Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 192 страниц)

19

На дисплее служебного телефона финансового директора высветился неизвестный номер. Валентин Евгеньевич Баринов мог бы и не поднимать трубку, все нужные люди знают его мобильный, но, если сам затеял опасную игру и закинул наживку, нужно ждать поклевки.

– Баринов, – коротко ответил он в трубу.

– Это я – Игорь… – Голос в трубке осекся и четко добавил: – Друзья познаются в беде.

– Ах, Игорь… Ты как? – Руководитель компании «Золотой квадрат» узнал Самсонова и лихорадочно соображал, как лучше построить беседу, чтобы предстать в образе бескорыстного друга.

– Пока свободен, – с горечью ответил беглец.

– Рад, рад тебя слышать. Тебя все поддерживают и на телевидении, и в соцсетях. Теперь, даже если ты сдашься…

– Я опасаюсь сдаваться местной полиции. У них на меня большой зуб.

– И правильно! – поддержал беглеца Баринов. – Тебе надо добраться в Москву и в присутствии адвоката и журналистов явиться в полицию с гордо поднятой головой. Ты победишь! Я помогу.

– Как? Как я доберусь без денег и документов?

Финансист в душе ликовал – он дождался крика о помощи, на который рассчитывал.

– Я пошлю к тебе в помощь надежного человека. Он доставит тебя в столицу. Ты где? Скажи, куда ему приехать?

Баринов затаил дыхание в ожидании ключевой информации. Игорь некоторое время молчал, затем ответил, кажется, искренне:

– Я точно не знаю. Это тихое место в лесу в горах, где меня не найдут. Здесь собрались хорошие люди. Я проведу тут неделю, пока общественное мнение не склонится на мою сторону окончательно.

– Тоже верно, – не стал настаивать Баринов, быстро соображая.

Неделя достаточный срок, чтобы втереться в доверие к человеку, оказавшемуся в безвыходной ситуации. Нужно только все время держать его на крючке.

– Игорь, помни о моем предложении. Верный человек готов выехать тебе на помощь в любой момент. А с деньгами поступим так. Запиши данные виртуальной банковской карты. Наличку с такой не получишь, но сможешь расплачиваться в интернете или сбрасывать кому-то на карту.

Он продиктовал данные. Карта числилась за уборщиком из Таджикистана, когда-то работавшим в бизнес-центре. Разумеется, номинальный владелец, уехавший на родину, о ней и не подозревал.

– Я положу туда сто тысяч и буду добавлять по мере необходимости, – заверил финансовый директор. – Трать смело.

Игорь поблагодарил, предупредив, что своего смартфона у него нет, он пользуется чужими от случая к случаю.

– Теперь сможешь купить телефон в интернет-магазине, – подсказал Баринов. – Звони в любое время на мой мобильный, сейчас скину номер… Получил?

– Да.

– И больше ни к кому не обращайся. Ты в розыске, нужна конспирация.

– Спасибо! Чтобы я без вас… – Игорь поспешно попрощаться: – Мне надо отключиться.

– Всегда на связи! – успел крикнуть Баринов.

Закончив разговор, финансовый директор некоторое время в нервном ознобе потирал холодные ладони. Первая часть плана сработала – опасный для него человек на крючке! Как только Самсонов начнет пользоваться платежной картой, он узнает его местоположение. И в игру вступит Makar007.

Баринов от имени Albert666 послал Макару сообщение: «Новое задание», с приложением фотографии Игоря Самсонова и приписал понравившуюся ему фразу: «Нет человека – нет проблемы». И стал ждать.

Ответ пришел спустя десять минут. Макар был краток: «Адрес?»

Заказ принят, обрадовался Баринов, и выдал известную ему информацию о последнем местонахождении Самсонова.

«Выезжай на Урал в город Латайск. Далее направляйся через Чернореченск в Филатово. Точное место сообщу дополнительно».

«Аванс и расходы» – потребовал Макар.

Баринов приплюсовал к обещанному миллиону еще сто тысяч рублей и перевел на карту киллера.

«Приступаю» – пришел ответ.

Нерешаемых проблем не бывает, если есть деньги и умная голова, подбадривал себя бизнесмен. Скоро угроза его благополучию будет устранена.

20

Первым в служебный кабинет Петелиной вошел адвокат Ефим Брасин, невысокий импозантный мужчина с самовлюбленным взглядом. Его вечно приподнятый подбородок символизировал самоуверенность и надменность, компенсируя недостаток роста. Неизменным атрибутом адвоката был кожаный портфель, наверняка новый и дорогой, но выглядевший так, будто достался в наследство от царского министра.

Брасина любили на телевидении за умение раздуть скандал на ровном месте, а уж когда появлялся по-настоящему громкий повод юрист извергал фонтаны красноречия, объявляя себя бескорыстным защитником несчастной жертвы роковых обстоятельств. Это подогревало интерес публики. Если скандал шел на спад, адвокат забывал о подопечных или переводил юридические услуги на коммерческие рельсы, сбрасывая работу на помощников.

– Прошу заметить, мы вовремя. – Брасин продемонстрировал швейцарские часы на запястье, прошел к столу следователя и извлек из портфеля нотариально заверенный документ. – Вот мои полномочия, как защитника Маргариты Сергиенко.

Вслед за ним семенила Сергиенко с ореолом мученика на лице. При входе в кабинет она сняла темные очки, выставив напоказ лиловый синяк под глазом. Ее ускользающий взгляд был направлен куда угодно, только не в глаза следователя. Накануне Петелина вызвала свидетельницу на допрос официальной повесткой.

– Приятно иметь дело с профессионалом, – сделала комплимент следователь, настраиваясь на обмен вежливыми уколами. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Прежде чем вы начнете задавать вопросы, моя клиентка хочет сделать заявление, – сразу объявил адвокат.

Сергиенко опустилась на стул, сделала глубокий вздох и затараторила, как по писанному:

– Я, Маргарита Сергиенко, не доверяю старшему следователю Петелиной. Она допустила грубую ошибку при расследовании убийства Екатерины Золотовой и посадила невинного человека. У нее сформировалось предвзятое отношение к случившемуся, поэтому я требую замены следователя.

Елена выслушала ультиматум и перевела взгляд на адвоката.

– Объясните, пожалуйста, своей клиентке, что приговор выносит суд, а не следователь. Разъясните также нормы уголовно-процессуального кодекса, согласно которым свидетель не в праве требовать отстранения следователя.

– Все так, Елена Павловна. Но в праве ли вы с морально-этической стороны продолжать следствие по данному делу? – парировал адвокат.

– Я признаю недоработку следствия и возобновляю расследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Поэтому мне нужно взять показания у свидетеля.

– Обстоятельства, которые вы упоминаете, отнюдь не новы. Осужденный Игорь Самсонов не раз заявлял, что видел настоящего убийцу.

– Ефим Семенович, мы будем пререкаться или перейдем к делу?

– Елена Павловна, моя подзащитная в праве хранить молчание. Уж эту норму права вы не будете отрицать? – с ехидной улыбкой спросил Брасин.

Петелина раскрыла уголовное дело, нашла первый протокол допроса Сергиенко, пододвинула папку Брасину.

– Полюбуйтесь. Маргарита Сергиенко, находясь в здравом уме и твердой памяти, дала ложные показания, которые повлияли на приговор. Это, как вам известно, уголовно наказуемое деяние, которое в том числе предусматривает лишение свободы.

Адвокат даже не взглянул на документ.

– Елена Павловна, вы думаете, что сейчас после огласки на ток-шоу найдется судья, который заключит мою подопечную под стражу? – вкрадчиво спросил он, откинулся на спинку кресла и воскликнул: – Прекрасно! Убийца не пойман, а запуганный свидетель в тюрьме. Истинное торжество правосудия!

Петелина побледнела, понимая, что адвокат прав. Она попыталась поймать взгляд Сергиенко.

– Маргарита, всего один вопрос. Я понимаю, лица убегавшего человека вы не видели. Но рост, фигура, манера двигаться могли вас натолкнуть на какие-то ассоциации. Возможно, это был человек, знавший Самсонова. Кто-то из его знакомых или коллег по работе? Вы же знаете многих из его окружения.

Сергиенко вопросительно посмотрела на адвоката. Тот ответил за нее:

– Моя подзащитная видела подозреваемого издалека, к тому же в темноте и мимолетно. А Игорь Самсонов бежал за ним и разглядел лучше. Наверняка, он дал более точное описание убийцы. Перед вами уголовное дело, Елена Павловна. Или вы проигнорировали показания Самсонова?

– К сожалению его описание тоже весьма поверхностно. Под него подходит любой человек среднего роста и среднего телосложения. Например, финансовый директор компании Баринов Валентин Евгеньевич.

Петелина выложила перед Сергиенко несколько фотографий Баринова, в том числе в полный рост. Спросила:

– Что вы можете о нем сказать?

Глаза Маргариты недобро блеснули. Она процедила сквозь зубы:

– Баринов мечтал стать зятем Золотова.

– Та-ак, – заинтересовалась следователь. – Он ухаживал за Екатериной? Когда? И что произошло?

– Сами копайтесь в грязном белье.

– В итоге Екатерина Золотова вышла замуж за Самсонова. Как отнесся к этому Баринов?

– Ликовал, наверное, подсчитывая упущенную выгоду, – со злой иронией ответила Маргарита и отвернулась так, чтобы следователю был виден ее синяк.

– У Баринова черный «мерседес» Е-класса. Наверняка вы знаете его машину. Когда вы приехали к дому Золотовой, вы не заметили рядом знакомый автомобиль? – продолжала настаивать Петелина.

– Не помню.

– А велосипед? Возможно, спрятанный в кустах.

– Какой велосипед? В каких кустах? Я ехала, чтобы сообщить Кате о смерти отца! Поймите мое состояние, я думала только об этом! – Маргарита скатилась в истерику и закрыла лицо руками.

– Имейте сострадание, – вмешался адвокат. – Маргарита еще не поправилась после избиения, а вы опять вгоняете ее в шоковое состояние. Я не позволю проводить допрос в таком тоне.

– Значит, вы не хотите помочь следствию? – разочарованно произнесла Петелина.

– Мой долг – помочь своему клиенту, – важно заявил Брасин. – Каждый сам должен исправлять свои ошибки. Сергиенко свою исправила, очередь за следствием.

Обидные слова задели Елену, она сорвалась:

– Вы про болтовню на телевидение? Это шоу, а не следствие!

– Кстати, приходите в студию, там и поговорим, – невозмутимо ответил адвокат и пообещал: – Вам позвонит редактор программы. Не отказывайтесь.

Следователь раздраженно махнула рукой. Адвокат откланялся, уводя свидетельницу. В дверях кабинета посетители столкнулись с Маратом Валеевым.

Узнав оперативника, Маргарита шарахнулась от него и пожаловалась адвокату:

– Это он… он напал на меня.

– Майор Валеев. Вас разве не отстранили? – быстро сориентировался адвокат.

– Я… – Марат не знал, что ответить, и искал поддержки у Елены. – Я не по службе.

– Ах, вы здесь, как частное лицо. То есть, правду говорят, что вы и следователь Петелина… – Адвокат сузил глаза и покачал головой. – Ну-ну. Помогаете любимой женщине кулаками.

– Клевета. Я ее не бил, – сквозь зубы выдавил Марат.

– Следствие разберется. Честное следствие, – пообещал Брасин и увел Сергиенко.

Валеев проводил его хмурым взглядом. Елена не смогла сдержать упрек:

– Видишь, что ты наделал?

– Арестуй ее по закону.

– Чтобы вечером в ток-шоу услышать хай: Петелина вместо убийцы сажает свидетеля! Спасибо за мудрый совет.

– На телевидении и так полощут наши имена.

– Благодаря тебе, любимый.

Марат сверкнул глазами, но возражать не стал. Елена смирилась:

– Я сама виновата, провалила следствие. И как это сейчас исправить, ума не приложу.

Марат прошел к ней за кресло, опустил руки на женские плечи и стал их массировать.

– Да пошли они все! Пусть оправдывают Самсонова, пусть ищут кого угодно, а тебя оставят в покое! У нас сейчас другие заботы. Мы ждем малыша.

Елена, прикрыв глаза, слушала правильные советы, но думала о другом.

– Ты узнал? – тихо спросила она.

21

Версия о причастности Баринова к убийству Золотовой не давала Петелиной покоя. Она проговорилась об этом дома за завтраком, Марат одобрил идею и вызвался навести справки. Благо, свободного времени после отстранения от службы у него было в избытке.

Утром он побывал в офисном здании, где располагалось правление компании «Золотой квадрат», и сейчас вновь возвращался туда, на этот раз вместе с Еленой. Марат вел машину плавно, чтобы беременной женщине было комфортно.

– Как тебе это удалось? – спросила она, откинувшись в пассажирском кресле. – Твой дебют на телевидении вряд ли добавил тебе поклонников.

– Когда надо я умею быть обаятельным.

«За это и полюбила еще в школе. За обаятельную наглость», – мысленно согласилась Елена, с ностальгией вспоминая беззаботную юность.

– Вот что интересно, финансовый директор Баринов ухлестывал за дочкой босса, как говорят, с согласия самого папаши, – рассказывал Марат. – Уж очень бизнесмену Золотову хотелось иметь внуков.

– Хорошие стартовые позиции для жениха. И что пошло не так?

– Сердцу не прикажешь.

Елена бросила укоризненный взгляд на Марата:

– Забыл, как тебя родители оженили?

– Согласен, приказать можно, но сердце не обманешь. В итоге мы с тобой все равно вместе.

Марат ласково посмотрел на Лену. Помолчали. У каждого из них был за плечами развод и ребенок от прежнего брака.

– Давай про роман Баринова с Золотовой, – настояла Петелина, прикрывая ладошкой живот. – Что узнал?

– Период ресторанов-подарков у них быстро закончился. Катя отшила Валентина Евгеньевича и даже разболтала, что в постели он никакой.

– И Баринов обиделся.

– Любой мужик на его месте… – возмущенно взмахнул рукой Валеев.

– Да уж, в вашей системе ценностей животная страсть – символ успеха.

– Это основа характера, – оправдывался Марат. – Если в постели у мужика все в порядке, то и в жизни он крепко в седле сидишь.

– Баринов на жизнь вряд ли жалуется.

– Сейчас да. А вот, когда Катя выбрала более молодого Игоря Самсонова, да еще и свадьба состоялась, он погрустнел. Тем более, папаша Золотов стал активно двигать зятя по служебной лестнице.

– Обида и ревность отверженного поклонника – сильный мотив, подталкивающий к мести, – задумчиво произнесла следователь.

– Наследница Золотова не красотка, – возразил Марат. – Не из-за любви Баринов к ней подкатывал, а из-за денег.

– Обида и деньги еще более взрывоопасная смесь.

– Я про то же. Грохнул наследницу, подставил ее мужа – а сам в шоколаде!

– Это еще надо доказать.

Они подъехали к бизнес-центру «Золотой запад».

– Ты посиди в машине, я пойду одна, – решила Елена и пресекла возражения: – Твоя известность будет нам мешать.

– А твой живот? – усомнился Марат.

– Живот мне поможет.

Так и случилось. Беременная на последнем месяце женщина в звании майора юстиции с удостоверением старшего следователя вызывала оторопь у клерков и не порождала сопротивления. Петелина быстро оказалась в кабинете Баринова.

Кабинет руководителя успешной компании выглядел скромно: по размерам не больше ее служебного, обставлен обычной офисной мебелью, за окнами хозяйственный двор.

«Похоже Баринов аскет и не гонится за деньгами», – подумала Елена, ставя под сомнение свою версию.

Следователь представилась и объяснила цель визита – она заново расследует обстоятельства убийства Екатерины Золотовой.

– Заново расследуете? – переспросил Валентин Евгеньевич, сохраняя невозмутимость, и словно спохватился: – Я буду рад, если Самсонова оправдают.

– Скажите, как вы узнали о смерти Золотова и убийстве его дочери? – поинтересовалась Петелина.

Она хотела спросить, где вы были в момент убийства, но посчитала это излишним давлением.

– Как я узнал? Как все, на следующее утро на работе. Тут такое началось.

– Понимаю. А вас не удивило, что Игоря Самсонова обвинили в убийстве любимой жены?

– Удивило ли меня? – снова переспросил Баринов.

Манера повторять вопросы была хорошо знакома опытному следователю. Так поступают люди нерасположенные к искренности. Они выигрывают время, чтобы сформулировать выгодный для себя ответ.

– В тот момент, – уточнила следователь.

– Конечно удивило. Они женаты меньше года и тут такое… Ужасная трагедия.

– Вы были в их доме? Ваши поселки расположены рядом.

– Был ли в их доме? Когда?

– Вот я и спрашиваю: когда и как часто вы бывали в доме семьи Золотовой-Самсонова?

– Бывал пару раз еще до замужества Екатерины, – ответил Баринов и поспешил объяснить: – Как друг.

Немногословность тоже настораживала. Однако так ведут себя многие люди под давлением, не только те, кто стремится что-либо скрыть.

– Вы в хорошей форме, несмотря на сидячую работу. Фитнес-клуб или пробежки на свежем воздухе?

– В клуб заглядываю. Но бегать не люблю, предпочитаю велосипед.

– Я тоже думаю о велосипеде. А в какое время суток полезнее кататься?

– Когда полезнее? Даже не знаю. Я по вечерам привык, в остальное время, впрочем, и некогда.

Очевидные вещи он не скрывает, умен, сделала вывод Петелина. В тот роковой вечер Баринов легко мог доехать до дома Кати, спрятать велосипед, подкараулить ее, ударить и укатить обратно. А что такого – обычная вечерняя прогулка.

Следователь выложила перед подозреваемым фотографию орудия убийства, стремясь уловить реакцию собеседника.

– Вам знакома эта ложка для обуви? Вы пользовались ею, когда бывали у Екатерины Золотовой?

– Ложка для обуви… – Баринов взял фотографию кончиками пальцев, повертел и брезгливо отодвинул: – Такие вещи не замечаешь пока… Я давно не был в ее доме. А что?

– В доме убитой есть второй выход – во двор. Помните?

– Что именно я должен помнить?

– Как открывается? Вы выходили через заднюю дверь когда-нибудь?

– Задняя дверь… Вспоминаю, выходил. Вместе с Катей. Мы одно время встречались, но недолго.

– Как близко вы были знакомы? – ухватилась за возможность поговорить о личной жизни Елена.

– Какое это имеет значение? Встречаются люди, расстаются – обычное дело. Это было давно, а длилось от силы месяц. С тех пор Катя вышла замуж, и я был рад за нее, – ответил Баринов агрессивнее, чем нужно.

– Последний вопрос, Валентин Евгеньевич. Кому сейчас принадлежит компания «Золотой квадрат»?

– Интересный вопрос, сложный. Формально, еще не прошло шесть месяцев со смерти Золотовых, кто-то из дальних родственников может предъявить права на наследство. Юристы пока ждут.

– Не так уж много осталось ждать, – заметила следователь.

– Я работаю в прежней должности. Как раньше, так и сейчас.

Баринов развел руки, демонстрируя кабинет, мол, сами видите, на роскошь не претендую.

Петелина задала еще несколько вопросов и окончательно убедилась, что финансовый директор не горит желанием излить душу. Либо это природная осторожность, либо ему есть, что скрывать. Как бы то ни было, но без улик любые ее умозрительные выводы так и останутся догадками.

Она попрощалась. Хозяин кабинета проводил ее до двери и спросил:

– Скажите, а что будет с Самсоновым? Где он сейчас?

– Ищем, – также коротко и неполно ответила следователь.

Валентин Евгеньевич несколько минут смотрел в закрытую дверь. Его губы беззвучно шевелились, а в голове звучала мысль, похожая на молитву: «Вы не найдете его. Самсонов исчезнет. Макар справится».

22

Прокурор Чуприн позвонил старшему лейтенанту Кочанову утром. Тон столичного начальника был покровительственным, мол, что бы ты без меня делал:

– Нашел я твоих буддистов. Некий Тинджол им чистит карму на бывшей турбазе «Дубрава».

– Где это? – пытался сообразить старлей.

– Глухомань в лесу. Лови координаты для навигатора. Ты уверен, что твой беглец там?

– Больше негде. В людном месте его бы сцапали. Многие хотят отличиться.

– Или попасть на ток-шоу. Ты по-прежнему готов действовать решительно? – прощупал настроение начальника конвоя прокурор.

– Мне отступать некуда. Готов кровью искупить вину, – ляпнул Кочанов высокопарную фразу.

– Твоя кровь мне ни к чему, – с акцентом на первое слово ответил прокурор и грубо предупредил: – Ты учти, Кочанов, административное дело о побеге можно переквалифицировать и в уголовное. Пособничество побегу со стороны лиц охраны – от года до десяти. Знаком с такой статьей?

– Слушай, прокурор, не капай мне в мозг кислотой. Я найду беглеца и…

– Удачи! – оборвал его собеседник.

Опытный прокурор избегал однозначных фраз в телефонных разговорах. Что бы не совершил начальник конвоя в дальнейшем, он лишь оказывал ему информационное содействие в поиске преступника. Все в рамках закона.

Кочанов велел своим бойцам собираться в дорогу. Они загрузились в машину, вбили координаты турбазы в навигатор, и через несколько часов троица охотников на джипе свернула в лес.

Грунтовая дорога становилась все более узкой и менее накатанной. К одной из сосен на обочине была прибита самодельная табличка: «Частная территория. Проезд запрещен!»

– Во, обнаглели! – возмутился Ширко, сидевший за рулем.

Джип миновал табличку, не успел проехать и сотни метров, как под колесами что-то хрустнуло и заскрежетало. Ширко остановился, торопливо вышел и разразился ругательствами:

– Какого хрена! Грабли, суки, разбросали!

Кочанов выбрался из машины, осмотрел повреждения. В оба передних колеса вонзились зубцы старых грабель, зубчатые железки затянулись под крылья, джип осел на диски.

– Запаска только одна, – процедил он с леденящим бешенством.

Повреждения любимого «чероки» подхлестнули его злость. Он посмотрел на просвет впереди дороги, сверился с навигатором – до турбазы «Дубрава» рукой подать.

– Ты идешь со мной в гости к уродам, – кивнул он Сиротину, а Ширко указал: – А ты колесо меняй. Второе у буддистов возьмем, они за все ответят.

Вскоре двое сотрудников ФСИН увидели деревянные домики, подкрались поближе, а когда прятаться стало негде, быстро вошли в буддистский лагерь, чтобы сохранить элемент неожиданности.

В большой беседке с деревянным настилом проходили занятия йогой. Босые люди в обтягивающих трико лежали на резиновых ковриках, а ряженый буддийский монах показывал упражнения с дощатого возвышения, обрамленного резными столбами, украшенными цветными ленточками. Монах располагался лицом к дороге и первым увидел вооруженных гостей в камуфляже.

Занятия прекратились. Кочанов поднялся в беседку, шепнув Сиротину, чтобы тот никого не выпускал.

– Всем оставаться на местах! – приказал старший лейтенант.

Он прошел между рядами, разглядывая собравшихся так, как привык разглядывать зэков. Пусть видят, что перед ними власть. Мужчин среди поклонников йоги оказалось вдвое меньше, чем женщин, беглеца, к сожалению, среди них не было.

Начальник конвоя вернулся к бритоголовому монаху, презрительно осмотрел его странное одеяние, босые огрубевшие ноги и спросил:

– Мы разыскиваем Игоря Самсонова. Говори, где он?

– Фамилии мы оставили в суетном мире. Здесь мы все братья и сестры.

Монах отвечал миролюбиво, но Кочанову казалось, что над ним издеваются. Он повысил голос:

– В первую очередь вы граждане, у которых должны быть документы. Как тебя зовут?

– Учитель Тинджол. Нельзя ли говорить тише. Мы придерживаемся обета молчания.

– Нельзя! – рявкнул Кочанов. – Я разыскиваю беглого преступника, убийцу! Сколько вас тут? Здесь все?

Учитель молчал.

– Сиротин, осмотри домики. Никому не вставать! – прикрикнул сотрудник колонии на попытавшихся подняться с коврика.

Тинджол смиренно сложил ладони, пробормотал невнятную молитву и попробовал продолжить занятие, но люди были напряжены. Сиротин обежал домики, вышел из последнего и покачал головой: пусто.

Кочанов прищурился. Небольшая турбаза с десятком домишек была, как на ладони, укрыться негде. Да и автотранспорта, с которой можно было бы снять колеса, не наблюдалось. Разочарованный он обошел сидевшего на коленях монаха, сорвал бумажные цветные ленточки со столбов и швырнул их в бритую голову Учителя. Тот не шелохнулся.

– Обет молчания у вас, – распалялся старлей. – А если так?

Он выхватил пистолет и выстрелил в деревянный столб над головой монаха. Сухое дерево отозвалось гулким стуком, будто по нему ударили молотком. Монах беззвучно склонил голову к сдвоенным ладоням. Рядом с ним истошно завизжала хрупкая девушка. Она вскочила с коврика и побежала с веранды, сверкая голыми пятками. Ее примеру последовали другие женщины, а потом и мужчины.

– Назад! Сидеть! – кричал Кочанов, но панику было не остановить.

Некоторые укрывались в домиках, другие бежали в лес. Сиротин растерянно угрожал автоматом, поглядывая на начальника. Тот разразился матом, вспомнил, что представляет закон, и решил успокоить буддистов.

– Граждане, оставайтесь в своих домиках и приготовьте документы. Вы только свидетели. Дадите показания, и вас отпустят.

С минуту он жалел, что выстрелил, но в следующее мгновение новая вспышка злости заставила нажать на курок. Пуля перебила длинную ровную ветку ивового куста. Она упала, надломленная, дрожа вытянутыми листьями, цепляясь за ствол полоской коры.

Наглядный знак оборванной жизни окончательно убедил Учителя, что покой лагеря нарушили злые люди, и он должен спасать учеников. Телефон есть только у него, он обязан вызвать помощь.

Тинджол быстрыми крадущимися движениями перебежал в свой домик. Он заметил, что удочки, утром стоявшие у крыльца, исчезли – его гость ушел на рыбалку. Простреленная ивовая ветвь напоминала удочку – это был еще один знак, кого первым надо спасать. Виновен гость или нет – сейчас неважно. Он не должен попасть в руки разъяренных людей с оружием. Его судьба должна решаться в спокойной обстановке и по закону.

Монах схватил телефон, нажал кнопку загрузки и услышал, что к его домику бежит злой человек.

Когда Кочанов ворвался в жилище Учителя, он увидел пустую комнату и распахнутое окно. Высунулся. Под горкой среди кустов мелькнула яркая одежда монаха, где-то там шумела река.

Конвоир выбежал на крыльцо, метнулся за угол, но путь ему перегородил Сиротин, тащивший за собой визжащую женщину.

– Дурак! – выругался Кочанов, отпихнул сержанта и крикнул. – За мной!

Пробежав метров сто вниз по склону, он увидел излучину реки и отчаливающую от берега весельную лодку. В лодку запрыгнули двое: легко узнаваемый по одежде Учитель Тинджол, а вот второй…

– Самсонов, – прорычал офицер, разглядев беглеца.

Он бросился в погоню, споткнулся о камень, полетел кубарем по крутому склону и потерял пистолет. Когда поднялся, лодка уже вырулила на стремнину горной реки и быстро неслась по течению. Кочанов выхватил автомат у подбежавшего сержанта, попытался прицелиться, но лодка скрылась за высоким утесом. Он грязно выругался, в бессильной злобе переломал удочки и пнул ведерко с пойманной рыбой. К травмированной о рельсы спине добавились ушибы локтя и ребер.

Пока Сиротин искал в траве упавший пистолет, Кочанов зачерпнул проточной воды и выпил спасительную таблетку.

Пистолет нашелся. Они вернулись к джипу. «Чероки» припадал на правое переднее колесо, которое нечем было заменить. Ширко, слышавший выстрелы, с опаской поглядывал на старшего.

– Мы видели беглеца. Ушел по реке, – коротко поведал Сиротин.

– Разворачивайся, – хмуро приказал Кочанов, усаживаясь в джип.

– А запаска? Нашли что-нибудь?

– Что стоишь? Погнали! Исполняй приказ! – рявкнул начальник.

До ближайшего поселка прихрамывающий джип ехал более часа. Кочанов двигал пальцами по электронной карте, гадая, куда могли уплыть беглецы. На турбазу они не вернутся – против течения не поплывешь, через гору идти долго. В лесу не спрячутся – нет припасов. А в любом поселке вдоль реки лысый босой монах в золотом балахоне станет приметным маяком, на который можно держать курс.

Кочанов прикрыл глаза и осклабился: до скорой встречи, беглец.