Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 192 страниц)

34

– Алла, я сделал это, сделал! – нахваливал себя Игорь Рыков, ходя кругами вокруг девушки. – Затаился, ждал и поймал момент. Здесь все зафиксировано. Посмотри, вот открывают сейф, сколько там бабла!

Он тыкал ей в лицо телефон с включенным видео. Алена уже пожалела, что опрометчиво пустила Игоря к себе в квартиру. После сеанса хвастовства он потребует поощрения. Так повелось еще со старших классов школы, но тогда Рыков достигал спортивных успехов без ее участия, и ей нравилось, что такой сильный парень ухаживает за ней. Она уступала, разделяя восторг, даря внимание, а порой вознаграждала настоящей нежностью. Но сейчас совсем другое дело. Она вывернулась из объятий.

– Ты всего лишь поймал сигнал с камеры. Ее установил другой человек. Это было самым сложным.

– И кто же он? Кто этот чертов Автор? Неужели лучше меня?

– Отстань!

Алена стряхнула мужскую руку, пытавшуюся залезть ей под блузку, и пошла на звонок к двери. Пришел Роман Щукин. Он заметил, что любимая девушка торопливо поправляет одежду и возмутился:

– Он уже здесь? – Щукин стремительно вошел в комнату, где увидел Рыкова: – Мы же договорились встретиться у подъезда.

– В девять, – парировал Рыков. – А ты опоздал.

– Я делал ключ от сейфа!

– Рома, я без претензий. И не возражаю, если бы ты задержался до утра.

– Что?

– Мальчики, хватит! – Алена встряла между ревнивыми соперниками. – Мы условились, что вы приходите вместе, и я для вас как сестра.

– Пока не закончим дело, – напомнил Щукин.

– Вот о деле мы и поговорим. Покажи ключ.

Щукин продемонстрировал прозрачный файл с новеньким ключом. Алена рассмотрела сложный ключ и одобрительно похлопала Рому по плечу. Игорю теплый жест не понравился, он усомнился:

– Где гарантия, что дубликат точный?

– Я не на глазок делал, а с помощью компьютера. В технические детали ты не въедешь, но уж поверь – один в один.

– Не забывай, ты использовал мою запись.

– Итак, ключ и код у нас есть, – резюмировал Щукин и посмотрел на Ланскую. – Что дальше?

– Завтра ночью будем брать сейф, – деловым тоном объявила Алена.

Возникла пауза. Парни непонимающе переглянулись, первым высказал недоумение Рыков:

– Как? Дверь в офис стальная, от нее у нас нет ключей, а вечером ее ставят на сигнализацию.

– Через окно тоже не получится, – продолжил Щукин. – Там датчики, они сработают по любому поводу.

– Через потолок, что ли, будем ломиться? – усмехнулся Рыков.

– Ты почти угадал, – невозмутимо ответила Ланская и разгладила на столе листок со схемой. – Это план помещения. Здесь вход, справа санузел, потом приемная, далее кабинет с сейфом.

– Хорошая схема, все отмечено, – похвалил Щукин. – Ты сама ее составила?

– Мы действуем по плану Автора, я же рассказывала.

– Ничего ты не рассказывала. Это тот же человек, который установил скрытую камеру?

– Да. Камера установлена на шкафу, вот здесь, – Алена отметила точку на схеме, – ее надо будет забрать.

– И кто же этот ловкач?

– Вам знать ни к чему. Ему достанется половина.

– Половина?! – возмутился Рыков. – С какого?

– А с такого! Без него мы не узнали бы о деньгах в сейфе. Я уж не говорю про камеру, эту схему и план ограбления. Это не просто наводчик, а организатор – Автор! – Ланская обвела гневным взглядом приятелей и, успокоившись, добавила: – Имя не спрашивайте. Таковы условия нашего сотрудничества.

– Ладно, – согласился Щукин. – Пока мы делим шкуру неубитого медведя. Как мы возьмем деньги?

– Вся надежда на Игоря, на его силу и выдержку. – Алена коснулась руки Рыкова, ласково заглянула ему в глаза.

Тот приподнял подбородок и расправил плечи.

– Я готов. Что делать?

– Ты должен будешь вечером проникнуть в уборную продюсера и затаиться под фальш-потолком. Ты это уже делал в гримерной.

– Там такой же навесной потолок?

– Только более аккуратный. Возьми инструмент, чтобы сдвинуть плитку и поставить на место. Сможешь?

– Еще бы.

– Когда все уйдут, ты спустишься и пройдешь в кабинет продюсера. Запасной ключ от двери кабинета есть в верхнем ящике стола его ассистента. – Алена указала стол на схеме. – Ты вскроешь сейф и заберешь деньги. Скрытую камеру тоже забери. Затем все аккуратно закроешь, дождешься утра и вернешься в укрытие. Когда офис откроют, ты спустишься и незаметно выйдешь.

Ланская выждала паузу, пока парни осмысливали услышанное и спросила:

– Как вам план?

Щукин потер лоб.

– Если бы речь шла о бриллиантах, то план хорош. Но куда он денет деньги? Там и объем, и вес огромный. Сколько, кстати?

– Шесть-семь миллионов долларов.

– Один миллион – это десять килограммов. Шестьдесят-семьдесят килограммов Игорь не утащит с собой под потолок.

Услышав конкретные цифры, Рыков важно крякнул в кулак.

– Такой вес я осилю.

– Не выдержит потолочное перекрытие. Свой вес ты можешь распределить на несколько балок, держаться руками за крепления на бетонном потолке, а мешок с деньгами…

– Мешок? – Рыков, наконец, осознал объем и вес добычи. – С мешком неудобно.

– Если взять две сумки, они тоже будут тяжелыми.

– И незаметно с ними не выйдешь, – согласился Рыков.

Друзья-соперники перевели взгляд на девушку. Алена ответила им снисходительной улыбкой:

– Все продумано. Никаких мешков и сумок.

– А как же? – не понял Рыков.

– Накануне вечером продюсеру принесут три длинных платья на манекенах. Я устрою так, чтобы это поручили тебе, Игорь. Ты принесешь платья, когда Сонин уже уйдет, я дам знать об этом. Манекены останутся в приемной до утра, чтобы он оценил новые костюмы. В этот момент ты и спрячешься в туалете.

– А на следующий день манекены нужно будет забрать из кабинета, – стал догадываться Щукин.

– Манекены пластиковые, внутри пустые. Игорь прорежет дырки и спрячет деньги в них. Под потолок тащить деньги будет не нужно. – Глаза девушки загорелись азартным блеском.

Рыков с энтузиазмом изобразил колющий удар вымышленным ножом и пообещал:

– Я возьму острый нож.

– Только платья не повреди, – предупредила Алена и обратилась к Щукину: – Утром я проведу тебя на студию. Оденешься под рабочего. Сонин осмотрит костюмы сразу, как явится. Вы вместе с Игорем вынесете манекены и перегрузите пачки в рюкзаки. Если потребуется, я отвлеку художницу по костюмам. Когда денег хватятся, их на студии уже не будет.

– Отличный план, – согласился Щукин.

– Теперь убедились, что автор идеи не зря получит свою долю. Пятьдесят на пятьдесят – это по-честному.

– Ладно, три миллиона хорошие деньги, – кивнул Щукин.

– По ляму на каждого, – сладко улыбнулся Рыков.

35

В квартиру позвонили. Чантурия открыл дверь и в первую секунду ужаснулся – перед ним стоял безликий монстр в темных очках. В следующую секунду он дернул его за руку, втащил в квартиру и захлопнул дверь.

– Опять в этой ужасной куртке!

Лицо гостя закрывал застегнутый до макушки капюшон с вшитыми стеклами очков. Гость расстегнул молнию, столкнул капюшон на плечи и вытянул шею вперед.

– Так лучше? – ехидно спросил Memento Mori. На его голове был черный чулок.

– Идиот! – Чантурия сорвал чулок с лица гостя. – Доиграешься.

– С Сорокиным маскарад помог. Он остолбенел, и я воспользовался моментом.

Чантурия схватил гостя за грудки и зашипел ему в лицо:

– Почему я ничего не знал про Сорокина? Почему ты скрыл от меня?

– Полегче, Гоша. Это была импровизация.

– Хватит импровизаций. Два убийства и в каждом фигурирует чулок. – Чантурия разжал руки, брезгливо посмотрел на черный чулок на ладони, прошел на кухню и выбросил чулок в мусор. – Нам надо на время остановиться.

– Наоборот. Убийства работают на нас. Можно намекнуть: они отказались платить – и вот печальный результат.

– С ума сошел! Намек воспримут как признание.

– Меня никто не знает.

– Антон, – скривился Чантурия.

– Называй меня Memento Mori.

– Свои клички будешь использовать для шантажа. Для меня ты Антон Пегин. И пока на студии работает полиция, нам лучше затаиться.

Пегин по-хозяйски порылся в шкафчиках, нашел початую бутылку виски, стаканы, плеснул на два пальца в каждый и сел за стол. Выпив, он посмотрел на Гошу:

– Тебе легко так говорить, у тебя контракт на фильм и сериал. Сколько тебе Сонин обещал?

Чантурия подсел к приятелю, поднял стакан и попытался чокнутся с гостем:

– Антон, мы были друзьями и останемся друзьями. За нашу дружбу.

Пегин загородил свой стакан открытой ладонью.

– По молодости все друзья, а сейчас мы партнеры и обязаны соблюдать наши договоренности.

– Я не против, но надо переждать. Поставим наши дела на паузу.

– Ты же по себе знаешь, Гоша, деньги – ускользающая субстанция. Сегодня они есть, а завтра их нет. Это касается и Сонина: многомиллионный бюджет может испариться. Такое уже бывало.

– Только не с Сониным.

– Думаешь, ему фильм нужен? Сонина интересуют деньги. Объявит, что банк лопнул, или что его обманули, ограбили, и прикроет проект. Сам денежки прикарманит, а твой гонорар тю-тю. Зачем нам отказываться от стабильного заработка? Кстати, вот твоя десятка от Сорокина. Я помню наши условия.

Пегин протянул Чантурия десять тысяч долларов. Тот замялся: принимать или не принимать деньги.

– Пока все идет гладко, – приободрил Пегин. – Полиция работать не умеет, они даже ограбление твоей квартиры раскрыть не могут.

Чантурия кивнул и взял деньги. Пегин пообещал:

– Возникнут проблемы, выкрутимся. С деньгами это сделать проще. – Он поднял стакан. – А теперь выпьем. За нас и наше партнерство!

Старые друзья осушили стаканы, наполнили их и снова выпили. Остатки виски быстро закончились. Пегин поднялся и подмигнул:

– Ты разрешишь, я пройду в твою спальню?

– Зачем?

– Сюрприз.

Пегин зашел в спальню, заглянул под одну из картин, висевших на стене и что-то извлек оттуда. Пальцем загладил маленькую дырочку в картине и загадочно улыбнулся.

– Что это? – удивился хозяин квартиры.

– Скрытая камера. В прошлый раз установил.

– Ты? У меня в спальне! – стало доходить до Гоши.

– Да не кричи ты. Я же по-дружески. Видишь, ничего от тебя не скрываю.

– Ничего не скрываешь! – кипятился Чантурия.

– Если бы я предупредил тебя с самого начала, ты бы вел себя неестественно, а так получилось home video. Сейчас посмотрим.

Пегин вставил микрокарту памяти в свой телефон.

– Дай мне! – попытался выхватить телефон Чантурия.

– Подожди, я найду нужные эпизоды. А вот и Ланская. Да она красотка. Ух, чего вытворяет! Завидую, старик.

– Дай!

– Пожалуйста, любуйся. Теперь у нас отличные заготовки по Ланской. Я заменю лицо партнера и смонтирую так, будто она снимается в порнофильме.

– Что с нее взять? Она эпизодница.

– Так сделай ее примой. Возьми на роль вместо Нестеренко.

– Продюсер не позволит, считает ее слабой актрисой. Оставил ее в проекте, чтобы Черную дублировала в постельных сценах.

– У них одинаковые фигуры?

– Ну да.

– И волосы у обеих длинные только разного цвета. А если… – Пегин задумался, просматривая отрывки записей.

– Ты на что нацелился? – насторожился Гоша, распознав творческий настрой приятеля.

– Я могу заменить Ланскую на Черную. Придется, конечно, повозиться, выбрать ракурсы без лица, подкрасить волосы и кое-где вставить настоящее личико Черной. Представляешь: Полина Черная в порнофильме. Сколько бабок можно с нее срубить?

Гоша поморщился, выражая недовольство, но сообщил:

– У Черной наивысшая ставка. А если она раскрутит Сонина… В сейфе у него миллионы.

– Вот! А ты обижался на меня. Скрытая запись – это наш хлеб, с маслом и черной икрой.

– Больше никаких камер в моем доме нет? – спросил Чантурия.

– Клянусь. Эта была единственная.

Чантурия задумчиво посмотрел на кровать, затем на шкаф.

– Слушай, Антон, а когда мою квартиру грабили, камера тоже снимала?

– Я поставил на непрерывную запись, чтобы обойтись без датчиков.

– Покажи. Это было в прошлый четверг.

– Сейчас найду, но камера была направлена на кровать. Так, нашел, смотри.

Гоша увидел Юлю Чебану и пояснил:

– Это домработница заправляет кровать. Промотай еще. Стоп!

В кадре появились ноги человека около кровати. Он сел спиной к камере. На нем была куртка с надписью «Flow line» и бейсболка. Мужчина посидел, подумал и решил лечь. В этот момент запись остановилась.

– В чем дело? – потряс телефон Чантурия.

Пегин потыкал пальцем в дисплей, посмотрел настройки.

– Бесполезно. Забита вся память, ведь запись была непрерывной.

– Еще бы пара секунд и мы бы увидели его лицо, – сокрушался Чантурия.

– Хочешь, я установлю камеры в каждой комнате?

– Нет уж, не надо. Я знаю, что ты умеешь делать с записями.

– Жаль, что не умею вскрывать сейфы. Сколько там, говоришь, у Сонина?

36

Он ждал ее. Ждал час, а в общем-то всю жизнь. Она появилась в его жизни в самый нужный момент, когда его бросила жена, не согласившаяся принять его таким, какой он есть. На службе он монстр, полубог, вершитель судеб. В его подчинении сотни заключенных. Он может сломать любого, сделать его жизнь невыносимой, а если потребуется, то и забрать ее. Конечно, не сам, он же повелитель, и в его подчинении те, кто жаждет угодить ему.

Когда он проезжает утром через железные ворота тюрьмы, в нем просыпаются силы подавления, доминирования. Но при возвращении домой он меняется. В это время ему хочется стать жалким рабом.

Сначала он стеснялся своего странного желания, а потом понял, что человек, как двухполюсный магнит, разрывается между крайностями. Те, кого унижают на службе, дома становятся тиранами. А у него противоположная потребность. Психика требует хотя бы иногда становиться покорным невольником, зависящим от воли прекрасной госпожи.

И вот он дождался сладкого момента – она пришла.

Проворачивается замок, открывается входная дверь – у нее есть свой ключ. Он слышит твердые шаги повелительницы, его госпожи. Она сбрасывает шубу и переодевается. Он не смеет подглядывать за ней, он ждет ее явления. Как преданный пес, он замер на четвереньках на ковре с длинным ворсом, на нем ошейник и мужская сбруя.

Наконец появляется она. На лице маска из черной кожи, на теле обтягивающее боди из черной эластичной ткани, руки в длинных перчатках без пальцев, на ногах черные чулки и туфли на каблуках.

Он бы бросился ей в ноги, но не смеет: надо ждать приказа, иначе она обязательно накажет, ее алые губы выражают недовольство, а в руках пощелкивает плеть с хвостами из кожи. Повелительница обходит его кругом, оценивая покорность, и бьет по спине – он жадно смотрел на нее, хотя еще не заслужил. Он виновато опускает взгляд. Теперь он видит ее ноги не выше колен. Она снова обходит его и бьет за то, что он вертит головой.

Он слышит, как госпожа садится на диван. А вот и первая команда. Она бросает теннисный мяч. Он должен принести его в зубах к ее коленям. Он с радостью выполняет это. И колени раздвигаются, он вправе посмотреть туда.

Затем следуют другие команды, наказания и поощрения. Его госпожа имеет отношение к кино, она знает, что делать. Ошейник, поводок, наручники, фиксаторы, кляп – он все стерпит, лишь бы госпожа была довольна. Она доминирует, он подчиняется. На ее купальнике есть молнии и застежки. Расстегивая их, она обнажает то одну, то другую часть своего прекрасного тела. Это его награда за преданность и подчинение. А наказанием служит плеть. Как же приятно быть униженным, а потом приближенным к повелительнице! Неповторимая сладость прикосновения к ней после рабской покорности распаляет желание. Но он не смеет забываться, его желания строго контролируются.

Сначала она позволяет коснуться ее тела губами и языком. Она приказывает, что и как он должен делать. Лишь после того, как госпожа получит свою часть удовольствия, она спускается на его уровень, на ворсистый ковер. Теперь ему позволено видеть ее карие глаза под маской, тыкаться носом в ее изумительные черные волосы и гладить полуобнаженное тело царицы.

Чтобы достичь кульминации, он должен поклясться госпоже в своей полной преданности.

– Ты все готов сделать для меня?

– Я уже это доказал.

– Скоро надо будет повторить.

– Сделаю, – обещает он.

И наступает счастье! Она раскрывается перед ним, алые губы распахиваются, она покусывает и целует его, как всегда предупреждая:

– Я приз, и сама выбираю, кого собой наградить.

– Да, госпожа, – возбужденно шепчет он.

37

В конце рабочего дня Игорь Рыков внес в приемную продюсера манекен на треноге с домашним платьем для исторической драмы. Он нес его так, чтобы спрятать свое лицо. За ним следовала Ланская.

Сидевший за столом Славик Куркин выразил удивление и защелкал по клавиатуре, сверяясь с календарем:

– Это что такое? По плану костюмы завтра.

Из-за манекена выпорхнула Алена Ланская, рассыпаясь в извинениях:

– Славик, прости, это моя инициатива.

Она указала рабочему пальчиком, куда поставить, и качнула ладошкой, чтобы тот вышел. Поправив складки длинного платья на безголовом манекене, она с просящей улыбкой обратилась к Славику:

– Я подумала, что Сонину лучше продемонстрировать платье на живой модели.

– Решила напомнить о себе, – констатировал понятливый ассистент, привыкший к актерским уловкам.

– Ну, да, а что мне еще остается делать?

– Решаешь тут не ты и не я, а он. – Славик указал на дверь кабинета. – И время ты выбрала неподходящее.

– А что такое?

– Полина только что пришла. Филипп разыскивал ее весь день.

Ланская понимающе кивнула и сделала шаг к двери кабинета, из-за которой слышались громкие голоса. Сонин выражал недовольство, что вчера вечером Черная к нему не пришла.

– Ты где была?

– В смысле, с кем? – отвечала Черная тоном женщины, знающей себе цену.

– На звонки не отвечала, от охранника отказалась, обещала приехать ко мне, а сама…

– Это ревность?

– Это потребность.

– Сонин, выдержка хороша не только для коньяка, но и для мужчины.

«Как вертит им, стерва», – позавидовала Алена. Вернулась к Славику и изобразила разочарование.

– Опять не повезло.

Куркин не стал утешать актрису, молча развел руки и закатил глаза: что поделаешь.

– Лучше ему на глаза не попадаться, – согласилась Алена.

– Остальные платья тоже сейчас принесут?

Алена пожала плечами:

– Наверное. Мне теперь это не поможет.

Распахнулась дверь кабинета, в приемную величественной походкой вышла Полина Черная в распахнутой шубе. Вслед за ней суетливо семенил Филипп Сонин, застегивая на ходу пальто.

– Запрешь кабинет, – распорядился он и напомнил Славику: – Не забудь поставить на сигнализацию.

Взгляд ведущей актрисы кольнул Ланскую, поспешившую склониться над бумагами, будто она только что принесла их ассистенту. Продюсер заметил платье и остановился перед манекеном.

Славик ринулся с объяснениями:

– Изготовили по утвержденным вами эскизам.

– Что скажешь? – спросил продюсер Полину.

– А где остальные?

– Тоже готовы. Могут сейчас принести. Будете смотреть?

Черная качнула полой шубы, показывая, что ей жарко.

– Не хочу ждать. Завтра посмотрим.

– Завтра с утра, – согласился Сонин и приказал ассистенту: – Подготовь все заранее.

Они ушли. Ланская пообещала поторопить рабочего и вскоре вернулась вместе с Рыковым, принесшим сразу два манекена. Она помогла Славику их расставить, специально создавая шум, чтобы Игорь, юркнувший в санузел, мог без помех замаскироваться под потолком. Там оказалось пыльно, Рыков почувствовал едкую щекотку в носу и зажал ноздри. Только бы не чихнуть, крепился он.

Перед уходом Славик зашел в санузел. У Алены заколотилось сердце: заметит или нет? Пара минут тянулись как вечность. Наконец послышался слив воды, Славик вышел, поправляя костюм.

Пронесло! Пережив нервное возбуждение, Алена попыталась пошутить:

– Если платья забракуют, попрошу костюмершу подарить их тебе, – игриво заявила она.

– Ваши тупые шуточки – вот здесь сидят, – Славик провел ладонью по горлу. – Пока. Мне пора уходить.

Алена тайком наблюдала из коридора, как Куркин закрыл стальную дверь на два ключа. Над входом в офис загорелся красный индикатор сигнализации.

38

Свет в офисе погас, стальная дверь закрылась. Игорь Рыков, затаившийся под потолком, чихнул в кулак и перевел дух. Теперь можно было чуть расслабиться, сменить положение, дав отдохнуть одним мышцам, нагрузив другие. Приходилось действовать осторожно, опираться на решетку перекрытия, держаться за конструкции бетонного потолка, чтобы не повредить декоративные панели. Его перемещения никто не услышит. Он мог бы сразу спуститься и приступить к делу, но нельзя исключать, что кто-то вернется в офис. Лучше подождать.

Вот и пригодились занятия гимнастикой, думал Рыков. Кто еще мог проделать подобный трюк? Щукин? Да ни за что! Для этого нужно обладать сильными руками и гибким спортивным телом со сбалансированно развитыми всеми группами мышц – таким, как у него. А Ромка слабак. Он сделал ключ от сейфа, подумаешь. Таких умников навалом, а вот смельчаков, подобных ему, не сыскать. И зачем Алла привлекла Щукина? Они бы с ней вдвоем справились. Делить деньги на двоих гораздо лучше, чем на троих. Ах да, еще есть некий автор плана, который требует половину. В три раза больше, чем достанется ему! Кто он такой? Какие у него отношения с Ланской? Если возьмет свою долю и отвалит, то ладно, а если он положил глаз на Аллу? С такими большими деньгами у него будет втрое больше шансов вскружить ей голову.

Дождавшись, когда в коридоре стихли все звуки, Рыков сдвинул декоративную панель и плавно спустился на руках вниз. Мышцы от долгого напряжения затекли, пришлось сделать разминку. Пять минут необходимых упражнений – и тренированное тело вновь подчинялось ему.

Его глаза давно привыкли к темноте, он без труда нашел дверь и покинул санузел. В приемную вел короткий коридор. Игорь помнил расположение мебели и не боялся споткнуться. Держась за стенку, он шагнул в приемную. Справа стол ассистента, в котором должен быть ключ от кабинета продюсера. Игорь сделал еще три осторожных шага и коснулся рукой стола. Ощупал ладонями – он точно у цели.

И тут же его как обожгло, – он забыл надеть перчатки!

Рыков засуетился, стал натягивать резиновые перчатки, выронил их, наклонился и вдруг заметил темную фигуру. Кто-то притаился у шкафа и смотрел на него. Секунда страха чуть не переросла в панику, когда он заметил, что у наблюдателя нет головы. И тут же пришло облегчение. Да это же один из манекенов, которых он притащил.

Игорь вытер пот со лба и натянул перчатки. Он обошел стол и открыл верхний ящик. Рука стала шарить внутри в поисках ключа. Какой-то комок цеплялся за перчатку и мешал нащупать мелкие детали. Игорь не выдержал и включил настольную лампу. В его руке был черный чулок. Игорь брезгливо швырнул его в ящик. Алла предупреждала, что Славик из педиков, но он не рассчитывал, что придется копаться в его белье.

При свете лампы Игорь быстро нашел нужный ключ. Подумал и не стал выключать свет: окон в приемной нет, а войдя в кабинет, он прикроет дверь. Была еще одна причина, в которой не хотелось сознаваться – его перестанут пугать безголовые манекены.

Дверь в кабинет открылась без проблем. Рыков шагнул вперед и оказался в незнакомом помещении. Припомнил схему кабинета, осмотрелся, так и есть – справа между шкафов большой сейф. Он прикрыл за собой дверь, оставив узкую щель, через которую проникала вертикальная полоска света. Так он ничего не заденет.

Игорь подошел к сейфу, сердце заколотилось чаще – за стальной обшивкой огромная сумма денег, способная круто изменить его жизнь. Он поднес палец к электронной панели и с ужасом понял, что напрочь забыл код, который усиленно запоминал. Спросить некого, его мобильник остался дома ради конспирации. Несколько минут он беспомощно пытался вспомнить код, подергал ручку, запирающую личинку замка, та стояла намертво.

В отчаянии он извлек из кармана бесполезный ключ. Ключ от сейфа, завернутый в бумагу, ему передал Щукин. Игорь развернул его, в безумной надежде пропихнуть в задраенную личинку, и увидел на бумаге цифры. Да это же код! Умник Щукин как знал, что он его забудет, и подстраховался.

Спасительная запись больно задела самолюбие Рыкова. Его считают тупицей! Он, конечно, не признается в том, что забыл код, но припомнит Роме его высокомерие. С вечным конкурентом пора кончать: Щукин не должен мешать ему на пути к сердцу Ланской, когда он станет богатым.

Пальцы набрали код. Рыков повернул ручку, личинка открылась. Он вставил ключ, в голове промелькнула мстительная мысль – если ключ не подойдет, Щукин опозорится. Он даже не знал, чего желает больше: успеха дела или позора соперника. Однако ключ дважды мягко провернулся. Игорь потянул на себя тяжелую дверцу и тут же забыл обо всех обидах.

Две полки, забитые пачками долларов. Смотреть на деньги вживую – совсем другое ощущение, чем видеть их на дисплее телефона. Там было далекое кино, а здесь близкая счастливая жизнь.

Рыков схватил пачки в охапку и прижал их к груди. У него не было с собой сумки, по плану она и не требовалась. Некоторое время он так и простоял, испытывая особое возбуждение. Успокоившись, он перенес пачки к ближайшему манекену и свалил их на пол. Деньги на полу, как мусор, вызвали бодрящее ощущение собственного величия.

Игорь задрал длинное платье и воткнул нож в спину манекена. Вырезав дырку в районе плеча, затолкал туда доллары и вернулся к сейфу за новой порцией. Так он заполнил три манекена.

В сейфе остались десять пачек – сто тысяч долларов, прикинул Рыков. Он мог бы попытаться запихнуть их в манекены, но решил поступить иначе. Он заслуживает отдельного вознаграждения за особый риск. Это будет его личный гонорар, о котором остальным знать необязательно.

Игорь запихнул по пять пачек в два канцелярских файла и замотал их скотчем. Получившиеся брикеты он спрятал в бачке унитаза. Позже он сможет их забрать сам.

Закончив работу, Рыков почувствовал огромную усталость. Спрятаться под потолком он еще успеет, а пока лучше дождаться утра в мягком кресле в приемной. Когда из коридора послышатся первые шаги, он переберется в санузел. Ночь длинная, но он даже спать не будет, просто посидит. Ему нужен отдых. Кратковременный. Свет, конечно, надо выключить.

Темнота окутала Рыкова подобно пуховому одеялу. Пялиться в темноту бессмысленно, лучше прикрыть глаза. Ненадолго.