Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 192 страниц)

Глава 52

Михаил Устинов ворвался в кабинет Петелиной в распахнутом лабораторном халате с взъерошенной копной на голове. Глаза его горели, а в руке он держал длинный нож.

– Миша, в чем дело? – Петелина непроизвольно загородилась ноутбуком.

– Я должен вам показать.

– Что?

– Возьмите нож!

Криминалист бухнул на стол кухонный нож и латексные лабораторные перчатки. Затем выдернул из принтера чистую страницу и высыпал на нее белый порошок.

– Ты что творишь? – возмутилась следователь.

– Это тальк, с ним нагляднее. Надевайте перчатки!

– Миша, давай выдохнем, успокоимся, и ты объяснишь.

– Знаете, почему Журихина зовут Беспалым?

– У него пальца нет. Отдавил в автосервисе.

– Верно! У него нет среднего пальца на правой руке, а указательный искривлен. Из этого следует… – Головастик взял паузу, ожидая от собеседницы догадки.

– Объясняй уже! – потребовала следователь.

– Объясняю. Представьте, что у вас нет среднего пальца и попробуйте взять нож.

– Не буду я представлять!

– Тогда я покажу.

Головастик натянул на правую руку перчатку и макнул ее в тальк. Затем обхватил рукоятку ножа, оттопырив средний палец так, чтобы палец ничего не касался.

– Прежде чем нанести смертельный удар, убийца плотно сжимает нож. Но как ни сжимай, между указательным и безымянным пальцем пустота. Вот!

Криминалист перехватил нож за лезвие и продемонстрировал следы от талька на черной рукояти.

– Полюбуйтесь! Это точно такой же нож, которым убили Петрова.

– На том ноже не было отпечатков, – напомнила следователь.

– Пальцев! Но рабочие перчатки тоже оставляют след – микроволоски. К делу их не пришьешь, таких перчаток миллионы. Но след на ноже был особенный, нетипичный. Я долго ломал голову, пока не осенило.

Криминалист снова взял паузу, но следователь поторопила:

– Договаривай.

– Нет пальца!

Петелина догадалась, на что намекает эксперт, и задала прямой вопрос:

– Погоди, ты утверждаешь, что подполковника Петрова убил Виктор Журихин?

– Не я, а результаты экспертизы. Не утверждаю, а констатирую, что с вероятностью 99 % нож держал убийца, у которого отсутствует средний палец на правой руке. А также указательный палец сжимается недостаточно плотно.

– Отличная работа, Миша! – искренне похвалила следователь.

Неожиданная удача криминалиста обрадовала Петелину. На коротком видео, где Марат отталкивает раненого Петрова, нет момента удара ножом. Петров зажимает рану на животе, а в руке Валеева ножа нет! Что происходило до этого неясно. Главное, что экспертиза доказывает, смертельный удар Петрову нанес не Валеев. Он не убийца!

На радостях Петелина взъерошила голову Михаила:

– Ты настоящий Головастик!

Устинов смутился.

– Я это… Подготовил приборы для проверки чемодана.

Эта новость была ожидаемой, но тоже приятной.

– Не будем терять время. Поехали!

Глава 53

Перед тем как выйти из машины у дома на Фрунзенской Петелина в очередной раз напомнила смущенному спутнику:

– Миша, мы с тобой любовники.

– Да, – робко выдохнул Устинов.

– И веди себя со мной, как с любовницей.

– Да.

– Не стесняйся лапать, целовать и все такое.

– Елена Павловна, – покраснел эксперт.

– Леночка! – поправила его следователь. – А лучше Зая, Киса, Рыбка. Придумай что-нибудь ласковое.

– Невероятная… – пробормотал Михаил.

– Моя, – добавила Петелина и чмокнула спутника в щеку. – Когда я проявлю инициативу, ты не брыкайся. Вперед в любовное гнездышко! Рюкзак не забудь.

Пара зашла в подъезд и поднялась на последний этаж. Елена открыла дверь квартиры дубликатами ключей. Если в фоторамке есть скрытая камера, то враги их увидят. Это нарушение договоренностей, но у нее есть оправдание – любовная страсть.

Она впихнула Михаила в квартиру, прильнула к нему и начала целовать. Влюбленная парочка якобы невзначай наткнулась на чемодан. Тяжелый! Михаил опустил рюкзак рядом с чемоданом. Елена в порыве страсти стянула с него куртку. Оба скинули обувь и продолжали двигаться по коридору, впечатываясь спинами то в стену, то в шкаф.

– Какой торопыжка! Порвешь. Я сама, – захихикала Елена, сняла блузку и швырнула на фоторамку.

Обалдевший Михаил увидел начальницу в кружевном лифчике. Она вцепилась в его брючный ремень и стала расстегивать пряжку, настойчиво толкая мужчину в спальню. Запихнула Устинова в комнату, прикрыла дверь и повалила на широкую кровать.

– Уф! Тут нет камеры? – шепотом спросила она.

– Нет. А фоторамке есть, я заметил.

– С микрофоном?

– Скорее всего.

– Нас услышат?

– Если говорить громко.

Елена раскинулась на кровати.

– Я буду громко стонать, а ты работай. Не со мной, с приборами, – прошептала она и отпихнула партнера.

Женщина стала приподнимать и опускать тело и стонать в такт раскачиваниям. Имитация секса сопровождалась возбужденными криками:

– Ты мой богатырь. Еще! Вот так! Еще!

Михаил был растерян. Елена спросила его взглядом, и он с досадой указал на дверь:

– Ваша сумочка.

Елена обронила сумочку в прихожей, когда раздевалась. В ней были устройства, для связи с аппаратами в рюкзаке эксперта. Устинов принес металлодетектор и анализатор взрывоопасных веществ. Рюкзак прислонил к чемодану, сканеры уже работали, но Устинов ничего не видел.

Петелина поняла проблему и подыграла партнеру:

– Ах ты шалун! Нам кое чего не хватает. Принеси мою сумочку. – И шепнула: – Джинсы сними, любовничек.

Михаил стянул джинсы и сбегал за сумкой.

Пока Елена охала и стонала, имитируя бурный секс, эксперт сидел на крае кровати, склонившись над гаджетами. Вначале Мишу смущал эротический антураж, но с каждой минутой на его лице проявлялась профессиональная озабоченность.

Тревога партнера разжигало любопытство Петелиной. Она повысила голос до крика, изобразила финал плотской страсти и села рядом. Тихо спросила:

– Что в чемодане?

– Что-то железное, во всю длину чемодана, – также тихо ответил эксперт.

– Что именно?

– Трудно сказать, но детектор пороха тоже срабатывает.

– Оружие? Мины?

– Нужен портативный рентгеновский сканер для досмотра багажа.

– Сразу бы взял, – упрекнула следователь.

– Кто ж знал, что так серьезно. Такой сканер еще надо достать.

Елена посмотрела на голые мужские ноги и свой обнаженный живот. И это в рабочее время! Она пригладила волосы и одернула задравшуюся юбку.

– Отступать некуда. Срочно найдешь сканер.

– И снова сюда под видом любовников?

Головастик избавился от смущения и открыто смотрел на начальницу в нижнем белье. Елена порадовалась, что в последнее время похудела. Хоть в чем-то польза от нервотрепки.

Она толкнула коллегу плечом:

– Мы же ненасытные. Похвали меня. Пусть слышат.

– Моя невероятная.

– Громче, – нежным голосом на ушко попросила Елена.

Устинов вскочил, как ошпаренный, и выкрикнул:

– Моя невероятная! Сладкая моя!

– А ты такой сильный, мощный! Нам нужно повторить, – ответила Елена и звучно поцеловала себя в ладонь.

– Я готов! Сейчас? – бросил вызов Головастик.

Петелина выскользнула в прихожую, словно отбивалась от объятий:

– Повторный десерт надо заслужить.

Она подхватила блузку и стала одеваться перед фоторамкой. На фотографии в рамке она была вместе с Маратом. Снимок из его телефона демонстрировал, что муж во власти врагов. Они знают о ней многое, теперь, даже ее белье разглядели, но и она скоро узнает их планы. Разгадка в чемодане. Только бы успеть рассмотреть содержимое.

Отъехав от дома на Фрунзенской, Петелина сбросила игривую маску и вновь стала старшим следователем. Вспомнила про девушку, доставившую чемодан на квартиру.

– Миша, в чемодане не женские вещи, значит, девушка не простой курьер. Ты обещал узнать, кто она.

– Замотался. И сложно, половина лица закрыта.

– Ты же Головастик! Если не ты, то кто? Поколдуй, пожалуйста.

– Вернусь в лабораторию, попробую, – пообещал польщенный эксперт.

– Я буду ждать в кабинете. Получится, набери.

Глава 54

Рабочее время давно закончилось. Устинов не звонил. Петелина собралась домой. Следователю хотелось узнать хоть что-нибудь про таинственную незнакомку с опасным чемоданом. Она спустилась на первый этаж и зашла в криминалистическую лабораторию.

Первым в лаборатории Петелина увидела Василича. Так звали учебный скелет с натуральным черепом. На этот раз известный всему Следственному комитету персонаж восседал в позе роденовского мыслителя и рассматривал пустыми глазницами фотографию статуи Венеры Милосской. У изящной скульптуры отсутствовали руки, однако красавицу это не портило. У Василича все кости были на месте, но красавцем его никто бы не назвал.

На обороте снимка Петелина прочла изречение и не сдержала улыбку. «Я с подозрением отношусь к совершенству», – как бы говорил Василич.

Головастик дал возможность оценить новую инсталляцию с черным юмором и заявил:

– А я с подозрением отношусь к маскировке.

На лице эксперта читалось скрытое торжество. Следователь воодушевилась:

– Узнал что-то про девушку?

– Вы вовремя.

– Кто она?

На столе эксперта лежала исходная фотография незнакомки в платке и очках. Устинов показывал:

– Как видим, глаза и уши закрыты, форма носа не просматривается, остаются губы и подбородок. Этого крайне мало, но… – Головастик изобразил барабанную дробь ударами пальцев по столу и воскликнул: – Родинка! Маленькая, на левой скуле, под макияжем. Любой бы ее не заметил, но…

Снова барабанная дробь по столу, окончания которой Петелина не стала дожидаться и прихлопнула руки эксперта.

– Но не ты. Потому что ты Головастик!

– Потому что у меня Маша! – радостно возразил Михаил.

– Маша? Разве это Луганцева? – скептически вглядывалась в снимок Петелина.

– Маша уговорила меня собрать сведения о хозяйке брачного агентства «Навсегда вместе».

На стол полетели разные фотографии одной и той же девушки.

– Кира Сорокина! – Петелина узнала на снимках подругу адвоката Гомельского.

– Обратите внимание на родинку, здесь она хорошо видна. – Устинов ткнул в одну из фотографий. – Короче, с огромной долей вероятности чемодан в квартиру принесла Кира Сорокина.

Петелина села за стол, подперла кулаком подбородок и невольно приняла позу Василича-мыслителя. На глаза попалась фотография Киры Сорокиной в гидрокостюме на верхней ступеньке пьедестала почета с кубком в руках.

– Про ее успехи с аквабайком я знаю. Спорт для людей с повышенным порогом риска.

– И очень затратный. Соревнования по аквабайку финансировал ее папа, которого вы должны помнить.

– Поясни.

– Сорокин Николай Алексеевич – бизнесмен, политик, депутат госдумы.

– И мошенник! – вспомнила Петелина. – Я вела следствие, выявила хищения на огромную сумму, но не могла привлечь его к ответственности. Ждала истечения срока депутатских полномочий.

– Тюрьмы он избежал, но от судьбы не уйдешь.

– Верно. Когда Сорокина не избрали на новый срок, он эмигрировал в Киев и стал там ярым критиком российской власти. Утверждал, что его преследуют по политическим мотивам. Мне тогда пришлось публично оправдываться, что расследуются факты хищения бюджетных средств, а не политические высказывания подозреваемого.

– В Киеве Николая Сорокина застрелил киллер.

Петелина поморщилась от неприятных воспоминаний:

– И опять пошли слухи, что наша власть с ним расправилась. Бред! Сорокин и в бизнесе партнеров кинул, и Украине стал не нужен. У меня появилась возможность закрыть дело за смертью подозреваемого и забыть Сорокина, как страшный сон. Пусть на Украине его смерть расследуют.

– Тогда вы не знаете продолжения.

– Это как-то связано с Кирой Сорокиной? – догадалась Петелина.

– Напрямую. После убийства отца Кира Сорокина поехала в Киев. Боролась за его активы. А в России частично отстоять имущество отца ей помог известный адвокат.

– Дай угадаю – Денис Гомельский!

– Он самый.

Петелина задумалась:

– Как долго Кира Сорокина пробыла в Киеве.

– Полгода.

– Добилась чего хотела?

– Переоформила киевскую квартиру отца на себя. И деньги из банков вернула.

– С чего бы российской спортсменке на Украине пошли навстречу?

– Враги России там друзья.

– Кира Сорокина проклинала Родину?

– В соцсетях у Киры гламурные фото и ничего про политику.

– Это и странно. – Петелина решилась признаться. – Знаешь, для чего я квартиру сняла?

– Теперь уже нет.

– Это условие Киевского режима, мой шанс на спасение Валеева. Их интересовал вид во двор. А из окон отлично просматриваются все подъезды.

– Квартира нужна Киеву для слежки?

– Теперь ты понимаешь, почему я спрашивала про списки жильцов.

– Я кое-что успел подготовить. – Головастик склонился над компьютером и вывел на печать список. – В доме живут два генерала министерства обороны: генерал-майор и генерал-лейтенант. Телеведущий со 2-го канала. Начальник департамента министерства иностранных дел. Это из наиболее значимых жильцов.

– Гадать можно долго. Для начала надо узнать, что в чемодане?

– Предлагаю вскрыть чемодан, посмотреть и замотать, как было.

– Нет, вскрывать нельзя. – Петелина вспомнила про неудачную проверку фуры. – Есть опасность, что в чемодане датчик на вскрытие. Датчик передаст сигнал, и Валеева убьют.

– Всё так серьезно? – удивился эксперт.

– Квартиру потребовало Главное управление разведки минобороны Украины.

– И вы согласились?!

Петелина сверкнула глазами. Легко быть праведником, когда дело не касается жизни близких. Она рубанула ладонью:

– Предположим, что в чемодане худшее! Ты можешь проверить чемодан на оружие и взрывчатку, не открывая его?

– Металл в чемодане точно есть. Хороший сканер покажет силуэт изделия. И на поиски взрывчатки существуют приборы.

– Когда достанешь?

Устинов во все глаза смотрел на Петелину:

– Вы уверены? Это опасно.

– Не смотри на меня так! Да, я пойду до конца, чтобы спасти Марата. Ты со мной или нет?

– Я знаю, где достать приборы, – решился Устинов.

– Тогда не медли, а то сделаю из тебя Василича!

Оба посмотрели на скелет и улыбнулись. Шутка разрядила обстановку.

Петелину озарила неожиданная мысль. Вместо того, чтобы ехать домой, она вернулась в кабинет и снова включила запись с видеокамер у Киевского вокзала. Тщательно рассмотрела те минуты, когда ее отвлекала Ганна Харченко.

Кто выкрал ключ? Раньше Петелина предполагала, что дело провернул опытный карманник или смелый шпион, поэтому искала подозрительному мужчину. А если это была…

Точно! Да вот же она – Кира Сорокина! В другой одежде, в других очках, но это она! Чтобы вытащить ключ из широкого кармана особой сноровки не требуется, нужна смелость и решительность. А этих качеств чемпионке по аквабайку не занимать.

Петелина вглядывалась в уходящую девушку и думала: «На что еще ты способна?»

Глава 55

В стационар противотуберкулезного диспансера майора юстиции Петелину пропустили только благодаря служебному удостоверению. Если подозреваемый не может явиться на допрос, приходится следователю ехать к нему.

Петелина прошла по коридору, пропахшему хлоркой, и обратилась к женщине в медицинской одежде и маске:

– Митрохин Иван Матвеевич в какой палате?

– Вы его дочь? – заинтересовалась врач.

– Я из Следственного комитета.

– А он все дочку вспоминает, бедняга.

Следователь не разделяла жалости к рецидивисту подозреваемому в убийстве. Хотя противотуберкулезный диспансер называют изолятором, надежнее поместить Электрика в другой изолятор – Следственный.

– Скажите, когда Митрохин поправится?

Врач изумленно уставилась на посетительницу:

– Только богу известно.

Петелиной пришлось сформулировать вопрос иначе:

– В каком состоянии Митрохин?

– Дырки в легких, высочайшая температура, анализы хуже некуда. – Врач покачала головой. – Мы бессильны. Ему мало осталось.

– Я должна с ним поговорить.

– Наденьте маску. И не стойте в палате под ультрафиолетовой лампой и не наклоняйтесь к больному.

– Где палата?

Врач обернулась и указала:

– Видите, священник выходит? Протоирей Тихон. Причащал.

– Он без маски, – отметила следователь.

Протоирей с Евангелием в руках и церковной утварью услышал разговор женщин и пояснил:

– Если Господу будет угодно сохранить меня для этого служения, то Он меня сохранит. Если не угодно – в любом месте можно приобрести какую-нибудь болезнь.

«Каждому свое», – мысленно согласилась следователь и надела маску.

Она вошла в палату. Митрохин занимал одну из двух коек, вторая пустовала. С момента их встречи в автосалоне Электрик еще более осунулся и побледнел.

Пациент узнал Петелину, с горькой усмешкой перевел взгляд на икону Николая Чудотворца, стоявшую на тумбочке, и прошептал:

– Знак понял, боже.

– Верите в бога? – спросила следователь, чтобы начать разговор.

– Уповать более не на кого.

– Митрохин, я вынуждена задать несколько вопросов.

– Я сам себе их задаю. Знаете, какие? – Митрохин откашлялся и продолжил: – Первый: за что мне страшная болезнь? В целом понятно, заслужил. Второй: для чего я здесь? Чтобы причаститься и раскаяться, ответил протоирей. Таинство причастия я испытал. Хотел исповедаться, но протоирей не принял.

– Почему?

– У тебя другой путь, сказал он. И тут вы!

– Готовы каяться? – не поверила следователь.

– Задавайте вопросы.

– Поговорим про убийство Беспалого. Предварительно его ударили электрошокером. На электрошокере ваши отпечатки.

– Я уже говорил. Нашел шокер и выбросил.

– На вашей спецовке также нашли волокна с одежды Беспалого.

– Вытолкал его из кабинета. И руки вытер. Вот так. – Митрохин провел ладонью по груди.

– Рисунок на подошве ваших ботинок совпадает со следами обнаруженными в ангаре рядом с телом Беспалого. Как вы это объясните?

– Раньше туда заходил. Когда точно – не помню.

Митрохин попытался рассмеяться и закашлялся. Петелина отступила от кровати. Электрик заметил ее нервозность.

– Здорового меня не боялись, а немощного…

Петелина изменила тактику допроса, перешла на разговор «по душам»:

– Иван Матвеевич, ваше отношение к Беспалому по-человечески понятно. Он предал Седого, братву, вас.

– Ссучился гаденыш!

– Одно мне непонятно. Почему Беспалого не покарали в колонии? Почему простили?

Если бы Электрик мог, он искренне бы рассмеялся, но дырявые легкие заставляли сдерживаться:

– Скажете тоже, простили. За такое прощения нет!

– Тогда что задумали?

– Беспалому поручили искупить вину кровью. Как раньше в войну, да и сейчас тоже.

– Седой так решил?

– Нет. Умный человек подсказал.

– Умнее Седого? Кто же?

– Не мне чета. Да и не вам.

– Каким же образом искупить предательство?

– Бывают сделки со следствием, а бывают сделки с братвой.

– Вы сказали: искупить вину кровью? – Петелина сделала акцент на последнем слове. – Беспалый задушен. Бескровно.

Электрик ответил загадочно:

– Кровь – она у всех. Не только у Беспалого.

Пока следователь размышляла над новым наводящим вопросом, Митрохин так сильно раскашлялся, что в палату вошла врач и стала оказывать помощь больному.

– Вам лучше уйти, – посоветовала она следователю.

– Нет! – неожиданно заявил Митрохин.

Он приподнялся на локте и, то и дело кашляя, стал говорить:

– Я расскажу, исповедуюсь… У меня дочь, Алина Митрохина. Двадцать лет не видел… Не смог найти. Наверное, фамилию сменила… Приведите дочку, и я… Я всё скажу.

Врач подсоединила капельницу через катетер на руке Митрохина и настойчиво потребовала от следователя:

– Уходите! Он сейчас отключится.

– Я сделаю, что смогу, – пообещала Петелина угасающим глазам больного.

Глава 56

Петелина знала адрес, но не сразу нашла в большом жилом доме офис адвоката Гомельского. Подсказал припаркованный белый «мерседес» с номером «666». Адвокатская контора располагалась в полуподвале, о чем информировала скромная табличка.

Следователь спустилась по ступенькам и нажала кнопку видеодомофона. Гомельский узнал гостью, и Петелина услышала его голос:

– Без записи я принимаю только в экстренных случаях.

– Я не клиент, а старший следователь. Пришла опросить свидетеля по уголовному делу. Вас!

Дверь открылась. Петелину встретил водитель Гомельского. Они прошли мимо ряда комнат с хорошим ремонтом, и сопровождающий указал на дверь кабинета хозяина.

Денис Валентинович предложил Петелиной сесть и посмотрел на гостью с хитрым прищуром:

– Лучше поздно, чем никогда. Я про счет за ремонт «мерседеса», который вы оплатили только сегодня.

Петелиной пришлось ждать зарплату, чтобы расплатиться с долгом.

– Я привыкла, что адвокаты всегда начинают с претензий.

– Елена Павловна, это похвала. Чем же я могу помочь уважаемому следствию?

– Расскажите о Викторе Журихине.

– Не получится. Он мой клиент, адвокат не вправе разглашать сведения, полученные от доверителя.

– Меня интересует его пребывание в исправительной колонии, когда Журихин еще не был вашим клиентом.

– Именно там Журихин и нанял меня. Извините, издержки профессии.

– Нанял в колонии?

– Места заключения – благодатная среда для адвоката. Каждый второй осужденный хочет добиться пересмотра дела. Адвокат, побывавший за решеткой, у уголовников в особом авторитете.

– Значит, я способствовала вашему успеху. – Петелина напомнила о своей роли в приговоре Гомельского.

Адвокат парировал выпад следователя:

– Талантливый человек нигде не пропадет.

– Широкая клиентура у адвоката Гомельского: уголовники всех мастей и спортсменка-красавица. О Кире Сорокиной тоже нельзя спрашивать?

– Кодекс чести!

– Тогда о ее телефоне.

– О том телефоне, который украли из брачного агентства? – поправил адвокат. – А что, вы нашли аппарат?

– Меня интересует, почему украденный телефон оказался на месте убийства начальника полиции? – выложила тайну следователь.

– Раз интересует, ищите, – спокойно отреагировал адвокат.

– Гомельский, вас не удивило, что телефоном пользовались на месте убийства?

– Я знаю об этом.

– Откуда?

Адвокат изобразил наигранный страх:

– Вот я и попался! Проговорился! Наручники?

– Отвечайте! – наседала следователь.

– В сотовой компании нам сделал копии списка контактов и последних файлов. Там были нужные для агентства, что весьма кстати. Но последнее видео, уже после кражи аппарата… – Гомельский включил планшет. – Это же Валеев со своим начальником?

Адвокат продемонстрировал видео, где Марат отталкивает от себя раненого в живот Петрова. Петелина побледнела.

Гомельский заметил ее реакцию и разделил озабоченность:

– Я тоже был в шоке. Полицейские убивают друг друга! Разве не так?

– Мы изучаем этот фрагмент, – призналась следователь.

– Фрагмент?

– Видео не полное. Нет момента удара ножом.

Гомельский покивал со скрытой издевкой:

– Следователь Петелина утверждает, что данное видео не является доказательством вины ее гражданского мужа. Переквалифицировались в адвокаты?

– На видео нет момента удара, – раздраженно повторила Елена.

– Это легко объяснить.

– Как?

– Случайный свидетель увидел нападение на прохожего и включил запись после удара ножом.

– Возможно, – нехотя согласилась Петелина.

– Петлю можно поздравить. Убийство Петрова раскрыто!

– Кроме видео необходимы показания того, кто снимал.

– Ищите.

– Есть версия, что телефон не крали. И в сквере была сама Кира Сорокина!

– Исключено!

– Почему?

– В тот вечер Кира была со мной. В моей квартире. И осталась со мной на всю ночь.

– Любимый человек. – Петелина начинала злиться. Ее взгляд заметался и уперся в рамку на столе: – А где же ее фотография?

На рисунке в рамке был изображен треугольник, составленный из мелких шестигранников, и число 666.

– Это мой талисман, – объяснил Гомельский.

– Число зверя?

– Набор красивых цифр. Обратите внимание, в основании треугольника 36 кристаллов, выше 35, затем 34 и так до 1. В сумме 666. Самая устойчивая конструкция.

– Расчет на основательность?

– И на удачу. В рулетке ячейки от нуля до тридцати шести. Та же сумма 666. А библейские страшилки оставим верующим.

За спиной адвоката на стене висела гравюра, изображавшая распятие Христа. Петелина указала на нее:

– А как же этот библейский сюжет?

Она заметила на стене и другие гравюры, пригляделась. Каждой из гравюр представляла сцену старинной казни.

– Коллекционирую. Авторские оригиналы! – похвастался Гомельский.

– Странный выбор.

– У них не было хорошего адвоката.

– Напоминание для ваших клиентов?

Гомельский оживился и подошел к гравюрам.

– Одни придумывают линию защиты, другие метод казни. Какая богатая фантазия у палачей. Полюбуйтесь! Распятие, обезглавливание, сжигание на костре, утопление, четвертование, повешение, гильотина, электрический стул, расстрел и даже это!

Гомельский заносчиво указал на гравюру. На пожелтевшем листе был изображен привязанный к столбу страдалец, а рядом палач с ножами и пилой.

– Что это?

– Недавно приобрел. Лингчи – самая жуткая казнь от тысячи порезов. Приговоренному человеку по кусочку отрезают плоть.

– Кошмар, – скривилась Елена.

– Почти искусство! Палач начинает с малого. Отрезает левую бровь, правую бровь, удаляет веки, чтобы приговоренный не мог закрыть глаза и видел истязание. Потом по кусочку от обеих ягодиц, затем оба соска, по куску мяса с грудей. Больно, но не смертельно!

– Я не хочу это слушать!

Но Гомельского охватил азарт:

– Палач переходит к пальцам. Один, другой, третий, четвертый, пятый – сначала на руках потом и на ногах. Полоски кожи со спины. Очень больно, но человек еще жив! Переходит к пиле-ножовке и ампутирует кисти рук, затем стопы левой и правой ноги. Конечности стали короче, но недостаточно. Отрезает руки до локтей, затем ноги до колен. Распарывает брюшную полость, сначала только кожу. Надрезает горло, отпиливает руки до плеч и обе ноги…

– Хватит! – рявкнула Елена.

Удовлетворенный эффектом адвокат вернулся за стол. Стал говорить вкрадчиво, стараясь поймать взгляд Петелиной:

– А вы разволновались. Успокойтесь. Это раньше была казнь, а сейчас тактика. И в военном деле, и в борьбе с сильным противником. Когда не можешь победить одним мощным ударом, тогда истязаешь врага тысячами порезов. Чем больнее врагу, тем приятнее…

Мстительное выражение на лице адвоката сменилось серьезностью. Он откинулся в кресле:

– Что-то мы отвлеклись. У тебя еще есть вопросы?

Елена отметила, что Гомельский перешел на «ты». Так общаются или друзья или враги. Друзьями они уже никогда не будут.

– Ты всё равно не ответишь, – сказала она.

– Тогда не задерживаю. Тебе еще Валеева надо отмазывать. Или сажать.

Петелина бросила взгляд на страшную гравюру и покинула адвокатскую контору.