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду в голове Хиро раздался треск, и всё померкло, как это происходит с телевизионным экраном, когда выдёргиваешь вилку из розетки…

…

…

…

Тук… Тук… Тук…

Когда Хиро, очень медленно, открыл глаза, первым делом он увидел потолок. Потолок зальной комнаты на первом этаже своего дома, который показался ему немного незнакомым, потому что ни разу ещё Хиро не видел его с горизонтального положения.

Что происходит? Хиро поморщился и схватился за голову, через которую, казалось, бежала глубокая и болезненная трещина. Но вдруг Хиро совершенно забыл про боль; перед его глазами промчался высокий человек, маска, щёлкающие пальцы И тогда всё внутри него перевернулось. Сердце Хиро бешено забилось. Что это было? Сон… Да, наверное, это был сон, просто глупый, безумный сон. Он заснул на диване, свалился на пол и ему приснились все эти глупости. Вот и всё. Хиро выдавил улыбку.

Бывает же, что приснится такой бред! Он вообще успел заказать пиццу? Хиро был не вполне уверен, какие из его воспоминаний были настоящими, а какие – частичкой сновидения, настолько плотно они сливались воедино. Если он успел заказать пиццу, но проспал, когда прибыл курьера, последний, наверное, оставил её на пороге…

Хиро цокнул языком и уже собирался подняться, уже пошевелил руками, как вдруг обнаружил, что не может этого сделать. Что-то удерживало его конечности. Хиро повернулся, чтобы посмотреть, что это было такое…

И похолодел.

Он увидел, что не просто лежал на полу – его запястья обвивали плотно натянутые цепи, на другом конце которых крепились большие камни.

– Ох, он проснулся. Похоже я недооценил его душу… – вдруг раздался надменный и манерный голос. Хиро резко повернулся, осмотрелся, насколько позволяло его положение, и тогда словно бездна ужаса захватила его душу. Он увидел людей, много людей, больше шести человек, которые стояли посреди зала. Среди них были женщины и мужчины, и все они держались странно, неописуемо странно… А может быть и вполне описуемо, но прямо сейчас Хиро не чувствовал в себе ни малейшей силы искать правильное слово.

Лица всех этих людей скрывали длинные прямоугольные бумажки, на которых чернели изящные иероглифы. Единственным исключением был высокий человек в длинном пальто. На нём была белая маска, прямо как в театре кабуки, с розовыми щёчками и пустыми глазницами. Лишь хорошенько приглядевшись можно было разобрать в них спокойные карие глаза.

– Великолепно, – сказал он надменным голосом и сложил руки за спиной. – У этого мальчишки чрезвычайно сильная душа; когда мы принесём его в жертву, мы обязательно сможем открыть портал второго уровня в наше родное измерение, и тогда…

Что было дальше Хиро не услышал, ибо раздался безумный, истошный крик. Мужчина запнулся. Хиро заревел. Он кричал, орал, брыкался; железные цепи, которые связывали его по рукам и ногам, яростно гремели. Хиро сам не понимал, что делает. Безумный ужас набросился на него и вгрызался в его душу. Он кричал как умирающий зверь. Собственное горло противилось этому безумному крику, и тем не менее он продолжал, в то время как человек в маске растерянно разглядывал его сверху-вниз…

Наконец он щёлкнул пальцами, и один из людей, лица которых были закрытыми бумажками, наклонился возле Хиро и резким, но мощным движением, от которого в его голове всё помутнело, а во рту стал разливаться медный привкус крови, сдавил ему челюсть.

– Так вот… – прокашлялся мужчина в маске. – У этого мальчишки на удивление сильная душа. Он будет прекрасной жертвой. С его помощью мы точно сможет если не открыть портал второго уровня, то по меньшей мере приблизить его открытие… Хм… – тут мужчина задумчиво осмотрелся и, на глазах Хиро, челюсть которого продолжали с немыслимой силой сжимать леденящие руки, отчего перед глазами у него разбухали белые пятна, прошёл в сторону и поднял с полки фотографию.

– Что это? Его семья? Занимательно… Видимо даже и в этот век среди людей принято хранить портреты членов твоей… семьи. Сильные души часто передаются по наследству… Ах, это… – в его голосе мелькнуло немного наигранное удивление.

Мужчина вернулся на прежнее место, наклонился перед Хиро и показал ему фотографию, на которой стояла молодая девушка.

– Как интересно, – сказал мужчина. – Я вижу по глазам этого создания, что её душа ещё сильнее, чем у мальчишки. Скажи мне кто это? – он щёлкнул пальцами, и тиски на голове Хиро разошлись. Она тут же болезненно ударилась об пол. Его мутило. К горлу подступала, словно пениста морская волна, рвота. И в то же время больше Хиро не закричал. Он был не в состоянии. Гроза, которая бушевала у него на сердце, боль, помутнение – всё, всё это застыло под воздействием леденящего душу страха.

Хиро открыл дрожащие окровавленные губы и прошептал:

– Это… Это… Моя сестра…

– Сестра! Так я и думал. Я вижу по глазам – её душа ещё сильнее твоей собственной. Эта жертва будет нам ещё более полезна… Скажи, мальчишка, где нам её найти? Если ты ответишь, я, быть может, сохраню тебе жизнь. Говори же! – человек в маске возвысился и сложил руки за спиной.

Хиро ответил со слезами на глаза:

– Ладно, ладно, только не трогайте!..

– Ох, решил устроить браваду? Неужели ты думаешь, что сможешь сохранить эту тайну от… Стоп, что?

– Токийский, токийский университет, общежитие, пятый корпус, она там…

Мужчина в маске удивлённо поморгал, разглядывая Хиро несколько растерянными глазами.

– Там… – продолжал лепетать Хиро. Слёзы ужаса струились у него из глаз. Он весь побледнел и дрожал как банный лист.

Мужчина помолчал некоторое время.

Потом медленно заговорил:

–…Хитро… Ты хитрей, чем кажешься. Хочешь нас обмануть, не так ли?…

– Нет! – тут же заревел Хиро. – Правда, она там! Хотите, я ей позвоню и спрошу?.. Нет, я вас приведу к ней! Только не трогайте, хнык, пожалуйста, не трогайте меня… – эмоциональное напряжение достигло своего апогея; апогея достигло и его физиологическое проявление. В желудке Хиро заурчало, после чего он почувствовал, как тёплая субстанция наполняет его шорты. Через медный запах крови и солёные слёзы стал настойчиво пробиваться желудочный смрад.

Всё это время мужчина в маске растерянно наблюдал за Хиро; наконец он выразительно вздохнул, щёлкнул пальцами, и все прочие создания резко встали на своих местах. В свою очередь он сам неожиданно расслабился и снял свою маску. Это был иностранец. Черноволосый, бледный, умеренно привлекательный. Он потёр переносицу, опустился перед совершенно потерянным Хиро на корточки и вздохнул:

– Серьёзно?.. Ладно, главный герой закричал, бывает… Ладно он обделался, – мужчина поморщил нос. – Даже с этим можно смириться, есть и такой типаж, как бы труса, который в нужное время способен на великий подвиг. Но как ты мог выдать свою сестру? Нет, я понимаю, что она не младшая, это (минус), но всё равно! Главный герой должен беречь свою семью несмотря ни на что! Разве ты не читал Kimetsu no Yaiba?.. Помнишь, как там протагонист пёкся о своей сестрёнке? А ты… Ха… – мужчина разочарованно покачал головой.

Хиро ничего не понимал; он просто чувствовал, что происходит нечто совершенно безумное. У него дрожала нижняя губа. Тёплая влага в его штанах стремительно охладевала, пронзая его тело болезненной дрожью.

– Ладно… – мужчина медленно поднялся и сделал механический голос: – Соболезную, но вы нам не подходите.

Затем он достал из кармана небольшую склянку, в которой переливалась мутная жидкость.

– Синяя пилюля, – заметил он, а затем резко наклонился и стал вливать содержимое склянки Хиро в рот. Его тело немедленно стало биться в конвульсиях, когда он почувствовал у себя на языке эту омерзительную, до безумия горькую субстанцию; к его горлу подступила рвота, а затем в голове его стал стремительно расширяться омут белого света, пожирая слова, мысли, чувства, пожирая всё его бытие и погружая в совершенное ничто…

Рядом всё ещё работал телевизор.

Но в голове Хиро шумно дрожали белые помехи…

…

…

…

Глава 21. Дубль

'– Нет, я никогда вам про неё не расскажу!

– Ох, какая храбрость! Воистину, достойно обладателя такой могучей души… Сломайте ему пальцы.

(Ломают палец)

– Всё равно… Всё равно, я вам ничего не скажу!

– Хм… Он крепче, чем я думал… Первый, приказываю тебе откусить ему руку.

«Бах!»

– Что это⁈

– Похоже, я вовремя (звучит с улицы)

– Ты… ТЫ! Чёрный страж!'

– Да, это я, – продекламировал я унылым голосом, а затем швырнул несколько скрепленных листков на парапет.

Прямо сейчас я стоял на крыше небольшого офисного здания и смотрел на освещённый низкими фонарями пригород, над которым тянулись тёмные облака. На фоне, в некотором отдалении, сверкал, точно люстра, большой город.

Прекрасная картина.

Я вздохнул и перевёл взгляд на дом Хиро Маюки, на первом этаже которого до сих пор горел свет.

…Ну что тут сказать? Первый блин медведям. Я действительно ещё мог смириться с тем, что парнишка обделался, почему бы и нет, трусливый герой – вполне себе популярный типаж, который придаёт произведению искусства свой особенный аромат… Но когда он сдал свою сестру, это был уже край. Такой человек не может быть моим героем.

– А значит возвращаемся в самое начало… Проклятье.

На моём сердце разливалась едкая горечь при мысли о том, что все мои приготовления, поиски, которыми я занимался несколько недель, были напрасны; что теперь мне снова придётся всё начинать сначала. Рыться в сене в поисках драгоценной золотой иголочки, с помощью которой я смогу сшить полотно истинной судьбы.

Ладно, ничего не поделаешь. Ещё минут тридцать я наблюдал за облаками, которые мчались по тёмному небу, предаваясь меланхолии и припоминая слова Нестера о том, что сложно в наш век найти настоящих героев, а затем спрыгнул с крыши и направился в ангар, где собирался оставить свои марионетки.

Когда последний был уже совсем рядом, меня вдруг осенила тревожная мысль… Ах да… Разочарование Маюки так сильно потрясло мою душу, что я совершенно забыл за собой прибрать. Я дал ему напиток, который должен был стереть ему воспоминания о последних двадцати минутах, – рецепт последнего, а также нескольких других эликсиров я выучил из мануала алхимии, – но при этом оставил лежать на полу. С грязными штанами.

Ладно. Пускай. На самом деле ничего подозрительного в этом не было. В худшем случае парнишка подумает, что заснул, упал с дивана и обделался. С кем не бывает…

По дороге домой я купил свежего корма для Роши, насыпал ему полную тарелочку, погладил шейку, а затем вернулся к своим наблюдениям. Всё то время, что я изучал Маюки, мои камеры продолжали записывать материал. Следовало его просмотреть – хотя бы даже на тройной перемотке.

Времени было всё меньше, но я не собирался опускать руки. Я найду героя, обязательно найду, или…

Да ничего, собственно. Подожду до весны.

Но хочется сейчас…

…

…

…

И снова я смотрел записи, снова высматривал потенциальное начало для моей истории. К этому времени я понял, что действительно люблю атмосферу японской школы, ибо если бы я её не любил, если бы чувство моё было поверхностным, меня уже очень скоро вырвало бы от вида парт, коробочек с едой, девушек, которые собираются в стайки, и парней, которые бродят по коридору. К этому времени я просмотрел уже столько материала, что, вероятно, своими глазами увидел не один учебный год.

За это время я повидал немало занимательных ситуаций. Например, было одно чрезвычайно увлекательное происшествие, когда девушку отшил парень, и последняя хотела сброситься с крыши. Разумеется, она устроила из этого целое шоу, снимала всё на камеру своего телефона, вела живую трансляцию, которую наблюдала вся школа и ещё несколько тысяч человек, и наконец спрыгнула ровно в тот самый момент, когда снизу для неё развернули широкий батут.

На всякий случай я отметил в своих заметках имя столь техничной самоубийцы – авось пригодится.

Был другой случай, когда несколько парней пробрались посреди ночи в школу и оставили нечто подозрительно похожее на собачьи фекалии в партах всех девочек своего класса. На следующий день последние обнаружили находку, а вместе с ней – записку с именами тех детей, которые решили таким занимательным образом высказать свою приязнь (это уже я сам постарался).

В деле же поиска главного героя у меня был полный голяк; может потому что после Хиро Маюки я стал более пристально подбирать кандидатов, может ещё почему, но больше мне не попадался никто даже отдалённо подходящий на эту роль.

Логично. Ведь не просто так обычных японских школьников называют обычными японскими школьниками. Должно произойти нечто невероятное, чтобы они раскрыли свои героические качества.

Так что же? Неужели мне придётся каждого мальчишку подвергать тем «пробам», которые я устроил Маюки? Нет, сущая глупость. Мало того, что это была страшная морока, у меня просто не было столько времени.

Можно было устроить массовые пробы. Проверить их всех одновременно. Когда мне впервые пришла в голову эта мысль, я, окрылённый вдохновением, немедленно взялся за клавиатуру и настрочил сюжет.

Суть его была в следующем:

Главный злодей (первой арки) средь бела дня врывается в школу, берёт детей в заложники и начинает выискивать среди них школьников с сильными душами (концепт из моего лора). Одной из таких становится одноклассница, в которую наш герой влюблён всем сердцем и душой. И вот уже злодеи хватают её за руки, когда герой с криком «Стойте!» бросается вперёд и становится на защиту своей дамы сердца.

Собственно, кто бросится, тот и будет героем. Идеально. Можно было проверить сразу весь класс. Нет, всю школу, если предварительно собрать детей на первом этаже. Прекрасный план!

…Но было с ним несколько проблем.

Во-первых, таким образом я рискую слишком рано нарушить маскарад. Это плохо. Сперва мне бы хотелось хранить историю под завесой мрака. Чтобы главные герои в тайне от всего мира спасали последний от армии монстров из иного измерения. И только потом, в кульминации второго сезона, им пришлось бы, под драматичные фанфары, выйти на свет.

Прямо как в той манге про людей в чёрных костюм, которые сражались с инопланетянами. Раскрывать все карты с самого начало было как-то… Неправильно? Неправильно.

Ещё во мне говорил пессимист. Что если я не найду главного героя? Мне просто похитить школьницу? И всё? А что дальше? Напоить всех школьников отваром забвения у меня не получится. В дело вмешается полиция, правительство… После этого мой простор для действий резко сузится – будет неприятно.

И вот, скрепя сердцем, я отказался от этого плана… Хотя и не совсем. Сам по себе сюжет, в котором монстры нападают на школу, в которой учится герой и его друзья, был довольно занимательным. Я отложил его в долгий ящик к истории про таинственный остров и явлению принцессы из иного измерения.

И снова играем в Станиславского: не верю!

Дни напролёт я смотрел видеозаписи; в какой-то момент мне стало казаться, что их было недостаточно. Ведь не только в школе происходят занимательный события. Я заказал ещё дюжину камеру и разместил их на бейсбольном поле, в спортзале, на улице через дорогу… Особенных надежд я при этом не испытывал, но всё равно продолжал свою кропотливую работу.

Однажды я крепил камеру на дерево возле дороги, соединявшей школу неподалёку от центра с улицей, и обдумывал очередной план.

А почему бы мне не взять случайного школьника и напоить его таким забористым отваром забвения, что последний забудет даже собственное имя? Тогда, если теория о том, что именно воспоминания определяют характер, была верной, я смогу слепить собственного главного героя. К тому же амнезия – очень благородный штамп…

Я размышлял об этом, между делом поглядывая на дорогу, и вдруг заметил парня примерно шестнадцати лет, который остановился возле ограждения, за которым находился садик, и присел на колени.

Что это он делает?..

Я прищурился.

Парень положил на асфальт алюминиевую коробочку, из тех, в которых японские школьники носят свои обеды, открыл, достал кусочек красной рыбки и стал махать перед кустом. Вдруг из последнего показалась мохнатая мордочка, схватила красную слюнку и снова растворилась в дрожащих зарослях.

Ах вот оно что…

Я заинтересовался и присмотрелся к этому школьнику.

У него были неряшливые волосы непривычного для этой страны светло-каштанового цвета… Крашенные? Нет, натуральные. Светлая кожа, тощие руки с острыми локтями и длинная шея, на которой сильно выпирало адамово яблоко; когда он повернулся, я заметил необыкновенную нежность его лица, не женскую, а скорее мальчишескую, на фоне которой выделялись умеренно толстые брови.

Юноша протянул руку, намереваясь погладить кошу своими длинными пальцами, но последняя шустро юркнула в кусты. Тогда он покачал головой, улыбнулся грустной улыбкой, оставил ей немного рыбки и пошёл дальше.

Выйдя на улицу, он повернул налево стал на остановке. Дождавшись своего автобуса, юноша проехал несколько остановок, вышел на самой границе, которая отделяла пригород, и направился к заправке.

Через пару минут он уже стоял в красной кепке за прилавком и с улыбкой на губах обслуживал клиентов. На груди у него висел бейджик:

«Сунохара Коу».

Смена Коу начиналась в 14:20 и заканчивалась 18:45. За всё это время у него было три перерыва, во время которых он сидел в своём телефоне – редко – гулял возле заправки или кормил обитающих рядом кошей.

По завершению своего рабочего дня Сунохара Коу снимал кепку и снова садился на автобус. В это же время его лицо приобретало несколько тревожное, задумчивое, меланхоличное и отчуждённое выражение; его дом представлял собой старенькое, но чистое, как и всё в Японии многоквартирное пятиэтажное здание, с одной стороны которого пролегала дорога, а с другой находился зеленеющий садик и детская площадка.

Именно туда юноша и направлялся в первую очередь. Осенью в это время (19:29) уже начинало темнеть, и Коу смотрел на свой дом и выглядывал окно квартиры на четвёртом этаже. Если в ней не горел свет, Коу сразу возвращался домой. В противном случае он садился на качели, скамейку или деревянный краешек песочницы, предварительно проведя по нему рукой, чтобы сгрести песок, и ждал.

Мать Коу была проституткой.

Большую часть времени она старалась сама навещать своих клиентов или захаживать с ними в специальные отели, но, когда сделать это было невозможно, она принимала их у себя дома. И тогда Коу приходилось ждать. Впрочем, у неё были строгие правила. Мужчины никогда не задерживались у неё позднее девяти часов. Тем не менее до этого времени Коу приходилось сидеть на улице.

Формально, проституция в Японии находится под запретом.

Неформально – я почти уверен, что её практикуют даже в Ватикане.

В школе знали про род занятий матери семейства Сунохара, не учителя, но дети, и не точно, но послухам, и для них этого было более чем достаточно; именно поэтому, шептались они, у него каштановые волосы и карие глаза. Отец его был американцем, возможно даже американским военным, который немедленно вернулся на родину ещё даже до того, как стало известно про «особенное положение» его матери.

Коу сторонились.

Его не били, не швырялись в него бумажными шариками, не бросались карандашами; он ходил в старшую школу, и его одноклассники были для этого слишком взрослыми. Всего этого он натерпелся раньше, в средней школе – в младшей напротив, он был даже популярен за счёт необыкновенного цвета своих волос.

Учился Коу средне. Ни особенных дарований, ни увлечений у него не было. В клуб он тоже не ходил – его школа была довольно современной в этом плане и не принуждала. Ростом он был 1.66. Не очень высокий даже по меркам своей страны. Худощавый. Зато необыкновенно терпеливый и выносливый, и за счёт последнего умудрялся быть не последним в своём классе по физкультуре.

Коу был девственником.

Более чем ожидаемо в его возрасте, и тем не менее этот факт я тоже занёс в анкету, озаглавленную «Сунохара Коу», которую составлял целую неделю.

Самый последний пункт в ней был следующим:

«Главный герой? – Да/Нет».

Без толики сомнения, я обвёл кружочком «Да».

У Коу было несколько минусов. В его жизни не было ни одной девушки за исключением матери, – никакой подруги детства и т. д., – его отец был иностранцем, – люди, знакомые с азиатской культурой, прекрасно понимают, какая великая это редкость – герой смешанного происхождения, иностранным родителем которого является именно отец.

В общем, Коу нельзя было назвать идеальным кандидатом, и тем не менее в его случае плюсы перевешивали минусы – это раз, и у меня не было времени, чтобы искать кого-нибудь ещё – это два-с.

– Поздравляю, вы приняты, – сказал я с лёгкой улыбкой, стоя посреди заправки и наблюдая за Коу через стеклянную дверцу, пока последний оформлял покупки старенькой даме с тросточкой.

Впрочем, не стоит забегать вперёд. Хиро Маюки тоже казался неплохим кандидатом, но с треском провалил финальные пробы. Посмотрим, как на последних покажет себя Коу…

Я достал телефон и проверил время.

17:18

Большая часть приготовлений была сделана; у меня оставалось четыре часа на остаточную шлифовку. Время не ждёт…

– За работу, – сказал я с лёгкой улыбкой и растворился вместе с порывом осеннего ветра…

…

…

…