Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 42
И снова казнь

Столетняя выдержка, двухсотлетняя выдержка, трёхсотлетняя выдержка… Сима сидел на веранде, выходящей на внутренний дворик их нового поместья, и перебирал бутылки, которые слуги Эр Циня доставили ему, когда он запросил у мальчика лучшие вина из царских погребов.

К сожалению, как и многие другие вещи этого мира, они сильно уступали алкоголю Небесных заводей, выдержка которого иной раз достигала нескольких тысячелетий, и причина была, опять же, в концентрации Ци.

Обычную еду высокое содержание энергии делало непригодной для употребления кем бы то ни было, кроме могущественных воинов, но в некоторых случаях это можно было использовать, чтобы раскрыть особые вкусовые качества. На Земле, например, уже через пару сотен лет вино становилось гадкой жижицей – Ци помогало повысить допустимую планку. В этом же мире его было намного меньше, общественные образования (секты, империи, кланы) тоже были не такими древними, а потому и вина – менее «убойными».

На самом деле Сима был только за. Он вовсе не был пьяницей, и его просьба, которая повергла принца в глубокую растерянность, на деле носила сугубо утилитарный характер. Просто Гинь дремала уже почти целый год, а в прошлый раз разбудить её помогла бутылка старинного вина, которое он обнаружил в Пустынном храме (и от которой у него потом целый месяц болела голова…) – вот он и решил испробовать такой же метод.

Цок.

Сима откупорил первую бутылку, из которой сразу пахнуло густым винным ароматом, и медленно наполнил нефритовую чашу.

Данная задумка не имела отношения к его плану касательно Цзюнь Гуя. Просто Сима уже закончил все приготовления к последнему и теперь мог немного расслабиться, занимаясь другими «проектами».

– Будешь, Лу Инь? – спросил он девушку с голубыми волосами, которая сидела рядом и с лёгким интересом изучала бутылки.

– Ах, нет, спасибо… Но не потому, не потому что, но… Д-давайте! – затараторила Лу Инь.

Сима удивлённо сморгнул, затем пожал плечами и наполнил для неё чашу. Лишь погодя он понял, почему Лу Инь согласилась.

Девушка старательно напирала на то, что ребёнок не помешает их привычному образу жизни. Магистр Формирования мог пить сколько угодно, на беременности это никак не скажется, и всё равно Лу Инь заволновалась, что он рассудит её отказ как решение в пользу ребёнка, и сразу переменила свой ответ.

Вообще она не очень любила алкоголь. Собственно, Сима тоже пил только по праздникам, но поскольку Гинь, которая обитала у него в голове, была заправской пьяницей и заставляла выпивать и его тоже, у него появилась… своеобразная репутация.

Все знакомые считали его алкоголиком.

При мысли об этом Сима покосился на девушку, которая неуверенно смотрела в чашу, и наполнил своё горло сладковатым вином с лёгкими яблочными нотками. Приятный вкус. Лучше ядрёного, как виноградная кувалда, пойла, которое представляли собой десяти тысячелетние вина.

Собственно, именно в Лу Инь заключалась причина, почему он хотел, чтобы Гинь проснулась как можно скорее, а вернее сказать в её культивации. Девушка тоже находилась на вершине Начального этапа Формирования и в любой момент могла… бы пройти Небесное испытание, если бы её настоящее ядро не было запечатано.

Они запросто могли его распечатать, но тогда небесная молния будет настолько сильной, что уничтожит целый мир. Что же им делать? Сима не знал, а потому решил положиться на мудрость старой драконихи.

Можно было искусственно приподнять культивацию Лу Инь с помощью системы, однако для этого требовались баллы (которых было достаточно, если бы не жадность), и к тому же Сима опасался, что таким образом он всё равно спровоцирует испытание. С другой стороны, если поднять её культивацию прямо во время него, тогда…

Сима выдохнул, снова наполняя свою чашу.

Ближе к вечеру во дворике, где они сидели, зашумели цикады, в то время как в городе царила гробовая тишина. Исключение составляли только ворота, очередь перед которыми ничуть не уменьшилась даже с наступлением темноты. Многочисленные фонари освещали бледные лица, которые то и дело приподнимались к небу, с тревогой наблюдая за плавным шествием луны. Люди молили небеса и всех богов, которых знали, чтобы последняя хотя бы немного замедлилась, однако течение времени было неумолимо.

Как звёзды разгорелись, когда мир накрыл ночной покров, так и погасли с первыми лучами восходящего солнца.

Рассвет выдался холодный, и нигде прохлада не ощущалась настолько же ясно, как на главной площади. Три дня назад сотни тысяч человек согнали сюда смотреть на казнь невиновного – теперь, когда казнить собирались преступника, здесь царило запустение. Только самые верные чиновники в своих нарядных мантиях стояли возле эшафота и с тревогой поглядывали в небеса.

Среди собравшихся были Левый министр, Разящая Сабля Гуань Гу, Эр Хуа и Эр Цинь. Последних представителей царской династии молили оставить город, в котором намечалась бойня, но пара отказалась.

В тот самый момент, когда первые лучи рассвета упали на мрачную виселицу из тёмного дерева на вершине эшафота, мелькнула вспышка, и рядом с ней появились Сима и Дева Голубых Небес. Люди оставили последнюю надежду, наблюдая за тем, как черноволосый юноша поместил шею прекрасной женщины в петлю.

После этого он прокашлялся, посмотрел на горизонт и сказал:

– До начала казни остаётся десять минут!

С этими словами он достал песочные часы и поставил себе под ноги.

Повисла тишина. Люди затаили дыхание, и каждому казалось, что это были самые долгие десять минут в его жизни.

Наконец упала последняя песчинка. Сима кивнул и уже намеревался подобрать часы, как вдруг раздался свист, ударил ветер, и последние лопнули, разлетевшись на тысячи осколков. Люди вздрогнули и немедленно посмотрели на фигуру, которая появилась посреди горизонта…

Глава 43
Цзюнь Гуй

Как молния, как вспышка, как дракон посреди голубого неба, своим появлением он немедленно сосредоточил на себе внимание целого мира.

Это был мужчина в сверкающих золотистых доспехах. В правой руке у него сияло длинное копье, а глаза пылали бешеной яростью.

При виде этого человека даже воины почувствовали слабость в коленях. У многих захватило дыхание. Сердцебиение стало таким частым, что напоминало грохот многочисленных барабанов, и всё это было закономерно перед лицом сильнейшего воина за всю историю Континента Девяти Гремящих Туч – Великого тирана Цзюнь Гуя.

На его фоне черноволосый юноша, который стоял посреди эшафота, казался совсем непримечательным – как маленькая свечка перед лицом пылающего солнца.

– Кто… – раздался могучий голос. – Кто решил устроить мою казнь⁈ Кто посмел тронуть мою женщину⁈ Покажись, ибо Я, Цзюнь Гуй, пришёл казнить тебя самого!

Эр Цинь стиснул зубы, стараясь не свалиться на колени, после чего с трудом повернул голову и посмотрел на своего мастера. Последний казался невозмутим, хотя даже Разящая Сабля Гуань Гу в этот момент покрылся холодным потом. Что же он задумал? В чём заключался его план? Время пришло. Они узнают об этом прямо сейчас.

Черноволосый юноша шагнул вперёд, ступая по деревянному эшафоту, посмотрел в небеса и заговорил:

– Меня зовут…

– Ты недостоин того, чтобы я знал твоё имя! – Грянул гром, и на эшафот ударила золотистая молния. Люди закричали, Эр Цинь вздрогнул и почувствовал у себя за спиной призрак отчаяния. Неужели план провалился? Сейчас Цзюнь Гуй зарубит его мастера, заберёт Деву Голубых Небес и всё, конец. Конец всему городу, великой столице, от которой ужасный гений камня на камне не оставит.

Тревога продолжалась единственную бесконечную секунду, потом…

– Невозможно! – раздался потрясённый голос.

– Цзюнь Гуй, ты действительно думал, что в мире найдётся лишь один великий герой⁈ – ответил ему Сима, и когда сияние развеялось, людям предстала невероятная картина. Юноша стоял на прежнем месте, но при этом разительно переменился. Не снаружи, лицо его оставалось неизменным, – изменилась его аура, которая теперь закипала неистовой силой, от которой даже у самых могучих воинов затрепетало бы сердце.

Сима и раньше обладал величественным ореолом, свойственным воинам Небесного ранга, но теперь его силы вышли за пределы последнего. Казалось, что внутри него расцветали величайшие тайны мироздания.

Секунду назад мужчина в золотистой броне был единоличным Тираном небосвода.

Теперь перед ним явился равный.

– Стадия Великого тирана… Невозможно! – крикнул Цзюнь Гуй.

Его слова лишь подтвердили предположения собравшихся и всё равно потрясли их до глубины души. Неужели в мире были другие Великие тираны? Поверить в такое было почти невозможно, ведь Цзюнь Гуй считался единственным, кто достиг этой стадии с древнейших времён

Особенно удивился Эр Цинь, однако вскоре мальчик взял себя в руки, и в голове у него побежали вереницы мыслей. Теперь ему стало очевидно, что их встреча посреди заброшенного храма была неслучайной. Мастер Сима использовал его, использовал Царство Чёрного Орла, использовал Деву Голубых Небес, и всё ради того, чтобы застать Цзюнь Гуя врасплох и заставить его примчаться сюда в одиночку. При других обстоятельствах это не имело бы значения, ведь на стороне последнего была абсолютная сила, но если они были равны, то любое, даже малейшее преимущество могло оказаться решающим.

Размышляя про этот план, Эр Цинь вдруг заметил, что сердце его гремит с бешеной силой.

…Надежда.

Теперь у них была надежда.

Был Сима Фэй старинным мастером, который веками наблюдал за континентом, или великим гением, равным Цзюнь Гую, это было неважно. Главное, что он действительно мог бросить вызов последнему. Они могли, действительно могли победить…

Эр Цинь немедленно потряс головой, выбросил ненужные мысли и пристально посмотрел в небеса.

– В этом мире возможно всё, Цзюнь Гуй. Или ты считал себя уникальным? Тогда ты совершил великую ошибку, – властно произнёс Сима.

Цзюнь Гуй сделал глубокий вдох и постепенно пришёл в себя. Наконечник его копья загорелся, вокруг него засверкали маленькие молнии.

– Пускай… Пускай! – крикнул величайший гений континента. – Так даже лучше! Всё это время я думал, что в мире не осталось тех, кто может бросить мне вызов. Я ошибался… но я это исправлю.

Я вызываю тебя на бой! Один на один, как мужчина с мужчиной, дабы победитель стал владыкой мира! Но сперва освободи мою женщину, или тебе не отмыться от позора, если ты собираешься использовать её как заложника в нашей битве.

Эр Цинь поморщился. Позор? Глупость. Дева Голубых Небес представляла важнейший козырь, который мастер Сима мог использовать как щит в своей битве против Цзюнь Гуя. Разумеется, он не станет её…

– Ладно, – ответил Сима Фэй.

…А?

Эр Цинь округлил глаза. Даже Цзюнь Гуй удивился, как и все остальные, когда Сима повернулся и взмахом меча перерезал верёвку вокруг шеи Девы Голубых Небес.

Ч-то происходит? Разве план был не в том, чтобы…

– Наша битва будет справедливой, если ты этого хочешь! – воскликнул Сима.

Меж тем Дева Голубых Небес прошла вперёд, переступила через верёвку и направилась к Цзюнь Гую. Последний махнул рукой, и женщина оказалась прямо возле него. Он посмотрел на неё, кивнул, а затем перевёл взгляд на Сима и направил на него своё копьё, которое стремительно обращалось в золотистую молнию. Заложников больше не было, и теперь он мог сражаться в полную силу…

Глава 44
Смерть Сима Фэя

К тому моменту, когда копьё обратилось золотистой молнией и ударило по эшафоту, Эр Цинь и все остальные уже стояли в нескольких сот метрах. Гуань Гу перенёс их как можно дальше от поля боя, но даже так мальчик почувствовал остаточную энергию, которая незримыми спицами покалывала его кожу.

На месте эшафота как будто образовалось новое солнце. Если бы Цзюнь Гуй не сосредоточил всю мощь своей атаки в единственной точке, если бы пространная площадь не была безлюдной, но вмещала сотню тысяч человек, как три дня назад, никто из них не остался бы в живых.

Такова была невероятная сила мастера на ранге Великого тирана, внутри которого расцветали первичные законы мироздания, но именно поэтому…

– Невероятно! – проговорил удивлённый Гуань Гу. Секунд спустя остальные тоже поняли, что именно так удивило великого мастера. Ослепительная дымка развеялась, и люди снова увидели невредимый эшафот. Каменная кладка вокруг него обратились в пепел, но сам он оставался целым, как и виселица, и черноволосый юноша, который стоял перед ней. На его теле не было ни единой царапинки.

– Цзюнь Гуй! Ты пытаешься отложить свою казнь, поломав виселицу? Какая хитрость! Не зря тебя называют мудрейшим воином на континенте! – воскликнул Сима.

Лица собравшихся немедленно скривились.

Это была откровенная провокация.

Цзюнь Гуй тоже всё понял, его глаза покраснели от ярости, а затем в них засверкали золотистые молнии. Он снова взмахнул копьём, последнее обратилось в молнию, и раздался звериный рёв, за которым последовал грохот, когда яркий свет обрушился на эшафот. А затем ещё раз, и ещё, и ещё. Всего четыре вспышки ударили в одно и то же место. Наблюдатели невольно зажмурились, чтобы не обжечь сетчатку. Не успели они, однако, снова приоткрыть глаза…

– Цзюнь Гуй, даже если ты умеешь устраивать световые представления, это не повод, чтобы прощать твои преступления!

– Умри! – ответил бешеный крик. Золотистые молнии приняли образ огромного дракона, который обрушился на эшафот, но…

– Неплохо, неплохо… А можешь сделать из молний собачку? И жирафа?.. Тогда я подумаю о том, чтобы заменить наказание на общественные работы – в цирке.

Гром, вспышка и тысячи молний.

Постепенно люди (по крайней мере те из них, кто обладал достаточно острым зрением, чтобы рассмотреть противников на поле боя, а не только отдалённые вспышки) заметили, что лицо Цзюнь Гуя сильно побледнело. С начала сражения он израсходовал огромное количество энергии, восстановить которую, особенно мастеру на ранге Великого тирана, было непросто. На это может потребоваться несколько недель усердных медитаций или драгоценное зелье. Можно было выпить последнее прямо в бою, но…

– Цзюнь Гуй опасается, его противник проведёт контратаку, если он прекратит наступление, – нахмурившись проговорил Гуань Гу.

– Мастер Сима до сих пор не пострадал. Неужели даже среди Великих тиранов бывает такая пропасть в силе? – удивился один из генералов Царства Чёрного Орла, могучий воин Земного ранга.

– Нет, – ответил Гуань Гу. – Если бы всё было так просто, брат Сима давно перешёл бы в атаку. Скорее всего, он практикует особенную технику, которая позволяет ему совершенно блокировать удары противника, но при этом удерживает на месте. Вопрос в том, кто из них первым израсходует свою энергию…

После этих слов все напряглись. Эр Цинь прикусил губы. Действительно, на первый взгляд за Сима было подавляющее преимущество, однако на самом деле противники находились в состоянии хрупкого баланса. Кто же из них первым перетянет верёвку на себя?

Ответ не заставил себя ждать:

Цзюнь Гуй вскинул копьё. Загорелись мириады золотистых молний, однако теперь все они сосредоточились на его наконечнике. Картина была намного менее грандиозной, но в этот момент сотни тысяч человек по всему городу почувствовали удушающую ауру. Наконец копьё обрушилось вниз, неторопливое – и неминуемое. Мелькнул золотистый свет, вокруг Сима напрягся пурпурный барьер, и снова вспышка…

Люди затаили дыхание, последовали самые напряжённые секунды в их жизни; Эр Цинь не верил в богов, но в этот момент даже в его сердце зазвучали молитвы… которые вскоре прекратились, и на смену им пришло бесконечное отчаяние.

– В этом мире есть место лишь одному Тирану, ты, дрянной шут! – воскликнул могучий голос, и людям открылась ужасающая картина. Цзюнь Гуй в своей золотистой броне стоял посреди эшафота. Лицо его было бледное, как мел, но глаза горели триумфальным светом. Он вскинул копьё у себя над головой: на нём, нанизанный, держался Сима Фэй.

В юноше не осталось больше ни ауры, ни жизненной энергии. Он был мёртв – неподвижное и холодное тело.

Эр Цинь свалился на колени.

Несколько минут назад он почувствовал, как тёмные тучи развеялись, и вместе с пылающей аурой мастера Сима засияло солнце надежды, но, как оказалось, лишь для того, чтобы затем сойти в бездну – в непроглядную могилу.

Цзюнь Гуй действительно был сильнейшим воином на континенте – великим тираном, который будет править ещё сотни, если не тысячи лет; который станет беспощадным божеством, владыкой эпохи, и раздавит всех своих врагов.

Цзюнь Гуй и сам всё понимал и в своём сладостном триумфе уже намеревался уничтожить жалкое мирское царство, которое нанесло ему такое оскорбление, как вдруг рядом показалась девушка в белоснежной мантии – Дева Голубых Небес.

– Дорогой муж, прошу, выпейте это зелье. Оно поможет восстановить ваши силы, – сказала она.

Цзюнь Гуй действительно утомился. Битва поглотила больше семи десятых его энергии. Он схватил колбочку с зельем из рук своей верной жены и без лишних раздумий выпил его до дна…

…

…

…

Глава 45
Пока, Цзюнь Гуй

Цзюнь Гуй залпом выпил зелье, которое вручила ему Дева Голубых Небес. Всё произошло так быстро, и сам он был так поглощён ощущением своего триумфа, что совершенно не заметил, что концентрация энергии в колбочке была немного слишком высокой…

В этом не было его вины. После того, как Цзюнь Гуй стал Великим тираном, на Континенте Девяти Гремящих Туч не осталось ни одного яда, который мог бы ему навредить, а представить себе, что существуют эликсиры, которые он, ОН, сильнейший в мире, не сможет поглотить, и вовсе было невозможно.

Он не верил в происходящее до самого конца, когда внутри него завихрилась необузданная сила, лопая вены по всему его телу, словно маленькие бомбочки. Его подкосило. Шокированный Цзюнь Гуй вздрогнул и попытался найти выход для безумной энергии, которая разрывала его на куски… однако череда невероятных событий ещё только начиналась.

Деревянный эшафот у него под ногами лопнул, и в небо устремились разбитые доски, среди которых показались две фигуры. Одна из них немедленно захватила всё внимание Цзюнь Гуя, ведь это был тот самый черноволосый юноша, которого он только что убил. Как такое возможно? Потрясённый Цзюнь Гуй взмахнул копьём и тогда же заметил, что нанизанное на него тело обратилось в бамбуковую куклу.

Осознание пришло незамедлительно, а сразу за ним последовал удар меча, сверкающего нефритовым светом.

Цзюнь Гуй немедленно приложил все свои силы, чтобы заблокировать последний… И у него получилось. Не потому что он был силён, нет, его тело пожирали бесчисленные раны, но потому что атака нефритового клинка была слабой. Очень слабой. Это был удар не Великого тирана, но мастера Небесного ранга.

Почему? Неужели сила юноши тоже представляла собой обман? Из горла Цзюнь Гуя вырвался кровавый смех. Тогда он глупец! Его противник считал себя хитрецом, однако на самом деле он был идиотом! Неужели он действительно думал, что все эти трюки позволят ему победить Великого тирана? Смешно! Даже самый хитрый червяк никогда не сможет подняться до небес.

Сгорая от триумфальной ярости, Цзюнь Гуй замахнулся копьём, намереваясь пронзить сердце Сима, когда за спиной тирана мелькнула лазурная тень. Тогда он наконец вспомнил, что был ещё один враг, на которого он не обратил внимание, считая недостойным; не стал Цзюнь Гуй беспокоиться о нём и сейчас, чувствуя, что и этот противник тоже был всего лишь отребьем Небесного ранга.

А затем лазурный клинок отрубил его голову.

…Последним, что Цзюнь Гуй увидел, был огромный металлический куб.

…

…

…

Тук-тук.

Работает.

Сима постучал по дрожащему кубу, который стоял посреди эшафота, и глубоко вздохнул.

Этот аспект его плана был, пожалуй, наиболее рискованным. Магистр Формирования не в состоянии запечатать тирана Цветения. Можно было обыскать труп Цзюнь Гуя, однако Сима сомневался, что этого будет достаточно, чтобы понять природу его таланта.

В итоге он вспомнил, что в своё время куб служил печатью для демонического клинка. Что если внутри него можно было заточить, в том числе, Сакральный цветок Цзюнь Гуя? Они с кубом «поговорили» на эту тему, и последний согласился, причём с энтузиазмом, ибо ему, кажется, нравилось давить и запечатывать вещи, особенно разумные…

Сима не осуждал.

У всех свои предпочтения.

Наверное, именно поэтому демонический клинок, по словам Лу Инь, немного побаивался находиться возле куба.

В любом случае это был риск, ибо Сима до последнего был не уверен, что куб действительно сможет запечатать воина на стадии Цветения, но с другой стороны: весь их план был предельно рискованным.

– В порядке? – спросил Сима, приподнимая фиолетовый кристаллик, который крепился к деревянной кукле.

– Да, – кратко и недовольно ответила Тай.

Сима кивнул, возвращая в Кольцо хранения куклу, которая немногим ранее изображала него самого. Последняя представляла собой одну из пары (вторая отыгрывала Деву Голубых Небес), которая на протяжении многих лет притворялась родителями первоначального Сима Фэя. С помощью капли крови воина на стадии Цветения, которой он на всякий случай запасся в Храме Тысячерукой Бодхисаттвы (куклы, как давным-давно рассказала ему Гинь, работали таким образом, что единственной капли крови сильного воина было достаточно, чтобы скопировать его ауру), и некоторых манипуляций Сима сделал её своей копией и обманул Цзюнь Гуя.

Сама по себе кукла была безобидной, но защитный артефакт, который он заполучил в Пурпурной пустыне, сделал её довольно крепкой. Цзюнь Гуй ничего не заподозрил. На Континенте Девяти Гремящих Туч нет артефактов, и всё это время он был твёрдо уверен, что Сима сам блокирует его атаки, в то время как на самом деле кукла просто стояла на месте.

Это было обыкновенное чучело.

Что же касается причины, почему во время битвы с Шестнадцатым принцем Тай заблокировала только несколько ударов магистра Формирования, а теперь смогла расходовать силы тирана Цветения, то здесь всё просто: девочка подросла.

Тогда ей было семь лет.

Теперь – восемь. С половиной.

Страшно представить, насколько сильной она станет во взрослом возрасте. Недаром Гинь называла её одним из сильнейших первозданных духов за всю историю.

– Спасибо за помощь, – сказал Сима.

Девочка недовольно хмыкнула и снова переселилась в его меч, который засиял фиолетовым светом.

Сам Сима не смог бы даже ранить Великого тирана, но этого было и ненужно. Ему достаточно было отвлечь последнего (разумеется, Цзюнь Гуй обратил внимание именно на него, как своего главного противника), после чего решающий удар по тирану, потрёпанному эликсиром для стадии Манифестации, нанесла Лу Инь.

Как итог: победа.

Сима посмотрел на чистое небо, похлопал куб, затем Лу Инь и довольно потянулся, переводя взгляд на Эр Циня и компанию.

Пришло время пожинать плоды…