Текст книги ""Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

Соавторы: Иван Солин,Алексей Щинов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 334 страниц)

Глава 62. Поражение???

Нет… Всего на долю секунды ему показалось, что стоявший перед ним невероятно роста человек в чёрном – Сенсей.

Когда же Коу присмотрелся, он обнаружил важное различие: лицо. Его не было. У фигуры перед ним не было лица… По крайней мере сперва ему показалось, что его не было. Постепенно, глаза Коу разобрали плотные чёрные повязки, которые покрывали голову этого человека, включая волосы, пряча все его черты, как у мумии, и ноги, и руки, и даже грудь, которая, словно через дверную щёлочь, проглядывалась через тяжелое, как будто кожаное кимоно, висевшее у него на плечах.

Некоторое время Коу разглядывал этого человека.

Больше ему ничего не оставалось, ибо все прочие мысли выветрились у него из головы.

Мужчина в чёрном, в свою очередь, как будто даже не замечал Коу, хотя и продолжал совершенно спокойно блокировать его ногу.

Он посмотрел на Волка… Кажется посмотрел, потому что глаз его было не разобрать, и сказал:

– Признаюсь, Волк, иногда ты меня поражаешь… Неужели ты можешь быть настолько бесполезным, что не в состоянии справиться с мальчишкой?

Голос его был глубоким, бархатным, театральным.

– Заткнись! – раздался свистящий голос.

Краем глаза Коу заметил, как Волк поморщился и… испугался?

– Ох, прошу прощения, если я тебя оскорбил… Но пусть всё это… происшествие будет для тебя уроком, – сказал мужчина, качая головой. – Не стоит играть со своей добычей. Иной раз она умеет кусаться… – с этими словами он впервые приподнял голову и посмотрел на Коу. И тут же его пронзила горячечная дрожь. Словно внутри него до предела натянулась незримая струна напряжения.

Коу отпрянул и выставил перед собой кулаки.

Мужчина в чёрном шагнул вперёд.

Коу прищурился, хотел ударить, как вдруг весь мир накренился и…

– Ах… – вырвалось у него из груди.

Коу сморгнул.

Перед ним протянулось звёздное небо.

Вдруг, совершенно незаметно, он обнаружил себя в горизонтальном положении.

Всё произошло настолько стремительно и плавно, будто он был игрушкой, которую просто взяли и положили на землю. Коу немедленно попытался подняться, но не успел даже дёрнуться, как незримая сила снова придавила его к бетону. Он смог только самую малость приподнять свою голову, и тогда страшная буря загремела у него на сердце. Мария тоже лежала на земле. Вместе с ней, рядом, распласталась Кей. Никто из них не мог пошевелиться. Все они были прибиты, точно бабочки, которых прикрепляют на стену булавками…

– Стой! – крикнул Коу, когда мужчина в повязках стал возле Марии и наклонился. Последний словно не заметил его крика. Он протянул руку и подобрал своими чёрными пальцами крестик, который дрожащей рукой держала девушка. Осмотрел, покрутил.

– Как интересно… Волк, напомни, тебе правда не стыдно, что тебя одолели такой незначительной пародией на артефакт?

– Заткнись! Кх… – хрипя и приподнимаясь, ответил мальчишка. Коу посмотрел на него. Волк повернулся, глаза их встретились, и лицо мальчика приняло выражение бешеной ярости. Он быстро приблизился, занёс ногу и со всей силы пнул Коу по голове. Последовал хлопок, и грохот, боль, стук и вибрация сошлись воедино.

Несколько секунд он был не вполне уверен, это его собственная голова трещит и расплывается, или весь мир вдруг сделался мутным и неясным. Горячие струйки покатились у него из носа; когда они тронули его губы, Коу показалось, будто он целует раскалённую медь.

Затем его голову схватили за волосы и приподняли. Волк посмотрел прямо на него. Между их лицами были считанные сантиметры.

– Ты… – сказал он, и Коу, а вернее те крупицы его сознание, которые всё ещё находились в голове, а не там, далеко-далеко, вдруг отметил про себя, что губы мальчишки двигались очень механически, как будто он был огромной куклой. Из дырочки на месте носа разливалась кровь.

– Я буду убивать тебя медленно, – сказали губы. – Слышишь меня, ублюдок? Медленно! – он резко приподнял его голову и ударил о бетон. Перед глазами Коу замелькали искры.

Вдруг Волк выпрямился и неторопливо побрёл в другую сторону. Коу следил за ним, не в состоянии сосредоточиться и чувствуя полное оцепенение собственного сознания; вдруг он заметил чёрный сверток, лежавший перед мальчишкой… Нет, не свёрток. Это была…

И тут боль, а вместе с тем безмерна тревога захватили Коу. Мир немедленно прояснился. Он крикнул:

– Стой!

И в ту же секунду понял, какую страшную совершил ошибку. На лице Волка вдруг появилась ухмылка. Он приблизился к Марии, схватил её за волосы и приподнял. Девушка зажмурилась. Её бледное личико приняло болезненное выражение.

Коу стиснул зубы и напряг все свои силы, чтобы приподняться. Это было сложно. Безмерно. Мир кружится и вертелся, и казалось, что ему приходится одна за другой поднимать каждую свою мышцу; стоило ему хотя бы на секунду потерять сосредоточение, и всё его тело так и норовило выскользнуть из рук и распластаться на бетоне.

– С чего бы начать, – громко, с бешеной улыбкой на той пародии на лицо, которое у него осталось, тараторил Волк. – Вырвать нос? Язык? Или глаза? Что выбираешь? Даю тебя права выбора, мелкий ублюдок…

– Ты… Стой! Не трогай…

– Неправильный ответ. Значит глаза. Какой? Правый? Левый?

Мальчишка вытянул указательный и средний пальцы правой руки и занёс их перед лицом Марии.

К этому времени Коу уже не мог разобраться, что сильнее сотрясало его тело, – боль, тревога или бешеная, пенистая ярость, направленная на самого себя, на своё бессилие.

Он снова попытался приподняться, напряг все свои силы… И не смог. Словно маленькие тарелочки треснули в его коленях, Коу с грохотом рухнул на землю.

– Хе-хе-хе… Моей оболочке как раз не помешает новая пара глаз, – раздался язвительный голос, и вдруг…

– Волк. Стой.

–…Почему?

– Ты не должен их убивать, Волк!

Коу поморгал и с трудом, упираясь подбородком в бетон, приподнял голову.

Он снова увидел человека в чёрном. Теперь он стоял возле Волка, который всё ещё держал Марию за волосы. Улыбка исчезла. Мальчишка смотрел на своего соратника с явным раздражением, и в то же время сделать ничего не смел.

– Почему? – спросил Волк.

– Давай я расскажу тебе историю, Волк…

– Опять?

– Нет, эту историю ты ещё не слышал… Жил на свете рыбак, и однажды ему повезло поймать маленькую рыбку. Рыбак был голоден, безмерно, и всё же, понимая, что этой рыбёшки ему хватит на один укус, он не стал ещё жарить, но вместо этого прикрепил к своему крючку и снова бросил в море… И тогда он поймал огромную рыбу, с помощью которой смог прокормить себя, свою семью и всю свою деревню…

– И? Что это значит?

– Какое у тебя, однако, неметафоричное сознание… Суть в следующем. Мы с тобой – этот рыбак. Мы поймали маленькую рыбёшку. Если мы правильно разыграем свои карты, сможем словить рыбу намного более крупную… Чёрного дракона.

–…В смысле?

– Ты его знаешь, Волк. Он всегда был предельно сентиментальным представителем своего народа, с тех самых пор, как… Да, предельно сентиментальным. Помнишь, что он сделал, когда мы убили ту женщину?.. Ох, мою оболочку до сих пор пробивает дрожь!

– Ты предлагаешь их схватить, Жрец?

– Ты меня не слушаешь… Нет, Волк, нет. Я предлагаю их «не трогать». Отпустить.

– Ха?

– Сам подумай. Наш противник, страшный противник, которого ты всегда боялся… Нет, не нужно корчить лица. Признаюсь, если бы я спал, как это делают люди, и видел сны, как это делают люди, я бы время от времени просыпался в холодном поту, если бы потел, как это делают люди, при мысли о нём… Так вот, наш противник создал для самого себя слабое место.

Если мы схватим этих букашек сейчас, мы, возможно, сможем его выманить. А может и нет. Но если мы оставим его с ними, если мы позволим ему ещё больше к ним привыкнуть. Если мы нападём, когда все они будут вместе, и он, следуя зову своего сердца, не успев подумать, ибо люди не всегда успевают думать во время битвы, бросится им на помощь, тогда… Хе… Хе-хе-хе…

– Хм… Ну ладно.

Волк задумчиво опустил голову, затем кивнул. Хватка, которой он держал Марию за волосы, расслабилась, и девушка скользнула на землю.

– Вот и отлично. Тогда пошли. Следует подлатать твою материальную оболочку, пока она совсем не рассыпалась, – сказал мужчина в чёрном, плавным движением поднимаясь на парапет и чёрной фигурой, словно вырезом в пространстве, замирая на фоне холодного, сероватого, освещённого городскими огнями неба.

– Сам знаю, – раздражённо ответил Волк, после чего бросил последний взгляд прямо на Коу. – Ещё встретимся, мелкий ублюдок. В следующий раз я скормлю тебе твои собственные кишки.

– Какой страшный образ! – наигранно крикнул мужчина в чёрном.

– Заткнись, – ответил ему Волк, поднялся на парапет и шагнул в пустоту.

Мужчина покачал головой, поклонился, как актёр театра, когда падает занавес, и со словами:

– Аривидерчи!.. – исчез.

Глава 63. Финал! Почти

Дул ветер.

На рубашке Коу поднималась белые рябь.

Некоторое время он сидел неподвижно на грубом бетоне, не в состоянии сдвинуть ни своё тело, ни свою неподъёмную, как валун, мысль.

Потом рядом зазвучали тихие шаги.

Коу медленно повернулся. Возле него стояла девушка с волнистыми карамельными волосами и в халате, который тихо качался на ветру.

– Это правда… Было?

Она щурилась, и всё равно её взгляд казался несколько рассеянным.

– Да… – прохрипел Коу и сразу закашлял.

Девушка кивнула, спокойно посмотрела на красные капли, которые вырвались у него из горла на бетон, и сказала: – А я надеялся на палёный кокаин…

Коу промолчал.

Он хотел попросить, чтобы Кизуна помогла Марии, но девушка и сама догадалась это сделать. Мария была бледная. На её шее остались глубокие отпечатки красных пальцев. Время от времени она заходила кашлем, но всё же смогла подняться на ноги. У Коу возникли с этим некоторые проблемы. Снова и снова он силился встать и не мог, и падал, словно пьяный на льду, и проклинал себя за это.

Наконец Кизуна и Мария, которая пришла в себя, вместе его приподняли, и сперва потащили за плечи, а потом и вовсе понесли на лестницу.

Жгучий стыд обжигал лицо Коу, стыд и безмерная горечь.

Слабый, ничтожный. Рыбка… Рыбёшка… Приманка.

Все эти слова с болезненной ясностью проносились в его сознании.

Он был бесполезен.

Несмотря на свои тренировки, он был совершенно бесполезен…

Коу стиснул зубы. Всё его тело напряглось и заныло. Мария бросила на него мимолётный взгляд, ничего не сказала, отвернулась и продолжила медленно ковылять по ступенькам…

…

…

…

– Кто актёр? Я актёр! Кто режиссёр? Я режиссёр! – скандировал я, растопырив руки и стоя на парапете, с которого открывался вид на огромный, как целый мир, город.

Ветер развевал мои растрёпанные волосы, хлестал чёрными – не краска, но чернила, – повязками, – и силился приподнять моё кимоно. Сердце с бешеной силой гремело у меня в груди.

Я чувствовал восторг. Восторг режиссёра, который идеально, повторюсь, идеально осуществил свою концепцию.

– Не правда ли я отлично сыграл, Волк? – сказал я, поворачиваясь к бездыханному телу с разбитым носом, которое лежало, упираясь спиной о другой парапет. Волк молчал. Я самую малость пошевелил пальцами, его взгляд приподнялся, заляпанные кровью губы приоткрылись, и раздался раздражённый мальчишеский голос:

– Заткнись.

– Не могу, Волк, не могу… Ведь всё прошло идеально. Ты видел его лицо? Лицо мальчишки? Ярость, воля, ненависть к своей собственной слабости… Сегодня мы с тобой наблюдали рождение настоящего героя. Теперь у него появится истинное стремление, истинная воля стать сильнее.

Сам по себе эпизод, между тем, тоже был чрезвычайно важным. Сегодня наш герой хотя и победил свою первую немезиду, – тебя, Волк, – но в то же время сразу… Возможно даже слишком быстро, но и пусть… Понял, насколько на самом деле незначительна его победа. Что перед ним ещё мириады более сильных противников. Забравшись на холмик, он вдруг обнаружил перед собой целую горную гряду – классика!

А как филигранно я обыграл детали… Например, таинственная женщина из прошлого Сенсея. Единственная фраза даёт нам огромный потенциал для дальнейшего сюжетного развития.

Впрочем, пора бы мне выходить из роли. Иначе можно действительно свихнуться…

Я улыбнулся, присел на парапет и вздохнул. Воздух был свежий, чистый и прохладный. Город переливался алмазным и рубиновым блеском. Постепенно, на смену восторгу пришло чувство иступлённого волнения, которое обыкновенно бывает, когда выходишь из кино после длинного и хорошего фильма, всё ещё немного оглушённый его великолепием.

Впрочем, в моём случае это был скорее сериал, и прямо сейчас я поставил и просмотрел последнюю серию первого сезона… Кстати говоря, забавная мысль – может мне начать записывать приключения моих героев на камеру? Чтобы потом действительно нарезать и смонтировать из этого дела полноценный сериал, который я буду пересматривать, например, перед особенно важными эпизодами, припоминая, «как это было»?

Можно попробовать.

Сколько нынче стоит Arri Alexa?..

Впрочем, всё потом.

Сейчас у нас был более важный вопрос на повестке. В моём сердце золотым ручейком звенело вдохновение. Нельзя упускать такой момент. Когда чувствуешь, что можешь работать, – не можешь не писать, как говорится, – нужно, собственно, работать.

Я схватил лежавшую рядом папку под названием «Сценарий», пролистал и на чистом листке А4 написал заглавие:

Сезон второй

Рабочее название:

Смерть Сенсея

Swfan
Продолжение записок сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусств и решил превратить реальную жизнь в аниме

Глава 1
Братик…

POV Коу

– Братик… ты меня слышишь… братик…

– Ах?…

Коу открыл глаза и обнаружил себя в непонятном месте.

Первые несколько секунд он пребывал в оцепенении. Сонная дрёма, словно плотный серый туман, заволакивала ему глаза; но вот на смену ему пришёл туман обыкновенные, облака которого медленно проплывали у него над головой.

Коу поморгал и неуверенно приподнялся.

Туман был таким густым, что он чувствовал себя, как в молоке.

– Что происходит? – прошептал он растерянным голосом, который прозвучал необычайно гулко в белой мгле.

Царила тишина.

Коу прислушался и разобрал журчание воды. Он уже собирался определить направление последней, как вдруг…

– Братик… – снова раздался нежный, звенящий, точно капельки росы, падающие с травинок на землю, голос.

Коу вздрогнул.

– Кто здесь?

Его голос потонул в молочной белизне окружающего мира.

Коу сделал глубокий вдох, чувствую душный и другой, совершенно невыразимый запах тумана, повернулся и неуверенно побрёл в сторону, откуда раздавался голос.

Вскоре он услышал хруст, посмотрел вниз и понял, что под ногами у него хрустит белый песок.

Что это за место? Берег?

Коу неуверенно брёл сквозь туманную дымку. Шум воды становился всё более отчётливым. Наконец перед ним протянулась береговая черта. Тёмные волны настилали пенку на белый песок. Запах усилился. Он казался Коу таинственно знакомым, но не успел образ в его голове сформироваться и обрести словесное выражение, как вдруг снова раздался голос:

– Братик…

Коу немедленно вскинул голову. Зрачки его сузились. Прямо перед ним вспыхнули в тумане очертания маленькой девочки в кимоно. Последняя сидела на старинной японской лодке, которая покачивалась среди волнистого моря. За спиной у неё сиял призрачный свет.

– Братик…

– Кто… Кто ты? – неуверенно крикнул Коу. Ему казалось, что незримая рука сжимает ему сердце.

Повисла тишина.

Тёмная фигурка продолжала покачиваться на воде.

– Не забывай меня…

– Я… Ах, стой! – воскликнул Коу.

Его сердце вздрогнуло. Девочка вдруг приподнялась, лодочка шатнулась, и она со всплеском упала в воду.

Коу немедленно ринулся в море. Прохладная вода резко поглотила его тело. Было глубоко. Очень глубоко. Его движения замедлились. Он попытался броситься вплавь, как вдруг странное онемение стало охватывать его тело. Словно леденящий напиток, который проникает из горла в желудок. Ему казалось, что все его мышцы проткнули, и теперь они стремительно сдуваются, как надувные шарики.

Вода брызнула ему в горло. Коу поперхнулся. У него потемнело в глазах. Казалось, безмятежный туман просачивается ему в голову и заволакивает сознание.

Последним, что Коу увидел, прежде чем пойти ко дну, была старая деревянная лодочка, которая мерно качалась на волнах…

…

…

…

– И… Снято!

Я щёлкнул выключателем.

Дым машина загудела и постепенно перестала испускать волны серого пара. Затем я быстрым движением ниточек открыл высокое окно, и в помещение брызнули потоки прохладного осеннего (уже почти зимнего) ветра.

Постепенно дымка развеялась. Выступили очертания маленькой плитки, воды, металлической лесенки, трамплина, а затем и всего помещения, представлявшего собой просторный спортивный бассейн.

Я принюхался и поморщился. Всё ещё пахнет хлоркой… Ладно, пусть. Выбора не было. Изначально я планировал устроить мою «сценку» на берегу настоящего моря, но уже первые несколько репетиций показали, что сделать это было совершенно невозможно по целому ряду самых неприятных причин. Вот и пришлось снимать, что называется, на студии, как завещал Хичкок.

Надеюсь хотя бы запах дыма перебил проклятую хлорку, и Коу ничего не заметил.

Я посмотрел на парня, тело которого предварительно вынес на берег… А вернее на край бассейна, который заблаговременно засыпал строительным песком.

Весь мокрый, Коу спал мирным, – как и полагается, когда в тебя стреляют дротиком с убойной дозой снотворного – сном.

Затем мой взгляд переместился на деревянную лодочку и расплывчатую тёмную фигуру, которая проглядывалась на дне бассейна. Я достал её с помощью ниточек и внимательно посмотрел на маленькое тельце.

Фарфоровые щёчки, чёрное кимоно и натуральные тёмные волосы – прекрасная игрушка. Стоила мне целое состояние. Немного ригидная только – но и пусть. Всё равно она должна была играть просто расплывчатый силуэт.

Ведь если я действительно собирался ввести персонаж потерянной сестры, – впрочем, всё это были отдалённые планы, на данный момент у меня была готова только эта небольшая сценка, придуманная и сразу реализованная во время неожиданного всплеска вдохновения… Так вот, если я действительно собирался добавить такого персонажа, мне следовало позаботиться, чтобы между образом куклы и реальным живым человеком не было особенной разницы.

Кстати говоря, именно эти размышления навели меня на идею добавить в сценку туман. В итоге он вписался более чем органично. Разве что… Кхе… Надымило знатно…

Я проверил время – два часа ночи, – собрал свои манатки, – не все, чтобы собрать всё потребуется некоторое время, благо, общественный бассейн был заранее арендован на продолжительный срок, – схватил Коу и отправился в город.

Несколько времени спустя, перепрыгивая с крыши на крышу и стараясь таким образом высушить моего подопечного, я невольно задумался о своих дальнейших планах. Следующий сезон назывался «Смерть Сенсея». Название говорящее. На самом деле у такого персонажа, как Сенсей, – ментора, учителя и мастера, – всего в истории может быть две судьбы. Либо он уходит на второй план, потому что слишком слаб, чтобы и дальше учить главного героя, либо, собственно, погибает. Первый вариант отметаем сразу – я уже сделал Сенсея слишком одиозной фигурой, чтобы он мог оказаться просто заурядным Стражем. Остаётся второй – трагическая смерть.

Глава 2
Странный сон?

Остаётся второй вариант – трагическая смерть.

И вот здесь у меня было великое множество вариантов. Прямо глаза разбегаются.

С одной стороны, мне, наверное, следовало использовать идею, озвученную «Жнецом» – веселенький персонаж, кстати, весело отыгрывать, – в конце первого сезона – когда он предложил превратить Коу и остальных в слабое место Сенсея, чтобы к нему подобраться, но в таком случае…

Я посмотрел на парня, которого нёс у себя на плече.

…В таком случае Коу снова окажется виноватым. В некоторым смысле это будет повторением уже пройденного материала. Нет, нужно, конечно, время от времени унижать героя, ставить его на место, чтобы он чувствовал собственную слабость и продолжал разбиваться о стенку на тренировках, но если делать это слишком часто, можно его попросту сломать.

Чтобы загнать ослика на гору, на каждый удар кнута должен приходиться по меньшей мере один пряник.

Следовательно, прежде чем Сенсея убьют по его вине, Коу должен одержать по меньшей мере одну громкую, как взрыв в оркестре, победу.

Я мысленно кивнул, пробрался через приоткрытое окно в комнату Коу и положил его на кровать.

Время?

Два часа тридцать минут.

Действие снотворного пройдёт примерно через семь часов…

Я довольно потёр руки, выпрыгнул на улицу и ловко прикрыл за собой окно…

…

…

…

POV Коу

Всю утро Коу то и дело вспоминал странный сон, который приснился ему этой ночью. Никогда прежде его сновидения не были настолько… Реальными.

Обыкновенно, они рассеивались с первыми лучами солнца, если только не были особенно странными; в этот раз всё было по-другому. Туман, песок, тёмное море и ещё этот странный, неуловимо знакомый запах как будто отпечатались под корочкой его головы и отказывались покидать его сознание… Стоило ему вспомнить мелодичный голос и девочку на лодке, которая плавно скользнула в тёмные воды, и его немедленно одолевала тревога.

На фоне всего этого именно окружающий мир казался ему несколько призрачным и нереальным. В забытье прошла дорога, и лишь когда на смену шумному городу пришёл размеренный бор, когда вокруг него стали поскрипывать деревья, и свежий, хвойный запах ударил ему в нос, а потом перед ним показался храм, – только тогда призрачный туман развеялся, и Коу относительно пришёл в себя.

Он поднялся по ступенькам и зашёл в помещение. Было пусто. А где Мария? На секунду в его сердце скрипнула тревога – приподнялась, как ветер, и сразу притихла, когда он вспомнил сообщение, полученное этим утром.

В нём девушка говорила, что ей немного нездоровится, и что сегодня она, скорее всего, не придёт.

Судя по обилию опечаток, отправлено сообщение было в спешке, после чего его отправитель немедленно свалился на кровать и задремал. Именно поэтому Коу не стал писать ответ и спрашивать, нужно ли принести ей каких-нибудь лекарств. Ему не хотелось беспокоить сон Марии. Последней следовало немного отдохнуть. Что же касается него самого…

Коу посмотрел на свои руки, замотанные в зеленоватые, пропитанные пахнувшей травами и цветами субстанцией бинты, – ему тоже было немногим лучше… Если бы не зелья Стражей, которые Сенсей оставил перед своей командировкой вместе с инструкцией к применению, – написанной в том официальном тоне, в котором обыкновенно пишут вкладыши всевозможным лекарствам, – Коу был не уверен, что вообще мог бы сегодня пошевелится.

К счастью, с недавних пор их форма сменилась с летней на зимнюю, и за длинными рукавами повязок будет почти не видно. Других же, более заметных шрамов уже не осталось, а значит он мог с чистой совестью пойти завтра в школу.

Мысль об этом вызвала у Коу горькую улыбку.

Он помотал головой, покормил Роши, который сидел на своём обыкновенном месте, принимая солнечные ванны, и стал тренироваться. Поднимать гири, бегать, отжиматься… Коу занимался всем этим осторожно, чтобы не повредить своему потрёпанному телу, и в то же время с таким сосредоточением, что лишь в последний момент услышал ровные шаги, которые приближались со стороны тропинки, ведущей в храм.

Он пришёл в себя, спрыгнул с дерева, поморщился, быстро сбросил гири, которые хлопнулись на землю, зашёл в храм и вышел на порог.

Лёгкое волнение охватило его сердце, когда на тропинке он заметил незнакомого парня, переступающего через древесные корни.

На вид он был немного младше Коу. На нём была серая спортивная куртка, штаны и кроссовки. Волосы его, карамельного цвета, были завязаны в хвостик.

Лицо его показалось Коу странно-тусклым, причём сперва он не понял, почему, и только некоторое время спустя догадался, что прежде видел его только с тенями, помадой и накладными ресницами – и теперь, на контрасте, как это всегда бывает с девушками, когда впервые видишь их совсем без макияжа, она показалась ему немного бледной.

Собственно, да… Она. Кажется. Когда вызванная контрастностью иллюзия развеялась, на бледном личике выступили чисто женские, причём очень миловидные черты.

– Чего пялишься? – раздался грубый мальчишеский голос.

И снова Коу растерялся.

– Эм… Кизуна-сан?

– Он самый.

– Я… Твой голос…

– Что с ним? – спросил парень.

– Раньше он… был другим, – пытаясь подобрать слова ответил Коу.

– Таким? – вдруг раздался высокий и мелодичный голосок, и Коу почувствовал, как мурашки пробегают у него по коже.

– Всем привет! С вами я, Кизуна Кей! А-ну ка руки вверх, – скорчив миленькое личико сказал Кей, я затем усмехнулся. – Музыкальная школа. И практика.