Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 192 страниц)

36

– Лена, как я рад тебя видеть.

Судмедэксперт Иван Иванович Лопахин, достойно перешагнувший шестидесятилетний рубеж, радушно приветствовал Петелину в своем кабинете, располагавшемся напротив прозекторской. В отличие от обычных кабинетов здесь один из углов комнаты был облицован кафелем, там располагалась глубокая раковина с набором моющих средств.

– Рад бы обнять, но надо руки помыть и от халатика рабочего избавиться.

Старший следователь заехала в судебно-медицинский морг, чтобы обсудить с патологоанатомом причину смерти Веригина.

Лопахин вымыл руки, переоделся, оценил ее живот, посмотрел на специфический антураж своего кабинета и предложил:

– А давай-ка потопаем на воздух. Весна все-таки.

Они вышли на сухую дорожку, окаймленную старыми соснами. Еще не полностью избавившаяся от снега земля парила под лучами весеннего солнца.

В противовес мрачной работе Лопахин чаще всего начинал разговор с шуток:

– Знаешь песню: любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь? Глупая фраза и неправильная. Вот если первое слово «любовь» заменить на «смерть», тогда все в точку.

– Живот нечаянно нагрянет, – без тени иронии ответила Елена.

– Что за настроение, новая жизнь – это счастье.

– Проблемы, – безрадостно вздохнула Елена.

Судмедэксперт перешел на деловой тон:

– Знаю о твоих проблемах: четыре трупа с мгновенной клинической смертью – для любого человека подозрительно, а уж для следователя с нашей особой мнительностью – вдвойне. На этот раз тебе повезло, причина смерти иная.

– Веригину стало плохо за рулем? – предположила Петелина.

– Плохо – это мягко сказано. Мгновенный занавес.

– В каком смысле?

– Веригин, голубушка моя, отравился хлорцианом и в момент аварии уже был мертв.

– Хлорциан, – стала припоминать Петелина, – это из группы цианидов?

Лопахин кивнул и разъяснил:

– Бесцветный газ или жидкость, чрезвычайно ядовит. В принципе, это отравляющее вещество боевого или хозяйственного назначения.

– Хозяйственного? – изумилась следователь.

– С помощью хлорциана, например, уничтожают отловленных бродячих животных.

– Фу! Значит, достать хлорциан несложно?

– Как и любую дрянь в наш век интернета. Но для убийцы проблема в том, что его невозможно скрыть. Хлорциан парализует органы дыхания, приводит к быстрой смерти и оставляет в организме целый комплекс признаков. Это в корне отличается от предыдущих случаев, которые ты стремишься увязать в одну цепочку.

– После смерти Шильманов Устинов обнаружил токсичное вещество в алкогольных напитках, но не смог его классифицировать.

– А я ничего не обнаружил в их организме.

– Как это может быть?

Лопахин прошел еще несколько метров, остановился и ответил:

– Думаю, мы имеем дело с особым функциональным ядом, который воздействует на центральную нервную систему. Он включает специальные вещества, которые при остром отравлении не приводят к морфологическим изменениям в органах. Подобный яд, тем более если он создан недавно, общепринятыми методами выявить не удается.

– Орудие спецслужб? – нахмурилась следователь.

– Или талантливого химика. Я слышал, у вас есть такой на примете.

– Ищем, – коротко ответила Петелина. Она задумалась. – Хлорциан – это топорная работа по сравнению с функциональным ядом.

– Как гильотина и лазерное оружие, – согласился судмедэксперт.

Они снова пошли по дорожке. Елена спросила:

– Веригин находился в машине. Как хлорциан мог попасть в его организм?

– Разными способами. Он мог сам его принять, осознанно или неосознанно.

– У Веригина ни пузырьков, ни ампул не обнаружено. Лекарства ему давала врач Кураева, которая обычно находилась с ним, а в тот момент осталась на кладбище.

– Вот тебе и первая подозреваемая.

– Уже вторая. – Петелина помнила про Алису.

– Нельзя забывать о месте смерти. Я посоветовал Устинову тщательно обследовать автомобиль, – признался Лопахин. – Кого как, а меня современная техника пугает. Чем больше человечество изобретает для своего комфорта, тем больше появляется средств у преступников.

Петелина согласилась с мыслью Лопахина с одной оговоркой – воспользоваться техническими достижениями способен только умный преступник. И задумалась: относится ли Алиса Никитина к этой категории?

В этот момент на ее телефон пришло сообщение. Она прочла и с улыбкой посмотрела на Лопахина.

– Ваш совет попал в точку. Головастик что-то нашел в автомобиле, бьет копытами и спрашивает, когда я буду. – Она стала прощаться: – Спасибо за прогулку, Иван Иванович.

– А тебе за напоминание, что, несмотря на все это, – Лопахин указал рукой на здание морга, – жизнь продолжается. Береги себя и малыша.

37

Приехав на работу, Петелина не стала подниматься к себе в кабинет, а направилась в лабораторию. Первым, что ей бросилось в глаза, когда она вошла к криминалистам, оказался Василич с поднятой вверх костяшкой большого пальца и плакатом на груди: «Вы сегодня классно выглядите. Бухали?»

– Это в назидание оперативникам, если появятся, – поспешила объяснить Маслова. – А то устроили вчера пьянку.

– Мероприятие прошло в рамках разумного, – оправдывался Устинов.

– Потому что я вовремя подключила к утилизации другие отделы.

– Забудем! – Петелина развела в сторону ладони, успокаивая противников. – Я зашла не обсуждать вчерашнее, а познакомиться с сегодняшними результатами. Что у вас по Веригину?

Она повернулась к Устинову. Тот подхватил бумаги со стола, желая продемонстрировать их все сразу.

– Когда Лопахин сообщил об отравлении хлорцианом, я понял, что надо искать. Мы заново обследовали автомобиль Веригина и кое-что обнаружили. Это гениально! Убийце даже не потребовалось вскрывать машину. Теперь я точно могу сказать, как именно отравили Веригина.

Восторг на лице криминалиста превратился в стоп-кадр. Следователю пришлось подыграть обязательной репликой:

– Что ты обнаружил?

Последовало классическое:

– Объясняю. – И Головастик стал вдохновенно рассказывать, подкрепляя свою речь картинками на дисплее, выкладками на бумаге и фотографиями. – У хлорциана температура кипения плюс двенадцать градусов. При достижении этой температуры яд из жидкости превращается в газ. В тот день было холодно: пять-семь градусов. Убийца вылил жидкий хлорциан на решетку воздухопритока автомобиля. Решетка установлена перед ветровым стеклом, вот здесь.

Устинов выложил на стол несколько фотографий автомобиля Веригина. Следователь посмотрела на снимки и усомнилась:

– Подошел к машине, вылил под стекло яд и удалился?

– Именно так! Все гениальное просто.

Петелина покачала головой от удивления.

– Объясняю, что случилось дальше, – продолжил Устинов. – Когда Веригин сел в холодную машину, он включил обогрев. Теплый воздух стал поступать в салон через решетку, облитую хлорцианом, жидкость превратилась в газ, и пары отравляющего вещества наполнили автомобиль. Процесс шел быстро: Веригин почувствовал тошноту, удушье, яд парализовал его дыхание. Он умер, потерял контроль над управлением и врезался в столб.

Петелина некоторое время осмысливала услышанное.

– Убийца должен хорошо разбираться в химии, – решила она.

– Не обязательно. Его могли проконсультировать.

– Или ее, – добавила следователь.

– Думаете, что это Алиса Никитина? – с некоторым сомнением спросила Маслова.

– Ее видели на кладбище. Ушла незадолго до ухода Веригина.

– Зачем ей убивать?

– Я не утверждаю, что это она. Пока нам ясно, что кто-то настойчиво устраняет владельцев комбината «Нанохиммед», маскируя убийства под естественную смерть. И так получается, что все акционеры уже мертвы.

– Кому это выгодно? – спросила Маслова.

– Веригин не женат, детей не имеет. А у Шильмана есть сын Максим. Он становится единственным владельцем крупного комбината. По большому счету смерть акционеров выгодна только ему.

– Неужели молодой парень решился на серию убийств? – изумилась Маслова.

– Я проверил, – поспешил разъяснить Устинов. – Во время смерти родителей Максим Шильман находился в Англии. Когда умер Давтян – тоже.

– Отличное алиби, – констатировала Петелина. – Но это не меняет сути, организовать убийства можно издалека.

– Значит, у него есть помощник. Исполнитель убийств.

– Этот помощник превратился в опасного свидетеля. Если Макс Шильман так умен и расчетлив, то теперь он избавится от исполнителя.

– Кто помощник? – Маслова вглядывалась в лицо следователя в поисках ответа. – Алиса?

– Больше некому, – пожала плечами Петелина. – В каждом случае она была рядом с жертвой, а вину перекладывала на бывшего мужа, но просчиталась – Денис Никитин, как оказалось, погиб в прошлом году.

– А теперь Алиса скрылась. Она даже телефон не включает, – пожаловался Устинов. – Мне нечем помочь оперативникам.

– Возможно, Никитина скрывается не столько от нас, сколько от Макса Шильмана. – предположила следователь. – Нам следует найти ее первыми.

38

Архив в Следственном комитете, как и большинство вспомогательных подразделений, закрывался вовремя, а вот следователи часто задерживались на службе. Астаховская после окончания рабочего дня порой заглядывала в кабинет Петелиной, иногда по делу, но чаще всего, чтобы поддержать женщину-следователя советами из личного опыта.

В этот вечер Людмила Владимировна пришла к Елене с каким-то документом, но разговор завела о жизни.

– Знаешь, чего мне жутко не хватало, когда меня сняли с работы следователем? – спросила она и сама ответила: – Общения с людьми.

– С преступниками? – удивилась Елена.

– С подозреваемыми, свидетелями и даже с убийцами, – согласилась Астаховская и, пресекая очевидные возражения, пояснила: – Да, я знаю, что допросы изматывают. И к нам порой попадают такие типы, которые лучше бы вообще не рождались. Но если ты его вычислила, разоблачила и он понес заслуженное наказание, то это победа. Ты проделала хорошую работу и поборола зло.

– Так вам не хватало ощущения победы. Общение – необходимый этап на пути к этому, – сделала вывод Елена.

– Наверное, ты права. Когда меня перевели в архив, я была уверена, что жизнь закончилась. Архив мне представлялся кладбищем документов. Но постепенно я втянулась, и теперь могу сказать, что работа с документами таит свое очарование.

– Слова-то какие – очарование, – улыбнулась Елена.

– Я не преувеличиваю. Берешь один документ, он ссылается на другой, в этом другом упоминается третий, четвертый. Ты берешь их, рассматриваешь, обдумываешь, находишь связи – и перед тобой открывается увлекательная картина, как красочное живописное полотно.

– Звучит как песня.

– Не ерничай, подруга. Ты тоже мыслишь картинами, разве нет? Твое воображение рисует схему преступления, отталкиваясь от улик и слов свидетелей. Но слова поверхностны, а документ точен.

– Вы это к чему? – Елена стала подозревать, что Астаховская говорит не просто так, а подводит беседу к какой-то цели.

Людмила Владимировна выложила на стол тонкую папку, пощелкала по ней ухоженными пальчиками и хитро прищурилась:

– Тебе сообщили, что Денис Никитин погиб на лесозаготовках. Вроде бы вопрос о его причастности к нынешним преступлениям отпадает.

– Продолжайте, – предложила Елена, чувствуя подвох.

– Я прочла заключение о его смерти. – Астаховская извлекла из папки бумагу. – Падающая сосна разбила Никитину голову. Лицо оказалось сильно обезображенным, тело Никитина было опознано двумя заключенными.

– Обычная процедура, – осторожно заметила следователь.

– Тут начинается самое любопытное. Один из опознавших Хлыстин Виктор Георгиевич.

Петелина откинулась на спинку кресла. Она поняла, о ком идет речь, но все-таки уточнила:

– Тот самый Хлыст, бывший грабитель, переквалифицировавшийся в наркодельцы?

– Именно он. Я подняла другие документы. Хлыстин отбывал срок в той же колонии, что и Никитин. Их вместе перевели на принудительные работы по лесозаготовке.

– Кое-что проясняется. Сейчас Хлыстин на свободе и на него работает вор-домушник Синий, который менял бутылки в квартирах жертв отравления. Денис Никитин мог передать в колонии Хлыстину рецепт особого яда.

– И Хлыст убрал его, как отработанный материал, – закончила мысль Астаховская.

Петелина покачалась в кресле, размышляя:

– Если Хлыстин организовал несчастный случай, зачем ему участвовать в опознании?

– Самоуверенная наглость не знает границ, – высказалась Астаховская.

– Хлыстин подмял под себя криминальный бизнес братьев Агеевых, которые неожиданно умерли. Теперь я не удивляюсь, что они скончались от сердечного приступа.

– Тот же функциональный яд? Хочешь, я выясню подробности по документам?

– Не помешает, – кивнула Петелина.

В этот момент в кабинет зашли оперативники, следователь ждала их с отчетом. Продолжая разговор, Елена сказала:

– А Валеев с Майоровым поговорят с людьми, знавшими Агеевых. Тогда мы получим полную картину.

– Братья Агеевы? – удивился Валеев. – А они каким боком?

Глядя на его изумленное лицо, Елена засомневалась в своем решении, не слишком ли она расширяет границы следствия? Есть первоочередное дело – нужно найти Алису Никитину. Она обратилась к оперативникам:

– Что удалось выяснить про Никитину?

– Проверили ее знакомых, – ответил Майоров. – Одну ночь она переночевала у институтской подруги и ушла, не предупредив куда. Приходила на квартиру Давтяна, просила пожить, но его дядя из Армении дал ей от ворот поворот.

– А родственники?

Валеев посмотрел данные в смартфоне и рассказал:

– До приезда в Москву Алиса Тихонова, это ее девичья фамилия, проживала на станции Старица в Тверской области. Ее мать умерла восемь лет назад, с тех пор, по словам подруги, Алиса туда ни разу не ездила. Ее отец, Дмитрий Тихонов, работал на железной дороге, в настоящее время числится инвалидом по зрению. Семь лет назад продал свой дом, где живет сейчас – неизвестно.

– Он же пенсионер? Вот и потяните за эту ниточку. Установите, где и как он получает пенсию по инвалидности.

– Хорошая идея, – согласился Майоров.

– Найдем его – выясним про Алису, – подтвердила Петелина.

– А если нет? – усомнился Валеев.

– Есть еще одна ниточка – Макс Шильман. Нужно проследить за парнем – с кем общается, чем занимается. Есть версия, что он тоже ищет Алису Никитину.

39

– Папа, мы завтра уезжаем.

Звонок дочери застал Валеева врасплох. Он знал, что каникулы заканчиваются, Алсу пора в школу, в Казань, но та грусть, с которой дочь произнесла простые слова, резанула по живому. Марат помрачнел, хотя секундой раньше искренне улыбался, увидев фото дочери в телефоне. Этот снимок она прислала ему из примерочной магазина, где выбирала одежду: на девушке было красивое платье и новые туфли, а юное лицо сияло от восторга. Марат сделал радостный снимок заставкой к контакту дочери.

– Ты придешь сегодня домой на ужин? – спросила Алсу.

Марат уже две ночи проводил в гостинице, ссылаясь на вымышленные дежурства.

– Конечно приду, – ответил он.

На этот раз Рената приготовила национальные татарские блюда, причем много.

– Куда столько? – благодушно возмущался Марат.

– Тебе на несколько дней, а то питаешься чем попало. Можешь друзей пригласить, – оправдывалась женщина.

– И маму вспомнишь, – промолвила Алсу.

После ужина дочь убежала смотреть телевизор. Рената вымыла посуду, села рядом с Маратом. Тот комкал в руках пачку сигарет, поглядывал в окно.

– Опять на дежурство? – посочувствовала она.

Марат смутился.

– Не веришь? – вырвалось у него, и тут же в голову пришла идея, как оправдаться. – Я могу взять тебя с собой на задание. Ты мне поможешь, если пойдешь.

– Я? Как? – удивилась Рената.

– Очень просто. Мы пойдем с тобой в ночной клуб.

– Куда? – Глаза женщины еще более округлились.

– Поможешь следить за одним типом, – заявил Марат, и Рената окончательно потеряла дар речи.

Сегодня оперативники выяснили, что новоявленный владелец комбината «Нанохиммед», Макс Шильман, днем спит, вечером гоняет на навороченном спорткаре, а ночью зависает в клубе «Формула скорости», излюбленном месте мажоров на крутых тачках. Узнать его связи и окружение лучше всего там. Но если в клуб заявятся двое оперативников, они однозначно засветятся. Одному идти тоже подозрительно. Лучший вариант – отправить молодого Майорова с женой, но она вот-вот родит. Лена тоже беременна, Света Маслова прихрамывает. У Марата возникла мысль взять с собой Настю, но ей нет восемнадцати. Вот и остался вариант пойти ему в клуб с Ренатой.

Утвердившись в этой мысли, Марат стал действовать. На помощь он призвал Маслову. Она привезла для Ренаты платье, благо фигуры женщин были схожи, и сапожки, чтобы не переобуваться в клубе, и занялась ее макияжем. Ей помогала Алсу.

Когда процесс перевоплощения завершился, Алсу, разглядывая маму у зеркала, не смогла сдержать восторга:

– Мама, ты такая классная!

– Восточная красавица, – неожиданно промолвил Марат и в ответ удостоился благодарного взгляда помолодевшей женщины.

В клубе «Формула скорости» их встретил грохот музыки. На танцполе в свете мелькающих огней дергались изломанные фигуры. Рената вцепилась в рукав Марата, он отвел ее к барной стойке и заказал коктейль, чтобы женщина расслабилась. Сам выпил виски и осмотрелся.

За одним из вип-столиков оперативник заметил Макса Шильмана в компании развязных парней и ярких девиц. Он объяснил Ренате, что будет время от времени оставлять ее, чтобы вести скрытую съемку и наводить справки. Рената забеспокоилась, но Марат заверил, что ситуация под контролем.

Так прошло два часа. Марат отходил, возвращался, перешептывался с барменом и заказывал Ренате коктейли. Напитки были вкусные и приятные, цветомузыкальный фон искажал представление о времени и пространстве. В какой-то момент Рената обнаружила рядом с собой другого мужчину.

– Позвольте угадаю ваше имя. – Нежданный кавалер выждал паузу и объявил: – Рената.

– Откуда? – удивилась женщина.

– Такая служба, – туманно ответил он и представился: – Я Петр.

Рената вспомнила, как Марат говорил, что ситуация под контролем. Значит, он на задании не один и прислал напарника, пока сам занят.

– А почему вы не танцуете? – спросил Петр. – Так здесь не принято.

– А что, надо?

– Чтобы не выделяться.

Ну да, она же должна изображать обычную гостью. Нужно вести себя, как все, чтобы помочь Марату.

– Надо так надо. – Рената слабо улыбнулась, и Петр увлек ее в толпу танцующих.

Когда Марат возвратился к барной стойке и не нашел там Ренату, он взглядом спросил бармена и получил такой же молчаливый ответ. Глаза бармена указывали на мерцающий огнями танцпол.

Марат пригляделся и ринулся в гущу танцующих. Какой-то тип обнимал его женщину за талию, прижимал к груди и что-то шептал ей на ушко. Марат вскипел и толкнул наглеца в плечо. Тот ощерился и сделал знак кому-то за спиной Марата. Сильные руки обхватили Валеева сзади и попытались оттащить. Оперативник знал, как действовать в подобных случаях. Он расчетливо пнул каблуком под коленку сопернику, его хватка ослабла, и Марат с разворота ударил локтем назад и вверх. Удар пришелся точно в челюсть, противник покачнулся, опустив руки. Но торжество было недолгим, крепкий мужчина, танцевавший с Ренатой, налетел с кулаками на Марата. Первые два удара оперативник пропустил.

Завязалась драка, люди расступились, музыка стихла. Тут же появились дюжие охранники и вытолкнули дерущихся на улицу. Пока Марат ощупывал ссадины на лице, подъехал полицейский патруль и запихнул его в машину. К удивлению Валеева, его противников не тронули.

Ситуация разрешилась в полицейском отделении. Марат предъявил служебное удостоверение и вскоре сидел перед обидчиками. Они привезли с собой заплаканную Ренату. Та увидела его разбитую физиономию, запричитала по-женски, стала всех дергать, требуя лед или холодную воду. Льда не нашлось, и Рената мокрым платком стала обрабатывать ссадины.

Мужчина, пристававший в клубе к Ренате, нехотя оправдывался:

– Майор, ты сам виноват. Надо предупреждать местных, если суешься с заданием на нашу землю.

Марат отвел женские руки и попросил Ренату подождать его в коридоре. Оставшись один на один с обидчиками, он уже не сдерживал гнева:

– А какого черта ты, капитан, полез к моей женщине?

– Чтобы выглядеть как все. Это же ночной клуб! Мы там неделю работаем по заданию Петелиной. Слышал о такой?

– Не гони! Я с ней не первый год в деле.

– Тогда должен знать, что клуб принадлежит авторитету Хлыстину. Для него это типа штаб-квартиры. Мы отслеживаем его связи.

Марат поумерил пыл:

– Ну да, точно. А мы ищем вора по кличке Синий.

– Сразу видно – свой. – Капитан по-дружески улыбнулся.

– Да уж, удар отработан, – согласился его напарник, потирая колено.

– Так тебе кто нужен, Хлыст или Синий?

– Сейчас меня интересует вот этот. – Валеев показал фотографию обоим оперативникам. – Макс Шильман.

– Видели, – кивнул капитан.

– Такого трудно не заметить, – сказал другой.

– Парень в клубе недавно, сорит деньгами, балуется наркотой, но мы пока сбыт не пресекаем, не было такого задания.

– Тогда расскажите, что знаете о нем, о Хлыстине. Появлялся ли здесь Синий? – попросил Валеев.

– С этого надо было и начинать, коллега.