Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 192 страниц)

50

Клиническая больница располагалась в нескольких корпусах, связанных между собой переходами. Максима Шильмана после автокатастрофы поместили в отделение реанимации и интенсивной терапии в привилегированную платную палату. Таких пациентов помимо лечащего врача обязательно наблюдает главврач отделения, также привлекаются специалисты из других отделений и медицинского института. Поэтому появление нового врача в отделении интенсивной терапии никого не удивило.

Это была женщина с длинными черными волосами, в строгих прямоугольных очках. На ней был стандартный салатовый халат и стробоскоп, небрежно накинутый на плечи. Она шла, склонив голову, листала бумаги, прикрепленные к планшету, бросая поверх очков взгляд по сторонам. Около палаты Шильмана она сунула планшет под мышку и открыла дверь. В палате, кроме лежачего больного, подключенного к приборам и капельнице, никого не было. Врач подошла к кровати, всмотрелась в бледное лицо пациента, тот лежал с закрытыми глазами, и мстительно улыбнулась – это он.

Что бы ни натворил богатый мажор, его вытащат с того света, поставят на ноги, отправят на восстановление в Израиль и отмажут от уголовной ответственности за погибшую девушку.

А она, что будет с ней? Совсем недавно впереди виделись радужные перспективы, мечта была так близко – и все рухнуло. Что дальше? Опять начинать жизнь сначала? Но лучшие годы уходят. Кто-то должен за это ответить.

Женщина достала приготовленный шприц с хлоридом калия. Она разбирается в лекарствах и знает, что делает. Прямая внутривенная инъекция быстро приведет к цели, однако сработают приборы и прибежит медсестра. Лучше не спешить, она добьется трагического финала другим путем.

Врач проколола пакет на штативе капельницы и выдавила содержимое шприца внутрь. Смертельная инъекция смешалась с раствором для жизни и, как всякая дрянь, взяла не числом, а подлостью – светлое беззащитно перед черным.

– Ты сдохнешь постепенно, капля за каплей, – прошептала женщина, наклонившись к больному.

Глаза Максима приоткрылись всего на несколько секунд, но ей показалось, что, несмотря на очки, он узнал ее. Тем лучше, тайная месть не так сладка, как явная. Пройдет всего час – и ему не выкарабкаться.

Женщина покинула палату. Она не спешила, чтобы не привлекать внимания, шла, как и прежде, склонив голову над планшетом, чтобы длинные волосы прикрывали ее лицо. Ее душа пела и впитывала музыку ее шагов. Топ-топ, топ-топ. Звуки каблуков напоминали ей об отравленной капельнице и дарили радость. Кап-кап, кап-кап, с каждой каплей его пульс снижается, жизнь угасает, а она обретает силы и расцветает.

51

Петелина принесла в кабинет Харченко материалы уголовного дела. Положив перед начальником папку, она сказала:

– Отец Волкова был прав, его сына убили. Это доказано, есть признание Никитина.

Полковник скептически оценил боевой настрой беременной подчиненной, качнул ей рукой, предлагая сесть, и не удержался, скорее упрекнул, чем похвалил:

– Неугомонная ты моя.

Он прочел стенограмму допроса Дениса Никитина и поднял заинтересованный взгляд. Теперь на его лице появился сыщицкий интерес. Полковник спросил:

– А ты не думала, что его бывшая жена Алиса как-то причастна к отравлению? Слишком рьяно он ее выгораживает.

– Думала, – честно призналась Елена, – с самого начала расследования Алиса Никитина была главной подозреваемой. Возможности для отравления у нее были, но в чем мотив?

– В случае с Волковым это очевидно. Избавилась от гражданского мужа ради квартиры.

– Она сразу сбежала оттуда.

– К Давтяну, который тоже отравлен. Буквально в течение двух дней, как она там поселилась.

– Опять квартира? – не скрывая скепсиса, спросила Елена.

– Возможно, деньги. Давтян не был бедным.

– Убийство Волкова и Давтяна – это месть Никитина, он признался в обоих случаях. Правда, свою причастность к смерти Шильманов он отрицал.

– Вот! А Алиса тоже жила в их доме. Она же могла подлить отраву в алкоголь?

– Могла, – согласилась Петелина. – Но зачем ей устранять владельцев комбината, если все достанется Максу Шильману?

– Тому парню, который разбился? – Харченко посмотрел жуткие фотографии из уголовного дела и спросил: – Кстати, с причиной аварии разобрались?

– Экспертиза подтвердила техническую исправность автомобиля. Хотя Шильман находился в состоянии наркотического опьянения, его адвокат продавливает версию, что погибшая девушка полезла к парню с поцелуями и спровоцировала аварию. Она тоже была под кайфом.

– Понятно. Девушка возразить не сможет, а Шильман откупится. – Харченко закрыл папку и подвинул ее к Петелиной. – Убедила, Алиса ни при чем. Думаю, прокуратура не будет возражать, если все отравления – дело рук химика Никитина. Оформи как надо и закрывай дело.

– Удобно, даже суд проводить не придется, – съязвила Петелина.

На что начальник отреагировал резко:

– И тратить государственные деньги на расследование и бесконечные экспертизы! Есть и другие преступники, которые пока на свободе.

Петелина кивнула, попрощалась и вышла. Звонок Валеева застал ее в коридоре.

– Мне из больницы позвонили, – сообщил Марат. – Скончался Максим Шильман.

– Как?! – Елена остановилась от неожиданности.

– Да черт его знает, врачи пока сами не понимают.

Елена вспомнила свою вчерашнюю нерешительность: поставить охрану у палаты больного или нет. Она посчитала это лишним. Неужели она виновна в смерти человека?

– Я выезжаю в больницу, вы с Майоровым тоже, – приказала она.

– Подожди, – стал отговаривать Марат. – Шильман был в критическом состоянии, его смерть похожа на естественную.

– Поэтому я возьму с собой Устинова и попрошу Лопахина участвовать при вскрытии. Мы уже обожглись на естественных смертях. Хватит!

– Как скажешь, – не стал спорить Марат. – Уже едем.

52

В больнице Петелина распределила обязанности сотрудников следственно-оперативной группы. Криминалист Устинов работал в палате, где скончался Шильман, судмедэксперт Лопахин в больничном морге участвовал при вскрытии тела, оперативники исследовали видеозаписи и опрашивали вспомогательный персонал, сама Елена беседовала с врачами.

Маргарита Савенко, как и все врачи, была убеждена, что следователь пытается отыскать факты преступной халатности и неоказания надлежащей помощи больному, поэтому отвечала уклончиво и всякую вину медицинского персонала отрицала.

– Пациент поступил в тяжелом, почти критическом состоянии. После таких аварий шанс выжить – один к десяти. Все наши действия задокументированы в истории болезни. Я думаю, что вскрытие подтвердит необратимые последствия повреждения внутренних органов, вызванных автокатастрофой.

– Если все так естественно, почему вы позвонили в полицию?

– Я не в полицию звонила. Мне Марат оставил визитку. Он расследовал смерть его родителей, и я подумала… Ну, вы понимаете, я позвонила ему как знакомому.

Ах, вот как! Для нее он Марат, а не майор полиции Валеев.

Елена посмотрела на врача иным, оценивающим взглядом. Стройная женщина лет тридцати, не яркая красотка, но и не серая мышка, глаза умные, держится с достоинством – черт возьми, да она в его вкусе! Наверное, одинокая. Сколько же здесь таких умных, стройных, привлекательных.

– Вы правильно сделали, что позвонили, – похвалила Петелина, чтобы смягчить первое впечатление.

В кабинет по-хозяйски вошел Марат, чувствовалось, что здесь он уже бывал. Взгляд опера заметался между двумя женщинами, он выбирал, к кому обратиться, и остановился на враче:

– Маргарита, посмотрите вместе со мной записи с камер наблюдения. – Затем пояснил Елене: – Она всех врачей знает. Вдруг постороннего увидит.

– Ну, не всех, больница большая. Но чем смогу, помогу, – заверила Савенко.

Она встала, ожидая указаний оперативника. Тот смущенно обратился к Елене:

– Это лучше делать в аппаратной. Там большой монитор и специальная программа.

– Делай, что надо, – кивнула Петелина. – Я продолжу опросы. Через два часа собираемся здесь на совещание.

Небольшой кабинет с трудом вместил пятерых сотрудников – всех, кто прибыл для расследования в больницу. Первым Петелина дала слово Устинову, криминалист так и рвался поделиться находками.

– Сначала я обнаружил дырочку в пакете капельницы, – Головастик продемонстрировал запечатанную улику. – Отверстие соответствует проколу иглой от шприца. Я провел экспресс-тест содержимого пакета, особо не надеясь на быстрый результат, и что вы думаете?

Устинов, как обычно, заглянул в глаза к каждому, ожидая ответа. Петелиной пришлось поторопить любителя служебных викторин:

– Да объясняй уже!

– В физрастворе я нашел хлорид калия, – радостно сообщил эксперт.

Первым отреагировал на новость патологоанатом.

– Теперь понятно, в чем дело. Ишь ты! – Лопахин понимающе покачал головой.

Петелина не удержалась от упрека:

– Иван Иванович, вы тоже намерены тестировать нашу эрудицию?

– Извини. После его слов стала понятна причина смерти молодого человека. – Лопахин начал объяснять: – При внутривенной инъекции хлорид калия вызывает сердечный приступ, который трудно отличить от естественной смерти, тем более на фоне других серьезных повреждений. Остановка сердца произошла из-за нарушения нервно-мышечной передачи, это мы установили при вскрытии. Анализ крови должен выявить хлорид калия.

– Я этим займусь, – пообещал Устинов.

Петелина сокрушенно покачала головой:

– Так я и думала, опять убийство. Кто это мог сделать?

– Я снял отпечатки пальцев с пакета, штатива, приборов, – сообщил Устинов. – Их немало, буду разбираться.

– Если препарат вколол кто-то из лечащего медперсонала, их отпечатки не могут служить доказательством. А по опросам, чужака в отделении никто не видел.

– Не факт, – возразил Лопахин. – Больница большая, мог зайти врач из другого отделения, и на него не обратили бы внимания. Я убедился на себе, пока шел сюда из морга и путался в переходах.

Валеев поднял руку и объявил:

– Есть зацепка. Вот подозрительная личность. – Он передал Елене черно-белые распечатки кадров видеозаписи. – Около лифтов есть камера. Удалось снять со спины.

Елена повертела в руках нечеткие снимки, ничего подозрительного на них не увидела.

– Женщина в халате, как все врачи. Почему она подозреваемая?

– Ее не узнала Савенко, значит, она не работает в отделении интенсивной терапии.

– К больным приглашают специалистов из других отделений, – напомнила Петелина.

Марат расплылся в победной улыбке:

– Ваня, покажи.

Майоров раскрыл пакет и выложил на стол халат, рассказывая:

– Санитарка на лестнице между этажами обнаружила медицинский халат, а под ним парик. Вот этот.

Валеев перехватил пакет из рук напарника и продемонстрировал улику:

– Сравни с фото. Один в один.

– Да, похоже, – согласилась Елена.

– Просто так не маскируются, эта женщина – убийца! – заявил Валеев. – Причем умная. На обратном пути она не стала пользоваться лифтом, чтобы в камеру не попало ее лицо. Свернула на лестницу и там сбросила маскарад.

Петелина согласилась с высказанной версией. Улики действительно весомые.

– Марат, Ваня, надо опросить сотрудников других отделений. Покажите им видео. Может, кто-то узнает женщину по фигуре, походке, жестам.

– Займемся, – кивнул Валеев, давая знак напарнику, что пора на выход.

– А я увожу все это в лабораторию и поколдую. – Устинов забрал пакеты с халатом и париком и обратился к Лопахину: – Мне бы кровь на анализ. Покажете, где морг?

– Эх, молодежь, вы меня в пенсионеры списали? Не дождетесь. Я все подготовил для исследований. Вот, принимай. – Лопахин передал Устинову пакет с запечатанной пробиркой и попрощался с Петелиной: – Леночка, про бумажную волокиту я помню. Жди официальное заключение.

53

Петелина задержалась в больнице до позднего вечера. Опросы сотрудников не внесли ясности, никто не опознал переодетую женщину на видео. Уставшая и раздосадованная Елена наблюдала за мимикой Марата, разговаривавшего по телефону. Она до последнего надеялась на прорыв в следствии, но Марат, опустив трубку, покачал головой.

– Ваня объехал несколько адресов, показывал предыдущей смене. Тоже мимо.

– Завтра продолжите опрос, – после паузы приказала следователь. – Поговорите с каждым.

Оперативник встретил приказ без энтузиазма, он включил запись с камеры на мониторе компьютера.

– Я столько раз смотрел, как она двигается, что мне показалось… – Он нажал на паузу. – Понимаешь, если все убийства – звенья одной цепи, то эта женщина должна была попасть в наше поле зрения раньше.

– Ты кого имеешь в виду? – заинтересовалась Елена.

– Взгляни сама. – Марат включил воспроизведение. – Лица не видно, но если присмотреться…

– Рост и фигура, как у Алисы Никитиной, – догадалась Елена.

– Вот именно! – возликовал оперативник. – Черный парик она специально нацепила, чтобы сбить нас с толку.

– Почему так уверен?

– Я спрашивал. Никитиной разрешено ходить, и приблизительно в это время ее не было в палате. А из ее отделения сюда всего три-четыре минуты ходу. Возможность у нее была.

– И в медикаментах она отлично разбирается, – добавила Петелина.

– На видео женщина без перчаток. Если это Алиса и она оставила свои пальчики в палате, Головастик обязательно найдет.

– Когда найдет? В лучшем случае завтра, – засомневалась Петелина.

Она сидела за столом, прикусив губу и сцепив пальцы, и думала. Минуты две прошли в тишине. Затем на ее лице проявилась решительность, она хлопнула ладонями и сказала:

– Я не могу больше рисковать. Впереди ночь, а если Никитина скроется? У меня серия однотипных убийств и есть явный подозреваемый. Я должна предъявить обвинение и изолировать Алису Никитину.

– Приказывай! – воодушевился Валеев. Активные действия по принципу: нашел, задержал, передал следователю – оперативник предпочитал бесконечным опросам с неясными результатами.

Они прошли в палату. Алиса сидела на кровати, подбив подушки под спину. Рядом с ней на тумбочке стояла стеклянная ваза с белыми астрами. На этот раз цветы были отборными и несломанными.

Увидев следователя, девушка насторожилась и спросила первой:

– Зачем вы здесь?

Петелина подошла ближе, Валеев встал с другой стороны кровати.

– Алиса, вы знаете Максима Шильмана? – спросила следователь.

Алиса напряглась, ее взгляд стал колючим, как у мелкого хищника, загнанного в угол.

– Что вам надо? – прошипела она.

– Вижу, что знаете, – убедилась Елена. – Какие отношения вас связывали?

– Отстаньте от меня! Я не хочу ничего слышать!

– Вы заходили в отделение интенсивной терапии?

– Я ненавижу вас всех! Ненавижу!

Алиса схватила вазу с цветами и грохнула ее о стену. Брызги мутной воды разлетелись по палате, астры сломались и упали на тумбочку. Увидев сломанные цветы, больная женщина забилась в истерике. Ее рука стиснула большой осколок с такой силой, что из ладони потекла кровь.

– Алиса Никитина, вы задержаны по подозрению в убийстве Максима Шильмана, а также в соучастии в убийствах…

Договорить Елена не успела. Алиса спрыгнула с кровати, будто кошка, и набросилась на следователя. Она неистово размахивала осколком. Елена загородилась руками, острое стекло вспороло ей запястье, из поврежденной вены хлынула кровь. Удар Валеева отбросил Алису на кровать. Он придавил девушку, та так истерично брыкалась, что сильному мужчине не удавалось надеть на нее наручники.

В палату вбежала медсестра, увидела дикую борьбу, кровь и криком позвала дежурного врача. Появившиеся медработники вкололи Алисе большую дозу успокоительного, та обмякла.

Марату было уже наплевать на Алису, он бросился к Елене, стал осматривать ее, испуганно спрашивая:

– Живот не задет? Покажи.

– Кажется, нет.

– Только рука? Я идиот, прости, ошибся.

– Никто не ожидал такой реакции. – Елена со страхом и сочувствием смотрела, как Алису пристегивают ремнями к кровати.

– Она бешеная. Идем отсюда, – торопил Валеев. – Нужно остановить кровь и сделать УЗИ, посмотреть, что с ребенком.

Он повел Елену в отделение интенсивной терапии, громко требуя врача. Вокруг раненой засуетились медработники. Врач Маргарита Савенко стала оказывать Петелиной неотложную помощь. Марат что-то шепнул ей.

Та принялась успокаивать Елену.

– Порез на руке небольшой, но задета вена. Мне сказали, что у напавшей на вас рука была сильно порезана. Это опасно. Я возьму образец крови, надо убедиться, что вы не подцепили никакую заразу от больной.

Елена не спорила. Накрыв живот здоровой рукой, она прислушивалась к поведению ребенка – главное, чтобы младенец не пострадал.

Марат оставил женщин и вышел. Вернулся он, когда все процедуры были закончены, и сообщил:

– Никитину изолировали в психиатрическое отделение в палату для буйных. Там жесткий режим, никуда она не денется. А у вас как? – спросил он, обращаясь к врачу.

– Опасаться нечего, – ответила Маргарита. – Руку пока не нагружаем.

– Давай свою сумочку, я отвезу тебя домой, – предложил Марат, помогая Елене. – Завтра спокойно во всем разберемся.

На квартире у Лены оказался Сергей, но Марат не выказал недовольства при виде соперника. Он рассказал, что случилось, и попросил:

– Присмотри за ней. Я позже с тобой свяжусь.

Покинув квартиру, Валеев не спешил уезжать, он остался курить около подъезда. Вскоре на мотоцикле к нему подкатил Миша Устинов. В солидном черном шлеме криминалист действительно походил на Головастика-инопланетянина.

Марат передал ему мензурку в прозрачном запечатанном пакете для улик.

– Вот кровь Петелиной, – сообщил он и спросил: – Достаточно?

– Вполне, – оценил содержимое пробирки эксперт и уточнил: – Точно венозная?

– Как ты просил, – подтвердил Валеев.

– Прекрасно. Твоя кровь тоже понадобится.

– Бери хоть литр.

– И его. – Головастик указал взглядом на дом.

– Жди нас завтра, – ответил оперативник.

54

Утром Валеев ждал соперника около Следственного комитета, Сергей Петелин опаздывал. Когда он появился на роскошном «порше», Марат не удержался от острого выпада.

– Еще не отняли за долги? – спросил он, небрежно пнув по колесу дорогую машину.

– «Порш» под арестом, как и мой дом, мать их! – ругнулся Сергей.

– От сумы да тюрьмы, как говорится…

– Слушай, ты чего меня позвал? Еще намутил, чтобы втайне от Лены.

– Дело важное. Пора нам выяснить, чей у нее ребенок.

– Ах, вон оно что! – Сергей стал напыщенным и самоуверенным. – Никаких сомнений, это мой пацан.

– С чего бы это? – набычился Марат, стараясь не показать волнения. – Она так сказала?

– А ты мозгами пораскинь. Ты с Леной несколько лет – и что? Где результат? Ведь было же у вас по страсти, без резинки.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Марат.

– Типичный ответ, когда нет аргументов. А у меня есть.

– Какой же?

– Настя! – гордо заявил Сергей. – Со мной Лене достаточно одного раза – и пожалуйста! Эта женщина заточена под меня, мое семя для нее родное.

– Заткнись! Не пори ерунды, а то разозлишь, – взъярился Марат.

– И что? – Сергей ехидно заглянул в глаза сопернику, чувствуя себя в безопасности.

Они стояли на пороге Следственного комитета под бдительным оком камеры наблюдения, мимо то и дело проходили сотрудники.

– Ты прав, кулаки не аргумент, – согласился Марат. – Ругаться мы не будем. Мы сдадим кровь и будем ждать результата. Пойдем, я заказал для тебя пропуск.

Друзья-соперники миновали проходную и прошли в криминалистическую лабораторию. Марат распахнул дверь, пропустил вперед Сергея и указал на скелет.

– Однажды я вспылил, не сдержался. Спасибо криминалистам, помогли оформить труп в качестве учебного экспоната.

Сергей понимал, что с ним шутят, но его смутил вид скелета. Он с тревогой озирался, осматривая причудливую лабораторию, напичканную пугающей аппаратурой.

– А мы туда попали? – усомнился он. – Я думал, мы к врачу.

Марат подтолкнул Сергея к Устинову, деловито натягивавшему латексные перчатки:

– Вот наш врач-кровосос. Закатывай рукав, будешь первым.

Тем временем Петелина заново просматривала показания Дениса Никитина. Ее первый и последний допрос талантливого химика, ставшего убийцей, длился более четырех часов. Тогда она была нацелена на получение информации, связанной с отравлениями. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы слова признания подкреплялись конкретными фактами, которые в дальнейшем преступник не смог бы опровергнуть. Ведь так, к сожалению, бывало – после задержания преступник дает показания, затем в деле появляется адвокат и следует заявление о самооговоре под давлением следствия. Изыскиваются процессуальные нарушения, и очевидное дело превращается в головную боль для неопытного следователя.

С Никитиным, правда, случилось иначе. Он говорил много, отвлекаясь на постороннее, ей приходилось то и дело направлять его в нужное ей русло. Тогда она не знала, что слушает предсмертную исповедь раскаявшегося человека. В такие моменты незачем врать и приукрашивать себя, человек говорит о том, что наболело.

Сейчас Елена обращала внимание на детали, напрямую не связанные с отравлениями. В самом начале Никитин упомянул Хлыстина, который получил длительный срок в результате ее расследования. Потом разговор не раз возвращался к криминальному авторитету Хлысту.

По словам Никитина, Хлыст вспоминал о Петле в колонии и грозился, что сам умеет затягивать смертельные петли и отомстит следачке своими методами. Если бы слова Хлыста остались пустым бахвальством, Никитин бы не вспомнил о них. На что он намекал?

Следователь прокручивала некоторые эпизоды допроса повторно.

Вот Никитин подробно рассказывает, как организовал лабораторию по производству наркотиков. Кстати, лаборатория до сих пор не найдена и, видимо, успешно функционирует. Это плевок в ее сторону? Вряд ли. Ей поручают расследование грабежей и убийств. Искусное устранение братьев Агеевых больше похоже на профессиональный вызов. Ликвидация была проведена так изящно, что даже уголовное дело не завели, и братва поверила в скоропостижную смерть своих главарей.

И все благодаря талантам химика. Никитин создал яд, не оставляющий следов, чистейшие наркотики, приносящие бешеную прибыль, и про самовоспламеняющуюся смесь упомянул.

Петелина нашла момент, где Никитин рассказывал про свое изобретение.

– Сделал порошок по заданию Хлыста, назвал «зажигалкой». Порошок с секретом, испытал на паркетном лаке «Саяны». Добавляешь «зажигалку» в лак, не размешивая – ничего не происходит. Но стоит перевернуть закрытую банку – и процесс пошел. Через три часа лак взрывается и пока не выгорит – хрен потушишь.

Елена прослушала отрывок еще раз.

«Саяны» – где-то ей попадалось такое название. Где? Квартирный ремонт она сто лет не делала, рекламу ее память игнорирует, чтобы лучше фиксировать детали уголовных дел. Что тогда? Пожар на складе, – припомнила Елена. Про лакокрасочные материалы она читала в заключении пожарно-технической экспертизы!

Она схватила трубку и позвонила Сергею:

– Какой лак или краску тебе завезли на склад перед пожаром? Название.

– «Саяны», кажется. А что?

– Так и есть, – выдохнула Елена. – Хлыст думал, что мы еще женаты.

– Какой Хлыст? Ты о чем? – Сергей не стал ждать ответа и пообещал: – Я сейчас зайду.

Он появился в кабинете Елены спустя всего пять минут. Вместе с ним был Марат.

– Вы откуда? – удивилась Елена, но гораздо больше ее интересовали другие детали, и она задала новый вопрос: – Петелин, во сколько к тебе на склад завезли лакокрасочные материалы?

– Поздно вечером, – припомнил Сергей. – Пришлось задержать рабочих, первый клиент все-таки.

– А возгорание случилось после полуночи, внутри закрытого склада. Так?

– В том-то и странность.

– И кто был клиентом?

– Ночной клуб собирался делать ремонт и арендовал место под стройматериалы.

– А ночной клуб называется «Формула скорости»? – чувствуя нарастающее возбуждение, спросила следователь.

– Да, но в документах их названия не было, мне на словах сказали. А ты откуда знаешь? – удивился Сергей.

– Проделки Хлыста? – стал догадываться Марат.

– Хлыстин сел, когда я была замужем. Он не знал, что я развелась, и первым делом ударил по мужу, решил разорить его.

– Вы о ком, ребята? – недоумевал Сергей.

– Хлыст хвастался в колонии, что поквитается со мной, – рассказывала Елена. – И сдержал слово. Сожженный склад – месть не тебе, а мне.

До Сергея постепенно дошел смысл сказанного. Он возмущенно выпалил:

– Так это все из-за тебя!

А Елена уже думала, как быть дальше.

– Хлыст хотел, чтобы я узнала, что он причастен к поджогу. Но подстроил все так, чтобы у меня не было доказательств. И просчитался! – заявила она.

– Меня разорили, чтобы отомстить тебе! Ты думаешь только о своей работе, – продолжал возмущаться Сергей. – К черту такую службу! Я потерял столько, сколько ты в этой конторе за всю жизнь не заработаешь.

Елена сжала пальцами виски, чувствуя, как учащается пульс, и обратилась к Марату:

– Уведи его, пожалуйста. Мне надо сосредоточиться.

Валеев принялся рьяно выполнять просьбу. Сергей брыкался, упрекая Лену:

– Тебе хоть стыдно? Мы дома еще поговорим!

– У тебя есть свой дом, – шипел ему на ухо Марат, силой выпихивая из кабинета.