Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Глава 17
В пустыню

Прямо сейчас Сима и Лу Инь были де-факто правителями Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, однако действительно брать под своё управление великую фракцию у них не было ни желания, ни даже нужды. Им подчинялись даже Стражи Человечества, а значит они уже обладали верховным авторитетом в Мире Людей.

Поэтому Сима без лишних колебаний заявил, что именно Ван Ганле будет новым Настоятелем Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, в то время как титул Предводителя Праведного альянса достался Императрице Ледяного Сердца. Таким образом именно возрождённая Секта Ледяного Сердца должна была стать новым гегемоном Восточного региона, и чтобы закрепить за ней этот статус, Сима передал в её распоряжение весомую долю ресурсов Великого храма.

Стражам Человечества он приказал утвердить этот новый мировой порядок посредством официального декрета.

Закончив с этим, Сима стал планировать свои дальнейшие действия. Он составил список всего того, что им с Лу Инь нужно было сделать в Мире Людей перед тем, как девушка начнёт закрытую культивацию с целью стать как можно сильнее перед явлением Божественного императора.

Все эти дела он разместил в порядке удалённости, и первым пунктом значился визит на родину Тай – в Пурпурную пустыню.

Обыкновенно местные первозданные духи проживали в обособленных кланах, которые не только скрывались от людей, которые на них охотились, но избегали даже друг друга. Клан Тай и её матери был уничтожен, когда она была совсем ребёнком, и поэтому у неё не осталось живых родственников или даже знакомых среди представителей своего племени. Однако Сима не поэтому собирался в пустыню, нет. В действительности у него были две цели.

Первая, монументальная, заключалась в том, чтобы раз и навсегда прекратить охоту на первозданных духов. Для этого Сима сперва воспользовался авторитетом Стражей Человечества, ещё перед началом путешествия приказав им сделать очередной декрет – последние представляли собой раскаты громогласного голоса, которые слышали все жители Небесных заводей, – запрещающий пересекать границы Пурпурной пустыни, а затем навестил предводителей обитающих там «варварских» племён.

Варвары населяли пустыню десятки тысяч лет. За это время у них сформировалась собственная культура и образ жизни, обособленные не только от Восточного региона, но и всего остального мира. Сима был не против оставить их восвояси, если бы не одно но: краеугольным камнем их культуры была охота на «злых духов».

Собственно, когда Сима вызвал представителей племён, почти все они были с ног до головы увешаны разнообразными амулетами, которые подпитывали души почивших духов.

Сима не стал их за это убивать – это было неправильно, поскольку варвары воспитывались и росли в культуре, в которой подобный образ жизни считался не просто нормальным, но единственным возможным. Если за такое истреблять, то придётся убить их всех, начиная от почтенных старцев и заканчивая детьми, которые уже в двенадцать лет выходили под надзором взрослых на свою первую охоту.

Убивать их было неправильно, но вот терпеть существование самой культуры, которая поощряла охоту на живые и разумные создания, Сима не собирался. Он кивнул, Лу Инь приподняла руку, и все амулеты и артефакты, которые веками передавались среди варваров, разлетелись на тысячи осколков, выпуская заточённые в них души, которые сразу развеялись в порывах пустынного ветра.

– С этого дня вам и вашим племенам запрещается охотиться, – заявил Сима всеобщему собранию из сотни вождей. – Вы всё равно можете остаться жить в пустыне, если хотите, но я советую вам переправить свои народы за её границы – вам будут предоставлены богатые на Ци земли, на которых вы можете начать новую жизнь. Моё предложение не обсуждается. Никаких просьб я слушать не собираюсь, на этом всё.

После этого Сима велел Стражам Человечества проследить за тем, чтобы варвары соблюдали новые законы – и вмешаться, если они снова выйдут на охоту, – а затем направился к Первозданным духам.

Их образ жизни Сима менять не собирался. У него были мысли о том, чтобы заключить с ними договор, чтобы некоторые из них работали на людей, как Тай, например, за существенную плату, – но делать это сейчас, пока не затянулись ещё раны, оставленные охотой, было неправильно. Прежде чем налаживать дипломатические и прочие связи между народами, лучше подождать пару сотен, а то и тысяч лет. А прямо сейчас у Сима было конкретное дело, в котором ему нужна была помощь первозданного духа.

Для этого он переместился к границам ближайшего племени, которое Лу Инь почувствовала с помощью своего безграничного Небесного дыхания, а затем протянул перед собой меч, из которого появилась юная девушка с фиолетовыми волосами.

Именно Тай собиралась вести переговоры. Сима же только протянул ей несколько табличек с таинственными письменами, которые обнаружил во время экспедиции в пустыню. Сама Тай не могла их прочитать, поэтому они решили найти старейшину их расы, который мог бы рассказать о том, что именно было на них написано…

Глава 18
Краткий визит

Когда Тай вернулась через несколько часов, на лице девушки читалась глубокая задумчивость. Сима не стал её торопить, но подождал, пока она сама не соберётся с мыслями:

– Это… – девушка сделала глубокий вдох, – гарантия для канализационной системы.

– …

…

…

…

Не всякая старинная вещь представляет собой драгоценный артефакт. Убедившись в этом на собственном опыте, Сима отправил Святых заниматься своими делами – чтобы не мешались под ногами – а затем направился с Лу Инь в ближайшие живописные руины. Они развели костёр, освещая отблесками переливы песка, песчинки которого обладали почти перламутровым сиянием, как миниатюрные жемчужины, и провели вместе романтический вечер на природе.

Затем они направились в Жемчужную провинцию. Прежде такое путешествие заняло бы у них несколько месяцев, но теперь Лу Инь находилась на вершине Императорской стадии, а фактически была сильнее даже Святого, а потому переместились туда они почти моментально.

В этот раз их возвращение на родину прошло без лишних потрясений. Битва пред Белыми Вратами случилась совсем недавно, и Храм Тысячерукой Бодхисаттвы был слишком занят своими попытками прибрать к рукам Восточный регион, чтобы заниматься отдалённым захолустьем в Небесных берегах. Возможно, однажды они бы сподобились отправить на родину предателей карательную экспедицию, однако до тех пор в Жемчужной провинции царили тишь и благодать.

Более того, сам факт, что Сима и Лу Инь считались предателями человечества, ещё пока не получил здесь особого распространения. В столице возвышалась их огромная статуя, а в Секте Жемчужного Истока пару и вовсе боготворили, называя покровителями и почтенными предками.

Гуляя по столице – и скрывая свои лица, чтобы не вызвать слишком сильного переполоха – Сима заметил на торговой улице сразу несколько магазинчиков, в которых продавали их портреты, статуэтки, свечки (которые выглядели как статуэтки), поддельные автографы и прочие сувениры.

Взгляд Сима зацепился за книжку под названием «Подлинная история принца в изгнании Сима Фэя и прекрасной дочери небес Лу Инь». Интереса ради он её купил, пролистал, скривился, как если бы съел гнилой лимон, и снова открыл начальный разворот, на котором было указано название издательства, а также красовалась официальная печать Секты Жемчужного Истока, призванная подтвердить подлинность всех описанных событий.

Впрочем, даже и без этого было понятно, кто был автором данного произведения. Его имя было указано прямо на обложке. Книгу написал некий «Чжу Лян».

После всего, что случилось во время их прошлого визита, Патриарх Жемчужного Истока Лян Чжу оставил обязанности формального предводителя своей фракции, но, видимо, сохранил коммерческую жилку и всё ещё старался использовать любую возможность, чтобы набить свои карманы. Сима сделал себе заметку потребовать от него долю с продаж – чистая формальность – а затем направился вместе с Лу Инь прямо в Секту Жемчужного Истока.

Пара нанесла визит Мин Юй, теперь занимавшей важную управленческую должность (которой уделяла не так много времени, ибо его занимало воспитание ребёнка), вручила старой подруге Лу Инь всевозможные бесценные эликсиры, а затем все вместе они направились на кухню, к старухе Лу.

Несмотря на то, что теперь она могла жить как самая настоящая императрица, старая женщина не только не хотела этого делать, но продолжала работать обычной служанкой в Секте Жемчужного Истока.

– Что это мне теперь, отлынивать? Я никогда не отлынивала и не собираюсь, – говорила она, положив тучные руки на пояс. Мин Юй рассказала, что, стараясь сделать её жизнь хотя бы немного легче, решила действовать опосредованно и приказала изменить график, по которому работала прислуга, чтобы у них появилось два дополнительных выходных дня.

В итоге её затея потерпела фиаско. Первое время старуха Лу ещё терпела своё новоявленное «свободное время», а затем решила применить его с толком и каждую неделю теперь устраивала генеральную уборку, своими руками вымывая огромные чугунные котлы.

Некоторые вещи не меняются – в том числе вкус картофельного пюре, которое старуха Лу приготовила на ужин.

Сима отметил про себя, что Лу Инь съела всю тарелку, хотя ненавидела картошку и запросто могла избавиться от неё так, чтобы её бабушка ничего не заметила. После этого они поговорили о всяком разном, и сперва Мин Юй, а потом и Сима оставили помещение, позволяя бабушке и внучке некоторое время побыть наедине.

Эту ночь Лу Инь провела на своей старой кровати, на которой последний раз дремала сотни лет назад, если учитывать время, проведённое внутри временного кармана. Лёжа на грубом матрасе и разглядывая звёзды в прямоугольнике окна, Лу Инь как бы возвращалась в прошлое и тревожилась о том, что ей нужно поскорее заснуть, ведь завтра вставать с первыми лучами солнца и спускаться в деревню за приправами.

В итоге она действительно проснулась рано, однако на пороге её встретило не ведёрко, но прекрасный черноволосый юноша – её муж, который протянул ей руку.

– Попрощались? – спросил Сима.

Лу Инь кивнула.

– Ты уверена, что сможешь его найти?

– Я нашла.

– Уже? Тогда идём, – сказал Сима, и в следующую секунду пара растворилась посреди воздуха, устремляясь ещё дальше в Небесные берега…

Глава 19
Ученик

– Это конец, твой конец, проклятый мальчишка! Сегодня ты поплатишься за то, что посмел выступить против Короля Бесконечного Неба!

– Не смей называть себя Королём, Цунь Ван! Ты никогда не был ни Королём Боевых Искусств, ни законным правителем этих земель. Ты просто лжец и обманщик.

– Хе-хе, какое самомнение! Какая гордость! Наглый мальчишка, кем ты себя возомнил⁈

Небеса над великим городом застилали плотные, как царские подушки, тучи, но было вовсе не темно, ибо на их массивном чёрном брюхе отражалось пламя страшного пожара. Горели улицы, горели базары, горели поместья влиятельных горожан и чиновников, на которых бросались рассерженные люди, и бесчисленные трущобы, в которых они обычно влачили своё жалкое существование. Это была не война – это было восстание. Отчаянная попытка угнетённого народа добиться справедливости.

Однако важнейшее сражение происходило вовсе не на улицах между народом и королевскими гвардейцами, нет; судьба всего королевства решалась в его тронном зале – просторном помещении, которое поддерживали высокие красные колонны.

С одной его стороны на вершине нефритового трона сидел мужчина примерно пятидесяти лет с длинной серой бородой, в которой переливались заплетённые жемчужины. Глаза его были красными и сверкали диким, властным блеском.

Напротив него стоял юноша в лёгкой броне, красивое светлое лицо которого накрывали неряшливые чёрные волосы.

– Тем, кто положит конец твоей тирании, – заявил юноша своим молодым, но твёрдым голосом. Знающие его люди могли заметить, что в нём звучала не только праведная ярость, но и более глубокое, личное чувство. В своё время он, Эр Цинь, тоже был принцем и правителем страны, власть в которой захватил беспощадный узурпатор.

Несколько лет назад его родину уничтожил всемогущий дракон. Сам Эр Цинь сбежал только благодаря своему учителю Сима Фэю – тоже великому воину из мира бессмертных. После побега, однако, Эр Цинь оказался совсем один. Он переместился в глухую лесную чащу – а вернее в небеса в нескольких сотнях метрах над нею.

Первое время он не мог пошевелиться, ибо во время падения переломал себе почти все кости. Впрочем, даже когда его раны стали постепенно закрываться благодаря потокам Ци, которые устремились в его тело, – намного более густым, чем в его собственном мире, – Эр Цинь всё равно не мог заставить себя сдвинуться с места: его сердце охватило глубокое уныние.

Когда его королевство, его мир, рушились прямо у него на глазах, он не вполне мог осознать, что происходит. Это было настолько монументальное событие, что принять его было почти невозможно. И только теперь в его душу стало постепенно просачиваться осознание, что его мира больше нет. Нет рек, по которым купцы возили товары и на берегах которых игрались дети; нет улиц, на которых ходили, торговали и смеялись его подданные; нет гор, облаков, неба; нет великой династии Чёрного Орла, нет Единого союза, нет красивого камешка, который его сестра нашла во время прогулки и спрятала под подушкой. Нет ничего.

Потеряв свой мир и своё королевство, Эр Цинь всё равно что утратил смысл жизни. Он мог бы захотеть отмщения, но противник был настолько сильнее, что сама мысль об этом казалась ему невозможной. В итоге только инстинкт выживания, присущий каждому человеку, заставил его подняться на ноги и начать добывать себе еду.

Так он провёл несколько недель, не покидая границ леса, всё своё время тратя на охоту и сон. Его королевская мантия оказалась порвана, и сам он стал напоминать дикого зверя. Возможно, он мог бы провести так всю свою жизнь, но однажды всё изменилось.

Во время охоты ему попалась юная девушка, которая бежала от гигантского медведя. Эр Цинь нагнал его и одним ударом отрубил ему голову. Девушка сразу же упала перед ним на колени и стала благодарить его, а затем – Эр Цинь и сам не до конца понял, как это случилось – он попал в её деревню, расположенную на опушке.

Впрочем, даже после этого в его жизни почти ничего не поменялось. Он ничего не говорил, ни с кем не общался. Всё это утратило для него смысл. Жители деревни считали его безумцем, не способным на человеческую речь, но всё равно были добры к нему – особенно та девушка, Лю Мэй, которая готовила ему еду, хотя жила совсем одна.

Из разговоров окружающих Эр Цинь узнал, что место, в котором он оказался, называлось Королевством Бесконечного Неба. Название это, впрочем, появилось совсем недавно. Ещё несколько лет назад здесь располагалось мирное Царство Зелёных Лесов, которым правила местная династия. Однако затем явился великий воин – Король Бесконечного Неба – перебил королевскую семью и нарёк себя новым правителем.

По собственному утверждению, он был посланником небес, который принёс на бренную землю мир и процветание. На самом же деле его солдаты, воины неба, творили всевозможные бесчинства и силой забирали красивых женщин для королевского гарема.

В деревне иногда шутили, что однажды они придут и за Лю Мэй. Все эти шутки перестали быть смешными, когда на границе деревни показались всадники в голубых плащах…

Глава 20
Короли

Горящие дома, обезглавленные трупы, слёзы – всё это не раз происходило на землях Царства Зелёных Лесов после того, как его правителем стал своенравный Король Бесконечного Неба. Капитан его стражи уже протянул руку, чтоб схватить Лю Мэй, как вдруг её заградил неразумный мальчишка, найденный в лесу.

Сперва все решили, что он сам не понимает, что делает, даже Лю Мэй, которую он защищал от похитителей, взмолилась, чтобы его не трогали. Но капитану было всё равно. У него был приказ: убивать всякого, кто посмеет оказать сопротивление. Он направил своего коня прямо на глухонемого, намереваясь затоптать его под копытами – в следующую секунду обезглавленный труп капитана свалился на землю. Испуганный конь встал на дыбы, но Эр Цинь одной рукой схватил его за стремена и приструнил.

После этого он без особенных усилий справился с остальными стражниками, в то время как жители деревни ошарашенно наблюдали за его молниеносными движениями. Когда же они пришли в себя, у них задрожали колени. Не было триумфа, радостных криков. Напротив, все они побледнели от ужаса, точно своими действиями юноша подписал им смертный приговор.

– Ты… ты понимаешь, что сотворил⁈ – заревел деревенский староста, который всё время разбоя лежал на коленях, прижавшись головой к земле. – Король покарает нас, всю нашу деревню за это преступление! Возомнил себя героем, спасителем девиц? Нет, ты убийца! Убийца! – ревел старик, показывая на него дрожащим пальцем.

Эр Цинь молча выслушал его крики, подождал, пока старик не перестанет кашлять, и сказал:

– Я не герой.

– Тогда…

– Я – император Царства Чёрного Орла и не собираюсь позволять плебею обращаться ко мне таким тоном, – заявил юноша величественным голосом и выпрямил спину, и в ту же секунду, несмотря на его рваные, запачканные кровью одежды и грязные волосы, он предстал собравшимся в совершенно ином свете.

Жители деревни попятились, некоторые и вовсе испытали сильнейшее желание опуститься на колени.

После этого Эр Цинь прочитал речь, в которой заявил, что единственный, кто может решить судьбу деревни, это не он и не Король Бесконечного Неба, но сами крестьяне. Они могут упасть на колени в ожидании кончины, а могут встать и сражаться. Сражаться вместе с ним, ибо он собирается своими руками скинуть узурпатора с его украденного трона.

Первой встала Лю Мэй. За ней последовали остальные, кроме старосты и нескольких других человек. Они остались на коленях и на них же погибли, когда явилась Королевская армия. Остальных жителей, однако, к этому времени уже не было в деревне. Они ушли в леса, стали разбойниками. Постепенно к ним стали присоединяться жители других деревень, год за годом их силы росли, как и способности Эр Циня. Его учитель оставил ему множество могущественных техник и драгоценных эликсиров, благодаря которым культивация юноши, и так необычайно талантливого, возрастала семимильными шагами.

Сперва его называли обыкновенным атаманом, затем лидером мятежников и наконец верховным предводителем армии освобождения; он прошёл долгий путь от глухих лесов, в которых ему приходилось скрываться в землянках со своими приспешниками, до небольшого города, первого освобождённого от тирании Бесконечного Неба, и королевского дворца, где бросил вызов тирану собственной персоной.

История приближалась к своему завершению.

Эр Цинь взялся за меч, наполняя окружающее пространство давящей аурой воина на стадии Формирования.

Король Бесконечного Неба, однако, всё так же неподвижно сидел на престоле. Его аура тоже соответствовала воину на стадии Формирования, однако взгляд его оставался спокойным, как если бы он совсем не видел в Эр Цине равного противника.

– Значит, я не настоящий Король? – спросил он вальяжным голосом.

– Я не собираюсь повторяться, Цунь Ван, – ответил юноша, приближаясь к нему с мечом наперевес.

– А жаль! Иной раз лишь повторения позволяют нам увидеть свои ошибки. Во многом ты прав: когда я пришёл на эти земли, у них уже был свой правитель. Но я убил его, я перебил его семью и захватил престол. Я не узурпатор – а завоеватель. Эти земли и все люди, которые на них проживают, принадлежат мне согласно единственному, верховному закону нашего мира – праву сильного. В этом состоит твоя первая ошибка. Она не смертельная, нет. Это – просто риторика. Смертельной является твоя вторая ошибка…

Атмосфера внутри тронного зала резко переменилась. Эр Цинь уже собирался наброситься на противника, нанести первый удар, пока он говорит, как вдруг юноша застыл на месте и округлил глаза. Аура Короля Бесконечного Неба начала стремительно меняться. Сперва она достигла вершины стадии Формирования, затем вспыхнула ярким пламенем Цветения, а затем устремилась в такие высоты, которые Эр Цинь не мог себе даже представить, – как если бы стоявшее перед ним дерево вдруг вымахало до небес и пронзило своей кроной облачную гущу.

Король Бесконечного Неба поднялся на ноги, заставляя весь мир замереть от своего величия.

– Я вовсе не фальшивый, а настоящий Король Боевых Искусств!

– Нет, это…

– Невозможно? – рассмеялся Цунь Ван. – Верно, обычно Стражи Человечества не позволяют Королям переступать границы Небесных берегов. Хочешь узнать, как я смог это сделать? Что ж, у меня к тебе тоже много вопросов, – заявил тиран и обхватил шею Эр Циня. – Ты используешь занятную технику. И занятные артефакты. Кто ты на самом деле? Из какого региона, какой фракции? Небось юное дарование, которое отправилось тренироваться в Небесные берега? Как зовут твоего учителя? Я бы хотел с ним поговорить – и заставить его извиниться за то, что его ученик принёс мне столько проблем…