Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

2. XXIX

– Тебе идёт, – сказал Игорь.

Маргарита промолчала.

Они стояли посреди людной, немного пыльной улицы. С небес палило солнце, вытирая пот со лба бродили редкие – середина рабочего дня, как никак – пешеходы. Маргарита была не в своём обыкновенном платье служанки, но чёрно-белом испанском, или вернее будет сказать иберийском наряде, который отдавал временами империи Габскубргов, хотя и был немного более современным. Девушка спокойным, но очень пристальным взглядом рассматривала свою новую одежду.

Примерно двадцать минут назад, пока они ходили по городу, Игорь заметил, что Маргарита немного вспотела. И не мудрено, на ней было зимнее платье, в то время как в Макао выдался довольно тёплый денёк. Юноша предложил заглянуть в магазин, – девушка была не против. Разумеется, как служанка может противиться приказу своего мастера?

Как итог: Маргарита впервые за очень долгое время обновила свой гардероб.

– Удобно? – спросил юноша.

– …Немного жмёт на шее… Я привыкну, – сказала Маргарита.

– Вот и хорошо; тогда… Где мы сейчас?.. – Игорь развернул небольшую карту, которую купил в туристическом ларьке сразу после того, как зашёл в город, и стал выискивать название улицы; они в городе были двойственными, на португальском и китайском. Игорь был весьма благодарен за подобное двуязычие, ведь если бы город говорил только на иероглифах, у него возникли бы определённые проблемы с его расследованием.

На карте Игоря были отмечены красные кружки. Это были все больницы, которые находились примерно в том регионе, в котором почти тридцать лет назад было замечено странное сияние; в своём письме принцесса Татьяна говорила про китайскую медицину и кожу, как у младенца. Зная девушку, она могла упомянуть их просто так, но других зацепок у Игоря попросту не было, так что почему бы и не проверить..? Одна проблема – дело это было вовсе не быстрое.

Во-первых, – потому что все записи в лучшем случае были на португальском. Игорь этого языка не знал, а заклятие перевода работает только на устную речь, причём такую, которую понимает сам говорящий – нельзя было просто прочитать буквы. Благо, Маргарита знала этот язык – каким-то образом – однако не очень хорошо. Девушка приходилась использовать словарик, что тоже отнимало определённое время.

Во-вторых, самих по себе больниц было много; Игорь смог отрезать большую часть города, ориентируясь только на ту местность, на которой было замечено странное сияние, но даже так список местных поликлиник не умещался на одном и даже на двух листочках. Проверить их всех, – та ещё морока. А ведь сроки поджимали. Вторжение в Британию было назначено на следующую неделю; к этому времени Игорь уже должен был находиться в расположении своей армии. НА расследование у него было немногим больше семи дней.

Причём что-то подсказывало юноше, – можно назвать это интуицией, – что узнать ответ следует как можно скорее… Иначе случился что-то… неприятное.

Вот почему первым делом после шоппинга Игорь и Маргарита отправились не в следующую больницу по списку, но в ближайший отель. Раз уж им предстояло задержаться в городе на определённое время, значит нужно подыскать себе жилище.

Меж тем, подыскивая подходящее место, Игорь вспомнил о Второй Маргарите; девушка осталась в Париже. Брать её с собой в Китай было слишком неудобно – у неё был собственный доспех, в то время как первую Игорь мог переносить прямо внутри Мефистофеля, – и заодно теперь, когда Игоря не было на месте, она симулировала его присутствия: отвечала на письмо командования, давала военные советы и прочее.

Игорь был в общем и целом уверен в её способностях, но всё равно испытывал смутное волнение; всё же у второй был довольно своеобразный характер и ещё более своеобразное чувство юмора… Оставалось только надеется, что она будет себя сдерживать…

Юноша выдохнул и покачал головой.

…

…

…

В это самое время Вторая сидела за письменным столиком и, щурясь, рассматривала два конверта; на одном из них была подпись кривыми английскими буквами: «Misuragi Yuu»

На другом: надпись на русском языке: Елисавета Трубецкая.

Письма пришли почти одновременно, как будто по сговору.

Вторая посмотрела на них, пощупала, открыла конверты и внимательно прочитала сперва одно послание, а затем другое. Всё это время лицо девушки оставалось непоколебимым, как гранит. Наконец она отложила письма в сторону, взяла свежий листочек бумаги, ручку и стала писать:

«Прошу прощения, я не мог встретиться в данный момент. У меня простуда, и я бы не хотел вас заразить…» Девушка немного отпрянула, задумалась, зачеркнула слово «простуда» и написала: «герпес»…

…

…

…

В южной Германии, на границе между Баварией и Швейцарией, притаилась одна низина, из которой открывался прекрасный вид на горные вершины; она была вдоль и поперёк засажена цветами, эдельвейсами. В ней было припрятано несколько маленьких деревушек, соединённых речкой. Последняя впадала в озеро, с зеленого берега которого был виден скат горной вершины, и, если хорошо присмотреться, заброшенный и заросший замок прямо на холме. Место это было безлюдное, тихое. Давно уже здесь не было ни одно живой души.

Почти.

Прямо сейчас перед заросшей тропинкой, которая вела в замок, стоял высокий чёрный доспех. Он был похож на роскошное свадебное платье. Доспех приподнял голову и посмотрел на строение сверху; его взгляд был внимательным и неподвижным.

Прошло несколько секунд.

Вдруг, мелькнул чёрный свет.

И железный рыцарь исчез…

2. XXX

Мисураги Юй прибыла в Европу довольно тихо; девушке сразу дала понять, что ей не интересны никакие фанфары. Ей не хотелось встречаться с всевозможной европейскими герцогами и министрами, которая желали своими глазами посмотреть на владелицу Легендарного доспеха, ни, тем более, с журналиста. Она была весьма категоричной в этом вопросе – к своему собственному удивлению.

Раньше, ещё пару месяцев назад, наверное, Мисураги наверняка заставила бы себя пройти через все эти официальные процедуры, – потому что этого требовал этикет, потому что это было правильно; но теперь… Теперь девушка сказала твёрдое нет. Когда это она так научилась? Мисураги задумалась об этом и немного помрачнела, когда осознала, что изменилась она после встречи с ним. С Игорем.

Неприятно было такое признавать, но юноша действительно оказал на неё довольно сильное влияние; он изменил её, причём не в лучшую сторону. Она стала эгоистичней, перестала считаться с порядками и даже чувствами окружающих. Можно сказать, что юноша её испортил.

Мисураги вздохнула.

И выбросила это из головы.

И снова – раньше она бы целый день ходила в дурном настроении после этого неожиданного и прискорбного осознания. Теперь… Девушка вышла из машины и посмотрела в небо… Теперь она научилась быть более честной. С собою. И своими чувствами.

– Прошу, госпожа, – справа прозвучал почтительный голос.

Мисураги стояла на пороге большого и белого здания, выполненного в неоклассическом стиле. Перед ним в несколько рядов стояла охрана. В ближайшее время, – примерно тридцать минут, – именно здесь пройдёт совещание и брифинг, на котором должны обсудить предстоящее вторжение в Британию.

Мисураги, следуя за французким офицером, зашла черед высокие двери в просторную прихожую. Сняв куртку, она проследовала в комнату для совещаний, которая располагалась на втором этаже. Ещё в коридоре она услышала оживлённые голоса, которые звучали из-за закрытой дверцы; тем не менее, стоило Мисураги зайти в само помещение, и все немедленно притихли. Воцарилась тишина. Девушка воспользовалась этой паузой и осмотрела собравшихся.

Тут и там стояли столы и стулья, на которых никто не сидели. Все офицеры и генералы стояли на ногах, вокруг столика, на котором лежала карта. После появление девушки на неё сразу обратились внимательные взгляды. Мисураги уже привыкла к подобного рода вниманию. Она бы совсем его проигнорировала, если бы вдруг по спине у неё не прошёлся странный холодок. Девушка прищурилась… Это ощущение было ей знакомо. Она испытывала его не раз и не два, – на поле боя, перед лицом противника, который хочет её убить.

Мисураги попыталась найти, кто же на неё так смотрит, но в этот самый момент вперёд вышел седой старичок с белыми бакенбардами в немного старом, но прилизанном мундире синего цвета и сказал:

– А вот и наша звезда, господа. Великая честь своими глазами увидеть владельцу Легендарного доспеха, – он поклонился Мисураги, блеснул улыбкой и представился фельдмаршалом французской армии. И сразу после этого все остальные генералы и офицеры тоже начали приветствовать знаменитую Алую Они. Мисураги, за неимением выбора, натянула свою публичную мину и стала узнавать имена собравшихся. Между делом холодок, который она испытала секунду назад, исчез.

Несмотря на это Мисураги всё ещё была на стороже; теперь она знала точно, что кто-то из этих людей хотел ей смерти. Может среди них притаился британский шпион? Девушка сделала себе заметку быть аккуратней и не пробовать закуски. Вдруг, перед ней протянулась тонкая белая ручка. Она была такой резкой, что Мисураги чуть от неё не отпрянула. Перед ней стояла девушка примерно её собственного роста, одетая в лёгкое платье, с волосами, заплетёнными в хвостик.

Она сразу показалась Мисураги неприятно знакомой; даже её голос отдавал какими-то привычными нотками:

– Елисавета Егоровна Трубецкая, рада знакомству.

– Трубецкая… Ты его сестра? – выпалила Мисураги.

Елисавета наклонила голову.

– Да, – сказала она и сразу повернулась, и ушла. Мисураги пару секунд проводила её взглядом, а затем, услышав перед собою кашель, приняла поклон от пожилого итальянского адмирала.

Когда закончили с приветствиями, пришло время взяться за дело. Фельдмаршал попросил всех собраться вокруг карты, взял в руки тонкую лакированную деревянную тросточку и стал показывать на побережье Франции. Здесь собиралась их армия… А сюда, – тросточка переместилась к Альбиону, – они отправят свои сюда. А ещё сюда, сюда и сюда. Получались своеобразные клещи. Их задача состояла в том, чтобы окружить английскую столицу.

Сделать это будет непросто; операция должна была пройти в два этапа. Сперва высадка, – довольно проблемный момент, ибо британцы укрепили своё побережье, – затем битва в пригороде и так далее. Пробиваться придётся с боем. Англия объявила мобилизацию, и в первые за долгое время поставила под ружьё всех подданных короны…

Впрочем, основную угрозу представляли именно вражеские Кладенцы, а если быть конкретней…

…

Мисураги внимательно слушала доклад, время от времени поглядывая карту. Вместе с тем девушка пыталась понять, кто же именно хотел её убить? Если это был британский шпион, и, явившись сюда, он узнает про их план, у них будут проблемы… С другой стороны – зачем шпиону её убивать? Потому что у неё был легендарный доспех? Может быть, но тогда не лучше ли было отправить убийцу..? И не сюда, но к ней домой..?

– …Что же насчёт распределения сил, всего у нас будет два фронта. На одном мы задействуем первой русскую армию во главе с нашей дорогой Елисаветой и второй французской, под командованием месье Пире, на другом – вторую русскую армию под командованием господина Игоря, желаем ему скорее оправиться от своей болезни, и третью французскую армию во главе с итальянским…

– У меня вопрос, – раздался нежный голос. Маршал замолчал и посмотрел на черноволосую девушку. Елисавета спросила:

– Армии из одной страны лучше взаимодействуют друг с другом. Зачем их разъединять..?

2. XXXI

– Зачем разделять армию одного государства на два фронта? – спросила Елисавета.

– Ах, по поводу этого момента… Мы вынуждены были это сделать, так как ваши армии обладают наибольшей ударной силой, – заявил французский маршал.

– Мы прочитали доклад господина Пире, в котором он расписывал сражение за Померанию. Генерал дал вам, госпожа Елисавета, и вашему брату, месье Игорю, наивысшие оценки; более того, он убеждал нас, что, для успеха высадки, ваша помощью необходима для каждого фронта… Иногда полезно собрать всю силу в один мощный ударный кулак, который сломит оборону противника, а иногда, если нужно напасть с разных направлений, её необходимо разделить… Вы понимаете меня..?

Все собравшиеся кивнули и посмотрели на Елисавету.

Девушка медленно кивнула.

Меж тем в душе она вдруг почувствовал сильнейшее сожаление из-за того, что Пире в своё время пережил битву за Померанию.

Маршал прокашлялся и продолжил рассказывать план.

Вскоре пришло время поговорить о том, какую роль во всём этом действе сыграет Легендарный доспех Мисураги.

– Вы, госпожа Юй, если вы не против, разумеется, будете своеобразным вспомогательным юнитом. Ваша задача – поддерживать наше наступление как на южном фронте, так и на северном. Наша разведка будет сообщать вам, если мы обнаружим доспехи Ранга национальное достояние, с помощью которых англичане могут попытаться переломить ход битвы. И вы будете их уничтожать.

– И всё? – спросил генерал из Италии.

– Поддерживаю. Зачем такая бережливость… Простите, я хотел сказать осторожность. Судя по тому, что мы видели в битве за Суэц, госпожа Мисураги может едва ли не в одиночку сравниваться со всей британской армии.

– Согласен! Вы, мне кажется, слишком недооцениваете Легенду…

В зале зазвучал ропот. Маршал молча улыбнулся. Когда люди притихли, он прокашлялся и сказал:

– Верно, господа, верно, битва в Суэцком канале действительно продемонстрировала нам ужасающую силу легендарного волшебного доспеха, и в то же время она показала ещё кое-что – его разрушительный потенциал. Если вы видели фотографии поля боя или говорили со свидетелями, или, я знаю, есть среди вас и такие, видели последствия битвы своими собственными глазами, вы знаете, что несколько десятков квадратных километров пустыни превратились в стекло. Пепла, по итогу, стало больше чем песка. На всей местности, которая попала в зону удара, не осталось ни одного живого человека. Сплошные выжженные руины.

Ох, только не подумайте, что я вас осуждаю, госпожа Юй, вовсе нет… Вы сделали всё правильно. Пустыню нам не жалко. Но использовать эту силу в городе, в милых английских деревушках, в Лондоне, в конце концов, попросту не гуманно. Мы хотим уничтожить корень британской, английской агрессии, а не превратить страну в руины… Вы меня понимаете?

Поэтому использовать силу Легендарного доспеха надо точечно. Основное бремя возьмёт на себя наша армия… Я понимаю, многие с этим не согласны, но подумайте сами. Если мы уничтожим доспехи противника, мы его обезглавим, после этого мы сможет занять его столицу с минимальными для себя и для простого населения потерями.

Маршал приподнял голову и сложил руки за спиной. Последовала оживлённая дискуссия. Некоторые были с ним согласны и приводили, в качестве аргументов, основные принципы гуманизма; другие настаивали, что оно того не стоит, и что нужно приберечь армию. В один момент все как будто опомнились и посмотрели на Мисураги. Это она была владельцем Легендарного доспеха, и потому решать было именно ей.

– …Я согласна с планом маршала, – медленно заявила девушка. Её взгляд был направлен в пустоту, как будто она вспомнила о чём-то. Маршал улыбнулся. После этого все споры прекратились. Некоторые всё ещё были недовольно, но, как военные, они понимали, что нельзя ослушаться приказа.

Обсуждение продолжалось. С некоторыми перерывами оно продлилось до самого вечера.

Когда Мисураги вышла на порог, улица была окрашена золотистым туманом. Голова девушки, секунду назад трещавшая от разнообразных деловых мыслей, сразу опустела; Мисураги сделала глубокий вдох прохладного зимнего воздуха и почувствовал себя необыкновенно уставшей. Девушка села в машину и уже собиралась закрывать дверь, как вдруг она снова почувствовала на себе странный леденящий взгляд. Мисураги немедленно посмотрела назад, в сторону здания, но никакого не увидела.

Девушка прищурилась, напоминала себе быть осторожнее в ближайшем будущем, прикрыла дверь и поехала…

Меж тем в тенёчке фасада стояла Елисавета в своём черном платье. Девушка была неподвижной, как кукла. Её тёмные глаза внимательно следила за машиной Мисураги, пока она не скрылась за поворотом…

…

…

…

В это же время, в южном Китае…

– Номер семьдесят девять. Мы здесь, – Игорь оторвался от карты и осмотрелся. Он и Маргарита стояла на протоптанной тропинке возле старой дороги, которую давно не ремонтировали. Слева и справа бежали рисовые поля, которые тут и там прерывали деревянные лачужки. На горизонте возвышались чёрные горы, – они были похожи на кусочки отпавшей краски снизу яркого, бело-голубого звёздного полотна.

Через дорогу против юноши протянулся заборчик, за которым белело высокое здание из бетона. Поликлиника.

– Единственная с родильным отделением на ближайшее десять километров… Идём, – сказал Игорь и направился в сторону белого здания. Маргарита, не говоря ни слова, проследовала за ним. Всё происходящее сделалось для пары своеобразной рутиной. За последние несколько дней они навестили несколько дюжин разных больниц. В какой-то момент Игорь догадался провести черту вдоль границы местности, на которой двадцать лет назад заметили сияние в небесах, и искать в центре, но даже после этого область для поисков оставалась довольно внушительной.

Меж тем сроки поджимали. Атака на Британию неумолимо приближалось. У Игоря оставалось не больше двадцати часов, прежде чем ему придётся вернуться назад в свою армию…

2. XXXII

Стояла ночь. Дул прохладный ветерок. Игорь и Маргарита бесцеремонно зашли в больницу. Если городские поликлиники ещё работали по ночам, то пригородные оставались закрыты. Это было удобно – меньше волокиты.

Юноша сразу направился на второй этаж; все эти здания были построены по примерно одному и тому же принципу, и за последнюю неделю Игорь выучил, где в них, обычно, находится архивная комната.

Через пару минут юноша зашёл в пыльное помещение, заваленное папками и бумажками. Игорь зажёг молнию на своём пальце и подсветил стену, пытаясь найти выключатель. Его не было, как не было и лампочки. Зато на обшарпанном балконе стояла старая газовая лампа. Юноша её ощупал, зажёг огонёк внутри, поставил на столик и стал разбирать документы. Всё это время Маргарита наблюдала за ним со стороны. Глаза девушки поблёскивали в темноте желтоватым светом.

Когда Игорь вытянул папки и разложил бумажки, девушка присоединилась к своему мастеру, и вместе они стали разбирать старые записи. В первую очередь Игорь искал всё, что казалось интересующей его даты: 14.04.1888. Однако древние больницы редко могли похвастаться настолько точной сортировкой. Чтобы найти всю информацию о том, что произошло в такой-то конкретный день, приходилось перелистать килограммы старой макулатуры, исписанной ужасным врачебным почерком…

Иногда Игорь раздумывал о том, почему принцесса Татьяна просто не сказала ему всё напрямую? Она могла быть, по крайне мере, немного более точной в своих указаниях… Может ей прельщала сама идея – заставить Игоря распутать этот клубок самостоятельно? Очень может быть. У девушки явно были определённые садистские наклонности.

Игорь улыбнулся, как вдруг…

– Мастер…

– Что-то нашла? – спросил Игорь.

Маргарита кивнула и положила палец на пожелтевший листочек. Игорь откинулся на спинку стула. Служанка стала читать:

– 14.04.1888… Роды прошли тяжело. Пришлось использовать кесарево сечение… Мать погибла. Ребёнок был в… – девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить правильное слово. – в предсмертном состоянии. Анализ крови показал повышенную концентрацию маны. Пришлось делать переливание. Состояние критическое… Дальнейшая информация о пациенте и медицинская история находится в файле 1888.

– Концентрация маны, файл 1888… – Игорь кивнул, поднялся со стула и снова начал разбирать папки. Маргарита молча наблюдала за своим мастером.

Файл 1799… 1879… 1886, 1887… 1889. 1888

– Вот и он, – Игорь достал нужный файлик, открыл его и вздохнул. Ну разумеется всё не могло быть настолько просто. Юноша достал из файлика не стопку бумажек, но одну единственную маленькую записку, причём сделанную на русском языке…

«Вы победили! J»

Юноша узнал почерк принцессы Татьяны. Что ж… Это было ожидаемо. Похоже девушка сама сюда наведалась и выкрала все документы. Чувствую лёгкое разочарование, – его уже начинала увлекать эта загадка, – Игорь повернул бумажку и проверил, что было на другой стороне. Там он обнаружил ещё одну короткую строчку:

«Я сама обо всём позабочусь, правда! Правда, правда!»

Правда-правда… Игорь улыбнулся, сунул записку в карман и сказал Маргарите:

– На этом всё, идём.

Девушка встала со стула, Игорь погасил лампу, и вместе они пошли на выход. Когда Игорь вышел на улицу было ещё темно, однако звёзды уже немного померкли. Приближался рассвет.

Игорь осмотрелся по сторонам, проверил время на своих карманных часиках, превратился в Алого титана и бросился в сторону горизонта.

Всего через тринадцать часов прибывал поезд, который должен был отвезти его в Бретань…

…

…

…

В то время как армия коалиции готовилась к высадке в Британию, на самом туманном Альбионе нарастала паника. Апатия, в которую впал его Величество король Англии оказалась губительной для его страны; ныне именно король был единоличным правителем страны и главнокомандующим армии. Его бездействие отражалось на всей государственной машине. Английские генералы отчаянно пытались собрать силы для войны и провести все необходимые подготовительные меры, однако все эти действия были механическими. Никто из них не верил в победу. За закрытыми дверями даже обсуждали условия будущего перемирия.

Сила государства в первую очередь в его единстве – в желании сражаться. Если его нет – война, можно считать, проиграна ещё до первого выстрела. Британские дипломаты уже прямо сейчас пытались связаться со своими коллегами и договориться об условиях мира. А ещё они искали козла отпущения; наиболее очевидным кандидатом был его Величество король. После поражении Пруссии в первой мировой войне тамошняя династия была прервана; чего-то подобного ожидали прямо сейчас.

В отношении между слугами и владыкой появился определённый холодок, который распространялся на всех представителей королевской династии, в том числе на юного принца.

Каждый новый день казался мальчику всё более мрачным и зловещим. Давящую атмосферу, которая царила во дворце, дополнило странное отношение придворных. Они не были к нему враждебны, отнюдь. Скорее просто пренебрежительны. Это было пренебрежение гувернантки на службе знатного семейства, которая недавно узнала, что её наниматель разорился, что позволить её себе он более не может, и что, как только закончится контракт, ей придётся искать себе новую работу.

Раньше юному принцу кланялись; теперь его попросту не замечали. Иногда прислуга, даже зная, что он был рядом, говорила вслух, обсуждала свои дела, проблемы, планы… Мальчика это пугало.

Родной дом, королевский дворец, в один миг сделался для ребёнка необычайно холодным; ему сердца разрывалось от тоски и осознания собственного бессилия.

Однажды, проснувшись после очередной беспокойно ночи юный принц оделся и уже собрался отправить на завтрак, как вдруг, прямо у дверей своей комнаты он увидел небольшой белый листочек. Это была записка. Мальчик подобрал её и стал читать. Через пару секунд его глаза загорелись, а сердце бешено загремело в груди.