Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Бакшеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 192 страниц)
75
Остался последний бросок. Настя оценила позицию в «доме». Их желтый камень стоял ближе к центру. Справа два синих камня противника, которые защищал гард, далее – еще один желтый камень. Если ничего не испортить, одно очко у них в кармане.
– Делай проброс, – настаивала вице-скип. – Продуем хотя бы не с сухим счетом.
– Я обведу.
– Не смеши.
Настя посмотрела на дедушку. Тот снова поднял сжатый кулак.
– Время! – поторопил девочек судья.
Настя ответила деду фамильным жестом.
– Я обведу и выбью, – решила Настя и покатилась на точку броска.
– Только хуже сделаешь!
Настя протерла скользящую сторону камня. Мрачная вице-скип упорно указывала направление броска мимо «дома». Настя выкатилась вправо и плавно отпустила камень с левым вращением. Тяжелый камень заскользил по дуге.
– Свип! – закричала Настя.
Две девочки из команды дружно начали тереть щетками перед камнем. Настя, наклонившись вперед, наблюдала за траекторией. Камень обогнул гард и сместился к центру.
– Сви-ип! – кричала Настя. – Да! Да!
Теперь надо было, чтобы камень не потерял скорости и силы удара хватило на двойной тейк. Когда камень вкатился в «дом», Настя затихла. Последовало твердое «чпок-чпок». Настин камень ударил камень противника, а тот в свою очередь выбил по касательной второй синий камень. В круге остались три желтых камня.
Девочки взвизгнули от радости и ударили друг друга ладонями. Настя взглянула на деда. Он показал ей большой палец и захлопал.
Валеев поднял алкаша, обшарил его карманы. Нашел справку из психиатрической больницы на имя Николая Семенова.
– Ты был в вагоне? Где Петелина? Говори!
Семенов стонал. Его челюсть была сломана как минимум в двух местах. «Перестарался», – подумал Марат, но не жалел об ударе.
– Где твой дом? Покажи. А то снова врежу!
Семенов испуганно вытянул руку и показал – за углом направо.
Возиться с ним – только время терять, понял капитан. Он приковал Семенова наручниками к металлической лесенке на детской площадке и вызвал патрульных.
76
Мальцев подбежал к Соне, примотанной к стулу, и влепил ей пощечину.
– Достало твое нытье! Поняла?
Плачущая девочка в страхе сжалась. Мальцев приставил пистолет к ее виску:
– Сейчас я развяжу тебе руки. Ты сделаешь то, что я скажу. Кивни, если поняла!
Соня кивнула. Мальцев разрезал скотч и тщательно содрал липкую ленту с одежды девочки и со стула. Обрывки он сунул в карман.
Петелина с тревогой наблюдала за ним. Так устраняют улики. Что он задумал?
Мальцев был прав, когда заявил, что она готова рисковать жизнью ради разгадки тайны. Сейчас все тайны были известны. Она увидела брата, и первый шок сменился тревогой. Она знает ответы на все вопросы, кроме одного.
Что предпримет Мальцев?
Елена, пользуясь случаем, пыталась ослабить путы. Мальцев был занят девочкой и почти не смотрел на нее. Елена напрягала и ослабляла руки, двигала корпусом. Липкая лента чуть-чуть растягивалась, но до спасения было далеко.
Мальцев придвинул стул с девочкой к столу и приказал:
– Бери бумагу и пиши.
Соня покорно взяла листок, посмотрела на мучителя.
– Пиши… «Учителя изверги! Подруги предатели! Парни уроды!» Написала? Покажи… Криво нацарапала. Руки дрожат, что ли? Ладно, так даже лучше.
«К чему такой текст?» – думала Елена.
– Теперь ниже… «Я не хочу жить…» Оглохла? Пиши! – Мальцев продиктовал по слогам: – «Я не хо-чу жить».
Как только Соня закончила, Мальцев рывком поднял девочку со стула. На столе остался листок и брошенная ручка.
«Я не хочу жить», – мысленно повторила последнюю фразу Петелина. Да это же текст предсмертной записки! Следователь заработала локтями, пытаясь вырваться из объятий старого кресла.
– Молодец, Соня. Ты хорошо себя вела. За это я разлеплю тебе рот.
Мальцев рывком сдернул скотч с лица девочки и убрал ленту в карман. Соня схватилась за щеки.
– Где моя мама? – захныкала она.
– Ты встретишься с ней. Скоро. Но сначала мы поможем тете.
Он толкнул Соню к креслу и указал пистолетом на Петелину:
– Освободи ее. Сними скотч. Сдирай! Живо!
Соня цепляла ногтями, рвала зубами широкую липкую ленту, помогая Елене избавиться от пут. Эти действия поставили следователя в тупик. Сначала Мальцев связывает ее, потом освобождает. Он демонстрирует таким образом свое могущество? И вновь Мальцев тщательно собрал все обрывки ленты и запихнул их в карман.
Соня шмыгала носом, глядя на мучителя. Мальцев изобразил улыбку:
– Ты хотела увидеть маму? Иди сюда.
Мальцев подвел девочку к окну и разом смахнул с подоконника горшки с цветами. Елена смотрела на его спину. Он отвернулся и совершенно не следил за ней.
Пока она сообразила, что бы это значило, Мальцев распахнул окно и указал вниз:
– Смотри, Соня. Вон твоя мама.
– Где? – Девочка легла на подоконник.
И Елена поняла, для чего писалась записка и что сейчас произойдет.
Марат Валеев увидел номер дома на углу и вбежал во двор. На этот раз он попал по адресу, шизофреник указал верное направление. Конечно, оставлять преступника – грубейшее нарушение, но Николая Семенова вот-вот упакуют патрульные, а ему, капитану Валееву, надо срочно найти семьдесят третью квартиру.
Марат бежал вдоль подъездов, поглядывая на таблички с номерами. А вот и нужная дверь!
От подъезда отъехал мебельный фургон с шумным мотором. Марат не сразу понял, что сквозь гул движка слышит крик. Двор был пуст, Марат задрал голову. Распахнутое окно на тринадцатом этаже! Глубокой осенью! Из окна свесилось искаженное лицо девочки с растрепанными волосами. Марат успел заметить руку, которая подталкивала или удерживала девочку, прежде чем та исчезла.
Марат забежал в подъезд. Лифт был открыт. На табличке он увидел, что квартира номер семьдесят три находится на тринадцатом этаже. Двое мужчин пытались запихнуть громоздкий диван в узкий лифт.
– Быстрее! – потребовал Марат.
К нему обернулась багровая физиономия:
– Мы здесь живем, а ты кто такой?
Марат плюнул и побежал по лестнице.
Как только Соня высунулась из окна, Мальцев подхватил девочку за ноги. Рывок– и она летит вниз!
Это наверняка случилось бы, если бы Елена его не опередила. Она бросилась к окну и вцепилась в девочку. Елена обхватила Соню за талию и потянула ее обратно. И тут же почувствовала, что теряет равновесие.
– Клюнула! – сипел Мальцев, подталкивая два женских тела к окну.
Распахнутые глаза Елены увидели далеко-далеко внизу мокрый асфальт. Ее ноги подкосились, голова закружилась. Страх высоты парализовал ее. В далеком детстве шестилетняя Лена стала свидетелем того, как карапуз на соседнем балконе протиснулся сквозь прутья. Она закричала, но малыш успел рухнуть до того, как появилась его пьяная мамаша. С тех пор Лена не выходила на балкон и панически боялась высоты. Сейчас между ее испуганными глазами и черным асфальтом зияло тринадцать этажей пропасти.
Мальцев почувствовал, что сопротивление ослабло. Девчонка еще цеплялась, а вот женщина обмякла. Ему нужно было лишь перебросить этих двух худышек через подоконник. Он правильно рассчитал, что Петелина ринется девчонке на помощь. Внизу найдут два разбившихся тела. Девчонка выбросилась из окна, а следователю не удалось ее спасти. Бытовая трагедия.
Его же в этой квартире не было. С буддистом он расправится на железной дороге.
Кончики длинных волос девочки кольнули нос Елены. Как ей нравилось зарываться в волосы Насти. Они пахнут почти так же…
Елену как током ударило. Настя! Ее мышцы напряглись, грудь наполнилась воздухом. Следователь представила, что спасает дочку. Елена рванулась назад и рухнула на пол. Ее руки обнимали девочку. Рядом свалился Мальцев. Однако он тут же поднялся и выхватил пистолет.
– Упрямая Петля! Ну что ж, я согласен. Ты умрешь от пули! Девчонка тоже. А убьет вас буддист! И сам застрелится. Смерть для буддистов – это перерождение!
Мальцев переводил пистолет с девочки на женщину, словно прикидывая, с кого начать. Он смотрел в глаза жертвам и упивался их страхом. Потом ухмыльнулся и выстрелил.
77
Марат несется вверх. Ноги перелетают через ступеньки. Он вбегает на тринадцатый этаж. Сердце прыгает где-то под горлом. Он достает пистолет, взводит затвор и подходит к семьдесят третьей квартире. Его рука тянет дверную ручку. Закрыто. Марат прижимается к двери ухом и слушает. Ему кажется, что в глубине квартиры раздаются звуки борьбы. Он слышит голос любимой женщины! Марат отчаянно дергает дверь.
И тут в квартире гремит выстрел!
Медлить нельзя. Марат всаживает две пули в замок и вваливается в квартиру. Все правила безопасности отброшены. Он смело идет на стон, не заглядывая за дверь. В его висках пульсирует надежда на грани отчаяния: Лена жива.
А вот и комната, откуда слышен стон. В дверях валятся мотоциклетный шлем. У дальней стены на полу сидит примотанный к батарее загорелый мужчина с бритой головой и заклеенным ртом. Он показывает глазами влево. Марат прижимается к косяку и заглядывает. Он видит на полу вытянутые ноги. Из-за кресла торчат женские ноги. Они неподвижны! Марат уже видел подобное на месте преступлений. И ему кажется, что он прекрасно знает эти ноги. Он тайком поглядывал на них еще в школе.
Марат отшатывается, приваливается спиной к стене, его руки крепче сжимают пистолет. Лена или нет? Ноги без обуви, в колготках. Он силится вспомнить: в чем сегодня была одета Петелина? Может, в брюках? Но в памяти только ее глаза и губы.
Лысый у батареи отчаянно косит глаза влево и вверх. Он сигнализирует об опасности. Но Марату уже все равно. Если это Лена, ему терять нечего.
Марат врывается в комнату и видит ее: это она. Его вечная любовь – его Лена!
Сергей Петелин устал бормотать ругательства и позвонил Ольге Ивановне. Ему хотелось перелить свое унижение, сбросить его на кого-нибудь. И бывшая теща идеально подходила для этого.
– Спасибо, что воспитали женщину легкого поведения, мамочка!
– Да что ты такое говоришь, Сережа?
– Ленка сейчас с Маратом. Стонет от удовольствия. Ей наплевать на дочь, а надо мной она просто издевается. Она променяла ребенка на мента, который из-за дрожи в руках убил своего напарника.
– Сережа, Лена не такая.
– А какая? Я на игре дочери, а ее нет. Нет! Хотя обещала приехать. Ленка обманула не только меня, но и Настю! А по ее телефону отвечает Марат. Кто она после этого?
Настя протерла камень и бросила взгляд на деда. Он ее подбадривает. А папа на другой стороне трибуны с кем-то ссорится по телефону. Неужели с мамой?
Последний энд, последний камень. Судьба матча в руках Насти. Они проигрывают всего одно очко, но сейчас в центре круга сразу три синих камня соперника. Их не выбить, не потеснить. Можно только обвести и попытаться установить свой камень в «пятак». Это сложно. Это невероятно сложно. Даже у мастеров такие броски получаются через раз.
Настя отталкивается от стартовой колодки и выезжает на согнутой ноге, разгоняя перед собой желтый камень. Его надо направить по единственно верной траектории и с такой скоростью, чтобы не задеть по пути других камней и стать точно в центр.
Настя отпускает камень, слышит свой крик «Свип!», видит, как девочки трут щетками, а в самый последний момент зажмуривает глаза.
Радостный вопль девочек заставляет ее подпрыгнуть. Невероятно! Желтый камень в центре! Они выиграли очко!
Но это означает, что они всего лишь сравняли счет. Им предстоит решающий экстра-энд.
В комнате ждут Валеева. Марат видит лишь один глаз противника, но сразу узнает его. Дмитрий Мальцев, он же Денис Бугаев! Мальцев прикрывается женским телом. И Марат корит себя. Как же он мог забыть, что Лена была одета в брюки? Она жива, а на полу лежит девочка, из ее головы сочится кровь.
Марат пытается оценить ситуацию. Мальцев прячется за Елену. Пистолет в его руке прижат к ее горлу снизу вверх. Даже если это травматика, один выстрел – и у Лены нет шансов, пуля неминуемо пробьет мозг.
– Пистолет на пол! – приказывает Мальцев.
Самый страшный кошмар в жизни Марата Валеева возвращается. Он сотни раз видел эту картину во сне. Убийца прячется за тело заложника. Лишь третья часть его лица выглядывает из-за головы живого щита. Убийца и заложник нервничают, они дергаются. Убийца почти неуязвим. Чтобы его остановить, нужно попасть ему точно в голову. Но как? И без того узкая зона поражения не стоит на месте. Преступник мечется. Сантиметр в сторону – и ты убьешь заложника! А если промахнешься, его прикончит убийца.
– Пистолет на пол, или я убью ее! – диктует свои условия преступник.
Марат вспоминает тир. Мишень с заложником и бандитом. Десятки тренировок. Сотни пуль. Вместо нарисованного заложника он не раз представлял себе Никиту Доброхотова. Капитан Валеев учился спасать его жизнь после смерти. На тренировках это удавалось. Бандит раз за разом получал по заслугам: вместо головы – ошметки бумаги. А друг оставался невредимым.
В тире Марат научился побеждать. Но в жизни все иначе. Один раз он уже стал виновником трагедии. Он не вынесет, если из-за него снова погибнет близкий человек. В тире бумага, а здесь живая неповторимая Лена. Там он был спокоен, а сейчас его сердце вырывалось из груди. И самое главное – там он имел право на ошибку, а тут…
– На колени! Или я стреляю!
Марат подчиняется требованию Мальцева и становится на колени. Но есть ли у него выбор? Он не выпускает оружия и слушает свое сердце.
– Молодец. Теперь пистолет на пол и толкай его ко мне.
Марат успокаивает дыхание. Надо утихомирить пульс, биение сердца не должно отдаваться в руку.
– Брось пистолет, или я убью ее! Считаю до трех. Раз…
– Успокойся. – Марат смотрит на Лену.
– Два…
– Успокойся, я уже кладу оружие.
Лена замирает. Кажется, она поняла его. Марат задерживает дыхание.
– Три!
Стрелять надо между ударами сердца. Марат вскидывает руку и нажимает на курок. Пуля пробивает голову насквозь. Два тела падают.
Марат закрывает глаза. Он видел, куда угодила пуля. Пистолет вываливается из его ослабевшей руки. Он на коленях и готов молиться всем богам на свете.
Перед решающим броском Настя растерялась. В экстра-энде соперник и так имел преимущество – у них последний бросок. Вдобавок сейчас их синий камень стоял ближе к центру, а его загораживал свой – желтый. Синий выглядывал всего на треть. Нужно было ударить так, чтобы выбить его и не задеть желтый. И надеяться, что попытка их соперниц будет неудачной.
Настя поискала глазами маму. Ее нет. Она так и не пришла, а обещала быть к началу игры! Папа продолжает дуться и не смотрит на нее. Лишь дедушка… Настя бросила взгляд в его сторону и увидела пустое кресло. Дед ушел! Никому не интересно, как закончится ее первая игра на первом официальном турнире.
В момент толчка Настя почувствовала, как ее рука дрогнула. Камень отклонился от траектории и ударил по своему, желтому. Она промахнулась. И теперь совершенно не важны ее предыдущие успехи.
По детским щекам расплывались краски флага России. Настя проиграла.
78
Полковник Харченко негодовал:
– Ты маньяк, Валеев! Ты убийца! Разве нельзя было обойтись без стрельбы? Огнестрельное оружие против травматического – это же ни в какие ворота! Это криминал чистой воды!
Марат Валеев еще ниже склонил голову. Он сидел в кабинете Харченко, а полковник стоял у него над душой и размахивал руками. «Ударь меня, ударь! Врежь, чтобы я грохнулся и отключился», – мысленно просил Марат.
Но представитель закона продолжал твердить очевидное:
– Петелина мой лучший сотрудник. Она женщина! Она мать! А ты… – Харченко бессильно опустил кулак. – Жаль, что тебя не выгнали из органов после того убийства.
Юрий Григорьевич сел. Его взгляд бесцельно метался по служебным бумагам, лежавшим на столе. Харченко подался вперед и попытался заглянуть в лицо капитана.
– Ты же понимал, Валеев, что это огромный риск. О чем ты думал, принимая такое решение?
– Я все написал.
– Да зачем мне твой рапорт! – Полковник потряс лежавшей перед ним бумагой и бросил ее на стол. – А может, это ревность в тебе взыграла? Говорят, у тебя с Леной был школьный роман, но она выбрала другого.
Марат оттолкнул стул, на котором сидел, и направился к выходу.
– Валеев, я тебя не отпускал! – рявкнул Харченко.
– Да пошел ты! – И Марат хлопнул дверью.
Он спустился на первый этаж. Непривычная пустота под мышкой казалась тяжелее кобуры с пистолетом. Марат вошел в лабораторию. Аромат крепкого кофе наслаивался на запах химикатов. «Интересно, а быстродействующий яд у Головастика имеется?»
Эксперт-криминалист суетился возле приборов. Скелет Василич, как обычно, замерев, наблюдал за действиями Миши. Но в этот раз на черепе Василича красовался каштановый женский парик, на шее висели бусы, а записка предлагала: «Покадримся, чувачок?»
– А, это вы, – кивнул Михаил через плечо.
– Это то, что я думаю? – показал Марат на парик.
– В квартире Красина изъяли. Внутри парика – следы эпителия Дмитрия Мальцева, вернее Дениса Бугаева. Волосы от этого парика обнаружены на водительском сиденье автомобиля Красина. Это Бугаев вел машину и убил Оксану Дроздову. Пальто он подкинул своей жене, а парик выбросил. Но Красин подобрал парик, решив использовать его для шантажа. Благодаря их «крепкой дружбе» Мальцев-Бугаев изобличен полностью. Он же убил своего брата.
– А в вагоне на Красносельской кто кого?
– Красин выжил и дает показания. Шизофреник Семенов тоже.
– Кому? Кому он дает показания?
Миша Устинов повернулся в кресле и странно посмотрел на Валеева.
В углу зашипело. К аромату кофе добавился запах горелого. Из-за приборов, где был замаскирован чайный уголок, появилась девушка с фиолетовой челкой. Марат узнал журналистку Машу.
– Кофе будете? – спросила она.
– Маша мне помогает, – смутился Михаил. – Она посторонний человек, нарушение инструкции, но…
– Кто ведет дело?! – рявкнул Валеев.
– Как кто? – удивился эксперт.
Марат бросился к выходу.
– Вы действовали правильно! Я так и напишу! – крикнула ему вдогонку журналистка.
Хмурый Валеев размашисто шагал по больничному коридору.
– Халат! Халатик накиньте! – догнала его медсестра.
У реанимационной палаты дежурил сержант полиции. Капитан предъявил удостоверение, которое в отличие от оружия пока не потребовали сдать, и спросил:
– Следователь там?
– Так точно.
Валеев распахнул дверь. На единственной кровати с беспомощным видом, скосив глаза, лежал Аркадий Красин. Умные приборы контролировали его состояние. Но не психиатр интересовал оперативника.
Возле кровати сидела женщина и записывала показания. Валеев не сдержал возмущения:
– Что здесь происходит?
Женщина обернулась, дотронулась до перебинтованной шеи.
– Обычная работа.
– Тебе нельзя работать! Ты на больничном, Лена.
– Я уже в порядке, Марат. – На бледном лице Елены Петелиной появилась примиряющая улыбка.
И вновь на Марата нахлынуло. Вот уже трое суток его не отпускал роковой выстрел.
…Он видит цель, задерживает дыхание и надавливает на курок. Преступник тоже сжимает пистолет. Два выстрела звучат одновременно. Пуля Марата попадает в глаз Мальцеву, преступника откидывает назад. Но вместе с ним падает и Лена. Ее шея, к которой Мальцев прижимал пистолет, окрашивается кровью…
В тот момент Марат был уверен, что его самый страшный кошмар повторился. К счастью, резиновая пуля прошла по касательной и задела лишь кожу на шее Лены.
– Красин, капитан Валеев спас не только меня, но и вас, – заметила Петелина. – Он остановил кровотечение и вызвал врачей.
– Я был против убийств. Против! – заметался Красин. – Инна стреляла холостыми, Дроздова инсценировала смерть. Я ради денег согласился объявить Инну больной. Мне надо было отдавать этот чертов кредит. Мальцев обещал мне пятьсот тысяч из первой части наследства, но ему разве можно верить? Я решил подстраховаться и сохранил улику. Когда Семенова потребовала денег, я подумал, что платить должен Мальцев. А он решил заткнуть ей рот раз и навсегда.
Елена пояснила Марату:
– Муж проводницы Семеновой лежал в больнице Красина. Когда его выпускали, он не давал ей житья, поэтому Семенова была заинтересована в том, чтобы ее муж находился в больнице постоянно. Красин узнал график ее работы и номер вагона. Он сел в поезд по билету Мальцева, показал его фото Семеновой и попросил в случае чего подтвердить, что ехал именно Мальцев. Якобы муж вместо командировки отправился к любовнице, а жена наняла частного детектива. Но когда Семенова узнала об убийстве, она решилась на шантаж. Буйного мужа взяла с собой для подстраховки.
– Я мог поставить Инне диагноз «шизофрения» своими методами. Но это требовало времени. А Мальцев спешил. Он все усложнил. Нарочно!
– Почему?
– Обычный комплекс неполноценности. Ведь Инна называла его неудачником, лузером, который ничего не может без ее папочки! И Мальцев решил доказать, что он крут. Он хотел растоптать, унизить жену, демонстративно выставить ее сумасшедшей. А он получил бы деньги и упивался бы своей победой.
– Инна мечтала иметь ребенка, это желание заложено в женщине природой. И вы этим воспользовались. А как же клятва Гиппократа?
– Я всего лишь хотел поставить диагноз. Ведь в некотором смысле Инна больна.
– Она лишь жертва, а настоящие больные – вы! У вас и у Мальцева особая форма современной шизофрении – патологическая алчность!
– Лена, – вмешался Марат, – тебе не стоит так много говорить.
Петелина поправила повязку на шее, поморщилась:
– Я уже все выяснила. Пойдем.
Они вышли в коридор. Взялись за руки, как в выпускном классе, когда мечтали о будущем. Марат сжимал пальцы женщины, которая не отпускала его в сладких снах и полуночных кошмарах. Там он постоянно терял и настойчиво искал ее. А когда находил и пытался обнять, она ускользала.
Елена выдернула ладошку.
– Как Ваня? – спросила она.
Марат тяжело вздохнул:
– Я потерял друга. – Он покосился на Елену, выражая недовольство из-за того, что она отдернула руку. – Друга-холостяка.
Справа показалась знакомая палата. Марат открыл дверь. И сразу стало светлее. Не от хмурого осеннего неба за окном, а от счастливых улыбок.
На больничной койке полулежал Ваня Майоров. У его коленей сидела Галя Нестерова. На тумбочке виднелась раскрытая коробочка из ювелирного магазина. Обручальное колечко блестело на пальце девушки, а лица влюбленных сияли ярче, чем золото и бриллианты.
– Мама! – раздалось из коридора. – Я с бабушкой.
Настя подбежала и обхватила Елену руками.
– Мы выиграли вторую игру! Если выиграем еще одну, то выйдем в полуфинал!
– А уроки ты не забываешь делать?
– Мам, так много задают. Ты не представляешь!
– Мы тоже в школе не всегда успевали, – поддержал девочку Марат.
Ольга Ивановна хмурилась и старалась не замечать Валеева. Все остальные улыбались. И Настя, и Лена, и Марат, и Ваня с Галей. Даже полковник Харченко, скромно стоявший с букетом и мандаринами в конце коридора.
