Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 192 страниц)

43

Алиса прислушивалась к новым ощущениям. Пахнет лекарствами, она в постели, тело изранено, но физическая боль осела колким осадком в ее организме и почти не беспокоит, если не двигаться. Она осторожно приоткрыла глаза, мутная пелена размывала предметы, неясные образы вдруг становились четкими и тут же тонули в вязком тумане. Она закрыла глаза, но картина почти не изменилась. Что рисует ее фантазия, а что происходит наяву?

Сломанные астры. Цветы засели в ее подсознании, являются во сне, видятся в руках прохожих, в витринах магазинов, в зеркальной мути луж, растревоженных шагами, и даже падающими с неба. Каждый раз при их появлении она в страхе дергается, отталкивает их от себя, пытается бежать, пока не понимает, что ей показалось. Это дурное видение. Но хуже всего, когда белые астры проползают в ее жизнь по-настоящему. По злой иронии эти цветы называют живыми, но их жизнь уничтожена дважды: сначала срезана на корню, затем сломана у бутона безжалостной рукой.

Последний раз пугающие белые астры появились на пороге отцовского дома. Она не поверила, ведь она убежала от них. Это там, в Москве, бутылки, цветы, трупы как-то связаны между собой, но она вырвалась из порочного круга, оборвала связи, уехала, никому ничего не сказав. Она подняла цветы, чтобы убедиться в их безобидности, и тут же отбросила сломанную мерзость. Безжалостные астры опять нашли ее.

Войдя в дом, она уже знала, что увидит там труп. Кто на этот раз? Отец!

Она выбежала, слезы душили ее и прожигали сердце. Она заголосила, не в силах сдерживаться, скорее не от горечи потери, а от жалости к себе. Она металась по двору и в страхе крутила головой, пытаясь увидеть бывшего мужа, устилающего путь к ее смерти сломанными цветами. Он не остановится. Она должна бежать отсюда сломя голову.

Сломя голову, сломя голову, сломя голову… Именно эти слова стучали в ее голове в такт колесам поезда, пока она возвращалась в Москву. Перестук в голове сохранился, даже когда колеса затихли. Она вышла на вокзале, прошла по перрону, увидела внизу рельсы, притягивающие стальным блеском, и поняла, что обязана сделать. Сломать голову, сломать голову, сломать голову…

Появился локомотив, и десятки колес стали подпевать ее внутренним мыслям. Чем ближе, тем громче и ободряюще – сломай голову, сломай голову, сломай голову. И она прыгнула. Пронзительный гудок, толчок в бок, острая боль, сирена скорой, погружение в темноту, и вот она здесь на больничной койке.

Алиса снова разлепила веки. Мутный туман чуть просветлел. Она не одна, к ней приближалась фигура в белом халате. Лица не разобрать, но это мужчина. Он что-то говорит, склоняется над ней, и вдруг – дымка рассеивается, она видит его лицо. Это Денис!

Алиса в ужасе дергается, потревоженная боль острыми кристаллами жжет ее тело. Взор застилает кровавая пелена. Она ничего не видит, но слышит знакомый голос, пугающий и обволакивающий. Он шепчет ей:

«Астра моя единственная, астра моя яркая. Я знаю, что ты сделала со мной, и прощаю тебя. Потому что ты Астра. Я любил, люблю и всегда буду любить свою звездочку. Не бойся меня, ты тот цветок, который я никогда не сломаю».

«Не сломаю, не сломаю, не сломаю», – в голове Алисы поселились новые слова. Боль раздирала ее тело, страх парализовал душу, она желала бы исчезнуть, но это было невозможно, и она открыла глаза.

Рядом суетилась медсестра, меняя пакет с раствором на капельнице.

– Кто? Где? – пролепетала Алиса, шаря взором в поисках источника знакомого голоса.

– Вам надо уснуть, вы бредили. Спите, – успокаивала медсестра, поправляя иглу на ее руке.

Капли раствора стали вновь поступать в больной организм. Алиса погружалась в забытье, так и не разобравшись, бывший муж явился к ней в бреду или по-настоящему. Он простил ее или продолжит мстить?

44

– Я здесь уже был после драки в ночном клубе, – объяснял Марат напарнику, когда они подъезжали на служебном автомобиле к отделению полиции Северного округа.

Часть обочины около отделения была отгорожена дорожными конусами.

– Ваня, сдвинь фишки. Они место для своих держат, но ведь и мы не чужие.

Валеев припарковался на освобожденное место, оперативники зашли в отделение. Валеев по-свойски обратился к дежурному офицеру:

– Привет, капитан! Где Синий?

Дежурный строго посмотрел на оперативников в гражданском. Валееву пришлось предъявить удостоверение и объяснить:

– Ваши ребята задержали Юрия Синицына, вора-рецидивиста. Мы за ним, он фигурирует в нашем деле.

– Синицын в обезьяннике, – указал дежурный на нишу, отгороженную решеткой. – Оформите бумагу у наших оперов и забирайте.

За решеткой сидели трое. Узнать среди них уголовника-рецидивиста не составило труда. В отличие от двух расстроенных драчунов с помятыми лицами пятидесятилетний вор чутко дремал, сложив руки на груди и опираясь затылком о стену. Он использовал минуты для отдыха и в то же время готов был дать мгновенный отпор сокамерникам, если потребуется.

Местные оперативники встретили Валеева дружеским рукопожатием и понимающей улыбкой.

– Как видишь, в клубе мы не зря тусили. Синий твой, – сказал капитан.

– Как его взяли?

– Оперативное наблюдение за Хлыстиным принесло свои плоды, – философски ответил младший напарник.

Капитан был более разговорчив:

– Хлыст пытается стать бизнесменом, купил ночной клуб «Формула скорости». По вечерам туда мажоры на крутых тачках съезжаются. Ну это ты сам знаешь.

– Ознакомился. – С кривой ухмылкой Марат коснулся пальцами щеки, где еще угадывался старый синяк.

– Но Хлыст осторожен, – сообщил капитан. – По вечерам в клубе не появляется, приходит только днем. Причем себя не афиширует, заходит через служебный ход, типа на работу.

– И принимает там нужных человечков, – добавил второй оперативник.

– В том числе Синего, – уточнил капитан.

– Вы Синего прямо в клубе повязали? – нахмурился Валеев.

– Обижаешь. Дождались, пока он выйдет, сели ему на хвост, а взяли при входе в метро.

– Грамотно, – похвалил Марат. – Мы его забираем.

– Да пожалуйста. Только учти, с ночного клуба мы наблюдение снимаем, – предупредил капитан. – В запросе Петелиной указан только Синицын. Хлыста еще не пора брать?

– Сами сказали, что он осторожен. А Синий засветился в деле об убийстве. Если он даст показания на Хлыста, то…

– Ты оптимист, майор, – заулыбался оперативник. – На Синего где сядешь, там и слезешь. Подписывай бумагу и забирай приятного собеседника. Не завидую я вам.

– Петелина будет допрашивать, – веско сказал Майоров.

– Слушайте, а говорят, она беременна. От кого?

Капитан переводил любопытный взгляд с одного гостя на другого. Валеев размашисто подписал документ и отдал приказ Майорову, открывшему было рот:

– Ваня, приготовь наручники. Нам пора.

45

Оперативники доставили подозреваемого Синицына в Следственный комитет и поместили в комнату для допросов. Обычно с профессиональными ворами Петелина вела себя корректно, предъявляя неопровержимые улики и предлагая поблажки в обмен на ценную информацию. На этот раз она решила действовать жестче. По ее распоряжению Синицына приковали наручниками к специальному кольцу за железным столом и продержали в неизвестности более двух часов.

Когда появилась следователь, уставший вор взъярился. Он загремел наручниками:

– Что это? Какого черта? Меня что, в буйные записали?

Петелина спокойно села напротив, раскрыла папку, выбрала несколько снимков и разложила их перед подозреваемым.

– Синицын, вас зафиксировала видеокамера при вскрытии квартиры гражданина Давтяна.

– Кого? – вор брезгливо рассматривал снимки.

– Богатого бизнесмена Давтяна Сурена Ашотовича. Здесь вы незаконно проникаете в его квартиру, а на следующих снимках видно, как покидаете ее. Убедились? Там дата и время, отпираться бесполезно.

– Откуда картинки? – удивился вор.

– Видеодомофон с записью, из квартиры напротив, – не стала скрывать следователь.

Синицын сокрушенно покачал головой:

– Долго же я сидел.

– Пока вы сидели, наука развивалась, – кивнула Петелина. Она хотела подчеркнуть беспомощность преступника перед возможностями современной техники. – Вашу личность, кстати, по фотографии опознала специальная программа.

– Понавешали камер, мать их, – ругнулся Синий.

– Признаваться будем?

– В чем?

– В очевидном. – Петелина постучала по фотоснимкам.

– Ну, было дело, заглянул в эту квартиру, – неохотно признался Синий.

– В гости? Без приглашения, как обычно?

– Я ничего не взял, – ощерился вор.

– Так уж и ничего? А зачем же вскрыли замки?

– Просто так, чтобы сноровку не потерять. И закрыл их обратно, – с апломбом подчеркнул Синий и дернул сцепленными руками, указывая на крайнюю фотографию. – Видите?

– Вот это и странно. – Петелина убрала фотографии в папку, прихлопнула ее ладонями и вонзилась в задержанного пристальным взглядом. – Настолько странно, что сразу думается о самом плохом.

Тот не выдержал и разозлился:

– Ты что мне клеишь, начальник? Есть заява об ограблении хаты? Там че-то пропало? Списочек предъяви.

– Бывают преступления, когда потерпевший не может написать заявление, – спокойно ответила Петелина.

– Чего? – скривился Синий.

– Убийства расследуются без заявлений, гражданин Синицын, – жестко ответила следователь.

Она продолжала смотреть в упор на рецидивиста, скрывая собственное смущение.

«Не перегибаю ли я, – думала она. – Синицын вошел в квартиру после смерти Давтяна. Скорее всего, чтобы забрать бутылку с особым ядом. Вора-домушника могли использовать втемную: зашел, взял, ушел. Но как бутылка с отравой попала в квартиру Давтяна? Об этом убийца должен был позаботиться заранее».

И тут ее осенило. Она вспомнила, как быстро Синий вскрыл дверь квартиры. Он не присматривался к замкам, не подбирал отмычки, а вставил инструмент – и сделал свое дело. В первый раз она списала его ловкость на опыт и профессионализм. Но все, может быть, гораздо банальнее. Синий уже работал с этой дверью, поэтому знал, как ее вскрывать! Если так, у соседа напротив должна быть запись первого проникновения.

В комнате для допросов было прохладно, но у Елены потеплели руки. Важная догадка придала ей уверенности и вселила энергию.

Она вспомнила, как появилась улика против Синего. Марата интересовало, кто подменил бутылку коньяка, поэтому он просмотрел записи в день убийства и позже. Что было раньше, он просмотреть не удосужился. Не сообразил. Впрочем, ошибку можно исправить, да и Синицын не обязан о ней знать.

Петелина многозначительно постучала пальчиком по своей папке:

– Синицын, вы понимаете, что я показала вам не все фотографии. – Она выждала паузу и продолжила: – Даю вам время подумать и принять важное решение.

– Какое еще решение? – хмуро переспросил вор.

– Одно из двух: вы вешаете на себя соучастие в убийстве Давтяна или выберете привычную для уважаемого вора статью. Час на раздумья.

Следователь встала и направилась к выходу, не вызывая конвой.

– Мне что, сидеть здесь? – дернулся Синий. – Я пить хочу!

– Воду я принесу через час, – пообещала Петелина и закрыла железную дверь.

Покинув допросную, она немедленно позвонила Марату и объяснила свой план.

– Выезжайте к соседу Давтяна, срочно! Уверена, что Синий был у Давтяна накануне убийства. Достаньте мне запись, когда он проник в квартиру в первый раз.

Она прикидывала, как пригвоздить Синицына неопровержимыми доказательствами. Профессиональный домушник не будет марать руки убийством. Если ограбления не было, значит, он выполнял чей-то приказ, вскрывая квартиру. Чей именно? Его наняла Алиса Никитина? Вряд ли. Девушка могла сама подмешать яд в бутылку. Тогда Хлыстин? Его Синий не посмеет ослушаться. Или вор работал на Макса Шильмана? Ведь наибольшую выгоду в итоге получил студент.

Кто бы им ни был, следователь действовала по только что намеченному плану. Она укомплектовала папку нужными фотографиями в ожидании главной улики – новой видеозаписи. Но через час ее ждало разочарование.

– Лена, тут такое дело, – унылым голосом докладывал Валеев. – Запись в домофоне идет по кругу. На три-пять дней хватает, и все. А прошло уже больше недели.

– Ясно, – ответила Петелина и положила трубку.

Она глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух из легких. Погладила живот, успокаивая заворочавшегося ребенка. Ничего страшного не случилось, обычная рабочая ситуация. Так всегда: успешные этапы расследования перемежаются неудачными. Если бы работа следователя зависела только от найденных улик, ее можно было бы поручить компьютеру. Но в том-то и дело, что противостояние с преступником – это поединок личностей. Кто кого.

Она придала лицу налет дружелюбности, вернулась в допросную и велела снять с Синицына наручники. Предложила задержанному воду. Синицын жадно выпил, заметил ее беременность, на которую вначале не обратил внимание, его злой взгляд чуть-чуть оттаял. Прежде чем приступить к допросу, Петелина позволила задержанному размять спину, плечи и затекшие руки.

Затем села сама, положила руки на папку и спросила:

– Итак, Синицын, вы готовы рассказать про первый визит в квартиру Давтяна?

Синий молчал. Следователь равнодушно пожала плечами:

– Час раздумий впрок не пошел. Я ведь даже не ограбление вам собиралась вменить, а статью о незаконном проникновении, но вы предпочитаете сесть по самой тяжкой, – Елена открыла папку, – за соучастие в убийстве.

– Ни с кем ни в чем я не участвовал, – прервал ее Синий. – Я – вор и никогда не подпишусь на мокруху.

– Готова поверить, если скажете правду.

– Ты следак тертый, я знаю, и понимаешь, что в какую попало квартиру я не сунусь. Получаю наводку и тогда… Такая работа. – Синий осклабился. – Но бывают заказы что-то подбросить в квартиру или забрать, незаметно.

– Часто?

– Нет, хотя в последнее время… – Синий осекся.

– Хороший профессионал нарасхват, я понимаю. И напомню еще один адресок. – Петелина назвала адрес квартиры Александра Волкова, который был первым в цепочке странных смертей. – Там вы заменили вот эту бутылку коньяка на другую.

Она показала фотографии эксклюзивной бутылки французского коньяка и обычной. По ускользающему взгляду было видно, что Синицын узнал бутылки, но проворчал:

– Я водку уважаю, а в этом клоповнике не разбираюсь.

– А в цветах разбираетесь? Отличаете белые астры от других цветов?

Задав неожиданные вопросы, она ждала реакции. В обычных обстоятельствах упоминание цветов развеселило бы серьезного вора. Чтоб он да с цветами? Но Синицын в ответ лишь прищурился. Елена поняла, что попала в точку, и продолжила:

– Зачем вы ломали цветы, когда подбрасывали их в квартиру?

– Ради шутки попросили, – отмахнулся Синий.

– Кто? Ваш босс такой затейник.

Петелина выложила на стол фотографию Хлыстина.

– С чего вы взяли? – напрягся Синий.

– Или про цветы попросил кто-то из них?

Елена показала фотографию, на которой были запечатлены Алиса и Денис Никитины. Синицын молчал. Она стала выкладывать фотографии всех, кого так или иначе коснулась длинная цепочка смертей. Здесь был и Волков-старший, и все погибшие, и Макс Шильман, и Кураева, подруга Веригина, и все присутствовавшие на похоронах четы Шильман.

Синицын изучил снимки и пристально посмотрел на Петелину.

– У нас договоренность: незаконное проникновение в жилище и все? – уточнил он.

– В обмен на правдивую информацию, – заверила следователь и разложила веером фотографии. – Кто?

Синицын поерзал на жестком стуле и рассказал:

– В первый раз я только открыл квартиру Давтяна. Дальше порога не проходил. И цветов у меня не было, в них я не разбираюсь, для меня что астры, что пиастры.

– Я знаю, вы были не один, – подтвердила следователь.

Она не подала виду, что только сейчас догадалась об этом. Ей стало ясно, Синицын открыл дверь для кого-то другого. Она продолжила, демонстрируя уверенность:

– У нас есть запись, но, если вы рассчитываете на мягкую статью, должны сами назвать человека. Для кого вы открыли квартиру? Кто пришел с цветами?

Синицын молча указал на фотографию. Увидев, на кого он показывает, Петелина с огромным трудом сдержала удивление. Ей хотелось переспросить, но она же сама сказала, что знает его спутника. Это невероятно!

46

Возвращаясь из допросной, Петелина чуть не столкнулась в коридоре с Астаховской, но не обратила на нее внимания. Рабочее время уже закончилось, Людмила Владимировна собиралась домой и удивилась, увидев Петелину, поднимавшуюся в кабинет. Елена была бледна, сосредоточена на какой-то проблеме и мало что замечала вокруг.

– Лена, – окликнула Астаховская подругу. – Что с тобой?

– Он указал на мертвеца, – пробормотала Петелина.

В голове Астаховской возникли десятки вопросов, но она посчитала нужным первым делом позаботиться о беременной подруге.

– Идем к лифту, ты уже набегалась. Обсудим все в кабинете.

Там она усадила Елену на диван, убедилась, что женщина чувствует себя нормально, и только тогда спросила:

– Что случилось? Кто на кого указал?

У Петелиной пискнул телефон, она посмотрела на дисплей – пришло сообщение от дочери.

«Мама, заезжать за мной не надо, меня Макс подвезет», – писала Настя.

«Какой Макс?» – отправила вопрос Елена и получила ответ: «Клевый драйвер». Вдаваться в подробности дочь не посчитала нужным.

– Прекрасно, я никуда не спешу, буду работать, – раздраженно отчеканила Елена.

Она встала, взялась за приготовление чая, но ее отстранила заботливая Астаховская.

– Чай приготовлю я. А ты посиди, успокойся и расскажи, что за мертвец тебя так напугал?

Петелина села за рабочий стол и положила перед собой фотографию, на которую указал Синицын. Она смотрела на снимок и думала, как такое могло случиться?

Людмила Владимировна хлопотала возле тумбочки с чайными принадлежностями и вскоре принесла к столу две кружки с заваривающимся чаем.

– Да ты не молчи, рассказывай, – потребовала она.

– Мы задержали вора-домушника. Он признался, что вскрыл квартиру Давтяна не один. – И Елена указала на лежащий перед ней снимок.

Астаховская развернула карточку к себе и не удержалась от похвалы:

– Поздравляю, его показания подтверждает твою версию. Всех отравила Алиса Никитина.

Елена покачала головой.

– Вор указал на него. – Она ткнула пальцем в улыбающегося мужчину на снимке рядом с Алисой.

– Дениса Никитина? – изумилась Астаховская. – Так он же погиб.

– Оказывается, он жив, – возразила Петелина. Интенсивный мыслительный процесс в ее голове привел к результату, отдельные происшествия выстроились в четкую схему. – Смерть Никитина на лесоповале была инсценирована. Недаром в опознании участвовал Хлыстин. Все срастается!

– Каким образом?

В оживших глазах Петелиной появились азартные огоньки. Она выдернула чистый лист из стопки и стала машинально рисовать на нем кружочки и стрелочки, рассуждая:

– Никитин химик, талантливый химик. В колонии знали, что он сидит за изготовление наркотиков, и кое-кто мог заинтересоваться способным парнем. Там же отбывал срок авторитетный грабитель Хлыстин. Странным образом он участвовал в опознании тела Никитина. И что еще более странно, после освобождения Хлыстин неожиданно и очень удачно сменил род деятельности. По оперативной информации, он теперь успешный наркоторговец. Причем специализируется на современных синтетических наркотиках.

– Думаешь, наркотики для Хлыстина изготавливает Денис Никитин?

– Почти уверена. Формальная смерть помогает Никитину оставаться вне подозрений. Вспомните свою работу следователем. Кого мы ищем при появлении новой партии синтетической дури?

– Шерстим всех химиков вплоть до способных студентов, – ответила Астаховская.

– Вот именно! А химик Никитин мертв, его никто не будет искать.

– Кто опознал Никитина?

– Квартирный вор Юрий Синицын.

– По кличке Синий? – уточнила Астаховская, увидела утвердительный кивок и улыбнулась. – Первый срок я ему обеспечила. С тех пор я вынуждена была сменить профессию, а он продолжает. Синий не ошибся?

– Дениса Никитина он хорошо разглядел, вскрыл для него квартиру Давтяна. Никитин туда вошел с цветами. Что он там делал, Синий не знает, но вышел Никитин без цветов, а на следующий день Сурен Давтян скончался.

– Синий намекнул, как выйти на Никитина?

– Ну что вы, – покачала головой Петелина, – на это я и не рассчитывала. Но взяли мы его после встречи с Хлыстом. Вор не подтвердил, но и не стал отрицать, что именно Хлыст приказал ему поработать на Тайпана. Под таким именем Синий знает Никитина.

– Тайпан? Это что-нибудь значит? – заинтересовалась Астаховская, подвигая чашку подруге. – Чай остыл, можно пить.

– Сейчас посмотрим. – Петелина набрала поиск в интернете, щелкнула по найденной странице. Ее брови поползли вверх, глаза приятно округлились. – Тайпан – одна из самых ядовитых змей. При попадании в кровь яд этой змеи способствует появлению тромбов, блокирует артерии и вены. До появления противоядия не было известно ни одного выжившего после укуса тайпана.

Елена сделала глоток чая и снова взяла карандаш. Она рисовала человеческие фигурки и рассуждала:

– Первой жертвой стал Александр Волков, потом Сурен Давтян, затем муж и жена Шильманы. Каждый из них умер от остановки сердца, вызванного резким сужением сосудов. Четыре смерти по принципу яда тайпана.

– Значит, Синий помогал Никитину-Тайпану не один раз? – развила мысль Астаховская.

– В случае с Волковым я вынудила его признаться. Синий подбросил сломанные астры и заменил бутылку коньяка в квартире Волкова после его смерти.

– А в доме Шильмана?

– Отрицает. Но разве можно ему до конца верить?

Женщины допили чай. Астаховская призналась, что ее гложет:

– Я думаю про цветы. Ведь астры – послание Алисе. Ее страхи были обоснованны, бывший муж имел основания мстить ей.

– Никитин знал, что Алиса укажет на него, а мы выясним, что он мертв. Смерть подозреваемого – лучшее алиби.

– Изощренное издевательство.

– Он продолжил. После смерти отца Алисы тоже появились сломанные астры. Этими цветами он почти довел Алису до самоубийства. Почти, – повторила Елена и задумалась. – А ведь Тайпан не остановится. Алиса сейчас в больнице, и он может явиться туда.

– Это шанс его взять, – посоветовала Астаховская. – Установите в ее палате скрытую охрану и, когда он появится там…

Не успела она закончить мысль, а Петелина уже действовала. Елена позвонила Марату, коротко пересказала все, что узнала от Синего, и те выводы, к которым они пришли вместе с Астаховской.

– Никитин придет в больницу, чтобы расправиться с Алисой. К этому ведет вся логика его поступков: сначала уничтожить близких, довести бывшую жену до психоза и только потом отнять ее жизнь. Он мстит изощренно, поэтапно. Нужно обеспечить охрану Алисе и задержать Никитина.

– Есть! Организуем, – бодро отрапортовал Валеев. – Сейчас пошлю туда Майорова.

– А сам?

– А я теперь читаю сводки происшествий даже по вечерам. Еду на Кутузовский, там авария с нашим фигурантом.

– С кем? – насторожилась Петелина.

– Загляни в интернет. Мажор на бешеной скорости играл в «шашечки», задел несколько машин и вылетел на встречную полосу. Сам, паразит, выжил, а девушка, которая была с ним, погибла.

– Кто? Ты про кого рассказываешь?

– Про Макса Шильмана, конечно.

«Макс!» – стрельнуло в голове у Петелиной. Настя села в машину к какому-то Максу, клевому драйверу, будь он неладен.

Она включила ноутбук. В интернете уже были жуткие фотографии с места аварии. Разбитая в хлам спортивная машина, окровавленный Максим Шильман на носилках и тело девушки на пассажирском сиденье. Сердце Елены забилось чаще. Погибшую близко не снимали и не сообщали ее имени.

С каким Максом поехала Настя?

Елена набрала телефон дочери – не отвечает. Еще раз. Гудки, гудки, противные гудки без ответа. Позвонила домой, бабушка ответила, что Настя еще не пришла. Сергей тоже не знал, где сейчас дочь. Да что же такое!

Елена вскочила, стала собирать сумочку. Куда ехать, где искать Настю?

– Что случилось? – встревожилась Людмила Владимировна, наблюдая за подругой.

– Молюсь, чтобы ничего не случилось, – призналась Елена.

Разобравшись в страхах перепуганной мамы, опытная женщина взяла управление на себя и заявила командным голосом:

– Одна ты никуда не поедешь, я поведу машину. Давай ключи.

Елена повиновалась. В машине Астаховская беспрерывно командовала и успокаивала одновременно, в результате так запутала Елену, что та не заметила, как они оказались около ее дома.

– Куда ты меня привезла? Мне надо на Кутузовский, где авария.

– Звони дочери, – потребовала Людмила Владимировна.

Елена набрала номер Насти, но ответа не дождалась. Салон соседней машины синхронно осветился экраном телефона. Елена позвонила снова, и опять мерцание экрана. Не сбрасывая звонка, она подошла к машине и увидела там свою дочь, целующуюся с каким-то парнем. Гнет тяжелых мыслей отпускал медленно, тревога и мольба за дочь сменилась злостью. Она рывком распахнула дверцу.

– Мама, – смутилась покрасневшая Настя.

– Ты почему не отвечаешь на звонок?

– Мы тут…

Настя поспешно вышла из машины, а парень завел двигатель, чтобы уехать.

– Нет, подожди. – Елена встала на пути машины. – И ты выходи, Максим. Тоже посмотришь, к чему приводят безумные гонки по ночным улицам.

Она показывала на телефоне кадры страшной аварии.

– Смотрите, смотрите оба, не отворачивайтесь. Запомни эти кадры, Настя, и вспоминай эти кадры, когда задумаешь сесть в машину к обдолбанному или пьяному мальчишке.

– Я не пьяный, – испуганно возражал парень.

– Вот чем заканчивается красивая жизнь. Крутая тачка, учеба в Лондоне, много денег, девчонки так и липнут. И вот к чему это приводит. Девочки нет, она погибла.

– Убери, мама!

Настя отшатнулась от телефона. Максим отвел ее в сторону. Во двор въехал «порше», из машины вышел Сергей.

Астаховская шептала Елене:

– Ты жестоко с ней. Она еще подросток.

– Вот именно. Только так можно до них достучаться! – Страх отпустил Елену, но остаточные волны дрожи еще прокатывались по ее телу.

– А в чем дело? – спросил подошедший Сергей.

Из глаз Елены покатились слезы. Она не в силах была их сдержать и уткнулась в мужское плечо.

– Мне страшно, – жаловалась беременная женщина. – Рожаем детей, растим их, контролируем каждый шаг, а потом они становятся взрослыми и…