Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 18
Отцы и дети

Мужчина попытался вонзить свои сверкающие бронзовые когти в сердце Нинь. Девушка хотела отпрянуть, однако внезапность, с которой произошла атака, и тяжкие раны после поединка не позволяли ей этого сделать. Она стиснула зубы, готовясь принять удар, который мог оказаться смертельным, как вдруг мелькнула лазурная вспышка и вонзилась прямо в спину убийцы.

Его лицо немедленно исказила гримаса боли; Нинь воспользовалась этой паузой и умчалась на другой конец арены.

Когда сражаются могущественные драконы на стадии Основателя, нет существенной разницы между единственным шагом и тысячей километров – они могут преодолеть это расстояние в один миг.

Но только при условии, что между ними нет преграды.

Когда мужчина вскинул голову, в его глазах, пылающих закатным медным блеском, отразилась девушка с голубыми волосами, заградившая Нинь у себя за спиной.

На мгновение битва остановилась.

Всем собравшимся нужно было время, чтобы оценить обстановку и понять, что делать дальше.

Первой в себя пришла девушка с голубыми волосами; она приподняла меч, сверкающий лазурным пламенем, как вдруг за спиной у неё раздался спокойный голос:

– Стой.

Лу Инь остановилась и приняла оборонительную стойку, краем глаза вопросительно посмотрев на Нинь. Та, однако, пристально разглядывала мужчину, который секунду назад намеревался пронзить её сердце и душу:

– Зачем ты это делаешь, отец? – спросила она.

А?..

Сима, который наблюдал за всем происходящим с трибун, – это было намного безопаснее, чем бросаться на поле боя, на котором было сразу несколько Королей и один Император, Дракон Сакральной Мудрости, который постепенно распечатывал свои силы, – невольно сморгнул.

Нет, он понимал, что мужчина был необыкновенным убийцей, если в жилах у него струились отголоски родословной Истинного Золотого Дракона, – собственно, почему он вообще смог его почувствовать и сказал Лу Инь быть настороже, но это… Неужели это действительно был отец Нинь? Причём кровный?

Если так подумать, светлое широколобое лицо мужчины действительно отчасти напоминало девушку.

Это откровение не было особенно монументальным, потому что Сима не знал, что именно происходит у них в семьи и мужчина не был отцом Гинь (они были названными сёстрами), но всё равно могло поставить в ступор. Зачем отец пытался убить собственную дочь?

Гадать ему пришлось недолго:

– Зачем? Потому что я не смею терпеть этот позор! Я породил на свет чудовище, которое ударило в спину своего благодетеля! – воскликнул дракон, на лице которого читалась горечь, смешанная с яростью. – Всех родственников госпожи Гинь должны были казнить, но нас не тронули. Тебя не тронули! Почему? Потому что это ты виновна в её смерти, ты ударила её в спину! Разве могу я жить на этом свете, зная, что породил неблагодарное чудовище?

После этой фразы в глазах мужчины промелькнуло форменное безумие. Он снова бросился вперёд даже несмотря на преграду в лице Лу Инь. Девушка не растерялась и взмахнула мечом. Лазурная дуга вонзилась прямо в ноги дракона и перерубила их почти наполовину, однако этого оказалось недостаточно, чтобы свалить его на землю. Он рвался вперёд словно бешеный зверь. Лу Инь прищурилась, и вдруг справа от неё промелькнула серебристая вспышка.

В следующую секунду перед мужчиной оказалась Нинь и немедленно вонзила сверкающий кончик своего хвоста ему в грудь. На его губы выступила кровь, лицо побледнело, приобретая почти что серебристый оттенок, а затем он приподнялся над землёй. Сперва мужчина продолжал брыкаться, но сразу прекратил, когда Нинь цокнула своими серебристыми когтями, вызывая мелодичный звон.

Со стороны это могло показаться странным, однако Сима тоже почувствовал влияние звона, который, казалось, просочился ему под кожу и вызвал лёгкую слабость и онемение во всём теле.

Это было давление превосходящей родословной на более слабую. Благо, Сима получил свою кровь прямо от Гинь, сильнейшего Истинного Золотого Дракона, а потому имел определённый иммунитет, но вот отец Нинь был лишён такого преимущества.

Его единственным шансом на победу была внезапная атака – она провалилась, и теперь он превратился в безвольную куклу в руках своей дочери. Более того, даже его родословная, пылавшая словно бронзовый костёр, стала постепенно тускнеть в глазах Сима, – это говорило о том, что подобную силу он обрёл не самостоятельно, но используя некую особенную технику или ценный эликсир.

– Неблагодарная… неблагодарная! – хрипел мужчина и смотрел на неё взглядом, от которого по спине бежали мурашки. – Госпожа Гинь даровала тебе целый мир, а ты… Ты…

– Мы ещё об этом поговорим; поединок закончен, закройте кристаллы и уведите зрителей, – спокойным, но как будто даже более суровым, чем обычно, голосом велела Нинь.

Драконы на трибунах, которые затаив дыхание наблюдали за всем происходящим, немедленно пришли в себя. Никто среди многомиллионной толпы не смел произнести ни единого слова. Повисла напряжённая тишина, как если бы все они стояли перед открытой клеткой, из которой их разглядывал плотоядный зверь.

В этой тишине зрители стали приподниматься и тихо двигаться на выход. Сима с некоторым замешательством наблюдал за столь выверенным шествием, сам оставаясь сидеть на месте. Немного погодя он пришёл к выводу, что Нинь, вероятно, использовала ещё один тип давления, который воспринимали только драконы, чтобы добиться такого послушания.

Вдруг до трибун донесся приглушённый голос отца драконихи:

– Правитель Махра! Вы дали клятву, что поможете мне её убить! Исполните своё обещание!

Глава 19
В тупике

– Правитель Махра! Вы дали клятву, что поможете мне её убить!

Зрители, которые постепенно покидали трибуны, остановились, как если бы их вдруг ударила молния, и снова посмотрели на арену. Правитель Махра к этому времени уже приподнялся на ноги и распечатал свои силы, так что на его теле не осталось ни единой царапины. Тем не менее в этот момент его лицо стало бледнее смерти.

– Какая дерзость… Какая вопиющая дерзость! – воскликнул дракон. – Мало того, что ты попытался убить собственную дочь, Цзянь, ты хочешь очернить меня⁉ Признай вину и моли Правительницу Нинь о пощаде!

– Сейчас, это должно произойти сейчас, – словно не замечая его слов продолжал Цзянь. – Простите меня, Правитель Махра, но это должно случится именно сейчас…

С этими словами подвешенный мужчина попытался приподнять свою руку. Нинь прищурилась, в глазах девушки вспыхнул золотистый свет, который снова лишил его возможности шевелиться, однако перед этим мужчина всё же вызвал небольшой кристаллик из своего Кольца хранения, который свалился на арену.

У Сима немедленно появилось дурное предчувствие; меж тем на поверхности кристалла появилось изображение, и раздался голос:

– И всё же, Правитель Махра…

– Что, Цзянь?

– Почему вы хотите мне помочь? Почему желаете увидеть смерть моей дочери?

– Хороший вопрос! Не каждый отчаянный дракон станет задавать его своему благодетелю.

– Я…

– Всё в порядке; я понимаю, что тебя пожирает тревога, но позволь мне развеять твои опасения: я делаю это ради своей собственной выгоды. Другой на моём месте мог солгать и заявить, что хочет отомстить за Канцлера Золотого Света, ведь именно это ты, вероятно, хочешь от меня услышать. Но у меня есть собственные причины, и ты для меня представляешь обыкновенный инструмент, который я желаю использовать для достижения своих амбиций. Ради этого я готов предоставить тебе необходимую поддержку и что самое главное – возможность нанести удар. Ты согласен?..

– Я…

Шшшш…

…

Запись оборвалась.

Повисла тишина.

Сима пришёл в себя одним из первых и немедленно поднялся на ноги. Его сердце стучало с бешеной силой. Почему Цзянь раскрыл вину Правителя Махра? Вернее, почему он сделал это именно сейчас, а не после, во время допроса?

Он хотел поставить его в безвыходное положение, чтобы у Правителя не было выбора, кроме как исполнить своё обещание…

Взгляд Сима обратился на мужчину в чёрной мантии – единственного Дракона Сакральной Мудрости на расстоянии в сотню тысяч километров.

С виду Правитель Махра казался совершенно спокоен, и лёгкая улыбка держалась у него на губах. В то же время чем дольше ты смотрел на неё, тем сильнее становилось чувство тревоги: его лицо было неподвижным, как маска.

За попытку убийства другого Правителя полагалась смертная казнь. Вина Махра был неоспоримой, а значит у него был только один способ, как ему спастись от справедливой кары: избавиться от свидетелей.

Всех свидетелей.

Реакция Сима приближалась к скорости света, и всё равно он даже не успел пошевелиться, прежде чем зрители вокруг него стали падать на землю; как если бы невидимый жнец в чёрном балахоне махнул своей гигантской косой и забрал сразу десять миллионов душ, – десять миллионов жизней длинной в тысячи, сотни и десятки лет, которые были оборваны в единственное мгновение.

Когда Сима всё же пришёл в себя и вызвал меч и саблю – совершенно бесполезные, в этой битве он был сродни мотыльку на фоне солнца, – он был единственным живым среди моря трупов на трибунах; он бы валялся среди них, если бы не Лу Инь, которая в последний момент возникла перед ним и отразила незримую атаку Махра.

Однако это не значит, что они были спасены. Своим первым ударом могущественный Дракон Сакральной Мудрости просто избавился от всех тех, кто не требовал особенных усилий с его стороны, и между делом уничтожил барьер.

После этого вокруг него остались только противники на стадии Основателя. С ними требовалось немного повозиться, но не более того.

Махра снова приподнял руку. Перед Сима мелькнула вспышка, и появилась Нинь, кончик хвоста которой всё ещё пронзал грудь её отца, удерживая его в метре над землёй.

– Я всегда считал тебя умным драконом, Нинь, – сказал Махра, неторопливо обращая взгляд на девушку. – Если бы не это, избавиться от тебя было бы намного проще; но теперь я вижу, что ошибался. Неужели ты действительно думаешь, что с этим ничтожеством у тебя есть шансы на выживание? – дракон пренебрежительно посмотрел на Лу Инь. – Смешно. Перестань сопротивляться, прими свою смерть, и тогда я обещаю, что сочиню тебе достойную кончину. Например, что твой отец намеревался использовать запретную печать, которая могла уничтожить весь регион, и что ты пожертвовала жизнью, чтобы спасти своих подданных.

Нинь не ответила ему. Краем глаза она посмотрела на своего отца, который потерял сознание, затем на Лу Инь.

– Задержи его, у меня есть план, – сказала дракониха.

Лу Инь нахмурилась, однако при таких обстоятельствах у неё не было времени, чтобы спорить с единственным союзником. Девушка вскинула меч, клинок вспыхнул, и на Махру устремилась лазурная дуга.

В этот же момент Нинь повернулась и посмотрела на Сима. Он хотел спросить, что она планирует делать, как вдруг дракониха оказалась прямо перед ним и приоткрыла свои острые зубы…

Глава 20
Дракон Сакральной Мудрости

Сима не успел даже напрячься, прежде чем острые зубы вонзились ему в руку, – хотя сопротивление перед лицом дракона на стадии Основателя в любом случае было бесполезным.

Как ни странно, особенной боли он не почувствовал. Только слабость, когда его кровь хлынула в горло Нинь, после чего рана на груди драконихи стремительно закрылась, а серебристые глаза приобрели золотистый оттенок.

Закончилось всё настолько же стремительно. Собственно, вся битва пролетала так быстро, что Сима едва успевал замечать происходящие события, не говоря уже о том, чтобы на них реагировать. Нинь вскинула голову, вырывая зубы из его руки, отбросила своего бездыханного, но ещё живого отца в сторону и повернулась к Махра.

Тогда же чёрный дракон заблокировал ударом хвоста лазурную спираль, запущённую Лу Инь, и презрительно усмехнулся.

– Смешно. Однако едва ли можно ожидать большее от создания низшего порядка – всякий дракон на стадии Основателя разделается с этим человеком одним ударом. Ты завела себя бесполезного питомца, Нинь. Хотя перед лицом Сакральной Мудрости даже сильнейший Основатель лишь немногим отличается от полного ничтожества. Перестань сопротивляться, и тогда твоя смерть будет быстрой и безболезненной.

– Чтобы ты мог съесть моё тело целиком, Махра? – сказала Нинь и вскинула руку, образуя посреди воздуха золотистое копьё.

Крепкие пространственные стенки в Мире Драконов не позволяли разрушать границы мироздания и трансформировать законы, а потому в битве важнейшую роль играла чистая разрушительная сила.

Сима почувствовал безумную энергию, заключённую внутри этого снаряда; он был уверен, что, если бы Нинь запустила его, например, в Землю, копьё пробило бы планету насквозь и долетело до луны, и в то же время…

– Смешно, – лениво сказал Махра, останавливая копьё указательным пальцем в нескольких сантиметрах перед своим сердцем.

– Даже дикие звери понимают, когда сопротивление бессмысленно. Ты действительно думала, что сможешь ранить меня этим?..

Нинь прищурилась – и вдруг улыбнулась. В ту же секунду копьё вздрогнуло и разлетелось на тысячи игл, которые устремились во все стороны. Махра на мгновение растерялся, а затем выражение его лица стремительно переменилось. По его велению миллионы огоньков загорелись посреди арены, прямо как посреди звёздного неба. Они заблокировали многие иглы, однако другие вспыхнули золотистым светом, пробили звёзды насквозь и устремились за пределы стадиона.

– Что ты…

– Они вонзятся в левую руку нескольких случайных драконов, которые носят твоё имя, – невозмутимо заявила Нинь.

Махра на секунду опешил, потом стиснул зубы. Если она говорила правду, подобный трюк может послужить доказательством его вины во время расследования, которое неминуемо последует за смертью Правителя.

И всё же замешательство Махра оказалось непродолжительным, и вскоре на его губы возвратилась невозмутимая улыбка:

– Вот как? Воистину, твоя глупость не знает границ: в таком случае мне просто нужно уничтожить весь город – сразу после твоей смерти, – усмехнулся дракон и оказался прямо перед Нинь, хватая девушку за горло своими пальцами, на кончиках которых сверкали серебристые звёзды.

Даже неспособный почувствовать силу, которую они в себе заключали, Сима понял, что Нинь находится в смертельной опасности.

Благо, на помощь ей пришла Лу Инь. Девушка замахнулась мечом и вызвала очередную лазурную дугу, которая вонзилась в спину Махра.

При других обстоятельствах Лу Инь не успела бы атаковать Дракона Сакральной Мудрости, Императора, во время его собственной атаки, но плотные законы Мира Драконов, опять же, несколько уравнивали шансы.

Нельзя двигаться быстрее скорости света – всякий Император и даже Король мог нарушить это правило, но только не здесь. Именно поэтому зрители, в том числе Сима, с трудом, но могли уследить за битвой Основателей, и поэтому лазурная дуга Лу Инь вонзилась в затылок Махра в ту же секунду, когда его пальцы опустились на шею Нинь.

Махра мог попробовать увернуться от атаки, однако посчитал это ненужной волокитой; ему хотелось поскорее разделаться с Нинь, прежде чем она провернёт очередную хитрость, которая обратит на него подозрения в ходе предстоящего расследования. К тому же Махра уже единожды испытал на себе атаку Лу Инь и был уверен, что последняя не представляет для него ни малейшей опасности.

Поэтому он сперва не поверил собственным чувствам, когда лазурный клинок пронзил его кожу и с неистовой силой стал зарываться в его мышцы. Он отпрянул от Нинь и схватился за шею, но и тогда лазурная дуга не исчезла, продолжая всё глубже вонзаться в его плоть и дробить его шейные кости, вызывая кровавый фонтан.

Что происходит⁈ Впервые с начала поединка Махра почувствовал страх, чёрной тенью нависший у него за спиной. Шокированный, он посмотрел на девушку с голубыми волосами, даже Нинь растерялась, и только Сима ничуть не удивился.

К этому времени он уже устал повторять, насколько важен в битве фактор неожиданности. Лу Инь тоже это прекрасно понимала, как и то, что иной раз следует совершить фальшивую атаку, чтобы показаться безобидным, прежде чем раскрыть свои подлинные силы и застать противника врасплох в момент наибольшей уязвимости…

Глава 21
Луч света гаснет

В самый подходящий момент, когда противник был наиболее беззащитным и ожидал этого меньше всего, Лу Инь нанесла сильнейший возможный удар.

Было ли этого достаточно для победы над могущественным Императором?

Может быть.

Может быть, если бы Махру был человеком, а не Драконом Сакральной Мудрости; представители его расы обыкновенно были сильнее людей на той же стадии культивации – и намного крепче.

Лазурная дуга Лу Инь обладала удивительной силой вгрызаться в свою цель, однако у всего в этом мире есть ограничения. Собственная энергия Махра стала постепенно подавлять атаку девушки, которая неумолимо теряла стабильность из-за давления законов мироздания. В итоге она лишь наполовину пронзила шею чёрного дракона. У Лу Инь не получилось отрубить ему голову.

– Ты… Как ты… – неровным голосом захрипел Махра. Как представитель низшей расы, причём намного слабее него, мог сотворить нечто подобное? При мысли о неистовой силе, которая зарывалась в его плоть, у Махра невольно начинали подрагивать кончики пальцев.

Теперь он понял, зачем Нинь спрятала это создание на арене. Возможно, именно его она всё это время искала, скупая миллионы рабов; что этот человек с лазурными волосами представлял некий особенный подвид, про который ей поведала Канцлер Золотого Света, – не даром она славилась на всю империю за свою учёность.

Вскоре на смену удивлению и страху пришла неистовая ярость. Как посмели они угрожать Его жизни? Как посмели сопротивляться, когда их судьба уже решена?

О, они поплатятся за эту дерзость.

Махра вскинул голову и улыбнулся яростной улыбкой; Сима вздрогнул, понимая, что Дракон Сакральной Мудрости смотрит прямо на него.

Это было неизбежно: в начале битвы Лу Инь защитила его, так что теперь Махра понимал, что Сима представлял собой слабое место для девушки.

Причём действительно «слабое», ведь в отличие от Королей и Основателей, с которыми Махра нужно было немного повозиться, – по крайней мере когда они были такими сильными, как Нинь и Лу Инь, – его можно было прихлопнуть мановением руки, на защиту от которого Лу Инь всё равно нужно было потратить драгоценное время.

Вот и теперь девушка немедленно встала перед Сима, рассекая лазурным клинком многочисленные серебристые звёзды, которые устремились на него, словно снег во время бурана. Махра презрительно усмехнулся, вскинул другую руку, хватая очередное металлическое копьё, запущенное Нинь, чтобы позвать на помощь.

Следующая его атака обещала стать для драконихи смертельной, в то время как золотистое сияние в глазах девушки стремительно тускнело.

В своей попытке сравняться с Махра, Нинь отпила крови Сима, в которой содержалась эссенция родословной Золотого Дракона, но это была временная мера, польза от которой стремительно сходила на нет.

Что же им теперь делать? До поражения оставались доли миллисекунды. Реакция Сима была в десятки тысяч раз быстрее, чем у простого человека, но какая от этого польза, когда пикируешь в тёмную бездну?

Если бы только он мог заблокировать единственную атаку Махра, чтобы выиграть для Лу Инь ещё немного времени… Хотя даже если у него получится это сделать, едва ли она сможет одолеть Дракона Сакральной Мудрости одним ударом.

А если бросить Нинь и сбежать? Нет: умчись они хоть на тысячу километров, для Махра это будет как если бы они отбежали на пару шагов и повернули к нему спины.

Но тогда что? Что ему делать, ведь именно он мёртвым грузом висел на шее у Лу Инь, которая без малейшего промедления готова была защитить его даже ценой собственной жизни?

Сима поджал губы, всеми силами пытаясь придумать решение. Обыкновенно, у него это получалось, и он всегда находил выход даже из самого отчаянного положения. Но только не теперь, и чем больше вариантов он перебирал, тем острее ощущал своё бессилие.

Он уже почти отчаялся, как вдруг…

– Эта аура… Кто ты? – услышал Сима голос у себя за спиной, после чего сразу повернулся и прищурился.

…

Она скоро умрёт, однако нельзя сказать, что Нинь испытывала по этому поводу особенную горечь.

Она не хотела умирать и готова была приложить все свои силы, чтобы избежать смерти, но если сделать это было невозможно, то смириться с кончиной она могла без особенных проблем.

Гинь однажды сказала, что для того, чтобы действительно боятся могилы, нужно иметь нечто такое в своей жизни, чего ты не хочешь потерять. Раньше у Нинь была она, сестра, но она погибла, причём Нинь сама была в этом виновата. Ведь если бы Гинь за неё не волновалась, ей не пришлось бы идти на такой риск, подрывая собственный план, и она действительно могла бы остановить безумные планы Божественного императора.

Её отец был прав, она действительно стала причиной смерти своего благодетеля, а может и целого мира, ведь однажды император наверняка дойдёт до того, что захочет уничтожить Империю Мириада Облаков в своей безумной попытке обрести бессмертие.

Собственно, это была ещё одна причина, почему Нинь могла так бесстрастно смотреть на перспективу могилы.

Короткая жизнь или длинная, блистательная, тусклая или совершенно незаметная, она всё равно заканчивается погребением.

Так ведь она тогда говорила?

Нинь закрыла глаза, вспоминая тот единственный раз, когда сестра поведала ей свои мысли о смерти и бессмертии…