Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 40
Последствия

Моу Бо посмотрел на Сима Фэя, который неумолимо приближался, но при этом был ещё достаточно далеко, и с бешеной улыбкой сунул руку в карман за драгоценным артефактом.

Секунду спустя ему показалось, что в голове у него рванула петарда и оставила белое пятно.

Пусто…

В его кармане было пусто!

Где… Где талисман? Он же не мог его забыть, правда? Нет, он всегда, всегда брал его с собой! Он был осторожен, но тогда где он. Где? ГДЕ⁈

Словно безумец Моу Бо стал хлопать по карманам своей мантии. В один момент в его голове промелькнула отчаянная мысль, что он, возможно, выронил его посреди дороги. Он посмотрел назад и увидел сверкающий клинок.

Жух.

Душевное состояние воина играет важнейшую роль на поле боя. Если сражаются равные противники, последнее может оказать решающее значение; если же один из них сильнее…

Меч вонзился в грудь Моу Бо. Последний закашлял кровью. Сима Фэй хотел пронзить его сердце, но промахнулся. Не теряя времени, он напряг разрушительную энергию и повёл своё оружие вниз, рассекая плоть и кости. В последнее мгновение ясности Моу Бо попытался махнуть собственным клинком, но в этот момент заныла рана у него на руке, его пальцы дрогнули и выронили меч, который устремился в тёмную бездну и, точно якорь, утащил за собой его сознание.

На Сима Фэя брызнули кровавые ошмётки. Он сразу приподнял рукав своей мантии и защитил от них лицо, но несколько капелек всё равно запачкали его длинные волосы. После этого Сима посмотрел в пустые глаза своего противника, убедился, что его никто не видел, и спрыгнул в ближайший переулок.

Последний был совершенно безлюдным.

Тем не менее Сима Фэй сказал:

– Благодарю.

– Хе?.. Кто это у нас такой вежливый? – раздался ехидный голос, и рядом с ним появилась девочка с длинными золотистыми волосами. На её светлом личике сияла лёгкая улыбка, когда она бросила Сима Фэю угловатый чёрный амулет. Сима схватил его (очень осторожно, чтобы случайно не активировать) и вздохнул.

Было близко.

Очень близко.

Кандидаты Жемчужного Истока получили особенные амулеты, которые позволяли, в случае чего, позвать на подмогу. У Сима Фэя тоже был такой, однако использовать его в разгаре битвы просто не было времени – особенно когда твоим противником были воины Огненной горы. Они могли позвать своего патриарха, а учитывая, что последний в данный момент носил статус сильнейшего человека в провинции, подобная встреча могла закончиться не самым благоприятным образом – особенно теперь, когда Зелёный вихрь Лян Чжу «приболел».

Понимая опасность такого развития событий, перед началом битвы Сима Фэй щёлкнул пальцами. Это был условный знак, о котором они договорились с Гинь и который позволял ей, временно, читать его мысли. Таким образом они смогли наладить между собой невербальное общение.

После этого Сима попросил её принять форму материального призрака и проверить карманы Моу Бо. Когда последний находился в замешательстве после удара Лу Инь, девочка достала его «сигнальный огонь».

Вот и всё.

Сима вспомнил, как отчаянно Моу Бо рылся в своей мантии во время погони, и по спине его пробежала лёгкая дрожь. Ещё немного, и они могли оказаться в большой передряге.

После этого Сима Фэй осмотрелся, взял тряпку, которая лежала на пороге ближайшего дома, и начал старательно вытирать амулет, чтобы избавиться от отпечатков пальцев.

Всё это время Гинь наблюдала за его действиями с лёгким интересом.

Наконец он выбросил амулет в широкий канал, который журчал посреди улицы, и немедленно отправился назад.

Лу Инь стояла на том же месте посреди переулка. Когда Сима Фэй вернулся, на её лице мелькнуло великое облегчение, на смену которому немедленно пришла тревога, когда она заметила кровавые ошмётки на его мантии.

– В-вы в порядке? – пролепетала она.

– Разумеется, – выдавил улыбку Сима Фэй, а затем спросил заботливым голосом: – А ты?

Он приблизился и провёл рукой по красной капельке, которая висела у неё на подбородке.

Лу Инь вздрогнула и смутилась.

– Всё хоро… кх! – заговорила она и вдруг закашляла и стремительно побледнела.

Сима Фэй напрягся.

Девушка всё ещё находилась на стадии Трансформации тела. Сам факт, что она смогла выйти против воина Истинного Ци и даже ранить последнего был невероятным, и тем не менее она явно пострадала после их мимолётного столкновения, причём серьёзно.

– Идём, – сказал он и сам удивился подлинному волнению, которое прозвучало в его голосе.

Лу Инь рассеянно кивнула. Теперь, когда она расслабилась после битвы, её тело охватила сильнейшая, болезненная усталость, как будто внутри неё поработали молотком. Пошатываясь, она хотела напрячься и пройти вперёд, как вдруг весь мир накренился и…

– Ах?..

Лу Инь посмотрела вниз, вокруг, на лицо прекрасного юноши, которое было совсем рядом, наблюдая за ней тревожными карими глазами, и осознала, что лежит у него на руках: как принцесса.

– Я-я сама… – затараторила девушка, ворочаясь в бессильной попытке вырваться, но затем услышала глубокий голос: «Так быстрей», и смиренно прикусила губы.

В следующую секунду её волосы стали развиваться в порывах ветра.

Лу Инь посмотрела на город, который проносился у неё… нет, у него под ногами, отдаляясь и приближаясь после каждого прыжка, сделала глубокий вдох и прикрыла свои трепещущие веки…

При этом ни сама Лу Инь, ни Сима Фэй совершенно не заметили, как в глазах у неё мелькнул и стал медленно разгораться лазурный огонёк…

Глава 41
Пробуждение

Волнение превратилось в серьёзную тревогу к тому моменту, когда они вернулись в отделение Жемчужного Истока. Состояние Лу Инь продолжало ухудшаться: девушка была бледнее мела, и тело её сотрясала болезненная дрожь.

Ци обладало ужасающим разрушительным потенциалом. Сильные воины могли блокировать её с помощью своей собственной энергии (и даже они находились в опасности, если последняя заканчивалась), однако культиваторы на стадии Трансформации тела были перед ней совершенно беззащитны.

Наблюдая за девушкой, которую он посадил на кровать в своей комнате (Лу Инь закрыла глаза и погрузилась в медитацию) Сима Фэй стал перебирать варианты. Все они были в равной степени неприятными. Жизнь девушки была вне опасности, и в то же время выглядела она как обычный человек, которого сбила машина (даром, что не грузовик). Едва ли она сможет поправиться к началу завтрашнего турнира.

Опытные воины могут проверить самочувствие человека с помощью своего Ци. Они пропитывают его тело энергией и ощупывают внутренние органы; некоторые и вовсе проводят лечение таким образом. Тем не менее Сима Фэй только недавно перешёл на стадию Истинного Ци и был далеко не таким умелым. Он понимал, что пытаться помочь Лу Инь самостоятельно будет предельно опрометчиво.

Можно было использовать целебные снадобья, которые он получил от Патриарха клана Тан – к этому времени Сима Фэй и Лу Инь уже истратили все свои эликсиры для культивации, однако лекарственные зелья относились к другому типу. Проблема, однако, была в том, что даже с ними требовалась предельная осторожность. Нельзя просто «пить таблетки».

Сима нахмурился.

Неужели всё же придётся звать старейшину? Делать это было опасно. В Секте Жемчужного Истока могли прятаться шпионы, и Сима Фэю, по крайней мере до момента, когда девушка выйдет на битву, хотелось сохранить её истинные силы в тайне.

Однако ничего не поделаешь: наблюдая за дрожащими руками Лу Инь и чувствуя её сбитое, шумное сердцебиение, Сима Фэй вздохнул решил отправиться за старейшиной Хань Соу – единственному, которому он мог хотя бы немного доверять. Он уже взялся за дверную ручку, когда в спину ему ударила волна горячего воздуха. Сима сразу повернулся и сморгнул, с удивлением наблюдая невероятную картину, которая развернулась посреди комнаты.

В один момент на бледной коже Лу Инь вспыхнул голубоватый огонёк и стал стремительно распространяться по телу девушки, превращаясь в густое и смолянистое лазурное пламя. К тому моменту, когда Сима пришёл в себя и бросился на помощь, Лу Инь напоминала большую лазурную свечку.

Сима Фэй уже высматривал ведро, но потом остановился и прищурился. Подобное уже происходило – но когда? Он задумался и вспомнил их совместную культивацию в поместье клана Тан. Лу Инь тогда охватили вихри лазурного пламени, после чего культивация девушки стала заметно сильнее… С другой стороны, тогда пламя не было настолько неистовым: теперь же создавалось такое ощущение, что ещё немного, и она превратится в головешку.

Сима открыл меню системы. Статус «Суженной» оставался неизменным. Она всё ещё находилась на стадии Трансформации тела. Потом, однако, он заметил, что менялась другая цифра:

'Родословная: Родословная Лазурного Феникса (Пробуждение: 17%)

(Пробуждение: 18%)

(Пробуждение: 19%)'

…

– Феникс, – вдруг раздался невозмутимый голос и привёл его в чувства.

Сима оторвался от лазурной таблички и посмотрел на Гинь.

Девочка сложила руки за спиной, точно мудрец, и со знающим видом смотрела на Лу Инь.

– В её жилах струиться кровь Истинного феникса. Они измеряют свои жизни не веками, но «Циклами». Смерть для них подобна взрослению – умирая, они обретают немного большую силу. К двенадцатому разу их пламя наполняет небесную высь и соединяется с Небесной волей…

– Вот как… – проговорил Сима Фэй, а потом задумался.

В технике, которую он приобрёл в Магазине, были, в том числе, перечислены советы, как можно ускорить пробуждение родословной. Иной раз помогает «уподобиться» своему мифическому предку. Той же Мьяо Чжо, у которой была родословная Чёрного аиста, нужно было поселиться на болоте и питаться лягушками. Что делать фениксу было немного непонятно… до сегодняшнего дня.

Наблюдая за пламенем, вихри которого струились по белоснежной коже девушки, и растущим показателем пробуждения «21%… 22%…» Сима Фэй уже начал перебирать варианты, как вдруг…

– Она не феникс.

Он посмотрел на Гинь.

В глазах девочки лазурное пламя казалось золотистым.

– Не стоит намеренно доводить её до такого состояния. В этот раз ей повезло; в другой…

– Я понимаю.

Дракониха покосилась на него своими узкими зрачками и медленно кивнула.

Ещё через некоторое время пламя стало затихать. Лу Инь медленно приоткрыла веки и удивлённо посмотрела на свои руки. Совсем недавно её пожирала болезненная слабость – теперь же она чувствовала себя совершенно здоровой. Почему?

Размышляя об этом, она вдруг пришла в себя и посмотрела на Сима Фэя. Последний спросил, всё ли в порядке. Лу Инь кивнула и расписала свои ощущение, после чего юноша заключил, что причиной, вероятно, была родословная.

И снова Лу Инь поразилась, насколько образованным человеком был старший Сима: ведь он не только разбирался в премудростях родословных, но мог с единственного взгляда определить процент Трансформации воина. Такое, верно, было не под силу даже величайшим мастерам провинции.

Расписывая своё самочувствие, Лу Инь вдруг осознала, что внутри неё закипает некая таинственная сила. Она замечала её и раньше, но теперь последняя стала немного более осязаемой; когда она рассказала об этом, старший Сима предложил, чтобы она попробовала «ухватиться» и высвободить загадочную мощь. Лу Инь закрыла глаза и сосредоточилась. Сима наблюдал. Когда комнату вновь наполнили вихри лазурного пламени и раздался грандиозный птичий крик, на его губах показалась торжествующая улыбка…

Глава 42
Отношения

Лу Инь находилась в немного странном самочувствии, когда возвращалась через освещённые лампами и пропитанные благовониями коридоры в свою комнату.

Стояла тишина. Ученики Жемчужного Истока либо заснули, либо погрузились в медитацию, либо всё ещё праздновали вчерашние победы Линь Ю и Мьяо Чжо, собираясь с первыми лучами солнца направиться из таверны прямо на арену, когда начнётся второй раунд большого турнира.

При мысли о последнем Лу Инь всё ещё испытывала лёгкое волнение, однако была другая тревога, которая ещё сильнее сотрясала её душу…

«Я никогда не смогу поднять меч на любимого человека».

Девушка вздрогнула, хотя ночь была тёплая, и с открытого балкона задувал нежный ветерок.

После нападения Лу Инь временно забыла «признание» старшего Сима и намеренно старалась не думать про него, когда они планировали завтрашний поединок с учётом её новоявленной силы. Но вот, оказавшись посреди безлюдного коридора, Лу Инь, как ни старалась она сосредоточиться на предстоящей битве, уже не могла этого сделать, и мысли её, точно иголочки к магниту, тянулись к его словам.

«Любимого человека…»

Любимого?..

Что это значит?

Может… может, старший Сима просто хотел сказать, что она – его драгоценный друг?.. Нет. Лу Инь была робкой, но не глупой. Он и раньше называл её другом, и в такие моменты на его губах неизменно сияла та лёгкая улыбка, которая пронизывала её душу, даже когда последнюю скрывали пасмурные тучи.

В этот раз всё было иначе.

Сима Фэй не улыбался.

Его тёмные карие глаза были предельно серьёзными.

Лу Инь прекрасно понимала, что именно он хотел сказать, и сперва ощутила сильнейшее смущение; затем, однако, на смену ему пришла растерянность. Любимый человек… любимая… любовь… Что это? Она любила свою бабушку; она любила старшего Сима – как драгоценного друга, но речь шла про иную любовь.

Слугам запрещалось ступать в подобного рода отношения. Разумеется, многие нарушали эти запреты, однако Лу Инь, потому ли, что бабушка Лу всегда её оберегала, или потому что сама она была слишком молодой, всё это обходило стороной. Иной раз, ей, правда, приходилось видеть, как настоящие благородные воины ходили за руку, или…

Воспоминание: Лу Инь в обнимку с ведёрком поднимается по безлюдной лестнице. Вдруг она слышит странный звук, который раздаётся среди зарослей. Девочка замирает и, помявшись, следует на шум. По мере приближения последний превращается в человеческие стоны. Что это? Кто-то упал? Поранился? Нужно помочь, с тревогой думает она, ускоряет шаг и наконец замечает сперва мужчину в длинной мантии ученика, а затем и молодую девушку… без мантии.

…Светлая кожа, трепещущие капельки пота, сладкие стоны, блестящие заворожённые глаза, оголённые ноги, руки и ногти, которые отчаянно вонзаются в древесную кору…

Шлепок.

Ведёрко падает на землю и катится по склону; Лу Инь сломя голову бежит на лестницу, за спиной у неё раздаётся звонкий смех, который снова переходит в сладкий стон…

Воспоминания, как и фрески, имеют свойства со временем стираться; сперва Лу Инь сгорала от стыда, стоило ей вспомнить таинственную пару (их лиц она тогда не разобрала… хотя и увидела нечто совершенно иное), однако постепенно данный образ стал пустым.

Сегодня она снова его вспомнила – опять же, без особого смущение, однако в один момент всё переменилось: в один момент она представила на месте мужчины – старшего Сима с его длинными чёрными волосами и гранёными мышцами, которые она не столько видела, сколько понимала, когда наблюдала за тем, как он оттачивал удары, а на месте женщины, светлый пояс которой, одновременно нежный, покладистый и извивающийся, словно белая змея, он сжимал своими большими крепкими руками с длинными пальцами – се…

Вспышка.

Лу Инь точно пронзила молния. Она схватилась за живот и сделала глубокий вдох.

Совсем недавно, когда она получила ранение, ей казалось, что всё внутри неё взбаламутилось и перевернулось – это было неприятное, болезненное ощущение, от которого кружилась голова; теперь она снова испытала нечто подобное и в то же время совершенное иное. Теперь ей казалось, что внутри неё разгорается пламя – нежное, беспощадное пламя, которое пожирает её сознание.

Её мягкие губы приоткрылись, после чего она, бездумно, провела по ним своими белыми зубками… Лу Инь немедленно вздрогнула, как ошпаренная, и бросилась бежать, понимая, нет, чувствуя, что комната старшего Сима находилась прямо у неё за спиной…

В один момент девушка пробежала возле балкона. Остановилась. Порывы тёплого, но свежего ночного ветра привели её в чувства и остудили уголёк, который таинственным образом оказался внутри её живота. Она перевела дыхание и поспешила в свою комнату.

На пороге её встретила Мин Юй. Она хмыкнула и уже хотела спросить Лу Инь, почему последняя так задержалась, как вдруг заметила её лицо и нахмурилась:

– Что-то случилось?

Лу Инь собиралась помотать головой, но замялась. Мин Юй была её единственной подругой. Если перед старшим Сима она всё ещё чувствовала некую неловкость и старалась ему соответствовать, «быть лучше», то с ней Лу Инь могла вести себя совершенно откровенно.

Наконец она присела на кровать и, потирая пальцы, завела рассказ. Разумеется, она упустила нападение посреди дороги и образ, который промелькнул в её сознание, когда она была в коридоре – и всё ещё сотрясал её душу, – но фразу Сима Фэя пересказала полностью.

Обыкновенно, Мин Юй подшучивала над отношениями своей подруги и делала более чем откровенные намёки. Сейчас, однако, девушка сложила руки на груди и выслушала её предельно серьёзно, за что Лу Инь почувствовала лёгкую благодарность.

– Значит, он наконец признался… Долго же у него ушло, – прыснула Мин Юй. – Так что?

– Что? – растерялась Лу Инь.

В глазах её подруги появилось нетерпение.

– Ты согласна?

– Согласна?..

Мин Юй закатила глаза:

– Сама ты его любишь?

Глава 43
Ставки

Второй день Турнира Молодых Драконов вызвал не меньший ажиотаж, чем первый. Казалось бы, все уже посмотрели на прекрасную посланницу Храма Тысячерукой Бодхисатвы и юных героев, которым предстояло сразиться за её внимание, и тем не менее сражения первого дня были, в большинстве своём, проходными. Некоторые из них закончились неожиданно, как, например, безумная схватка Сима Фэя, но в большинстве своём, потому ли, что так решила удача, или потому что жеребьёвку намеренно провели таким образом, чтобы талантливые воины прошли как можно дальше, но именно второй день намечался особенно интересным.

Совсем скоро должны были встретиться – и скрестить свои клинки – величайшие дарования провинции.

Оттого и очередь перед тотализатором была особенно оживлённой…

– Тридцать духовных кристаллов на Лу Инь.

– В-вы уверены, юный господин? Вы же понимаете, что нельзя изменить совершённую ставку?..

– Уверен, – ответил воин и протянул мешочек, через тонкую ткань которого сияли зеленоватые камешки. Кассир за стойкой округлил глаза; все остальные, кто стоял в очереди у него за спиной, тоже. После этого мужчина как будто ещё раз хотел уточнить, действительно ли юноша собирается сделать ТАКУЮ ставку, но в последний момент сглотнул, удержался и дрожащими от волнения руками стал делать для него расписку.

– Ваше имя?

– Ди Ма, – ответил молодой человек и поправил длинный чёрный капюшон.

– Принято, вот, – сказал кассир и вручил ему небольшую бумажку со штампиком. – Желаю удачи, – прибавил он с лёгкой жалостью в голосе, в то время как в глазах всех остальных людей, которые стояли в очереди, загорелся жадный блеск.

Они были словно волки, которые увидели, как перед лесом бросили упитанную корову. Тридцать духовных кристаллов! Большие деньги, особенно если ставить их на кандидата, который неминуемо проиграет. Некоторое время все нетерпеливо молчали, но стоило таинственному безумцу отойти на достаточное расстояние, и толпа сразу стала прорываться в сторону кассы:

– Сорок золотых на госпожу Мьяо Чжо!

– Духовный кристалл на Мьяо Чжо!

– Два духовных кристалла!

Некоторые с усмешкой поглядывали на парня в капюшоне. Как же хорошо, думали они, что отменить свою ставку невозможно! Иной раз действительно встречаются идиоты, которые пытаются поставить на невероятное стечение событий и «сорвать куш». В итоге многие из них дают слабину перед началом битвы и начинают на коленях елозить перед кассой и молить, чтобы им вернули их сбережения. Интересно, в этот раз им тоже предстояло увидеть такое представление, или у этого будет достаточно гордости, чтобы принять последствия своей глупости?.. Наверное, у него уже дрожали коленки перед видом такой толпы, которая ставила на его поражение!

В свою очередь сам «Ди Ма» удалился на середину просторного каменного зала, который располагался за трибунами, и снова посмотрел на табличку, которая висела над кассой тотализатора и на которой были перечислены сегодняшние поединки:

Шу Гуань (Секта Огненной Горы) – Жень Хуа (Школа Таинств).

Лу Инь (Секта Жемчужного Истока) – Мьяо Чжо (Секта Жемчужного Истока).

Линь Ю (Секта Жемчужного Истока) – Ци Му (Школа Таинств).

Многие ученики Жемчужного Истока находились в приподнятом настроении. И немудрено. Трое (!) их кандидатов прошли во второй раунд, и даже если не считать Лу Инь, которая определённо проиграет, это всё равно был прекрасный результат. В особенно невезучие годы все их воины выбывали в самый первый день. Теперь же у них появилась надежда, и имя ей – Линь Ю.

Разумеется, Мьяо Чжо тоже была гениальной, ведь у неё была родословная, и многие были уверены, что она вполне может пройти до финала, особенно теперь, когда сильнейшим кандидатам противника предстояло сразиться друг против друга (может статься, она даже приглянется Представительнице Храма), и всё же именно дарование Нефритовой провинции вызывало в них наибольшую гордость.

Даже жеребьёвка была в этом году на их стороне. Шу Гуань и Жень Хуа считались сильнейшими кандидатами своих фракций. Они единственные представляли угрозу Линь Ю, а потому сам факт, что они сразятся в рамках второго раунда, был крайне удачным для Жемчужного Истока. Ведь победитель, кем бы он ни был, неминуемо раскроет свои карты в результате настолько равного сражения, а значит станет намного более уязвимым.

В свою очередь Линь Ю попался совершенно проходной противник, которого он мог одолеть с одного удара и сохранить свои способности в тайне.

Фактор неожиданности играет важнейшую роль на поле боя.

Секта Жемчужного Истока с нетерпением ожидала свою грандиозную победу…

До начала первой битве, когда воины должны были собраться на арене, оставалось в районе тридцати минут. «Ди Ма» немного постоял возле тотализатора, а затем прошёл на трибуны. В его лицо ударил душный ветерок и сбросил чёрный капюшон, открывая светлое лицо с длинными чёрными волосами.

Сима Фэй прищурился на солнечное небо, поправил свою маскировку, а затем присел на ближайшую скамейку, желая проверить, как арена смотрелась из глаз обыкновенного зрителя. Через пару минут, когда на песок стали выходить ученики Жемчужного Истока, он приподнялся и уже собирался к ним присоединиться, как вдруг…

– Интересную вы сделали ставку, молодой человек.

Сима повернулся и увидел, что на лестнице возле скамейки стоял старик в соломенной шляпе и расчёсывал свою кучерявую бороду.

– Люблю рисковать, – кратко ответил Сима, между делом размышляя, кто это и что ему нужно.

– Ах, так значит, для вас это всего лишь риск?.. Не многие готовы рискнуть такими деньгами.

Это правда. Чтобы заработать свой текущий капитал, Сима продал всевозможное драгоценное оружие, которое нашёл, когда обшаривал вместе с Гинь Гору Жемчужного Истока – копья, топоры и так далее. В данный момент его состояние насчитывало в районе 150 духовных кристаллов. Половину из них он хранил на чёрный день. 30, которые он поставил на победу Лу Инь, могли позволить ему небольшой домик в столице.

– Просто я рисковый человек, – ответил Сима, наигранно пожимая плечами.

– Вот как? Очень рисковый? – многозначительно спросил старец. – А если я дам вам небольшой кредит с условием, что вы поставите его на победу этой девочки и обязуетесь вернуть… ну, предположим, половину выигрыша… вы согласитесь?

Сима покосился на старца. Лицо последнего было непроницаемым.

– Зависит от суммы кредита, – сказал он, тщательно подбирая слова.

– Тысяча духовных кристаллов вас устроит?

– Нет, – немедленно ответил Сима Фэй.

– Почему же? – спросил старец.

– Такая ставка привлечёт слишком много внимания. Многие подумают, что я что-то знаю, и тоже начнут на неё ставить.

– Да, это будет проблема… А вы, значит, ничего не знаете?..

Сима напрягся.

Разговор с самого начала был подозрительным, а теперь и вовсе стал напоминать допрос. Кто этот старик? Может, он расследовал кончину братьев Моу? Сима Фэй всю ночь тревожно мерял свою комнату шагом, то и дело перепроверяя дорожную сумку и ожидая последствий, и сильно удивился, когда оказалась, что Секта Огненной Горы решила замять это и дело. И тем не менее, не желая предавать его огласке, они вполне могли вести собственное, тайное расследование, желая разделаться с виновником без лишнего шума…

С виду старец был только на стадии Трансформации тела, причём на первом этапе, а потому Сима Фэй не стал особенно волноваться, когда он впервые появился, но теперь…

Теперь он понял, что находится в смертельной опасности.

Он сразу щёлкнул пальцами, намереваясь спросить Гинь, какой была настоящая культивация старика…