Текст книги "Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 192 страниц)

51

Из подвала на четвертый этаж, где находился кабинет начальника, Петелина поднялась по лестнице. Фитнес-браслет зафиксировал потраченные калории и пройденный метры. Женщина осталась довольна.

Фитнес-браслет ей подарил Марат сразу после родов. Это было ее желание, она хотела быстрее восстановить прежнюю фигуру и ей требовался своеобразный кнут, подсказывающий: нет, подруга, сегодня ты не добрала шагов, давай еще! И Марат с удивлением наблюдал, как перед сном она накручивает по квартире замысловатые круги в ожидании финишного писка – норма выполнена!

Зато сегодня она влезла в прежний костюм, только на груди пуговка оказалась особенно тугой, что, впрочем, для нее стало плюсом. Заинтересованные взгляды коллег-мужчин задерживались на ее бюсте на грани рамок приличия.

Полковник Харченко принял Петелину с радушным умилением, как женщину, все мысли которой посвящены недавно родившемуся малышу. Когда же он услышал про следы перчаток и шерстяного платка на орудии убийства, остатке удобрений на подошве туфель, смертельном ударе по лежачей, Юрий Григорьевич схватился за голову:

– Лена, ты в декретном отпуске, угомонись! Какого черта послала оперативников к Самсонову.

– Он хотел уничтожить перчатки, они сохранили важнейшую улику. Вот заключение наших криминалистов.

– Ох, не хотел тебя впутывать, – покачал головой Харченко и выложил на стол папку с документами. – А вот жалоба адвоката Брасина о неправомерном применении силы по отношению к Самсонову со стороны оперативников. На мое имя, между прочим. И медицинское заключение со следами побоев прилагается. Полюбуйся, что твой Валеев натворил!

– Не может быть. – Елена посмотрела фотографии синяков на теле Самсонова и высказала сомнение: – Марат не задерживал его, только предотвратил уничтожение улики.

– А по их версии получается, что Самсонов мирно сжигал мусор, какое-то гнездо. А на него напали, ударили, оттолкнули и что-то подложили в мангал.

– Ничего не подкладывали. Там были его перчатки. Самсонов снял их с крыши гаража.

– Как докажешь? Они попрутся на телевидение, и опять начнется балаган. Ведь только-только с трудом отмылись от позора и опять!

– В перчатках обнаружено ДНК Самсонова, – настаивала Петелина. – Это он ударил жену чугунной ложкой по затылку. Ударил, но не убил.

– Убил не убил! Мы это уже проходили. Ты уж определись, – возмущался полковник.

– Раньше я сомневалась, но сейчас убеждена. Самсонов ударил жену, и она упала, потеряв сознание. Через несколько минут ей нанесли смертельный удар в висок.

– Тоже Самсонов? Ты же его еще недавно спасала.

– Не думаю, что Самсонов причастен ко второму удару. Смертельный удар нанес тот, кто обмотал руку шерстяной тканью. Я предполагаю, что вот этой шалью.

Петелина выложила на стол фотографию Маргариты Сергиенко в ночь убийства. Ее шея была небрежно обмотана шерстяным платком.

– Свидетельница? – усомнился Харченко. – Ну все, дежавю, замкнутый круг. Шилов на телевидении будет в восторге!

– Послушайте, Юрий Григорьевич. Когда я увидела заключение Устинова про шерстяную ткань, то кое-что вспомнила. Посмотрела все снимки с места происшествия – и точно! Цвет ниток на орудии убийства и на шее Сергиенко совпадают! – не унималась Петелина.

– Это лишь догадки. Что ты хочешь от меня? – набычился полковник.

– Постановление на обыск в квартире Маргариты Сергиенко.

– Лена, ты с ума сошла! Ты же понимаешь, она не будет молчать. Подключится адвокат, начнутся телешоу, где нагородят такое! Тебя же первую с грязью смешают.

– Утрусь. Моя репутация и так ниже плинтуса.

– Может, тебе и прослушку ее телефонов санкционировать? – съехидничал начальник.

– Было бы идеально.

– Нет, нет и еще раз нет!

– Юрий Григорьевич, я обещаю, если ничего не найдется при обыске, я с позором уйду из профессии, – прибегла к последнему аргументу Петелина.

Харченко устало откинулся на спинку кресла, проворчал:

– Что с бабами беременность делает. Ты хоть помнишь, что главный подозреваемый в убийстве Золотовой – финансовый директор Баринов. У него и мотив, и возможность, и деньги он крал. А Самсонова кто заказал, ты это помнишь?

– Бариновым теперь главк занимается.

– Вот именно! Я тебе кое-что скажу, хотя это пока секрет следствия. В кабинете Баринова нашли бриллианты из сережек убитой Золотовой. Те самые, которые у нее вырвали из ушей в ночь убийства.

– Где нашли? – удивилась Петелина.

– Под колпачком его авторучки. Он камушки вынул из оправы, как бы обезличил. Но остались документы с четкими характеристиками бриллиантов. Проверили. Это они!

– Бриллианты могли и подбросить.

– Исключено! На авторучке только его пальчики, а на бриллиантах криминалисты обнаружили его ДНК и ДНК погибшей Золотовой. Убийцы и жертвы – только их двоих!

– Как же он так прокололся.

– Выдрал серьги, чтобы изобразить ограбление, а выбросить не решился. Бриллианты все-таки, – развел руки начальник. – Баринов падок на деньги.

– Маньяки часто забирают что-нибудь на память, – припомнила азбучную истину следователь.

– Ну вот, ты сама все знаешь.

– Но Баринов не маньяк! – возразила Петелина.

– Следователи разберутся. А ты свою самодеятельность заканчивай, ты в отпуске. Если не будешь новую волну поднимать, то и Валеева не тронут.

– Забыть про результаты экспертизы? – Елена потрясла бумагами, которые подготовили криминалисты.

– Документы оставь, я Шумакову передам, – смирился Харченко и замахал руками. – А ты занимайся малышом. Все! Иди, иди!

Расстроенная Петелина вернулась в архив. На вопросительный взгляд Астаховской ответила коротко:

– Я проиграла.

– Не узнаю подругу. С сынишкой бабушка сидит?

– Да, помогает.

– Значит, время есть.

Людмила Владимировна распрощалась с Лопахиным и увела в свой кабинет подругу:

– Присаживайся, рассказывай, вместе покумекаем.

Выслушав доводы Елены, Астаховская, сама в прошлом хороший следователь, предложила:

– Давай пройдем по фактам. Я для наглядности изображу на доске, как в старые времена, когда компьютеры были роскошью.

В кабинете заведующей архивом действительно сохранилась белая доска с магнитами, которую когда-то закупили под влиянием американских фильмов. Демонстрационные доски с фотографиями подозреваемых перекочевали в отечественные сериалы, но так и не прижились в кабинетах следователей.

Астаховская написала фломастером в верхней части доски фамилию Баринов, а ниже – Золотова.

– Баринов ухаживал за Екатериной Золотовой, строил серьезные планы, но она вышла замуж за Самсонова. Что мы имеем?

Астаховская написала между фамилиями слово «ревность» и продолжила:

– Также Баринов мечтал прикарманить деньги компании. Его вина в хищениях, считай, доказана.

На доске рядом с «ревностью» появилось слово «деньги».

– И Самсонова он киллеру заказал. – На доске справа появилась фамилия Самсонов. – Не только, как помеху к деньгам, а потому что мстил сопернику, как отвергнутый любовник.

Астаховская дописала «месть» и обвила три слова в овал:

– Три сильнейших мотива: ревность, деньги, месть! Алиби у Баринова на момент убийства Золотовой имеется?

– Нет. Жил он неподалеку, мог приехать на велосипеде.

– Значит, была возможность. А теперь появилась улика, да еще какая – бриллианты из ушей убитой со следами его ДНК. Что тебе еще надо? Баринов – убийца!

Астаховская провела две стрелки от Баринова к Золотовой и Самсонову через овал с мотивами и с сознанием выполненного долга посмотрела на подругу.

Петелина подошла к доске и дописала под фамилией Самсонова слово «перчатки».

– Не забывай про перчатки Самсонова, в которых наносился удар. – Она провела стрелку от Самсонова к Золотовой через «перчатки». – А еще была шерстяная ткань, которой убийца воспользовался для смертельного удара. Кто он?

Елена вывела на доске слово «шерсть» и знак вопроса над ним.

– Вот тебе ответ. – Астаховская провела извилистую стрелку от Баринова к Золотовой через слово «шерсть».

– Тебе не кажется, что твоя стрелка тоже похожа на знак вопроса? Откуда у Баринова появилась шерстяная шаль или платок?

– Подожди, Баринова прижмут, и он расскажет.

– А если нет? Что-то здесь не так. Шерстяные ткани с красными, лиловыми и белыми нитями обычно используют женщины. И одна из женщин была там в момент убийства.

Петелина прилепила магнитом к доске цветную фотографию Сергиенко, с которой приходила к начальнику. Астаховская присмотрелась к шейному платку на снимке.

– Цвета совпадают, но… Ты думаешь, что она могла… убить?

– Я обязана проверить версию.

– Как?

– Я хотела обыскать и допросить Сергиенко на предмет этого шейного платка. Если он сохранился, экспертиза сняла бы все вопросы. Но Харченко приказал забыть об этом деле.

Астаховская ухмыльнулась:

– Как он может тебе приказать? Ты в декрете.

– Но не могу же я без постановления об обыске…

– Так, ответь сама себе на вопрос, – перебила ее заведующая архивом. – Ты очень хочешь найти этот шейный платок?

– Он выведет на убийцу. Или снимет подозрения.

– Это означает – очень? – еще раз спросила Астаховская.

– Только о нем и думаю, – призналась Елена.

– Тогда есть вариант. Правда, рискованный.

52

Утром следующего дня Людмилу Владимировну Астаховскую было не узнать. Не смотря на пенсионный возраст, она предпочитала элегантную стильную одежду, подчеркивающую ее неувядающую женственность. Однако сегодня женщина была одета, как благочинная бабушка, которая донашивает добротные вещи не первой молодости. Имидж наивной сердобольной старушки дополнял седой парик, хозяйственная сумка с обмотанной изолентой ручкой и очки для чтения на кончике носа, поверх которых смотрели добрые глаза.

Она сидела на скамейке у незнакомого многоквартирного дома и приветливо здоровалась со всеми выходящими из подъезда. Ей озабоченно кивали на ходу, пытаясь вспомнить, кто же она такая. Людмила Владимировна ждала конкретного человека и вскоре увидела свою цель.

Из подъезда вышла Маргарита Сергиенко. Девушка выглядела эффектно: укороченное пальто-халат по последней моде, черная юбка, плотные колготки, элегантные туфли, сумочка на цепочке через плечо, кремовая блузка, аккуратно уложенные волосы и очки «кошачий глаз». Она не опасалась быть помятой в метро. После утверждения в должности управляющей бизнес-центром ей выделили парковочное место в подземном паркинге, и она добиралась на работу на прокатной машине.

– Маргарита, вы меня извините, выслушайте, пожалуйста, – вскочила ей навстречу Астаховская и участливо заглянула в глаза: – Это очень важно.

– Кто вы? – насторожилась Сергиенко.

После телепередач её стали узнавать соседи, но далеко не каждый выражал сочувствие. Некоторые могли и нахамить.

– Прежде всего телезрительница. Видела ваши передачи, так переживала и страшно обрадовалась, когда все благополучно завершилось, – заверила Астаховская и мило улыбнулась.

– Спасибо, – расслабилась девушка. – Мне надо идти.

– Постойте. Не знаю, как начать, но вам грозит опасность.

– Что?

– Моя основная работа в Следственном комитете, бумажки в архиве перекладываю. Я там как мебель, меня не замечают и говорят порой такое, а я-то слышу.

– Вы слышали мою фамилию?

– О, да! – Астаховская доверительно тронула девушку за рукав и понизила голос. – Я слышала, что следователь Петелина очень обозлилась на вас и продолжает копаться в том деле с убийством.

– Петелина? – выразила удивление Маргарита. – Она же недавно родила.

– Поэтому опять может бегать и искать за что бы зацепиться. Вчера, представляете, явилась к начальнику и попросила об обыске в вашей квартире.

– А в чем дело?

– Одежда. – Астаховская умолкла, пока рядом проходили жильцы, и зашептала: – Петелина хочет найти капли крови на вашей одежде, в которой вы были в ночь убийства. Кровь жертвы могла попасть на вас?

Глаза Маргариты забегали.

– Я наклонялась над Катей. Кажется, трогала ее. Все как в тумане, точно не помню.

– Вот! Вы были рядом с трупом, этого достаточно. Петелина найдет микрочастицы крови, проанализирует их положение и к чему-нибудь прицепится. Я знаю их методы. Петелина способна на любую подлость.

– Вот сука! – вырвалось у Сергиенко. – Самсонова ей мало, теперь за меня взялась.

– Я верю, вы невиновны, но Петелина – это петля! Дай повод – задушит!

– Что же делать?

Маргарита была напугана, этого и добивалась Астаховская.

– Избавьтесь от одежды, – посоветовала она. – Отвезите куда-нибудь подальше и выбросите. А лучше сожгите.

На миг в глазах Сергиенко мелькнуло сомнение:

– Постойте, а как вы узнали, что я живу здесь?

– Я же в архиве работаю. Дело Самсонова у нас хранилось, там и ваш протокол с личными данными. Но после первой же передачи на телевидении, Петелина забрала дело к себе и начала расследование по новой. Она жутко обиделась, что ее унизили на ток-шоу. И все из-за вас, она будет мстить.

– Стерва!

– А вы, я вижу, расслабились. Думали, все завершилось. Куда там, Петелина взяла паузу из-за родов. А сейчас засуетилась как раньше. Требует обыски, особые экспертизы.

– А когда? Когда обыск?

– В любой момент! – Астаховская посмотрела на дорогу, словно машина с криминалистами вот-вот подъедет. – Будьте бдительны, Петелина дружит с оперативниками, те могут что-нибудь подкинуть.

– Я пойду, – запаниковала Маргарита и поспешила в подъезд.

– Если будет новое ток-шоу, пригласите меня, – попросила Астаховская и крикнула вслед: – Я такое расскажу!

53

Минут через двадцать Маргарита Сергиенко вновь вышла из подъезда. На этот раз ее одежда была заурядной и неброской: джинсы, курточка, кроссовки, светлые волосы были упрятаны под бейсболку, лицо закрывали темные очки, плечо оттягивал набитый рюкзак.

Астаховская наблюдала за подъездом из припаркованной неподалеку машины. За рулем сидел Марат Валеев. Он первым заметил перевоплощенную Сергиенко и похвалил Людмилу Владимировну:

– Раскрутили! Сработало!

– Если в рюкзаке то, что нам нужно, – не спешила радоваться женщина, когда-то работавшая следователем.

Маргарита бросила взгляд по сторонам, уткнулась в смартфон и двинулась вдоль припаркованных автомобилей. Вскоре она остановилась около свободной автомашины с логотипом каршеринговой компании и открыла ее с помощью смартфона.

– Поедет на машине, как мы и предполагали, – констатировал Валеев.

Он подождал, пока Сергиенко отъедет, и тронулся следом. Его мобильник был подключен к компьютеру автомобиля. Марат ткнул нужную кнопку на приборной панели, дождался соединения и объявил:

– Серега, операция начинается. Девушка в каршеринговой «шкоде» номер 783. Твой выезд!

– Есть, шеф! – отрапортовал Сергей Петелин.

С одноклассником Сергеем Петелиным у Валеева не всегда были ровные отношения, порой они конфликтовали. И все из-за девушки. Сергей был первым мужем Елены, в которую еще со школы был влюблен Марат. После развода и череды краткосрочных романов Сергей решил вернуться к любимой женщине, но рядом с ней уже был Марат.

Сергей не прекращал попыток восстановить семью даже, узнав о беременности Лены. Это нервировало Марата и приводило к стычкам. Сейчас у каждого из них был ребенок от Елены, и они волей-неволей встречались. Но как бы не были запущены их личные отношения, если дело касалось помощи Елене, они объединяли свои усилия, забыв о разногласиях.

У бизнесмена Сергея Петелина имелся новый дорогой автомобиль, и он ни минуты не колебался, когда Марат предложил ему поучаствовать в автоподставе.

– Уверенности нет, что все получится, а тачка будет разбита, – предупредил его Марат.

– Лена в курсе?

– Она предпочла бы действовать по закону, но… По-другому ее версию не проверишь.

– Где и когда? – ударил по рукам Петелин.

Валеев наблюдал, как «порш-кайен» Сергея пристроился за «шкодой» Маргариты. Петелин не спешил, он выбирал участок, когда автомобили достаточно разгонятся. И вот трасса разгрузилась, стрелка спидометра поползла вверх.

«Кайен» сел на бампер «шкоды», посигналил, нервируя женщину. Затем перестроился вправо, обогнал и резко вернулся на прежнюю полосу перед носом «шкоды». И тут же затормозил.

Последовал удар!

Астаховская от страха зажмурилась. Когда она открыла глаза, Валеев уже припарковался на обочине, наблюдая со стороны за происходящим.

Машины были разбиты, но водители целы. Оба вышли, рассматривая повреждения. Петелин схватился за голову и набросился на Маргариту:

– Коза, ты что натворила! Сначала научись водить, а потом за руль садись. Вот же дура!

– Я дура?! Это вы ездите черти как. Я на своей полосе, а вы поворачивали без мигалки.

– Что ты понимаешь. Дистанцию надо держать!

– Вы резко затормозили.

– А ты тормоз с газом перепутала, так? – наседал Петелин. – Смотри, что ты натворила. Как будешь платить за ремонт?

– Моя машина застрахована. Это каршеринг.

– Да твоей страховки на мой бампер не хватит. Готовь деньги или документы в залог.

– Ну, все! Я вызываю полицию. – Маргарита схватилась за телефон.

– Сначала знак аварийки выставь. Ни черта не знаешь, коза!

Девушка задергалась, убрала телефон, открыла багажник. Валеев набрал номер Вани Майорова:

– Твой выход, напарник.

Сзади раздался сигнал полицейской сирены. Сергиенко обернулась, увидела машину ДПС и отчаянно замахала руками. Гаишники остановились, выключили сирену, оставив включенной мигалку на крыше.

Маргарита бросилась к водителю:

– Защитите меня, товарищ инспектор.

– Гражданка, вы что такая дерганная? Чуть под колеса не угодили.

С другой стороны из автомобиля ДПС вразвалочку вышел Майоров в форме, угрюмо спросил:

– Что случилось?

– Я ехала прямо, а этот на «порше» сунулся передо мной, – принялась объяснять Сергиенко.

– А тормозить вы пробовали? Кто сзади, тот виновник.

– Как же так? Я ничего не нарушала.

– Я вижу, что «порш» стоит ровно на полосе, а ваша «шкода» под углом.

– Я пыталась свернуть.

– Разберемся. Документики приготовили. Оба!

– Это правильно. – Петелин первым протянул документы. – Вы ее права проверьте, она на каршеринге ездит. Или опыта нет, или вообще купила.

Маргарита засуетилась в поисках прав, ощупала карманы куртки, вернулась к машине, сунулась в салон. Когда она выбиралась обратно, Петелин исподтишка подтолкнул ее. Девушка стукнулась головой о проем двери, на нее накатила волна злости и она набросилась на обидчика.

Сергею только того было и надо. Он завопил:

– Она не в адеквате! Пьяная или под коксом. Проверьте ее!

– Ты сам ненормальный! – огрызалась Маргарита.

– Каждого проверим, – вмешался в борьбу Майоров, разнимая противников. – Давайте права. Сейчас оба поедете на медицинскую экспертизу.

– Я согласен, – смирился Петелин. – Чтобы страховая компания не придиралась.

– «Порш» отогнать на обочину, – командовал Майоров. – А «шкоде» эвакуатор требуется. Пусть ею каршеринговая компания занимается. Дамочка, садитесь в нашу машину. И без фокусов!

Сергиенко покорно пошла к машине ДПС, потом вдруг бросилась к «шкоде», схватилась за рюкзак.

Майоров перехватил ее руку:

– Что там у вас? Мы должны проверить. – Он расстегнул рюкзак. – О, да тут жидкость для розжига и зажигалка.

– Это вас не касается! – возмущалась Сергиенко.

– Еще как касается! Вы хотели взять взрывоопасную жидкость в автомобиль полиции. Что задумали?

– Я ехала по своим делам. Отпустите.

– А одежда почему скомкана? – высказал удивление Майоров и обратился к напарнику: – Ты видел, чтобы женщина так укладывала свои вещи?

– Что-то с ней не то, может, она в розыске?

– Подозрительная, – согласился Майоров. – Надо проверить эту одежду на предмет следов наркотиков, взрывчатки. Останови кого-нибудь в качестве понятых.

– Вы что задумали? Отдайте! – вцепилась в рюкзак Сергиенко и попыталась оттолкнуть офицера.

Майоров умело защелкнул наручники на ее запястьях.

– Не усугубляйте ситуацию, гражданка. Иначе статью о сопротивлении полиции добавим.

Валеев и Астаховская все это время слушали включенный на громкую связь телефон Майорова. Когда услышали, что в описи одежды из рюкзака имеется шейный платок, производства Индии, с рисунком – цветы на красном фоне, Марат заерзал в кресле и спросил:

– Как думаете, мы взяли то что надо?

– Дождемся результатов экспертизы, – сдержанно ответила Людмила Владимировна, боясь сглазить удачу.

54

Привычный подъезд родного дома вдруг стал неудобным. Тысячи раз Елена Петелина проскакивала несколько ступенек от лифта до выхода, не замечая их. Теперь же она осторожно ступала на каждую обеими ногами, скатывая коляску по крутым железным кронштейнам.

Выбравшись во двор, посмотрела на небо – дождь не предвидится. Ну что ж, ребенку надо спать на свежем воздухе, а ей наматывать километры для восстановления фигуры. Фитнес-браслет не устает напоминать, что засиделась.

Единственную прогулочную дорожку в сквере между домами облюбовали владельцы собак и мамы с колясками. Собачники увивались за своими питомцами, уткнувшись в телефоны. Две молодые мамочки вполголоса ворковали на скамейке, покачивая коляски.

Елена прошла мимо любопытных женщин, игнорируя их взгляд-приглашение. Ну что она может с ними обсудить? Знали бы мамочки чем забита сейчас ее голова.

Сынишка благополучно уснул, почмокивая соской. Елена достала две фотографии и снова их сравнила. На первой была Маргарита Сергиенко в ночь убийства Екатерины Золотовой. На укрупненном кадре был хорошо виден красный платок, небрежно замотанный вокруг шеи. На основном красном фоне выделялись белые и лиловые пятна.

Второй снимок был сделан в криминалистической лаборатории. Развернутый шейный платок лежал вдоль линейки, и было видно, что яркие бело-лиловые пятна представляют собой замысловатое переплетение орхидей.

Следователь почти не сомневалась, что на двух снимках один и тот же платок. Сергиенко пыталась его уничтожить, значит вещь представляет для нее опасность. Или не для нее, а для кого-то другого, кого она хочет отгородить от подозрения в убийстве. Скоро закончится экспертиза и станет ясно, продвинулись они в расследовании убийства Екатерины Золотовой или зашли в тупик.

Эх, если бы на платке нашлись следы крови жертвы…

Петелина устыдилась наивной мечты начинающего следователя. Похоже на письмо к Деду Морозу: вот если бы преступник наследил, да обронил свой паспорт и сразу признался… К сожалению, реальная жизнь не щедра на подарки.

Зазвонил телефон. Петелина увидела имя Миши Устинова и тут же ответила, прикрыв ладонью рот, что не разбудить малыша.

– Слушаю.

– Мы закончили.

– Я понимаю, объясняй.

– Следов крови на платке нет, – объяснял эксперт-криминалист. – Только следы моющих средств, платок хорошо постирали.

– Так, а волокна ткани?

– Тут полное совпадение. И по структуре, и по цвету, и по составу.

– Значит, можно считать доказанным, что именно этим платком убийца обхватил чугунную ложку в момент смертельного удара? – расставила акценты следователь.

– Мы провели экспертизу двумя разными методами. Результаты совпали, – подтвердил эксперт.

Мысли следователя завертелись вокруг полученной информации. Имеется улика – это прекрасно. Платок указывает на Сергиенко, но насколько обосновано подозрение?

Елена высказала сомнение вслух:

– Съемки показывают, что платок был на шее Маргариты Сергиенко через час после убийства. Это бесспорно, но оставляет главный вопрос. Ты можешь доказать, что именно она держала чугунную ложку в момент последнего удара?

Головастик надолго задумался. Елена попыталась подсказать:

– К примеру, по ширине ладони или силе удара?

– Нет, это невозможно, – выдохнул криминалист.

– Точно? Ты подумай.

– Я не волшебник, Елена Павловна.

– А я не ясновидящая, к сожалению, – с горечью усмехнулась Петелина и спохватилась, что слишком многое требует от экспертов. – Спасибо, Миша. И Масловой передай мою благодарность. Что бы я без вас делала.

– Куда отправить заключение, вам или Харченко?

– У Харченко будет много вопросов. Дело сейчас не у нас, он все равно передаст Шумакову. Давай ка шли мне, а я сама кому надо позвоню.

Елена прошла несколько раз взад-вперед по дорожке, терзаясь сомнениями. Найдена важнейшая улика – большая удача, но о чем она говорит? Кто-то воспользовался платком, чтобы не оставить отпечатков на орудии убийства. Самсонову платок не требовался, он был в перчатках. Тогда кто?

Удар могла нанести Сергиенко, но с таким же успехом она могла одолжить платок кому-то третьему. А вот еще вариант для защиты: у Сергиенко в тот день стащили платок, она увидела свою вещь на месте убийства, испугалась, что подумают на нее, и забрала.

– Кто же убил Золотову? Кто убийца?

Последние слова Петелина пробормотала вслух, проходя мимо любопытных мамочек. Те и так смотрели на озабоченную тетку с подозрением, услышали про убийство, подхватили свои коляски и поспешили уйти.