Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 192 страниц)

Елена не пошла бы на сделку, если бы не история с марками.

– Вы забыли о главном. – Петелина показала на редкие марки. – Откуда у вас часть коллекции Брикмана? Он и его жена убиты.

– Ладно. Я помогу вам раскрыть это убийство, – решился Кильп.

Он попросил кофе и стал рассказывать.

– Кидать крутого мордоворота, такого как Боярин, смертельно опасно, но это неописуемое удовольствие. А я его еще и тростью-финкой пырнул. После такого фортеля только и остается – ноги в руки и бежать! Путь в Эстонию у меня, конечно, был налажен. Но напоследок я решил провернуть в Питере выгодное дельце. Валентин Леонидович Брикман коллекционер-фанатик, а по основной профессии ювелир. В начале девяностых в Питер хлынуло турецкое рыжье. Брикман тоже стал приторговывать золотишком. Но неудачно. Я его крупно кинул, через подставного торгаша, а потом разрулил ситуацию. Брикман остался без денег, но живой. Неплохо для того времени. Растроганный еврей счел меня спасителем и показал свою коллекцию.

– Вы разбираетесь в марках?

– Елена Павловна, я разбираюсь во всем, что представляет ценность. Хотите, скажу, сколько стоят ваши серьги?

Елена невольно тронула золотую сережку с фианитом и смутилась:

– Не отвлекайтесь.

– Сразу видно, что взяток вы не берете. Вам подавай другое. Ваш азарт – найти и покарать убийцу! Ведь так? По глазам вижу, что прав. Я поднесу вам душегуба на блюдечке с голубой каемочкой.

– Пока что я услышала лишь о ваших планах ограбить Брикмана.

– Грабеж – это не для меня. Убийство – боже упаси! Хищение – еще туда-сюда, а вот обман…

– По делу, Костромин.

– Кильп! Вы же так записали?

– Рассказывайте, Тармо Кильп.

– С вами приятно иметь дело, Елена Павловна. Так вот, я попросил Брикмана оценить бриллиант. Сказал, дело срочное, скоро приеду. Важная деталь: Брикманы проживали в старом доме рядом с Невским на последнем, четвертом этаже. Сверху чердак. Я пробрался туда, прихватив бездомного котенка.

– Живого котенка?

– Сейчас вы оцените гениальность моего замысла. Я выковырял кирпич в вентиляционном коробе над квартирой Брикмана. Я планировал опустить туда котенка, подвязанного за задние лапы. Представляете, как испуганный котенок начал бы визжать?

– К чему такая жестокость?

– Это часть плана. Я прихожу к Брикману, мы удаляемся в его кабинет для оценки бриллианта. А тут за стеной жалобный визг. Поначалу на него обратит внимание только супруга Брикмана. Она найдет источник – на кухне из вентиляционного отверстия. Визг раздражает женщину, она волнуется, ничего не понимает и зовет на помощь мужа. Брикман злится, но выходит из кабинета. Нескольких минут мне достаточно, чтобы присвоить самые ценные марки. В тот же день я планировал скрыться в Эстонию.

– Все гениальное просто, – подзадорила Кильпа Петелина.

– Когда за дело берется мастер. Однако все пошло совсем не так, как я рассчитывал. Я выковырял пару кирпичей и услышал из дырки разговор на повышенных тонах. Спорили в квартире Брикмана. Убийца требовал от коллекционера марки.

– Убийца?

– Теперь это можно сказать однозначно. Он требует, Брикман не дает. Ссора разгорается. Я слышу звуки борьбы, а потом нечто похожее на удары ножом – два или три раза. Мою догадку подтверждают стон и звук падающего тела. На шум прибегает жена Брикмана. Убийца не щадит и ее! Я в легкой панике. Зачем лишать жизни человека, если можно получить марки тайком? Я собираюсь уйти, но слышу, как внизу открывается дверь квартиры. Убийца выходит, но вместо того, чтобы спускаться, лезет ко мне на чердак!

Кильп промокнул платком холодный пот на залысинах. Он словно заново переживал волнение тех минут.

– Я едва успеваю забиться в пыльный угол и притаиться. Убийца поднимается с чемоданом. Он от меня не далее чем в пяти метрах.

– Вы хорошо его разглядели? Сможете опознать?

– Еще бы.

– Почему вы так уверены?

– Потому что я узнал его.

– Кто убил Брикмана?

– Подождите, мои показания будут голословными, если я не расскажу об уликах. Я затаился и вижу, как убийца прячет чемодан на чердаке. Снимает ветровку с пятнами крови и вместе с большим кухонным ножом кладет ее в серый пакет «адидас». Я вздрагиваю, и убийца поворачивается в мою сторону! У него нож, а мое оружие – лишь голова на плечах. Она-то меня и выручает. Я вспоминаю, что в моей сумке котенок. Я выпускаю бедолагу, котенок бежит и мяукает. Убийца успокаивается и покидает чердак через крайнее парадное. Уф! Я наконец могу свободно дышать. Первое желание – смыться. Но так и тянет заглянуть в чемодан, ведь я догадываюсь, что там…

– Марки?

– Вам тоже интересно? Так слушайте. Мои руки в перчатках, я щелкаю замочками, и передо мной – бесценная коллекция Брикмана!

– Целый чемодан редких марок?

– Да, в кляссерах, папках, пакетах. Это огромные деньги! Хочется взять весь чемодан, но я понимаю, что подобная ноша может привлечь внимание. И я выбираю самые ценные экземпляры. Всего несколько тонких пакетов. Но их стоимость в двадцать раз больше тех, что остаются в чемодане.

Глаза Кильпа светились от радости, словно богатство свалилось на него только что. Следователь решила опустить воспарившего мошенника с небес на землю.

– Рассказ захватывающий. Но почему я должна верить тому, что это не вы убили чету Брикманов? Мифического убийцу придумать легко.

– Я еще не все рассказал, Елена Павловна. Когда я спустился во двор с марками, я подумал об убийце. Куда он денет пакет с ножом и курткой? В своем дворе он это не бросит, не дурак. На Невский в троллейбусе или метро тоже не попрется. Он местный, значит, пойдет дворами и там где-нибудь сбросит улики. И я пошел аналогичным путем.

– Вы нашли пакет? – догадалась Петелина.

– Я заглядывал в каждую помойку и в одном из баков увидел серый «адидасовский» пакет.

– Что вы с ним сделали?

– Перепрятал. А на следующий день вернул на тот самый чердак. Я понимал: если меня заметут с брикмановскими марками, то пришьют убийство. Содержимое пакета – мое оправдание. В нем нож с отпечатками убийцы.

– Убийца действовал без перчаток?

– Да.

– Почему?

– Брикман хорошо знал убийцу и не опасался его. Ссора между ними возникла из-за денег, и убийца действовал спонтанно.

– Кто он? Кто убил Брикмана?

– Я же упомянул, что нож был кухонным. С таким оружием профи на дело не ходят.

– Это был знакомый Брикману коллекционер?

– Он был довольно молод для настоящего коллекционера. Неужели еще не догадались?

Следователь задумалась, вспоминая материалы дела, а Кильп продолжал говорить намеками.

– У кухонного ножа, в отличие от холодного оружия, нет упора между ручкой и лезвием. Когда убийца ударил и попал в ребра, его рука соскользнула на острие. Он сам себе порезал пальцы с внутренней стороны. Мне кажется, шрам должен остаться до сих пор.

Петелина опустила сосредоточенный взгляд на стол. Она не замечала ни бумаг, ни ноутбука, ее разум и интуиция склеивали известные ей факты и услышанное в единую картину. Вдруг ее глаза расширились. Следователь «увидела» лицо убийцы.

70

Бесконечные сомнения, терзавшие Петелину последние дни, перед решающей встречей с Гомельским только усилились. Как поступить по закону и помочь своим близким? Как покарать преступника и спасти собственную репутацию? Как поступить честно, чтобы это не выглядело подлым обманом?

«О, господи! Есть же счастливые люди, твердые в своей принципиальности. Для них весь мир делится на две половины. Это черное – это белое. Это правильно – это неправильно. Это ложь – это правда. А если обманом можно добиться справедливости, как поступить? И что такое справедливость, если даже на честном процессе адвокат и прокурор понимают ее по-разному. Не говоря уже о жертве и преступнике».

Елена посмотрела на часы. Рабочий день давно закончился. Откладывать назначенную встречу с Гомельским рискованно, надо ехать.

Следователь покинула рабочий кабинет и села в машину. По пути домой она свернула в торговый центр, съехала в подземный паркинг и стала петлять в поисках черного седана «инфинити». А вот и он!

«Инфинити», стоявший наискосок, подравнялся и освободил место рядом. Петелина припарковалась. С минуту она подбадривала себя, переключая настроение, а затем пересела в затемненный салон «инфинити».

– Привет, грозная Петля.

– Привет, Денис. – Елена нежно улыбнулась Гомельскому.

– Принесла?

– Я сделала все, как ты просил. В уголовном деле нет и следа этой пули и гильзы. – Елена опустила пакетик со сплющенной пулей и гильзой от «Ярыгина» в нишу между сиденьями.

– Ты послушная, Петля, – криво улыбнулся Гомельский.

– Денис, я случайно узнала о трагедии в твоей семье. Жуткое убийство отца и мамы. Прими соболезнования…

– Это было давно.

– Сегодня ко мне на допрос доставили некоего Кильпа. Представляешь, в подкладке его пиджака мы обнаружили старинные марки!

– Он таскал их с собой. Вот сука!

– Ты его знаешь?

– Какие марки ты нашла?

– Предположительно из коллекции твоего отца, Валентина Леонидовича Брикмана. Я хотела с тобой проконсультироваться.

– Они у тебя? Покажи!

– Вот копии. – Петелина достала из сумочки сложенные бумаги.

Адвокат вцепился в протянутые листы, нервно перебирая их.

– Эти марки принадлежат мне. Они мои!

– Я пока что разбираюсь. Вероятно, они станут уликами в уголовном деле.

– К черту дело! Отдай мне марки!

– Это след. Марки могут вывести на убийцу твоих родителей.

– На убийцу? Кильп что-нибудь рассказал?

– Пока молчит. Но я умею вытягивать информацию. Кстати, верни-ка мне видеозапись, как обещал.

– Да, ты умеешь… – задумался адвокат. – Вот что, знаменитая Петля. Мне наплевать на эту пулю и на идиота, стрелявшего в сутенера. Можешь посадить его, если поймаешь. За видео ты отдашь мне марки. Все марки моего отца! Завтра же! Безо всякого расследования.

– Ты не хочешь найти убийцу?

– Родителей уже не вернешь. А марки – это память.

– Когда у меня пропал брат, я восемнадцать лет его искала. И он вернулся.

– Ты намекаешь на то, что я как адвокат мог бы давить на следствие или сам заняться поисками убийцы?

– Убийца должен получить по заслугам.

– А я хочу забыть об этом ужасе! Верни мне марки – и дело с концом!

– Марки так важны для тебя?

– Да ты хоть представляешь, сколько они стоят?!

Елена потупила глаза, придвинулась к Гомельскому и положила руку ему на колено.

– Ты получишь марки. Обещаю.

– А ты получишь видео.

– Денис, я смотрела это видео и вспоминала… Вспоминала наши встречи. И вдруг поняла: мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.

– Даже с крутым опером?

– Я его списала.

– И что же ты хочешь? Не строй глазки, скажи об этом прямо.

– Я хочу новых встреч.

– А я хочу получить марки.

– Я подарю их тебе. Завтра. Вместе со страстью изголодавшейся по тебе женщины. – Елена постаралась придать голосу карамельный оттенок, от которого млеют мужики.

– Честно говоря, я тоже о тебе вспоминал. Твои губы такие ласковые…

Гомельский сжал грудь Петелиной и привлек женщину к себе. Их губы слились в поцелуе. Елена запустила пальцы ему в волосы, ее язычок проник к нему в рот, возбуждая и пьяня. Когда они отстранились друг от друга, смущенная Елена вытерла рот и пальцы платком.

– Завтра я приеду к тебе, – пообещала она. – Как раз суббота, у меня будет время подготовиться, чтобы не разочаровать тебя.

– Не забудь марки.

– Я могу прикрыться только ими.

– Не трогай их голыми руками! Я покажу тебе твердую штучку, которая больше подходит для таких прикосновений.

– Я вся в нетерпении. Жду не дождусь.

Елена снова нежно улыбнулась, открыла дверь и пересела в свою машину. Она рассмотрела влажный платок, на котором сохранилось несколько волос Гомельского, и положила его в чистый пластиковый пакет.

«Придется Головастику поработать сверхурочно. Надеюсь, слюны и волос Гомельского будет достаточно, чтобы извлечь образец ДНК», – подумала следователь.

71

Выбравшись из теплой постели, Елена встала под душ, включила кран и вздрогнула от напора прохладной воды. В голове просветлело. Остатки тяжелого сна исчезали в сливном отверстии вместе с пенящимися струями воды, но облегчения это не приносило. Заботы предстоящего дня и решающий поединок стали выглядеть рельефнее и превратились в скалу, которую предстоит штурмовать с риском для жизни.

Постепенно вода становилась теплой. Елена потянулась за шампунем. Черт бы побрал условности! Сегодня ради победы она должна выглядеть эффектной бестией. После душа женщина изучила свое отражение в зеркале и осталась довольна.

Завернувшись в халат и намотав на голову полотенце, Елена прошла на кухню. Закипающий чайник заглушил шаги ее дочери. Елена заметила Настю, когда девочка села за стол, подперев кулачками щеки и уставившись на йогурт.

– Настя, тебе кашу сварить?

– Сегодня у нас решающая игра за выход из группы.

«У меня тоже решающая», – подумала Петелина.

– Проиграем – вылетим.

«А я и того хуже».

– Тренер оставила Веру скипом, но доверила мне последние самые важные броски. Представляешь?!

– Я же говорила, что все наладится.

– Но Вера дуется и дает мне самые сложные задания!

– Ты справишься, Настя.

– Мама! Как ты не понимаешь, если я ошибусь, Вера скажет, что мы продули из-за меня!

– Да, проблема. – Елена села за стол рядом с дочерью.

– Делать что должно, и будь что будет? – подняла вопросительный взгляд Настя.

Петелина задумалась. «А разве я всегда поступаю как должно?»

– Это все равно, что плыть по течению, как все, – честно призналась она, вспоминая, что все время старалась выбрать свой путь.

– Как все – это плохо?

– Это нормально, но если хочешь достичь успеха, этого недостаточно. Есть стандартный ход, которого ждет противник, а ты поступи иначе, сложнее! Делай неожиданные броски.

– Это рискованно.

– Согласна. – Елена нежно потрепала Настю по голове. – Но ты знаешь, я давно убедилась: часто без риска не бывает победы.

– Уверена?

– Стопудово! – вспомнила Петелина словечко дочери.

В глазах Насти замерцала радуга. Девочка посмотрела на полотенце, обмотанное вокруг маминой головы.

– Я тоже помою волосы.

– Чур, я первая сушусь феном!

Передав Настю на попечение бабушки и выслушав нотацию на тему того, что нормальные люди по субботам отдыхают, Елена помчалась на работу. Ей не терпелось лично убедиться в том, что ценные улики из Петербурга доставлены.

Первым делом Петелина зашла в криминалистическую лабораторию. Взъерошенный Головастик был так увлечен работой, что даже не ответил на ее приветствие. Непосвященному человеку могло показаться, что эксперт одновременно колдует над реактивами, смотрит в электронный микроскоп и работает за компьютером.

Следователь подошла к хорошо освещенному столу, где лежали кухонный нож с черно-бурыми разводами, ветровка с темными пятнами и старый пыльный пакет «адидас». Удивительно, что пакет сохранился на чердаке спустя столько лет. Перед тем как убежать в Эстонию, Александр Костромин хорошо его припрятал. Теперь окровавленным уликам предстояло стать ключом к разгадке убийства четы Брикманов.

– Удастся выделить ДНК? – коротко спросила следователь.

– С вас шоколадка, – не отрываясь от микроскопа, ответил Устинов.

– Я подготовилась. – Петелина выложила на стол рядом с чайником две золотистые плитки семидесятипроцентного шоколада.

Миша покосился на подарок и не смог сдержать улыбку.

– Я постараюсь, Елена Павловна. Как только получу результат, сразу вам сообщу.

– Не буду отвлекать.

У выхода из лаборатории Петелина наткнулась на Васильича. Скелет скалился в офисном кресле, закинув ногу на ногу. Его грудь украшало новое глубокомысленное изречение: «Жизнь – это миг между прошлым и мною».

«Мы все будем на него похожи», – грустно согласилась женщина.

Следователь поднялась в свой кабинет. Она открыла сейф, достала прозрачный пластиковый пакет с почтовыми марками и разгладила его на ладони. Подумать только, по заверениям Кильпа-Костромина, эти маленькие невзрачные картинки стоят порядка десяти миллионов долларов!

В голове обычной женщины вслед за такими мыслями фантазия сразу нарисовала бы домик у моря, красивый автомобиль, украшения с бриллиантами и гардероб с «люксовой» одеждой и обувью. В испорченных мозгах следователя всплыл отчет о вскрытии тел коллекционера и его супруги.

Петелина сунула марки в свою сумочку и посмотрела на наручные часики, которые ей вчера доставили из интернет-магазина. Обновка Елене нравилась.

В кабинет вошла Людмила Владимировна Астаховская.

– Привет! На деловые встречи я не опаздываю, – улыбнулась Астаховская, заметив, как Петелина бросила взгляд на часы. – Леночка, ты решила не дожидаться зарплаты?

– Сегодня я должна выглядеть сногсшибательной.

– Ты хочешь вскружить голову мужчине? – уточнила Астаховская. – Нет ничего проще. Поехали в магазин.

– Вы даже не спросите, о каком мужчине идет речь?

– Поверь моему большому опыту: все мужики одинаковы. Вся разница в нескольких сантиметрах.

Елена крепко сомкнула губы, чтобы не рассмеяться. Впервые за сегодняшний день нервное напряжение отпустило ее.

72

Денис Гомельский не хотел, чтобы Алекс Баюкин хотя бы приблизительно знал о том, где он живет. Но сегодня у адвоката не было выбора. Он подъехал вместе с Алексом к высокому современному дому из темно-серого цвета и припарковался напротив закрытого входа во двор. Это был жилой комплекс «Утес», где у адвоката имелась квартира на десятом этаже.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, – предупредил Гомельский, включая планшетник. – Это статейка журналистки Луганцевой. В тексте есть ссылка на запись камеры видеорегистратора. Посмотри внимательно.

Пока Алекс читал статью и смотрел ролик, адвокат комментировал:

– Ты не смог незаметно провернуть плевое дельце. Тебя зафиксировали из проезжавшей «тачки». Вот момент, когда ты скручиваешь проститутку, которая вышла от Валеева. С опера обвинения сняли, и теперь следователь ищет человека, напавшего на девицу. Ищет тебя, Баюкин!

– На записи не видно моего лица!

– И паспорт ты не обронил – следователи в панике, ни одной зацепки! – Гомельский схватился за голову, изображая смятение. – Самое паршивое, что и это дело, и убийство сутенера ведет один и тот же следователь.

– Вы обещали меня отмазать…

– И отмажу. Но обстоятельства усложнились. Ты опять облажался.

– Я делал все, как вы приказали!

– Вот об этом никому не рассказывай! Я твой адвокат – и только!

– К черту следователей и адвокатов! Я уеду из Москвы!

– Это не выход, Алекс. Рано или поздно тебя найдут. Есть способ получше.

– О чем вы?

– Ты хорошо запомнил женщину, с которой я встречался вчера в торговом центре?

– Да, как вы приказали.

– Она и есть следователь, которая ведет твое дело.

– Баба?

– Бабы на базаре торгуют, а это – Петля! Вчера она передала мне патрон, которым ты убил сутенера. – Адвокат продемонстрировал пакетик. – Улики в деле больше нет, о выстреле из пистолета Ярыгина не упоминается. А сегодня Петелина принесет мне марки твоего отца.

– Да?!

– Она нашла старого эстонца, который ускользнул от нас.

– Так это же отлично!

– Эх, Алекс. Женщины непостоянны, они подвластны эмоциям и обидчивы. Сегодня я накинул на нее узду, а завтра она взбрыкнет и раскрутит дело по новой. Тебя опять обвинят в убийстве. Понимаешь, о чем я?

– О женщине, которой нельзя доверять.

– Вот именно. Поэтому план такой. Сегодня вечером будешь дежурить здесь в машине и следить за калиткой. Только не суйся дальше места, где мы сейчас стоим – там видеокамера! Петля выйдет от меня и сядет в свою машину. Ты поедешь за ней. До дома ей ехать полчаса, поэтому минут через пятнадцать-двадцать, когда она остановится на светофоре, встанешь рядом, опустишь стекло и выстрелишь.

– Убить ее?

– Наповал – и ты свободен! Никто больше не сможет возобновить дело против тебя. За это я отдам тебе марки стоимостью миллион долларов.

– Они и так принадлежат моему отцу.

– А кто сказал, что ты должен отдавать их генералу? Его скоро посадят. У тебя будут деньги и генеральская квартира.

– На чем я поеду за дамочкой?

– Вот тебе три тысячи долларов. Смотаешься на авторынок и купишь что-нибудь подешевле. Без оформления. Сделаешь дело – бросишь «тачку». Машина наверняка будет из числа угнанных, с перебитыми номерами. Работай в перчатках, и ты чист. Эта Петля многих посадила. Искать будут среди них.

– Она выйдет, когда будет темно?

– Да. Я задержу ее.

– Ладно, вроде бы и вправду нетрудно…

– Только учти, Алекс: больше созваниваться мы не будем. Что бы ни случилось, после того, как Петелина выйдет из моего дома, ты должен ее убрать.

Гомельский выпроводил Алекса из машины, заехал в подземный паркинг, а затем поднялся к себе в квартиру. Он мотался по комнатам, не находя себе места.

«Петля сама решила свою судьбу, – убеждал себя адвокат. – В ее руках Кильп, который что-то знает, гад, иначе откуда у него марки моего отца?! Петля сунула нос в старое питерское дело, и у меня не остается выбора. Она проницательная и дотошная, и способна докопаться до истины. Вчера она выразила мне соболезнование, но в ее словах чувствовался скрытый упрек. Да что там скрытый! Петля прямо спросила, почему я не искал убийц? Она что-то подозревает. А где подозрение, там и до полноценного обвинения недалеко».

Гомельский плеснул коньяка в широкий бокал, выпил его залпом и прошептал:

– Я должен с ней покончить.

73

Елена Петелина открыла дверь и вошла в квартиру. Ее сопровождала Людмила Астаховская. Руки женщин были заняты пакетами с названиями торговых брендов. Елена свалила покупки на диван и плюхнулась рядом.

– Ух, неужели я все это надену?

– Посмотрись в зеркало, – посоветовала Астаховская.

– А что?

– У тебя в глазах прыгают чертики.

– Это от страха. – Елена достала из коробки черные туфли на высоченных шпильках. – У меня от одного взгляда на них ступни ломит.

– Опасная шпилька – необходимый элемент имиджа. Ты же хочешь, чтобы мужчина потерял голову…

– А чулки? Да я их сроду не носила. – Елена распотрошила очередной пакет.

– И напрасно. Чулки со швом любую замухрышку сделают женственной, а тебя – ослепительной. Давай переодевайся, а я пока кофе сварю.

– У меня кофейного аппарата нет, – предупредила Петелина. – Возьмите турку или молотый.

– Классика. То, что я люблю.

Елена полностью разделась и захрустела пакетиками с новым бельем. По мере того, как прохладные изделия, скользя по коже, нежно стискивали то одну, то другую часть ее тела, мурашки восторга подбирались к сердцу женщины. Она чувствовала, что становится стройнее и моложе. Тонкое белье, чулки со швом, черная юбка-карандаш и алая блузка на пуговках заняли свои места и плотно обняли женское тело.

В завершение Елена надела туфли и как будто воспарила над землей. Все, что она привыкла видеть вокруг, опустилось, словно преклоняясь перед ней. Высокие каблуки заставили женщину прогнуться в талии, расправить плечи и выпятить грудь.

С кухни потянуло насыщенным ароматом свежесваренного кофе. Елена засеменила на запах, привыкая к сместившемуся центру тяжести. Она увидела мудрую Астаховскую и не смогла сдержать радостную улыбку. Елена вспомнила точно такое же ощущение счастья, когда в шесть лет на день рождения ее нарядили в пышное платье с воланами и оборочками, соорудили на голове роскошный бант и обули в новые босоножки с золотыми пряжками. Обалдевшие мальчики смотрели на нее, раскрыв рот, а девочки-подружки неожиданно загрустили.

– Пойдем к зеркалу, – распорядилась Людмила Владимировна.

Женщины прошли в прихожую к зеркальным створкам шкафа-купе. Астаховская включила максимальное освещение и попросила:

– Повернись. Так. Надо выровнять шов на чулках и расстегнуть еще одну пуговку на груди… Отлично! Ты богиня!

«Богиня следствия, – отдалось эхом в душе Петелиной. – Именно так она и должна выглядеть, чтобы преступник потерял бдительность. Все греческие боги были прекрасны».

– По-настоящему красивая одежда та, в которой женщина выглядит лучше, чем без нее. А хитрость нашего выбора в том, чтобы у мужика мозги отключились. Ты ведь на это рассчитываешь?

– Ну…

– Тогда не забудь накрасить губы в тон блузки и нанести чуть-чуть духов на сгибы локтей и шею, – напомнила Астаховская.

Елена любовалась эффектной женщиной в зеркале и корила себя. Она преобразилась ради подлеца, а не ради любимого человека. «Ради решающей схватки», – оправдала себя следователь.

Смартфон на комоде напомнил о себе громкой музыкой. Петелина схватилась за трубку. Она весь день ждала важного звонка. «Только бы у Головастика все получилось!» – взмолилась Елена.

– Елена Павловна, образцы ДНК совпали, – устало сообщил эксперт-криминалист. – Я сбрасываю вам экспертное заключение.

– Спасибо, Миша, – испытывая облегчение, поблагодарила Петелина.

Следователь окончательно убедилась в том, что поход за покупками был не напрасным. Богиня следствия подсказала ей правильный ход в смертельной игре.

74

Денис Гомельский с ехидной улыбкой победителя впустил Елену Петелину в свою квартиру. Он принял плащ из ее рук и увидел женщину во всей красе.

– Вот это да! Ты супер-секси! – не смог сдержать восторг адвокат.

– Сразу совершим обмен и разбежимся? Или?.. – Елена кокетливо стрельнула глазками и коснулась руки Дениса.

– Черт! Проходи. Я не ожидал. А сзади-то какой вид! Шикарная женщина!

– Я же обещала тебя удивить, – честно призналась следователь.

Она прошла по широкому коридору с зеркалами в просторную гостиную, объединенную с кухней. Одну из стен занимала огромная телевизионная панель с музыкальными колонками. Напротив расположились угловой диван и круглый журнальный столик. Хрустальная люстра и многочисленные бра ярко освещали комнату. Четыре торцевых окна были декорированы пышными портьерами со сложными ламбрекенами.

Елена прошлась вдоль окон, интересуясь видом.

– Шикарно, – одобрила она. – Я вижу, чиновников защищать выгодно.

– А ты думаешь, почему дела о коррупции тянутся годами? Каждый месяц добавляет грамотному адвокату десяток-другой квадратных метров элитной недвижимости.

– Приглуши свет. Мне неуютно при таком освещении.

– У меня умный дом. Вот пульт. Управляй по своему желанию.

Гомельский объяснил назначение кнопок. Петелина выключила люстру, оставив гореть только бра на стенах. Она элегантно двигалась, замирала в выгодном ракурсе и загадочно улыбалась, помня наставление Астаховской – чтобы манипулировать мужчиной, надо стать желанной.

– Вино, шампанское? – засуетился адвокат.

– Конечно, шампанское.

Елена не спешила садиться. Высокие каблуки и узкая юбка подчеркивали ее стройность и хрупкость. Она ходила по комнате, распространяя аромат духов и давая возможность Гомельскому заглотить крючок вожделения поглубже.

Хлопнула пробка. Гомельский наполнил бокалы шампанским и направился к женщине.

– За что выпьем? – спросил он, передавая бокал Елене.

– За тебя и за меня. Чтобы каждый из нас получил то, что желает.

– Да, кстати! Совсем выскочило из головы. Ты принесла мои марки?

– Конечно, Денис. Пакет в сумочке.

Адвокат осушил бокал и поспешил в прихожую, где Петелина оставила сумочку. Следователь не сомневалась, что он проверит ее содержимое на предмет хитрых электронных штучек.

– Это марки моего отца. Как долго я их искал! Ты не представляешь, что они для меня значат. В них история моей семьи. – Гомельский вернулся в гостиную, просматривая на ходу содержимое пакета. – Здесь все, что было у Кильпа?

– Если ты думаешь, что я часть утаила, обыщи меня.

– Неплохая идея.

– Наши бокалы пусты. – Елена постучала ноготком по тонкому высокому бокалу.

Гомельский отложил марки, принес бутылку и налил шампанское. Елена решила, что достаточно повертелась перед ним, пора переходить к следующему этапу обольщения. Она опустилась на низенький диван. Из-за высоких каблуков колени поднялись выше, чем обычно, узкая юбка сдвинулась и обнажила ноги.

– Ты получил свое, а я? – кокетливо намекнула Елена.

– Ты о записях? Все отдам.

– Не только. Женские желания такие разнообразные…

Гомельский выпил шампанского и подсел к Елене. Его рука опустилась на ее колено.

– Слушай, а может, продолжим наши контакты? Ты и в постели хороша, а с учетом должности… Ловкий адвокат и прилежный следователь – страшная сила. Ты пойми, обычная жизнь – вот здесь, – Гомельский показал на уровень журнального столика, а затем поднял руку в направлении потолка, – а я хочу жить вон там.

– Предпочитаешь говорить о делах?

– Такова адвокатская натура – из каждой ситуации извлекать выгоду.

– А фанатичные следователи в каждом видят преступника. Даже в близком человеке.

– О ком это ты? – напрягся Гомельский.

– Об отце. Я долгие годы опасалась, что он убил моего брата.

– Но твой брат нашелся.

– К счастью.

– Мы не о том говорим. – Гомельский обнял женщину за талию и поцеловал ее в шею. – Совсем не о том, моя киска…

– Подожди, так неинтересно. – Елена выскользнула из его объятий и встала. Она лукаво сверкнула глазками. – Всегда хотела исполнить стриптиз. Но не было достойного зрителя.

– Ух ты! Я весь внимание.

– Я возьму твою шляпу. У меня есть подходящая музыка.

Елена вышла в прихожую и вернулась в плаще с надетой наискосок мужской шляпой. Женщина включила смартфон, положив его на журнальный столик. Хриплый баритон Джо Кокера затянул известную песню о стриптизе – «Шляпу можешь не снимать».

«Сними свой плащ, детка. Медленно. Делай это медленно», – пел исполнитель.

Елена плавно двигалась в такт музыке, вращая бедрами, покачивая грудью и поворачиваясь на каблуках. Она медленно спускала плащ и строила глазки из-под шляпы. На одном из тактов она сорвала плащ и швырнула его на пол. Гомельский изобразил восторг.

«Теперь сними свои туфли. Давай я их сниму», – пел Джо Кокер.

Елена с удовольствием освободилась от обуви. Туфли разлетелись в разные стороны. Гомельский сладко улыбался, показывая жестами «дальше, дальше».

«Теперь сними свое платье, – призывал хриплый голос. – Да! О да! Шляпу можешь оставить».

Елена крутилась, приподнимала и опускала юбку, виляла бедрами. Ее пальцы начали расстегивать красную блузку. Пуговка за пуговкой. Показался черный бюстгальтер с глубоким вырезом. Лена сжала грудь и наклонилась к Денису, облизнув приоткрытые губы. Гомельский попытался коснуться ее груди, но Лена с улыбкой хлопнула его по руке и отдалилась, танцуя. Она полностью сняла блузку и завертела красной тканью над головой. Адвокат воодушевленно сопел.

В этот момент песня оборвалась на полуслове. Из смартфона зазвучал другой мужской голос, тоже с легкой хрипотцой.

«Я спрятался на чердаке и увидел, как он сунул окровавленный нож и грязную ветровку в пакет с надписью “адидас”. На правой ладони у него была рана. Когда он убивал, рука скользнула по ножу и лезвие порезало пальцы. Я думаю, у убийцы Брикманов до сих пор сохранился шрам. На нижних фалангах пальцев правой руки. Ровная полоска с внутренней стороны».

– Что за бред?! Что это? – взвился Гомельский.