Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 6
Танака

«Танака Таро».

Переводя на американский: Джон Джонсон.

Прекрасное имя для совершенно заурядного саларимена. Собственно, им и был наш дорогой Танака. Заурядным, серым, невзрачным, занимательным только совершенным отсутствием даже малейшего намёка на занимательность саларименом, у которого в возрасте всего тридцати шести (!) лет начались проблемы с облысением, которые он хотел тайно решить с помощью купленного в интернете народного средства.

Сперва я собирался использовать Танака Таро, как и прочих его предшественников, как подопытную мышь, чтобы проверить на нём действие чудесных эликсиров; собственно, мои планы и теперь не поменялись, но только дополнились. На самом деле мне всё ещё не известно, как все эти зелья покажут себя в сочетании с боевыми искусствами. Использовать для проверки ценные кадры, из которых могли получиться интересные персонажи, как-то Танигаву и Мураками, было опасно. Не все мои прошлые опыты закончились, эм… «Благополучно».

В свою очередь Таро тоже представлял собой типаж, причём весьма пластичный. Он был «заурядным обывателем» (тавтология as intended). Заурядный обыватель тоже мог сделаться как героем, так, при определённом стечении обстоятельств, и злодеем. Но при этом заурядных обывателей было такое великое множество, что я мог позволить себе потратить одного, или двух или трёх и ничего не потерять. Так почему бы не использовать Таро? Почему бы не превратить его в своеобразную «бета-версию» злодея, на котором я смогу проверить, насколько действенны были все мои препараты, техники и сюжетные ходы, а затем быстренько его слить, (по всем правилам, разумеется, по которым сливают первого проходного злодея) и найти на замену ему уже более харизматичные личности?

Мне этот план, когда я впервые его придумал, сразу пришёлся по вкусу. Во много благодаря тому, что он в некотором роде развязывал мне руки. Сложно быть режиссёром, которому разрешается сделать один единственный дубль. Наверное, так себя чувствовали творцы на рассвете кинематографа, когда наибольший бюджет съедали вовсе не гонорары актёров, но сама киноплёнка. Из-за этого мне до сих пор приходилось проявлять предельную осторожность. Сколько сюжетов, историй, СОБЫТИЙ мне пришлось завернуть просто потому, что реализация последних обещала быть слишком сложной? Мне уже, причём не раз, приходилось использовать на моих подопечных зелье забвения. Что если со временем у них разовьётся, даже не знаю, рак мозга? Будет неприятно.

Но с Танако была другая история. Он был таким незначительным, неважным, проходным персонажем, что я мог без малейшего зазрения совести проявить немного больше вольности при работе над его историей. Наконец мои руки будут развязаны. Наконец я смог творить в полную, безудержную силу своего воображения!

…В рамках разумного, разумеется.

И так. Выбор сделан. Решение решилось. Теперь мне следовало только придумать подходящую ситуацию, чтобы вписать Таро в историю. А для этого сперва следовало изучить, что вообще представляет собой его личная (и общественная) жизнь.

Я посмотрел на время.

19:43

Школьники в это время уже сидят у себя дома, однако жизнь взрослого человека… Если можно назвать хождение на работу пять дней в неделю, не считая субботника с единственной отдушиной в виде безудержного пьянства вечером пятницы… так вот, жизнь взрослого человека ещё только начинается.

Я размялся, посмотрел на небо, которое уже почти совершенно потемнело, и отправился на разведку…

…

…

…

POV Танака Таро

Танако Таро смотрел бойцовский клуб 34 раза.

Дважды – с субтитрами.

Один раз – с немецкими субтитрами.

Нет, в школе он конечно учил английский язык, после чего благополучно забыл его сразу после выпускных экзаменов, как и полагается добропорядочному японцу, но примерно в это же время он решил самостоятельно взяться за изучение немецкого.

Теперь ему сложно было объяснить в себе этот странный лингвистический порыв. Смутно, он понимал, что единственным его побуждением было ребяческое желание выделиться среди толпы, в массе которой он варился и лепился с самого своего детства. Сам по себе немецкий язык был выбран совершенно случайно. Таро был мальчиком, который учил немецкий язык и читал Франца Кафку. В переводе, разумеется. Ни в том, ни в другом своём начинании он серьёзного успеха на достиг. Бойцовский клуб он понял постольку поскольку, а Кафка показался ему чрезвычайно сложным и утомительным писателем, и Таро не увидел в нём тех проблесков искромётного юмора, которые и делают его действительно великим.

Попытка вырваться из толпы потерпела полное фиаско, и теперь он, Таро, замученный саларимен, едет на метро в компании сослуживцев в чёрных пиджачках на потные белые рубашки, возвращаясь с работы домой, чтобы затем опять вернуться с дома на работу.

В эту секунду, когда монорельс покидает туннель и проносится среди сверкающего, словно галактика, города, собственное движение кажется Таро совершенно бессмысленным. Зачем вообще возвращаться домой? Что такое ждёт его дома, ради чего ему стоило бы вернуться? Банка пива из холодильника? Чипсы?

Банка холодного пива из холодильника и чипсы.

Таро улыбается.

Не так и плохо на самом деле.

Раньше, наверное, когда он ещё читал Кафку и учил немецкий, он бы, возможно, – возможно, – испытал смутный стыд, что вся его жизнь теперь свелась до банки холодного пива и чипсов.

Но теперь этого не было, и лишь горькая улыбка тронула его бледные и сухие губы в тёмном, леденящем отражении окна вагонетки.

Спустя тридцать минут Тара открыл дверь своей квартирки на втором этаже двухэтажного жилого здания, – первый этаж и второй разделяла звенящая наружная лестница, – вошёл в темную комнату и на миг замер и прислушался. Будет? Или не будет? Он посчитал про себя десять секунд. Двадцать. Тридцать. Наконец яркая улыбка озарила его лицо. А может быть всё не так и плохо, может быть…

И в тот самый момент, когда Таро собирался свалиться на футон и включить телевизор, раздался пронзительный, ужасающий грохот: Дрр-ды-ды-дыды! от которого вся квартира заходила ходуном.

Улыбка Таро треснула.

Глава 7
Таро

И в тот самый момент, когда Таро собирался свалиться на футон и включить телевизор, раздался пронзительный, ужасающий грохот: Дрр-ды-ды-дыды! от которого вся квартира заходила ходуном.

Улыбка Таро треснула.

И вот, несколько минут спустя он уже сидел с двумя маленькими подушками, прикреплёнными с обеих сторон головы изолентой – не вместо наушников, но вместе с ними, – пил своё холодное пиво, которое, как ему казалось, вспенилось сильнее положенного из-за страшной вибрации, которая пронзала помещение, щёлкал каналы, грыз чипсы, – стараясь делать это особенно громко, – и размышлял о том, что человек может две недели сверлить у себя в квартире, почему вообще разрешается сверлить в квартире, которая сдаётся в арену и… В общем, у него было много вопросов к устройству этой реальности.

Таро достал вторую банку пиво.

Несколько часов спустя, лёжа на своём футоне он рассеяно размышлял о том, что завтра ему снова на работу, (с его графиком ему едва ли не постоянно приходилось бывать на работе), что пиво закончилось, что в комнате притаился, судя по писку, комар, воевать с которым у него нет ни капельки сил, а потому тварь совсем скоро ожидает сочный и немного пикантный, – чипсы были с перцем, – пир, и что было бы великолепно, если бы комар, волею судьбы, оказался малярийным… Все эти мысли мелькали в его сознании, пропитанном алкогольными испарениями, пока он медленно погружался в дрёму.

– Dasainu ist shit…

Таро не заметил, что в ту самую секунду, когда выключился свет, и он закрыл глаза, в темноте его комнаты проявилась непомерной вышины фигура…

Которая просто смотрела.

И наблюдала…

…

…

…

На следующий день Таро проснулся немного раньше будильника – к великому своему неудовольствию. Ему сразу вспомнились истории матёрых коллег, которые рассказывали, что однажды просто начали просыпаться ни свет, ни заря, и что часто, – хриплый смех, – не знают, чем себя занять, прежде чем пойти на работу.

В основном об этом говорили старики.

Таро пощупал свои волосы.

Местами они были реденькие.

Возможно потому что в университете он пытался красить волосы, возможно – возможно, – виноваты были нервы, но облысение затронуло его сильно раньше, чем полагается.

Меньше сорока… И уже лысый.

Таро поджал ноги, вздохнул, медленно поднялся и приступил к своей утренней рутине.

Было уже совсем светло, когда он, поправляя галстук, открыл дверь и вдруг услышал тихий звон.

Таро удивлённо посмотрел вниз и увидел на пороге своей квартиры маленькую склянку, которую он сбросил, когда приоткрыл дверь. Рядом лежала белая бумажка.

Таро удивлённо подобрал склянку, в котором переливалась чистая и прозрачная с редкими пузырьками жидкость, похожая на перекись водорода, взял бумажку, развернул и прочитал:

«Ваш заказ. Средство от облысения!»

Средство? Ах да…

Таро быстро посмотрел по сторонам.

Были две причины, почему он решил прибегнуть к народной медицине. Во-первых, потому что все профессиональные мази оказались бездейственные и вообще такое чувство, что лишь ускорили процесс его облысения; во-вторых, он хотя и мог позволить себе сходить в специальную клинику, при мысли об этом его откатывала горячая волна смущения. Он понимал, что народное средство – шаг отчаяния, но…

Таро перевернул записку.

На другой стороне была инструкция.

«Выпить целиком! За раз!»

И приписка:

«Продавец НЕ несёт ответственности за побочные эффекты!»

– Побочные эффекты?.. – прошептал Таро, снова краем глаза поглядывая на ампулу.

Вдруг в его сознании отчётливо нарисовались весы.

На одной их чаше находилась зловещая надпись: «побочные эффекты», и целая кипа газет, которые лениво рассказывали про очередного идиота, который отравился, когда прибегнул к народной медицине; на другой сверкала железная надпись: лысый в тридцать лет.

Весы колебались некоторое время, а затем медленно наклонились в сторону…

Нет, оно того не стоит, решил Таро.

В конце концов, он всегда может купить парик…

Таро вздохнул, горько улыбнулся и сунул флакончик в карман, намереваясь отправить его назад после работы. После этого он закрыл дверь и стал пускаться по лестнице на парковку…

Работал Таро в четырёхэтажном офисном здании из тех, которые обычно находятся на границе между одноэтажной жилой застройкой и небоскрёбами. Его рабочее место располагалось на втором этаже возле окна. Перегородок не было. Вернее, были, но сугубо фиктивные, представляющие собой синие линии на паркете, которые разграничивали личное пространство каждого сотрудника.

Место слева от Таро было заставлено всевозможно экзотичной зеленью. Иной раз, когда он поглядывал на него краем глаза, Таро казалось, что рядом находится портал в настоящие джунгли. Особенной пикантности этим зарослям придавала настоящая венерина мухоловка, который однажды поймала и съела мясистую муху прямо у Таро на глазах.

Насколько допустимо было держать такое растение – спорный вопрос. Между владелицей места и менеджером отдела в своё время было немало пререканий по этому поводу. Второй утверждал, что, если его нужно кормить, значит это животное; первая тыкала ему в глаза статьёй из ботанического журнала.

Сам Таро оставался нейтральным, ибо хотя мухоловка его нервировала, ещё больше его пугала хозяйка места, – низкая женщина с простеньким лицом и длинными чёрными волосами по имени Кимика Сиба. Она была нелюдимой, а ещё про неё ходили дурные слухи.

Она ещё не пришла, и место было пустым. Таро не видел в этом ничего необычного. Сиба всегда приходила в последнюю минуту. Иной раз его это даже удивляло. Разве не проще прийти хотя бы немного раньше?..

Не было и человека, который сидел… Вернее, сидела справа от Таро. Но были цветы. Множество самых разных пёстрых цветов: фиалки, розы, колокольчики, ромашки… Все подаренные. На некоторых букетах были заметны ошмётки оторванного чека из цветочного магазина.

Сменялись все эти цветы очень быстро, ибо владелица места никогда не утруждала себя помещать их вазочки. При первых же признаках увядания букеты выбрасывались в мусорную урну, после чего на смену им приходили новые.

– Кладбище мёртвых цветов, – заметила однажды Сиба. Таро промолчал. Замечание было верным, но сам он никогда в своей жизни не осмелился бы произнести его вслух и особенно перед владелицей места – роскошной женщиной двадцати восьми лет, – в возрасте Таро начинаешь обращать внимание на такое, Сибе, например, было тридцать два, – по имени Киёко.

Киёко была популярна. Она была красива. Её губы всегда были красные, как красный перчик. Если только слухи были правдивыми, она спала с менеджером отдела, что вовсе не мешало ей таинственным образом получать цветы от великого множества других поклонников.

Иногда Таро поглядывал краем глаза на Киёко или провожал её взглядом, когда она, с тонкой кипой документов на руках, уходила, виляя задом в офисной юбке, которая явно была на размер меньше, нежели положено.

Иногда в такие моменты Сиба презрительно фыркала, а Таро заливался краской.

Временами он перекидывался с Сиба фразами, хотя и довольно обрывочно; Киёко же совсем не знала про его существование. Для неё он был не более чем преградой между собой и Сиба, которую, – и это Таро было совершенно непонятно, ибо он всегда думал, что женщинам нравится, когда рядом есть кто-нибудь менее привлекательный, чем они сами, чтобы он подчёркивал их красоту, – она просто ненавидела.

Такой была жизнь Танака Таро.

Жизнь обыкновенной перегородки между двумя противоположностями.

Жизнь, которой в самое ближайшее время предстояло совершенно перемениться…

Глава 8
И его

Было утро. Таро перебирал документы и готовился к началу рабочего дня, когда, услышав сперва шорох воротничков, натирающих шеи, а затем приветственные возгласы понял, что пришла Киёко.

Девушка, улыбаясь плотоядной улыбкой, водрузила на своё место свежий букет красных роз. Меж тем Таро заметил, что лицо её было необычайно самодовольным. Вдруг она повернулся и посмотрела на Таро. Его пронзила дрожь, и он уже подбирал оправдания, когда понял, что на самом деле Киёко смотрит поверх него на место Сиба.

Наконец она присела и стала барабанить по столику своими длинными красными ногтями.

А ещё через некоторое время пришла Сиба. Произошло это внезапно. Ни шума, ни приветствий… Таро заметил её появление, лишь когда прозвучал прыскающий звук – первым делом по прибытию на работу Сиба всегда увлажняла цветы.

Вдруг раздался шелест.

Киёко встала, упираясь руками о стол, и направилась в кабинет менеджера. Таро удивлённо проводил её взглядом. Сиба хмыкнула, но нахмурилась. Через минуту показался и сам менеджер: высокий мужчина с выразительным подбородком и густой блестящей шевелюрой.

Киёко едва ли не за руку притащила его к столику Сиба.

– Вот… Это она! Я у-ве-ре-на! – воскликнула Киёко своим высоким голосом.

Остальные работники стали приподниматься и смотреть в их сторону.

Сиба прищурилась.

– Сиба-сан, – сказал менеджер с покровительной, но хитрой улыбкой. – У Киёко пропало несколько вещей… Ты ничего об этом не знаешь?

После этих слов, сказанных умеренным голосом, по всему помещению пронёсся ропот. Таро почувствовал, как воротничок сильно впивается ему в горло.

– Нет, – секунду спустя ответила Сиба, обводя мужчину и Киёко пристально взглядом.

– Не возражаешь, если мы проверим? – спросил менеджер, и вдруг Киёко бесцеремонно вытянула первую полочку столика Сиба. Последняя хотела ей помешать, но менеджер как будто случайно заблокировал низкую девушку своим широким телом.

– Ах! – наигранной воскликнула Киёко. – Нашла! – и достала из полки золотое колечко.

– Это же ты мне его подарил, пупсик! – сказала она и немедленно обхватила руку менеджера. На секунду на его лице мелькнула улыбка, на смену которой немедленно пришло строгое, осуждающее выражение.

– Сиба! – сказал он громогласным голосом. – Прости, но это переходит всякие границы. Тебе позволено было сохранить все эти твои ужасные растения и вообще вести себя крайне асоциально… Я говорил, что тебе нужно брать пример у Киёко… Но чтобы воровать у неё… Немедленно зайди в мой кабинет. Нам предстоит серьёзный разговор!

Под конец он с силой хлопнул по столу. Раздался грохот, но Сиба даже не дёрнулась, продолжая смотреть в пространство.

Менеджер кивнул и пошёл назад. Киёко тоже собирался уйти, но в последнюю секунду, как будто совершенно случайно, махнула рукой, и горшочек с венериной мухоловкой свалился на пол и рассыпался.

– Упс, – сказала Киёко, улыбнулась и быстро просеменила за менеджером в его кабинет.

Сиба стояла неподвижно.

Разговоры притихли.

Наконец девушка опустилась на корточки и стала методично собирать рассыпанное растение. Таро собирался предложить свою помощь, но рот его, вопреки воле, оставался закрыт, и наконец он просто повернулся и повесил голову.

Сердце бешено стучало у него в груди. В голове проносились рассеянные мысли. Сиба – воровка? Глупость! Это невозможно. Наверняка Киёко сама это всё подстроила. Ему нужно рассказать об этом… Но как? Просто, очень просто. Он же сидит здесь, совсем рядом, и ни разу ещё не было, чтобы Сиба уходила после него. С работы она всегда уходит ровно в намеченную минуту. В то же время Таро ни раз, покидая офисное здание, слышал, как из кабинета менеджера доносится сладкий голос Киёко.

Ему нужно просто сказать об этом. Просто подняться, пройти в кабинет менеджера и всё ему рассказать. Да, он сделает это. Прямо сейчас. Нужно только… Только закончить эту папку, и он обязательно возьмётся за дело, подумал Таро и приступил к работе…

После этого файлика последовал другой, потом третий. Наконец Таро поднялся и направился к своей цели, но в последнюю секунду сделал вид, что просто разминает ноги, а затем устремился в туалет.

Когда он вернулся, пять минут спустя, был уже обеденный перерыв. Офисный зал опустел. Одна только Сиба стояла у своего стола и собирала вещи. Мухоловка ютилась в маленькой коробочке, засыпанной землёй.

Таро замялся, опустил голову. Наконец неведомая сила, не столько воля, сколько смущение, что он просто стоит и смотрит, заставила его произнести:

– Тебе… помочь?

И сразу он раскаялся. Ведь теперь это звучало так, будто он собирается помочь ей скорее собрать манатки.

– Ненужно, – сухо ответила Сиба.

Таро кивнул, и после этого стал сидеть неподвижно, смотря на свои руки, опущенные на клавиатуру, пока Сиба собирала коробки.

Лишь когда она проходила у него за спиной, Таро услышал тихий голос:

– Чмо.

– Ах? – он сразу повернулся, сморгнул, и едва не прикусил язык, когда увидел, что в тёмных глаза Сибы переливаются в лучах солнца капельки слёз. Она шмыгнула носом и быстро, не говоря больше ни слова пошла на выход. А Таро проводил её взглядом, не смея встать, пошевелиться, играя роль пассивного и совершенно беспомощного наблюдателя.

В этом состоянии он провёл весь день. Он не помнил, сколько работы сделал, как, зачем, почему… Когда остальные стали уходить, он опять, по своему обыкновению, немного задержался. Покидая офисное здание и проходя мимо кабинета менеджера, он снова услышал звонкий голос Киёко. Теперь он звучал особенно довольным, и, кажется, ему вторил звон бокалов.

И только спустившись на улицу и ощутив колкое дуновение леденящего ветра, Таро вздрогнул и пришёл в себя. Рассеянно, он посмотрел по сторонам, на дорогу. Затем повернулся, глянул на офисное здание и снова вспомнил фразу:

«Чмо».

Таро прикусил губы.

Он сунул руки в карманы, чтобы уберечь от ветра, и вдруг нащупал нечто гладкие и стеклянное. Удивлённый, он достал маленькую склянку, в которой переливалась в свете уличного фонаря прозрачная жидкость. Средство, точно… Таро провёл рукой по своим волосам и вдруг, повинуясь неясному порыву, быстро открыл склянку и выпил одним залпом.

Вздохнул.

Поморгал.

Вкус был самый обыкновенной. Немного солоноватый. Как у газированной воды, из которой выветрились газы. Собственно, подумал Таро, наверное, это и была обыкновенная минералка. Продавец его обманул. Ха-ха… И ещё добавил это «предупреждение». Видно, чтобы товар казался более правдоподобным. Таро прыснул и уже смотрел по сторонам, пытаясь найти урну, чтобы выбросить склянку, как вдруг заметил, что мир таинственным образом накренился…

Таро поморгал.

Мир накренился ещё больше.

…Медленно и плавно, он наклонялся в сторону, словно корабль, который постепенно переворачивается набок. Таро шагнул вперёд и почувствовал, как всё его тело перекосило в сторону… Или нет… Или он держался прямо… Он хотел схватиться за фонарь, но и тот в последний момент выскользнул у него из пальцев, словно змея. Наконец Таро почувствовал лёгкий толчок, и мир, принявший горизонтальное положение, стремительно улетел от него наверх…

…

…

…