Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 192 страниц)

40

Петелина и Валеев предъявили служебное удостоверение и вошли в здание УВД. Елену подталкивала к решительным действиям профессиональная злость. Она не позволит водить себя за нос, настало время поговорить в открытую. Последнего Марат больше всего и опасался, поэтому взял на себя функции ее охранника.

Проходя мимо кабинки дежурного офицера, Петелина бросила на ходу:

– Сегодня опять показушная съемка? Или я, черт возьми, могу припарковаться?

Дежурный уткнулся в бумаги и с облегчением схватил трубку зазвонившего телефона.

Елена с Маратом поднялись к кабинету Кулика. Следователь постучала и приоткрыла дверь:

– Можно? Вам никто не помогает переодеться?

Издевательская вежливость в сочетании с агрессивным тоном заставили Кулика приподняться из-за стола. Он подался вперед, опершись кулаками в стол, прищурился:

– Что ты хочешь, Петля?

Елена подошла ближе. Марат задержался у двери, оставлять за спиной неконтролируемое пространство он посчитал неблагоразумным, словно находился на опасном задержании.

– А где ваш ортез, товарищ полковник? – спросила Елена. – Вы сняли его здесь.

– Это не мой кабинет, я работаю тут временно.

– Если потеряли, то он в спальне Вареньки Тимофеевой.

Кулик сдвинул брови, но Елена выдержала психологическое давление. Тогда он переключил внимание на Марата.

– А это кто с тобой? Твой Валеев? – Полковник приосанился, выпятил грудь, его голос стал предельно жестким: – Капитан, не умеете представляться – покиньте мой кабинет.

Марат вопросительно взглянул на Елену. Та кивнула: выйди.

– Я рядом, в случае чего, – предупредил Марат, прикрывая за собой дверь.

Оставшись вдвоем, Кулик вновь уперся взглядом в Петелину и спросил:

– Что ты делала в ее квартире?

– Тимофеева пригласила меня на чай. Вас тоже? Не сомневаюсь, что ваше общение чаем не ограничилось.

– Петля, попридержи язык.

– Хотите правду? – перешла в наступление Елена. – Вы схлестнулись с ней еще до моего приезда. Это она подбросила мне записку с угрозой, приревновала.

– Ты меня отчитываешь? – набычился Кулик. – Ты не моя жена, и вообще, какое тебе дело, с кем я провожу свободное время?

– А дело в том, главный спец по маньякам, что у меня есть серьезные основания предполагать, что Варвара Тимофеева – это и есть неуловимый Живорез.

– Что?! – Вскипел от возмущения Кулик, но огонь гнева в его глазах быстро сменился туманом сомнения. Он опустился в кресло в болезненном раздумье.

Петелина умерила свой пыл и перешла на сдержанный тон:

– Она использовала вас для получения информации. Ведь что мужику надо – приласкать, похвалить: ты самый умный, самый лучший – и из него поперла бравада. Так было, я не ошиблась?

– Ну…

Полковник замялся, и Елена поспешила захватить инициативу.

– Давайте пройдем по последним эпизодам. Тем убийствам, когда я присоединилась к вашей группе.

Она села напротив Кулика, придвинул к себе чистый лист, взяла карандаш. Из-под ее руки появились очертаний длинного автомобиля.

– Первый же вечер – убийство в лимузине. Это был вызов для следствия и лично для вас. Привез помощницу – получай! Она отвела душу самым дерзким способом. Одной подбросила записку с угрозами, другому оставила труп в лимузине. И чтобы окончательно самоутвердиться, послала пальчики следующей жертве.

– Всего лишь догадки, – болезненно отмахнулся Кулик.

– Но вы не сделали вывод, – продолжила Елена. – Пригласили меня в номер, угощали вином, заигрывали, да еще окно открыли. Варвара могла слышать и видеть неприятную ей сцену, и разозлилась по-настоящему.

Полковник хмурился и молчал. Ниже лимузина Елена нарисовала домик.

– Перейдем к убийству Ивакина. В ту ночь у вас была с Тимофеевой связь?

– Что ты имеешь в виду?

– Любовную встречу.

– Я не обязан тебе отвечать.

– Тогда я буду подозревать вас в соучастии.

– Варвара приходила ко мне тайно, через окно. Я не хотел лишних разговоров, – нехотя признался Кулик. – В ту ночь… Да, она была у меня. Но никогда не оставалась до утра.

– Я так и думала. Это был еще один способ самоутверждения. После связи с вами она расправилась с Ивакиным, а потом внутренне посмеивалась, наблюдая, как мы сваливаем вину на доктора Холодова.

– Ты забываешь, что она женщина. Сколько сил и энергии надо иметь, чтобы провернуть такие убийства, – усомнился Кулик.

– А она сильная, и бешенная. Вы замечали перепады ее настроения?

– У женщин бывают критические дни.

– Удобная отмазка, однако правда в другом. Варвара страдает биполярным аффективным расстройством, когда чрезмерно приподнятое настроение резко сменяется депрессией. Это тяжелое психическое заболевание, которое разрушает личность и провоцирует к опасному поведению. Больной может нанести вред как себе, так и окружающим. И главное, период обострения характеризуется маниакальным состоянием психики.

– А как же тогда она…

– Врач Холодов снабжал ее сильнодействующими препаратами и помогал скрывать болезнь. Иначе Тимофеева вылетела бы со службы, – пояснила Петелина.

Она нарисовала горку таблеток и «красный» крест.

– Я думаю, она знала о роли Ивакина в судьбе Холодова. Знала, что доктор лишился родителей, потерял все деньги и с тремя детьми ютится в ветхом домишке. И все из-за Ивакина. Возможно, убив чиновника, она хотела отблагодарить врача.

– Тут что-то не так, – возразил Кулик. – С Ивакиным понятно, но если она зависела от Холодова, то не стала бы его убивать.

– Это логика здорового человека, а Варвара больна. Накануне Холодов ее жутко обидел – из добрых побуждений подсунул плацебо. Она разозлилась, я была свидетелем ее срыва. К сожалению, наши ложные подозрения, что Холодов – Живорез, тоже сыграли свою роль.

– И она решила подставить его?

– Вспомните, Варвара сама вызвалась следить за Холодовым? А потом заявила, что не нашла врача. Зато вечером мы получили его труп. У нее была куча времени, чтобы подкинуть ему улики и инсценировать самоубийство. Она воспользовалась шансом: вот вам маньяк – только мертвый.

Петелина взяла чистый лист, нарисовала дом с флагом.

– Теперь перейдем к последнему эпизоду, к покушению на Васильева. Когда это случилось, ни Варвара, ни вы на мой звонок не ответили.

– В тот вечер я был у нее, – признался Кулик.

– Точное время?

– Мы встретились около восьми.

– А расстались? Я звонила в девять.

– Мы выпили и… Короче, потом я пошел в душ. Наверное, тогда ты и звонила. Когда вышел из душа, Варвары в квартире не было. Я удивился, немного подождал и поехал к себе.

Петелина задумчиво постучала торцом карандаша по бумаге.

– От ее дома до обладминистрации минут десять. Она умеет ездить быстро. Планировала разделаться с Васильевым и вернуться, сказав, что выходила в магазин. Вы стали бы ее лучшим алиби.

– Вот, черт! Я замечал ее перепады, но не подумал…

– Теперь думать придется.

Елена склонила голову и стала черкать хаотичные линии. Некоторое время оба наблюдали за нервными движениями ее руки.

Первым не выдержал Кулик:

– А это что такое? – раздраженно спросил он.

– Пока не знаю. Возможно, зигзаги судьбы. – Она сломала карандаш и подняла взгляд: – Вы отдаете себе отчет, как в Москве посмотрят на вашу связь с убийцей? Следователь по особо важным делам и серийный убийца чиновников в одной постели.

Кулик надулся, побледнел и бахнул кулаком о стол:

– Встать!

Елена невольно поднялась, сделала шаг назад. Полковник вышел из-за стола, его глаза превратились в узкие щелки, губы шевелились медленно, а говорил он тихо, словно шипел:

– Из-за тебя на Холодова пали подозрения, оказавшиеся ложными. Это были не мои выводы, а твои. Ошибку совершила ты. Холодов погиб по твоей вине, да и Ивакин тоже.

– Что вы несете?

– Это ты работала с Тимофеевой в паре. Ты проводила с ней больше всех времени. Ты видела ее срывы, знала о таблетках и болезни и ни разу не доложила мне. Ни словом, ни полусловом. Это называется – несоответствие служебному положению. Или того хуже – покровительство опасного преступника.

– Да я…

– Молчать! – рявкнул Кулик. – Я отстраняю тебя от расследования. Советую подумать об увольнении из органов по собственному желанию. Это хороший выбор, лучший для тебя. Иначе, я сделаю так, что ты вылетишь с позором.

Полковник схватил ее рисунки и разорвал в клочья.

Повисла пауза. Оба смотрели в глаза друг другу. Петелина понимала, что авторитет Кулика несоизмерим с ее служебным положением. На ее слова он ответит своими. Точнее наоборот, это ей придется оправдываться от его нападок. Он знает, за какие ниточки дергать, чтобы руководство поверило ему. Как говорят боксеры, они в разных весовых категориях. Ее удар он выдержит, а вот она его ответный вряд ли.

Тем не менее, она стойко вытерпела его взгляд, и Кулик почувствовал это. Если не удается сломать, то можно попробовать согнуть, решил он. И поднял руку в примирительном жесте.

– Давай так, Петелина. Ты забываешь о деле Живореза и немедленно покидаешь город. Забываешь и уезжаешь. А я разрулю здесь, как нужно.

41

Валеев надавил на кнопку брелока, замки открылись, Петелина села в его автомобиль. Он хорошо умел считывать ее эмоции и ни слова не проронил, пока они не вышли из здания УВД и не оказались в закрытой машине. На службе Елена редко улыбалась, но сейчас выглядела совсем убитой.

– Что такая невеселая? Кулик наорал? – поинтересовался Марат.

– Послал меня домой.

– Так может поедем?

– Обещал выгнать со службы.

– Ну, это еще посмотрим. Кто он такой!

– Требовал забыть о расследовании.

– А ты не можешь?

– Да, не могу. Я видела тот кошмар, который оставляет после себя Живорез.

– Лен, ты много чего повидала. Если так будешь переживать по каждому случаю…

– Как только перестану, так сразу брошу службу, – отрезала Петелина и погрузилась в раздумья.

Марат вздохнул. Он знал, что спорить с любимой женщиной – себе дороже, тем более, когда она в таком состоянии. Он извлек из кармана пачку сигарет, но вспомнил, какое обещание дал дяде Камилю.

«Буду сокращать. Эту пропущу», – решил Марат, впихнув сигарету обратно.

– Я что-то не вкурю, – вырвалось у него, – Кулика мы уже не подозреваем?

– Варвара, – задумчиво пробормотала Елена, – это она…

– Кулик просто козел, понятно, – согласился Валеев.

В его кармане зазвонил телефон. Он выдернул трубку, взглянул на дисплей и нетерпеливо ответил:

– Добрый вечер, дядя Камиль. Вы узнали?.. Так, так… – кивал Марат, давая понять Елене, что говорит о чем-то важном. – Да вы что? Это точно?.. Спасибо! Вашей оперативности надо поучиться… Жду, заранее благодарю.

Закончив разговор с дядей, Валеев объяснил:

– Мать Варвары, Ульяну Тимофееву, в Гусь-Хрустальный пристроили по звонку Васильева.

– Того самого? – оживилась Елена.

– Николай Егорович Васильев. Тогда он возглавлял департамент строительства, теперь – вице-губернатор.

– Варвара Васильевна, – осенило Елену. – Мать дала ей отчество по фамилии отца!

– Еще дядя Камиль обещал прислать контакт своего лучшего ученика, опера, к которому можно обратиться за помощью.

Телефон тренькнул, известив о приходе сообщения.

– А вот и имя. Стас Митрохин, майор, – прочел Марат.

– Я его знаю. Толковый.

– Прекрасно. Давай, расскажем ему обо всем, что узнали, и он доведет дело… – Валеев покосился на Елену, заметил азартный огонек в ее глазах и постучал пальцами по рулю: – Как я понимаю, в Москву мы не едем.

Елена с жаром объяснила ему:

– Я уверена, что Варвара докопалась, кто ее отец. Васильев лишил ее счастливого детства, выбросил на обочину жизни, оставил сиротой. Если она убивала других чиновников, то ему-то она точно отомстит. И, возможно, прямо сейчас она уже… – Следователь окинул взглядом служебную парковку и скомандовала: – Около УВД ее машины не видно, поехали к ее дому.

Марат понял, что жену не остановить. Он вел машину, стараясь замечать белые «Нивы», и в то же время осознавал – такая машина может прошмыгнуть рядом, и они не заметят. На полпути ему пришла в голову мысль.

– Слушай, зачем нам мотаться. У Тимофеевой служебная машина?

– Сейчас все полицейские автомобили снабжены датчиками ГЛОНАСС, – поняла его Петелина. – Звони Митрохину, сошлись на дядю, попроси узнать, где находится «Нива», закрепленная за Тимофеевой.

Валеев остановился, поговорил по телефону с майором Митрохиным, рассказал про бодрого дядю, перекинулся парой шуток. Результатом он остался доволен:

– Родственные и дружественные связи работают лучше официальных. Сейчас Стас пробьет и сообщит. Куда теперь?

– Подождем. Нет смысла мотаться попусту.

– Если Тимофеева следит за вице-губернатором, то, скорее всего, сейчас она где-то рядом с ним, – предположил Марат.

– Позвоню-ка я Васильеву, – решила Петелина.

– Если еще не поздно, – с показным пессимизмом заметил Марат.

Следователь набрала номер вице-губернатора. Тот ответил, фоном слышалась легкая музыка. Непоправимое не произошло, убедилась Елена, но настроение чиновнику она все-таки попортит.

– Николай Егорович, у вас была любовница по фамилии Ульяна Тимофеева, – начала она издалека и сразу перешла к делу: – Двадцать пять лет назад у нее родилась девочка. От вас.

– Послушайте, я не обязан помнить, что было четверть века назад. Да если бы и помнил… Какое это имеет значение? – высказал недовольство чиновник.

– Вы поступили с ними подло.

– Ну знаете ли, я…

– Я прекрасно знаю, что вы сделали. Ульяна пострадала, стала непривлекательной, и вы сослали ее с ребенком подальше из города, в общежитие стекольного завода.

– У меня есть сын и дочь. Никакой Ульяны я не знаю.

– Вы выкинули ее из головы, поэтому я расскажу, что случилось дальше. Стекольный завод разорился, Ульяна спилась и погибла.

– Вы еще скажите, что я ее споил. – В голосе Васильева проскользнуло облегчение. – Послушайте, у меня деловая встреча, коллеги узнали о повышении, демонстрируют дружбу, а вы…

– Я не договорила. Ульяна погибла, но девочка выросла и не пылает к вам любовью. Скорее, наоборот. Вы понимаете, что это значит?

У Валеев зазвонил телефон. Митрохин – показал он трубку и вышел из машины, чтобы не мешать Елене.

Вскоре он сел обратно и шепнул:

– Ее «Нива» стоит у ресторана «Гончаров». Более часа.

Елена кивнула и спросила в трубку, прервав показной гнев Васильева:

– Николай Егорович, где вы сейчас находитесь?

– Я ужинаю в ресторане, и вы мне портите аппетит.

– В «Гончарове»?

– Какая разница?

– Огромная, как жизнь и смерть.

– Что вы несете! – с пьяной бравадой отмахнулся чиновник, однако насторожился: – Откуда вы узнали?

– Слушайте внимательно, вы в опасности. Это серьезно.

– Я не один, с водителем, – забормотал Васильев, бодрясь, – а на днях вообще уеду в Москву.

– Скажите водителю подогнать машину прямо к выходу, – диктовала Петелина. – как только сядете, сразу заблокируйте двери. И опасайтесь белой «Нивы».

Упоминание простой отечественной машины сразу отрезвило Васильева. Это не черный «бумер» из девяностых с накачанными братками, от которых можно откупиться. И не представительский седан с нынешними коллегами-конкурентами, образ мыслей которых, какие бы сложные темы они не обсуждали, сводился к одному и тому же: доход, расход, прибыль, ну и, конечно, откат. А вот простая «Нива»…

Он позабыл психологию людей, которые ездят на дешевых машинах. В его окружении не осталось таких знакомых, более того, он всячески сторонился их, а если приходилось общаться, то делал это через секретаря, водителя, ассистента. Это совершенно другой непонятный мир и, как все чужое и непонятное, его стоит опасаться.

Васильев вспомнил недавний страх, пережитый в собственном кабинете. Он чувствовал, что это был контакт с тем самым низким миром простых людей, от которого он оторвался, и это соприкосновение ничего хорошего ему не сулит. Надо потерпеть. Скоро он уедет в столицу, откуда вытеснили старые «Нивы» и раздолбанные «Москвичи». Там ему будет спокойнее, там больше своих, в солидных машинах с мигалками, а не этих, которые копят годами на простенькие «Лады». Еще два дня, и он уедет. А пока лучше не пресекаться с опасным миром владельцев дешевых машин.

Дрожащими пальцами Васильев набрал номер телефона водителя и приказал:

– Подгони к порогу, я выхожу.

Он попрощался с подчиненным, зная, что тот заплатит за него в надежде пригодиться когда-нибудь в будущем. Принял куртку от швейцара, забыв дать чаевые. И вышел из ресторана только когда увидел у порога черную «инфинити».

Взглянув чуть в сторону, он вздрогнул. Белая «Нива». Что она делает у дорогого ресторана? Ей здесь не место. Прочь!

Он торопливо спустился по ступенькам, быстро сел в пассажирское кресло, вдохнув привычный запах кожаного уюта, отгораживающего его от смрада улиц, и захлопнул дверцу. Мягко щелкнула блокировка замков. Теперь он в безопасности.

– Домой, – махнул он к водителю.

Расслабился, взглянул в его сторону и…

Что-то знакомое из жаркого детства, когда отдыхал в деревне у бабушки, бегал с ребятами на реку, играл там в салочки, а потом вылезал уставший и плюхался на траву…

Да это же шершень. Огромный шершень впился ему в шею и разрушил момент блаженства. Как и тогда, в детстве.

42

Валеев вел машину к ресторану «Гончаров» и успокаивал Елену, ерзавшую в соседнем кресле:

– Только не дергайся, в ресторане Васильев в безопасности. Сама подумай: в людном месте она на него не нападет, сядет на хвост и будет вести до дома, а уж там… Мы успеем.

– Я вызову Митрохина, – решила Петелина, но телефон в ее руке зазвонил первым.

Звонила Людмила Владимировна Астаховская из Москвы. Бывший следователь, служившая в архиве, являлась незаменимым помощником, если требовалась информация по старым делам. Двусмысленную фразу: «Ты всегда можешь положиться на меня», которую, по уверениям Астаховской, мужчины придумали, чтобы дурить дамам голову, она заменяла на более точную: «Ты всегда можешь пошептаться со мной».

– Леночка, рада тебя слышать, – заворковала старая дама, – но боюсь тебе помогать, право слово.

– Людмила Владимировна, вы говорите загадками.

– Ну как же. Ты отличишься, и Кулик заберет тебя к себе.

– Об этом не беспокойтесь, – усмехнулась Петелина. – Повышение мне не грозит. Как бы со службы не вылететь.

– Он приставал, а ты отшила? – забеспокоилась опытная подруга, дававшая немало полезных советов по обращению с мужчинами.

– Хуже. Я заподозрила его… Ой, лучше не будем об этом. Мне сейчас некогда.

– Извини, отвлеклась, – тут же перешла на деловой тон Астаховская. – Я по делу твоего маньяка. Ты просила поискать аналогичные случаи по всей стране. Как выяснилось, нападают на чиновников с завидным постоянством. То из ружья прямо в кабинете расстреляют, то с ножом прилюдно бросятся.

– Довели народ.

– Но если взять случаи тайного убийства с членовредительством, то таких я нашла только два. Первый – два года назад в Ярославской области. Убит глава департамента здравоохранения в своем кабинете в субботний день. Правда, ему отрезали не целиком кисть, а только три пальца. Их нашли там же в мусорной корзине. А умер он от потери крови – перерезана артерия на бедре.

– Интересно.

– И ты знаешь, тоже применялся наркоз – укол в шею, но фотографии Высоцкого в кабинете не было.

– Ярославская область граничит с Владимирской, нетрудно съездить туда-обратно, – задумалась Петелина. – А какие пальцы отрезали?

– Большой, указательный и средний на правой руке.

– На правой, – зафиксировала важную деталь Петелина. – А второй случай?

– Второй подобный эпизод произошел спустя год далеко от нас, во Владикавказе. Убийца действовал аналогично: наркоз, отрубленные пальцы – опять три, те же самые – и перерезанная артерия, только на этот раз на шее. Тело чиновника нашли на скамье около городской администрации, где он работал.

– Подозреваемые, обвиняемые были?

– В Ярославле убийца не найден, а во Владикавказе дело раскрыли.

– И кто убийца?

– Участник террористической группировки, его ликвидировали при задержании.

– Доказательств в деле достаточно? – усомнилась следователь.

– Отдельное уголовное дело не заводили. Это убийство прошло как эпизод в серии нападений на представителей власти.

– Удобно закрывать висяки.

– На Северном Кавказе своя специфика, – согласилась Астаховская.

– А ваше мнение?

– Между убийствами год, совершены в разных местах, убиты люди, никак не связанные между собой, но почерк, почерк похож. Способ убийства довольно специфический, такое трудно воспроизвести случайно. – Астаховская помолчала, прежде чем сделать вывод: – Если честно, я думаю, что убийства совершил один и тот же человек.

– Или одна и та же, – пробормотала Елена.

– Да, чуть не забыла, – спохватилась Астаховская. – В кармане чиновника из Владикавказа был снимок Высоцкого.

– Такой же как у нас, в роли капитана Жеглова? – заинтересовалась Петелина.

– Неизвестно. Фото не придали значения, ведь дело быстро раскрыли.

Елена поблагодарила Людмилу Владимировну и попросила выслать собранные сведения на свою электронную почту. Затем подумала и связалась с Давидом Токаевым. Он приехал из Владикавказа и мог знать подробности о странном убийстве с отрезанными пальцами.

Однако Токаев ее разочаровал:

– Елена Павловна, я тогда работал хирургом. Пострадавшие с пулевыми и ножевыми ранениями через меня проходили, а вот мертвые нет.

– Пулевые и ножевые… Действительно, если на Кавказе идут на преступление, то используют оружие, огнестрельное или холодное. Зачем усложнять себе задачу?

– Не надо думать, что у нас опасно. Это предубеждение. К нам много туристов приезжает, в горы, на целебные воды. Вот и Тимофеева рассказывала, что ей понравилось в горах. Страшно и привлекательно – ее слова, – рассмеялся судмедэксперт.

Елена припомнила, Варвара и правда упомянула, что отдыхала на Кавказе. Когда? Не совпал ли ее приезд с убийством чиновника? Надо срочно выяснить и сопоставить даты.

Токаев вежливо откашлялся, напоминая о себе:

– Елена Павловна, нам сообщили, что вы отстранены и уехали домой.

– На полпути, – заверила следователь.

– И предупредили, чтобы мы, ну, в общем, с вами не общались. Про Кавказ я говорить могу, а про дела…

– Приказ есть приказ, – согласилась следователь, стараясь не выдать обиды.

Она поняла, что рассчитывать на помощь местных не стоит, они в подчинении у полковника, а она… Кто она для них? Всего лишь чужой майор, приехала и уехала. Хорошо, что у нее есть Валеев, Астаховская, Миша Устинов. На них приказы Кулика, к счастью, не распространяются.

Она позвонила Головастику:

– Миша, на тебя вся надежда.

– Слушаю.

– Моя помощница, лейтенант Варвара Тимофеева, отдыхала на Северном Кавказе, наверняка по путевке. Ты можешь узнать дату и место? Меня интересует прошлый год.

– Как я понимаю, обратиться к местным не получится?

– Ты понятливый.

– Если она покупала путевку через наше ведомство, то проблем не будет.

– Я жду. Как что-то узнаешь, звони.

– Елена Павловна, я сейчас заканчиваю один эксперимент, – замялся Головастик.

– Начни сразу со слова «объясняю», – поторопила его следователь.

– Тут такое дело, – начал было вдаваться в подробности криминалист, но передумал: – Нет, пока не буду полностью уверен, лучше воздержусь.

– Вот спасибо, сомнений мне своих хватает.

– Начавший уверенно – закончит сомнениями, а тот, кто начинает путь в сомнениях, закончит его в уверенности.

– Это комплимент?

– Это цитата. Не помню чья, но точно про вас.

Елена поблагодарила.

Валеев слышал, о чем она говорила по телефону, и спросил:

– Ты думаешь, убийства в Ярославле и Владикавказе как-то связаны с делом Живореза?

– Я обязана проверить.

– Обязана? Тебя же выпихивают.

– В этом и трудность. Местные не будут со мной сотрудничать.

– У нас есть Митрохин.

– Поставь себя на его место. Зачем ему идти против Кулика?

Валеев прикинул и так, и этак, и согласился:

– Да пошли они! Сами справимся. Что тебя интересует?

– Самый первый случай в Ярославской области. Начальнику департамента здравоохранения отрезали пальцы и пустили кровь. Если серия началась там – это ключ к разгадке.

– Потребуется, я смотаюсь туда, – пообещал Валеев.

Они подъехали к ресторану «Гончаров». Валеев заметил белую «Ниву».

– Вот ее машина! – Он припарковался в стороне, потушил свет и присмотрелся. – Она там, сидит за рулем.

Елена окинула взглядом парковку и не увидела внедорожника «инфинити».

– А Васильев уехал. Странно, что она осталась.

– Уснула, – предположил Марат. – Она же на таблетках.

Он достал из кобуры пистолет.

– Возьмем тепленькую. Я иду первым, ты держись за мной.

Они подкрались к «Ниве» сзади. Фигура за рулем не пошевелилась. Обошли сбоку. Тот же результат.

Валеев распахнул водительскую дверцу, направил ствол, рявкнул:

– Сидеть! Руки на руль! – и растерялся.

Елена выглянула из-за его плеча. Ее лицо перекосилось от досады.

– Опять, – еле выдавила она.